Зеленый договор

Первый луч света показался из Восточного полюса точно по расписанию. С каждой минутой он становился все ярче и ярче, распространяясь по Главной оси. Небо над поселком начало светлеть, а огни на той стороне мира – гаснуть. Главная ось уже начала нагреваться и накопившийся на ней за ночь конденсат бурно испарялся, быстро превращаясь в облака. Увидеть главную ось такой, когда она еле-еле освещена, но уже покрывается слоем облачности, можно было только в эти ранние минуты, при первых лучах нового дневного солнца. Наконец створки Восточного полюса раскрылись полностью, и из него выплыл ослепительный огненный шар и медленно направился на запад. Новый день начался. Противоположная сторона мира затерялась в дымке испарений, заполняющих атмосферу. Только линия горизонта, загибающаяся к северу и югу, указывала на то, что мир Базы все-таки замкнут…

С просторного балкона второго этажа, где Игорь устроил себе летний кабинет, открывалась прекрасная панорама на поселок, дальние леса, за которыми угадывалось Экваториальное море, и несколько больших городов почти у самого горизонта. Дальше все терялось в голубом небе, заполненном сиянием солнца. При желании в телескоп, и даже в обычную подзорную трубу, можно было бы увидеть и Восточные и Западные горы, окружающие полюса… Игорь любил эти рассветы на Базе, ничего подобного нельзя было увидеть ни в одном из обитаемых миров.

Откуда-то издалека послышался непонятный грохот и топот. Поморщившись, Игорь отключил изображение и огляделся в своей каюте, прислушиваясь.

– Мери, что происходит? – спросил он в пустоту.

– Капитан наконец-то проснулся и прочитал входящую почту, – отозвался приятный женский голос по интеркому.

– И он решил начать утро с пробежки по коридору? – усмехнулся Игорь…

Глава 1. Объект

– Главный, это Хорек, продолжаем осмотр. Видимых повреждений нет, габаритные огни отключены, свет в иллюминаторах не наблюдается, работает навигационный маяк. Как поняли, прием.

– Понял, Хорек, продолжайте облет. Без ответа.

Донесшееся из динамиков шипение быстро прекратилось, как будто отвечавший передумал говорить и выключил передатчик. Сидевший за пультом кряжистый широкоплечий гражданский покосился на стоявшего у экрана радара высокого и статного полковника, а затем слегка склонился к своему соседу, капитану корабля и спросил вполголоса:

– Что за странная формула, «без ответа», у нас обычно говорят «конец связи» там, или «аут»…

– Военные, свой этикет, свой жаргон, – отозвался капитан.

Динамики снова зашипели, сквозь помехи раздался новый доклад:

– Здесь Хорек. Облетели корму, двигатели заглушены, по левому борту открыты створки посадочного ангара. Прием.

– Не понял, повторите, – отозвался полковник, – Ангар открыт? Прием.

– Повторяю, ангар открыт. Разрешите совершить посадку? Прием.

– Здесь Главный, посадку разрешаю, Хорек, после посадки выпускайте разведгруппу и входите внутрь. Прием.

– Понял, выполняю. Без ответа.

Гражданский развернул на своем экране какие-то схемы. Капитан склонился к нему.

– Что тут у тебя? Вот, левый борт, вторая палуба, – ткнул он пальцем в схему, – увеличь. Вот вход. Полковник – шлюз со стороны кормы, в центре ангара!

Полковник кивнул и подошел к гражданским, теперь все трое рассматривали схему станции. Мостик корабля был мягко освещен рассеянным верхним светом, дежурная смена занималась своими делами на местах. Откуда-то из-за переборок доносилось тихое гудение, а за передним смотровым экраном горело местное солнце, забивая своим светом всё звездное небо, отчего казалось, что кроме одного светила на черном небе больше ничего нет…

– Полковник, вы же на инструктаже не давали группе распоряжений проникать на станцию? – обратился к военному гражданский капитан.

– Ситуация изменилась, – ответил полковник, – мы рассчитывали на обрыв связи из-за поломки передающего оборудования, а тут совершенно заброшенный объект. Нам надо выяснить, что с персоналом. Да вы не волнуйтесь, группа подготовленная, им не привыкать…

Прошло несколько минут.

– Хорек Главному, – донеслось из динамика, – Посадку завершил, выходим. В ангаре темно. Вижу шлюз, идем внутрь. Прием.

– Понял, выполняйте, докладывайте о гравитации и атмосфере. Прием.

– Гравитация 0,7, атмосферы пока нет. Проходим шлюз, – в динамике зашипело, переходный тамбур заполнялся воздухом, – автоматика на входе работает. Идем внутрь. Без ответа.

Но связь не отключилось, было слышно, как гремят рычаги стопоров и с шипением отходит люк.

– Здесь Хорек, мы внутри, освещения нет, атмосфера 0,5, температура минус сорок по Цельсию. Жду указаний. Прием.

– Хорек, даже при нормальной атмосфере оставайтесь в скафандрах, – распорядился Главный.

– Разрешите, полковник? – спросил гражданский специалист, – Хорек, здесь Основа, слева от шлюза в пяти метрах проход в аппаратную ангара, идите туда. Прием.

– Подтверждаю, выполняйте, – сказал полковник.

– Принято, видим дверь, – отозвался Хорек, – незаперто…

– Осторожно, там ступеньки… – крикнул гражданский.

– Оу, бл… спасибо что предупредили, Основа, мы внутри, оборудование отключено, других выходов нет. Прием.

– Хорек, справа от входа в дальнем углу шкаф аварийной службы, откройте его. Прием.

– Вижу, красный. Открыли, обесточен. Прием.

– Хорек, в верхнем ряду два металлических диска со скобами под захват, шириной в ладонь, поверните красный в вертикальное положение, если примерз или заржавел, можете прогреть по кругу автогеном. Прием.

– Идет, туго правда. Готово. Загорелось аварийное освещение. Что дальше? Прием.

– Поворачивайте второй диск. Прием.

– Выполняем… пшш…

Полковник повернулся к инженеру:

– Игорь, откуда вы узнали об этих шкафах?

– Я еще перед вылетом заинтересовался оборудованием станции, на ней явно кто-то из ветеранов командовал, они заказали аварийные стенды старого образца, с ручной механикой. Хорошее надежное и зарекомендовавшее себя оборудование. У нас у самих такие же стоят, мы даже не меняли на новые модели… Свет у них уже есть, значит можно попробовать оживить станцию.

– Основа, это Хорек, пульт включился. Прием.

– Хорек, это Основа, в центре стенда монитор и точки подключения, вы можете скачать оттуда схемы помещений и маршруты проходов в свои коммуникаторы. Там же связь и управление со всеми аварийными узлами станции. Запустите все, подключите аварийное освещение. Проверьте атмосферу и гравитацию по палубам. Прием.

– Понял, выполняем. Мы протянем кабель до челнока и скинем через него вам всю информацию…

– Отставить, Хорек, – вмешался полковник, – отправьте катер назад за второй группой. После подключения света начинайте осмотр станции. В первую очередь пройдите в центр управления. Прием.

– Есть отправить катер. Приступаем к осмотру. Без ответа…

Совсем недалеко от большой, затянутой белыми облаками и сполохами полярных сияний планеты и ее луноподобного спутника, посреди пустоты великого космоса плавало в пространстве небольшое пылевое облако, стянутое объединенным тяготением двух небесных тел, точка Лагранжа. Каким-то образом за миллионы лет сюда попадал весь окрестный мусор и так здесь и оставался. Но вот внутри этого призрачного облачка загорелся огонь, начала оживать станция, выбравшая это место стабильности для постоянного базирования. А рядом с ней висела маленькая серебристая стрелка исследовательского корабля, прибывшего со спасательной экспедицией. Там, в штабе переоборудованном из двух соседних кают, шел жесткий спор.

– Полковник, вспомните, как нас сюда послали, – громко и торопливо говорил капитан корабля, – нас сорвали с задания, два месяца курочили корабль, прилепили к верхней палубе вашу халабуду…

– Но-но, Джо, – вспылил полковник, – это штурмовой десантный корабль класса «А», батальон штурмовиков, сорок бойцов, готовых на все. Вы – только средство доставки… К тому же вы стояли в очереди на получение полета, до ближайшего задания было лет десять, а экипажей на Базе собралось больше тридцати и продолжали прибывать. Вам просто повезло, что потребовался быстроходный мощный корабль, который мог бы обогнать колонизатор…

– Вот именно, – вступил в спор инженер и планетолог Игорь, – Вас доставили, чтобы восстановить связь со станцией и обеспечить безопасность колонизаторского корабля, а в дальнейшем высадку на планету. Сейчас вы можете заняться станцией и добывающим комплексом на спутнике, а мы как исследовательский экипаж, спустимся на поверхность и изучим обстановку. Найдем наземную базу и узнаем, что тут произошло. Через два года прилетит колонизатор и вы займетесь выполнением своей задачи.

– Вы, исследователи, привыкли действовать сами по себе, в одиночку, – заговорил полковник, – это заметно даже по вашему кораблю, где вместо стандартного экипажа сидят всего двое гражданских. Конечно, ваши заслуги всем известны, но экспедиция перешла в стадию военной операции и принимать решение буду я. Вы должны подчинится старшему по званию.

– Полковник Ковальски, я хочу заметить, что двух человек в экипаже вполне достаточно, а избыточное количество пассажиров приводит к неоправданной нагрузке на корабельные службы… – раздалось откуда-то из-под потолка.

– Мери, не вмешивайся, – произнес капитан, ухмыльнувшись – а вы полковник, повежливей с кораблем, а то она начнет за вами в ванне подглядывать… Мы благодарны вам за помощь военных техников, которые несут вахту на мостике, но и сами мы справлялись без каких-либо проблем.

– Да, я все время забываю, что ваш искусственный интеллект считает себя членом экипажа… – пробурчал полковник, – предлагаю все же состыковаться со станцией и провести полный досмотр, ваш челнок отправить на местную луну, к добывающему комплексу. Потом решим, что делать дальше.

* * *

– «Красавица Мери» стометровым клинком стремительно рассекала пространство, гарда зеркала-отражателя прикрывала пузыри внешних ангаров в навершии, звезды проносились по сторонам…», слушай, что за бред ты мне подсунул, какое зеркало, какие звезды по сторонам? Этот журналист никогда в иллюминатор не смотрел? «Она неслась сквозь туманность, разметая космическую пыль во все стороны…» Осталось добавить про рев моторов, шелест эфира и странные скрипы за внешней стороной обшивки… И габарит у нас триста метров.

– Да не переживай ты так, хорошая статья, чуть приукрашенная для привлечения читателей… – лениво отозвался Игорь.

– Какое «приукрашенная»? У него здесь фантастический боевик какой-то, а не описание исследовательского полета. Красавица и чудовища. Я согласен, ты похож на чудовище, а я-то причем?.. – Джо, капитан исследовательского корабля, отбросил в сторону планшет со старой заметкой, которую переслали на корабль уже после отлета с Базы, – сколько до стыковки?

– Три минуты, капитан, – донеслось откуда-то сверху.

– Как в старые добрые времена, сидим вдвоем в рубке, занимаемся своими делами… – произнес Игорь.

– А стадо мамонтов, в лице батальона штурмовиков, совершает утреннюю пробежку по главному коридору. Им хоть сказали, чтобы они в ногу не бегали?

– Боишься, что они конструкцию в резонанс введут или с разбега проломят кормовую переборку? – спросил планетолог.

– Да ничего я не боюсь, просто каждое утро это бум-бум, бум-бум… Может их правда сплавить вниз, пусть проветрятся…

– Пока не знаю, странная какая-то планета здесь, кругом магнитные поля, радиационные пояса, электрические бури, снизу ни одна связь не работает, одни помехи. Одна радость, что кислородная атмосфера, единственная пригодная для колонизации точка на сорок световых лет.

– Её нашли автоматы-разведчики, – напомнил капитан, – сразу решили колонизировать, посчитали, что вытащили счастливый билет. И станцию эту прислали, переделали транспортный корабль, подумали, что этого достаточно, вместо стандартной разведки.

– Так это понятно, База с каждым годом улетает все дальше, времени не было на дальнюю разведку, и ситуация на Базе была достаточно напряженной, население зашкаливало, последняя колонизация была в прошлом веке… Так, стоп, зависли! Выпускай рукав!

– Выпускаю! Есть наведение! Касание! Захват! Все, можно стягивать! – капитан переключил связь – Станция, слышите нас?

– Слышим, готовы вас принять! – отозвались динамики.

– Выпускаем штанги упоров, рукав тамбура подсоединен. Поднимайте посадочные платформы!

– Выполняем!

«Красавица Мери» висела над корпусом станции, соединенная с ней тонким рукавом переходного шлюза. Навстречу кораблю с верхней палубы станции поднимались три пары больших платформ, с надувающейся на ходу пористой контактной поверхностью. На эти платформы, мягко охватившие исследователя, и легла «Мери». На краях платформ поднялись и закрепились магнитные захваты. Платформы опустились вниз, притянув два объекта друг к другу.

– Станция, стоп! – скомандовал капитан, – выпустите со своей стороны два переходника на второе и пятое гнездо… У вас на верхней палубе есть атмосфера?

– Нет, – отозвалась станция, – полковник распорядился не поднимать давление.

– Все, конец связи! – капитан отключил пульт и поднялся с места, – Представляю, как это выглядит со стороны, кирпичик станции, сверху прицепилась длинная как стрела «Мери», а на ней, как рыба-прилипала кургузый штурмовой транспорт… Как детская пирамидка.

– Похоже, только размеры у пирамидки километровые… Джо, пошли, прогуляемся по станции, – предложил Игорь, – можем полковника с собой взять…

– Тоже дело, а можем присоединиться к одной из групп досмотра…

В нижнем трюме царила деловая суматоха. Катер исследователей откатили к носовой переборке, чтобы освободить центр трюма. Группы штурмовиков облачались в легкие скафандры и одна за другой уходили вниз, в переходные тамбуры.

– Где полковник? – спросил Джо у часового, стоявшего возле входа в первый шлюз.

– Ушел на станцию! – прокричал часовой, – вы можете его найти в центре управления, идите с шестой группой, они вас проводят…

Джо и Игорь в сопровождении четверки штурмовиков перешли на станцию, на верхнюю стыковочную палубу. Здесь было сумрачно, горели только редкие и тусклые аварийные лампы.

– Идем вниз, – скомандовал сержант-командир группы.

Штурмовики ощетинились стволами карабинов, взяв исследователей в кольцо.

– Вы считаете, что на нас могут напасть? – поинтересовался Игорь.

– Нет, – ответил сержант, – станция покинута, просто отрабатываем инфильтрацию… Вот здесь переход на нижнюю палубу…

Заброшенность и запустение царило всюду, иней на стенах и замороженная пыль везде где только можно, задраенные люки, закрытые створками иллюминаторы, даже аварийное освещение время от времени моргало, оставляя людей в кромешной темноте.

– Мы осматривали кормовые палубы, – рассказывал сержант, – ощущение, что станция законсервирована и полностью оставлена. Шлюзы работают, но часть уже приходится открывать вручную. Давление медленно растет от бортов к середине корпуса, в центре оранжереи, там нормальный свет, почти полная атмосфера, но температура минус пять. Часть кают задраена, полковник приказал не вскрывать, пока не осмотрим всю станцию, но мне кажется, там нет никого, просто хозяева закрыли за собой, уходя, в доступных каютах почти все личные вещи отсутствуют… Вам сюда, центр управления!

Пройдя воздушный шлюз, Джо и Игорь вышли в ярко освещенное помещение. Несколько техников занимались пультами и терминалами, в центре у главной стойки стоял полковник и два старших офицера.

– А, это вы, – кивнул полковник исследователям, – можете снять шлемы, здесь нормальная атмосфера… Мы проводим частичную расконсервацию.

– Уже нашли что-нибудь? – поинтересовался Джо.

– Да, журнал капитана, кто-то пытался его стереть, но достаточно коряво. Наш спец смог его восстановить, правда частично. Персонал покинул станцию и присоединился к наземной базе. Причину эвакуации нам пока выяснить не удалось. Консервация проведена достаточно грамотно, но на первый взгляд в большой спешке. Часть источников питания не были переведены в режим накопления, и не все потребители были отключены, что вызвало разряжение и перебои в энергообеспечении.

– А радиосообщения с поверхности есть? – спросил Игорь.

– Нет, связь осуществлялась по лазерному лучу, – ответил старший офицер, – радиосвязь невозможна, сплошные шумы, помехи, наведенные поля… Вот послушайте.

Офицер покрутил верньер на пульте, в громкой связи зашипело, затрещало, что-то гукало, сигнал то усиливался, то затухал. Офицер отключил звук.

– И вот так по всем частотам. Радиодиапазон забит полностью, остается только оптика. Самое неприятное – мы не можем определить месторасположение наземной базы. Координат нет, сообщений или каких-либо записей о ней тоже… Осталась только картография, причем достаточно подробная.

– И как давно здесь нет людей?

– Трудно сказать, лет тридцать, тридцать пять. Почти сразу после того, как было получено последнее сообщение. Или даже чуть раньше. Оборудование было поставлено на автоматическую отправку квитанции раз в неделю, но содержимое сообщения утеряно, а питание передающих антенн отключилось, возможно сбой питания, может еще какая причина, проверяем пока.

– Да, именно потеря связи заставила командование послать нас сюда, – заметил Джо, – полковник, вы уже решили, что ваши люди будут делать дальше?

– Разведка отправляется на луну через два часа, осмотр станции продолжится еще пару дней, мы пытаемся найти любую полезную информацию…

– Если вы не против, полковник, подключите в сеть Мери, она вам поможет с поисками и регулировками на станции, – предложил Игорь, – мы осмотрим трюмы, если не возражаете, там, согласно спецификации, должны быть добывающие и строительные комплексы.

– Любая помощь специалистов нам не помешает, – кивнул полковник, – офицер, верните шестую группу, пусть идут с гражданскими.

…Небольшой отряд спустился в межтрюмную переборку.

– Пойдем вниз? – уточнил у планетолога сержант.

– Нет, в трюмах должна быть отрицательная гравитация, грузы крепились к потолку, а нижние створки оказывались крышками. Пойдем через верхний шлюз, нам надо просто проверить что внутри…

– А в шлюзе придется вставать на голову… – засмеялся один из пехотинцев.

– Отставить смех, – скомандовал сержант, – заходим внутрь! Задраить переборку! Выравнять давление!

– Держитесь за скобы, сейчас будет невесомость, – предупредил Джо.

Зашипели клапаны, люди повисли посреди шлюза и начали переворачиваться, хватаясь за скобы на стенах. Люк, ведущий в трюм, подался назад и с легким шорохом откатился в сторону.

– Песочек в шарнирах, однако, – заметил Джо, – заходим, осторожно.

Первый трюм оказался совершенно пуст, огромное темное пространство с кружащейся в лучах фонарей пылью, разбросанным по палубе кускам такелажа, замороженными погрузчиками, и наглухо закрыт сверху, или снизу, по отношению к остальной станции, надежными трюмными крышками.

– ГБП отсутствует, – отметил Игорь, осветив своим фонарем все углы.

– Грузовая безатмосферная платформа? – спросил кто-то из пехотинцев.

– Да, она входит в комплект каждого трюма, для погрузки и доставки груза к терминалам, – Игорь сверился с коммуникатором, – по записям суперкарго, которые нам передали перед отлетом, здесь были добывающие комплексы для спутника. Похоже их успешно выгрузили. Пошли во второй трюм, там должны быть элементы куполов и оборудование колонии. Платформу могли загнать туда или оставить на луне.

Переход из трюма в шлюз, из шлюза в переборку и снова в шлюз с переворотом на голову занял пару минут. Но на входе во второй трюм возникла небольшая проблема.

– Красный датчик! – предупредил один из штурмовиков.

– Внимание! Закрепится всем! – скомандовал сержант, – возможна утечка, атмосфера отсутствует.

Люк отошел и группа вошла в трюм. Гравитация в трюме была, хотя и слабее, чем в первом.

– Осмотреться! – распорядился сержант.

– Одна из крышек не до конца накатилась, – заметил Джо, – надо подняться наверх, запустить замыкатель. Если питания нет, придется вручную. А в трюме пусто, колонию отправили на спутник…

Как и предполагал Джо, механизм, закрывающий крышки, оказался обесточен, но в шестернях открытого редуктора были отверстия для вставки рычагов и с помощью пары найденных в трюме ломов крышку совместными усилиями удалось сдвинуть с места.

– Берегись, выдергивай лом! – закричал сержант и люди отпрыгнули в сторону.

Шестерни медленно завертелись, многотонная конструкция плавно пошла по направляющим и, удерживаемая огромными гидрорычагами, неожиданно мягко легла на пазы, запечатывая помещение.

– Масло замерзло, загустело, – отметил Джо, – магниты должны сами прихватиться, а на обшивке сейчас внешняя крышка должна накатиться под собственной тяжестью, если не примерзла…

Глухой удар снаружи подтвердил слова капитана.

– Шестая группа, что у вас там происходит? – раздалось в интеркомах.

– Главный это шестая, – доложил сержант, – устранили разгерметизацию.

Игорь проверил скафандр.

– У нас воздуха на сорок минут, быстро идем в третий и четвертый и на перезарядку…

Напоследок он окинул взглядом пустой трюм, отметив про себя, что и здесь не оказалось грузовых платформ…

* * *

… – Итак, подведем итоги, – полковник обвел взглядом собравшихся, – первая из поставленных нам задач выполнена, мы добрались до места и устранили обрыв связи, с сегодняшнего дня со станции пойдут сообщения на базу и на колонизаторский корабль…

– И всего через четверть века База об этом узнает, – не удержался Игорь, – прошу прощения, полковник, продолжайте.

– Осмотр станции завершен, энергоснабжение восстановлено, оранжереи готовы начать производство протеина и прочие прессованные водоросли. С поверхности спутника докладывают, что добывающий комплекс развернут и работает, купол колонии установлен и обкладывается породой из отвалов горной добычи, постепенно он заполняется воздухом и к прибытию колонизатора там вполне можно будет жить. Развернуты поля солнечных электростанций, шахты работают в автоматическом режиме, производится металл и добывается руда разных минералов, складируемая в отвалах согласно плана, в тех местах, где будут перерабатывающие заводы. Строятся корпуса плавильного завода, установлен и работает один корпус металлообработки. Установлена связь комплекса и колонии с ЦУ станции и с нашими кораблями, управляющие цепи объединены в единую сеть. В целом, если не считать отсутствия людей, на луне все идет по графику, да и здесь, на станции, особых сбоев не обнаружено.

– Вы планируете расконсервировать станцию? – спросил Джо.

– Пока нет, оранжереи работоспособны, людей на станции нет, автоматика работает на двадцати процентах мощности. Я не собираюсь сидеть здесь два года и ждать пока прилетит пополнение. Есть несколько странностей, на которые я хотел бы обратить ваше внимание, – полковник сделал небольшую паузу, переключил у себя на планшете какой-то экран и продолжил, – Во-первых, до сих пор необъяснимое отсутствие персонала на станции, причина эвакуации до сих пор непонятна, во-вторых, отсутствие связи с наземной базой и самих координат базы, в-третьих, технически безграмотная попытка уничтожения журнала капитана станции неизвестным лицом, в-четвертых, в одной из кают обнаружены, как бы сказать, замороженные отходы жизнедеятельности…

– Человек? А чья была каюта? – спросили сразу несколько голосов.

Полковник развернул на общем настенном экране несколько снимков со своего планшета.

– Похоже, кто-то жил здесь на станции уже после консервации, – сказал он, – обычная, подвернувшаяся по случаю каюта, пустые кислородные баллоны, разорванные упаковки с продуктами, разбитая электроника, как будто она разбиралась в поисках запчастей, причем собранная из разных уголков станции. А также неумение или нежелание пользоваться канализацией… На снимках все хорошо видно. Каюта находится недалеко от второго трюма. После расследования мы решили, что этот неизвестный прибыл через трюм и ушел через него же.

– А почему не через ангар? – переспросил Игорь.

– Вокруг ангара полно свободных, незапечатанных кают, в которых никого не было с момента эвакуации, в той части станции не пропало ни одного электронного устройства, там похоже вообще никого не было пару десятилетий как минимум. Хотя ворота ангара оказались открыты – это было сделано специально, для облегчения прилета следующих экспедиций. А вот крышка трюма оказалась открыта явно с умыслом. Тот, кто через нее проник на станцию, не знал, что ангар открыт, или не нашел его, энергии в моторах хватило на то, чтобы одна из крышек отреагировала на внешний сигнал и застряла в полуоткрытом положении. Это все что мы знаем.