Тайник Лешего

Пятый корпус был самым удалённым от главных ворот, и изгородь в этом месте отделяла зону лагеря от леса, начинающегося прямо за ним. Густые кустарники, тесно граничащие с территорией “Тайника Лешего”, уже пустили побеги в его владения, а их ветви торчали в пространстве между стальными стержнями. Сосны и ели создавали сплошную непроницаемую стену, берущую оздоровительную организацию в замкнутое кольцо.

Федя созерцал природу, как внезапно уловил, что кусты у забора шевельнулись. Его взор метнулся в том направлении и не сразу выцепил неподвижный силуэт среди листвы и сплетения веток.

Нечто крупное, с сидящим на плече грязно-белым упитанным комком иголок, застыло по ту сторону ограды и пристально глядело на него.

Сглотнув слюну, Дубовцев вспомнил слова Данила: “…его глаза: жёлтые, с россыпью красных точек…”. В точности такие сейчас сверлили Федю. Свирепые и жуткие …

Ребёнок попятился назад и, взвизгнув, привлёк к себе всеобщее внимание.

Мальчишки, приподнявшись на койках, недоумённо вытаращились на одноотрядца.

– Монстр!!! – панически загорланил Дубовцев, стуча зубами.

Все моментально подорвались с кроватей и облепили окна. К сожалению, ничего необычного они не обнаружили. Кустарники мирно грелись под лучами яркого солнца, к коему тянулись их листики.

– Ты прикольнулся?! – возмутился один паренёк, приминая хохолок на затылке.

– Поди, спятил, как тот… – предположил другой, ткнув пальцем в ошарашенного Данила.

– Ога, кучка сумасшедших, – заключил Забит.

В комнату вбежала рассерженная Инна.

– Вы намереваетесь уничтожить мои нервы?? – негодующе проревела она и уставилась на перепуганного Федю. – Что такое? – смягчила тон брюнетка.

Дубовцев лишь указал пальцем на окно.

– Он считает, что в чаще монстр! – пояснил Тимофей, и мальчишки дружно заржали.

– Врун! – презрительно бросил Яков.

– Я не врун! – воинственно заявил Федя, старающийся усмирить бешено колотящееся сердце. – Кто-то действительно стоял за забором!

Ребята снова закатились истерическим гоготом.

– Вот уморааа!!! – послышался очередной смешок.

Травлю остановил вмешавшийся Осипов:

– Монстр существует! Я столкнулся с ним с утра, в дебрях у футбольного поля!

– С утра ты столкнулся с моим кулаком, – оскалился Тим.

– Неужели Вы не верите нам? – проигнорировал оппонента Данил. – Не можем же мы одновременно ошибаться.

Инна покачала головой.

– У Вас слишком бурная фантазия, молодые люди! – констатировала девушка. – Вас записать к психиатру? Или Вы всё-таки не видели никаких чудищ?

Осипов и Дубовцев переглянулись, после чего Данил ответил за двоих:

– Мы не видели чудищ, Инна Матвеевна. Наверное, померещилось…

Вожатая улыбнулась и сказала:

– Я так и знала!

Спустя несколько часов…

Пятница близилась к концу.

На вечерней линейке состоялось награждение отрядов-победителей и наиболее активных ребят. Вручались грамоты, значки и сладкие кульки. К огромному разочарованию, “Искатели” получили только один приз и то персональный. Его, как “самая боевая девчонка”, урвала Диана.

Больше прочих отличились “Орлы”, обыгравшие команду травмированного Кирилла в футбольном матче.

После того, как флаг был опущен, отряды рассосались по корпусам.

По прибытии в здание, Инна с Ксенией организовали своим подопечным увлекательный досуг: дети совместными усилиями начали составлять плакат с описанием событий прошедшего дня, украшая его пёстрыми и креативными рисунками. Все с головой ушли в работу. Подобное, безусловно, сплачивало ребят. За общим занятием они оживлённо общались и, как следствие, лучше узнавали друг друга.

Данил же остался в стороне от данного мероприятия и, уединившись в мальчишеской спальне, сидел на краю своей койки, глядя в пустоту. Отчего-то, его пробивало на слёзы. Он думал о том, как же, оказывается, хорошо дома, где нет портящих настроение задир, нудных непонимающих вожатых и…монстров.

От сей мысли Осипов невольно вздрогнул и устремил взор в окно, через которое комнату заливало призрачным светом воцарившейся в звёздном небе луны.

Пацанёнок выудил из-под кровати рюкзак и распахнул один из отсеков. Покопавшись в его недрах, он наткнулся на помятый буклет. Вверху обложки виднелось название лагеря, а ниже – эмблема, изображающая заключённого в потёртый круг пройдоху Лешего с поросшей мхом деревянной шкатулкой в руках.

Данил раскрыл рекламную ширмочку и проштудировал текст: “Дорогие друзья! Наш замечательный лагерь, расположенный в живописном месте, приглашает Вас провести незабываемый отдых на природе! Свежий воздух и ландшафтные красоты лесного озера в сочетании с комфортабельными и удобными номерами для проживания, сделают Ваше времяпровождение поистине сказочным! Отменное четырёхразовое питание, увлекательная спортивная программа, включающая прохождение канатного городка…”. Осипов прервал своё чтение и изучил оборот брошюры. Там отыскался список вещей, рекомендованных к наличию в период смены.

– Шикарное заведение! – нахмурив брови, прошептал обозлённый Данил и разорвал буклет на множество мелких кусочков. – Ненавижу его! Ненавижу людей, окружающих меня здесь! Никто, кроме Феди и Саввы, меня не слышит. Коллектив лишь потешается и унижает. Даже вожатые сочли меня за глупенького трусишку с нездоровым воображением. Чем я опять не угодил миру, чем провинился?

Осипов достал из сумки оберег тёмно-стального цвета, гематит на нейлоновой ниточке, и, прослезившись, прижал к груди. Мама дала ему этот маленький, по форме напоминающий капельку, камешек перед отъездом, чтобы он хранил её сына.

Ребёнок бережно повесил талисман себе на шею. Вдруг действительно поможет?

Вытерев слёзы, Данил запустил руку на дно своего рюкзака и, нащупав плёночный фотоаппарат, извлёк его наружу.

Взявшись за устройство, мальчик тут же ясно осознал, что должен предпринять, дабы показать скептикам правду и заставить поверить ему. Он понял, как реабилитироваться в глазах Дианы. План созрел в голове за какие-то доли секунды. Осипов для себя всё решил.

27

Ноги в жёлто-голубых тапочках проскользили по залитой лунным светом каменистой дорожке, свернули в траву и на цыпочках, дабы не создавать лишнего шума, понеслись к забору.

Женщина, опасливой рысью передвигающаяся по территории спящего лагеря, напоминала призрака благодаря своим белым как свежий снег волосам. В левой руке она держала пакет, в котором находилось специально заготовленное для него ещё вчера сырое мясо. На кисти правой руки висел ультразвуковой свисток, мотыляющийся от быстрой ходьбы.

Когда подозрительная особа оказалась у той части ограды, где раскуроченные прутья образовывали дыру, позволяющую свободно пробраться в “Тайник Лешего”, её вновь охватило сильное волнение, перемежающееся со страхом. Вот уже долгие годы она боролась с этими чувствами. Наверное, свыкнуться с таким не получилось бы ни у кого. Тем более, каждая подобная её вылазка граничила с риском для жизни. Общество бы, скорей всего, приписало поступки дамочки к безумию, но…разве у неё имелся выбор?

Выйдя за забор, чудачка достала мясо из пакета и положила его на пень. Оставалось ждать. Уйти сразу она не могла. Необходимо было убедиться, что еда перепадёт ему, а не кому-то из лесных зверушек.

По истечении получаса земля завибрировала под тяжёлыми шагами, и женщина услышала влажное принюхивающееся пофыркивание. Попятившись назад, она сжала в морщинистой руке свисток и поднесла его к губам.

28

Суббота, десятое июня

Под покровом ночи троица хулиганов пересекла мальчишескую спальню и, с трудом сдерживая хохот, приблизилась к койке со спящим Саввой.

Тимофей передал тюбик с пастой Якову и прошептал:

– Ты рисуешь половые органы лучше, чем мы с Забитом…

– Ога, – поддержал азербайджанец. – Мы помним твой почерк на стенах школы…

Оценив оказанное ему доверие, пацан с ирокезом деловито принял у главы шайки мягкую трубочку, открутил крышку и, выдавив немного зубного геля на палец, начал размалёвывать дрыхнущего толстячка.

Утром…

Бабурина растормошил Дубовцев. Зевающий пухляш вылупился на него возмущённым дремотным взглядом и, нащупывая на тумбочке свои очки, проворчал:

– Подъём ещё не объявили, чего пристал? Такой чудный сон прервал! Мне только привезли бесплатную пиццу, а тут ты…

– Идём в ванную, дурачок, если не хочешь, чтобы коллектив тебя высмеял! – вытягивая товарища за руку из постели, сказал Федя.

– Белены объелся что ли? – тупил Савва, напяливая пару дополнительных глаз.

– Смотрите, у жирного на лбу писька!!! – внезапно проорал Тим, тем самым разбудив всю спальню.

Мальчишки, улицезрев на лбу толстячка искусно изображённый член, разразились оглушительным ржачем.

– Ну ясно, откуда ноги растут… – цокнул Дубовцев и сопроводил залившегося краской Бабурина до раковины, где тот смыл непристойную картинку со своего лица.

29

Алексей Трофимов отворил дверь небольшого магазинчика под названием “Карнавал”, и в тот же миг над его головой празднично зазвенели блестящие колокольчики. Капитан спустился вниз по трём миниатюрным ступенькам, а за ним, пригнувшись, чтобы не удариться макушкой о низкий проём, проследовал лейтенант Сергеев.

Весьма тесная полуподвальная каморка вмещала в себя множество товаров, плотно набитых на стоящих у стен металлических стеллажах и спрессованных в картонных коробках, которые возвышались на полу у нижних полок. Лавка пестрила всевозможными костюмами, масками, декорациями, разнообразными штучками для розыгрышей и ещё кучей диковинных аксессуаров.

Спёртый воздух делал нахождение в этом месте поистине невыносимым. Даже отсутствие брошенных в машине кителей не прибавляло милиционерам чувства комфорта, так как тела отказывались дышать и сквозь их голубые рубашки.

Одинокая тусклая лампочка, висящая на влажном бугристом потолке, с трудом освещала крохотную территорию. Противный запах химии, резко бьющий в нос, довершал картину.

Офицеры заявились сюда к половине одиннадцатого утра, практически к самому открытию. Отчего-то Трофимов пребывал в дурном расположении духа, поэтому Павел, в основном, молчал, чтобы не разгневать старшего по званию.

Капитан внимательно огляделся и подошёл к стеллажу, где лежали горы масок на любой вкус. Напарник, покорно плетущийся за ним, взял в руки резиновое лицо вымышленного существа, повертел его, пощупал, порастягивал, потыкал в прорези для глаз и рта и восхищённо воскликнул:

– Ух ты, прикольная штуковина! Приобрету, наверное. Крюкова напугаю! – щёлкнул пальцами лейтенант. – Выскочу перед ним в маске и поминай, как звали нашего участкового. Единственное, совок прихвачу, а то у него из трусов посыплется…

– Пашка, угомонись! Мы здесь не за тем! – обернувшись, раздражённо проворчал Алексей, забрал у коллеги вещь и вернул её обратно на полку.

Сергеев, недовольно поджав губы, сунул пятерни в карманы форменных чёрных брюк.

К следователям приблизился продавец в пёстрой футболке – средних лет шатен с обрамляющей круглый подбородок эспаньолкой.

– Чем могу Вам помочь, господа? – вежливо справился он, с хохотом добавив. – Впрочем, вряд ли люди в погонах решили прибарахлиться на торжество.

– Ну, я хотел купить вон ту мас… – только начал Павел, как его легонько пихнул капитан, серьёзно подтвердивший слова продавца:

– Нам не до торжества.

– У меня всё законно, ребята. Есть какие-то нарекания в мой адрес? – полюбопытствовал мужчина.

– Не беспокойтесь. Нам лишь нужны кое-какие сведения об одном из Ваших потенциальных клиентов.

– Спрашивайте! Что знаю – сообщу, – заверил продавец.

– Замечательно. Вы же Василий?

– Да, – кивнул продавец и с улыбкой заметил. – Милиционеры всегда на шаг впереди…

– Наша работа, – пожал плечами Трофимов. – Вы же не против, если мы запишем наш с Вами разговор? Естественно, я гарантирую полную конфиденциальность. Данные аудиоматериалы будут использованы исключительно в…

– Не распинайтесь, – перебил мужчина. – Я готов вещать хоть на камеру.

– Отлично! Пашка, включай, – обратился Алексей к лейтенанту, суетливо вынувшему из нагрудного кармана рубашки диктофон и вдавившему кнопку “REC”. – Итак, Василий, скажите, пожалуйста, не забредали ли к Вам подозрительные лица?

Продавец недолго поразмыслил и ответил:

– Неа…

– Ладно. Попробуем по-другому, – и капитан протянул мужчине сложенную вчетверо чёрно-белую распечатку. – Отоваривался ли у Вас этот человек?

– Ох, да! – осенило Василия. – Он наведывался в магазин с месяц назад, а вообще довольно часто тут мелькал.

– Неужели ранее Вы о нём совсем ничего не слышали? В новостях, от друзей, знакомых?

Продавец отрицательно помотал головой.

– Он грубил Вам? Угрожал? Буянил? – конкретизировал милиционер.

– Нет-нет, что Вы? Мне он показался порядочным и воспитанным мужчиной. Одет небогато и несколько неопрятно, но…

– При нём имелись какие-нибудь посторонние предметы? Допустим, топор? – уточнял Трофимов.

– Да, однажды он заявился в лавку с топором. Я даже слегка занервничал, однако он оставил инструмент у входа и, прежде чем приступить к выбору товара, объяснился. Чудную, конечно, историю выложил. Якобы, зависал у приятелей на окраине Гродска. Мол, они там ночью мёрзнут, нуждаются в костре, а топора у них, дабы дров наколоть, нет. Он к ним со своим и припёрся. Жаловался ещё на какого-то Фараона, отказавшегося подбросить его до жилища, из-за чего ему пришлось топать на своих двух. Мимолётом вот ко мне забрёл…

– Фараона? – переспросил Алексей.

– Хах. Как думаете, на пирамиды и загорелых египтяночек, щеголяющих топлес, можно рассчитывать или не стоит? – пошутил Сергеев, коего проигнорировали.

– Я не в курсе, кто такой Фараон… – обрубил Василий.

– Окей, вернёмся к человеку с распечатки. Что обычно он у Вас покупал?

– Резиновые маски. За всё время я продал ему их с десяток…он говорил, для коллекции. И ещё, что он любитель попугать детишек, – усмехнулся мужчина.

– Знали бы Вы, кто он – не цитировали бы его столь иронично, – вклинился Павел, теребящий галстук с золотым зажимом.

– Он не обмолвился, куда держит путь? – продолжал копать детали капитан.

– Не припоминаю…

– Хорошо. Спасибо за предоставленную информацию, – поблагодарил Трофимов, и лейтенант нажал кнопку “STOP” на диктофоне.

Алексей изъял у продавца распечатку и уже направился к двери, как мужчина окликнул его:

– Ой, подождите! Я кое-что забыл…голова соломенная. Когда тот тип приходил сюда последний раз, он дал мне это, – и Василий, заглянув за стеллаж, нагнулся, поднимая какой-то экспонат. Сергеев снова включил записывающее устройство. – Точнее, швырнул на прилавок. Чуть не разбил кассовый аппарат. Сказал, дарит на память, так как больше я его не увижу. Вещь, вроде, из его жилья, – растолковал мужчина и ухмыльнулся. – И где же он, интересно, обитает?

– Действительно, – промычал удивлённый капитан.

– Я тогда убрал его “сувенирчик” в уголок. Намеревался выкинуть. Мне лишний хлам без надобности! – и продавец отгрузил Трофимову ручной пожарный ствол с истёршимся ремнём для переноски и насаженной на корпус частично подгоревшей оплечкой красного цвета.

Приняв и пристально осмотрев находку, Алексей простился с продавцом и вместе с лейтенантом удалился из душного помещения.

30

Заткнув топор за пояс грязных брюк и облизав бугор на месте среднего пальца левой руки, высокий лохматый мужчина в чёрных берцах вышел из лесной чащи. Он поднялся на пустующий перрон железнодорожной станции Малых Дуко́в и проследовал в конец платформы к небольшому зданию с двускатной крышей, широкими окнами и выцветшей вывеской “КАС.Ы”, где благодаря каким-то вандалам отсутствовала буква “С”.

Дровосек открыл хрустнувшую петлями входную дверь, возле коей имелся разваливающийся деревянный ящик с затвердевшим песком, откуда торчал погнутый совок, и юркнул внутрь, после чего с опаской огляделся.

В зале ожидания, ровно, как и снаружи, никого не оказалось. Настенные часы стояли; буфет, чей лоток пылился без продукции, не работал, и помещение было погружено в тишину. Скамьи, расставленные хаотично, создавали впечатление полного беспорядка.

Некто шмыгнул носом и неспешно, поскрипывая прогибающимися досками пола, зашагал к окошечку, через которое велась продажа билетов.

Смотритель станции, подслеповатый старичок с пучками седых волос за ушами, выбрел из служебной двери и, различив крепкий силуэт появившегося человека, услужливо осведомился:

– Что Вам угодно, мистер?

– Рассеянность не порок, правда, Тарас? – с ухмылкой подметил мужчина, забитый специфическими татуировками.

– А, это Вы, Максимушка! – воскликнул смотритель, всплеснув руками.

– Я, я, Тарас! – подтвердил тот и добавил. – Давно что ли линзы не протирал? Не признал меня сразу…

– Да их что протирай, что не протирай…один хрен крот кротом, – отмахнувшись, с досадой прокряхтел старик.

– А где Ангелина и та доброжелательная буфетчица? – полюбопытствовал дровосек. – На обеденном перерыве что ли?

– Ангелина приболела. Буфет же отчего-то временно закрыли. Поэтому сегодня я тут за всё отвечаю, – объяснил смотритель и похвастался. – Даже билеты продавать мне доверили. Однако народ ещё не захаживал…

– Поди уже не терпится всупонить кому-нибудь билетик-другой? – предположил хохотнувший Максим, бегло изучив расписание электричек, висевшее на бежевой стене у кассы.

– Тхеее, на кой оно мне сдалось? – с наигранным безразличием бросил старик и спросил. – Сам-то, мой мальчик, зачем наведался? Зверушки покоя не дают?

– Ты как всегда крайне проницателен, Тарас, – саркастично польстил мужчина, и отчего-то его лицо перекосилось в гримасе отвращения. – Зверушки действительно шалят…

– Ладно, довольно шуточек. Что там у тебя стряслось?

– Да телефон сел, подзарядить надо, а в моей сторожке розеток нет. Не подсобишь?

– Дык вон же в зале есть розетка…или тебе она не по нраву? – с недоумением уточнил старик.

– В курсе, что есть. Только Ангелина говорила, что она сгорела, – пожал плечами дровосек.

– Опять? Вот же менял, буквально на днях…

– Позавчера заходил, не было напряжения, Ангелине в коморку относил.

– Ну, раз такое дело, давай свой телефон сюда, заряжу, – решил смотритель и принял у Максима синий мобильник “Siemens” вместе с зарядным устройством.

31

На утренней линейке перед трапезой персонал лагеря провёл небольшую развлекательную программу, направленную на то, чтобы растрясти сонных детей. Правда, Савва пришёл в чувства ещё до мероприятия благодаря выходке хулиганов.

Вслед за тем, по традиции, прозвучал гимн, под чьи звуки на флагшток неторопливо вползла трёхцветная материя. Директриса сделала несколько объявлений, и старший вожатый вручил командирам отрядов план на день.

Лишившиеся своего лидера “Искатели” отправили за листочком Диану, претендующую на звание главы четвёртого отряда. Во всяком случае, основная часть ребят, в том числе Данил, выступала “за” её кандидатуру.

Подкрепившись сытным завтраком, дети возвратились в корпус и расползлись по комнатам в ожидании дальнейших указаний.

В половину двенадцатого в спальню заглянула Инна и повелела мальчишкам собирать купальные принадлежности для прогулки на “Багровое” озеро. Эту новость ребята встретили бурно и с энтузиазмом. Исключением стали только Осипов и Бабурин. Первому не нравилось само пребывание в лагере, ну а второй категорически не любил водоёмы, предпочитая держаться от них на расстоянии.

Дубовцев же искренне обрадовался, хотя ещё вчера бродил с угрюмым видом. Похоже, Феде удалось убедить себя, что монстр в кустах ему почудился, и им ничто не угрожает.

Миновав столовую, “Искатели” свернули на узкую кирпичную тропинку, оставили позади беседку и клумбу с яркими красными гвоздиками, после чего двинулись по широкой асфальтированной площади, где припарковался автобус.

На сей раз отряд воспользовался центральным выходом, сопровождаемый подозрительным взором высунувшегося из крохотного окошечка будки охранника.

Упёршись в шлагбаум, дети взялись пролазать под ним.

Тимофей и его дружки предприняли попытку перепрыгнуть преграду, но строгие басистые ругательства сторожа, донёсшиеся из его тесной “конуры”, приструнили троицу.

Очутившись за территорией лагеря, Данил обернулся и изучил вывеску, расположившуюся над распахнутыми створками ворот: “ТАЙНИК ЛЕШЕГО”, а ниже – “Добро пожаловать!”. Сидя в “Икарусе” он данные надписи проморгал.

Сейчас мальчик думал, что снова покидает безопасную зону и от подобных мыслей ему становилось не по себе.

Дубовцев заметил беспокойство товарища и попытался подбодрить его, похлопав по плечу, однако Осипов лишь вздохнул и неохотно поплёлся за остальной массой ребят, поднимающей столбы пыли.

Сначала “Искатели” шествовали по гравийной дороге: по ней их днём ранее вёз автобус. Затем, у развилки, вожатые скосили в мрачные дебри, у края которых согнулась дугой молоденькая сосёнка. Её оголённые корни торчали из раскуроченной земли, а на стволе раскинулся кустистый зеленовато-серый лишайник.

Теперь дети маршировали напрямик к озеру, петляя между корявыми деревьями и громко повторяя: “Наш девиз не унывать, всё пройти и всё узнать!”.

Отряд углублялся в чащу. Под ногами шуршала трава, перемешанная с иголками и шишками. В нос бил приятный, дурманящий аромат хвои и сырости.

– Чуете болото? – осведомилась Ксения. – Там, по словам деревенских, сгинуло много разной скотины…

– Интересно, в этой трясине не найдётся места ещё тройке особей? – прошептал Федя на ушко Савве, кивнув на Тимофея, Якова и Забита.

– Увы, говно всплывёт, – заулыбался очкарик.

Данил, волокущийся в конце колонны, вдруг остановился, почуяв отвратительный смердящий запах. Впереди, чуть левее, возвышалась крупная густая ель с лежащей перед ней переломленной сосной, чья верхушка утопала в зарослях папоротника, где, как показалось мальчику, что-то было.

Его отряд отдалялся, исчезая за частоколом деревьев. Голоса ребят постепенно стихали.

Осипов на цыпочках прокрался к папоротнику. Зловоние усилилось.

Данил на мгновение замер и обнаружил на коре ели окаймлённые какими-то бурыми потёками параллельные порезы. Из них сочилась душистая янтарная смола.

– Когти…

Мальчик сглотнул слюну. Его сердце застучало чаще.

Набравшись смелости, он вплотную приблизился к папоротнику, откуда долетало противное жужжание. Духан здесь стоял совсем нестерпимый.

Присев на корточки, Осипов раздвинул перистые листья растения и, посмотрев вниз, резко отпрянул назад, зажав рот руками.

На земле покоилось растерзанное, изуродованное тело, облачённое в изодранную и запятнанную высохшей кровью узорчатую бело-красную рубаху с тонким пояском, какие носили славяне. Листья папоротника также запачкались липкой субстанцией.

Около трупа, облепленного мухами, валялся кривой берёзовый посох, а за ним – какой-то круглый предмет. Приглядевшись, Данил понял, что это оторванная от туловища окровавленная голова, покрытая седыми волосами.

Тошнота подкатила к горлу Осипова, и он, побледнев, ощутил сильную слабость. Стараясь дышать глубоко и размеренно, мальчик, шатаясь, сделал на непослушных подкашивающихся ногах пару шагов в сторону и потерял сознание, рухнув на грунт. Его падение смягчил покров из трав и мха, устилающий почву.

32

Следуя за тем самым учителем географии, от коего они сбежали в прошлый раз, Арсений с Артёмом вышли из школы в приветливый погожий день.

Преподаватель, спустившись с крыльца, затормозился, сунул в рот сигарету, чиркнул спичкой о коробок, поднёс огонёк к кончику табачного изделия и, закурив, закашлялся.

“Не мудрено. Вечно пыхтит как паровоз” – подумал про себя Дубовцев и надел на голову кепку-арбузку.

– Ну что, олухи? Кто не работает, тот получает сверхурочные! И в память о недавних событиях я Вам их обеспечу, – с ухмылкой пообещал мужчина и выкинул остаток “Примы” в мусорное ведро.

За утро Арсений с Артёмом переварили уже не один подкол от географа, до ужаса рассерженного на них после вчерашнего. Отныне он представлялся им худшим, что только могло с ними случиться за едва успевшее начаться лето.

Учитель отпер дверь, ведущую в подвал, и пропустил парней вперёд. Из темноты тянуло сыростью и гнилью.

– Не доверяет нам начальник, – отметил Артём, на что его друг утвердительно кивнул.

По крутой скользкой лестнице троица переместилась в продолговатое помещение с очень низким потолком и неказистыми окошечками, расположенными на уровне земли. По неизвестной причине они были заколочены фанерой, что препятствовало солнечным лучикам проникнуть в заполненный инвентарём подвал, использующийся зимой в качестве лыжной базы.