- -
- 100%
- +
Все началось в тот злополучный день, когда огромная, похожая на медведя соседская собака прокусила мне руку. В одно мгновение для несовершенного человеческого общества, и без того раздираемого бесконечными противоречиями, я стала еще одной досадной проблемой.
Как же так? Почему? За что?
Это сейчас, по прошествии многих лет, когда я выросла и, как и все взрослые, зачерствела душой, у меня есть ответы на многие вопросы. Тогда же я, растерянный шестилетний ребенок, испуганно озиралась на этот, вдруг ставший чужим и враждебным, мир. Я словно внезапно оказалась посреди черного, ледяного и безжизненного космоса. Я стояла и плакала одна на пустой улице, бережно поддерживая раненую руку, и никто не приходил ко мне на помощь. Я плакала, и вера в человечество таяла с каждой упавшей и разбившейся о землю капелькой крови.
Наверное, все, что произошло потом, обязательно должно было произойти. Именно так. Ведь благодаря этому я смогла многое понять и почувствовать, и стать тем человеком, которым, в итоге, и стала.
Впрочем, обо всем по порядку…
– Можно? – я с мольбой посмотрела на папу, – Ну, пожалуйста…
Папа оглянулся вокруг, убедился, что поблизости никого нет и нас никто не видит, и только потом кивнул, разрешая.
Совсем недалеко, в конце дороги что-то клевали с земли ничего не подозревающие голуби. Много голубей, целая стая. Я раскинула руки и побежала, все быстрее и быстрее и ворвалась в самую их гущу. Но, если честно, когда я добежала, голуби уже успели взмыть в небо, шумно хлопая крыльями и едва не задевая меня. А я стояла такая счастливая, раскинув руки и жмурясь от яркого солнца. Я очень люблю своего папу. А в такие моменты так просто обожаю. Скоро мне идти в школу, и он многое мне разрешает. Он говорит, что это последние дни настоящего детства. Я его за это очень люблю. Папа говорит, что любят не за что-то, а просто так. А иногда даже и вопреки. Ну, это как бы назло. Наверное, так и есть. Я ему верю.
Он повсюду берет меня с собой. И в магазин, и на почту, по всяким делам, да повсюду. Мне нравится ходить с ним. Конечно, мой папа не идеальный. У него морщинки вокруг глаз, и небольшой живот, и щетина колется по утрам и настроение не всегда хорошее. Вот у Лилит Идеальный папа. У него нет недостатков. И все-таки мой папа лучше. Я уверена, Лилит мне завидует.
Мы живем на самой окраине нашего маленького городка. Если выйти из дома на улицу и пройти не так уж много, то скоро все закончится, и улица превратится в уходящую вдаль по бесконечному зеленому полю дорогу. Там дальше, на самом краю виден самый настоящий густой зеленый лес. Перед ним находится кладбище, маленькое, светлое и совсем не страшное. Лилит все время зовет меня туда, но родители мне не разрешают. Они говорят, что кладбище – это вовсе не то место, где надо бы гулять маленьким девочкам. Лилит, вообще-то, тоже не разрешают, но ее это совсем не останавливает и она по-прежнему продолжает подбивать меня сходить на кладбище. По правде говоря, многие мои неприятности – они из-за Лилит. Она вечно что-нибудь придумывает, а крайней остаюсь я. А когда что-нибудь происходит, она хватает меня за локти и умоляет никому не рассказывать о ее проделках. Вот такая у меня подруга. Как говорит в таких случаях папа – и врагов не надо.
Лес за полем густой и темный, в нем даже водятся дикие звери. Иногда по ночам из леса в небо возносится столб яркого белого света. Никто не знает, что это такое. Лилит говорит, что это инопланетяне. Те самые, которые этим лучом похищают с полей мирно пасущихся коровок. Не знаю, может это и так.
Говорят, что некоторые люди, которым жалко возвращать для уничтожения на фабрику своих сломавшихся Идеальных людей, привозят их сюда и отпускают в лес. Один раз я даже сама видела это. Конечно же, издалека ничего не было видно, фигурки и машина были крошечными, но я уверена – все так и было. Машина съехала с дороги, подъехала к самому лесу и из нее вышли двое. Они стояли долго друг напротив друга, потом обнялись и один ушел в лес, а второй сел в машину и вернулся на дорогу. Я стояла на крыльце и ждала, когда машина проедет мимо нашего дома, чтобы увидеть того, кто будет в ней. Наконец я дождалась и увидела за рулем пожилого мужчину, совсем седого, со сморщенным лицом. Он был очень грустный. Мне показалось, он даже плакал.
Когда я спросила папу, почему люди так поступают, он ответил, что они делают это, чтобы им было спокойно. Люди, вообще, на все готовы ради того, чтобы им было спокойно. Не знаю, что в этом хорошего. По-моему, это скучно. Но у взрослых все по-другому.
Вот у Лилит Идеальный папа. Раньше был другой, обыкновенный. Лилит рассказывала, что он постоянно смотрел футбол по телевизору и ругался с ее мамой. Потом он куда-то делся и у мамы Лилит появился Идеальный муж, а у Лилит – Идеальный папа. Но все вокруг делают вид, будто не догадываются, что он Идеальный. Я спросила у родителей почему так, и они ответили, что иначе просто невежливо. Ничего не понимаю. Вот у меня обыкновенный папа. Он постоянно находит какую-нибудь причину, чтобы не играть со мной в шашки и кричит по любому поводу. Но я его очень люблю. А Идеальный папа Лилит никогда не отказывает ей в просьбе поиграть, да и не кричит тоже никогда. Но Лилит все равно относится к нему как к утюгу или микроволновке. Не верите? Ну тогда слушайте…
Наши дома находятся по соседству. Будь оно по-другому, я может быть, и вовсе не дружила бы с Лилит. А так…Мы целыми днями играем. То перед ее домом, то перед моим. А если кого-нибудь из нас зовут обедать, то другой идет к себе домой.
В тот день мы играли у Лилит. Ее Идеальный папа на заднем дворе жарил барбекю. Мы наблюдали за ним, спрятавшись за кустами. Он перевернул мясо на огне, отрезал маленький кусочек, отправил его в рот и задумался.
– А разве Идеальные люди едят? – удивилась я.
– Они все делают, – ответила Лилит, – Едят, спят и ходят в туалет. Они только не делают ничего плохого.
– Как это? – удивилась я.
– Смотри, – заговорщицким тоном сказала Лилит и словно бывалый разведчик стала подкрадываться к своему Идеальному папе.
По пути он стащила со стола зубочистку и добравшись до своего Идеального папы, затаилась, сидя на корточках за его спиной. Он увлеченно готовил барбекю и совсем не замечал ее. Она нахмурилась и кивнула мне, чтобы я внимательно наблюдала за происходящим. Идеальный папа Лилит был одет в футболку и широкие шорты до колен и его упругие икры находились перед самым ее носом. Лилит поднесла зубочистку к его ноге и еще раз посмотрела на меня. Я смотрела на них, затаив дыхание. Лилит медленно отвернулась и c силой вонзила зубочистку в ногу своего Идеального папы. Тот вздрогнул, оглянулся на Лилит и укоризненно покачал головой. Лилит вскочила и со всех ног бросилась ко мне.
– Видела? – задохнувшись от бега, спросила она меня, – Даже не закричал. Ему нельзя.
– Почему? – удивилась я.
– Идеальным людям нельзя делать ничего плохого обычным. Он даже накричать ни на кого не может, чтобы не обидеть нечаянно. Это только так проверить можно. Как думаешь, у тебя родители, случайно, не Идеальные?
– Папа, точно, нет, – сказала я, – Он кричит сразу чуть что.
– А мама?
Я задумалась.
– Да нет, – замотала я, наконец, головой, – мама тоже не Идеальная. Я видела, как она с папой ругается.
Тут Лилит позвали обедать и я пошла к себе домой. Вернувшись, я застала маму на кухне за приготовлением обеда. Она стояла у плиты и что-то помешивала в кастрюле. Недолго подумав, я взяла стаканчик с зубочистками и вытрясла одну себе на ладонь. Не переставая помешивать готовящуюся в кастрюле еду, мама улыбнулась мне. Я с отрешенным видом побродила по кухне, пока не оказалась у нее за спиной. Затем опустилась на корточки и несильно уколола маму в ногу. В следующее же мгновение я села на пол от полученного подзатыльника и разревелась не то от обиды, не то от испуга. А может, и от того и от другого сразу. Мама стояла надо мной, прижав руки к груди, с побелевшим лицом. Она явно перепугалась еще больше, чем я.
– Ты что делаешь? – возмущенно округлила глаза мама.
– Я просто проверить хотела, – ревела я, сидя на полу, – настоящая ли ты.
– Проверила? – нахмурила брови мама, – Это ж надо было такое придумать! Ты бы еще отца додумалась уколоть. Иди отсюда, чтобы я тебя не видела!
Я, повесив голову, понуро побрела себе в комнату. Насчет папы, это она, конечно, права. Я сразу представила себе, как уколотый мной папа кричит со страшной силой, спрашивая, что со мной не так и что, вообще, происходит у меня в голове.
Однажды я подслушала, как взрослые говорили о том, что Идеальные люди не умеют любить. Вроде бы они просто ведут себя по-доброму по отношению к людям и по этому кажется, что они могут любить. А на самом деле любить умеют только обычные люди. Странно все это как-то. Вот Лилит уколола своего Идеального папу – он ей и слова не сказал. А я такого от мамы наслушалась… Да еще и подзатыльник отхватила. Нет, не больно, обидно просто. Как же так? Идеальные люди такие добрые, а мама, которая меня вроде как любит, одарила подзатыльником. По-моему, все должно быть наоборот. Хотя, если Идеальные люди будут кричать и раздавать подзатыльники – тоже как-то не очень хорошо получается. Что-то я совсем запуталась…
***
Иногда я вижу странные сны. Они похожи на воспоминания. В них я вижу себя совсем маленькой. Мама говорит, что такого не может быть.
Однажды я рассказала ей свой сон. Мама мне, как обычно, не поверила и сказала, чтобы я не выдумывала всякую чушь. А я все повторяла и повторяла, что это не чушь, что это правда. И в конце концов, мне стало так обидно, что она мне не верит, что я даже заплакала. И мама заплакала тоже. После этого я решила ей о своих снах больше не рассказывать.
Недавно мне приснилось, что я лежу в детской кроватке, совсем маленькая. Я даже еще не умею говорить, лишь неуклюже размахиваю перед собой руками. Надо мной висит карусель с разноцветными фигурками. Она вращается под волшебные звуки колокольчиков и веселые зверушки медленно проплывают над моим лицом. Я пытаюсь схватить их, но у меня ничего не получается. Я лишь задеваю их руками, отчего они начинают прыгать на своих веревочках.
Вдруг появляются лица мамы и папы. Они склоняются надо мной, улыбаясь и говоря что-то непонятное. Я смеюсь и еще сильнее размахиваю руками, отчего разноцветные игрушки разлетаются в разные стороны. Тут появляется дедушка. Он пытается достать меня из кроватки, но мама с папой не разрешают ему этого сделать. Дедушка обиженно ворчит и уходит. Мама с папой снова склоняются надо мной. Они улыбаются. Волшебные колокольчики играют сказочную мелодию…
***
Однажды Лилит все-таки уговорила меня сходить на кладбище. Мы сидели на зеленой траве среди аккуратных белых надгробий, смотрели на порхающих бабочек и болтали о всякой ерунде. Темный и густой лес был совсем рядом, и Лилит принялась меня уговаривать прогуляться в ту сторону. Я отказалась, сказав, что это уже слишком. Если мои родители узнают, что я ходила на кладбище, мне так влетит! А тут еще лес. Короче, нет. Но Лилит не сдавалась. Она говорила, что мы подойдем к лесу и тут же вернемся обратно, а может даже и подходить слишком близко не будем. Но я лишь отрицательно мотала головой в ответ.
Не знаю, чем бы все это кончилось, но тут из леса вышли мальчишки. Они были намного старше нас, некоторые жили по соседству, я их иногда встречала. Впереди шел самый старший и высокий. Он был очень худой и жилистый. А еще он был белый. Белый настолько, что у него даже не было видно ресниц, как будто их и не было вовсе. Его голова была похожа на обтянутый тонкой кожей череп и поэтому про себя я окрестила его Белой Смертью. Он очень мне не нравился. Попадаясь мне на пути, он всегда провожал меня взглядом, от которого у меня все холодело внутри. Вот и сейчас он проходил мимо, не отрывая от меня своего бесцветного неживого взгляда. И тут я заметила, что идет он не с пустыми руками. В одной руке у него был большой железный инструмент, похожий на огромные щипцы для орехов. У моего папы есть такой. Я видела один раз, как он откручивал им старую трубу за домом. А в другой руке…
В другой руке он нес, держа за волосы голову Идеального человека. Голова вращала глазами и беззвучно шевелила губами, словно пытаясь что-то сказать. По торчащим из шеи проводам словно капли воды сбегали вниз белые светящиеся огоньки.
Мальчишки прошли мимо и Белая Смерть оглянулся, еще пару раз посмотрев на меня.
– Видела? – спросила меня Лилит.
Я молча кивнула в ответ.
– Они нашли в лесу Идеального человека и отрубили ему голову, – оглядываясь на уходящих вдаль мальчишек, сказала Лилит.
– Зачем они это сделали? – спросила я ее.
– Потому, что они придурки,– хмуро пояснила Лилит, – Мальчишкам все бы только ломать и убивать. Но настоящего человека убить они не могут, за это их посадят в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. А за Идеального человека ничего не будет. Вот они и…
– А зачем убивать? – снова спросила я.
– Я же говорю – придурки, – вздохнула Лилит.
– Надо им самим оторвать голову, – подумала я, провожая их мстительным взглядом, – Папа бы точно смог, во всяком случае, мне он давно это обещает.
Настроение было безнадежно испорчено и мы решили пойти домой. Пробираясь между белых надгробий, я мельком разглядывала надписи на них. Вдруг я увидела такое, что заставило меня замереть на месте. На одном из надгробий было… мое имя. Несмотря на то, что в школу мне идти только осенью, я уже умею читать и считать до ста. Так вот: на могиле было мое имя. И фамилия тоже была моя. Я остановилась в растерянности и стала водить пальцами по вырезанным в камне золотым буквам. Под ними были какие-то цифры, но слишком длинные, я таких не знаю.
Вдруг за моей спиной кто-то охнул. Я обернулась и увидела маленькую седую старушку. Она стояла, испуганно зажав рот ладонью.
– Горе-то какое, – прошептала она, – Ведь маленькая совсем была. И годика не исполнилось.
Я отошла от надгробия, оставив старушку причитать в одиночестве.
– Странно все это, – сказала я Лилит, – Имя совсем как у меня.
– Знаешь, – таинственно вытаращив глаза, зашептала Лилит, – я однажды слышала, как мои родители говорили, что у твоих родителей уже был ребенок. Может быть, это твоя сестра.
– Да ну тебя, – отмахнулась я от Лилит, подумав, какая она все-таки дура.
Вернувшись домой, я стала бродить по комнатам, не зная, чем себя занять. Дедушка дремал в кресле, накрывшись пледом, я не стала его будить. Я поднялась наверх, в мамину комнату и стала копаться в ее вещах. Я очень люблю это делать: примерять длинные бусы, надевать колечки, крутиться перед зеркалом. Потом мне и это наскучило, и я стала выдвигать и задвигать обратно ящики комода. Один ящик я потянула слишком сильно и чуть не уронила его на себя. В самом конце ящика оказались вещи, которых я раньше никогда не видела. Это была одежда для маленького ребеночка, для совсем еще младенчика – чепчик, распашонка, крохотные вязаные ботиночки. А еще там был альбом с фотографиями. Я открыла его и увидела фотоснимки, на которых были мама и папа и какой-то маленький ребенок. Они смеялись, обнимаясь, и выглядели такими счастливыми. Мне вдруг почему-то стало страшно. Я задвинула ящик комода и пошла вниз. Что это за ребенок? Почему они мне о нем никогда не рассказывали? Надо будет обязательно спросить. Или лучше не спрашивать, пусть все будет, как было? Даже не знаю, что и делать…
***
Это было в один из выходных дней. Все были дома. Мама готовила обед, папа смотрел телевизор, а дедушка, как всегда дремал в своем кресле. И все было тихо и спокойно. Но тут мама сказала папе, что водосточный желоб возле крыльца уже скоро оторвется и надо бы срочно его починить. Папа сказал, что знает об этом и обязательно починит. А мама сказала, что еще одного дождя желоб не переживет и того и гляди свалится кому-нибудь на голову. А папа сказал, что погода стоит солнечная и дождей в скором времени не предвидится. А до того времени, как пойдет дождь, он обязательно все починит. А мама сказала, чтобы он встал и починил желоб прямо сейчас, потому, что все равно сидит и ничего не делает. А папа сказал, что у него выходной и он намерен хорошенько отдохнуть и вставать вовсе не собирается.
Тут по телевизору началась реклама. Красивая тетя стала рассказывать о том, что купила себе Идеального мужа от компании Мэджик Экзистенс и жизнь ее стала прекрасна. Она больше не знает одиночества и в доме идеальный порядок и все работает. Вот что значит настоящая мужская рука.
– Вот-вот, – сказала мама, – настоящая мужская рука. Надо тоже себе Идеального мужа купить, как соседка. Никаких проблем не будет.
Тут папа вскочил из-за стола. Его всего трясло. Он что-то хотел сказать маме, но не смог и быстро вышел из дома, громко хлопнув дверью.
– Вот ты умная после этого женщина? – спросил маму дедушка, зябко поеживаясь под своим пледом, – Мужа ей Идеального. А этого куда денешь?
Мама в ответ сказала что-то невразумительное.
– То-то, – сказал дедушка, – сама-то идеальная? А то взяли моду…
Тут мама закричала, что она очень от всего этого устала и у нее больше нет никаких сил.
– Да-да, – не унимался дедушка, – ты еще вместо меня кого-нибудь купи. Хотя я и так Идеальный дед. Сижу себе в уголке, да посапываю
Дедушка сипло засмеялся.
Я не могла больше это слушать и бросилась за дверь вслед за папой. Папа уже успел уйти далеко. Он был в конце улицы, и я побежала вслед за ним как можно быстрей, пока он не затерялся в толпе. Я уже совсем запыхалась, пока догнала его и повисла у него на руке, пытаясь отдышаться. Папа улыбнулся, потрепал меня по голове, и мы пошли в городской парк, где сегодня был праздник.
В парке было весело. Везде играла музыка и ходили яркие клоуны. Папа купил мне билет на карусель, а потом еще на другие аттракционы. А потом он купил мне сладкой ваты и полосатую карамель на палочке. И хотя я уже наелась сладкого, мы пошли куда-нибудь перекусить. Мы нашли свободный столик и взяли жареных сосисок с картошкой. Папа обещал, в случае, если я все съем, купить мне мороженого. Тут заиграла какая-то песня, и папа мечтательно зажмурился и стал крутить пальцем, словно наматывая на него витающую в воздухе мелодию.
– Слышишь, доченька? – спросил он меня, – Это блюз.
Я лишь пожала плечами в ответ. Не знаю, какой там блюз. У папы все песни – блюз. А что у него не блюз, как говорит мама, то реггей. Но мне все равно. Я очень люблю своего папу. И хотя его не допросишься поиграть в шашки, он очень много возится со мной. Он научил меня плавать и кататься на велосипеде. И еще он учит меня боксировать, чему я вообще-то не очень рада. Хотя, честно говоря, один раз мне это очень пригодилось. Когда соседские мальчишки хотели отобрать у нас с Лилит выпавшего из гнезда птенца, я расквасила одному из них нос. Он остался реветь, сидя на земле, остальные стояли вокруг, не зная, что делать. А Лилит в это время убежала вместе с птенцом. Тоже мне подруга.
А мороженое папа мне купил фисташковое.
Собрались уходить из парка мы уже затемно. Мы шли с папой, взявшись за руки по направлению к выходу. Навстречу нам шло тоже очень много народа. Видимо, они собирались веселиться всю ночь. Ну и пусть, ни капельки не завидно. Мы и так неплохо отдохнули.
Вдруг мы увидели, что дальше по дороге что-то происходит. Мы подошли поближе и увидели, что затевается драка. Там были парень с девушкой, а к ним лез задираться Белая Смерть. Ненавижу его. Придурок.
Белая Смерть что-то кричал с перекошенным от злости лицом и все показывал пальцем на девушку. А парень стоял и слушал. А потом вдруг двинул Белой Смерти кулаком в ухо. Белая Смерть даже улетел с дороги между прилавков с едой. Парень взял девушку под руку, что-то сказал ей и они пошли дальше. А Белая Смерть вскочил с земли, залез на один из прилавков и стал кричать им вслед из-под навеса. Продавец пытался стащить его за ногу, но Белая Смерть мертвой хваткой вцепился в стойку навеса и начал ее трясти. Продавец дернул Белую Смерть за ногу, но тот лягнул его и затряс стойку еще сильнее. Прилавок не выдержал и развалился. Все вкусности, которые лежали и висели на нем: белые булки, кольца колбасы, фрукты и сладости – все это покатилось вдоль дороги. Продавец, словно обезумев, бросился на Белую Смерть и вцепился рукой ему в лицо. Белая Смерть противно и тонко завизжал.
– Кто теперь мне за это, за все заплатит? – кричал продавец, – Кто?
Вокруг начали собираться люди.
– Убью! – зашипел продавец на не перестающего визжать Белую Смерть, – Убью мерзавца!
– Остановитесь! – вдруг раздался чей-то голос, – Вы же люди!
Все обернулись на говорящего и мы с папой тоже. Это был Идеальный папа Лилит. А может, кто-то другой. Они поразительно похожи друг на друга, порой их невозможно отличить. В руках у него была корзинка с продуктами. Видно, его отправили за покупками.
– Не стоит этого делать, – сказал он продавцу.
– Это еще почему? – недовольно спросил продавец, не разжимая ладони, которой держал за лицо Белую Смерть.
– Это не имеет никакого смысла, – ответил Идеальный папа Лилит, – Это нерационально.
– Чего? – недовольно нахмурил брови продавец.
– Нанеся ему вред, – сказал Идеальный папа Лилит,– вы нисколько не возместите причиненного вам ущерба, а лишь сами из потерпевшего сразу переместитесь в разряд нарушителей закона. Так есть ли смысл в этом действии?
– И что ты предлагаешь? – спросил его продавец.
– Надо действовать, строго следуя букве закона, – ответил Идеальный папа Лилит, – Необходимо вызвать полицию. Только она полномочна давать оценку действиям участников конфликта в подобных ситуациях.
Услышав про полицию, Белая Смерть резко мотнул головой, вырвался из рук продавца и пустился наутек. Продавец бросился за ним, но, конечно же, не смог его догнать и вернулся, задыхаясь от бега.
– Ну что, доволен? – тяжело дыша, спросил он Идеального папу Лилит.
Идеальный папа Лилит ничего не ответил.
– Дать бы тебе, – замахнулся на него продавец.
– Это нерационально, – ответил Идеальный папа Лилит.
Тут пришел какой-то человек в костюме и стал записывать в папку продукты, которые валялись на земле. Продавец схватился за голову, тихонько застонал и стал пинать лежащие на земле продукты, отчего они стали разлетаться в разные стороны. А потом пришла полиция.
Все стали расходиться. Мы с папой тоже пошли домой.
– Ну вот и дождались мы чудесных светлых дней, – проворчал папа, когда мы отошли подальше, – Теперь они нас еще и жизни учить будут…
***
Я очень люблю свою маму. Люблю, когда она печет что-нибудь вкусненькое и на весь дом пахнет ванилью и корицей. Люблю, когда мы сидим на скамейке под окном, просто молчим, а я еще и болтаю ногами. Люблю, когда мы срезаем в саду цветы, а затем приносим их домой и ставим в вазу на столе. Люблю, когда я сижу, свернувшись калачиком у нее на коленях, а она читает мне мою любимую книгу. Только вот, когда она меня отчитывает, я не люблю. Совсем. Ну да это бывает не так уж и часто. Гораздо чаще она читает мне по вечерам.
Она садится в свое кресло, а я беру свою любимую книгу, забираюсь к ней на колени, и она читает мне. Вообще-то, читать я уже умею и сама, но у мамы это получается куда интересней. Мама читает и голос ее то замирает в самых интересных местах, то спешит быстро-быстро, когда происходит что-нибудь стремительное. Она изображает всех героев разными голосами, говоря то низким басом, то поднимаясь до мышиного писка. Я так не умею. И поэтому хотя и знаю давным-давно всю книгу наизусть, прошу почитать ее снова и снова.
И мама читает мне, а лежу у нее на коленях, свернувшись калачиком, и дышу медленно и спокойно. Со стороны может показаться, что я сплю, но нет, я все слышу и все вижу. Дедушка, укрыв колени пледом, разложил перед собой старые поломанные бельевые прищепки и, вооружившись отверткой, собирает из них целые. Это никому не нужно и никто его об этом не просит, но если ему так нравится, то никто и не возражает. Мы снисходительно относимся к его чудачествам. Мама говорит, что нужно уважать старость потому, что все мы, в конце концов, станем старыми и если, сохранится такой порядок вещей, то, Бог даст, и к нашим слабостям будут относиться так же снисходительно.
Мама читает мне о том, как ведьма дала русалочке питье, от которого ее хвост раздвоится и превратится в пару стройных ножек. Потом отрезала ей язык, и русалочка стала немая – не могла больше ни петь, ни говорить…
Дедушка чинит свои прищепки, изредка поглядывая в телевизор. Телевизор бубнит совсем негромко и нам с мамой совсем не мешает. Но тут дедушка заворчал и стал искать пульт от телевизора, чтобы переключить программу. Я вытянула шею, чтобы посмотреть, что же его так разозлило его и увидела, что по телевизору снова показывают рекламу Идеальных людей.