FLAC – Литературный альбом

Мне вновь довелось увидеть волнующую красоту моря, теперь осеннего. Оказавшись на берегу, я залюбовался алеющим янтарным закатом, что возник в разрыве бурых облаков у самого горизонта. Двинулся вдоль волны, утопая ботинками в холодном и озябшем песке. Пляж был пуст, за исключением дрожавших на ветру чаек. Волны бились о берег не торопливо, наполняя разум и душу покоем и размышлением о вечном. С собой у меня был плед, прихваченный из номера пансионата, тем не менее, садиться на песок я не решился. Вдалеке маячили неясные очертания навесов служивших совсем недавно надежным укрытием от палящего летнего солнца. А когда я уже практически подошел к ним из-за утеса на меня, словно старый пиратский корабль, уставился заброшенный и как будто совсем никому не нужный, добротный деревянный летний бар. Я подошел к нему, с умилением отмечая сходство бара с каравеллой выброшенной штормом на берег, словно в книгах Стивенсона. Его корма, побывавшая во всевозможных морях и видавшая десятки морских баталий, все еще устремлялась в водную бесконечность, но барная стойка уже была засыпана песком, после последнего шторма. Не хватало лишь подсохших водорослей облепивших реи, и сундук с сокровищами в трюме заменял оставленный здесь кем-то аппарат для жарки курей гриль.

Я постелил плед на деревянную скамейку и стер рукавом плаща песок со стойки, уставился на танцплощадку, проигрывая в воображении, как в этом теперь тоскливом и крайне одиноком месте, всего пару месяцев назад кипела жизнь. Загорелые танцы страсти опьяневших красавиц в бикини. По их раскаленным телам сбегает горячий, соленый пот. Я заказал у медлительного бармена двойную порцию кубинского рома, с колой, кусочком лайма и конечно со льдом. Затем вынул из своего стакана соломинку, зачем-то вставленную туда, барменом и сделал небольшой глоток. Подмигнул рыжей, выделывавшей самые сексуальные па. А после уставился на холодную, иссиня-черную, октябрьскую морскую волну и на косяк птиц летевших на зимовку в сторону, алеющего янтарного заката.

Вокруг не было не души. Время быстротечно, со знанием дела прокричали чайки.

Track №2 Со средней скоростью 90 километров в час

Капли дождя упорно сопротивлялись ветру. Вопреки закону гравитации, они не падали вниз, а скользили влево, цепляясь своими молекулами за автомобильное стекло, при этом развеваясь, будто маленькие водяные флаги.

Что может быть лучше, чем путешествовать в дождь. Особенно когда уже стемнело, за окном холодно, а в салоне тепло и уютно. Впереди долгая ночь, но дорога еще длиннее. Вытираешь ладошкой запотевшее окно, а там, среди черных насупленных деревьев, едва различимых в темноте и одиноких огоньков видимых вдали, вдруг проносятся деревушки, поселки и маленькие города. И можно сколько угодно фантазировать, о людях, проживающих в домиках у обочины, свет окон которых проносится со средней скоростью 90 километров в час. Слаживать их судьбы, придумывать характеры и имена. Вот в том окне счастливая семья садится за поздний ужин. А в том двадцати трехлетняя Ксюша грустит из-за того, что ее никто не берет замуж. Ну а в этом покосившемся домике живет известный всей деревне алкоголик.

А вот, наконец, и заправка, можно размять онемевшие суставы, пока водитель наполняет бензобак. Открываешь дверь, делаешь шаг наружу, накидываешь на голову капюшон, по которому тут же начинают стучать капли дождя. Идешь к ларькам, манящим своими неоновыми вывесками, словно провинциальные путаны дешевым макияжем. Заказываешь кофе, отхлебываешь растворимую дрянь и наконец, закуриваешь.

А затем принимаешь один из самых сладких антидепрессантов – сон в дороге. Тихо шуршит резина, плавно урчит мотор и дождь, тарабанит в окно. Ты спокоен, ты защищен…

Наконец, сквозь сон замечаешь водную гладь, понимаешь, что это Сиваш. Открываешь глаза пошире, чтобы рассмотреть получше и вновь закрываешь. А когда открываешь снова, обнаруживаешь, что ночь стала серой, дорога въестся по горному хребту серпантином и в салоне , не смотря на плотно закрытые окна, сильно пахнет можжевельником. Дождь давно закончился, а за следующим поворотом скрыт главный приз – полудиск восходящего ярко алого солнца, над морской бесконечной гладью.

Track №3 Диван

Я просто слушаю время. Оно шуршит, капает, тикает настенными часами, врывается порывами ветра в открытую балконную дверь, голосами людей, проходящими по улице, шумом от проезжающих машин и трамваев. Сумрак на террасе почти рассеялся, а я просто лежу на диване и слушаю время.

Я ощущаю бесконечность, то чего нет, не было и просто быть не может, она начинается во мне, через меня протекает во мне же и заканчивается. Безудержным большим взрывом, миллионами гигантских звезд и вращающейся вокруг своей оси планеты, которую я называю голубой. Похотью, страстью, жидкостью, спиралями ДНК, Женскими чреслами, руками в медицинских перчатках, Маленьким насекомым, ползущим по стеблю напоенной майской грозой травы, растущей прямо перед моими глазами в дешевом китайском вазоне. Исписанной бранью книгой для отзывов и предложений, вечно скрипящими, обшарпанными лестничными ступенями и этим диваном, на котором я ощущаю бесконечность.

Я чувствую жизнь ударами пульса , вздохами легких, инстинктами. проникающим в окно утренним лучом солнца. Яркими красками на летней террасе кафе, закажу капучино, положу ложку сахара. Скоро сюда придешь ты и наверно еще с тобой кто-нибудь, я почувствую запахи и легкие воспоминания.

А сейчас я просто слушаю время, в бесконечности громко звенящее, чувствую жизнь слушая время которое внезапно кончается. скоро меня здесь не будет, а вот пожалуй диван останется.

Track №4 Медуза (вдохновение)

Мне кажется, что лучше любить и страдать или любить безответно, чем не любить вовсе, погружаясь во внутреннюю без эмоциональную среду, наполненную бесполезными бытовыми вещами вперемешку с потаканиями своим собственным порокам при этом мысленно стимулируя себя к действию достижения чего-либо. Хотя и об этом ты хочешь поспорить

Мне кажется, что лучше и вовсе постоянно влюбляться, именно влюбляясь человек, стремится быть лучше ведь тогда и рождается ВДОХНОВЕНИЕ – желание творить, поражать воображение, быть исключительным, единственным в своем роде.

И все это до тех пор, пока удивлять не становится скучно, не нужно и бессмысленно захлебнувшись в рутине повседневности, двигаясь по инерции в бесперспективном направлении, будто потерянный в бескрайнем человеческом океане парусник с давно поникшими парусами все еще хранящими воспоминания о прошлогоднем ветре – так умирает ВДОХНОВЕНИЕ.

Наверно именно в этот момент надо бежать сломя голову, пока любовь не превратилась в безжалостную, опустошающую борьбу; в чудовищную по своему коварству битву с ударами из-за спины, иcподтишка по едва покрывшимся кровяной коркой подгнивающим ранам. Битву в которой даже победившая сторона никогда не почувствует полного удовлетворения из-за того, что душа на поле боя покрылась смердящей грязью.

Опустошенный очередным таким сражением, я подобно выброшенной морем на острую гальку медузе медленно плавлюсь под раскаленным солнцем, чувствуя, как мои великолепные щупальца превращаются в соленую воду. И тогда рождается ВДОХНОВЕНИЕ.

Track № 5 Девочка по имени Соло

В тот момент, когда я находился в полной прострации и не знал куда пойти, чрезмерно наполняя свою жизнь женщинами и алкоголем. Да, что там душой кривить, довольно часто довольствуясь лишь последним. Мне довелось встретить ангела в человеческом облике, был он женского пола со странным именем Соло. Я удивленно посмотрел на Всевышнего, тот развел руками и, произнеся, что-то вроде, иначе бы ты не обратил на ангела внимания он ушел так быстро, что слова благодарности пришлось кричать ему в спину.

Вообще-то Соло, была довольно взбалмошной особой, с диапазоном характера от деспота до ягненка. Умела изменять свой вид, форму и цвет глаз. И постоянно строила план о том, как построить план. При этом Соло творила все, что ей придет в голову, умело манипулируя людьми, говоря им только то, что они хотят услышать. Гордость ее была небесно-запредельной, а вызвать гнев Соло, было проще простого. Стоило ее в чем-то упрекнуть и ву а ля. Хотя здесь я соврал, упрекать Соло было бессмысленно. Отколов, что-нибудь, свое, очередное, она тут же превращалась в маленького ребенка с кроткими ангельскими глазками и нежным голоском схожим разве, что со щебетанием птиц в райских садах.

В отличие от меня Соло, мало пила, но небесное происхождение, никак не мешало ей выкуривать по несколько пачек сигарет в день.

Когда я приходил к ней вечером, Соло постоянно встречала меня в каком-то новом головокружительном наряде. Запах ее духов, пропитывал мою одежду, не давая мыслям о Соло покинуть меня несколько дней. Ее кожа была настолько нежна, что казалось при касании ее можно прорвать пальцами. Поцелуй с Соло никогда не был пошлым, лишь кротким и мягким, словно скользящее в воздухе ангельское перо.

Когда я просыпался утром в ее постели, меня встречала удивительная импульсная улыбка полных губ.

Мы любили вместе бездельничать, часами валяясь на диване нежно прикасаясь, друг к другу и пуская сигаретный дым в воздух. Вели беседы, обязательно философского характера. Она говорила мне, что я хороший человек и отличный мужчина. Но я ей не особо верил, так как моей отличительной чертой является лишь увеличенная в размерах печень. А когда я рассказал ей старую буддийскую байку о том, что все люди, которых мы встречаем в жизни, являются нашим зеркальным отражением. Она ответила, что в таком случае я ее худшая часть.

Track №6 Мой собственный Армагеддон

В запотевшем окне было столько же правды, как и в моей голове. Проведешь пальцем и все новые узоры. Я перестал жить и просто выживал, бесстрастно наблюдая, как ангел-хранитель вытаскивает меня из очередной ерунды. Раз-два, раз-два – выбивали часы жизнь из меня. Воспаленная нервная система кипела, где-то в районе спинного позвонка. Я утратил свою историю, социальную жизнь и еле-еле поддерживал связь с происходящими событиями. Спать я не мог уже давно, так хаотичные провалы сознания на час – два. Стоило бы обратиться к врачу, но я упрямо сопротивлялся. Сопротивлялся всему – любви, времени, событиям. Раз-два, раз-два оставляла сила воли меня, а где-то высоко трубил архангел Гавриил. Над моей головой уже разверзлись небесные хляби, а под ногами манили языки адского пламени. Как вдруг прямо на мой письменный стол, откуда-то справа, упала длинная перламутровая тень. Порывы легкого ветерка наполнили комнату. Запахло озоном и мокрыми перьями, кто-то, сильно схватив за шкирку, выдернул меня со стула, который в тот же миг рухнул в преисподнюю. И я воспарил, ежесекундно рождая в голове события, которые тут же становились сюжетами.

Теперь, скорее всего при встрече с тобой, я буду натянуто улыбаться, и рассеяно кивать головой – но это будет лишь проявлением привитой с детства вежливости. Мне абсолютно все равно за кем ты замужем, сколько у тебя детей и как вы отпраздновали день рожденья. Взгляд мой будет направлен внутрь себя, а в голове беспрестанно станет вертеться мысль: «Лучше б я пошел другой дорогой»…

Track №7 Пунктуация

Сегодня зачем-то выпал снег, а вчера окончилось наше противостояние. Снег летел огромными хлопьями не вниз, а вверх, поддаваясь затейливым причудам ветра. Здесь в окончании первого месяца весны, он был печален и жалок, потому, что не имел будущего, более продолжительного, чем один день. А я всегда знал это и про нас, превращая мгновение в единицу, не имеющую ни цели, ни времени. Удивительно, но в эти два, последние дня, которые язык почему-то не поворачивается назвать нашими, во мне пробудилось, что-то мучительно живое. Оно рванулось на свободу, с треском разрывая в клочья грудную клетку, но последним усилием разума тут же было вновь похоронено. Должен отметить, довольно мучительный эксперимент, особенно с похмелья. Все верно, слишком многое в тебе меня раздражает и эту водевильную связь пора оборвать. Вот только странное чувство в груди, все роднит. Скоро станет легко. Такое ощущение, словно, что-то недосказано, но и сказать что-либо в очередной раз пропитанное фальшью, кажется омерзительным. Бесконечная история точек, запятых и многоточий. Противостояние в чувствах и сладкая патока превращается в безвкусную манну, обреченную на затхлость. Все это лишь вскользь коснулось меня и тебя и там где я поставлю свою последнюю жирную точку, уже наверняка не будет места твоему знаку препинания. Скорее всего, даже не останется и памяти о милом самолюбивом символе пунктуации.

Track №8 Обыденность

В этом мире люди не думают, что говорят и в основном говорят не то, что думают.

Они могут пить за мой счет, а затем называть алкоголиком.

Моя тетушка твердит, что в этом мире никак не уйти от повседневности. И о том, что здесь постоянно надо стремиться к улучшению жизненных благ.

В старости она проживает в шахтерском городке, в маленьком домике. Носит воду в ведре на летнюю кухню. Два кота, пес, нервный супруг, телевизор – это ее хозяйство.

Ее муж долго ждал свою часть наследства от продажи квартиры скончавшейся матери. Но, пожалуй, тетушка ждала еще больше.

На эти деньги они построили, что-то вроде сарая, где теперь мусор и старые банки.

Мои родственники поголовно, больше всего любят деньги и жрать, при этом у них никогда денег не было.

Наверное, потому, что они слишком любят жрать и не любят лишних движений.

Мои знакомые сплошь нище броды, по уши в долгах и кредитах.

Нет, я и сам с очень странной кредитной историей. Не люблю оставаться без купюр и своей карточки Виза.

Мой школьный товарищ привез сына в больницу в другой город и сказал, что у него теперь лучшее время. Потому, что он снял маленький номер в гостинице и раз в день ходит в кафе с липкими полами и столиками.

Здесь заказ принимают прямо у стойки буфета девушки из деревень в грязных передниках.

Там он съедал бутерброд и выпивал сто грамм водки.

Для того, чтобы сыну сделали операцию, он взял очередной кредит в банке.

Мы сидели с ним в этом кафе, и он пил пиво на деньги из банка.

А я вдруг подумал, что очень боюсь этой обыденной повседневности.

Track №9 Развод

Совсем недавно, мы говорили о том, что хочется оказаться в таком месте, где царит покой. Там море и осень. Ветер и девушка, идущая по песку, почти у самой кромки воды – кутается в вязаную шаль. Ее волосы растрёпаны, такого же цвета, как и мокрый песок под ногами, они распадаются прядями и падают на лоб. А над морем яркий красный шар заката окрашивает редкие облака в желто-лиловый цвет.

Там я на террасе старого деревянного домика, курю почему-то обязательно – трубку и пишу свой очередной роман, громко стуча клавишами старой печатной машинки. Здесь не место прогрессу, электричеству, лэд-топу. Здесь место мне, этой девушке, этим клавишам, красному вину и мясу осьминога шипящему над янтарными углями – на ужин.

Я думаю, нет, скорее уверен, что каждый человек, иногда, испытывает тоску, о каком-то своем, тайном месте, о месте в которое бы очень хотелось попасть. Как и о месте и времени, в которое уже нельзя вернуться – туда, где было хорошо.

Раньше для меня таким местом был маленький городок, а временем была юность. Мои любимые друзья – они остались там. Пьянки, движухи, мутки – в принципе я и дальше продолжаю жить так, только радости все меньше и все больше безысходность. Но теперь, благодаря только тебе, у меня появилось еще настоящее место, о котором я буду грустить всегда. Это та крошечная квартирка на «городке ОР». Боже!!! Как мне было хорошо!

И вот я закрываю вдруг ставшие мокрыми глаза – а там… Лето – балконная дверь раскрыта настежь, ветер колышет занавеску. Время после шести, солнце спряталось за соседний дом. Я, лежа на матрасе, постеленном прямо на пол, не отрываясь шпилю во вторую часть Халф-лайфа. Ты на кухне готовишь, что-то сытное и скорее всего не очень вкусное, но на это мне все равно. Затем мы поужинаем, и я пойду курить на балкон, сбрасывая пепел своей сигареты, на зеленый каштан, что внизу. Уже почти стемнело и от земли поднимается прохлада. Черт! Я не могу вспомнить – на каком этаже мы жили. Пожалуйста, память ничего не упускай. Что дальше? … Дальше мы ляжем, тесно овившись телами, на диване и будем слушать Пятницу или Океан Эльзы в твоем чудесном проигрывателе с неоновой синей подсветкой. А захотим, пойдем в кино или напьемся вдребезги на летней террасе кафе. Но я знаю точно, что еще сотни, раз мы сольемся на этом диване в небывалом экстазе…

А я серьезно думал, что совсем не переживаю. Я пил и трахался, трахался и пил. А сейчас зашел в эту чудовищную Киевскую квартиру, с лесбиянками за стеной, полез зачем-то в шкафчик, а там все эти открытки, записки – Люблю! Целую! Скучаю! И сразу полились эти строки, просто чтобы не сойти с ума…

А вот и твоя СМС – конечно же, очередная гадость: « У твоей праздник, хоть поздравь. В азейбарджании ща отмечают. Смайл. Учи обычаи». Не смогли, не вышло, не получилось. Так много хочется донести и сказать, но как жаль, все теперь в памяти пылится, как в чертовом шкафчике…

Какое это все-таки страшное слово – развод.

Track №10 Ты

Звонит телефон. Никитос радостно орет в трубку:

– Тебе пиво брать?

– Какое пиво,– отвечаю я осипшим, сонным голосом.

– Ты че еще спишь? – удивляется он.

– Никитос, время семь утра.

– Так, тебе пиво брать?

– Я пас, пожалуй, еще посплю.

– Стоп. А кто меня сменяет, ты или Маринка? – спрашивает Никитос.

– Маринка,– отвечаю я и понимаю, что он, что-то перепутал.

– А– а– а-а-а,– как-то по конски ржем в трубки мы.

– Тогда отдыхай,– говорит Никитос.

Все конец связи.

А мне сон как раз снился про тебя. Что я на кухне, а ты мне звонишь. Нет, даже не так. У меня свободный день, а на работу в ночь. И я знаю, что ты с подругами с работы, в больницу идешь. Медосмотр проходить что ли. И вот я одеваюсь, во что-то совсем простое и говорю себе, что мол в магазин. Ну и конечно оказываюсь в больнице. Бреду по коридорам, нахожу большой буфет, но я там ничего не хочу. Вокруг очереди в кабинеты врачей. Две большие колоны с огромными зеркалами. Рассматриваю себя в зеркало и понимаю, что одет совсем просто и еще вся одежда измята. Жарко. Рубашка на груди расстегнута. Тебя само собой так и не встречаю. И вот я на кухне и мне кто-то звонит. Я поговорил и потом сразу звонишь ты. На экране телефона высвечивается – Назарук Оксана, хотя какого черта? Откуда у меня ее номер. Но ведь это сон. Я догадываюсь, что это просто ты мне звонишь с ее номера, вы наверно вместе были в больнице. Беру трубку и первое время не могу понять кто это, ты или она. Потом понимаю, что ты, хотя вдалеке слышу и ее голос. Ты мне говоришь, что есть возможность встретиться. Я хочу отказаться, но как всегда не могу. Мне кажется, ты это понимаешь по интонациям моего голоса. И дальше уже в своей манере:

– Захочешь, подойдешь…

Рассказываешь, что будешь, где-то рядом– на свадьбе, что-то про два часа перед работой. Я как обычно обкатываю твои слова, срываю твой смех, согласия не даю. Хотя сам знаю, что подойду, обязательно подойду. Звонит Никитос.

Где-то с год назад мне стало очень скучно. И я просил у Господа: «Дай мне любви, дай мне любви». И Он подумал не много и дал мне тебя. А теперь я не знаю, что мне с тобой делать. Эти твои деспотические ноты в характере. Кто тебя успел испортить? Ведь я так не люблю эти ноты в людях. Их надо ломать, обязательно надо ломать. А я не хочу ничего в тебе ломать. Я вообще ни черта не хочу от тебя.

Ты входишь в зал. На голове конский хвост, только твоя особенная походка. Хотя знаешь, мне абсолютно все равно, как ты выглядишь. Нет, я, конечно, замечаю во что ты одета. Глаза там, попочка. Просто каждый раз, когда я тебя вижу, даже если это сто третий раз за день, я получаю такой всплеск эмоций. Он как фейерверк внутри меня, он застилает мне глаза, я скорей не вижу тебя, я чувствую.

И все по кругу. В голове сумбур, бардак. Огромная скорость жизни, но вот я опять выпадаю в осадок, держу себя в руках, ухожу в пьянство. Или я и не выходил из него?

А ты? Ты имеешь план, как придумать план. Говоришь мне о китайских палочках и суши баре. Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Ты хочешь, чтобы я ревновал? Хорошо я ревную, немножечко. Хотя, что понту. Ведь я все ровно ничего не буду делать, ведь я ни хрена не хочу делать. Может просто ты мое вдохновение?

Я знаю, что мне лучше с тобой, чем с ней. Но в последний момент испугался и дал заднюю. А она меня мучит. Она меня давит. Секс, секс и только секс. Какой-то уродливый, порнографический секс. Странно, но за столько времени я уже и привык, к тому как она меня давит.

Знаешь, ведь я ей все рассказал о тебе. Теперь еще больше порнографического секса и еще больше давления. А сейчас ее нет, она как всегда куда-то уехала.

Знаешь, недавно вроде стало все равно. Но тут этот сон, или просто тебя увидел… И в общем опять нахлынуло.

Восемь утра я сижу на кухне, включен ноутбук и я пишу все это, стучу по клавишам, курю сигареты. Вот ты и в вечности детка. Я же обещал. Помнишь?

Bonus Track Ответственность

Как там, у Евгения Гришковца – «когда на тебя падает любовь…». Я помню, как она впервые подошла к нам. Ко мне с коллегой. Вокруг было столько хорошеньких девиц, за которыми просто приятно наблюдать – общаться с ними. А тут – один раз увидел и достаточно… Эти конопушки, эти вьющиеся волосы, то как она говорит. Конечно, я уже довольно взрослый, чтобы не робеть. Произнес свое имя с какой-то фальшью в голосе, еще разговор поддерживал. Коллега, тот вообще общался смело, а я вдруг обиделся, на нее за ее интерес к нему, и самоустранился. В следующее посещение опять общение с ним, и я молчу.

Она работала здесь же, совсем рядом – продавала массажные кресла. Коллега этим, конечно воспользовался и раз в день, стабильно, ходил на массаж. Я тоже сходил пару раз, с одной лишь целью поговорить с ней наедине, считая, что в таком общении она заметить мою уникальность. Но ничего не выходило. Рядом всегда был ее напарник. Пару тупых шуток – с моей стороны, дерганный массаж в кресле – с ее, и отваливай.

Потом у нее, по-видимому, были выходные. Чертовски много выходных. Я как дурак, шарахался по второму этажу здания, как бы случайно заглядывая в низ – на точку продаж кресел. А ее все не было. Я ходил теперь на улицу, только через выход, что был за этой точкой. А там этот дебильный напарник. Один раз мне кажется, вдали появился ее силуэт, и я не мог понять, почему она не приходит. Затем назло сам не пошел – на массаж.

И вот долгожданное явление. Вся какая-то новая, новая одежда – синий бант на шее, конопушки. Она блестит и сияет, и то, как она говорит.

Наконец, вечером, я в кресле, мы, наедине, но что-то не выходит, не клеится. Про хобби:

– Да, у меня есть хобби. Я занимаюсь флористикой. Делаю букеты цветов для свадьб. Вчера сама создала сайт. Никогда этим не занималась, а тут захотелось. Так что, мои работы можно увидеть в интернете.

Боже, как я люблю умных, конопатых девочек. Но, что-то не то, напряжение между нами. Блин, она даже не запомнила моего имени. Или врет? Все равно чертовски обидно.

И вдруг проблеск. Она говорит о Боге, о его величии:

– Я бросила наркотики, курить. Когда я узнала Бога, то сразу же изменилась…

«Вот ты и попалась», – думаю я. Одна из моих любимых тем словоблудия. Мгновенно придумываю провокацию:

– Хорошо, но только одного не могу понять, зачем Богу необходимо, чтобы им восхищались?

Вопрос на который невозможно ответить, она, тем не менее пытается. Я выиграл, вот и не поддельный интерес к моей персоне в ее глазах. А мне вдруг кажется, что эта женщина именно та… Ну, которая моя вторая половинка, со всех времен и во все времена. Та, встречу с которой ждут и ищут всю жизнь. О, которой, пишут книги, вот уже пять тысяч лет – Елена Прекрасная, Жозефина, госпожа «N». Я уже вижу ту счастливую жизнь, что мы способны провести вместе – всю, абсолютно все события. Весь путь, шаг за шагом, от первых романтических встреч и тихих признаний, до страстных ночей и ощущения родства душ. От начинаний и лишений, до понимания и близости во вневременном континууме. Почти представляю нашу совместную старость, детей, внуков. И тут вспоминаю, что я не один. И еще всплывает предательская мысль, о том, что, как всегда могу ошибаться.

Последняя встреча. Она опускается вниз со второго этажа на эскалаторе. Видит меня, и просто сияет. Я чувствую, как ее тянет ко мне, и просто киваю головой, в знак приветствия. Совсем мало времени, вокруг люди, которым лучше ничего не знать о моих переживаниях.