Геймер 2. После игры

АРТЕМ САВЕНКОВ

ГЕЙМЕР 2

ПОСЛЕ ИГРЫ

Глава 1. Конец эпохи

- Добрый вечер, дорогие друзья! С вами очередной выпуск киберспортивных новостей. И сегодня у нас, пожалуй, самая печальная новость этого сезона. Хотя, если честно, для кого-то она наверняка окажется радостной.

На экране появился молодой парень в чёрной футболке с логотипом какого-то букмекерского сервиса. Он сидел за столом, за которым я, вероятно, смог бы разместить половину своих чемпионских кубков. На заднем плане светилась разноцветная подсветка, а в углу экрана постоянно крутилась реклама. Я не знал имени ведущего, хотя его лицо мне уже несколько раз попадалось в интернете.

Удивительное дело. Когда-то новости о киберспорте делали люди, которые сами хотя бы умели играть. Теперь достаточно было красивой камеры, дорогого микрофона и способности с умным видом произносить слово «мета».

- Итак, Northstar официально покидает высший дивизион! Команда не сумела набрать необходимое количество очков в заключительной стадии сезона и в следующем году будет вынуждена выступать на тир-два сцене. Напомню, что ещё полтора года назад этот клуб входил в число главных претендентов на чемпионский титул.

Ведущий сделал паузу, будто ожидал, что зрители сейчас дружно ахнут.

Я отпил вина.

На экране появилась фотография нашей команды. Пять человек в одинаковых футболках стояли на сцене и изображали уверенность. Фотографию сделали перед последним матчем. Я прекрасно помнил тот день: у Лукаса болело плечо, наш капитан не разговаривал с тренером, а молодой опорник, которого мы взяли за месяц до турнира, уже третий раз спрашивал, как правильно настроить чувствительность мыши.

Но на фотографии всё выглядело прекрасно.

Впрочем, киберспорт всегда был удивительным местом. Здесь можно было проиграть десять матчей подряд, но, если правильно встать перед камерой, получалось, что команда просто переживает сложный этап.

- Напомним, - продолжил ведущий, - что проблемы Northstar начались после продажи двадцатилетнего снайпера Raze в Helix. Сумма трансфера, по данным нескольких источников, составила около восьмисот тысяч долларов. Руководство клуба рассчитывало, что временная аренда легендарного французского снайпера Vesper позволит сохранить конкурентоспособность состава. Однако эксперимент закончился полным провалом.

Появилось видео.

Лукас промахнулся из AWP по противнику, который выбегал из-за угла.

Я поморщился.

Этот момент уже успели показать раз пятьдесят. Наверное, где-нибудь в интернете существовал отдельный человек, который просыпался по утрам исключительно для того, чтобы вырезать промахи Лукаса.

На самом деле всё было немного сложнее. Перед выстрелом наш опорник дал неправильную информацию, Лукас перевёл прицел, ожидая второго противника, и лишь в последний момент попытался вернуться к первоначальной позиции. Выстрел был трудным.

Но для зрителя всё выглядело проще: старый снайпер не попал в человека.

- И особенно болезненным стало поражение от NextGen Academy, - объявил ведущий. - Да-да, друзья, от академического состава! Средний возраст игроков - девятнадцать лет. Самому молодому участнику всего семнадцать. Вдумайтесь: когда AND выигрывал свой первый международный турнир, этот парень ещё учился читать!

Я посмотрел на бутылку.

Половина уже закончилась.

Не то чтобы я много пил. Просто последние несколько недель вечера почему-то стали значительно длиннее. Раньше у меня было расписание: тренировка, разбор, индивидуальная работа, командная встреча, сон. Иногда в этом расписании находилось место для еды и общения с окружающими. Теперь все пункты исчезли, а двадцать четыре часа в сутках остались.

Оказалось, что свободное время - штука довольно неприятная, если не знаешь, что с ним делать.

- Но самое интересное даже не это! - оживился ведущий. - Посмотрите, какие люди вчера проиграли молодёжному составу.

На экране появилось моё лицо.

Не самая удачная фотография. Я стоял после финала в Рио, уставший, вспотевший, с каким-то совершенно безумным взглядом. На плечах висел флаг, в руках был кубок. Тогда мне казалось, что я счастлив.

Возможно, так оно и было.

- AND! Десятикратный победитель крупнейших чемпионатов мира! Четырежды лучший игрок года! Восемь попаданий в мировую пятёрку! Десятки наград MVP на международных турнирах! Девятнадцать крупных трофеев за карьеру! Один из рекордсменов по количеству убийств на одной карте в LAN-матчах высшего уровня! Человек, который в своё время практически в одиночку перевернул представление о роли универсального игрока!

На экране быстро сменялись кадры.

Вот я выигрываю клатч один против четырёх.

Вот поднимаю кубок.

Вот сижу за компьютером и кричу что-то в сторону противника.

Вот обнимаю товарищей по команде.

Вот стою перед тысячами зрителей, которые скандируют мой ник.

Я смотрел на всё это с некоторым недоумением.

Неужели это действительно был я?

Иногда мне казалось, что за прошедшие годы кто-то успел прожить вместо меня целую жизнь. Я лишь изредка появлялся в ней, чтобы нажать нужную кнопку.

- А теперь Vesper! - продолжал ведущий. - Двукратный чемпион мира! Один из лучших снайперов своего поколения! Четырнадцать международных трофеев, семь попаданий в двадцатку сильнейших игроков мира и тот самый легендарный эйс в финале, который до сих пор показывают начинающим снайперам!

На экране Лукас, ещё молодой, худощавый, с длинными волосами, последовательно убивал пятерых противников.

Я невольно улыбнулся.

Этот момент я помнил прекрасно. Тогда мы играли друг против друга. Лукас уничтожил всю нашу команду, а я, оставшись последним, даже не успел понять, откуда прилетела пуля.

После матча мы впервые нормально познакомились. Он сказал, что ему повезло. Я ответил, что везёт обычно тем, кто умеет стрелять.

С тех пор прошло почти десять лет.

- И вот два таких человека, - ведущий развёл руками, - вчера не смогли справиться с парнями, которые ещё недавно выступали в академических лигах! Что это? Возраст? Потеря мотивации? Неправильные решения руководства? Или профессиональный Counter-Strike настолько изменился, что прежним легендам в нём больше нет места?

Он говорил громко, с удовольствием, которое свойственно людям, обсуждающим чужие неприятности.

Я не обижался.

Во-первых, всё сказанное было отчасти справедливо. Во-вторых, когда много лет зарабатываешь деньги благодаря зрителям, приходится мириться с тем, что однажды эти же зрители начнут получать удовольствие от твоего поражения.

В этом отношении киберспорт ничем не отличался от гладиаторских боёв. Только вместо мечей у нас были мышки, а вместо львов - семнадцатилетние парни с невероятной реакцией и полным отсутствием уважения к старшим.

- И буквально несколько минут назад стало известно, что AND и Vesper официально объявили о завершении профессиональной карьеры!

Ведущий придвинулся к камере.

- Конец эпохи, друзья. Других слов подобрать сложно.

Я посмотрел на часы.

Двадцать два сорок семь.

Удивительно, как быстро можно закончить эпоху. Мне понадобилось почти двенадцать лет, чтобы её построить, и примерно сорок минут телевизионного эфира, чтобы похоронить.

- Кроме того, руководство Northstar объявило о роспуске основного состава. Однако клуб не прекращает деятельность. Благодаря действующим соглашениям со спонсорами и партнёрами организация планирует инвестировать значительные средства в новую молодёжную команду. По предварительной информации, речь идёт о...

Я нажал кнопку на пульте.

Экран погас.

В квартире стало тихо.

Не совсем, конечно. Где-то работала система вентиляции. На кухне едва слышно гудел холодильник. За окном двигались автомобили. Но после голоса ведущего эта тишина казалась какой-то ненастоящей.

Я сидел в кресле, держа пульт в одной руке и бокал в другой.

Передо мной стоял телевизор, который стоил столько, сколько когда-то получал мой отец за несколько месяцев работы. На стене висела картина, купленная по совету дизайнера. Что именно на ней изображено, я так и не понял. Кажется, художник пытался показать внутренний конфликт современного человека. Впрочем, за те деньги, которые я заплатил, он мог бы показать хотя бы внешние очертания.

Квартира была большой.

Даже слишком.

Когда я покупал её, мне казалось, что человеку моего положения обязательно нужно много пространства. Теперь выяснилось, что пространство имеет неприятное свойство подчёркивать отсутствие людей.

Я встал, подошёл к окну.

Город сиял.

Тысячи квартир. Тысячи окон. В каждом кто-то жил своей жизнью: ругался, мирился, готовил ужин, укладывал детей спать, смотрел телевизор, собирался на работу.

Я тоже когда-то так жил.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Я вспомнил Инну.

Не сам момент расставания, не фотографии, которые мне тогда показал Дмитрий, и не её признание. Всё это давно превратилось в неприятный, но хорошо знакомый набор воспоминаний.

Я вспомнил другое.

Как она однажды сидела на кухне и жаловалась, что я совершенно перестал замечать происходящее вокруг.

Я тогда ответил, что у меня важный турнир.

Кажется, у меня вообще на всё был один ответ: важный турнир.

Надо было купить продукты - важный турнир.

Нужно было поговорить - важный турнир.

Дочь заболела - важный турнир.

Наверное, если бы однажды ко мне пришла сама смерть и попросила уделить ей пять минут, я бы тоже объяснил, что сейчас не могу, потому что через полчаса начинается тренировка.

Теперь тренировок не было.

И смерть, судя по всему, тоже не торопилась.

Я вернулся к столу, налил немного вина.

Потом взял телефон и нашёл Лукаса.

Под его именем висела фотография, сделанная несколько лет назад. Мы стояли на каком-то мероприятии и держали в руках огромные кружки пива. Лукас тогда смеялся, а я пытался изобразить серьёзное лицо.

Я нажал вызов.

Гудки шли долго.

Я уже собирался сбросить, когда на экране появилось знакомое лицо.

- André! - радостно произнёс Лукас. - Mon ami! Как поживает великий пенсионер?

- Пока не умер.

- Уже хорошо. Я видел новости. Нас сегодня похоронили очень красиво.

- Особенно тебя. Твой промах показывали чаще, чем мою свадьбу.

Лукас расхохотался.

На заднем плане кто-то закричал по-французски. Кажется, ребёнок требовал вернуть ему игрушку.

- Извини, - сказал Лукас. - У меня здесь небольшая война.

- Ты же закончил карьеру. Откуда война?

- Теперь всё гораздо серьёзнее. Младший украл у старшего машинку. Международный конфликт. Я пытаюсь договориться о прекращении огня.

Он куда-то повернулся и быстро сказал несколько фраз на французском.

Потом снова посмотрел на меня.

- Ну что, Андрей? Как ты?

Я хотел ответить привычное «нормально», но почему-то не смог.

- Не знаю.

Лукас перестал улыбаться.

- Совсем плохо?

- Нет. Просто странно.

- Это нормально. Мы столько лет жили по расписанию. Нужно привыкнуть.

- А ты привык?

- Я даже не начинал скучать.

Он сказал это настолько спокойно, что я почувствовал лёгкое раздражение.

- Чем занимаешься?

- Смотрю землю.

- Какую землю?

- Настоящую. С травой, камнями, деревьями. Ты удивишься, но она существует не только на картах Counter-Strike.

- Очень смешно.

- Я серьёзно. Хочу купить виноградник.

Я посмотрел на бокал.

- Ты решил производить вино?

- Надеюсь. Для начала хочу научиться не убивать виноград.

- И это всё?

- Что всё?

- Ну... твои планы.

Лукас пожал плечами.

- Купить землю. Отремонтировать дом. Быть с семьёй. Возможно, делать хорошее вино. Что ещё нужно?

Я задумался.

Для меня такой план выглядел примерно как предложение добровольно провести остаток жизни в тренировочном режиме без противников.

- А тебе не будет скучно?

- С двумя детьми? Андрей, я мечтаю хотя бы иногда поскучать.

Мы поговорили ещё немного.

Лукас рассказал о ценах на землю, о каких-то сортах винограда, о старом каменном доме, который понравился его жене. Он говорил с таким воодушевлением, с каким раньше обсуждал новую винтовку или удачную тактику.

Я слушал и совершенно не понимал, что его так радует.

В какой-то момент на экране появилась его жена. Она поцеловала Лукаса в щёку, поздоровалась со мной и сказала, что ужин готов.

- Мне пора, дружище, - произнёс он. - Приезжай как-нибудь. Покажу тебе, что такое настоящая жизнь.

- Обязательно.

- И не сиди один. Это плохая привычка.

Мы попрощались.

Экран погас.

Я остался сидеть с телефоном в руке.

Лукас был счастлив.

Не просто делал вид, не пытался убедить окружающих, что у него всё хорошо. Он действительно радовался покупке земли, ремонту дома и возможности проводить время с детьми.

А я не мог понять почему.

Я даже немного завидовал ему.

Хотя если посмотреть со стороны, завидовать следовало скорее мне.

У меня было больше денег. Больше индивидуальных наград. Мой ник знали в десятках стран. Меня приглашали на мероприятия, платили за рекламу, просили сфотографироваться.

Но когда Лукас отключился, у него начался семейный ужин.

А у меня ничего не началось.

Я посмотрел на телефон.

Новых сообщений не было.

И вдруг мне стало по-настоящему неуютно.

Не от тишины, не от большой квартиры и даже не от того, что моя карьера закончилась.

Я впервые за долгое время ясно понял одну простую вещь.

Мне тридцать два года.

И я совершенно не знаю, что делать со своей жизнью.

Глава 2. Тридцать два

Когда мне было пятнадцать, я считал тридцатилетних людей старыми.

Не древними, конечно, но уже достаточно пожившими, чтобы перестать интересоваться чем-либо, кроме работы, ипотеки и состояния собственного здоровья.

Мне казалось, что к тридцати годам человек обязан знать всё: кем хочет быть, с кем хочет жить, сколько ему нужно денег и в каком возрасте пора покупать дачу.

Особенно меня удивляли взрослые, которые жаловались, что не знают, чем заняться в свободное время.

Я-то знал.

Дайте мне компьютер, интернет и возможность спокойно посидеть хотя бы пару часов - и никакие развлечения больше не понадобятся.

Теперь компьютер у меня был.

Причём такой, о котором пятнадцатилетний Андрей не мог бы даже мечтать. Видеокарта стоила как подержанный автомобиль, монитор обновлял изображение с частотой, которая ещё недавно казалась фантастической, а кресло было разработано с учётом каких-то невероятно важных особенностей человеческого позвоночника.

За всё это я практически не платил. Компании сами присылали оборудование, надеясь, что я покажу его на стриме или хотя бы сфотографирую.

В какой-то момент техники накопилось столько, что пришлось выделить отдельную комнату под коробки.

И вот однажды я обнаружил, что мне совершенно не хочется включать компьютер.

Сначала это показалось даже приятным.

Я решил, что организм наконец-то потребовал заслуженного отдыха.

В первый день я проспал почти до обеда.

Во второй посмотрел три фильма подряд.

На третий заказал еду из ресторана, которую раньше не мог себе позволить даже по праздникам.

На четвёртый понял, что больше не хочу смотреть фильмы.

На пятый еда перестала казаться вкусной.

На шестой я включил компьютер.

Не чтобы поиграть.

Просто так.

Посидел перед рабочим столом, открыл браузер, посмотрел несколько видео и выключил.

На седьмой день повторил то же самое.

Через две недели это превратилось в своеобразную традицию.

Утром я просыпался и пытался понять, зачем.

Раньше вопрос не возникал. У меня всегда было дело. Даже если тренировка начиналась только вечером, я заранее знал, чем буду заниматься. Можно было пересмотреть вчерашние ошибки, потренировать стрельбу, изучить новую гранату, разобрать игру будущего противника.

Вся моя жизнь была разделена на задачи.

Каждая задача имела результат.

Результат можно было измерить.

Сколько убийств сделал. Сколько раундов выиграл. Насколько улучшилась статистика. Сколько ошибок допустил.

Обычная жизнь оказалась устроена совершенно иначе.

Допустим, ты проснулся в десять утра.

Что дальше?

Позавтракал.

И что?

Погулял.

Хорошо. А потом?

Почитал книгу.

И зачем?

Вот на последнем вопросе моя новая жизнь обычно заканчивалась.

Я не мог избавиться от ощущения, что занимаюсь чем-то бесполезным.

Особенно тяжело давались выходные.

Хотя теперь у меня все дни были выходными, суббота и воскресенье почему-то раздражали сильнее остальных. Наверное, потому что люди вокруг в эти дни отдыхали после работы, а я отдыхал после отдыха.

Однажды я решил составить список занятий.

Открыл заметки в телефоне.

Написал:

«Путешествия».

Подумал.

За годы карьеры я побывал в десятках стран. Правда, почти везде видел примерно одно и то же: аэропорт, гостиницу, тренировочную комнату, арену, аэропорт.

Но технически путешествовал я много.

Следующим пунктом записал:

«Спорт».

Потом вспомнил, что всю жизнь терпеть не мог тренажёрные залы.

Конечно, в последние годы мы регулярно занимались с тренером по физической подготовке. Он уверял, что профессиональный киберспортсмен обязан заботиться о своём теле.

Я не спорил.

Просто считал, что если бы Господь хотел, чтобы люди проводили время в тренажёрном зале, он не стал бы изобретать компьютеры.

Третий пункт:

«Бизнес».

Я открыл банковское приложение.

Посмотрел на баланс.

Закрыл.

Деньги мне были не нужны.

То есть нужны, конечно. Я прекрасно понимал их значение, особенно после тех лет, когда мы с Инной считали каждую покупку. Но зарабатывать ещё больше исключительно ради увеличения цифры на экране казалось бессмысленным.

Хотя, если разобраться, почти всю профессиональную карьеру я занимался примерно тем же самым.

Сначала хотел заработать сто тысяч.

Потом миллион.

Потом ещё больше.

Каждый новый рубеж приносил удовольствие на несколько дней, после чего превращался в привычное положение вещей.

Возможно, человек вообще устроен так, что способен привыкнуть к чему угодно.

Даже к счастью.

Особенно к счастью.

Я удалил список.

Телефон завибрировал.

Сообщение от дочери.

«Пааап, привет!»

Я улыбнулся.

«Привет, красавица».

«Ты занят?»

Я оглядел квартиру.

«Очень. Решаю мировые проблемы».

«Ахахах. Смотри».

Пришло видео.

Я нажал воспроизведение.

Алиса стояла перед большим зеркалом в своей комнате. На ней было светлое платье, волосы собраны, на лице выражение такой серьёзности, будто она собиралась выступать перед международной комиссией.

- Пап, смотри! Вот первое. Только не отвечай сразу!

Она покрутилась перед зеркалом.

Видео оборвалось.

Через несколько секунд пришло второе.

На этот раз платье было тёмно-синим, с небольшими декоративными элементами на рукавах.

- А вот второе. Мне кажется, это лучше. Но мама говорит, что первое. Какое выбрать?

Я посмотрел оба видео ещё раз.

В платьях я разбирался примерно так же, как среднестатистический человек в тонкостях профессионального Counter-Strike.

Но дочь ждала ответа.

«Первое».

Почти сразу пришло:

«НУ ПАААП».

«Что?»

«Я же сказала, мне второе нравится!»

«Тогда зачем спрашивала?»

«Чтобы ты подтвердил!»

Я рассмеялся.

В комнате, где последние несколько дней никто не произносил ни слова, мой смех прозвучал неожиданно громко.

«Бери второе».

«Уже поздно. Я обиделась».

«Надолго?»

«Пока не купишь мороженое».

«Какое?»

«Большое».

Я отправил ей деньги.

Она прислала сердечко.

Потом ещё одно видео, где показывала новые туфли.

Я смотрел на неё и чувствовал странное тепло.

Алиса выросла.

Последний раз, когда мы виделись, она едва доставала мне до плеча. Теперь, судя по фотографиям, уже почти догнала Инну.

Мне нравилось смотреть её видео. Нравилось слушать, как она рассказывает о школе, подругах, новых увлечениях.

Правда, обычно через десять минут я начинал терять нить разговора.

Однажды она почти полчаса объясняла мне конфликт между какими-то девочками из класса. Я честно пытался разобраться, но уже на пятой минуте перестал понимать, кто кому что сказал и почему из-за этого перестали общаться сразу четыре человека.

В Counter-Strike всё было проще.

Если твой товарищ подставил тебя, это обычно означало, что он не дал нужную гранату или не прикрыл спину.

У подростков существовала куда более сложная система предательства.

Я хотел написать Алисе ещё что-нибудь.

Спросить, как дела в школе.

Но понял, что не помню, какой у неё сейчас классный руководитель.

Тогда решил спросить про оценки.

Однако это показалось слишком банальным.

В конце концов написал:

«Как настроение?»

Она ответила:

«Норм. Я побежала. Люблю тебя».

«И я тебя».

Разговор закончился.

Я ещё некоторое время смотрел на экран.

Потом открыл её фотографию.

На снимке Алиса улыбалась, держа в руках огромного плюшевого медведя. Я подарил его ей несколько лет назад. Кажется, на день рождения.

Или на Новый год.

Я не мог вспомнить.

От этой мысли стало неприятно.

Я попытался восстановить в памяти её предыдущие дни рождения.

Один мы провели вместе. Тогда я специально прилетел из Германии и устроил праздник.

Другой пропустил из-за турнира.

На третьем был по видеосвязи.

Потом снова турнир.

Потом тренировочный сбор.

Потом перелёт.

Потом что-то ещё.

С годами мои оправдания становились всё разнообразнее, а её дни рождения - всё менее заметными в календаре.

Я перевёл взгляд на огромный шкаф с наградами.

Кубки, медали, памятные таблички.

У каждой награды была дата.

У каждой победы - место.

У каждого турнира - подробная статистика.

Я мог без труда вспомнить, сколько убийств сделал в финале семилетней давности.

Но не помнил, какое платье Алиса надевала на свой последний день рождения.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз звонила Инна.

Я удивился.

Мы общались нечасто. Обычно по вопросам, связанным с дочерью. За прошедшие годы нам удалось выстроить вполне нормальные отношения. Мы не дружили, но и не пытались испортить друг другу жизнь.

Наверное, это уже можно было считать достижением.

- Привет, - сказал я.

- Привет. Не занят?

Я посмотрел на выключенный телевизор.

- Нет.

- Хотела поговорить насчёт Алисы.

Я сразу насторожился.

- Что случилось?

- Ничего страшного. Пока.

- В смысле?

Инна вздохнула.

- Андрей, ты сколько ей денег сегодня перевёл?

Я открыл банковское приложение.

Посмотрел историю.

Назвал сумму.

На другом конце несколько секунд молчали.

- Ты серьёзно?

- А что?

- Она сказала, что попросила на мороженое.

- Ну да.

- Андрей, на эти деньги можно купить мороженого всему её классу. Вместе с учителями.

Я улыбнулся.

- Значит, девочка умеет договариваться.

Инна не засмеялась.

- Вот именно об этом я и хотела поговорить.

Я сел удобнее.

- Слушаю.

- Мне кажется, ты слишком много ей позволяешь.

- В каком смысле?

- В самом прямом. Она уже перестала понимать стоимость вещей. Вчера сказала, что не хочет надевать куртку, потому что её модель вышла два сезона назад.

- Ну, подростки...

- Андрей, она стоит столько, сколько некоторые люди зарабатывают за несколько месяцев.

Я помолчал.

- Инн, у меня есть возможность обеспечить дочь. Что в этом плохого?

- Обеспечить - не значит покупать всё, что она захочет.

- Я же не каждый день ей что-то покупаю.

- Ты почти каждый день переводишь ей деньги.

- И что?

- А то, что она начинает относиться к ним как к чему-то бесконечному.

Мне не понравился её тон.

Я всю жизнь работал, чтобы ни в чём не нуждаться. Теперь выяснялось, что даже это можно делать неправильно.

- Слушай, - сказал я, - я ведь не вмешиваюсь в то, как ты её воспитываешь.

- Вот именно, Андрей. Ты не вмешиваешься.

Я хотел возразить.