Аллегро с Дьяволом – II. Казань
- -
- 100%
- +
В середине июня был открыт комплекс мечети Кул Шариф, которую называли крупнейшей в Европе. Амбиции, амбиции… К сожалению, это было неправдой, но белокаменная мечеть с бирюзовым куполом и минаретами, ставшая одной из главных достопримечательностей Города, не была от этого менее прекрасной.
Причудливые переплетения судьбы и времени порой преподносит нам жизнь. Мечеть, которую вновь отстроили в память о разрушенной более четырехсот лет назад, выставляли на Мекку строго до сотой доли секунды, с помощью спутника
Во второй половине июля в Казань из Ватикана вернулся список Казанской иконы Божьей Матери.
И конечно же Город ждал гостей, в том числе и очень большое количество высокопоставленных. Спецслужбы, усиленные коллегами из других регионов, также вели активную работу. Очевидно, потому вдруг и аукнулась история с «засветом» при покупке оружия.
2
Сегодня перед отъездом из Борового Ком решил немного побегать на беговой дорожке. Пастух лупил грушу, Комар работал с нагайкой.
– Ты совсем не бегаешь, или я просто не вижу? – спросил Ком, когда они, приняв душ, собрались на кухне за ставшим уже традиционным чаем «на посошок».
– Не бегаю, в армии больше всего маршброски ненавидел. Странно для разведки, да? – усмехнулся Пастух.
– Я тоже не любил, но после Ас'околока он, – Ком постучал себя пальцем по голове, – кажется привык к бегу, теперь приходится приучать тело. В монастыре каждый день пробежка в пять километров, и не просто так, а с препятствиями. А раз в девятидневку десять и пятнадцать км. Да… А ты зря, конечно, не бегаешь. Да, Комар, напомни мне завтра – нужно будет одну штуку отработать. Тебя, Пастух, тоже касается.
– ??
– Назовем это «работай на раз». Это для совместной атаки на сильного противника. Раз – внимание, два – идет с названием или координатами атакуемого объекта, на три – совместная атака. Интервалы между «раз, два, три» должны быть одинаковые. Если с командой «раз» называется имя, то неназванный может не отвлекаться. Понятно? Завтра отработаем.
Распрощавшись с Комаром, друзья поехали домой. Ком тоже купил новую машину – взял пятидверную японскую машину Mazda, удобную для семейного человека, и теперь они возили в Боровое друг друга по очереди. Сегодня была его очередь, Пастух ехал пассажиром. В городе, когда они уже проехали танковое училище, он достал из сумки пакет с разобранным телефоном.
– Черт! – проворчал он, собирая телефон. – Третий день все забываю матушке позвонить, почти неделю не разговаривали.
– Мам, это я, как ты? Извини что пропал, замотался совсем с работой тут. Как ты там, как себя чувствуешь? Тетя Сара привет передает? Какая тетя Сара? Из Израиля? И что? В гости хочет приехать с подарками? Ладно, передай ей тоже привет. Пока, позвоню еще на днях.
Закончив разговор, Пастух быстро разобрал телефон, вытащив аккумулятор и «симку».
– Твою ж медь!
– Что случилось?
– Что-что! Тетя Сара из Израиля в гости собирается, с подарками.
– И? Что за семейный ужастик, скандальная тетка?
– Да нет никакой тети Сары. Я уж забыл совсем, а матушка, глядишь ты, помнит.
Перехватив недоуменный взгляд друга, Пастух понял, что нужно объясниться.
– В общем, так: я когда с братвой ошивался, пару раз под тюрьмой плотно ходил. Вот и придумал тетю Сару. Тетя Сара – это менты. Привет – соответственно звонок или повестка, если в гости собирается – значит, менты приходили, если с подарками – это обыск. Так что, Ком, обыск у меня дома, что делать будем?
– А когда был?
– Вань, дураком не прикидывайся. Если кодом говорит – значит сейчас, без ментов она бы в открытую сказала.
– Мало ли, может прослушки боится. Сейчас значит… Она знает адрес Нурии?
– Нет, не знает. Знает – где-то рядом, и все. Я ее приучил в мои дела особенно не лезть. Да и знала бы, не сказала, что за вопрос?
– Тогда можешь не дергаться и спокойно переночевать дома, то есть у Нурии. Потом нужно будет узнать, что скажут менты, и решать дальше.
– Что они скажут, повестку наверное оставят или засаду.
– У тебя дома все чисто?
– Чисто. Ствол с гранатами я в Боровое перевез. Деньги тоже уже там давно. Тайник раствором залил и плитку приклеил, так что чисто. Если сами не подбросят чего.
– Общак тоже нужно туда перевести, вдруг ко мне нагрянут еще. Ладно, утро вечера мудренее. Ты не суетись и матери больше не звони. Я с утра к тебе домой зайду, посмотрю. Если оставили повестку, схожу, побеседую со следователем.
– Как сходишь, по моей повестке?
– Как-как? А вот так!
Оглянувшись на друга, Пастух, его не увидел, а увидел себя сидящим за рулем.
– Я и забыл, что ты тоже как Комар можешь прикидываться кем угодно. Хорошо, сходишь и что?
– Поговорю со следователем, если не дай Бог есть какие-то следы, он их почистит или сделает очень сомнительными. А сам будет всех искренне убеждать, что ты чист как тот самый агнец, который белый и пуффыстый, как говорит моя дочь. Так что не переживай. Мама твоя вот только немножко поволновалась, но этого мы уже исправить не можем.
Насчет волнения матушки Аркадия Иван конечно же глубоко ошибался…
3
– Кто там? Милиция?! А что вы хотели? Войти? А удостоверение покажите, пожалуйста – в глазок, я посмотрю.
Так ничего не видно, сейчас я на цепочку открою, подождите, пожалуйста. Да, вот так, можно ваше удостоверение? Но так же ничего не видно, дайте мне его сюда, я посмотрю. Что? Только из ваших рук? Но так же не видно! Или вы даете мне удостоверение, или до свидания. Я не открою дверь незнакомым мужчинам только потому, что они сказали, что они якобы из милиции.
Что, Раиса Ивановна, они в форме и вы видели удостоверение? Вы так много видели этих удостоверений, что можете твердо отличить настоящее от ненастоящего? Вот и я про то же, что нет. А форму сейчас любой дурак может купить при желании.
Что? Ах, ваше удостоверение, давайте, конечно. Сейчас, подождите минутку, я схожу за очками.
Да нет, я совсем не долго, просто очки искала. И это я еще быстро нашла. Вы не поверите, на прошлой неделе я положила их на самый верх буфета, уж не знаю, что мне взбрело, так я не могла найти их…
Ах да, ваше удостоверение. Ого, целый майор МВД. Что ж, вполне похоже на настоящее. Сейчас открываю. Заходите, и вот возьмите.
Так вот, я искала их…
Где мой сын? Понятия не имею, возможно есть счастливые матери, знающие, где шляются их тридцатисемилетние сыновья, мой перестал докладывать мне уже в двенадцать лет. И вы думаете, это привело к чему-нибудь хорошему? Ха!
Так вот, очки я искала…
Что? Ордер на обыск? Пожалуйста, ищите. Раиса Ивановна и Марат Юнусович, понятые? Очень хорошо, будете чайку?
Ах, вы очень дурно воспитаны, молодой человек, постоянно меня перебиваете. Так вот, я искала эти очки целый день, и только Аркаша мне их вечером нашел. Сама бы я их там в жизни бы не нашла.
Есть ли в доме что-либо запрещенное? Понятия не имею, мне и самой очень интересно, ищите и мы вместе посмотрим.
Где сын да где сын, понятия не имею. Он живет у своей невесты, знаю, что ее зовут Нурия, и что ее дом где-то рядом. Нурия красивая девушка, молодая, темпераментная, жаль, конечно, не еврейка. И это все, что я знаю, больше ничего не знаю. Аркаша очень скрытный мальчик. Мне порой кажется, что если у меня появятся внуки, то я впервые увижу их в возрасте пяти-шести лет и то случайно встретив на улице.
Аркаша всегда был очень скрытным. Он рос просто гиперактивным ребенком. А главное, он очень рано перестал слушаться свою маму, как только я не билась. Характер! И в кого такой? И вы думаете, это хорошо кончилось? Его выгнали из школы со справкой в девятом классе, потом он доучивался в вечерней школе. Вот что значит не слушать свою маму.
А как хорошо все начиналось! Художественная школа. Да-да, Аркаша очень хорошо рисует. В моей комнате висят два морских пейзажа. Когда вы туда дойдете с вашим обыском, обратите внимание. Это он еще в художественной школе нарисовал, его очень хвалили. Жаль, что он так и не стал художником.
И разумеется, еще и музыкальная школа. Скрипка. Аркаша в конце концов был еврейским мальчиком, хотя тогда он этого еще не знал.
Но! Сначала скрипку сменила гитара, и уже потом он скатился до барабанов. Какой ужас! Барабаны! Стучал по ним как ненормальный. И вы думаете, это хорошо кончилось? Нет конечно, после армии он связался с бандитами.
Я ему сказала: Аркадий, ты хочешь в тюрьму? Я родилась в тюрьме, там нет ничего хорошего. Женись и веди себя хорошо.
И что вы думаете? Аркаша послушал меня, он всегда был очень послушным мальчиком. Он женился и уехал в другой город. И чем, вы думаете, это закончилось? Он таки не попал ни в какую тюрьму, вот что значит слушать свою маму.
Света была хорошей девочкой, жалко, конечно, не еврейка, наверное поэтому они и развелись, да где же сейчас еврейку найдешь, так много наших уехало. Да и в Казани мы живем относительно недавно, у меня так мало знакомых. В основном соседи. Спасибо помогают, вот Раиса Ивановна, например, а то у меня очень болят ноги, я почти никуда не хожу.
Я уверена, что это все последствия пыток в тюрьме моей мамы. Точнее, нас с мамой, она была беременна мной. Товарищей из НКВД это не остановило. Ее беременную подвешивали за руки к потолку и били, чтобы она подписала, что является германо-английско-японско-американской шпионкой, и еще кажется чьей-то, я забыла. И конечно она все подписала.
Если бы вас подвесили беременными под потолок и били, вы бы тоже все подписали. Кстати, майор, вы с вашим животом запросто можете сойти за беременного. Ох, не обижайтесь, я просто старая дура.
А вы очень аккуратно производите обыск, мама рассказывала, как делали обыск тогда, прямо небо и земля. Прогресс явно не стоит на месте.
Чайку не хотите? Я могу поставить! Нет? Что покрепче не предлагаю, понимаю – служба.
О, извините, телефон. Я могу взять трубку? Спасибо.
Слушаю. Здравствуй, Аркаша. Да все хорошо. Как чувствую – да как всегда, все болит. Голова просто раскалывается. Эта жара меня убьет.
Да, тут звонила тетя Сара, передает привет, собирается в гости, с подарками.
Как какая? Тетя Сара из Израиля! Вспомнил? Вот и хорошо.
Да, конечно звони, ты знаешь, я всегда жду.
Аркаша передает вам привет.
Откуда он про вас знает? Ах да, привет… Извините меня, старую, все я путаю, конечно же привет тете Саре из Израиля.
Как долго мой сын был связан с бандитами? Года два наверное, сразу после армии. Вы знаете, что он воевал? Аркаша вернулся оттуда совсем больным, он так кричал по ночам. Я понимаю, почему он тогда так много пил, практически постоянно.
Знаете, он до армии курице не мог голову отрубить, мы жили тогда в частном секторе. А в армии ему пришлось убивать людей. А что делать, их тоже убивали, это знаете ли война.
И поэтому мой мальчик после армии очень много пил. У меня прямо сердце разрывалось глядя на него. И еще женщины, о Боже, сколько же их было! Чуть не каждый день он таскал новых.
Я говорила ему: Аркаша, нельзя же каждый день таскать этих девиц из кабаков, каждый день разных, так можно и болячки нехорошие подцепить. Ну заведи себе одну-двух, пусть даже трех, но постоянных, раз жениться не хочешь. Вы думаете, он меня послушал?
Ха! Два раза ХА! Всегда был упрямым. А все из-за его отца.
Когда Аркаша болел, он никак не давал себе ставить горчичники, прямо хоть в цепи заковывай. Так что придумал его, с позволения сказать, отец? Он двенадцатилетнему мальчишке стал давать эти самые журналы с голыми девками. До Японии можно было доплюнуть с разбега, как у нас говорили, и этого барахла было навалом. И Аркаша терпел, разглядывая этот разврат, и естественно вырос бабником.
Это же нужно было додуматься – совать такие журналы мальчишке. Недаром у военных была в ходу шутка: «Как надену портупею, сразу чувствую – тупею». Судя по всему, процесс был настолько сильным, что снятие портупеи уже ничего не меняло.
Обыск. Знаете, у нас еще никогда не было обысков. Я имею в виду себя, не маму, конечно. Но что делать, они считают, что мы слишком хорошо живем и нас постоянно выгоняют отовсюду. Кто они? Сексоты, разумеется.
Нас отовсюду выгоняют. Хотя чему я удивляюсь, Софа пишет, что их собираются выгонять из Сектора Газа, его хотят отдать арабам. Они не хотят уезжать. Так она пишет, что их будет выселять полиции, а может и армия. Вы представляете? ЕВРЕИ БУДУТ ИЗГОНЯТЬ ЕВРЕЕВ!!!
А синагоги? Их ведь нельзя оставлять арабам на поругание. А кто будет их разрушать? Я вас спрашиваю – кто? Евреи? ЕВРЕИ БУДУТ РАЗРУШАТЬ СИНАГОГИ?!
Очевидно, Конец Света уже совсем рядом, раз мы докатились до такого.
Вы ничего о Конце Света не слышали? Нет? Конечно, откуда уж вам.
И все-таки я хотела бы уехать жить в Израиль. Но как я оставлю Аркашу здесь одного? А он категорически не хочет уезжать, разве он послушает свою маму? Упрямый, весь в отца! На экскурсию хочет, Стену Плача хочет посетить, а жить хочет тут.
Мой старший сын Борис уехал, живет там. Говорит, хорошо устроился. Но я не могу.
Борис у меня от первого мужа, он был из наших, еврей, такой зануда, не то что… Впрочем, не важно.
Вы знаете, я сказала сыновьям о том, что они евреи, когда им было одному семнадцать, другому пятнадцать лет. Борис воспринял это вполне спокойно, а вот для Аркадия это было такое потрясение…
Борис тоже отслужил в армии, к счастью, он не воевал. Правда, ему пришлось повоевать немного в Израиле – чтобы как-то устроиться, ему пришлось поступить там в армию. Но я не могу бросить Аркашу. К тому же Софочка пишет, что там у них очень жарко, а я, знаете ли, плохо переношу жару.
Вы закончили? Ничего не нашли? Жаль, я-то надеялась, вдруг вы найдете где-нибудь немного нашего золота, я бы отложила на черный день.
Что за золото? У меня было немного золота, можно было наполнить небольшую вазочку, фамильные, знаете ли, драгоценности. Достались мне по материнской линии.
Я уже говорила, когда Аркаша вернулся из армии, он много пил. Однажды я лежала в больнице, вернулась, а золота нет. Кто-то похозяйничал в моей комнате. Меня чуть удар не хватил.
Я написала заявление, милиция искала-искала, да как вы сегодня ничего не нашла. Интересно, вы вообще когда-нибудь что-нибудь находите? Находите? А вот наше золото не нашли, и про нас забыли, а сегодня вдруг вспомнили.
Знаете, в этой стране про евреев вспоминают только тогда, когда нужно кого-то посадить или кого-то вылечить, а еще когда нужно воевать за эту страну. Верьте мне, я прожила в этой стране всю свою жизнь.
Сыну что-то нужно передать? Нет? Как скажете.
Приходите еще, буду рада поболтать, а то свежих новостей у меня мало, а про мою прошлую жизнь соседи уже все знают, так что заходите, не стесняйтесь. До свидания.
Раиса Ивановна, может все таки чайку? В магазин торопитесь? Мне булочки с маслом не возьмете заодно? Буду весьма признательна. Вот и хорошо! Я сейчас принесу деньги, одну минуту.
Глава 5. Ночь первая
1
27 августа 2005 года, Казань
Как ни ждали вестей, а пришли они все же неожиданно.
– Ребят, давайте сегодня короткий день устроим, суббота как-никак. А то как на службе шесть дней в неделю пашем. Вроде к соревнованиям готовиться не нужно, а форму мы более-менее восстановили, – предложил Пастух, поставив штангу на стойки.
За последний месяц он действительно сильно прибавил: сбросил лишний вес, благо его было немного, мышцы ощутимо налились былой силой, ежедневные растяжки и разминки также не прошли даром, и хоть суставы и жилы порой жаловались, подвижность явно возросла. В общем и целом, Пастух чувствовал себя помолодевшим лет на десять. И хотя Ком физподготовке уделял меньше времени, видимый результат был таким же.
– Можно, в принципе. Во сколько думаешь сниматься? – поинтересовался Ком, перестав махать шашкой, которые давно сменили нагайки.
– Время час, давай до двух поработаем, а потом домой, обедать.
– Хорошо, до двух так до двух.
– Надо будет еще в спорттовары заехать, перчатки купить и защиту для спаррингов. А то грушу лупить мне уже надоело, а с синяками на лице ходить вроде как уже не по возрасту.
Ком успел только улыбнуться, но не ответить. Раздался звонок, его сотовый телефон сообщал о приходе смс. Сказать, что Ком что-то почувствовал, услышав сигнал, это ничего не сказать. Его словно обдало холодом, и мурашки большой толпой кинулись вскачь по спине. Улыбка слетела. Оглянувшись на друзей, он, казалось, невольно передал им свои чувства. Взяв телефон, он прочитал сообщение.
– Домашний обед отменяется. Малахофф вылетел в Россию. Через час он будет в Москве. Оттуда еще через четыре вылетает в Магнитогорск. Далее на «кукурузнике» в Белорецк. Детективам удалось отследить перевод денег владельцу частного самолета. Комар, давай интернет, посмотрим карту. Сколько там до этого Белорецка, и как туда добираться.
Они так и продолжали говорить Малахофф, как он сам себя окрестил на американский лад. Они, не задумываясь, отчуждали его от себя с этим дурацки «офф», так же как он когда-то отвернулся от своей родины, а потом и от людей.
– Урал, стало быть, – задумчиво произнес Ком, посмотрев на карту. – Понятно. Уральские горы одни из самых древних на Земле, возможно даже самые древние, неудивительно, что он направился именно туда
– Урал, – ехидно улыбнулся Комар. – Рипейские горы настоящее название этого массива. В Рипейских горах растет Мировой Вяз, а в корнях оного живет Черный Змий.
– Все это очень интересно, только давай, Комар, по дороге расскажешь, ладно? Сейчас действовать нужно, а не разглагольствовать.
– Все ясно. Едем на машине. До Уфы по трассе «м7», потом по трассе «р240», до вот этой развязки около Булгаково, и оттуда вот по этой дороге, до Белорецка. Эта дорога на-зы-ва-ет-ся… если я правильно понял, это трасса «р316», – доложил Пастух, изучив карту.
– Хотя нет, это не она. Трасса «р316» от Белорецка вниз уходит, на Стерлитамак. Наша без названия здесь, надеюсь не сильно заброшена. Получается порядка восьмисот км. Часов за восемь-девять добраться реально, гаишников в случае чего шуганете. Кстати, может проще наложить на машину иллюзию, пусть выглядит как милицейская?
– Не проще, Силу по мелочам тратить… пригодится еще, – категорично ответил Ком.
– Поедем как есть. Итак, считаем: через час прилетит, через четыре вылетит, полет часа полтора, максимум два. До Белорецка… Если оплатил, то будут ждать, взлет, посадка, плюс полет – в лучшем случае минут сорок. Итого у нас восемь часов с копейками. А добираться минимум восемь, хотя не верю. Думаю, часов девять, и то если повезет, реально все-таки нужно ориентироваться на десять. Ладно. Что рассуждать, собираемся и алга! Доберемся до Белорецка, там и будем разбираться на месте.
Сборы были недолгими, собирались быстро, без суеты. Надели тельники, камуфлированные штаны и куртки, банданы положили в карманы, на ноги армейские облегченные летние берцы. В сумку побросали немного продуктов, бутылки с водой, из горячего, по обыкновению, чайника залили литровый термос. Оружие сложили в багажник УАЗика, сверху положили бронежилеты, застелив все это старым покрывалом, на всякий пожарный, от случайных взглядов. Рядом поставили бочку с освященной водой и бутыль с крещенской. Через пятнадцать минут после прихода смс они выехали из гаража.
– Так что ты там хотел про змея рассказать, Комар? Давай, сейчас самое время, – спросил Ком, когда они выбрались на трассу «м7» и потянулись в веренице машин, запоздало покидающих на выходные Казань.
– На самом деле я знаю не так много. Сейчас… В Рипейских горах, на горе Алатырь, растет Мировой Вяз, связующий мир.
– Что значит связующий мир? Он как бы связывает воедино этот мир или это связь с другими мирами? – перебил Ком.
– Не знаю, старинные понятия очень образны, их нужно уметь правильно толковать. Меня не учили, – недовольно буркнул Комар, пожав плечами. – Дальше рассказывать или опять потом?
– Все, все, молчу, продолжай.
– В корнях этого Вяза жил Черный Змий, а вокруг ствола прогуливался сам Царь Небесный Сварог с Ладой-Матушкой. А в основании горы Алатырь находится вход в подземное царство Нави.
– Куда? – перебил на этот раз Пастух.
– Навь – мир духов по преданиям славян. Явь – мир людей; явиться, например, значит проявить себя в яви, в явном, физическом мире. Тавтология получилась, но вы поняли, да? Есть еще Правь, мир Богов. Ком, ты что молчишь-то? На Ас'околоке все так же учили, разве нет?
– Да, там была еще Славь – мир высших, светлых духов, в отличии от Нави – мира низших, темных духов, – говорил Ком неуверенно, словно силясь что-то вспомнить, что-то понять. – И предки наши тоже Солнце славили… Точнее, Ярило-Солнце. Нет, не Ярило… нечто среднего рода. Правильно будет Яр-отец. Сейчас голова лопнет. Я так много успел забыть из того, что узнал на Ас'околоке. Комар, вы мне что там кололи?
– Понимаешь… – смутился Комар, – ты был просто неуправляем после пробуждения… И к тому же очень силен… Нам пришлось немного блокировать твои возможности и частично память… Ты же мог повредить нам корабль!
– Было такое желание.
– Понимаешь… мы не могли предвидеть, что здесь начнется то же самое… Мы бы не стали так делать… Я как мог пытался тебе помочь восстановить способности, но смог весьма немногое. Теперь это зависит только от твоего желания и воли. Ты восстановишься, я знаю.
– Чего-чего, а воли Кому не занимать. А вот гора, с этой змеиной норкой в другой мир, где она находится – может сразу туда и рванем? – загорелся идеей Пастух.
– К сожалению, на современных картах горы Алатырь нет. Скорее всего, ей сменили название, всему массиву название поменяли, что уж об одной горе говорить? Есть только город Алатырь, под Ульяновском. Сомневаюсь, что там есть гора. К тому же это в противоположной стороне от нашего курса.
– Жаль, это бы избавило нас от лишней беготни.
– Не факт, что он стремится именно на эту гору, называемую некогда Алатырь. Да и в преданиях информация могла быть зашифрованной, так что придется побегать, – усмехнулся Ком, хлопнув по плечу Пастуха.
– Бегать так бегать, там видно будет. Сейчас известно только одно: едем в Белорецк. Я вот только не пойму: там от Магнитогорска до Белорецка всего нечего, меньше сотни километров, зачем он самолет нанял?
– А это значит, что каждая минута дорога, и открывать Врата он будет непременно сегодня.
– А заранее он не мог прилететь?
– А че… а кто его знает. Я вот думаю, нам по-любому нужно будет на аэропорт заглянуть, вряд ли кукурузник в ночь назад полетит. А Малахоффа, скорее всего, будет ждать машина, и у летуна можно будет сотовый водилы узнать. Комар, по номеру месторасположение телефона определишь?
– Конечно.
– Понял вас, маги-чародеи, значит путь держим не в сам Белорецк, а в аэропорт. Комар, ты только о поворотах заранее предупреждать не забывай.
2
Ехали максимально быстро, но плотный поток машин не давал возможности разогнаться. Ехали молча. Ком то ли о чем то напряженно думал, то ли пытался вспомнить. Через три часа с копейками, когда они оставили позади Набережные Челны, он все-таки не выдержал.
– Знаешь, Комар, – произнес он, собравшись, наконец, с мыслями. – Я не знаю, какие причины заставляют тебя скрывать правду. Но я очень прошу тебя рассказать все, что связано с турниром. Все, что я не знаю или забыл. А то сегодняшняя ночь запросто может стать последней, не хотелось бы умереть в неведении.
– Типун тебе на язык, – буркнул Пастух.
– Хорошо, – сразу ответил Комар, словно ждал этого. – Я расскажу все что знаю, но не думай, что после этого у тебя будет меньше вопросов. Я сам остался на Земле отчасти для того, чтобы попытаться найти ответы хотя бы на некоторые из них.
Начать я бы хотел с того, что мы, чамране, не верим в какие бы то ни было потусторонние силы – в Бога, в Дьявола и прочее. Мы убеждены, что только с помощью разума мы познаем и совершенствуем окружающий нас мир. И даже те способности, которыми обладаем, например, мы с тобой – это ведь тоже сила разума и не более, просто такой дар есть не у всех. Кто-то обладает прекрасной памятью и способен практически мгновенно запоминать текст целых страниц, кто-то из своих математических способностей устраивает целое шоу. Возможности разума различны у людей. Ко всем преданиям, религиям или как у вас, былинам, мы относились или как к следам посещения более высокоразвитыми цивилизациями, или как к выдумкам в попытках объяснить непонятное. Я уверен, что в тех мирах, в которых мы уже были, аборигены считают нас богами – возможно, там возникли религиозные учения на этой основе. Тем более, что мы оставляли им моральные кодексы, скажем так. Но события, произошедшие в связи с турниром, показали нам, что возможно мы неправы. Тогда мы попали под власть неведомой нам силы.