Сын Вселенского Дракона

Глава 1 Вступление

Пробуждение в криогенной камере было очень болезненно, как будто тысячи иголок пронзают каждую клетку организма, яркий свет в глаза, мышцы не слушаются после длительного сна. Жилистый мужчина, среднего роста, превозмогая боль попытался сесть. Камера сна напоминала саркофаг и прозрачным куполом. Комната была пуста, только на стене управление климатической системой и установкой для крио камеры. Стены помещения не имели выступов и каких– либо видимых швов. На ощупь, можно было подумать, что они выполнены из цельной кости. Всё вокруг имело нежный цвет хаки. Полумрак рассеивал зелёный неоновый свет по контуру криогенной установки.

– Сколько раз просил установить новую капсулу! Давно уже всем обновили кроме меня, точно пора писать жалобу в Межгалактический альянс.

Голос был сухим и чётким.

– Центральная! Ты меня слышишь? Или тоже спишь?

зажегся тёплый свет, лёгкий толчок и где– то тихо зашуршала вентиляция. Чувствовалось как оживает корабль, Запуская и проверяя все узлы обеспечения.

– C пробуждением, Григорий. Я Вас слышу.

звук издавался из встроенного за ухом чипа, который был связан непосредственно искусственным интеллектом звездолёта, голос женский, глубоки и грудной. Гриша очень им гордился, так как потратил не один день на его настройку и когда слышал его– невольно улыбался. Резко выдохнув, мужчина встал на ноги и потянулся. Тренировки в академии звёздных исследований не прошли даром и уже через пять минут разминки и непостижимых кривляний, он чувствовал себя вполне сносно.

– Дорогая моя, ужасно хочется пить. Что у нас по ситуации?

Во время криосна организм подключён к системе жизнеобеспечения, получает все необходимое, но вот воды как будто пожалели в этот раз.

Двери с шелестом раздвинулись и пройдя по тусклому коридору, Гриша Елистратов зашёл на кухню, открыв бутылку с водой, жадно глотнул. На ощупь шаря рукой по полкам над головой, опрокинул на себя целую коробку с пайками пилота.

– Чтоб ты!

Он не любил казённый провиант, постоянно пытаясь заменить его на пищу с минимальным содержанием синтетических и генных добавок. Но каждый раз, когда он просыпался во время полёта, на полках он находил только то, что требовалось уставом академии.

– Центральная. . . ну как так? Опять? ! Не могла углядеть? Не могла отстоять для меня хоть что– то похожее на еду? А…Ладно, ты и так много делаешь. Так, что там у нас хорошего?

– Сейчас 7521 год по календарю Рада. Температура на борту +22 градуса, температура за бортом – 270 градусов. Неисправностей не обнаружено, до цели осталось. . .

Дальше мужчина уже перестал слушать. Мысли его пытались собраться в одну линию, но никак не удавалось.

Сколько он помнил себя, он занимался поиском новой жизни для переселения своей планеты, которая была на грани вымирания из– за нарушения, вызванных прогрессивными испытаниями в экологии. Некогда, зелёная и цветущая планета превратилась в один большой завод. Люди его планеты делился на два лагеря, те, то работали на этих заводах и те, на кого они работали. Гриша не любил и не признавал не тех, не других. Держался всегда особняком и считал, что только он делает нужное и важное дело. Дальше и дальше проникая в глубины вселенной, он и такие же исследователи миров, тщетно изучали планету за планетой. Надежда таяла как дым. Астронавты исчезали бесследно в глубинах вселенной. Обычно, экипаж состоял из двух учёных, Гриша летал один, ему сложно было ладить с людьми. Человеком он был одиноким и замкнутым и только в научной работе видел смысл своего существования. Он стоял, размахивая руками по сторонам. Лет ему было на вид не больше 35, серые глаза устало посмотрели на отражение в зеркале. Прямой нос с лёгкой горбинкой, последствием перелома, ярко выраженные скулы и слегка заострённый подбородок, Щеки ввалились от долгого полёта, цвет кожи был бледнее обычного, а в целом создавался вид вполне отдохнувшего молодого человека.

– . . . отчётность по полёту я отправляла каждый цикл по инструкции. Заряд шаттла 62 процента. Я взяла на себя ответственность и дала вам поспать подольше. Мы уже в заданном квадрате.

– Это ты хорошо придумала. . . так…что у нас по объекту? Продолжай полет на автопилоте.

Пройдя в медицинский блок, Гриша сделал себе набор инъекций, чтобы восстановление организма проходило без видимых осложнений. Мышцы ещё не совсем хорошо слушались, он перелистывал распечатки новостей с Рада, попутно разминая пальцы. Ничего интересного не нашёл, все как всегда, поздравим учёных, мы добились, мы сделали, мы процветаем. Читалось конечно красиво и вполне можно было поверить если не знать глубину политики его планеты.

– Гладко было на бумаге. . . да забыли про овраги…

Гриша давно не верил в любую информацию, которая выходил в народ. Всё строилось только так, как это было нужно государству на данный момент. Он много раз хотел не вернутся назад, но останавливало то, что все планеты где была жизнь, не блистали развитием. Гриша много раз представлял, как он появляется в новой цивилизации, поражая всех своими умениями и знаниями. Все носят его на руках и всячески боготворят. Но, этого не случалось и оставалось лишь в его фантазиях.

Застёгивая на ходу комбинезон, он почти вбежал в кабину. Усевшись в кресло пилота, такое родное, такой любимое, Григорий зажмурился от удовольствия. Вокруг замерцали лампочки индикаторов, иски спикеров обозначили готовность к работе. Два больших монитора отобразили схематические данные о планете, варианты захода на посадку, с учётами всех траекторий.

– Планета не имеет порядкового номера в системе. Никогда не посещалась ранее, так как считалась мёртвой из– за близости к ней двух звёзд с температурой, не расположенной к жизни живых организмов. Но как показали дроиды, имеет атмосферу, анализы показывают наличие кислорода пригодного для дыхания, наличие воды, растительности. Замечена активность, как на суше, так и в воздухе.

Натянув улыбку, Гриша потёр руки.

– Аагаа. . . неужели это то? Центральная! слышишь меня! А? ! Ахаха!

Мужчина смеялся во весь голос, если все так как показали данные, то его имя будет запечатлено на века в истории Рада. Это почёт и уважение, это жизнь в своё удовольствие, это своя научная лаборатория, о которой он так мечтал. Это свои звездолёты и группа учёных работающих только в его интересах. Он не был эмоциональным человеком, но позволял себе иногда проявлять их, когда никто не мог этого увидеть.

– Ну неужели это свершилось? И сделал это все я! Центральная! Нет. . . мы сделали с тобой!

– Григорий, позвольте заметить, что это только показатель беспилотных сканеров. Не стоит радоваться раньше времени.

Мужчина перекривился

– Да перестань, не омрачай мне мою минуту славы.

Застегнув на груди точечные ремни, взявшись за штурвал, переключаясь на ручное управление, сказал

– Центральная, запусти вспомогательные двигатели, пройдём атмосферный слой и заглуши все, до поверхности не так далеко, не хотелось бы что бы все закончилось так и не успев начаться, не для того я столько лет томился во сне под твоим чутким присмотром.

Начались тягостные минуты ожидания. Гриша сконцентрировал все внимание на приборах, отстраняясь на спинку кресла и давая возможность пилотировать искусственному разуму шаттла. В голову снова поползли тщеславные мыслишки, ожидание только подстёгивало интерес. Гриша давно не видел ничего подобного, живые планеты стали большой редкостью. Редкостью такой, что ещё никто не принёс достоверной информации о подобной находке.

Экзосфера встретила корабль лёгким сопротивлением, как нырок в воду. Небольшая тряска и выключение первого двигателя. Слой стратосферы звездолёт рассёк как раскалённый нож масло, после, рывок и снова ускорение. К земле корабль нёсся словно огненный метеорит и останавливаться не собирался. Сильная вибрации сменилась ещё большим ускорением, от перегрузки сдавило грудную клетку так, что казалось не миновать перелома ребра. Голову сжимало обручем боли, в глазах поплыли круги, сменяющиеся вспышками.

– Центральная! Что происходит? Ты тормози давай!

Гриша кое как открыл все тумблеры экстренной остановки двигателей, заблокировал все заслонки стабилизаторов гравитационного поля.

– Прощу прощения, все питание борта отключено из– за перегрев. Аварийная посадка неизбежна.

– Ты видать, точно смерти моей хочешь, скоропостижной! – Тяжело вздохнул Гриша.

Исследователь вселенских морей, космическая акула, лучший выпускник академии звёздных исследований закрыл глаза.

Глава 2 На земле

Яркий и тёплый свет падал на бледное лицо, Тёплый и свежий ветер по– весеннему ласкал. Ручьи звонко бежали в лабиринтах талого снега под трели различных птиц, как будто соревнуясь в мастерстве мелодий.

– Стоп! – какие ещё птицы? На планете Рад, про птиц, Гриша Елистратов слышал только на лекциях по ботаники, он конечно знал, что-когда– то давно, его народ покинул родную планету в поисках иных форм жизни. Как впоследствии выяснилось, не зря леса наполняли звери и птицы, реки и озера были полны рыбы. Но колонисты во главе с учёными, никогда не искали лёгких путей, оттого и покинули родные места посчитав Рад, более приемлемой для жизни. Григорий был третьим в своём поколении, родившийся уже не естественным путём, а в ячейке, где развивался и рос плод под контролем машин и потому, о флоре и фауне знал только с записей, которые принесли с собой первые люди на Раде.

Он лежал на чёрной и влажной земле, феерия запахов разрывала его обоняние.

– Центральная, ты жива там? Пискни хоть, что бы я знал.

В голове зазвучал все тот же приятный женский голос

– Да, Григорий, системы искусственного разума не повреждены. Провожу анализ пригодности остатков звёздного шаттла и сканирую близлежащую территорию.

Мужчина лежал без движения, прислушиваясь к своему состоянию. Наконец он открыл глаза. Небо было серо– голубого цвета, без каких– либо вмешательств других цветов и объектов. Стало холодно лежать, с видимым усилием он сел. Комбинезон астронавта был безнадёжно изорван и местами обгорел. Военные ботинки, которые он с таким трудом выменял у имперских военных, больше не имели подошвы и пальцы ног торчали из– под некогда лакированного текстиля.

– М– да. . . дела. . . ну это нормально.

В голосе не почувствовалось не малейшей эмоции. Порой, его собеседникам было трудно понять, серьёзен он или нет. Хотя, как он утверждал сам, всегда находился в одном расположении духа– никаком.

Встав на ноги, он наконец огляделся вокруг, стоял он не далеко от странной дороги, по которой либо тащили что– то очень тяжёлое волоком. Две борозды и следы ног в сырой земле показывали, что те сильно вязли под грузом или весом проходящих. Гриша с отличием окончил звёздную академию и прекрасно знал следы и описание всех живых существ, встречающихся в его галактике. Тут явно были следы, принадлежащие человеку. Это открытие скорее напугало мужчину, чем обрадовало.

– Вот те раз. . .

Стоящий по щиколотку в весенней грязи, в развевающихся обрывка одежды, мужчина с поднятыми бровями потирал подбородок.

Центральная порой пыталась шутить. Интеллект явно преуспевал в обучении.

– Вот те два…в нескольких километрах отсюда замечено движение, скорее всего там скопление живых существ. Нарушенные батареи не дают возможности провести сканирование в полной мере и на большее расстояние. Так как заряд производится не будет, то я смогу поддержать связь с Вами не больше двух часов, а автономном питании.

– Надеюсь я за это время тут с кем ни будь познакомлюсь, а то и поговорить то не с кем будет.

Сарказм удался, мужчина хмыкнул в нос и скалясь в саркастической улыбке, пошёл к обломкам звездолёта. Беглого осмотра вполне хватило, чтобы понять, кораблю больше не бороздить бескрайние просторы вселенной. Грише удалось откопать нетронутый инструментальный ящик, в нем нашёл рабочие штаны с множеством карманов и кармашков с крупным, металлическим зиппером. Тут же он выудил и вязаный свитер с капюшоном, облачившись, он поёжился, свитер был грубым, но тёплым. Обуви не было, пришлось обернуть ноги пластиковыми пакетами и липкой лентой. В карманы перекочевали военный нож, который он таскал с собой как память о прадеде, пользоваться он им умел хорошо, так как много времени посветил тренировкам ножевого боя по записям с программами обучения первых поселенцев Рада. Гриша не любил оружие, лучевые пистолеты хоть и обладали разрушительной силой, так же был не малого веса и требовал постоянно зарядки. Он не солдат в конце концов, таскать с собой пушки. А вот нож, это дело другое. Им и хлеб порезать и колбасу, да и ещё много чего можно. Всегда пригодится. Он хотел как– то замаскировать обломки, но делать этого почти не пришлось, корабль был буквально врыт в землю, поваленные деревья накрыли его сверху, с расстояния было вообще не отличить от любого другого холма, которыми блистал ландшафт.

– Дорогая моя, ты там ещё на связи? Я собираюсь произвести разведку и нужно будет подумать о том, как подать сигнал на станцию. Связь держим по необходимости, береги батарейки.

Сухой писк был ему ответом.

– Могла бы обнять на прощание

Он снова ухмыльнулся своей иронии. Накинув капюшон, Гриша зашагал по дороге в сторону виднеющегося на горизонте леса.

Влажная земля была мягкой и шлось по ней приятно. Он шёл и думал о том, что-когда– то его предки населяли подобную землю, сумасшедшей и неповторимой красоты. Эта безумная палитра красок природы не шла не в какое сравнение с его механическим миром. Миром под искусственным светом, миром из металла и полимеров. По пути он неоднократно останавливался потрогать тот или иной предмет. Его удивляла трава и снег, он трогал сухие ветки и разглядывал набухающие почки на деревьях. Возле ели он простоял несколько минут и решившись, все же сорвал шишку и зачем– то положил её в карман.

Подойдя к краю леса, Гриша почувствовал волнение, такое может быть когда хочешь нырнуть в неизвестном месте без проверки дна. Взявшись за ручку ножа, он обмотал вокруг руки темляк. Лес встретил его новыми звуками и зрелищем. Он продолжал движение по следам. Пройдя несколько километров, к пению неизвестных птичек и различным хрустам прибавились неразборчивые отголоски речи. Кто– то явно пел. Присев, звёздный пилот, как старый индеец начал красться в зарослях увядших кустов и вылезшей из– под снега травы в направлении откуда раздавалось пение.

Чем ближе он подбирался, тем более росла тревога и волнение. Речь стала разборчива и с любопытством он понял, что понимает каждое слово.

– Ветер, ветер, ветерок 0– 0– 0– 0– 0

– Нам нагонишь ты всего

– Каждый лист, каждый сучок 0– 0– 0– 0– 0

– Поднимаешь вверх легко

– Ты силен как сто коней 0– 0– 0– 0– 0

– часто ищут тебя в поле

– Добрый люд ты не робей 0– 0– 0– 0– 0

– С ветром будем всегда в доле

– Ох и дивно ты поёшь, Вышата Батькович! А как сочинять мастак! На ярмарке все диву дадутся, когда услышат!

Волк сидел на пеньке напротив мужчины одетого в белой рубахе свободного покроя, черные, шерстяные штаны был заправлены в красные сапоги с широким голенищем, сбитым к низу. Волосы мужчины спадали чёлкой на лицо, седина заняла добрую половину головы. Он ворочал в костре угли, пристраивая котелок над огнём.

– Серый, не ерунди. . . Не буду я не для кого петь и вообще, не на какую ярмарку не поеду. Там наверняка будут и Кощеевы люди, и Горыныча подглядывающие. А ты сам знаешь, как ладим мы с ними.

Голос был приятным баритоном, говорил он, не спеша, как будто выбирая слова.

– Да знаю все я. …Вышата, когда же это кончится безобразие?

– А тогда и кончится, когда сердце дракона откроется. . . Тогда все кончится разом.

Подумав, мужчина добавил

– И мы, тоже, наверное, кончимся. . . а потом снова начнёмся…и так без конца. Как будто сам не знаешь!

Повисла пауза. Костёр приятно потрескивал, варево в котле начало закипать, разнося дивный мясной аромат.

Гриша Елистратов ошарашенно смотрел на эту пару сквозь лапы кустов. В голове не укладывалось. Из всех изученных живых организмов, речью владели только люди. Но что бы зверь, ещё и сидевший напротив собеседника на бревне с ногой, закинутой на ногу, почёсывая когтистой лапой область кадыка и размышлял при этом о поэзии! Это не в какие ворота сознания не лезло.

Все произошло настолько быстро, Гриша Елистратов даже не успел моргнуть, как Волк в один прыжок оказался за его спиной. Когти лязгнули как будто достали мечи из ножных, горячее дыхание обожгло затылок, и мужчина почувствовал, как горло его сжалось.

– Серый! А ну прекрати мучать людей почём зря!

Вышата подходил не спеша.

– Не видишь, что ли? Что он не из этих.

– А вдруг из этих?

Волк определённо не хотел отпускать жертву. Мужчина в его когтях смотрел на него с каким– то безразличием. Время от времени сдувая травинки, которые так и норовили залезть то в глаз, то в нос. Поняв, что его никто не собирается убивать, по крайней мере прямо сейчас, Гриша спросил сдавленным голосом

– Как? Как ты это делаешь? Как ты можешь говорить? Никогда не видел ничего подобного!

Серый посмотрел на него как на блаженного и даже ослабил хватку

– Это ты мне сейчас? ! Вышата! Ты слышишь? Ему чуть шею не свернули, а его волнует, как я говорю! – Эй! ненормальный! Я не только говорю, я ещё пишу, читаю и на дуде играю! Показать?

– Да. Я бы с интересом увидел это.

– Не робкого десятка парень, мне он определённо нравится!

Вышата присел на корточки в изголовье лежащего на земле.

– Да дурной он, а у дураков страха нет.

Серый зверь нехотя отпустил учёного и пошёл к костру как не в чём не бывало. Перемешав в котле похлёбку, зачерпнул деревянной ложкой и сняв пробу недовольно буркнул

– Мяса мало

Вышата, парировал смеясь

– В следующий раз, сам готовить будешь, комок с блохами!

– А ты. Поднимайся, давай к костру, там и послушаем тебя. . . кто ты? Что ты и откуда? Да подумаем, как с тобой быть. Бежать не советую, второй раз он тебя не упустит.

Гриша присел рядом с ними на бревно. Не переставая косится на когтистого зверя, который казалось даже не замечает его присутствия, он выискивал всю свою информацию о этом виде животных. Волк был намного крупнее его и своего напарника. Суставы сохранили свои природные особенности, что вполне говорило о том, передвигаться он мог как на двух, так и на четырёх лапах. Морда имела выраженную и понятную мимику, Покрыт он был серой, сталистой шерстью.

– Батькович, а чего ты решил, что не враг он нам?

Зверь хлебал с ложки, морщась обжигаясь.

– Ведь похож же! И головёшка плешивая и бородёнка есть.

– Ты на руки его смотрел? Шерстяная ты догада. Они же меча никогда не держали. А его способность передвигаться по лесу вообще создаёт загадку, как он дожил до этого дня.

Ответил мужчина, поправляя мешающую чёлку.

Астронавт, слушая все это, думал. Молчать было глупо, встревать в разговор тоже не вежливо. Наконец он решился и кашлянув сказал

– Эй! давайте я сейчас все сам прояснить попробую. И тогда уже будем думать вместе. Кто? что? зачем? и куда ? Зовут меня Гриша Елистратов. . . Я межгалактический путешественник и исследователь.

Дальше последовала долгая история, начиная от момента его окончания академии и заканчивая встречи с этой удивительной компанией. Слушали его молча, не перебивая. На лицах не было не удивления не интереса, которого так ждал учёный. Волк резко встал, подавшись в сторону Гриши.

– Он точно дурной. Вышата, давай я ему сломаю хребет, что бы не мучился. Его же либо прибьют, либо на цепь посадят для забавы, если он, где– то эту ересь начнёт городить.

Говорящее животное было явно настроено серьёзно. Но его собеседник поднял руку заслоняя обсуждаемого.

– Да погоди ты, горячий дикий зверь! Что ты все рвёшься кому– то сломать хребет? Звучит хоть и бредово его история, а все же интересно и необычно. Напоминает некоторые рассказы, которые мне попадались в тех подземельях. Помнишь? Там тоже летали под звёздами, правда не долго. . . и видимо не далеко.

– Лучше бы не помнил.

Волк притронулся к боку под рёбрами, шерсть раздвинувшись открыла взору страшные, рваные шрамы.

– Так где говоришь ты оставил свой…этот. Как его? Звездолёт?

– Вот в том направлении, километрах в пятнадцати отсюда.

Он указал рукой в сторону с которой пришёл

Вышата повернув голову в том направлении произнёс

– А, смердный тракт…ну понимаю…нормальный люд давно не приносит с тех краёв. Как Горыныч– Змей гнусавый, захватил весь запад, так с той поры оттуда ничего путного.

– Кто такой этот Змей? Который Горыныч. . .

Гриша уже ожидал услышать, чего угодно, после того как повстречал говорящего волка.

– Ты правда блаженный? Или издеваешься? Действительно, как с луны свалился! Говорят, же…Змей. И все племя его, змеиное. . .

Серый, закончив обед, растянулся по бревну и рассматривал не понимающего пришельца. Вышата смотрел на них с полуулыбкой, вычищая котёл пожухлой травой. Гриша не унимался, его пытливый ум не мог не пропустить подобной информации.

– Прям таки змей? Вот прям змея?

– ну не прям змея, и не человек. . . ликом хорош, телом не обижен. А вот конечности его как змеи извиваются. Извести его не могут, как не пытались. И вроде бы как явного зла не видно от него, а ведь все под себя подмял уже. Интригами, обманом. Уж, больно хитёр гадёныш. Только в последнее время что– то распоясался.

Вздохнув тяжело, Вышата отложил котелок и начал собирать вещи в суму. Волк стоя на четырёх лапах, озадаченно втягивал носом воздух.

– Значит говоришь, корабль. . . к звёздам летать. . .

Собрав пожитки Вышата встал, затянул пояс и продолжил

– Ну пойдём покуда до меня, а там уж разберёмся как быть.

У Гриши не было выбора, да и в голову ничего не шло более разумного, и он поднявший, отряхнулся и пошёл за мужчиной и зверем. Путь пролегал по натоптанной тропе, видимо тут часто ходили. Лес вскоре стал редеть, открывая прекрасный вид на низину в которой виднелось поселение. Белые стены забора, не менее трёх метров в высоту. Ворота, c цельных, толщиной с человека брёвен были открыты настежь. С разных сторон туда стекались люди, кто пеший, кто на лошадях или целыми обозами. Под стенами были редкие строения, шаткие и покосившиеся. Раздавались звуки музыки, звон металла, слышались барабанные дроби и где– то вдали пару раз гулко зазвучал горн. За стенами виднелись башни с остроконечными куполами украшенные чёрной черепицей. Повсюду были флаги, кроваво– красного цвета с профилем золотого грифона. Каждый выступ, каждое здание украшено было лентами в красно– золотых цветах. На двух мужчин в компании волка, кажется никто не обращал внимания, но встречные люди учтиво уступали дорогу отходя в сторону и некоторые кланялись в след. Многие люди были вооружены. В основном это были короткие мечи на поясе, реже топоры и булавы. Одеты были все по– разному, кто по беднее, носили простые, холщовые рубахи на выпуск, опоясываясь верёвкой, на ногах были плетёные лапти. Тут Гриша посмотрел на свои ноги, он так и оставался в пакетах перевязанных липкой лентой. Народ побогаче был в кожаных штанах и рубахах на которых блестели медные, серебряные или даже золотые пластины и украшения. Женщины носили свободного покроя платья до пят. Волосы украшали венки из цветов и алых лент. Гриша шёл, рассматривая во все глаза неведомую для него цивилизацию.

– Что это за место? кто все эти люди?

– Люди собираются на ярмарку, съезжаются с разных мест, чтобы обмениваться, торговаться или просто хвастаться умениями. Любому человеку всегда требуется разнообразие эмоциональной жизни. А тут, они могут сделать то, что в обычной жизни не уместно. На ярмарке, даже самые глупые поступки, расцениваются иначе чем в любое другое время и месте. Ярмарка проводится два раза в год и с каждым разом собирает все больше и больше народу. Ну, а место…это город Белояров. Самый крупный город в центральной полосе.

Внутри город оказался не менее красивым. Белоснежные стены домов с чёрной черепицей, узкие и высокие оконные рамы с морёного дуба. Чистые улицы были вымощены гранитными булыжниками, Лавки торговцев располагались прямо в жилых домах и имели свои тематические вывески на коньке здания и над входом. Через большие витрины можно было увидеть весь ассортимент не заходя внутрь. На планете Рад, чтобы что– то купить, давно исключили контакт между людьми, все заказывалось через специальные службы и доставлялось на дом. Скорее всего, это был один из способов нарушить способность к сплочению между людьми. Гриша видел, что все вокруг улыбаются, Чудесные девушки приглашают попробовать выпечку и хмельные напитки разных сортов. Дети с шумом пробегали мимо, зацепляя прохожих. Жизнь кипела, такая жизнь, которой учёный никогда не знал ранее.