Алиби для 10 «Б»

– Но это неправильно!

– Несправедливо.

– О справедливости заговорили, – смеялась завучиха. – И кто заговорил – Виктор Комаров. Ты когда справку покупал, о справедливости не думал? А когда покрывал и продолжаешь покрывать вора, вспоминаешь о справедливости? Поэтому лучше помалкивай, Комаров, за умного сойдешь. Больше я вас не держу, все свободны. Ну и, конечно же, – сказала в самых дверях завучиха. – Если совесть все-таки проснется, вы знаете, где меня найти. Советую хорошенько подумать. Всем!

Она ушла. Мы продолжали сидеть в тишине. Наконец Светка не выдержала.

– Не врубаюсь, чего она от нас добивается? Такое впечатление, мы на самом деле знаем, кто взял деньги и молчим.

– Штангенциркуль в этом уверена.

– Измена!

– Но по большому-то счету она права, – сказала Надька Соломатина. – Права в том, что деньги взял один из нас.

– Надюх, ты совсем уже.

– А ты не согласна, Свет?

– Я – нет.

– Напрасно.

– Давайте теперь друг друга подозревать.

– Не надо никого подозревать, предлагаю этому человеку втихаря вернуть деньги.

– Ага, вернет он, жди.

– Почему сразу он, а не она? – удивился Витька. – Что за дискриминация?

– Ой, Комар, отвали.

– Девчонка запросто могла конвертик стырить.

– Вить, мне иногда тебя убить хочется.

– Может, ты стащила у Нины деньги на киллера?

– Придурок!

– Ребят, прекратите, – я перекинул рюкзак через плечо и вышел к доске. – На самотек это дело пускать нельзя, Нину надо выручать. Штангенциркуль её терпеть не может, только ищет к чему бы придраться. Кража действительно может обернуться для Нины увольнением. Поймите, она выживет Нину из школы только для того, чтобы отомстить нам.

– Куда клонишь, Глеб?

– Мы должны найти вора.

– Ох ты! Ах ты!

– Глеб, прикалываешься, что ли?

– Говорю серьезно.

– И как искать будем?

– Решим.

– Кто у нас Шерлок Холмс и доктор Ватсон? Эй, распределяем роли, – орал Витька.

– Не-не, – махала руками Маринка. – Эркюль Пуаро и этот… блин, забыла как его… капитан э-э…

– Гастингс.

– Точно.

– А мне больше Шерлок Холмс нравится. – Витька сел на парту и кивнул Светке. – Парамонову переоденем в их служанку – мисс Марпл.

– В миссис Хадсон, идиот.

– Какая разница?

– Большая. Ты вообще Конан Дойля читал?

– Представь себе.

– С трудом верится.

– Забей. Будешь миссис Хадсон. Глеб, а ты тогда Шерлок.

– Комар, сейчас в дыню получись.

– Вызываешь на дуэль? Ладно, сдаюсь. Говори конкретней, как вора вычислять будем, каким дедуктивным методом?

– Обмозгуем все днем. После уроков собираемся в классе. Явка строго обязательна.

– Я не могу после уроков, – сказал Миха. – У сеструхи двоюродной день рождения. Мне после шестого урока свалить надо.

– Ну и вали на днюху, кто тебя держит. Ты вчера не приходил в школу, значит – вне подозрений.

– Верно, – хмыкнул Миха.

– Везет некоторым, – Витька зевнул и лег на парту. – Я тоже вчера прогулять хотел. Не судьба!

– Ну все, значит договорились. После уроков – в классе.

– На том же месте в тот же час, – пропел Комаров. – А кто не придет, того притащим в принудительном порядке.

Глава пятая

Классная разборка

Закончились уроки, мы затусили в наш класс. Увидев там Соню, Светка начала возмущаться.

– Не поняла юмора, а Яковлева зачем пришла?

– Могу уйти, – равнодушно бросила Сонька, сев на свое место за первой партой.

– Скатертью дорога.

– Свет, не поднимай волну. Сонька, как и ты, в теме.

– И все, что мы здесь будем говорить, она сразу же сольет Штангенциркулю.

– Не сольет, – я подошел к Соне, сел на край парты. – Сонь, обещаешь?

– Вы зря считаете меня ябедой…

– Стукачкой, – громко сказал Витька. – Ябедами называют малышню в детском саду.

– Глеб, я ничего не передам Кларе Степановне. Не надо на меня нападать, – Сонька повернулась лицом к классу. – Мне тоже хочется найти вора и помочь Нине.

– Вперед, Яковлева. Бери след!

– Комар, тихо. Сонька не подведет, – я поднял руку, призывая всех к тишине. – Начнем?

– Объявляю заседание открытым, – веселился Витька.

Признаться, я понятия не имел, с чего стоит начинать. Но ребята затихли, смотрели на меня с надеждой, полагая, что у меня есть определенный план. Плана не было, а давать задний ход поздно.

– Свет, на всякий случай записывай важные моменты разговора.

– Предлагаешь мне вести протокол?

– Типа того.

– Это ещё зачем, Глеб? – удивилась Надя.

– Как зачем, Надюха, – Витька подбежал к ней и, не переставая паясничать, засмеялся: – Представь, ты сейчас здесь что-нибудь ляпнешь, не подумав, Парамонова это запротоколирует. А завтра ты одумаешься, начнешь от своих слов отказываться, а Глеб тебе в лицо протокол. Не отвертишься тогда. Колись сейчас, куда деньги заныкала?

– Иди ты! – Надька замахнулась на Комарова, и он, отступая, упал на пол.

Все засмеялись.

– Блин, – стонал Витька.

– Комар, ты живой?

– Живой он, – хохотала Маринка. – Что ему сделается, Витек в воде не тонет, в огне не горит.

– Я думала, мы собрались по делу и хотим помочь Нине, – сказала Соня.

– О, заговорил голос нашего разума, наша дорогая Сонечка Яковлева. Ты что, торопишься?

– Представь себе, – Соня сердито посмотрела на Светку. – В отличие от тебя, на мне хозяйство. Я веду дом.

– Куда ты его ведешь, Сонька? – морщась, Витька поднялся с пола и сел на стул.

– Гонит она! Её по ходу Петька Лыков на каток пригласил. Я их там видела на прошлой неделе.

– Лыков с Сонькой на катке? Надо было на телефон снять, и на Ютуб залить.

– А разве Петька не с Наташкой встречается?

– Встречается с Наташкой, а на каток с Яковлевой ездит.

Вспыхнув, Соня резко встала.

– Глеб, я лучше пойду.

– Сонь, не обижайся, они прикалываются.

– Почему всегда надо мной?

– Сама виновата, – крикнул Стасон. – Стучишь на друзей, откалываешься от коллектива.

– Я не стучу.

– А про меня Штангенциркулю кто донес?

– Но ты курил в туалете.

– Тебе какое дело, чем я там занимался?

– Нельзя курить в школе. Если тебя не волнует собственное здоровье, подумай об окружающих. В сигаретном дыме содержится более четырех тысяч различных химических веществ, все они токсичны, опасны. Вдыхая сигаретный дым, человек наносит непоправимый вред здоровью. Ты куришь, а другие страдают.

– Ты прям исстрадалась.

– Меня другое радует, – сказала Маринка. – Стасон дымил в мужском туалете, так? А откуда об этом Сонька узнала? Яковлева, что ты делала в мужском туалете?

– Да, да, интересно узнать, где ты пряталась?

– Я понял! Она, наверное, готовилась к реферату на тему о вреде курения, – выкрикнул Витька. – Теперь в туалет надо заходить с опаской, вдруг там Яковлева притаилась с блокнотом и ручкой наготове.

– Глеб, – Соня посмотрела на меня с мольбой.

– Ребят, харе придуриваться. Все, кто Соньку обидит, тому сразу в глаз. Свет, так и запиши в протоколе.

– В правый или в левый?

– На выбор. А Комару сразу в оба!

Хмыкнув, Светка открыла тетрадь.

– Сонь, расскажи сначала ты, что было на перемене?

– Почему я, Глеб?

– Да, Глеб, почему опять у Яковлевой пальма первенства?

– Потому что Сонька, в отличие от многих из нас способна видеть то, на что мы не обращаем внимания.

– Ты загнул.

Соня зарделась.

– Хорошо, я попытаюсь вспомнить. Только предупреждаю, в классе я находилась минут десять, потом спускалась вниз. Возле стола Нины многие крутились, я там Светку с Маринкой видела, и Катю, Стаса…

– Мы не крутились, а стояли и разговаривали, – сказала Маринка.

– Если говорить о подозрениях, меня немного смутило поведение Стаса.

– Чем интересно, оно тебя смутила? – вспылил Стасон.

– Ты нервничал, когда подошел к столу Нины. Озирался по сторонам и ладони постоянно о джинсы вытирал.

– Так, – сказал Димон. – Кое-что начинает проясняться. Стасон, чем ответишь Соньке?

– Ничем. Чё она гонит?! Не нервничал я… ладони вытирал… и что?

– К столу зачем подходил?

– Надо было, потому подошел.

– Стас, не юли, выкладывай.

– Не тупите, денег я не брал. Понятия не имел, что они лежат в ящике стола.

– Стас садился за стол Нины Владимировны, – огорошила вдруг всех Соня. – Я не рассказала об этом Кларе Степановне, но мне кажется, это ценная информация.

– Ты садился, Стас?

– Достали вы меня, – психанул Стасон. – Да, садился. Да, нервничал. И ладони у меня вспотели от нервов. Я по физике оценку себе переправил в журнале. Довольна, Яковлева? Беги, доноси. Расскажи Штангенциркулю, что я трояк на пятерку исправил.

– Правда исправил? – недоверчиво спросила Светка. – И чего, совсем незаметно? Геннадиевна не спалит?

– Не должна. Получилось вроде нормально. Физичка тройки фигово выводит, их потом на пятерки исправлять легко.

– Это тому, кто по физике сечет, – пробормотал Витька. – У тебя и так одни пятерки стояли, тройка – случайность.

– Вот я эту случайность и исправил. Зоя может подтвердить, – Стас повернулся к Зое Ушаковой, низенькой девчонке, которая почти всегда молчит и много думает.

– Подтверждаю. И чтобы не было недоразумений, признаюсь, что попросила Стаса и мне исправить тройку на пятерку.

– Ну, вы даете! Шустро.

– Не завидуй, Комаров.

– И никто кроме Сони не видел, как Стасон в журнале оценки ставил? – спросил я у ребят.

– Получается, не видели. Я почти всю перемену с закрытыми глазами просидел, плеер слушал.

– Молодцы. Значит, к столу кто угодно подойти мог.

– Глеб, мы же не знали, что случится кража, поэтому не обращали внимания. – Надя переглянулась с Катькой. – Я у стола всего несколько секунд постояла. Хотела в столовку спуститься, но передумала. Потом мы с Катькой всю перемену домашку по алгебре скатывали. У Сони взяли.

– Я видел, как они писали, – закивал Комаров. – На уроке Надюха дала свою тетрадь мне, я тоже домашку скатал. Кстати, Глеб, ты сам где был?

– Мы после звонка сразу в столовку ломанулись.

– С кем?

– С Димоном.

– Игорь с нами был, – напомнил Димон.

– А, точно. Просидели там до звонка.

– Слушайте, – Катька вдруг подбежала к столу Нины и махнула рукой. – Только сейчас вспомнила. Когда домашку переписывала, мне показалось, я видела в классе Даньку.

– Войтенко?

– Да.

– Ему что здесь понадобилось?

– Не знаю, не знаю. Надь, ты его видела?

– Не, не заметила.

– Я тоже не видела, – сказала Соня.

– Ты к тому времени вышла. – Катя обошла стол Нины, встала у окна, задумалась. – Вить, а ты?

– Я? Не, Надюх, Даньку в классе не видел.

– Был он здесь, – тихо, но твердо произнесла Зоя. – Я в дверях с ним столкнулась. Я заходила, он выходил из класса.

Данька Войтенко учился в параллельном классе, парень вроде неплохой, ответственный, серьезный, был капитаном школьной футбольной команды. Насколько мне известно, в прошлом году Данька дружил с Маринкой.

– Марин, он случайно ни к тебе приходил?

– Глеб, меня на перемене в классе не было. Мог, конечно, Данька ко мне заглянуть, почему бы нет. Увидел, что я не в классе, потому и ушел.

– Вы после сталкивались в школе?

– Нет, только утром в учительской пересеклись, он за журналом приходил на первой перемене.

– Понятно.

– Мне писать про Даньку? – спросила Светка.

– Запиши. Проверить надо. Кто ещё что-нибудь вспомнил?

Все молчали.

– Бесполезно, – заявил Комаров. – Где бы, кто был, когда был, с кем был. Глеб, неправильную тактику ты выбрал. Вор в краже не признается – факт. Надо другие пути искать.

– Хорошо бы разобраться в психологии преступника, – задумчиво сказала Соня. – Понять, чем он руководствовался, решившись на кражу, узнать мотив…

– Притормози, Яковлева. Не лезь в психологию. Лучше бы умную мысль высказала.

– Я и высказываю. Я считаю, деньги взял человек, который испытывает серьезные материальные трудности.

Светка с Маринкой зааплодировали.

– Браво! Браво, Соньке!

– Это гениально! Яковлева сделала сенсационное заявление. Сонь, как тебе это удалось?

– Не надоело ещё кривляться?

– Нет.

– Оно и видно. Ведете себя, как две мартышки.

– На себя посмотри.

– Смотрела и себе нравлюсь.

– Брейк, девчонки! Сонь, ты все правильно говоришь, но это и без того всем известно.

– Известно, но не все, – злорадно ухмыльнувшись, Сонька, подражая Штангенциркулю, постучала пальцами по парте. – Никому не приходила в голову мысль, что деньги мог взять Витька?

– Комар?!

– Сонь, ты перегрелась?

– Яковлева, за словами следи, – крикнул с последней парты Витька.

– Ты сама себе противоречишь, Сонька, – сказал Димон. – Знаешь ведь, где Витькин отец работает.

– Во-во, – подхватил Витька. – И знаешь, сколько он зарабатывает.

– Не знаю, но догадываюсь.

– Тогда че лепишь?

– Витька привык ни в чем себе не отказывать, – продолжала Соня. – Деньгами сорит, тратит их на всякую ерунду.

– Мои деньги, хочу и трачу.

– Деньги не твои, а твоих родителей.

– Мне дают на карманные расходы.

– Значит, признаешь, что получаешь каждую неделю от отца деньги?

– Я и не скрывал никогда.

Сонька встала из-за парты, подошла к доске, приняв излюбленную позу завучихи.

– Попрошу минуточку внимания. Неделю назад мы с бабушкой встретили в магазине Витькину маму. Они разговорились, и я краем уха услышала…

– Угу, краем уха ты услышала, – буркнула Светка. – Верим мы тебе.

Не обращая внимания на Светкин выпад, Соня улыбнулась во весь рот.

– Витькина мама сказала, что отец третью неделю не дает Витьке денег. Причину она не назвала, но важна не причина, а сам факт.