Игра по чужим правилам

Глава первая

Неожиданный наезд

На улице было душно. Люська переходила дорогу, почувствовав головокружение. Ноги отяжелели, перед глазами замелькали яркие точки, справа послышался визг тормозов и пронзительный крик. Повернув голову, Люська увидела серебристую иномарку. Времени, чтобы ускорить шаг, не осталось…

Удар пришёлся в бок. Люська упала и, как ей показалось, на несколько секунд потеряла сознание. Открыв глаза, она увидела встревоженную женщину средних лет.

– Господи, жива! Как ты меня напугала, почему не смотришь по сторонам, когда переходишь дорогу?

– Таких водителей сажать надо! – кричала старушка с сумкой-тележкой. – Ездят как оглашенные.

– Девчонка сама виновата, – сказал мужчина с дипломатом. – Еле шла. К тому же красный уже горел.

– И я видел, – ухмыльнулся длинноволосый парень. – На красный попёрла.

Люська попыталась подняться. Боль в ноге заставила ойкнуть и зажмурить глаза.

– Я помогу, – суетилась женщина. – Давай руку. Потихоньку. Молодец. Где болит? Нога? Идти сможешь?

– Это вы на меня наехали? – спросила Люська, вглядываясь в симпатичное лицо незнакомки.

– Я, – призналась та. – Но ты, подруга, тоже хороша, шла, как ёжик в тумане.

Люська поморщилась.

– Ой! Нога…

– Садись в машину, в травмпункт поедем.

– Это не перелом.

– Откуда знаешь?

– Знаю, и всё. Помогите встать, и я пойду домой. Меня Вовчик ждёт.

– Если не сядешь в машину, я тебя туда силой затолкаю.

Люська усмехнулась, но не стала спорить. В конце концов, показаться врачу будет не лишним.

Под неодобрительные возгласы собравшихся, женщина помогла Люське сесть в салон.

– Да, заставила ты меня поволноваться, – сказала она, когда иномарка сорвалась с места. – Тебе сколько лет?

– Пятнадцать.

– А зовут как?

– Люся.

– Я Варя. И хоть старше тебя на двадцать три года, можно на «ты» и без отчества.

– Идёт.

В травмпункте было многолюдно. Пребывая в полной уверенности, что придётся просидеть на неудобной скамейке не менее трёх часов, Люська достала из кармана телефон.

– Блин!

– Что такое?

– На экране трещина.

– Ерунда. Меня больше очередь смущает. Значит так, сейчас что-нибудь придумаем.

– А что думать, надо сидеть и ждать.

Пообещав скоро вернуться, Варвара пошла в конец коридора и скрылась за поворотом.

Минут пять спустя она подбежала к Люське.

– Вставай, пошли.

– Куда?

– К врачу.

– Но ведь очередь…

– Вставай, говорю, или хочешь здесь до вечера проторчать?

У самого крайнего кабинета стоял высокий мужчина в белом халате. Заметив Варвару, он улыбнулся:

– Прошу вас, проходите.

Покосившись на Варю, Люська проковыляла в кабинет, гадая, каким образом им удалось попасть на приём, не вступив в словесную перепалку с ожидающими своей очереди пациентами?

– Ну, что у нас? – дружелюбно спросил врач.

– Экран телефона треснул, – ляпнула Люська.

– Экран?!

– Смартфон почти новый.

– Понимаете, – зачастила Варвара, – произошел неприятный инцидент…

– Точнее неприятный наезд, – перебила Люська.

– Хм, можно и так сказать. Удар был не очень сильный, у Люси нога побаливает.

Врач кивнул.

– Ясно. Сейчас посмотрим, пройди на кушетку.

Через тридцать минут Варвара с Люськой вышли на улицу.

– Вот и славненько, – говорила Варя, – ничего страшного не произошло. Ушиб. Через недельку сможешь бегать не хуже горной лани.

– Варь, врач твой знакомый?

– Впервые его видела.

– А почему он ждал нас у кабинета? Мне показалась, он тебя знает.

– Он хорошо знает Франклина, а не меня.

– Кого?

– Видела симпатичного дядю на стодолларовой купюре?

– А-а, теперь понятно, почему он так суетился. Кстати, если уж речь зашла о деньгах, как быть с моим телефоном? – Люська с вызовом посмотрела на Варвару.

– Сколько он стоит?

– Не знаю точно, мне его подарили.

– Дай-ка посмотреть, – Варвара вязала телефон, повертела его в руках и достала кошелёк. – Этого хватит.

Люська положила деньги в карман.

– Теперь мне неловко. Сто долларов врачу, деньги за телефон…

– Брось. Я ведь тебя сбила, а не наоборот.

– Тогда можно я ещё немного понаглею и попрошу довезти меня до дома?

– Без проблем. Я помню, тебя там Вовчик ждёт. Он кто?

– Попугай. Жако. Знакомые уехали за границу, а он балласт. Я взяла себе. Вовчик прикольный.

– Говорящий?

– Лучше бы молчал, – хохотнула Люська. – С утра до вечера болтает.

Сев в машину, Люська сглотнула.

– У тебя в салоне так сдобой пахнет

– Перед тем, как на тебя наехать, булку ела.

– А я утром только бутерброд перехватила.

– Давай куда-нибудь заедем, перекусим.

– Нет. Это я к слову сказала. Дома поем.

– Соглашайся, я угощаю, мне не даёт покоя чувство вины.

– Уговорила.

…В открытом кафе, Люська с аппетитом съела три пирожных и, откинувшись на спинку плетёного стула, выдохнула:

– Всё, больше не влезет.

– Я в твоём возрасте ела столько сладкого, что напоминала шарик. Родители даже прятали от меня конфеты и шоколадки.

– Мне это не грозит. Во-первых, от шоколада не поправляюсь, могу есть его тоннами. Серьёзно. Во-вторых, моим родителям на меня… как бы сказать поточнее. Наплевать.

– Не ладите?

– Не совсем так. Мы с братом не живём с ними. Мать с отцом в загородном коттедже, мы в городе, у бабушки. Видимся, в лучшем случае раз в месяц.

– А с бабушкой полная расслабуха, – засмеялась Варя. – Угадала?

– Да. Только не подумай, что она старая и в неадеквате. Диана актриса. – Люська назвала фамилию и Варя присвистнула:

– Не может быть! Ты внучка Дианы?

– Родственников не выбирают, – отшутилась Люська.

– Она мне нравится, мы с мужем пару раз были в театре. Она играла Аркадину в «Чайке».

– Диана постоянно, то на съёмках, то в театре, гастроли, то да сё. Сейчас опять улетела, вернётся месяца через два. Глеб, это мой брат, укатил отдыхать с Алиской. Димка тоже свалил. Осталась одна, не знаю, чем себя занять. Если бы не болтовня Вовчика, сошла бы с ума.

– Не поверишь, я сама чуть с катушек не съехала, столько всего навалилось за последнее время.

– Проблемы на работе?

– Нет. Несколько месяцев назад умер мой муж.

– Ой!

– Фамилия Кубинский тебе о чём-нибудь говорит?

– Кубинский… Кубинский… знакомая фамилия, но сейчас не вспомню.

– Слава был архитектором.

– Вячеслав Кубинский! – вскрикнула Люська. – Конечно же, я его знаю. Слушай, я и тебя теперь узнаю.

Варвара усмехнулась.

– Я польщена.

Люська была удивлена. И как она сразу не узнала Варю, ведь неоднократно натыкалась на её фотографии на страницах светской хроники в глянцевых журналах. На снимках Варвара всегда стояла рядом с высоким солидным мужчиной – Кубинским Вячеславом Альбертовичем, известным столичным архитектором. Личная жизнь Вячеслава Альбертовича часто мусолилась журналистами, о его амурных делах не писал только ленивый.

Внезапно Люська подалась вперёд.

– Варя, можно тебя спросить?

– Спрашивай.

– Я понимаю, что верить слухам глупо… писали, что Вячеслав Альбертович умер, захлебнувшись в бассейне. Это правда?

– Отчасти.

– В смысле?

– Его обнаружили в бассейне, мёртвым. Но! Слава плавал, как рыба, вода была его стихией, запросто мог дать фору профессиональным пловцам.

– Что же тогда произошло?

– Как сказал врач, ногу свело судорогой, и Слава не смог выбраться из воды.

– Невероятно.

– Ты попала в самую точку. Не только невероятно, но и неправдоподобно. Утонуть в океане, в море, здесь я ещё могу согласиться, но чтобы захлебнуться в собственном бассейне. Извини, это чепуха! Пусть все твердят, что причина в судороге и последующим за этим сердечным приступом. Не поверю! Никогда не поверю! Сказать почему?

– Скажи, – прошептала Люська.

– Славу убили!

– Кто?!

– Есть и подозреваемые. Очень надеюсь, в скором времени вывести их на чистую воду.

– Звучит зловеще.

– Слишком многие из окружения Славы желали ему смерти.

– А полиция?

– Прекрати. Это дело сугубо семейное, я поклялась на его могиле, рано или поздно виновный будет наказан.

Люська почувствовала, как холодок пробежался по спине. Появились странные мысли, поток которых прервал телефонный звонок. Очевидно, звонивший сообщил Варваре неприятную новость, её лицо вытянулось, губы сжались. Помолчав, она сухо бросила:

– Я поняла. Хорошо, дома поговорим.

Убрав телефон, Варя пояснила:

– Свёкор чудит. Ни с одной сиделкой не уживается. Не знаю, кого к нему приставить. Всех выгоняет максимум через неделю.

– Вредный старик?

– Штучный экземпляр, таких ещё поискать надо. – Варя надула щеки и выдохнула. – Опять искать новую сиделку придётся. В агентстве меня уже возненавидели.

Помолчав, Люська сказала:

– А возьми меня.

– Что?! Шутишь?

– Почему шучу, говорю на полном серьёзе. Мне заняться нечем, от скуки умираю, а тут такая возможность подвернулась.

– Ты о чём?

– Сама говоришь, сиделки в доме не задерживаются. Вдруг я приживусь? Да и деньги не помешали бы.

– Тебе всего пятнадцать.

– Руки-ноги есть, голова хорошо работает, что ещё нужно? Не кирпичи же ворочать придётся. К тому же ты нанимаешь меня не через агентство, никаких договор заключать не придётся. Попробую поработать, не получится, уеду. Ну как?

Варя задумалась.

– Огорошила ты меня.

– Попробовать-то можно, Варь. Или там уже совсем клиника?

– На самом деле работа не бей лежачего.

– Тем более.

– После смерти Славы у свёкра случился инфаркт, пару месяцев он пролежал в постели, потом оклемался. Сейчас помощь в основном заключается в прогулках по саду, он ездит в инвалидном кресле, и чтение книг. Единственная загвоздка, Альберт Валентинович – невыносим. Никогда не знаешь, что взбредёт ему в голову через минуту.

– Я умею обращаться со стариками. Кстати, он вообще не ходит самостоятельно?

– Ещё как ходит, но врач настаивает, чтобы Альберт проводил больше времени в кресле.

– А, допустим, туалет… – Люська запнулась.

– На это у него сил хватает. Твоя работа будет главным образом заключаться в чтении.

– Я так поняла, я уже принята?

Варя колебалась.

– Чувствую, не выйдет из этого ничего хорошего.

– Риск – благородное дело. И когда мне приступать к новым обязанностям?

– Сегодня у нас четверг?

– Четверг.

– Даю тебе три дня, чтобы всё хорошенько обдумать и взвесить. В воскресенье вечером созвонимся, если не дашь задний ход, в понедельник жду в гости.

– По рукам. Только, Варь, я ведь не одна. Вовчика оставлять в квартире нельзя.

– Мне бы твои проблемы. Бери с собой хоть тигра уссурийского. Дом огромный, всех разместим. И ещё, домашним, включая Альберта Валентиновича, я представлю тебя, как племянницу моей знакомой.

– Договорились. Можно ещё сказать, что я собираюсь поступать в медицинский и у меня есть опыт…

– Это лишнее, поверь.

– Как скажешь.

Домой Люська возвращалась на автопилоте, задаваясь вопросом, зачем напросилась в сиделки? Неужели из-за денег? Скорее всего, нет. После слов Варвары об убийстве мужа, внутри всё заклокотало, проснулся азарт и тяга к раскрытию запутанных дел. Не осозновая, во что может вылиться её пребывание в доме Кубинских, Люська, тем не менее, была полна решимости. А если она ошибается, тоже не страшно, сумеет заработать на новый ноут, да и время убьет за чтением книг вздорному старику. Во всяком случае, это намного лучше, чем целыми днями бесцельно слоняться по городу.

Значит, решено, с понедельника она станет сиделкой. Хм, забавно…

Глава вторая

Вовчик & Вовчик

У подъезда Люська встретила взволнованную соседку Наташку. Всегда спокойная толстушка, держа в руке телефон, переминалась с ноги на ногу, пытаясь, то ли позвонить, то ли отправить сообщение.

– Привет.

– О, Люська, как дела?

– Нормально. Ты сама как, чего вся взмыленная?

Ответить Наташка не успела, помешали крики собравшихся возле тополя ребятишек.

– Вон он! Вон он!

– Смотрите, я его вижу.

– И я.

– Я тоже!

– Где? Почему мне не видно?

– На ветке. Глаза раскрой!

– Да! Теперь вижу.

Наташка побежала к тополю.

– Наташ, ты куда?

– На дереве попугай. Люсь, большой попугай, не волнистый. Не знаю, как называется порода, но он…

– Вовчик! – закричала Люська.

– Чего? – отозвался, возившийся с мотоциклом долговязый Володька.

Не обращая ни на кого внимания, Люська подбежала к тополю и задрала голову.

– Люсь, там попугай, – заголосила ребятня. – Похож на какаду.

– Суперский такой!

– Прикольный!

– Вылетел, наверное, из окна.

Стоявшая рядом с деревом бывшая общественница баба Надя, которую очень долго не могли вытолкнуть с занимаемой должности, закивала:

– Хороший попугай, но не русский.

– У попугаев нет национальности, – деловито сказал Славик.

– Рассказывай мне тут. Наши, русские попугаи, все сплошь волнистые. А всякие там фазанистые с огромными клювами и хохлами – иностранные.

– Вовчик! – опять крикнула Люська.

– Чего надо? – уже с раздражением спросил Володька.

– От тебя ничего, – огрызнулась Люська.

– Тогда чего зовешь?

– Не твоё дело, – Люська начала карабкаться по стволу, наплевав на ноющую боль в ноге.

– Эй-эй, Людка, – встрепенулась баба Надя, считавшая, что вся растительность во дворе принадлежит ей одной. – Куда тебя чёрт понёс? Ветки переломаешь.

– Попугая надо поймать.

– Зачем он тебе сдался? Посидит, да улетит. Ну и шут бы с ним.

– Это мой попугай!

– Твой? – оторопели ребята.

– Да. Утром я его выпустила из клетки, хотела, чтобы по квартире полетал. Про окна совсем не подумала.

– Голова садовая, – засмеялась баба Надя.

– Теперь всё, с концами. Попугай не котёнок, на кис-кис не отзовётся.

– А на пуп-пуп? – спросила пятилетняя Света.

– Ни на пуп-пуп, ни на хряк-хряк. Людка! Кому сказано, отойди от дерева!

– Да ладно вам, баб Надь, – вступилась за Люську Наташка. – Сами видите, попугай дорогой, надо его с дерева снять.

– Как ты его снимешь, спрашиваю, голова твоя неумная.

– На себя посмотрите, – буркнула Наташка и, отведя Люську в сторону, прошептала: – Володьку попроси, пусть на дерево залезет.

– Бесполезно. Баба Надя права, это не кошка, спугнём только.

– И как быть?

– Не знаю. Блин, что за невезуха.

Вовчику надоело слушать крики, и он решил перебраться в более спокойное место. Взмахнув крыльями, попугай перелетел на росшую метрах в двадцати от тополя берёзу.

– Он улетает! – кричали дети.

– А вы слышали, перед тем, как улететь, он что-то сказал.

– Я не слышала.

– А я слышал, – уверял Славик. – Люсь, он ведь у тебя говорящий?

– Да, говорящий, – Люське бежала к берёзе.

Подошла туда и баба Надя, куда ж без неё.

– На берёзину залезть не дам, – предупредила она.

– На берёзину, – передразнила Наташка. – Нет такого слова в русском языке.

Когда Вовчик начал разговаривать (создавалось впечатление, ему доставляло неописуемое удовольствие развлекать детей), баба Надя задрала голову.

– Чего он там городит?

– Я точно не расслышал, – ответил Славик. – Или он сказал «Кузя хороший» или «Я вас всех ненавижу».

Люська была готова разреветься.

– Он не Кузя, он Вовчик. И сказал он «Хочу кушать». Его так прежние хозяева научили. Насыпали в кормушку корм и повторяли фразу, он запомнил. Теперь, когда хочет есть, повторяет её.

– Люсь, так может, это шанс?

– В смысле, Наташ?

– Смотайся домой, принеси корм.

– И?

– Придётся всё-таки залезть на дерево, корм в руке, подобраться к нему поближе, протянуть руку и…

– На берёзину не разрешу! – стояла на своём баба Надя.

Люська задумалась. В принципе из этого может что-нибудь получиться. Вовчик ручной, людей не боится, вдруг на самом деле, увидев корм, подойдёт.

– Я сейчас. Только вы не кричите громко, а то спугнёте. Наташ, пока домой поднимаюсь, спроси у Володьки, согласиться он на дерево залезть. Сама не хочу, мы с ним постоянно ругаемся.

– Хорошо, поговорю с Вовкой. А ты давай, не тяни, одна нога здесь, другая там.

Услышав в пятнадцатый раз фразу: «На берёзину залезете, только переступив через мой труп», Люська скрылась в подъезде.

Минут через пять она выбежала на улицу. Вовка стоял возле берёзы, баба Надя размахивала руками, грозя полицией.

– Баб Надь, – сказала Люська. – Это мой жако! Нравится вам или нет, но на дерево придётся лезть. Давайте не будем спорить. Отойдите.

– Берёзу я сажала.

– И что?

– Поломает её Володька.

– Пару веточек, может, и сломаю, а ствол точно оставлю, – хмыкнул Вовка.

– Ножом по сердцу, – простонала баба Надя, отступив назад. – Из-за какого-то попугая дерево ломать. Креста на вас нет!

Люська протянула Володе пакетик с кормом.

– Залезешь, зачерпни немного корма и вытяни руку…

– Не учи учёного. Давай пакет, достану сейчас твоего Кешку.

– Он не Кешка, он…

– Мне пофиг, кто он. Для меня все попугаи Кешки или Гошки, – положив пакет в нагрудный карман рубашки, Володька полез на берёзу.

– Поливала её, окапывала, – причитала баба Надя. – Сколько сил, сколько труда… Вова, осторожно! Выбирай ветки потолще. Как ты лезешь, окаянный. Аккуратней!

– Давай, Вов! – подбадривали мальчишки.

Из подъезда вышла мама Славика.

– А что случилось?

– Ой, Лидонька, – начала баба Надя. – Вот посмотри, что удумали, берёзу ломают. Люськин пежо говорящий из окна выпорхнул и на дерево сел, паразит. А Вовка уже вторую ветку ломает. Вова! Ножом по сердцу! Сажала, поливала…

– Не пежо, – смеялся Славик. – Жако.

Люська наблюдала за попугаем. Тот сидел на ветке, с интересом наблюдая за устроенным внизу спектаклем.

– Вовчик, – крикнула Люська. – Мальчик мой, иди сюда.

Володька замер, посмотрел вниз.

– Вовчик, – продолжала Люська. – Спускайся.

Пожав плечами, Володька начал спускаться.

– Ты чего, Вов?

– Спускаюсь.

– Почему?

– Ты сама попросила.

– Я не тебя просила, а его.

– Кого?

– Попугая!

– Третью ветку сломал, антихрист! Такую берёзину загубили.

– Попугая зовут Вовчик, – разозлилась Люська. – Вы с ним тёзки.

– А-а, так бы сразу и сказала.

– Я хотела, ты меня перебил.

– Ну, раз тёзки, значит, обязательно сниму, – Вовка поставил ногу на тонкую ветку и сразу же послышался треск.

– У меня сейчас инфаркт будет! – сказала баба Надя.

– Тогда идите домой, полежите.

– Чтоб вы здесь без меня все деревья переломали. Умирать буду, а с места не сдвинусь.

Когда Володя достал корм и протянул руку, Вовчик, склонив голову набок, сказал:

– Кушать! Кушать!

– Подойди ближе, покушаешь.

Попугай сделал несколько осторожных шажочков.

– Дурак! – сказал он.

– Люсь, твой попугай назвал меня дураком.

– Не обращай внимания. Вов, он сейчас подойдёт ближе, постарайся его схватить.

– И голову ему сверни, – злилась баба Надя. – Пять веток загубил.

А Вовчик, решив поиздеваться над парнем, перелетел на соседнюю ветку.

– Кушать! Кушать!

– Иди сюда, сволочь! – прошептал Володя, сделав резкое движение рукой.

Разумеется, попугай поспешил ретироваться. Устроившись на рябине, он прокричал:

– Вовчик умный мальчик! Молодец! Дай зеркальце! Ку-ка-ре-ку!

– Вова, ты козёл! – не выдержала Люська.

– Ты это кому сказала? – Спросил Володька. – Мне или ему?

– Вам обоим, – Люська присела на корточки, закрыла глаза.

– Люсь, не расстраивайся, – Наташка положила руку ей на плечо. – Мне кажется, он проголодается и вернётся сам.

– Ага, вернётся. По-твоему, он запомнил, из какого окна вылетел. Нет, Наташ, мы его уже не поймаем.

Володя спрыгнул на землю, начал отряхивать джинсы.

– Не поняли мы друг друга с тёзкой, – сказал он.

Люська с Наташкой сели на скамейку возле подъезда. Володька вернулся к мотоциклу, мальчишки и девчонки тусовались у рябины, баба Надя клятвенно обещала уничтожить каждого, кто посмеет посягнуть на дерево, за которым она ухаживала последние тридцать лет.

– Жалко мне его, – призналась Люська. – Погибнет на улице.

– Сейчас тепло, не замёрзнет.

– Я не про погоду. Куда он полетит? Чем питаться будет, как голуби, хлебом?

– Залетит к кому-нибудь в окно или на балкон. Возьмут себе.

– Сомневаюсь.

– Дорогой попугай, такого не выгонят.

– Ты бы взяла?

Наташка задумалась.

– Ну… если бы у нас была большая клетка и место под неё, тогда…

– Вот именно! Клетка, место, корм. Волнистого попугая взяла, не задумываясь бы, а с жако слишком много хлопот.

– Люсь, Наташ, смотрите, – крикнул Славик.

Рядом с Вовчиком села ворона.

– Только вороны нам не хватало.

– Не подерутся? – спросила Наташка, семеня за Люськой.

– Откуда я знаю.

Вовчик любезничал с вороной минут пять, отвешивал ей поклоны, рассказывал про зеркальце, а потом… Издав пронзительное чириканье, попугай в сопровождении вороны перелетел на Люськин балкон. Через минуту две птицы оказались в квартире.

Люська не верила глазам. Обгоняя друг друга, они с Наташкой пешком стали подниматься на восьмой этаж.

Распахнув дверь, Люська метнулась в гостиную. Вовчик сидел на спинке кресла, чистил свои перья.

– А где ворона?

Люська осмотрелась.

– Странно. Вылетела, что ли?

– Кушать! Кушать! – крикнул Вовчик.

– Подожди ты, – Люська вышла на балкон, посмотрела вниз. – Слав, вы не видели ворону?

– Она улетела, Люсь. Как только вы с Наташкой зашли в подьезд, ворона вылетела с твоего балкона.

– Чудеса, Наташ. Вот и не верь после этого в волшебство. Откуда-то прилетела ворона, проводила Вовчика в квартиру, а сама упорхнула.

– А самое главное, Вовчик за ней не рванул.

Насыпав в кормушку корм, Люська постучала по прутьям клетки.

– Иди, кушай!

Дважды Вовчика приглашать не пришлось. Едва он оказался в клетке, Люська закрыла дверцу и упала на диван.

– Кошмар закончился. Я тебя поздравляю.

– А я тебя, – улыбнулась Наташка.

– Мы с тобой заслужили чай с тортиком. Пошли на кухню. Блин, ну и выдохлась я!

Глава третья

Первая, вторая, третья…

Три дня до понедельника Люська провела в интригующем ожидании. В воскресенье вечером позвонила Варвара, узнав, что уговор остается в силе, извинилась, сообщив, что не сможет заехать за Люськой утром. Просила вызвать такси.

В понедельник Люську била нервная дрожь. Стараясь взять себя в руки, она бегло посмотрела в зеркало, проверила наличие бумажки с адресом и, подхватив клетку с притихшим Вовчиком, вышла из квартиры.

Такси стояло у подъезда. Водитель помог поставить объёмную клетку в салон, Люська попросила подождать ещё пять минут, и вернулась домой за сумкой с вещами. Создавалось впечатление, у Кубинских она задержится надолго.

Всю дорогу Люська пыталась представить старика. Достала из сумочки зеркальце, смотрела на себя, улыбалась, подбирая нужную улыбку. Улыбка выходила то жалкой, то скудной. Настроение портилось.

Ровно в десять такси остановилось у высокого забора, увитого диким виноградом. Снова водитель помог с клеткой, достал из багажника сумку, получил деньги и, пожелав удачи, уехал.

Люська стояла на тротуаре, ощутив, как желудок сначала сжался, а потом запрыгал вверх-вниз, словно пытался выбраться наружу и увидеть то, на что смотрела взволнованная Люська.

Дом Кубинских напоминал замок. Величественный и неприступный, хранивший в себе множество тайн и загадок.

Осмотревшись, Люська нажала на кнопку звонка. Практически сразу послышались тяжёлые шаги, калитка открылась. Накаченный парень учтиво спросил:

– Чем помочь?

– Я… Меня ждут. Варвара дома?

– Одну минуту, – последовал ответ, и калитка с шумом закрылась.

Сообразив, что поступила неразумно, Люська достала телефон, но позвонить Варе не успела. Калитка вновь распахнулась, парень сказал:

– Проходите.

– Я не одна. Со мной Вовчик. Не поможете донести клетку?

– Жако? – улыбнулся охранник. – Умные попугаи.

– Ага, – кивала Люська.

– Говорит?

– Ага.

Дорожка к особняку была выложена коричневыми плитами в виде огромных черепашьих панцирей. С обеих сторон от дорожки росли чайные розы, чуть поодаль виднелись круглые клумбы гладиолусов и жёлтых орхидей. У самого дома кусты жимолости: они источали настолько приторный аромат, что у Люськи закружилась голова.