Небо тебя найдёт

15.

Целью путешествия было старое здание на отшибе, которое состояло из четырёх высоких башен, соединённых перемычками галерей. Вокруг раскинулись какие-то унылые пустыри, приземистые ангары и свалки, к которым зачем-то был проложен маглев для грузовых поездов.

Гостей встречали на улице. Это были восторженные оживлённые люди, одетые как отбросы общества. Татуировки, банданы, клёпаные куртки, цепи, свисающие с пояса. И весь этот сброд славил фальшивых пророков, посылал им воздушные поцелуи, кидал венки и норовил дотронуться до одежды.

Сирена морщилась, обнимая детей, и пыталась спрятать всю ватагу за спину Виктора. Племянник Гектор присвистнул, а Софи помахала встречающим рукой.

Их провели через высокие ворота, а потом подняли на лифте. Перед гостями открылось просторное шарообразное помещение. Его в несколько ярусов опоясывали голографические мониторы, перед которыми прямо в воздухе восседали операторы в очках дополненной реальности. Их кресла крепились к центральной оси длинными телескопическими штангами. Время от времени эти держатели приходили в движение, и операторы перемещались от одного монитора к другому – на самых разных уровнях. То и дело они отрывали от мониторов исчёрканные жёлтые стикеры и выбрасывали их. Бумажные квадратики порхали, как бабочки. Стрекотали многочисленные клавиатуры, пахло застарелым потом и озоном от серверов, которые опоясывали шар внизу.

Над верхушкой центральной оси парил голографический монитор циклопических рамеров. На нём, внутри шестнадцати экранов, транслировались новости со всех концов земли и биржевые сводки.

Внутри шара тут и там сновала мобильная платформа-квадрокоптер. На ней перед веером мониторов восседал необъятный седобородый мужчина в бандане и очках. Он колыхался при каждом движении.

– Наш главный по циферкам, – отрекомендовал Христофор. – Эй, друг, всё готово?

Очкарик в бандане помахал рукой и затрясся как холодец: дескать, всё тип-топ. Платформа приблизилась. Комитет по встрече распределился по периметру и не отрывал от гостей восторженных глаз.

Операторы, наконец, обратили внимание на вошедших, и раздались дружные аплодисменты.

– Дыра какая-то, – резюмировала Сирена. – Неужели нельзя встретить главных селебритиз Земли в приличном месте?

– Извините за обстановку, – залебезил Христофор. – Время не терпит. Поэтому условия… гм… почти походные.

Виктор перехватил чемодан с Гектором другой рукой. Тяжёлый!

Две фигуристые девицы в мини-рясах, расшитых золотом, принесли гостям кофе и булочки, а детишкам – конфеты, и те немедленно перемазались в шоколаде.

Христофор подвёл «пророков» к зелёной выгородке, перед которой зависли дроны-камеры:

– Теперь вся надежда только на вас, – сказал он смиренно. – Нужно записать ролик минут на десять.

– Что мы должны сказать?

– Правду. И ничего кроме правды. Как мачеха-земля не пустила вас обратно – таких молодых, энергичных и полезных для общества… Как вам пришлось двадцать лет скитаться по Солнечной системе в голоде и лишениях… Как вас обвели вокруг пальца заставили участвовать в чудовищной лжи…

– В моей памяти сохранены видео- и аудиозаписи, – сказал Гомер из чемодана. – Подробный видеоотчёт обо всём путешествии.

– Отлично, – захлопал Христофор. – Будет трогательно и убедительно.

– Для этого мне нужен выход в сеть.

Священник сопротивления одобрительно сахнул рукой, и клацанье по клавишам усилилось. Чемодан завибрировал, а его шов засветился синим.

– Что? – закричала Сирена. В своём голографичеком купальнике она была разъярена и прекрасна. – Гомер, не смей, ты меня… ты нас опозоришь! И вообще – что за ересь? Какого чёрта здесь вообще происходит?

– Нас спасло Сопротивление, – ответил Виктор. – От коварных корпоратократов. Теперь было бы неплохо – в качетве ответной любезности – вернуть долг.

Христофор закивал, встречающие зааплодировали, а из глаз толстяка-хакера на зудящей платформе показались слёзы.

– Не смей! – завизжала супруга и принялась молотить Виктора кулачками. – Не позволю! Мне нравится, когда меня боготворит вся планета! К тому же, это очень выгодно.

Девушка с подносом, которая ещё не успела отойти, кошачьим движением воткнула инъектор в пятую точку разъярённой женщины. Сирена вытарищилась, плечи поникли, и женщина первой пошла к камерам.

Через пятнадцать минут трансляция, которую сопровождала трогательная хроника, где одичавшие и обросшие робинзоны не отчаивались, а работали над собой и из последних сил выживали, закончилась.

– Вы были великолепны! – возопил Христофор. – Я тронут! Видите эти слёзы на моём лице, видите? Идеальная трансляция! Дело почти сделано. Осталась самая малость. Теперь вас нужно убить, чтобы люди планеты как один поднялись против мерзкого Сопротивления. Того самого, что под пытками заставило величайших пророков истории солгать в прямом эфире, а потом расправилось с ними!

– Что? – ошалел Виктор.

– Народ, не расслабляемся. Сделайте мне побольше крови. Затем разложите трупы покрасивее, ну, в таких позах, чтоб аж до печёнок пробирало, да. А потом проведём ещё один прямой эфир. Только, Тверди ради, не повредите оборудование, когда будете стрелять.

Комитет по встрече ощетинился стволами. Люди в косухах и банданах, звеня цепями, начали приближаться. У Гектора упала челюсть, Софи спряталась за ним. Сирена пустым взглядом наблюдала за происходящим, а дети, конечно, всё приняли за очередную игру. Они выставили руки вперёд как пистолеты и принялись изображать перестрелку.

– Но зачем вам всё это? – тут Виктора осенило. – Неужели…

– Конечно, никакое мы не сопротивление, – ответил Христофор, глаза которого лучились добротой. – Его вообще в природе не существует. Мы смиренные сыны корпоративной церкви. Пророки выполнили свою задачу. Теперь им, то есть вам, нужно красиво умереть. Извините, ничего личного.

– Ваше преосвященство, – подал взволнованный голос толстый хакер, – вам нужно это знать.

– Что там ещё? – спросил тот с раздражением и приблизился к платформе.

– Кто-то подключился ко всем вебкамерам. Боюсь, уже несколько минут идёт трансляция. То, что происходит здесь, видит весь мир.

– Что ты сказал?!

– Так вот зачем тебе понадобилось подключение к сетям, – догадался Виктор, и чемодан-Гектор довольно хмыкнул. Вооружённые люди остановились, не зная что делать.

– И чего вы этим добились? – Христофор подбежал к Виктору и ухватил его за грудки. Добрые морщинки в уголках глаз побелели.

– Вывели вас на чистую воду, разве нет?

– Да ни черта подобного!, – священник уже совершенно не владел собой. – Идиот, ты не понимаешь, какие у нас ресурсы. Мы эту вашу жалкую трансляцию замнём, извратим и вывернем наизнанку. Вам так и так конец.

Виктор покрутил указательным пальцам, дескать, говори побольше, запись продолжается.

– Да вырубите уже эту трансляцию! – взвизгнул Христофор.

– Не можем, – ответил главный. – Не получается. Ваше преосвященство…

Голос сделался испуганным, и толстяк щёлкнул клавишей. На огромном центральном экране появился вид с внешней камеры. К башням приближалась пёстрая толпа, в которой можно было разглядеть людей, закованных в матово-чёрную броню.

– Кажется, за вами пришли, – хохотнул Гектор.

– И вряд ли для того, чтобы славить, – подхватила Софи.

Глаза Христофора сузились, а лицо перечеркнула кривая усмешка:

– Нет, дорогие. Это за всеми нами пришли. Забыли, это вы предатели, которые вернулись из космоса, а потом соврали, что его не существует. У вас мишень на спине. Вам не жить!

Он попытался ударить Виктора, но тот легко увернулся, а Софи сзади врезала корпоратократу промеж ног, от чего он ойкнул, осел на пол и свернулся в позе эмбриона.

– Молоток, сеструха. Прям удар Халка!

– Как интересно, – пробормотал Гектор из чемодана. – Кажется, вам не грозит быть растерзанными толпой.

А башню, меж тем, захлестнула разъярённая людская масса и принялась стучать и пинать в двери. Чёрные принялись палить в дверь, абсолютно не обращая внимания на рикошеты, которые косили толпу.

– А?

– Это не здание. Это замаскированный космический корабль, – сказал бортовой разум давно погибшей яхты. – А все эти технари не просто хакеры, а дежурная команда.

– Естественно, – зло простонал с пола Христофор. – Только вам ни в жизнь не поднять эту штуку в воздух.

– Таких кораблей по всей планете триста двенадцать. Корпоративная церковь называет их Ковчегами и держит существование в строжайшем секрете.

– А зачем они вообще нужны? – спросила Софи.

– Очевидно, чтобы сбежать, если всё пойдёт наперекосяк, – ответил Гектор.

– Ты сможешь запустить эту штуку? – Виктор вспотел от волнения.

– Обижаете…

– Тогда чего мы ждём?

– Помните, что вы делали на яхте, когда отключали меня от системы? Нужно сделать то же самое, только в обратной последовательности. Я скажу, куда идти и что предпринимать. Только поторопитесь, у нас мало времени.

– Вас собьют, – скулил Христофор. – То есть нас.

– А вот и нет. В противовоздушную оборону планеты Ковчеги забиты как исключение. Ни одна ракета против этого корабля не поднимется.

– Тогда вперёд, – крикнул Виктор. – Только перед стартом открой внешние люки. Доставим радость людям внизу. Пусть взлетают вместе с нами.

Старт Ковчега, который тоже транслировался на весь мир, получился зрелищным. Миллиарды лайков и репостов, ну вы понимаете.

16.

– Я тебя ненавижу, – сказала Сирена. Они сидели на безразмерном диване в шикарной кают-компании Ковчега. За панорамным иллюминатором раскинулась старая знакомая – Солнечная система. – Ты дважды разрушил мою жизнь.

– Зато теперь спас, – сказал Гомер, который теперь разнообразия ради торчал из потолка.

– Знаю. Поэтому и люблю, – Она поцеловала мужа и обняла его. Дети, падкие на такие трогательные моменты, немедленно образовали с родителями оглушительную кучу-малу. По кают-компании, сцепив руки за спиной, расхаживал Христофор. Он был зол и пребывал в растерянности.

– Одного не могу понять, – сказала Сирена отлипая от долгого поцелуя, – Зачем ты приказал взять с собой эту толпу?

– Считай это наказанием за глупость. К тому же… Пусть увидят космос своими глазами. Может, мы когда-нибудь решим вернуться. Если так, единомышленники точно не помешают.

– Но что с ними делать?

– Придумаем что-нибудь. Наверняка здесь горы провизии. Раз уж это средство для экстренной эвакуации.

– Только больше никаких растений!

– Никаких, дорогая.

– Мерзавец, – сказала она и шлёпнула мужа по щеке.

– Приспособленка, – ухмыльнулся он и поцеловал.

– Это всё плохо закончится, – процедил Христофор, продолжая расхаживать взад-вперёд по каюте.

– Возможно. Зато как неплохо начинается! – подмигнул Виктор.

17.

А Доримидонта Адамиди сожгли на площади. Как и большинство других высших иерархов корпоратократской церкви. Как говорится, «По вере вашей да будет вам!» Впрочем, лютовали стихийно, украдкой, а самыми ярыми среди линчевателей были переобувшиеся в воздухе корпоратократы – те, что чином пониже и лицами широкой публике незнакомые. На Земле в следующие десять лет вообще было неспокойно. Из всех секторальных властителей уцелел только балагур Осокин из Красного сектора. И уцелел исключительно благодаря роботам, которые разучились танцевать, зато отлично воевали.

1

Строки из песни группы «Комбинация».