- -
- 100%
- +
ОТ АВТОРА
Я чаще всего пишу фантастику. Так уж сложилось, что с самой школьной скамьи меня увлекали космические полеты и иные галактики, научные интеллектуальные тексты Лема и Стругацких и, вместе с ними, – красочные миры Толкина, Ле Гуин, Перумова, магия, заклинания и драконы. Любовь, романтика и связанные с ней сюжетные перипетии, хотя и занимали в этих книгах свое место, но далеко не основное. Поэтому я, когда мечтал, что буду писателем, то хотел осознанно и целенаправленно двигаться именно по пути фантаста… а о любви думал только как о чем-то жизненном, за пределами книг.
Но потом я стал взрослее. Появились первая настоящая, захватывающая влюбленность, первые отношения, радостные “да” и горькие “нет”, первый поцелуй и момент близости – а потом еще и еще… И я понял, что это настолько всеобъемлющая тема, что даже в самой интеллектуальной или самой эльфийски-драконьей книге, по сути, все сводится именно к любви.
Вдохновленный бесконечным калейдоскопом чувств, отношений и событий в мире вокруг меня, я в разное время создал несколько работ, в которых тема любви между мужчиной и женщиной действительна первостепенна – не проявляется где-то между строк и не служит для отрисовки персонажа – а поставлена во главу угла. Причем если в моем основном и любимом жанре – фантастике – мне чаще приходилось создавать мужественных и решительных персонажей, ученых, космонавтов или воинов, способных на героические поступки и эпичные изменения – то в этих немногих работах на романтические темы чаще всего я думал о прекрасных женщинах, и в фокусе сюжета были эти прекрасные женщины, я восхищался ими, любил их и переживал за них – даже если история была просто короткой летней влюбленностью. Каждая созданная мной героиня, в своих поступках и во взгляде несет энергию моей привязанности.
И каждый раз это был прекрасный, очень приятный опыт литературной работы.
Наверное, мои навыки фантаста видны и в моих романтических творениях. Ну что же, может быть это даже придаст некий особенный фантазийный оттенок, а фантазия в любви должна помогать – если, конечно, ее в меру использовать.
Здесь собраны работы, написанные в разное время и в разном возрасте. Поэтому переходы тем и стилей могут показаться несколько эклектичными, одни работы перенасыщены моралью, философией и психологией, а другие, наоборот, слишком жизненно-простые и воспевают всем знакомые нежность, страсть, верность, влюбленность или неразделенное чувство.
Но ведь и жизнь именно такая – трудно предугадать, что принесет новая глава.
Надеюсь, Вам тоже будет приятно.
ТРИ БЛИКА ЛУНЫ
Когда мимо проносятся огни, когда движение относит назад в темноту остальной мир, когда впереди долгая дорога и я стремлюсь куда-то, и надо мной летит по небу луна – я всегда думаю о тебе.
***
Я чувствую уверенность. Это ощущение заставляет меня улыбаться. Я иду по широкому тротуару и легко улыбаюсь, смотря на проходящие мимо фигуры людей. Их все еще много, хотя давно уже наступила ночь. Но офисные высотки пустуют – я вижу их темные громады на фоне подсвеченного фонарями неба. Светятся только некоторые одинокие окна.
Эти белые люминесцентные окна привлекают меня. Кажется, что там, в бодрствующих деловых кабинетах меня ждут секреты ночного мегаполиса. Стоит только выйти из вереницы людей, приблизиться к стеклянно-бетонной громаде – и попасть внутрь…
Так я и поступаю. Подхожу к крыльцу одного из зданий, и прозрачные двери бесшумно раздвигаются передо мной. Миную сонного охранника, только раз взглянувшего на меня равнодушным взглядом. Меня не удивляет его спокойствие – сегодня я чувствую, что могу управлять взглядами ночного города и раскрывать секретные пути.
Пустой лифт плавно трогается с места, и синие цифры быстро увеличивают номер этажа. Отвожу взгляд от табло и смотрю на тонкую вертикальную щель между створками. Здание очень высокое, и проходит несколько минут в ожидании.
Но вот я выхожу из лифта и попадаю в просторный строгий офис. Пустой зал, в котором стройными рядами стоят столы с темными экранами компьютеров. Сотни ламп на потолке горят ровно, только единственная время от времени прерывисто мигает. Никого нет…
Но мой взгляд привлекают солидные двери в кабинет на другой стороне. Кабинет директора.
Я решительно иду туда.
Пересекаю пустой зал, и звук моих шагов отражается от матовых стен негромким эхом. Вот и двери. Как и раньше, стоило мне подумать об этом, и створки распахиваются, пропускают меня внутрь.
Это кабинет крупного руководителя – гигантский стол из темного дерева, на нем огромный монитор и блестящие золотом канцелярские приборы, стильные напольные светильники, лаконичная черно-бежевая отделка стен, роскошный диван и мягкие кресла. И колоссальная стеклянная стена позади стола, во всю длину кабинета – стена, пропускающая огни ночного города во всем великолепии.
Кабинет в полумраке; только светильники-колонны по бокам стола льют мягкое бело-желтое свечение. И мерцает экран монитора, отраженный в стеклянной стене.
Ты сидишь в массивном черном кресле начальника. Ты стройно вытянулась, чуть отъехав от стола и наклонившись всем корпусом к компьютеру – и заинтересованно что-то рассматриваешь на экране. На тебе изящные очки, твои темные волосы уложены в идеально правильную прическу, а серое деловое платье, хоть и явно задуманное как воплощение строгости, сразу же привлекает взгляд к твоей идеальной фигуре, к женственной хрупкости плеч и шеи.
Я подхожу ближе к твоему столу, и ты, услышав звук шагов, поднимаешь голову, смотришь на меня. Сперва на твоем лице проявляется удивление, но затем ты едва заметно улыбаешься и приветственно киваешь головой.
– Добрый вечер, – негромко говорю я.
Ты снимаешь очки, встаешь из-за стола и делаешь несколько маленьких шагов мне навстречу. Мы сходимся посреди офиса, и официально пожимаем друг другу руки; но в самом конце пожатия я слегка задерживаю твою руку в своей и как будто слегка подталкиваю тебя к себе. Я смотрю тебе в глаза, затем опускаю взгляд на губы – и они слегка вздрагивают, словно ты представляешь, как вместо рукопожатия мы обмениваемся поцелуем.
– Добрый вечер, – эхом повторяешь ты.
– Я знал, что ты сегодня задержишься допоздна.
Ты утомленно улыбаешься.
– Да, у меня сегодня было много дел…
– Ты устала?
Ты не отвечаешь. Ты возвращаешься к столу и опускаешься в кресло, включаешь что-то на клавиатуре – и офис заполняется глубокими и плавными звуками музыки.
Я подхожу к твоему креслу и останавливаюсь прямо за ним.
– Устала руководить, – говоришь ты; я не вижу твоего лица, только слышу твой голос.
– У тебя слишком много деловой работы, – произношу я с уверенностью в голосе.
– Ты так считаешь?
Вместо ответа я кладу руки тебе на плечи. Ты слегка вздрагиваешь и замираешь; я чувствую сквозь платье тепло твоего тела.
– Да, – говорю я. – Ты все время думаешь о важных делах и забываешь расслабляться.
Мои руки плавно, но уверенно разминают твои плечи и шею. Я провожу ладонями по твоей коже, как будто ласкаю любимого домашнего питомца.
Ты ничего не отвечаешь, но я чувствую, как с каждой секундой ты в мыслях все дальше уходишь от образа интеллектуальной и строгой начальницы. Я знаю, что ты улыбаешься.
– Да… Наверное, ты прав, – медленно, останавливаясь после каждого слова, произносишь ты.
– Конечно, я прав.
– Это мало кто понимает, – твой голос теперь звучит мило и доверчиво.
– Конечно, – соглашаюсь я, не переставая гладить твою шею и волосы. Твоя прическа стала уже не такой деловой, но не менее красивой; меня это забавляет и очень привлекает. Контраст между твоим деловым стилем и твоим настроением становится все сильнее.
– Мне часто хочется сменить обстановку, – признаешься ты. – Нет… мне безумно приятно выполнять свою работу. Но все таки… Иногда хочется быть по-настоящему свободной, что ли. Полностью. Порой даже тянет на что-то сумасшедшее.
– Неужели? – притворно удивляюсь я.
Ты вдруг приподнимаешься в кресле и поворачиваешь голову, смотришь на меня снизу вверх. Я вижу, что твои глаза блестят, взгляд кажется очень глубоким, темным и загадочным. Ты уже не улыбаешься. Я чувствую, что тебе немного страшно – но в то же время тебе нравится этот страх, ты хочешь его и стремишься окунуться в то, что пронеслось в твоем воображении.
– Ты великолепно выглядишь, – тоже становясь серьезным, говорю я.
Ты смотришь мне прямо в глаза несколько секунд, затем встаешь и, обойдя кресло, отходишь к стеклянной стене.
Некоторое время мы молчим. Я слушаю как бьется мое сердце. Оно стучит размеренно и сильно.
– Знаешь, я предчувствовала, что ты ко мне зайдешь, – говоришь ты.
Я оборачиваюсь и смотрю на тебя. Твоя идеальная фигура на фоне ночного города кажется мне воплощением всего желанного на свете. Мне хочется тут же подойти к тебе и взять тебя в объятия, больше ничего не говорить…
Но я заставляю себя не спешить.
– Да, я так и знала, что ты ко мне зайдешь, – повторяешь ты. – Мне было скучно, но я не хотела уходить. Почему-то… Понимала. что сегодня произойдет что-то особенное.
– Наверное, мы можем чувствовать друг друга на расстоянии, – отвечаю я.
– Наверное…
– Я скучал по тебе, – признаюсь я.
Ты слегка разворачиваешься и с улыбкой смотришь на меня.
– Скучал? Правда?
– Конечно.
– Слабо верится.
Ты смотришь на меня странным взглядом, в котором сочетаются лукавая насмешка, и тревога, и запретное желание.
Я делаю шаг по направлению к тебе.
– Ты не веришь, что я скучал по тебе?
– У тебя много дел, – ты говоришь почти шепотом. – У тебя нет времени отвлекаться.
Я подхожу к тебе почти вплотную. Ты снова отворачиваешься к городским огням, ты подносишь руку к стеклу и упираешься в него подушечками пальцев. Твои ногти темно-красные, изящно очерченные…
– Я думал о тебе каждый день. Да что там каждый день, каждую минуту.
– Это ты сейчас так говоришь, – шепчешь ты, но я чувствую, как ты томно улыбаешься.
– Каждую минуту, – снова говорю я. – Я представлял себе то, что происходит сейчас.
Я делаю еще один маленький шаг и кладу руки тебе на талию. Ты отвечаешь на мое касание долгим вздохом – и вдруг, отступив чуть назад, прижимаешься ко мне. Мои руки обнимают тебя, мое дыхание заставляет выбившиеся из твоей прически волоски слегка трепетать.
– И как? – спрашиваешь ты. – То, что происходит сейчас, похоже на то, что ты представлял?
– В точности, – отвечаю я.
– Это хорошо, – шепчешь ты, улыбаясь; и больше мы не разговариваем.
Я прижимаю тебя к себе, провожу руками по твоему платью снизу вверх. Чувствую, как поднимается от глубокого дыхания твоя грудь под моими ладонями. Мне доставляло огромное удовольствие только смотреть на нее, теперь я чувствую ее тепло и упругость, чувствую, как она стеснена платьем и бельем…
Я целую тебя в шею, ты наклоняешь голову и слегка поворачиваешься; теперь я могу поцеловать твои губы. Я чувствую твое быстрое, глубокое и возбужденное дыхание. Я знаю, как сильно ты ждешь моих касаний, как ты предчувствуешь удовольствие от осознания запретного, от того, что через несколько секунд полусонные городские огни увидят тебя обнаженной. Тебя – строгую деловую леди, вдруг превращенную в дерзкую, страстную кошку…
Я почти ни о чем не думаю, не планирую свои действия, все происходит как будто само собой. Каждое мое движение резонирует в твоем дыхании и в изгибах твоего тела, и мы вдвоем составляем одно целое. В сознании чередуются, точно кадры, яркие и насыщенные ритмом образы. Мягкий телесный отсвет твоей фигуры в окне… Разбросанные на полу бумаги и приборы, и ты лежишь на столе – во всей полноте обнаженной страсти… Ты закинула руки за голову, твоя грудь вздрагивает, твои ноги обхватывают мой торс… Моя рука сжимает твою щиколотку, и я вижу темно-красный лак на пальцах стопы… Темная прядь волос, упавшая на твое лицо, твои глаза полузакрыты, на твоих губах торжествующая улыбка… Волосы, разметавшиеся по кожаной обивке дивана… Блестящая гладь пола и наши соединившиеся тени… Твои плечи и спина движутся в такт прерывистому дыханию…
Эти образы настолько яркие и настолько привлекательные, что в эти моменты мне кажется, что я запомню их на всю жизнь. Я почти ни о чем не думаю, и все же в голове пульсирует, бьется мысль о том, что я всегда мечтал попасть в опустевший небоскреб ночью и встретить там тебя. Мечта, которая так приятно сбылась…
***
Луна летит по небу, обгоняя самолет, летит впереди и сверху, разливая над белесыми горами облаков серебряный свет. Я смотрю на эти облака – сверху вниз. Там внизу, должно быть, океан… Впереди еще долгий путь, и жаль, что мои грезы прервались. Я откидываюсь на сиденье и перевожу дыхание. Мысли в беспорядке после такого яркого сна. Почему я всегда вспоминаю о тебе, смотря на луну? Может быть, судьбы людей действительно связаны с космосом, с небесными телами? Тогда ты – посланница лунного света. Он вызывает сны о тебе, когда я в пути.
***
– Смотри! Смотри, скоро будет гроза!
Ты указываешь на восток. Там над горизонтом виднеется размытая туча. Еще очень далекая, но громадная – с темно-серой подошвой, почти волочащейся по земле, и высокой-высокой кучевой белой верхушкой. Серо-голубая дымка охватывает ее, словно неровные крылья.
– Скоро будет гроза! – повторяешь ты. Твой голос звучит смело и радостно, ты смотришь на стихию с вызовом, поднимая голову и блистая глазами. Замечаешь мой восхищенный взгляд и счастливо смеешься.
– Ты промокнешь! – говорю я. – Придется снимать платье и ходить голой.
– Ну и что?! Буду ходить голой по пшеничному полю! Что может быть лучше?
Я тоже усмехаюсь. Беру тебя за руку, но ты, не пройдя по тропинке и десяти шагов, вырываешься и бежишь вперед.
– Здесь так хорошо! – кричишь ты.
Мы одни, одни посреди огромного бледно-золотого пшеничного поля. Жаркий и пыльный запах лета разлит в воздухе, стрекочут кузнечики, и вздыхает легкий теплый ветер. Небо над нашими головами чистое и лазурное, а в западной его части низко висит огромное сияющее солнце. Мне кажется, что оно неслышно звенит, и что его лучи легонько толкают меня, пытаются заставить лечь на землю, раскинуть руки и впитывать солнечное тепло…
– Здесь так хорошо! – снова звенит твой голос. Ты уже отбежала далеко от меня.
– Куда ты? – кричу я. – А ну, возвращайся!
– И не подумаю! Догоняй!
– Думаешь, не догоню?
В ответ я слышу твой игривый смех. Когда ты чувствуешь себя счастливой, ты веселишься просто и искренне, как маленькая девчонка, и я влюблен в тебя в эти минуты особенно сильно.
– Конечно, не догонишь! Ты неуклюжий! Неуклюжий, как медведь!
– Ну сейчас ты у меня получишь!
Я яростно рычу и бросаюсь вперед, стараясь своим приближением создать как можно больше шума. Мне хочется догнать тебя, схватить на руки и подбросить в воздух… Поймать, и чтобы ты обвила руками мою шею, поцеловала меня, и мы бы стояли, сомкнувшись губами долго-долго…
Но ты вдруг ойкаешь и падаешь на землю – и я, неловко взмахивая руками, торможу бег, чтобы не пролететь мимо. Ты снова болезненно и с досадой вскрикиваешь.
– Что с тобой? Что случилось? – я падаю на землю рядом с тобой, хватаю тебя за плечо. – Больно?
– Камень. Камень поперек дороги… – морщась, отвечаешь ты. – Вот, споткнулась, смотри. Колено…
На твоем колене свежая ссадина – споткнувшись, ты ударилась о мелкие камешки тропинки. Ссадина неглубокая, но тебе наверняка больно. Мне становится жаль, что мы так бездумно носились по этому полю.
– Вот ведь… – качая головой, говорю я. – И промыть нечем.
– Ничего, – ты махаешь рукой и улыбаешься. – Дождь пойдет, промоет. Какая мелочь!..
Ты опираешься на мою руку и встаешь. Осматриваешься вокруг, и я вижу, как на твоем лице снова появляется веселое, дерзко-бесшабашное выражение. Тебе хочется быть веселой и ни на что не обращать внимания, даже на больное колено.
– Смотри, туча уже намного ближе, – говоришь ты.
Это действительно так. Туча стала ближе и темнее… и уже слышен далекий рокот грома. Скоро, минут через пятнадцать-двадцать золотое поле накроют серо-голубые прохладные струи дождя.
– Вон, видишь? – ты указываешь рукой в другую сторону. – Смотри! Там какое-то здание! Пойдем туда, переждем грозу.
Я пожимаю плечами.
– Да ведь оно чье-то… Нас и не пустят.
– Да брось ты! Пустят! Сами войдем! Пошли, – ты бесцеремонно хватаешь меня за локоть и, слегка прихрамывая, влечешь за собой. Я улыбаюсь. Мне хочется тебе потакать в моменты, когда ты становишься такой веселой и бесстрашной. Да и действительно, в грозу лучше не быть в чистом поле…
Это здание – какой-то хозяйственный амбар. Большая приземистая постройка с серыми стенами и неровной дощатой крышей, узкими окнами с кое-где треснувшими стеклами. Рядом стоят еще несколько небольших домишек, но похоже, что там никого сейчас нет. Нет машин, нет собак – странно, но по всей видимости, нас не собираются ни встречать ни прогонять.
Ты подходишь к деревянной двери и толкаешь ее. Она со скрипом сдвигается с места, но застревает, уцепившись рассохшейся доской за бугристую землю.
– Ну, что стоишь? Я хочу туда! – весело кричишь ты.
Рассудок, шевелящийся во мне, стремится удержать… но я понимаю, что не хочу перечить. Мне нравится быть твоим большим защитником, тем, кто сломает для тебя эту дверь и проведет тебя куда ты хочешь. Я мощно наваливаюсь плечом на створку – и дверь, пропахав борозду в земле, открывается.
Мы входим внутрь.
– Здо-орово! – тянешь ты, осматриваясь.
Это зерновой амбар, большой склад, где за дощатыми заграждениями навалены целые горы пшеничного зерна. В воздухе стоит запах муки и нагретой соломы, жарко… Солнечные лучи проникают через худую крышу и косыми полосами прошивают кружащуюся пыль.
– Здорово… – повторяешь ты. – Правда ведь, здорово?
– Да, – отвечаю я, улыбаясь. Я тоже никогда не бывал в таком месте.
– Здесь так романтично. С детства мечтала попасть в такой амбар вместе с парнем.
Я смеюсь.
– С любым парнем?
– Ну уж нет! Только с любимым!
Ты вдруг тесно прижимаешься ко мне, и я вижу прямо рядом со своим лицом твои блестящие, потемневшие в тени амбара глаза.
– Ты ведь тоже об этом сейчас подумал? – шепчешь ты. – Правда? Да?
Это правда, я действительно об этом подумал. Я смотрю ей в глаза, и сердце начинает биться в предвкушении.
Мы идем к ближайшей зерновой горе, и я вдруг подхватываю тебя на руки. Ты вскрикиваешь, хотя этот крик больше похож на стон удовольствия; и твои руки сразу же начинают гладить мою спину. Ты смотришь на меня, и я вижу, как ты быстро облизываешь внезапно пересохшие губы.
Раздается удар грома – уже близко. Солнечные лучи движутся в пыльном воздухе. Я часто дышу…
– Поцелуй меня, – шепчешь ты, почти неслышно, одними губами. – Быстрее! Ну?!
Я захожу на вершину зерновой горы, держа тебя на руках. Ноги проваливаются в зерно, я с трудом удерживаю равновесие. Но в то же время мне кажется, что я – мифический титан, и что нет предела моей силе.
– Ну давай, что же ты медлишь?! – снова подгоняешь ты, и я чувствую, как твое тело волнообразно изгибается у меня в руках.
Во мне разгорается какое-то первобытное чувство. Я бесцеремонно бросаю тебя в зерно. Опускаюсь сверху и резким движением, ухватившись за бретели, разрываю твое светлое платье.
Ты снова вскрикиваешь – на этот раз уже в полный голос, громко и дерзко. Твои руки хватают меня за плечи, подтягивают меня к твоей груди, нетерпеливо срывают рубашку…
И вот снова раскатисто гремит гром. Ему отвечает размеренный как будто барабанный бой, переходящий в низкий гул – сперва слабый, затем набирающий силу. Все громче и громче. Весь мир погружается в этот победный гул, и его звук заглушает даже твой ритмичный стон…
Идет ливень. Частые капли льются на пол амбара во многих местах. Мы с тобой лежим рядом, ты приникла к моей груди и глубоко дышишь. Я медленно и бездумно глажу твои волосы, пропуская пряди между пальцами.
– Ты счастлив? – вдруг тихо спрашиваешь ты.
Я не отвечаю, только усмехаюсь, смотря на падающие с потолка капли. Стоит ли спрашивать?..
– Счастлив? Ты счастлив? – настойчиво повторяешь ты.
Тогда я смотрю на тебя, прямо в глаза.
– Да, я счастлив. С тобой.
Гром ворочается в небе, постепенно отдаляясь от нас. Совсем скоро выглянет солнце, и мы продолжим путь.
***
Я мотаю головой и прогоняю сонные видения. Скоро – нужная улица, осталось немного. Усталость окутывает меня как туман. После дня, целиком, с раннего утра проведенного в делах, поскорее хочется добраться до кровати. Пусть даже это кровать в сьемной квартире в чужом городе. Такси раскачивается на неровностях дороги, красные огни машин впереди горят то ярче, то слабее… Мимо плывут дома и рекламные щиты. И луна. Я вижу луну в промежутках между домами и деревьями.
Снова луна. Она обрамлена дымными ночными облаками, как будто укрыта одеялом. Луна. В любом виде, в любой четверти, какая бы ни была – она напоминает о тебе. Вызывает мысли о тебе. Будит в памяти и в воображении твои образы, рисует события и сны, и обрамляет их своими серебряными бликами, украшает моими фантазиями словно богатыми подарками.
***
Я ворошу поленья, и камин разгорается с новой силой. Тепло распространяется от огня, растекается по комнате. Становится уютнее.
– Надо же… – говоришь ты. – Не думала, что снег будет валить так сильно.
Я неопределенно ворчу что-то себе под нос и продолжаю рыться кочергой в дровах. Мне нравится управляться с камином.
– А представь, что мы посреди леса, – ты мечтательно потягиваешься. – Посреди какого-нибудь старого и высокого соснового леса. Зима, трескучий мороз. Дом засыпает снегом… И нет никого кроме нас.
– Да ну… – отвечаю я. – Лучше уж так, как есть. Мороз, вон, и здесь не хуже. И деревьев хватает. Зато магазины рядом.
– Ну, я о другом…
– Знаю, – улыбаюсь я. – Вот возьму на следующую зиму и отвезу тебя куда-нибудь в Сибирь.
– Нет, в Сибирь я не хочу. Давай в Норвегию.
– Можно и в Норвегию.
Я подхожу к тебе и, склонившись, целую тебя в губы. Ты отвечаешь на мой поцелуй привычно, но нежно и с удовольствием. Красно-коричневый шерстяной плед укрывает твои ноги, и ты выглядишь такой красивой, милой и уютной, что мне хочется гладить тебя, как котенка.
– Чем ты сегодня занимался на работе? – спрашиваешь ты.
– Да так, ничего особенного. Не работалось. Спать хотел весь день
– Ты же сегодня встал не рано.
– Не знаю, – я пожимаю плечами. – Наверное, я как бурый медведь. Хочу спать зимой и все.
– Хочешь чаю? Принести?
– Нет, не нужно. Давай лучше выпьем вина.
Ты приподнимаешь бровь и улыбаешься.
– Вина? Вино и свечи?
– Точно, – я киваю головой. – Романтический вечер. На улице снег, мороз… А у нас тепло, горит камин. Будем пить вино, разговаривать и любить друг друга.
– Столько лет прошло, а ты все такой же непримиримый поэт, – говоришь ты и смотришь на меня со спокойной нежностью.
Я подхожу к окну и смотрю на небо. Оно непроницаемо-синее, и в воздухе лениво кружатся мириады снежинок. Они медленно опускаются на землю, мерцая в свете окон; и весь двор уже укрыт белым покрывалом.
Я смотрю на снег и думаю о том, что мне сейчас неохота ни в Сибирь, ни в Норвегию. И неохота, чтобы этот вечер заканчивался. Может быть и правда зима навевала на меня сонливость… А может быть, просто твое присутствие наполняет душу спокойствием. С каждым годом мне становится все скучнее быть вдали от дома и от тебя…
Сзади раздается негромкий звон – это ты расставляешь на столике перед диваном бокалы с вином.
– Дети на выходных приедут, – говоришь ты. – Обещали вместе с женами, двумя семьями.
– Замечательно, – отвечаю я. – Устроим семейный ужин. Я завтра съезжу в магазин и все куплю.
– Я с тобой, – ты усмехаешься. – Ты всегда покупаешь всякую вредную ерунду. Только зря тратишь деньги.
– Ничего подобного! – для проформы возражаю я и отворачиваюсь от окна.
Ты поставила маленький деревянный столик рядом с нашим широким белым диваном. Огонь играет бликами на стекле фужеров, и темно-красное вино как будто вбирает в себя теплый свет.
– Все готово. Иди сюда, – зовешь ты, садясь на краешек дивана.
Я выключаю в комнате свет – теперь нас озаряет только пламя камина, и все вокруг становится еще более теплым и уютным. Подхожу ближе к тебе и останавливаюсь в паре шагов от дивана, окидываю взглядом твою фигуру.