Дверь в магию: деревенские тайны

© Виктория Вячеславовна Астафурова, 2024

ISBN 978-5-0064-9510-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Вот уже несколько месяцев мы с Шахом колесили по стране. Никогда бы не подумала, что деревень с названием «Славкино» так много. Алтея не сказала область, в которой было назначено место встречи и сколько бы я ни звала её во снах, на связь не выходила. Стоило только подумать о том, что ведьма решит, что я струсила и отказалась от своих слов, и начнёт досаждать моим близким, волосы вставали дыбом.

Не было ни дня, чтобы я не подумала о своих друзьях, оставленных в зимнем городе, с короткой запиской на столе, без каких-либо объяснений. Благодарность Итье звучала каждый день. Я старалась тратить как можно меньше с его кредитной карты, но Шах был ещё тем проглотом, доходило до того, что приходилось заказывать ему тройную порцию и десерт практически в каждом придорожном кафе. Сама чаще перебивалась кофе и булочкой, много денег уходило и на топливо, джипп не отставал от собаки

В одну из ночей мне пришло сообщение: «посмотрел ради интереса расходы по карте. Акиа, прекрати экономить! Это твоя карта, ты можешь тратить сколько угодно!». Я не понимала щедрого порыва мужчины. За его помощь с машиной мне уже было неловко, а тут ещё кредитка. До этого он дарил мне дорогой телефон. Мысль о том, что у Итьи ко мне чувства, противно поскребла в голове. Я решилась на звонок:

– Итья? Не спишь?

– Что-то не до сна мне.

– Что-то случилось?

– Нет, просто за день выспался, а теперь всякая чушь в голову лезет.

– Мы можем поговорить откровенно?

– Да, конечно. Я даже знаю о чём будет разговор, давай сразу отвечу?

– Давай…, – пульс учащённо забился, – только говори правду, пожалуйста.

– Когда я только пытался подняться в девяностых, мне очень хотелось, чтобы как у всех: жена, дети, дом; но тогда никто не хотел связываться со мной, я, считай на побегушках был у старших, а уже после девяностых, я не хотел быть с кем-то… Все избранницы встречались с моими деньгами, а не со мной. Поэтому у меня ни детей, ни плетей…

– С фермой какие-то проблемы? Опять нет урожая?

– Нееее, с появлением Хуча всё стало даже лучше, чем было. Про плети это я так, к слову. А тут ты… Молодая, глупая, прошлой жизнью побитая… Я так к тебе проникся, ты мне по душе, но не как женщина, не переживай, а как младшая сестрёнка. Поэтому, в голове дурные мысли не держи, я тебе от чистого сердца помочь хочу. У меня этих денег хоть одним местом жуй.

– Спасибо, только у меня к тебе просьба есть…

– Какая?

– Не говори ребятам, что у нас с тобой есть контакт.

– Это я симку купил тебе и номер себе записал, на всякий случай. Чтобы хоть изредка узнавать о тебе.

– Я уже поняла. Прости за такой поздний звонок. Приятно было тебя услышать!

– До встречи, сестрёнка!

В трубке послышались короткие гудки, я свернула на обочину, потому что не могла вести машину из-за слёз. Первый раз за столько вообще я дала волю эмоциям. Новая жизнь с магией, раскрытие тайны отца, статус ведьмы, страх за близких мне людей, неизвестность – всё это пугало. А я скрипела зубами и отмахивалась от навязчивых мыслей, звонок Итье был последней каплей адекватного состояния.

Гнать по трассе больше ста двадцати километров в час, изредка ночевать в отелях, продираться в одноимённые деревни, втираться в доверие к людям, чтобы вызнать хоть что-то, пока не найду Алтею – вот они, мои цели. А ведь когда-то я плакала из-за мужчины! Сейчас это кажется смешным и нелепым.

Шах приблизился ко мне и уткнулся мокрым носом в волосы, я прижалась к нему, и разревелась в голос, уткнувшись в густую шерсть.

– Акиа, маленькая моя, – пробубнил пёс, – мы с тобой всех победим и вернёмся домой!

– Знать бы ещё кого и где побеждать… Шах, я так устала, давай до отеля доедем и будем отсыпаться в номере несколько суток, заказывая еду в перерывах, а?

– Ты меня искупаешь? А то я воняю как псина цепная…

– Даааа, быстро ты привык к жизни на вольных хлебах у Итьи, – настроение поднялось, я включила поворотник и вырулила на дорогу. Если верить навигатору, нас с отелем разделяло несколько десятков километров. Мечты о душе, ужине и сне на мягкой кровати придали сил, а разговор с благодетелем вселил веру в светлое будущее.

Алтея при первых встречах прикидывалась невинной овечкой, но последняя встреча, закончившаяся дракой, показала, что под шкурой безобидной скотины, скрывается хищница.

Я перерывала интернет в поисках информации об отце, его роде и ведьме, но ни одна статья или сноска, не дала должного результата. Расспросы мамы о жизни отца до брака, тоже не дали чего-то полезного.

Мама поведала, что когда он привёл её в свой дом, будущая свекровь зашипела, как дикая кошка и учинила скандал сыну, выведя его в другую комнату.

– Она там что-то визжала, что надо на своей жениться, не пристало мужику с такой силой обычную девку в жёны брать. Твой папа молчал, а её это сильнее злило. Такой она тарарам устроила, мебель скрипела, посуда билась.

– Ну а потом?

– Потом она смирилась, но меня так и не приняла. Мы с ней сохраняли молчание, изредка только взглядами перекидывались. Я пыталась с ней контакт наладить, но быстро бросила попытки. Я вообще рада, что через какое-то время у моего любимого включился мозг и мы уехали оттуда, странные у него родственники были.

– А в чём странность?

– Самобытные были. У всех газовые плиты, а они в печках готовили. У всех швабры, пылесосы, а они только веником из полыни подметали и на коленках руками пол потом мыли. Лето, жара в доме невозможная, а окна все заколоченные, нельзя было открывать, всё про каких-то духов говорили. Я рада, что мы выбрали цивилизацию подальше от всех. И от моей семьи, и от его, чем дальше, тем роднее, знаешь ли…

Мы заселились в номер и побежали в душ. Сначала я искупала Шаха, пёс и правда не очень хорошо пах. Густую шерсть было очень тяжело промыть, на Шаха уходило много шампуня и кондиционера, но оно того стоило. После купания и сушки, волос становился мягким и больше походил на плюш, из которого шьют игрушки.

Довольный пёс терпеливо ждал ужина, когда я выплыла из душа, распаренная, умиротворённая, в мечтах о еде. Раз Итья не против больших трат, то можно и побаловать себя шашлыком, салатиками и картошкой по-деревенски. В голове возник образ зажаренной корочки картофеля, и как по команде собаки Павлова во рту выработалась слюна.

– После ужина спишь со мной?

– Не будешь упражняться в своих штучках магических?

– Нет, хочу отдохнуть. Тело ломит, мы с тобой как беглецы вечно куда-то торопимся, живём с чемоданом в багажнике. Давай проведём несколько дней в расслаблении и горизонтальном положении?

За ужином мы смотрели черно-белый фильм, Шаху нравилось, а я не следила за сюжетом. Переживания за близких не давали покоя, а загадки отца только распаляли мой натруженный за несколько месяцев мозг. Не выдержав безделья, открыла карту. До следующей деревни было не так уж далеко, если выехать сейчас, то к утру доедем. Я не привыкла сидеть на месте, надо было закончить дело, а вот уже потом можно было и отдохнуть.

– Может поедем? Тут не так далеко…

– Во-первых, ты обещала, что мы отдохнём несколько дней. Во-вторых посмотри на себя в зеркало, у тебя под глазами не мешки, а баулы уже, руки трясутся, ноги еле ходят. Ты хочешь, чтобы Алтея тебя сразу же победила?! У неё опыта то побольше, чем у тебя!

Шах был прав, нужно было набраться сил и поработать над магией. Благодаря ежедневным упражнениям, я научилась многому, больше всего нравилось, что теперь не приходилось произносить примитивные команды в голос. Было достаточно проговорить слова в голове и все получалось. Каждый день я пыталась использовать магию, чтобы выработалась привычка и силы уходило меньше, чем в первые дни.

Слопав последний кусок шашлыка друг поплёлся к кровати, и покрутившись на мягком матрасе, уснул сладким сном, сложив огромные лапы под голову. Я сидела в кресле и боролась с желанием уехать на рассвете. В конечном счёте усталость взяла своё и я уснула глубоким сном в обнимку с собакой.

Несколько дней прошли великолепно. Мы отсыпались, отъедались и несколько часов я посвящала упражнениям.

Уезжать из отеля не хотелось, словно стены здания вытеснили все страхи и желание вернуться к гонке по деревням. Мы выехали рано утром, прошли последние шаги до машины в молчании, наслаждаясь весёлым щебетанием птиц, переплетающимся с шуршанием шин по трассе. Я понимала, что если и в этой деревне нас ждёт промах, то ничем хорошим эта весна не закончится.

Деревня проросла корнями вдалеке от трассы, когда наш джипп доехал до облупившейся таблички «Славкино», я сглотнула игольчатый комок в горле. Тело дало сигнал, что я нашла то самое место, скрутившимся в бараний рог желудком и липким потом по позвоночнику.

– Приехали, – Шах радостно завилял куцым хвостом, уткнувшись носом в лобовое.

– Главное, чтобы уехали, – прохрипела я пересохшим горлом.

Глава 2

Деревня была огромной, больше похожа на посёлок. В неё словно не дошла цивилизация.

Чёрный, блестящий джип привлёк внимание местных жителей, люди выглядывали из-за заборов, останавливались на улице, и прикладывали руку козырьком ко лбу, чтобы рассмотреть получше незваных гостей.

Я вела машину и оглядывалась по сторонам в поисках гостиницы. Для такого большого населённого пункта это было бы прекрасное решение. Бампер упёрся в крыльцо магазина.

Табличка «Продукты» криво висела над дверью облупившегося здания.

Осыпающиеся бетонные ступени завели меня в торговый зал. Я встала у входа, быстро моргая, что привыкнуть к сумеркам, после яркого солнца.

– Чего желаете? – пухлая женщина с щечками-яблочками смотрела из-за прилавка, – Вы сюда в гости или проездом?

– Пока не знаю, я путешествую по стране. Мне нужна гостиница или отель, есть здесь такое? – я озиралась по сторонам, несметное количество полок, прилавков и холодильников были забиты продуктами, вещами, обувью, стройматериалами и прочим товаром. Здесь точно найдётся всё, это к гадалке не ходи.

– Пошли ко мне на постой, плату буду брать маленькую, – от угла отлепился дед. Седая борода доходила чуть не до пупа, вихры волос торчали в разные стороны. Льняные рубашка и штаны были подвернуты, так как дед был маленьким, сухоньким, а вещи не с его плеча, – шча хлебушка дождёмся и домой.

– Я не одна… У меня собака… Большая…, – я подошла поближе к дедушке.

– Места всем хватит, но за собаку придётся доплачивать.

Мы постояли в магазине некоторое время. Покупатели смотрели на меня с интересом, а любопытная продавец выспрашивала подробности жизни. Пришлось с три короба наврать о своём прошлом, настоящем и планах на будущее.

Скрипнула дверь и в магазин вплыл огромной, деревянный лоток с хлебом. Аромат заполонил помещение, пахла не только свежая выпечка, но и промасленные доски лотка.

– К вам новый русский приехал какой-то? Там такой джипяра стоит у крыльца! Закачаешься! – хлебник закатил глаза.

– Кхм, кхм, это мой… —я подала голос из угла, взгляд мужчины изучал меня.

– Внуча это моя, шо ты пялишь зенки свои? – дед встал передо мной, заграждая от хлебника.

Мы купили несколько булок хлеба, он ещё был горячим. Хотелось откусить зажаренную корочку и запить ледяным молоком. От таких мечтаний засосало под ложечкой. К покупке добавились колбасы, сыр и конфеты к чаю. Как ни странно, но оплата картой в допотопном магазине была и работала без перебоев.

Мы вышли из магазина и ждавшее нас солнце радостно бросило в глаза слепящие лучи, а машина закачалась от перетаптываний Шаха. По одному моему взгляду пёс понял и юркнул между сидений на заднее. Дед кряхтя залез в машину, и принялся крутить кончик бороды.

– Я Акиа, а Вас как зовут?

– Дед Ерей я. Шча по прямой езжай, а потом направо, – было видно, что деду неуютно в такой машине. Он озирался по сторонам, цокая языком, – вот это аппарат! А мой жигулёнок уже плохо заводится, искал причину, да никак не докумекаю что не так. Дорогая поди игрушка-то?

– Не знаю, мне подарили.., – пожала плечами я.

Любопытный Шах просунул мокрый нос между мной и дедом, пытаясь понюхать второго. Ноздри широко раздувались, вбирая запах нового пассажира.

– Ну шо ты, лохматулька? – дед Ерей повернулся к алабаю и по-отечески потрепал по загривку. Шаху такое понравилось, и он полез к деду активнее, – как зовут его?

– Это Шах. Мой верный друг и спутник!

– Шах, король значится? – дед рассмеялся, не переставая гладить собаку.

Дом гостеприимного деда стоял отдельно от всех, на краю деревни. Он жил один, но сад и огород были ухоженные, в доме царствовала идеальная чистота и пахло травами. Он провел меня по коридору в дальнюю комнату.

– Ну, располагайтесь в своих новых хоромах, – крякнул дед, – шчас стол накрою, а вечерком баню истопим, агась?

Он ушел, прикрыв за собой скрипучую дверь. Мы с Шахом принялись осматриваться. Беленый потолок, стены с обоями в полоску завешены картинами и иконами, над дверью висела подкова. Большая железная кровать стояла в левом углу, по центру комнаты было огромное окно с раскрытыми створками, трюмо с зеркалом и допотопный шкаф стояли в правом углу при входе, кресло стояло напротив. Не люкс, но жить можно.

Я начала разбирать сумку, а Шах вальяжно развалился на деревянном полу, застреленном вязанными ковровыми дорожками.

– Шах, как он тебе?

– Классный старик! От него пахнет баней и лесом, животных любит, но что-то в нем есть… Как у тебя, ну, ты поняла. Правда где-то глубоко это сидит, будто прячет…

Дед Ерей позвал нас за стол. В просторной кухне стоял стол и стулья, гарнитур под дерево, старая газовая плита примостилась между шкафами. На столе стояла огромная сковорода с яичницей, щедро улитая маслом, толстыми кусками нарезанный хлеб лежал на белой скатерти, малиновое варенье в миске стояло около заварника. Еда обычная, незамысловатая, но какой аромат! У нас потекли слюнки и я пошла искать раковину.

– Рукомойник на улице, прям у крыльца и тама ж найдешь полотенчико.

Я вышла из дома, деревья шумели молодой листвой, где-то мычала и блеяла скотина, ветерок доносил говор жителей и лай собак.

Ледяная вода приятно освежила лицо и руки, а жесткий полотенец разгорячил охлажденную кожу.

Дед Ерей позаботился и о Шахе, поставив миску, больше похожую на тазик, около стола. Ели в тишине, оказывается я была очень голодной. Дед Ерей для виду ковырялся вилкой в желтке. Он налил две кружки ароматного чая и предложил продолжить трапезу в саду на лавке. Мы были только за, постоянное нахождение в машине дало свои плоды. Хотелось как можно больше быть на улице, ощущать под ногами землю, а не педаль газа. Дед достал само. крутку и глядя вдаль, начал разговор:

– Это ты нашу местную сплетницу смогла обмануть и лапши ей на уши навешать… Мне правду расскажи, чую я, не просто так ты сюды заглянула…

– Человека я ищу, полстраны уже исколесила, а толку никакого.

– А кого ищешь, внуча?

– Есть у вас в деревне женщина по имени Алтея? – я посмотрела на деда, чтобы распознать, наврёт или правду скажет.

– Была, но лет двадцать, кабы не больше, ни слуху, ни духу от неё. Та оно и к лучшему, от неё житья не было, – дед перебирал длинную бороду, – а на кой она тебе? Приворожить кого хошь? Житья потом не будет ни тебе, ни милому твоему…

– А где она жила? Может могилу её покажете?

– Дак она в лесу жила, – Ерей махнул рукой в сторону леса, – ты токма местным не говори, что её ищешь. Греха не оберёшься потом.

– А вы знаете где её дом? – на меня будто вылили кипяток, как она тогда являлась ко мне? Куда звала? К кому идти? Кто меня ждёт?

– Знаю, но тебя туда не поведу, неча девке таскаться к ведьминым домам, ещё нежить какая позарится на тебя! – дед резко встал и пошёл к дровам, сложенным пирамидой у сарая, – всё неча рассиживаться, иди воду таскай, я дров нарублю пока.

Работать не хотелось, весенний зной разморил тело, но перечить гостеприимному деду не хотелось.

Натаскав из колодца воды в баню, я присела на крыльце. С непривычки болели и тряслись руки, красные пальцы не сгибались. Неспешной, ленивой походкой подошёл Шах и положил голову на колени:

– Обрати внимание, что за такое долгое время домовой у деда не появился, – шепнул пёс еле слышно.

И правда, в других домах, в которых нам приходилось побывать с Шахом, домовые были. Некоторые делали вид, что не замечали нас, другие дёргали пса за шерсть или пытались вывести его из равновесия другими способами, а тут даже не видно, чтобы в доме когда-то был домовой. В голове начал зарождаться план, как вызнать у Ерея про домового, главное, чтобы догадливый дед не понял, что я это не для общего развития узнаю, а для дела.

За домашними делами, топкой бани и приготовлением ужина день пролетел незаметно. Первый искупался дед, а потом пошла я. Давно я не была в бане, отвыкла от такого жара. Быстренько сполоснулась и вылетела в предбанник, за дверью послышался шорох, а потом чьи-то спешные шаги к плетню. Баня стояла в самом конце двора, ближе к лесу. Кто-то шушукался невдалеке, я прошептала заклинание и зашла в баню. Начала обливаться водой, чтобы говорящие не почуяли неладное. Слышала я всё и сквозь плескание воды.

– Шо эта за девка молодая у тебя тут поселилась?

– Дак путешествует она, но без спросу въехала, значится позвали сюды иль своя – повисло молчание, – так шо не трепи мне тута и неча сюда захаживать.

– Значит и правда своя, корни видимо тутошние. А чего хочет?

– Путешествует же! Богатенькая, работать не надо, учиться не надо. Заскучала деваха да и поехала.

– Ты мне зубы не заговаривай, старый пень!

– Как есть говорю, вот те крест!

– Не надо мне креста твоего! Без него живу всю жизнь! Ну, не верю я тебе, все равно догляд нужен за цацой этой.

Я больше не могла сидеть в бане, голова кружилась от жара, ноги еле вынесли меня в предбанник. Накинув на мокрое тело халат, я вышла на свежий воздух. В этот же момент кто-то скрылся за плетнем, словно присев на корточки, а дед Ерей сделал вид, что смотрит на небо:

– Дождь будет, небо хмурится… Пошли в дом, сейчас вольёт.

– Так облака же, а не тучи.

– Заходь в дом, девка. Старших слушать надо! – дед сорвал крапиву и шутливо потрёс ей около моей спины, приобнял за плечо и шепнул, – быстро зайди, уши туда. Мы двинулись к дому, и как только ступили на верхнюю ступеньку, небо прорезал белый, ослепляющий зигзаг молнии, расколол его пополам и в эту же секунду прогрохотал гром. Сила звука была такая, что у меня заложило уши, Ерей спешно засеменил в дом.

– Окна закрыть на щеколды во всём доме, ночь наступает.

– Так прохладно же от дождя, на свежем воздухе спать-то лучше.

– Нельзя у нас по ночам открытыми двери и окна держать. Всяка нежить шастает и ждёт, когда кто-то проворонит такое дело.

– Да, ну, сказки какие-то…

– Акиа, вот тебе ль не знать, а? – дед упёр руки в бока и буравил меня взглядом. Казалось, что он роется в моей голове, как до этого делала Шишма. По телу побежали мурашки, я передёрнулась и мысленно поставила блок.

– Хорошо, закрою, —коротко буркнула я и скрылась в спальне. Сейчас каждое слово могло поставить на шаткую тропу и придётся выкладывать деду всё на чистоту.

Гром гремел всю ночь, ливень барабанил в окна с такой силой, что тряслись рамы. Шах спал около меня на кровати, а я мучалась от бессонницы, прокручивая в голове события прошедшего дня. Разум кричал, что надо бежать из этой деревни, что-то плохое должно было здесь случиться, но сердце сжималось и прекращало биться от мысли, что с моими близкими могла приключиться беда.

Шах подскочил на кровати, ощетинился и начал рычать в сторону окна. Я проследила взглядом и увидела, как чёрное пятно за стеклом пытается открыть щеколду, и та почти поддалась, потому что я по своей неосторожности, не задвинула язычок до конца….

Глава 3

Тень за окном трясла раму, щеколда медленно, но верно поднималась вверх. Тело сковал лед, я не дыша смотрела на эту картину. В комнату влетел дед Ерей и крикнув:

– Господи, спаси и сохрани! – окрестил окно. Сию же секунду тень схлопнулась в серую дымку и растворилась в воздухе.

– Дед Ерей, что это было?!

– Спи давай, неча тут обсуждать, – дед щелкнул пальцами и на меня навалилась усталость, веки потяжелели и я провалилась в сон.

Шах всю ночь просидел на страже, изредка поглядывая в окно и рыча.

Я проснулась с петухами. Громогласные птицы нестройным хором оповещали всю деревню о наступлении утра. Сладко потянувшись в постели, вынырнула из под пухового одеяла и подошла к окну. Яркое солнце играло яркими, слепящими глаза, бликами на каплях росы, на опушке перед лесом клубились кусочки тумана, не желая уходить восвояси. Ничего не напоминало о вчерашнем происшествии, но окно я открывать не стала.

О вчерашнем дожде напоминали мелкие лужицы на тропинке и духота. Около умывальника висел новый полотенец. Хотелось подольше поплескать в лицо бодрящей, ледяной после ночи водой, но и кушать тоже хотелось, да и бак в умывальнике не резиновый.

По кухне витал манящий аромат еды, но хозяина дома не было видно. Я прошла по дому, все комнаты заперты на ключ.

– Хмм, странно… – сказала я сама себе и пошла к столу.

На белой скатерти стояла тарелка с огромной стопкой промасленных, блестящих блинов, рядом с ними стояла миска с желтой, жирной сметаной и блюдце с сахаром. Я поставила чайник на плиту и принялась выжидать свиста, параллельно нарезая в миску Шаха мясо, купленное вчера в магазине. Пёс вышел по моему зову, потянулся и упал около миски:

– Даааа, ну и ночка. Дед тебя усыпил, а я всю ночь слушал, на стреме стоял… Что-то тут неладное творится.

– У дед Ерея или в деревне?

– Везде и они тут все в связке… Все эти схемки… Похоже на мою прошлую жизнь, интриги, ложь, контрабанда…

– Что делать будем?

– Надо лес проверить первым делом, к другим местным в доверие влиться, кто-то сболтнет лишнего.

– В лес надо, да. Где-то там дом Алтеи стоит…

– Тс-с-с-, дед пришел, – Шах уткнулся в миску и принялся с удовольствием чавкать. Я достала из шкафа две кружки и разлила в них кипяток, оставив место для крепкой заварки.

Дед Ерей пришел чернее вчерашней тучи, молча сел за стол, взял из стопки блин, и проглотил не жуя:

– А чего сметану с сахаром не перемешала? Ты ж любишь…

– Откуда Вы знаете?

– Меньше знаешь – крепче спишь. Так, Акиа, вокруг да около ходить не буду. Ты сюды не просто так приехала, я в твои дела не лезу, ты не лезь в мои, но магию тут не используй.

– Кого? Магию? – я нервно рассмеялась.

– Я дед, но из ума не выжил ишчо! Так что не надо меня за нос водить!

– Кто вчера был у плетня?

– Сказал же, не лезь в мои дела… Все, с этого дня каждый за себя ответ несет, – дед отер жирные пальцы о штаны и пошел в сторону своей комнаты, открыл дверь через несколько минут, и выдал, – Царевич, ты можешь и при мне говорить. Я знаю, что она тебя понимает. Но старайтесь меньше шушукаться, чтобы другие не прознали, у нас тут народ дикой, лютый.

– Я Шах, – обиженно буркнул пес.

– Я ж говорю, Царевич, – дед заговорщицки подмигнул мне, – в шкафчике стоит бутылек, там герань и лаванда разведены, помажься, прежде чем в лес идти. Меня не беспокоить, я спать, – дверь захлопнулась, а через несколько минут из-за нее разнесся храп.

После недолгих сборов мы отправились в лес, заблудиться я не боялась, чудо-пёс выведет меня из любой точки мира.

В лесу пахло дождем и грибами, молодая, зеленая листва шептала незамысловатые песни, прошлогодняя листва таинственно шуршала под ногами, а ветки пугали своим редким хрустом. Мы шли в тишине, после подслушенного вчерашнего диалога казалось, что за нами следят из-за каждого куста. Я делала вид, что гуляю, а сама озиралась по сторонам, ища тропинку к дому ведьмы. Если дед Ерей знал дом Алтеи, значит и ходил к нему, и я уверенна, он такой не один. На поваленном дереве сидели мальчишки и о чем-то болтали, Шах навострил уши, а потом кивком головы предложил пробраться ближе. Осторожно ступая, чтобы не выдать себя хрустом веток, подошла поближе.

– Я тебе говорю, если ведьме подарок принести, то она любое желание выполнит!

– Сказки это все! Чтобы желания исполнялись, надо работать и думать наперед.

– Мамка моя ведьме петуха снесла и попросила, чтоб батька не пил. Дак он уже полгода в завязке! Что будет то, если попробовать? Не сожрет же она тебя!

Я подошла еще ближе, увлеченные рассуждениями мальчишки не заметили и этого.