- -
- 100%
- +
1 Глава Кость
Колокольный звон.
Странная дребезжащая мелодия проникала вибрацией в каждую клеточку тела, этаким будильником и призывала людей в монастыре на утреннюю мольбу.
Мужчина устало потёр лицо. Майор ещё не привык к тому, что ночью здесь светло, как днем. Свет проникал в незашторенные окна кельи, мешая уснуть обратно.
Пора на утреннюю молитву. Александр не знал молитв, но послушно поднял с твёрдой постели не отдохнувшее за ночь тело.
Решение отправиться в монастырь Соколов принял сам. Боясь загнуться от боли или свалиться в другую крайность, имя ей безумие.
Прошлое лето пошатнуло веру во всё светлое и человеческое, что было в нём самом было, оставив скулить и биться в судорогах израненную душу.
Александр хотел убраться, как можно дальше от тёплого приморского городка и от воспоминаний, что голодными псами жрали сознание изнутри.
Так и не излил измученную душу никому. Никто не отпустил страшных грехов. Да и как рассказать тот ужас участником которого стал?
Поплескал воды в лицо из стоящего в углу рукомойника и взбодрился.
Обстановка кельи была довольно аскетичной.
Однодверная тумба, кровать стол, стул и рукомойник. Послушников в этом монастыре было не так много. Потому Александру повезло жить в келье одному.
Натянул тёмную длинную рубаху, подпоясывался кожаным поясом.
Мужчина посмотрел на себя в осколок зеркала, который приладил, наверное, предшественник живший в этой келье.
Сильно оброс, скривился.
Раньше стильная бородка приняла неопрятный растрёпанный вид.
Глаз, в который попал мелкий осколок разрушенного идола, так и не пришёл в норму. Белок залитый кровью пугал окружающих. Потому майор надевал глазную повязку, от чего лицо принимало довольно загадочный, но не менее пугающий вид.
Александр пришёл в монастырь недавно. Был молчалив и загадочен, своей угрюмостью и неразговорчивостью.
Постояльцы монастыря были разными. Монахи, коих было очень мало, послушники и трудники их было больше всего были довольно дружелюбны, но в большинстве своём замкнуты. Неся каждый свою ношу крест и послушание, сторонились угрюмого мужчины....
Послушники – люди решившие отринуть мирское и если не стать монахами, то понять, способны ли на этот шаг, хоть и проявляли интерес к новому послушнику, но молча и незаметно…
Трудники не были обременены обетами, лишь послушание, активно обсуждали загадочного послушника. Рисуя в голове трагичную любовь, или бандитскую перестрелку. А может он и вовсе шпион, что решил спрятаться под крылом церкви, которой совсем не важно прошлое, если человек готов работать на благо церкви.
Александр быстрым шагом вошёл в помещение просторной каменной молельни, в которой батюшка уже зачитывал начало молитвы, благословляя присутствующих на ежедневный труд.
Потом был завтрак, который тоже можно было назвать аскетичным, но майору было всё равно.
Мужчина уже некоторое время подряд не чувствовал вкуса пищи вовсе. Механически пережевывая кашу на воде в прикуску с куском темного черствого хлеба.
Немного возмущались простоте пищи лишь трудники. Хватало одного строгого взгляда Батюшки Михаила, чтоб завтрак продолжался в тишине.
После завтрака трудники, послушники и монахи, которых было три на весь монастырь, расходились по послушаниям.
Монастырь это целый обособленный от внешнего мира социум, что даёт кров и пищу любому страждущему, но с пометкой, кто не работает, тот не ест. Монастырское хозяйство обеспечивает себя само. Потому и было много трудников, большинство из них, были откровенно маргинальной внешности.
Кто бы что, не говорил, а здесь не было тех самых карикатурных Батюшек с крестом на круглом пузе с хитрыми глазками и сальной бородой до пупа.
Приближалась осень.
Бомжи с окрестных деревень тянулись в лоно церкви в надежде обрести кров и переждать лютую северную зиму под крышей общих келий.
Каждый нёс послушание, которае было ничем иным, как тем или иным видом работы.
Кто-то рубил дрова, заготавливая их в преддверии холодной зимы. Кто-то ухаживал за урожаем, который уже почти весь дозрел. Другие делали заготовки, стараясь сохранить плоды, овощи и ягоды на долгий срок.
Работы в монастыре было много. Люди разгибали спину не раньше обеда, а после снова отправлялись трудиться и так до вечерней молитвы.
Сегодня Александр трудился в стеклянной теплице. Собирая помидоры и перцы. Плоды яркие и сочные на вид складывал в корзину. Подвязывал лоскутками хрупкие стебли, где это требовалось, чтоб недозрелые овощи не обломились.
Собрав ещё одну плетёную корзину, майор вышел из теплицы, которая была в некотором отдалении от жилых помещений монастыря, на самой границе с лесом.
Внимание мужчину привлекла собака, которая тащила большую розовую кость.
Сама псина облезлая и грязная, ничего особенного из себя не представляла. Худая с разорванными ушами, имела непонятный серо-бурый окрас. Обычная дворняга с проглядывающими под ободранной шкурой ребрами и позвонками.
Что же так напрягло в ней и притягивало взгляд?
Мужчина продолжал всматриваться в собаку и не усмотрев ничего подозрительного присмотрелся к кости, розовая, свежая значит. Тяжёлая и большая, на ней остались коричневыми клоками куски мяса, похожа на большую берцовую…
Глаза расширились, Александр поднялся и пошёл навстречу собаке.
Та, увидев приближающегося мужчину зарычала, но кость из пасти не выпустила. Начала пятиться, суставной частью кости пропахивая мягкую землю, только-только оставленную отдыхать после сбора урожая моркови.
Увидев, что мужчина продолжает приближаться, тощая псина поняла, что не унесёт добычу. Выпустила кость из пасти и зарычала громче, оголяя в оскале поломанные в некоторых местах клыки.
Александр продолжал двигаться навстречу ощеренному кобелю и не выдержав напряжения собака кинулась в бой.
Со всех сил что были у истощённой собаки, сжала клыкастую пасть на протянутой было в сторону добычи руке.
Молниеносный удар. Александр на автомате опустил сжатый кулак на голову грызущей его руку псине, что-то хрустнуло.
Собака взвизгнула и упала на бок.
Высунув язык, активно дышала, заглатывая воздух открытой пастью. Ещё через пару минут, глаза животного помутнели. Животное перстало дышать и затихло навсегда.
Майор чертыхаясь перевязал сочащуюся кровью правую руку.
Сильно погрызла тварюга.
Хорошо, что сегодня дали лоскуты для перевязки помидоров.
Мужчина поднял с земли кость, приглядываясь внимательнее. Большая берцовая человеческая кость.
Тогда, где остальное тело? Не ужели собака свежую могилу разрыла?
Пригляделся к оставшимся коричневатым кускам мышц, что крепились к головке кости.
Волосы на затылке зашевелились.
Эту кость объела не собака…
Плоть срезана ножом.
Где же тогда остальные части тела? Собака вроде бежала со стороны леса…
Послушник оглянулся на дохлую псину и отшатнулся.
Рядом с собакой, вывалившей бледно-розовый язык из пасти, сидела маленькая девочка в желтом платье и красных кожаных сандаликах. Глаза малышки были голубыми-голубыми и полными слез. Девочка потыкала пальцем в покрытый шерстью собачий бок.
– Дядь? Ты зачем убил собачку? Ты тоже хочешь эту кость? – Светловолосая девочка в упор с обвинением смотрела на растерянного мужчину, который не умел общаться с детьми и сейчас не знал что ответить на такой щекотливый вопрос.
– Я не хотел убивать собаку… – Начал оправдываться ставший недавно послушником майор. – Всё, произошло случайно! Она меня больно укусила. – Мужчина показал девочке руку, замотанную лоскутами разного цвета, с них продолжала сочиться кровь. – Потому я её и ударил. Я не знал, что она умрёт…
– А кость забрал зачем? Мясо с неё уже съели, оставил бы собаке! – Малышка в жёлтом платье строго смотрела на ошарашенного мужчину.
– Как съели? – Позади мужчины со стороны леса взлетел пулей в небо черный ворон и глухо каркнул.
Послушник обернулся на шум, а когда повернулся к девочке обратно, напротив лежла лишь дохлая собака, а девочки и след простыл.
Убежала? Так быстро?
Александр огляделся по сторонам, но от присутствия девочки с милыми пшеничными кудряшками не осталось и следа.
Вновь пригляделся к кости, которую так и не выпустил из руки во время разговора , а ведь что-то в её словах есть.
Тело наполнял ледяной ужас…
Неужели кто-то съел человека? И куда идти с этой информацией?
Паника поднималась от ног и почему-то сосредоточилась в правом глазу, повязка слетела наверное, когда с псиной боролся.
А с собакой правда нехорошо получилось. Надо хоть закопать животину, судя по впалому брюху, жизнь у нее была не очень.
На ужин Александр так и не попал. Вернулся только к вечернему молебну. Спрятал кость от глаз людей в целлофановом пакете. Дождался пока закончится вечерняя служба и усталые люди вяло переговариваясь покинут молельню.
Оставшись наедине с Батюшкой, Александр протянул пакет с костью мужчине в тёмном одеянии, предварительно оглянувшись, точно ли все покинули здание.
– Кость? Что ты хочешь этим сказать Александр? – Батюшка Михаил за день устал не меньше трудников и не понимал пантомимы нового послушника, который второй раз подошёл к нему с момента принятия в обитель.
– Кость человеческая… Отбил у собаки. Скорее всего в лесу труп, или останки… – Александр говорил, опустив голову, чтоб не пугать Игумена залитым кровью глазом, который сейчас пульсировал болью.
– Может это от коровы? А ты такое говоришь! – Возмутился Батюшка Михаил.
– Не от коровы, я бывший оперативник убойного отдела. Это точно человеческая кость! – Наставал послушник. – Судя по тому, что она розовая, мясо с этой кости сняли недавно. Надо обращаться в полицию. Где-то в лесу тело. Нельзя допустить, чтоб зверьё растащило останки. – Александр сурово посмотрел на мужчину, тот отшатнулся.
– Ну полицию, так полицию…
Если где-то неподалёку убили человека, пусть с этим разбирается местная полиция, решил для себя отставной майор и не спеша отправился в келью…
А ему в это дело соваться не следует…
2 Глава Эпидемия
Приехавшая сюда оперативная группа была не готова к тому, что найдут в прилеске, недалеко от монастыря.
Видимо только благодаря голодной псине и смогли найти останки, завёрнутые в непонятную шкуру.
Мышцы умелой рукой были отделены от костей. Остались лишь небольшие куски плоти в местах, где сухожилия крепились к телу.
Было очевидно, что работал умелый мясник.
И только голова была отделена от тела и нетронута, но уже основательно подточена насекомыми и разлагаясь нещадно воняла. С опознанием будут большие трудности. Чуть позже стало понятно, что шкура с остатками жира и мяса, не что иное, как человеческая кожа. Вероятнее всего принадлежала убитому.
Было большим чудом, что животные не растащили останки полностью.
Сказалась близость к человеческому жилью и то, что сотворивший это, скорее всего, присыпал место какой-то ядрёной смесью. Иначе отбитое обоняние поисковых животных не объяснить. Кинологи неуверенно разводили руками обеспокоенно оглядывая собак, которые чихали и упав на брюхо тёрли носы лапами и скулили.
– Буээ… – Молодой следователь, при форме, склонившись над кустом, самозабвенно блевал. Сливаясь цветом лица с цветом уже помаленьку увядающей листвы.
Когда больше нечего было из себя исторгать, молодой мужчина принял вертикальное положение. Следователя ещё мутило от увиденного. Судмедэксперт что-то шипел выразительно поглядывая, то на Николая, то на его обед, оставленный в нескольких метрах от трупа.
Мужчине же было стыдно, работа предполагает выдержку, но с такими трупами мужчина ещё не встречался. А теперь нужно найти того, кто эту тушку освежевал и разделал.
Взгляд упал на хмурого мужчину с повязкой на глазу. Послушник стоял в балахонистой объёмной кофте, глубоко спрятав лицо под капюшон.
Послушник напросился вместе с группой, предложив помощь. Ничего существенного, конечно, не делал, только хмуро следил за действиями группы иногда недовольно цокая языком.
Было видно, как мужчина привычно и хладнокровно осматривает место, не заходя за огороженный пределы.
Тоже полицейский? Или военный? Выправка есть.
Николай строил догадки насчет загадочного послушника, стараясь отвлечься от увиденного трупа.
– Здравствуйте. – Молодой следователь хотел казаться дружелюбным.
Ну не спроста мужик сюда напросился! Имеет, какое-то отношение к трупу?
– Представьтесь, пожалуйста.– Николай смотрел в упор на странного человека в капюшоне.
– Послушник Александр. Так понимаю, нашли тело и судя по свежей зеленце вашего лица, там всё очень интересно и необычно… – Мужчина скинул капюшон, что затемнял лицо.
Следователь ощерился.
Пугающая аура послушника вызывала странные мурашки на спине, страх?
Я боюсь его?
Интуиция благим матом голосила о том, что от этого человека держаться чем дальше, тем лучше…
Неприятно. Неправильно себя ведёт этот чужак, поставить на место?
Работа, сначала работа!
Николай выдохнул, за одно принимая для себя решение: стоит ли мужчине что-то говорить, или вовсе пусть катится подальше.
– Дайте угадаю, там голые кости? Хотя нет, что-то ещё, внутренности? Или голова? – Александр ухмыльнулся, видя сильнее побледневшее лицо мужчины. Сам понимал, что ведёт себя, как мальчишка, подтрунивая, над считай ещё неопытным следаком.
Сколько ему? Не больше тридцати, а смотри, какой впечатлительный…
Майор и сам не понял, как его охватил азарт. Тот самый, который помогал раскрывать даже самые сложные дела. Найти след и отыскать преступника. Размотать клубок происшествий, улик и фактов, чтоб выйти победителем.
Послушник стряхнул с себя наваждение.
– Так это я нашёл кость. – Александр постарался сделать лицо настолько миролюбивым, насколько это возможно в данной ситуации. – Большую берцовую, именно её вам передал Отец Михаил. – Майор поднял перевязанную уже чистыми бинтами в монастыре руку, которая всё ещё сочилась алым. – В честном бою отбил у местного барбоса. И судя по тому, что я увидел, мясо от кости отделяла явно не собака… – Посмотрел на Николая, приступ тошноты того всё ещё держал в напряжении.
– А как вы поняли, что кость человеческая? – Не унимался молодой следователь.
Так бесит этот покровительственный тон.
– Так мы, друг мой, можно сказать коллеги. Только я давно в отставке. – Александру не хотелось афишировать себя так далеко от малой родины, с которой попросту сбежал. Представляться чужой фамилией, ну совсем ерунда, но и наседать не стоит. Если следователь с покорёженным эго пробивать начнёт, то вполне себе может аукнутся пропажа, сразу двух молодых людей, один из которых следователь и непонятная смерть опера, который перед смертью подвергся пыткам. Учитывая с какой напряжённой мордой рыскал по городу Сашкин коллега Евсеев, там и погоны полетят и головы.
Пистолет майор, конечно, прикопал вместе с трупом Вики. Прямо под разрушенным идолом, куда эта дурища приносила кровавые жертвы.
Сашка же, обратился нечистью. А как забрал, что, по справедливости, полагалось, обратился прахом. Его точно никто не найдёт, искать нечего, пепел уже развеял ветер.
Перед отъездом к нему и Палыч заглядывал. Думал, что внука от правосудия укрываю. Не стоит мне в эту историю лезть. Помог и ладно. Только судя по растерянным лицам, ничего кроме останков ребятки не нашли.
После минутного размышления Александр продолжил.
– Думаю, стоит в монастыре поспрашивать. Сейчас осень. Полярная зима не шутка и бомжи со всего региона ищут пристанища. – Именно так майор поступал бы сам, опросил бы сначала, тех кто очевидно мог стать случайным свидетелем. – Деревни и посёлки здесь чуть дальше и каждый там друг друга знает. Если недостача среди населения, вы б по любому уже предположительно знали, кого тут ищете. Значит не местный житель. Точно, трудников надо пересчитать. – Прямо намекнул следователю Александр.
Это не поселковый участковый, с района мальчишка приехал, ершистый какой.
Поведение молодого мужчины вызывало ностальгию, сам такой был…
А трудников по осени и правда, как цыплят никто не считает. Все понимают, в краю вечной мерзлоты, не стоит оставаться на улице. А монастырю всегда нужны рабочие руки и чем больше ртов накормить и одеть надо, тем больше их требуется.
Получается из монастыря утащить кого-то и разделать на мясо, дело плёвое. Предложи бомжу бутылку или прикурить и можно брать человека голыми руками, сами на убой пойдут. Учитывая, что нередко не выдержав аскетизма и строгого запрета на алкоголь и курения, мужики убегают из монастыря.
А что, если это не в первый раз?
И таких завернутых в собственную кожу останков здесь много?
Вот что странно, мясо сняли, а кости голые закопали. Логичнее их было раздробить и оставить зверью, тогда никто бы и не узнал о трупе. А закапывать в паре сотен километров от северного полярного круга, такая себе идея. Верхний слой почвы, на метр, ну может на два вглубь и глыба льда, которая не тает даже летом.
Почему здесь? Убийца был уверен, что не найдут? Почему? Потому что делает так не первый раз? Кто же будет искать у монастыря?
Или разделал труп неподалёку, одно дело тащить пакет с мясом, другое целого человека?
Место разделки должно быть залито кровищей. Надо искать там глубже в лесу, там точно будут следы, здесь крови точно не было. Уточнить примерное время смерти и кто работал тогда в теплицах, так как теплицы ближе всего к границе леса расположены.
Николай смотрел на странного мужчину, который явно о чём-то задумался, но о чём?
– Трудника, по любому, выманили бутылкой. В монастыре это табу, потому мужик с удовольствием пошёл в лес. Ты же обратил внимание, что крови здесь, даже сильно засохшей нет? Место убийства не здесь и там следы точно остались. – Сказал Александр.
– И как место искать? Собаки то след не берут… – Николай аж покраснел.
Посмотрите ка на него какой догадливый, бесит, что сам об этом даже не думал.
Следователь махнул в сторону двух кинологов, к ногам которых виновато ластились две овчарки, отчаянно чихали и поскуливали. Двое судмедэкспертов лазили, как жуки по поляне, пытаясь найти хоть, какую-то зацепку, но видимо безрезультатно.
Ну да, что с них взять? Делают, что могут, а я пожалуй, следующей ночью сам пройдусь. Уверен место убийства неподалёку…
Решил для себя отставной майор.
–Ладно, тогда вам и мешать не буду, всё же теперь послушник и послушание моё не выполнено, не хорошо… – Послушник накинул глубокий капюшон и побрёл в сторону откуда был слышен колокольный звон, призывающий на вечерний молебен.
–И что это было? – Николай почесал голову и чихнул. Почесал шею, понимая, что зуд распространяется на всё тело. Вдохнул, раз другой, глубже. Воздуха не хватало, странные оковы сковали горло не позволяя вдохнуть новую порцию воздуха.
Спустя, пару мгновений, опера обратили внимание, что следователь заваливается на бок.
И только спустя пять минут, один из судмедэкспертов понял, что происходит с Николаем, но было поздно.
Гортань отекает, анафилактический шок и счёт на секунды, которые уже утекли…
Аллергия.
Нужна медицинская помощь. В ближайшем посёлке скорой помощи нет, только небольшая больница. И та на карантине из-за эпидемии, которая по странному стечению обстоятельств распространялась лишь на детей. За которыми вел ежеминутное наблюдение весь медицинский персонал, коих было то пара врачей и три медсестры. Даже если и рассчитывать на их помощь, то из леса нужно успеть донести задыхающегося мужчину хотя бы в монастырь, он ближе…
Пока оперативники сооружали носилки, молодой следователь скончался от анафилактического шока и отёка гортани, что перекрыл дыхательные пути.
К монастырю опергруппа вернулась за полночь. Утром уехали всем составом, увозя один мешок с останками, а второй с трупом внезапно скончавшегося молодого следователя.
3 Глава Землянка
Гудение мужских голосов наполнило молельный зал.
Где бы люди не были, а всё же остаются людьми и вчерашнее происшествие, растрясло это тихое болотце.
Мужчины, старались сдержать любопытство во время молитвы, но только голос Игумена, зачитывающий молитву утих и все стали расходиться.
Подходили друг к другу и старались узнать подробности странного дела потрясшего округу своей внезапностью.
Чего хотели полицейские? Нашли что-нибудь? А если нашли, чего усвистали чуть свет?
Никто ничего не знал и не понимал, а потому и догадки были разные.
Расходясь по послушаниям, бурление во встревоженных умах продолжались. В основном сводились к странному послушнику. Говорят Александр в лес с пришлыми ходил, но подойти и спросить подробности у угрюмого мужчины не решался никто.
Тем временем Александр размышлял над странным поведением группы, которая найдя труп, взяла и уехала полным составом! Вместо того, чтоб по горячим следам раскрывать дело?
Что такого могло случиться после того, как он ушёл? Никого не опросили, нужные меры не приняты… Нелогично…
Чем больше времени проходит с момента нахождения трупа, тем глуше след, а учитывая, что произошло всё в лесу, где следов днем с фонарём не найдёшь, поведение группы и вовсе не укладывается в сознание отставного опера.
Сегодня проверю всё сам! Тело судмедэксперты конечно забрали, но я абсолютно уверен, что место убийства неподалёку.
Тогда сегодня нужно идти в теплицы, там граница леса ближе всего.
Вот только взять и уйти в лес послушник не может. Есть обязательства перед монастырём, который приютил отставного майора.
Только часам к трём дня мужчина разогнул спину, оглядев масштаб проделанной работы с удовлетворением кивнул самому себе. Задвинул в тень корзины со свежими огурцами, убрал тяпку и лейку.
Кивнув сам себе, снял повязку с лица и убрал в карман. Глаз хоть и болел временами, тем не менее прекрасно функционировал.
Краснота с глаза сходила постепенно и белок у радужки очистился.
Тогда майор разглядывая себя в куске зеркала и заметил странность, глаз изменил цвет. Из льдисто-голубого приобретая насыщенный зелёный цвет. Сам мужчина этому значения не придал, посчитав игрой света.
В лесу мужчину вряд ли кто-то увидит, а двумя глазами смотреть проще чем одним. Неприятно будет упустить зацепку…
Размашистым шагом послушник шёл по лесным еле заметным тропам, которые и протаптывали скорее всего служители монастыря в поисках грибов, голубики, черники и морошки.
За морошкой мужчина и сам ходил в этот лес в сопровождении пары трудников из поселения. Потому пролесок был знаком, но идти нужно было дальше, туда, где лес был темнее и гуще, а стволы деревьев становились необъятными.
Вчера с собаками это казалось гораздо проще, те словно по струнке привычно вели людей в чётко осязаемом собачьим обонянием направлении.
Убийца точно присыпал поляну какой-то дрянью! Вряд ли для того, чтоб люди не нашли, а скорее, чтоб звери не растащили человеческие останки. И судя по тому что зарыты кости были в верхний слой почвы, велика вероятность, что убийца уверен в безнаказанности.
Именно та голодная псина и проложила маршрут для опергруппы.
Мужчина посмотрел на правую ладонь, та всё ещё кровоточила и была воспалена. Рана от укуса дергала болью в местах, где обломанные собачьи клыки прорвали кожу и мышцу.
Поселковая больница закрыта на карантин из-за внезапно разом заболевших детей.
Приходится рассчитывать на всемогущую перекись водорода и молитву, чтоб бешенства не было.
Лес.
Этот лес разительно отличался от их приморского. В большей степени здесь были хвойные деревья. Треугольные ели, длинные и тёмные, словно клыки леса, что тянулись в высь, грозя разорвать небосвод. Сосны, с толстыми необъятными стволами. Под их кронами можно было заметить белёсые россыпи, размером с двухрублёвую монетку, опята?
Александр плохо разбирался в грибах. Белый знал, красноголовик, подосиновик, да мухомор с бледной поганкой. И потому глядя на богатства леса, размышлял с опаской, брать, не брать? Испытывая неловкое желание оправдаться, зачем в лес пошёл.
– Дяденька, а ты что тут делаешь? – Звонкий детский голосок в лесной глуши прозвучал, как выстрел из гаубицы.
Мужчина с ошарашенно вытянувшимся лицом обернулся к маленькой девочке, которая смогла беззвучно подобраться к бывшему оперативнику со спины.