- -
- 100%
- +
Ночь озарялась пламенем десятка костров, вокруг которых собрались люди. Чуть в стороне над углями двое мужчин жарили тушу кабана. В одних котлах варилась похлебка, в других нечто напоминавшее пунш. Чуть в стороне стояло несколько увесистых бочонков пива. Люди то и дело подходили к ним, не дожидаясь, пока горячий напиток будет готов. В углу поляны стояло несколько телег – все, что нашли относительно ценного или полезного в деревне, жители которой отказались принимать веру в Вернувшегося. Что ж, их право. Вот только где теперь эта деревня? Разве что зарево над лесом указывало ее местонахождение. Сами виноваты. Если бы присоединились к ним, остались бы живы, отмечали бы день Зимнего солнцеворота. А раз отказались, туда им и дорога. Не жалко.
Один из мужчин в дорогой одежде, посмотрел на начавших хмелеть людей, после чего прошел к богатому шатру, откинул полог и вошел внутрь. Стряхнув с обуви снег, подошел к накрытому столу. Еда на нем была много лучше той, которой довольствовались остальные. А вместо кислого пива и непонятного варева стояло вино. Пусть не столь изысканное, как то, к которому они привыкли. Действительно хороших вин в таких деревнях не водилось, но подогретое со специями и сахаром и такое оказывалось не дурным.
– Выпьем? – произнес хозяин шатра.
– За что? – приподнял бровь вошедший.
– За успех нашего предприятия, – щербато улыбнулся тот.
– Ты уверен, что все пройдет гладко?
– Абсолютно. Мой человек выполнит все, что я потребую.
– Я бы поостерегся делать такие заявления.
– Ты же знаешь, что такое клятва подземным богам, – улыбка стала еще шире, и куда мерзостнее. – Даже если он не захочет, все равно будет делать то, что я прикажу.
– У каждой клятвы есть срок, – возразил пришедший.
– Наш срок еще не вышел, – мужчина с довольной улыбкой поднял свою кружку. – За нашего повелителя, пусть он скорее вернется к своим детям.
– За нашего повелителя, – поддержал его второй.
Кружки с глухим стуком соприкоснулись, после чего каждый пригубил свой напиток.
– Ульвейн, вот скажи мне, а тебе-то все это зачем надо? – после того, как тарелки немного опустели, заговорил вошедший. – Сидел бы в своем кабинете, бумажки подписывал, денежки неплохие получал, в тепле, покое. А вместо этого по лесам мотаешься, в глуши сидишь, словно медведь. Всех радостей только бабы деревенские да вино дешевое, а чтобы чего-то такого, этакого, – мужчина сделал неопределенный жест рукой, – так, когда оно еще будет.
– Вот из-за этих бумажек я тут и оказался, – буркнул мужчина. – А ты, Дагрос не лез бы не в свое дело. Умер, так умер. Придет пора – воскресну, буду стоять у трона повелителя. Или поблизости, если рядом места не найдется.
Шум с улицы стал громче – где-то в деревнях начался праздничный фейерверк. Лишь над одной продолжал подниматься в небо дым, не видный в ночи. Ульвейн нахмурился. Зря они пришли туда сегодня. Теперь местные могут заметить неладное. Благо хоть снегопад был, могут на отсыревший порох списать. А то, не приведи Вернувшийся, проверить решат. Пусть снег следы и замел, кто знает, как далеко местные охотники в поисках дичи забредут. Надо было карты местности затребовать, прежде чем по деревням ходить. Вроде и далеко они от столицы – не меньше недели верхами добираться, а людное место оказалось.
– Завтра надо сворачиваться и проваливать отсюда. А то, не ровен час, погоня по следу пойдет, – словно прочитал его мысли Дагрос.
– Думаешь, погоня будет? Да в лесу столько снега, что никто далеко не заберется.
– Нет, я думаю, как бы наш народ не упился настолько, что проспят любую опасность.
– Не проспят. Пойло не столь крепкое, как им бы хотелось. Да и мороз свое дело знает. Но уходить надо. Тут ты прав. Если не поспешим, эти идиоты решат спалить еще что-нибудь. Нам не нужно столько трупов. Пока не нужно.
– Наш повелитель не оценит, что его будущих рабов уничтожают, – согласился Дагрос. – Другое дело – маги и эти расы, которые не хотят смешиваться с человеческой кровью.
– Ничего, – усмехнулся Ульвейн, радуясь, что его собеседник не может в скудном свете разглядеть выражения его лица. – Скоро мы очистим от них землю. Останутся только люди. Наш повелитель уничтожит их оплоты, и мы вырежем всех мужчин любого возраста. А с их женщинами сначала повеселимся, а потом тоже вырежем.
Раздался дружный смех, стукнули кружки, они вновь выпили, после чего с удвоенными усилиями принялись поглощать еду.
Барон Ларинс незаметно для собравшихся покинул гостиную. К удивлению мужчины, Эвандер выполнил свое обещание. За несколько дней до праздников Анвиса вернулась домой. После небольшой экспертизы было установлено, что на девушку долгое время оказывалось магическое воздействие. Казалось, что может быть лучше. С дочери сняты все обвинения, она может и дальше вращаться в обществе. Но барона беспокоило не это.
Понятно, что в академии оставались его агенты, другое дело, что им было много сложнее подобраться к библиотекарше. А на востоке культ набирал силу. Правительство не вмешивалось, король, казалось, вовсе не замечал каких-то изменений. Жрецы тоже не выражали беспокойства, мол, одним культом больше, одним меньше. Сколько их уже было. Чем меньше преследуешь, тем быстрее наступает разочарование у населения.
Но равнодушие властей куда меньше беспокоило барона, чем полное спокойствие магического управления. Как сказал тот мальчишка-магистр, Рикитс. Да, они проверили этого человека. Одна из ключевых фигур, которая может отсеивать многие бумаги. Но он не человек. Точнее, не чистокровный человек. Его мать была человеком, а отец – тритон. Насколько известно, женщина умерла несколько лет назад от старости, все-таки и сын не молод – шестой десяток разменял. Хотя, он все-таки маг, не стоит забывать об этом. А отец вполне бодр и радостен, завел новую семью, что не мешает ему приглядывать за ребенком от связи с обычной человечкой. Не потому ли сын так обозлился на магов и расы, что сам был человеком, а не тритоном, пусть и унаследовал какие-то способности?
Увы, проблема магов и магических рас заключалась в том, что они жили много дольше, чем обычные люди. Был плюс – кровь не смешивалась, и мир не захлестнуло огромное количество полукровок, но браки между магом или представителем иной расы и человеком без способностей были обречены. Родителям было тяжело смотреть, как старятся и умирают дети, которым не повезло родиться обычными людьми, дети с тоской смотрели, как один родитель, молодой и полный сил, провожает в последний путь другого, или ухаживает за выжившей из ума второй половинкой, при этом не гнушаясь отношений на стороне, поскольку сам еще далек от старости. Возможно, в чем-то боги правы, возможно, нет. Барон никого не оправдывал и не обвинял. В какой-то степени ему повезло. Его жена, юная саламандра родила ему обычную дочь, у которой не было каких-либо заметных способностей, так что магии ее обучать не стали, а сама погибла, когда Анвисе было несколько лет. В одном из городов случилось землетрясение, и она спасала детей, а саму ее завалило обломками зданий, из-под которых женщина уже не смогла выбраться.
Барон посмотрел на портрет молодой женщины и вздохнул. Прошло больше десяти лет, а он не может забыть свою жену. Анвиса – самый дорогой подарок, который она успела ему подарить. Второму малышу не суждено было появиться на свет. Так ли он прав, скрывая от дочери, что она принадлежит огненным? Ее огонь настолько слаб, что Анвиса скорее простой человек, чем саламандра. Ей тяжело будет с сородичами. Наверное, прав. Вот только жениха бы ей подобрать подходящего, а там разберется. Сейчас есть проблемы много важнее.
Над городом еще кое-где продолжалось магическое представление, гости продолжали шумно поздравлять друг друга, но, по сути, все закончилось. Уже днем он вернется к работе. Раз король, правительство и жрецы делают вид, что все в порядке, это не значит, что так будут поступать остальные.
Дверь кабинета тихонько приоткрылась, и внутрь скользнула завернутая в темный плащ фигура.
– Господин Ларинс, у меня новости, – раздалось из-под капюшона.
– Опять плохие?
– Судите сами, мой господин, – из рукава высунулась крепкая, покрытая редкими чешуйками рука с длинными когтями, протягивая небольшой конверт. – Эта информация чудом сохранилась. Наши враги полагают, что свидетелей не осталось в живых. Мне чудом удалось найти выживших.
– Благодарю, Тром. Можешь отдыхать. Ужин в твоем склепе, как ты и просил. Но я был бы рад, если бы ты присоединился к нам.
Фигура вновь поклонилась и исчезла так же тихо, как и появилась.
Я вошла в нашу с Льертом спальню и со стоном упала на кровать. Обратная дорога заняла почти два дня. Снег валил не переставая. Льерт, как мог, старался помочь кучеру и животным, но и у магов силы не бесконечны. Лишь к концу первого дня тучи начали расходиться, а после выглянуло солнце. Но прошел еще не один час, прежде чем показалась повозка, призванная расчищать дорогу. Надо ли говорить, что окончание пути все пассажиры встретили аплодисментами.
Впрочем, не успели мы войти в наше общежитие, как магистра срочно вызвали в административный корпус. Он только успел передать мне наши вещи и быстро ушел. Я притащила лишенные веса при помощи магии сумки, заставила себя стянуть сапоги и куртку, и теперь блаженствовала на застеленной пледом постели, уговаривая себя встать и пойти в душ. Уговоры слабо помогали. Тогда я представила ванну с маслом и пеной. Организм задумался, после чего решил, что не против подобного времяпровождения. Более того, он даже согласен подняться и приготовить все это.
Я поднялась, вошла в ванную, пустила набираться воду и полезла на полку за нужными бутылочками. Краем глаза отметила какие-то составы на полке Льерта, но совать в них нос не рискнула. Мало ли что и для каких целей там водится. Помню, как-то перепутала маскировочное средство у брата, приняв за шампунь. А что, был красивый флакончик с ароматной синей жидкостью. И ходила потом, радуя семейство и соседей ярко-синими волосами, светящимися в темноте. Так что посмотрела, отметила оригинальность цвета, и продолжила поиск своей рыженькой баночки. Та нашлась за бутылкой жидкого мыла и шампунем для волос. Добавив немного масла, отметила, что вода уже почти набралась. Раздевшись, с удовольствием погрузилась в ароматную пену.
Последние дни дома выдались весьма напряженными. После того, как уехали родственники, у нас состоялся серьезный разговор. Братья вкратце рассказали, что его величество поручил им найти и уничтожить один амулет, который, как выяснилось позднее, необходим для проведения ритуала по возвращению в наш мир одного очень сильного мага прошлого.
Как оказалось, для этого ритуала нужны еще и маг без магии и алтарь всех богов. Братья решили спрятать амулет у меня, но культисты все-таки смогли выйти на него. И не только культисты. За мной долгое время присматривали и противники культа. Заметив повышенную активность моих родственников, они решили, что те тоже заинтересованы в призыве вернувшегося в наш мир. В результате меня было решено устранить. Было совершено два покушения, которые не увенчались успехом. В первый раз на дверь моей комнаты повесили мощную ловушку. Все бы хорошо, но перед этим у меня состоялся разговор с Льертом. Магистр предельно честно рассказал, что происходит и попросил соблюдать осторожность. Заметив, что моя комната открыта, я не стала совать туда свой нос, а поспешила найти Льерта. Второй раз меня попытались убить, бросив в столовую бутылку с запертым заклинанием. И опять рядом оказался Льерт. Ну и как-то так вышло, что после этого наши отношения с магистром перешли на новый уровень. Мы не просто перестали цапаться по мелочам, а начали встречаться.
Культисты тоже попытались заполучить амулет. Отправив мне письмо от имени отца, они вызвали меня на встречу. Но я на тот момент не имела представления, что им от меня будет нужно. Подозревала, что это как-то связано с вещью братьев. От них я и узнала об амулете. А дальше смогла своим умом дойти до предназначения амулета, культа вернувшегося и понять, какие неприятности меня ожидают.
Не утаила я и проникновение в библиотеку сначала студентов, а потом и странных людей, которым было что-то нужно в хранилище запретных книг. Что конкретно там понадобилось культу, мы не знали, но могли подозревать, или амулет, или какая-то информация. Разумеется, ни то, ни другое они пока не получили. Но приятного тоже было мало. После работы не задержишься, заканчивая какие-то дела, уж точно. Впрочем, было во всем этом и хорошее – у меня появился мужчина. Наши отношения с магистром успели перейти в очень близкие. Жили мы вместе, и, судя по всем намекам, так быстро меня не отпустят.
Разумеется, я не стала рассказывать, как попыталась читать книги из запретного сектора, а братья и Ри умолчали о своих мелких просчетах, которые никак не влияли на происходящее. Временами казалось, что нам или оторвут головы, или дружно всех запрут в подвале бабушкиной лаборатории, ну кроме Марка и Дина. И даже Хелени будет с нами сидеть, хотя у нее работа такая.
Обошлось. Мама пыталась причитать, но мы быстро успокоили ее. Отец хмурился, что-то обдумывая. Все-таки он часто при дворе бывает, хоть и не согласился стать придворным магом в полном смысле этого слова, но знает достаточно. Дед по очереди оглядел всех нас. Бабуля высказала пожелание бросить все свои дела и согласится какое-то время преподавать в академии, пока ее младшей внучке не перестанет грозить опасность. Благо вмешался Льерт, убедив, что сам может за мной присмотреть. Их зрительный диалог длился несколько минут, после чего бабушка успокоилась. Единственный, кто проявил энтузиазм – Робин. Впрочем, брату тут же напомнили, что его задачей ближайшее время будет охрана Шианы, и тот сник. С другой стороны, ему быстро нашли и еще одно дело – следить, что говорят в окрестностях, ну и вместе с дедом разобраться, чью кость откопал Гром. Все-таки убийство, совершенное так близко от особняка Харперов, – вызов всей нашей семье. Одно дело, если незадачливого человека волки загрызли, или он сам от холода умер, а звери только полакомились его мясом, совсем другое – намеренное убийство. Мама тоже решила, если представится возможность, заняться проблемой распространения культа, его снабжением. Хотя, как мне казалось, папа не даст ей увязнуть во всем этом. Дело нашлось для всех. Влезать во что-то, так всей семьей. Ну да такая уж у нас особенность.
Я растянулась во весь рост, чувствуя, как расслабляются мышцы. Хорошо! Завтра даже буду не сильно кряхтеть. Все-таки сорок часов провести на неудобной деревянной скамье без возможности размяться сродни пытке. Нет, были остановки, временами длительные, но желание выходить у пассажиров отсутствовало. Разве что когда совсем приспичит обозреть окрестности. И то Льерт старался магией расчистить дорожку до ближайших кустов. Правда, ее быстро заметало, но хоть что-то. А гулять по сугробам по пояс никто не рискнул. Поспать тоже получилось плохо, и теперь я думала, где бы найти силы, чтобы вылезти и перебраться обратно на кровать.
Силы все-таки нашлись. Опять же начавшая остывать вода не способствовала комфорту. Шевелиться пришлось бы в любом случае, как для того, чтобы добавить горячей воды, так и для того, чтобы вылезти. Я завернулась в полотенце, сверху набросила халат. Пока спускалась вода, вытерлась, переоделась в пижаму и распустила волосы. Уже в комнате заплела их в косу. По-хорошему, надо было найти ленту или амулет сушки, но мне было настолько лень, что я лишь сдернула с постели плед и забралась под одеяло. Потом была темнота.
Первый раз я проснулась оттого, что лежать стало немного неудобно. Оказывается, Льерт успел вернуться и устроился рядом. А я и не заметила. Улыбнулась пришедшей в голову мысли, что со мной могли делать что угодно, а я бы потом думала, что мне приснилось. Устроившись удобнее, прижалась к мужчине, почувствовала, как меня обнимают, и снова провалилась в сон.
Следующее пробуждение оказалось много приятнее. Меня осторожно целовали. Щека, потом губами прихватили мочку, шея, дальше мешает ткань пижамы. Ее отводят в сторону, но, все равно, простора для действий не так много. Интересно, дорогой, а что ты будешь делать дальше? Я делала вид, что сплю, хотя в любой момент мужчина мог понять обратное. Собственно, если его рука и дальше продолжит так активно пробираться под кофточку, свалить все на эротический сон у меня не получится.
– Крис, – прошептали мне на ухо, – хватит притворяться.
Между тем рука мужчины уже вовсю путешествовала по моему телу. Ну да. Не заметить, что сердце бьется сильнее, сложно. Его я, в отличие от дыхания, контролировать не могу.
Улыбнулась, чуть приоткрыла глаза, потом обняла своего мужчину и поцеловала. Хорошо, что у нас впереди целый день, и еще завтрашний. Как чувствовали, выехали раньше, чтобы иметь возможность отдохнуть. В том числе и таким приятным образом. Между тем руки мужчины уже нашли под одеждой мою грудь. А потом меня и вовсе избавили от мешающих вещей.
Стоит ли говорить, что завтрак мы благополучно пропустили. Я лежала на сбитых простынях, не стесняясь своего вида. Подумаешь, растрепанная. Все претензии к тому, чьей милостью это произошло. Льерт растянулся рядом, что-то изучая на потолке. Мой взгляд провожал снежинки за окном. Снегопад добрался и до столицы. Неизвестно, успеют адепты вернуться в академию, или придется переносить экзамены на более поздний срок. Хотя, какая мне-то разница, у меня своих проблем хватает.
Мужчина нашел мою ладонь, наши пальцы переплелись. Как же хорошо, вот так лежать рядом, ощущая друг друга и угадывая мысли по легким касаниям. Судя по тому, как сжали мои пальцы, магистр сейчас явно думает обо всех наших проблемах. Наверное, ему виднее, как быть. Все, что я могу сделать – послушно выполнять то, что мне скажут. Надо будет повесить на себя десять килограммов защитных амулетов и артефактов – повешу, скажут уволиться и уехать – я и это сделаю. Между свободой и жизнью я выбираю жизнь. Просто потому, что свободной проживу не очень долго. А я еще хочу порадовать маму внуками. И чтобы хоть у одного были карие глаза, как и у их отца.
В общем, я, как всегда, размечталась. Осторожно погладила тоненькое колечко на среднем пальце левой руки – подарок Арианы. Как сказала сестра, так, на всякий случай, а то мужики голову периодически забывают. После в ответ чуть сжала правой рукой пальцы мужчины. Мы одновременно повернули головы и посмотрели друг на друга. Он повернулся на бок, подпер голову рукой и стал меня рассматривать. Мелькнула мысль завернуться в простыню, но я отогнала ее. Какая разница, все равно он уже не раз меня и видел, и целовал, и… Собственно, при мысли об этом самом и сердце запнулось, а низ живота заныл. Вот ведь… кошка мартовская. Вроде только недавно получила свое, а снова хочу этого невозможного магистра.
Я потянулась, выгибаясь всем телом, прекрасно понимая, как на это должен реагировать Льерт. Не ошиблась. Судя по участившемуся дыханию, желание взаимно. Косить глазами, чтобы убедиться в этом, я не стала, просто изменила позу на чуть более соблазнительную.
– Ты специально меня провоцируешь? – он одним движением навис надо мной, и я смогла ощутить всю степень его готовности.
– С чего ты так решил? – нет, милый, так я тебе и призналась.
– Значит, нет? – он едва касался меня там, стоило немного выгнуться и я получу желаемое. Но я уже знала, что стоит так поступить, и он отстраниться.
– Ну, мало ли, тебе показалось, – и как еще могу контролировать свой голос?
– Значит, показалось? – он резко вошел в меня, и я с трудом сдержала стон удовольствия. – Тогда я покажу тебе кое-что другое.
И он начал двигаться мучительно медленно, наказывая. А потом все-таки показал звезды днем.
Два дня мы провели, покидая комнату только для того, чтобы наведаться в столовую. Сотрудников было не много. Некоторые канцелярские работники вернуться только после окончания каникул. Равно как и ряд преподавателей, успешно принявших зачеты, и занявшихся собственной практикой. Это не означало, что мы проводили все дни в постели. У Льерта были свои дела в виде плана на следующий семестр, который ждали в деканате факультета, и стопки рефератов. Я вышивала, слушая музыку. Родители подарили мне на новый год устройство для воспроизведения музыки с кристаллов, и я больше не сидела в тишине.
Когда вышивка надоедала, я доставала книгу и валялась с нею в спальне. Поразительно, как меняются предпочтения. Стоило мне наладить личную жизнь и вляпаться в приключения, как излюбленным жанром стали биографии или мемуары деятелей прошлого, не важно, магами они были или нет. Словно пыталась найти там то зерно мудрости, которое поможет выжить в переделке, куда мы угодили. А еще читала много книг по истории и религии, причем не классические учебники, а научные труды, надеясь найти в них упоминания о вернувшемся и его культе. Почему-то мне казалось, что для получения разгадки не нужно копать глубоко. Все лежит на поверхности, нужно только ухватиться за правильную ниточку.
Но пока все было безуспешно. Я лишь получала новые знания, что отчасти компенсировало общее разочарование. С другой стороны, у нас есть время. Амулет в безопасности, а ключ был надежно спрятан Громом. Умный пес выслушал инструкции, после чего взял в зубы бесценную вещь, и куда-то убежал. Я не стала следить за ним, уйдя в бабушкину лабораторию. Теперь ключ могли получить только трое: я, Маркус и Хелени. Остальные могут просить пса сколько угодно, он будет только смотреть с умильным выражением на морде, вилять хвостом и подставлять пузо, чтобы почесали. Это если свои. Чужим же к нему лучше и вовсе не подходить, не то, что пытаться искать ключ.
Разумеется, я никому не стала говорить об этом. Зачем? Придет время – будет сюрприз. Пока же я была спокойна уже потому, что смогу выдержать любой допрос. Пытать меня никто не будет, ненадежно оно. А вот пирамидку принесут. И я честно признаюсь, что дала приказ собаке спрятать ключик. А уж как его псина выполнила – не ко мне. Идите к нему и требуйте отдать. И смотрите, что выйдет, если уйдете целыми. Там же не только Гром, там и бабушка с дедом. И шантажировать их бестолку – превратят в слизней и скормят любимой бабушкиной росянке.
А потом начались рабочие будни, и мне стало ни до чего. Точнее нет, я утром вставала и шла на рабочее место с одной мыслью – скорее бы вечер. Студенты наводняли библиотеку. Кто-то досдавал зачеты, кто-то спешно писал рефераты или искал материалы по проваленной лабораторной, и все активно готовились к экзаменам. Соответственно книг требовалось огромное количество. Мы с миссис Грайс едва успевали приносить заказы и расставлять использованную литературу по местам. Вечером нам помогал Льерт, уже хорошо ориентирующийся в хранилище. Надо ли говорить, что мы обе безумно уставали. Мне даже страшно было предположить, откуда брала силы моя коллега, когда сама я к концу дня с трудом держалась на ногах. Наверное, приди ко мне представители культа вернувшегося и поволоки на алтарь, я бы и не сопротивлялась. Хотя бы потому, что пока они будут искать амулет, я смогу выспаться.
Впрочем, культисты не спешили обеспечить мне отдых пусть и сомнительного качества. Было жаль, но нарываться я тоже не собиралась. Еще неизвестно, как отреагируют на такое явление, мол, вот она я, забирайте и творите, что хотите. Могут как шутку все воспринять, могут сотворить что-то непотребное, в силу своей испорченности, а могут и прибить на всякий случай, решив, что меня кто-то подослал. Так что оставалось только собраться с силами и бегать между стойкой, хранилищем и читальными залами.
Следом за мной, словно привязанный, бегал скелетик, перенося стопки книг. Если бы мне пришлось таскать их самой, я бы, наверное, сошла с ума, а так у меня был безмолвный помощник. Второй точно так же следовал за миссис Грайс. Жаль, что они сами не могли взять нужные книги с полок, а потом расставить их по местам. Но, увы, для этого у скелетов не было мозгов. На данную вакансию куда лучше подошел бы свежий зомби, но их использование не некромантами было запрещено, поскольку они в любой момент могли выйти из повиновения и попытаться употребить в пищу своего же хозяина.
Впрочем, грех было жаловаться. Нам и так за предыдущий семестр обеспечили и новейшие книги, и помощников. Разве что еще одного человека не помешало бы, но, заикнись я об этом, еще неизвестно, кого бы получили. А пережить нужно было всего ничего – две недели.
Льерт тоже уставал, пусть и меньше чем я. Прежде всего, потому, что принимать экзамены все-таки легче. Тем более, он был не один. Практические части смотрели обычно три мага, теорию слушали двое. Этим магическое учебное заведение отличалось от простого, где экзамены принимал тот же преподаватель, что и вел занятия. Все-таки магия – сложное дело. Ошибки могли стоить жизни, причем не только самому магу, но и тем, кто находится рядом с ним. Потому и было все строго. Иногда адептов оставляли на второй год, и тех, кто слушал один и тот же курс больше трех лет, отчисляли с антимагическим артефактом, снять который он не мог. Разумеется, он мог через какое-то время вновь поступить и учится, мог пользоваться бытовой магией, но все остальное было под запретом. А с нарушителями не церемонились. Поскольку были хорошо известны случаи, когда маг-недоучка уничтожил несколько сотен ни в чем неповинных граждан.