- -
- 100%
- +
Быстро перекусив чаем с парой булочек, остальное припрятала в шкафчик до обеда. Если дождь не прекратиться, будет находкой. Стрелка часов неумолимо приближалась к одиннадцати. Если бы там был кто-то другой, или просто адепты, то я бы уже открыла дверь, но раз магистр явился рано, да еще и указывает мне, как я прихожу, пусть ждут. И я не вредная, но сколько можно меня злить? То, что я из семьи Харперов, еще не значит, что я такая же, как и остальные братцы и сестрички.
Едва секундная стрелка коснулась двенадцати, я распахнула дверь. Магистр вошел первым, вопросительно глядя на меня. Я мысленно улыбнулась и довольно потерла руки, но внешне лишь кивнула в сторону читального зала. Он так же молча направился туда. Адепты, явно не первого курса, ринулись к столам, выбирать комплекты учебников поновее, насколько это было возможно при условии, что последний раз учебники закупались лет пять назад. Надо будет тонко намекнуть ректору, что еще год, и учебниками адепты смогут пользоваться только в читальном зале. Но это потом.
Оформив студентам книги, я поставила на стойку маленький колокольчик и пошла в кабинет. В принципе, можно было бы забрать учетные книги и будущие карточки и работать за стойкой, но там нельзя так же удобно разложиться, как на большом столе. Войдя в комнату, нахмурилась. То ли мне кажется, то ли книги лежат немного не так, как было? Впрочем, я вполне могла зацепить их подолом и сдвинуть, когда уходила. Дурная привычка носиться по помещениям. Сколько раз уже налетала на углы столов и кресел. Ноги все в синяках. Спасибо, мама не видела, а то пришлось бы объяснять, что ее дочку никто не обижает, просто она периодически в повороты не вписывается. И все равно не поверит, пришлет кого-нибудь из старших с проверкой. А это чревато, прежде всего, для академии. Ну и душевного равновесия ректора.
Не успела я сесть за стол, как раздался звон колокольчика. Вздохнув, я поспешила к стойке.
– Мисс Харпер, – магистр Эвандер выглядел довольно озабочено, – скажите, вы перекладывали книги на моем столе?
– Нет, – делать, мне что, ли больше нечего, добавила мысленно.
– А… никто не заходил в читальный зал после моего ухода?
– Магистр, вы уходили последним, – напомнила я. – Я лишь проверила, чтобы чернильница была закрыта, свет погашен. Если бы я что-то поправила на столе, то не стала бы скрывать это.
– Странно, – он задумчиво посмотрел поверх моей головы. – Дело в том, что я разложил их специально, те, где почти нет ничего по интересующим меня вопросам наверх, и те, которые стоит вдумчиво изучить находились внизу. Сейчас же стопка перемешана.
Я тут же вспомнила о каталожных ящиках и сдвинутых тетрадях. Неужели здесь и в самом деле кто-то был? Но как такое возможно? Запасные ключи, разумеется, есть, и не только у меня. Но уборщица заранее предупреждает о своем визите, к тому же гоблинша не умеет читать, ректор предпочитает присылать секретаря. А кто бы еще мог взять ключи из шкафчика в кабинете секретаря, я не представляла. Может, миссис Грайс возвращалась, но она бы оставила записку.
– Мисс Харпер, – магистр что-то говорил, но я, видимо, не слышала, задумавшись. – Кристина!
– Простите, магистр, я просто думала, кто мог зайти сюда в мое отсутствие, – выдавила я из себя. – Полагаю, что миссис Грайс просто не предупредила меня о визите уборщицы, – да, точно, я же только вышла из отпуска, а старушка вполне могла забыть мне сказать. Тем более что день был насыщенным.
– Да, наверное, – согласился со мной магистр, о чем-то задумавшись. – Эта гоблинша просто помешана на чистоте. Видимо, решила как следует протереть стол, который, по ее мнению, могли испачкать всеми способами, начиная со следов от пальцев, заканчивая расчленением трупа.
Мы рассмеялись. А я почувствовала, что дышать сразу становится легче. В самом деле, кому в голову взбредет лезть в библиотеку. Было бы что грабить. Нет, разумеется, в хранилище есть и закрытый фонд, книги из которого выдаются с письменного разрешения ректора, причем только преподавателям и адептам последнего курса. Но туда никто давно уже не ходил. А каталожные ящики, журналы поступивших книг и, тем более, те, что лежат на столе магистра Эвандера, не содержат ничего секретного. Любой человек может купить эти книги в магазине без каких-либо документов. Толку, конечно, никакого не будет, но мало ли какие пунктики у людей бывают. Я вот фантики от конфет долгое время собирала, причем только от тех, что съедала сама.
Да, скорее всего, это была уборщица. С нее станется выдвинуть ящик, если покажется, что там какое-то пятно, а потом оставить, чтобы влага высохла. Про передвинутые книги и тетради и говорить не стоит – соберет и положит так, чтобы не мешало именно ей, а остальные потом переделают. Так что можно успокоиться и продолжать работу.
Магистр отправился изучать дальше свой заказ, а я, убедившись, что дождь не думает прекращаться, напротив, полил сильнее, вернулась в свой кабинет работать. В ближайшие часы адептов можно не ждать, они и по хорошей погоде сюда редко ходят, а уж под дождем только в столовую и свои корпуса.
В следующий раз меня отвлек свалившийся на стол вестник. С вощеной бумаги стекала вода, но текст послания расплыться не успел. Я развернула подобие птички, в которое складывала вестники миссис Грайс. Женщина сообщала, что у нее прихватило поясницу и сегодня она не придет. Впрочем, этого я и ожидала. У нее всегда в такую погоду болит спина. А приписка внизу, что сырая погода продержится еще несколько дней, показывала, что все серьезно. Ну да ничего, в прошлом году я месяц одна работала, и не умерла. Хотя студенты шли толпами, сессия как-никак. А сейчас ничего серьезного. Разве что об обеде придется заботиться заранее. Отправив послание в пустую корзинку, лишний раз намекавшую, что уборщица была, вернулась к прерванной работе.
Дождь то ослабевал, то с новой силой начинал проверять прочность окна. Я несколько раз прерывалась и подходила посмотреть, что твориться снаружи, но не было ни малейшей надежды на просвет. Если проблема обеда еще хоть как-то решалась, то добираться до комнаты мне предстояло в туфельках по грязи и лужам под ливнем. А плащ, зачарованный отцом, равно как и ботинки остались в комнате. Утром хоть и было пасмурно, но солнышко проглядывало. Во всяком случае, такого ужаса ничто не предвещало.
Собственно, на тот момент я активно размышляла, хочу я есть или можно еще немного поработать. По времени стоило отложить записи и выпить чаю. Но от мысли, что и ужин будет состоять из пирожково-бутербродного меню, аппетит пропадал напрочь. С очередным вздохом я отошла от окна и уже собралась с духом, чтобы вернуться к работе, как меня вновь позвал магистр.
– Мисс Харпер, – облокотившись о стойку, он, судя по всему, уже несколько минут наслаждался зрелищем «Кристина в раздумьях».
– Да, магистр Эвандер, – вроде у меня был запас книг, если он с теми успел разобраться.
– Вы не собираетесь на обед?
Только чудом мне удалось сохранить спокойное выражение на лице.
– К сожалению, миссис Грайс не здоровится, так что мне придется обедать на рабочем месте, – а даже, если бы я и могла уйти, то точно не стала бы, поскольку из столовой меня Яриса уже не отпустила бы, добавила я мысленно. – Вы можете идти, ваши книги останутся в неприкосновенности.
– Да, конечно, – он несколько минут сверлил меня взглядом словно хотел еще что-то спросить, прежде чем оторваться от стойки и уйти.
Пожав плечами, я вернулась к работе. Собственно, работать абсолютно не хотелось. На счастье, мне оставалось несколько страниц до конца очередного сборника. Быстро проглядев статьи и сделав соответственные записи, благо все совпадало с указанным авторами описанием, я потянулась и прошла в подсобку. Чайник уютно запыхтел, повышая настроение, а в баночке нашелся любимый чайный сбор. Изучив хранящиеся запасы, нашла сушеные яблоки и смородину. Хотелось бы свежих, да в десерте Ярисы, но чего нет, того нет. Это тоже не плохо.
Стук дождя в подсобке был слышнее – комнатка была угловой. Капли попеременно стучали то в одно, то в другое окно, в зависимости от того, дул ветер, или нет, навевая дрему. Хотелось оказаться в своей комнате. Я накрыла небольшой столик и забралась с ногами в кресло. Обняв ладонями чашку, поднесла к лицу и вдохнула запах трав и фруктов. Сразу вспомнилось детство, бабушка, учившая меня основам магии. Увы, именно тогда и выяснилось, что у меня к ней нет способностей. И именно бабушка помогла мне принять себя такой, какая я есть, не считать отсутствие способностей недостатком и научила добиваться поставленных целей.
Вспомнился деревянный дом, выстроенный дедом на берегу речки, в стороне от деревни, лишь потому, что вид с того места нравился бабушке. Лес, куда ходили за грибами и ягодами. Ноги то утопали во мху, то по колено были испачканы пыльцой. Кусты черники и голубики вырастали мне по пояс. Болото с лягушками, где собирали клюкву под звон комаров и кваканье жаб и лягушек. Мы ловили последних в детстве и целовали, думая, что они превратятся в принцев и принцесс. Я позволила себе улыбнуться. Жаль, в этот раз не получилось съездить к бабушке и деду – им пришлось срочно уезжать, получив какое-то задание от министерства. Значит, поеду зимой. Пусть на недельку, но вырвусь к ним.
Не знаю, сколько я так сидела, погруженная в воспоминания и мечты. Наложенная на чашку магия не давала жидкости остыть полностью. В реальность меня вернула тишина. Дождь не закончился, нет, он продолжал шуршать за окном, но ветер стих, и я больше не слышала стука капель по стеклу. Бросив взгляд на часы, вздохнула и приступила к обеду. И так засиделась дольше, чем планировала. Пусть у меня сегодня только один читатель и жалобы ректору он писать не станет, но давать лишний повод для язвительных фразочек в свой адрес не хотелось. Поэтому я быстренько разделалась с обедом и поспешила покинуть подсобку.
На стойке стоял небольшой пакет и лежал листок бумаги с запиской, что сия упаковка адресована мне. Заглянув внутрь, к своему удивлению обнаружила там несколько коробочек с печатью Ярисы. Вряд ли сама орчанка пришла сюда с целью накормить голодную деточку, снабжающую их книгами. Получается, что принести его мог только один человек. Я покосилась в сторону читального зала и, разумеется, ничего не увидела, поскольку стол магистра стоял немного в стороне. Вот и думай теперь, то ли магистр сам решил позаботиться о голодной мне, то ли девочки, узнав, что он сюда направляется, побеспокоились. Ну да ладно, без ужина не оставили, и то хорошо.
С заметно улучшившимся настроением я вернулась к работе. То ли чай, то ли пакет, занявший место в сумке, то ли все вместе, но дело продвигалось. А, может, просто статьи были куда интереснее, чем в предыдущих сборниках. Я настолько увлеклась, что от работы меня в очередной раз отвлек звук колокольчика.
– Мисс Харпер, мне, конечно, приятно, что вы не выгоняете меня из зала, вопреки обыкновению, но я не собирался караулить вас всю ночь, – обрадовал меня магистр.
Бросив взгляд на часы, я обнаружила, что уже полчаса, как должна была закрыть помещение.
– Благодарю, магистр, – с трудом удержала на лице вежливое выражение, не позволив вылезти удивлению.
Отдав ему карточку читателя, выпроводила за дверь и принялась быстро наводить порядок в зале. Собственно, пронеслась по помещению, как ураган, убедилась, что окна закрыты, задернула шторы, дернула дверь в хранилище – захлопнута, вернула ключи в ящик стола, где они обычно лежат. Свой стол решила не трогать, только переложила сделанные книги за стойку. Когда придет магистр – запишу на него и отдам. Пусть изучает. Бросив последний взгляд за окно, погасила свет и вышла в коридор. Ключ мягко повернулся в скважине, и я, подергав для надежности дверь, пошла на выход.
Дождь немного стих, но все равно приятного было мало. Гравийные дорожки размыло, и, чтобы попасть в корпус для преподавателей и персонала, пришлось идти в обход мимо стадиона, а потом между студенческими корпусами. Мраморные плиты были скользкими от воды, и я только чудом держалась на ногах. Ну, что делать, если в гардеробе каждой уважающей себя представительницы прекрасного пола обязательно имеется обувь, в которой удобно сидеть, а вот передвигаться уже не очень. Мои лодочки на шпильке относились как раз к этой категории. Купила я их, поддавшись на уговоры сестры, после чего уже несколько раз прокляла все на свете. В них действительно было удобно сидеть или ходить по помещениям, а на улице они превращались в орудие пыток. Надо будет завтра отнести их на работу и кинуть в шкаф. А на улицу надевать более удобные ботинки. Пусть страшные, зато зачарованы на все изменения погоды. Даже зимой не скользят, только ноги немного мерзнут в сильные морозы.
Кое-как я добралась до корпуса. Сильно промокнуть не успела, но приятного было мало. Вахтерша-гоблинша покачала головой, но промолчала. А что она могла сказать, если еще утром сама выражала надежду на хорошую погоду. И, судя по полу, видно, что не я одна так попала. Кое-где были потеки воды, а то и откровенные лужи – это с преподавателей, которым не повезло сегодня оказаться на стадионе. Там защита стоит только от заклинаний, чтобы не вырывались за периметр. А погодные условия менять не стали – адепты должны уметь действовать и в жару и в проливной дождь и в снегопад.
По коридорам тоже хватало воды и грязи – многие работники срезали путь через скверы, чтобы быстрее попасть в свои комнаты. Судя по следам возле моей комнаты, кто-то приходил, но не обнаружил хозяйку. Наверное, Шиа забегала, пока я была в библиотеке. Может, заметила, что меня на обеде не было, может, решила продолжить вчерашнюю беседу, но не дождалась и ушла. Ладно, захочет – прибежит еще. Меня же ждет горячая ванная и горячий обед.
Вытащив хранящие тепло контейнеры, я направилась в ванную. Горячий душ, вопреки обыкновению, придал бодрости. Подсушив волосы полотенцем, расчесала их и уложила, чтобы не возится утром. Зато прическа гарантирована. Это только кажется, что библиотекари – этакие серые мышки. Да, нам надо выглядеть аккуратно, но это не значит, что мы должны замотаться в форменные халаты, повязать косынки и так сидеть. Эта одежда у нас для работы в хранилище. В остальное время мы ходим в чем хотим. Главный критерий – выглядеть прилично. Все-таки аудитория у нас разнообразная, и надо учитывать нюансы. К примеру, оборотни северных земель не поймут, если женщина выйдет к ним растрепанной. Сразу будут искать обидчика. И доказать им, что оно само получилось очень сложно. У них с пеленок учат девочек о волосах заботиться. К ним могут прикасаться только мать и муж. Точно также нельзя выходить к равнинным эльфам (да-да, есть и такие) в полупрозрачных блузках или майках. У них так только жрицы богини любви одеваются. Благо миссис Грайс уже не в том возрасте, чтобы этикет нарушать, а я росла в семье магов, у которых обширные связи с представителями различных рас.
С удовольствием натянув любимый домашний костюм, я вернулась в комнату. Теплая ткань бирюзового цвета, удивительно мягкая с изображением пушистого серого котенка на груди. Подарок старших, как и почти все вещи в моем гардеробе. Харперы – известные маги. Даже эти охламоны умудряются получать заказы, за которые платят золотом, причем суммы редко меньше моего полугодового жалованья. Понятное дело, что младшую сестренку, обделенную магическими способностями, балуют все от дедов и бабки до братьев и сестер. Я уже забыла, когда в последний раз покупала себе наряды в магазине готового платья – сестры таскали меня к лучшим портнихам. Если себе они шили только платья на выход, в обычной жизни предпочитая что-то недорогое, все равно долго не проживет, то у меня все было сшито на заказ. Или куплено в дорогих лавках, как этот костюм, да еще зачаровано от грязи, помятости и повреждений. Так что проблемы со стиркой никогда не было – достаточно было ополоснуть вещи в воде, высушить и носить дальше.
Вспомнив о доме, вспомнила и о романе, который надо дочитать, пока сестры где-то пропадают. Ладно Ариана, она к чтению спокойно относится, а Хелени голову оторвет. И ее не будет волновать, что на территории академии она один из пятерых самых нежелательных посетителей. Войдет, несмотря на сопротивление привратника, боевого тролля, прошедшего три кампании, владеющего магией земли, и сменившего полную приключений жизнь на более спокойную в городе на старости лет, при этом сохранившего силы и способности. Хотя, в нашей академии жизнь спокойной только кажется. Решив не усугублять ее еще больше, я взяла книгу и приступила к ужину.
Льерт задумчиво постоял несколько секунд перед дверью. До того, как они встретились с Кристиной Харпер в стенах академии магии, он видел ее лишь один раз, когда приезжал к ее братьям. Тогда девушка была куда больше похожа на своих родственников. Сейчас же оставалось удивляться, куда девался юный чертенок в юбке. Или тот факт, что она никогда не станет магом, так подействовал? Потому что мужчина был неприятно удивлен встречей с этакой фурией.
Впрочем, их противостояние не распространялось на окружающих. Когда магистр в первый раз не выдержал и наговорил лишнего, девушка, вопреки его ожиданиям, не отправилась жаловаться в ректорат, как привыкли поступать другие сотрудники. Но на следующий день уже она высказала несколько шпилек в его адрес. Плюс это подчеркнутое соблюдение правил, которое распространялось только на него. Все это бесило до невозможности. А тут еще ее братья подкинули работенки. И ладно бы только братья. Была еще одна даже не просьба, а очень легкий намек на нее, но от тех людей, отказать которым Льерт не мог. Поэтому надо было думать, как быть дальше.
– Будь мисс Харпер более вменяема, или хоть немного похожа на свою старшую родню, – пробормотал он, спускаясь с крыльца, – было бы куда проще. А тут разве что по голове приложить, связать и отвезти к бабушке. Ведь не знаешь, что тебя через пару секунд ждет.
Вздохнув, он пошел к себе. Стоило подготовиться к новому дню. А ведь у него еще своей работы хватает. У восьмого и девятого курса боевую магию вести, и теорию, и практику, у шестого – огненную. Седьмой в этом году ректор вести взялся, все легче будет. И пока неизвестно, как Румелий теорию у старших потянет. В общем, работа предстоит адская. А еще и мисс Харпер.
Войдя в комнату, Льерт тихо застонал, скинул обувь, прошел в спальню и упал поперек кровати. И не отказаться. Видят боги, он был бы рад, но есть долги, которые требуют оплаты, даже если тебе не говорят, что это она. А у него есть такие долги. Пусть немного, но такое нельзя забыть, и нельзя расплатиться до конца жизни. Он знал, что эти люди никогда не напомнят, что он чем-то им обязан. Но не оказать небольшую услугу, если это в его силах, невозможно. Что ж, он потерпит. Главное, чтобы эти обалдуи быстро разделались со своим заданием.
Хотя, сегодня в течение дня он видел не мисс Харпер, а ту самую Кристину, что однажды встретил. Возможно, все будет не так и страшно. Главное – это договориться с ней как-нибудь. Может, все-таки она прислушается к разумным доводам. То, что она стерва, еще не значит, что дура. Тогда бы тут не работала. Да, сначала он попробует действовать так, словно ему надо прикрывать человека разумного, а если не получится, тогда действительно оглушит и переправит туда, куда сочтет нужным. Улыбнувшись своим мыслям, Льерт потянулся, потом приподнялся на локте, взял с прикроватной тумбочки книгу и приступил к ее изучению. Давно он не занимался с выпускниками. Некоторые знания надо освежить, а то и обновить.
И вновь потянулись привычные рабочие будни. Адепты потихоньку разбирали учебники. Постепенно появлялись новые записи в журналах заказов. Магистр медленно но верно разделывался с книгами, значит, скоро будут новые каверзные запросы. Миссис Грайс через три дня вернулась к работе, что позволило мне выдохнуть. И, что самое главное, дождь закончился. Нет, разумеется, осенняя погода никуда не делась, периодически что-то капало, но преимущественно ночью.
На почту я смогла выбраться только через три недели после возвращения, и то получив предупреждение от Арианы. Сестренка быстро просекла, куда делась книга, и просила вернуть, поскольку Хелени должна вот-вот приехать. Там же значилась и просьба от брата – вернуть то, что он отдавал на сохранение. Собрав все присланное родственниками ненужное добро, я в первый же выходной день отправилась на почту. С учетом того, что пакет был маленьким, я позволила себе выслать все курьерским грифоном. Разумеется, за счет получателей, раз братец попытался втянуть меня в свои авантюры. А в том, что в валявшемся на полке свертке было что-то полученное не сильно законным путем и таящее опасность для тех, у кого этот предмет находится, я не сомневалась. Потому и знать не хотела, что он мне подкидывал.
После визита на почту, я прогулялась по городу, зашла в книжный магазин, где приобрела для себя несколько романов. Прочитаю – отошлю домой сестрам и маме. Перебросилась несколькими словами с продавцом, который сообщил, что не так давно кто-то пытался проникнуть в магазин. Поскольку охрану ставили совместно гномы и наши преподаватели, взлом закончился неудачей. Хотя, ничего особо секретного в магазине нет, просто дорогие коллекционные издания. Но куда большее удивление вызывало то, что соседнюю лавку ювелира, попутно специализирующегося на различных амулетах обошли стороной. Хотя у него защита куда менее сложная, поскольку он доверяет только своей магии, а все остальное ни в грош не ставит. Нет, амулеты он хорошие делает, но его защиту старшие из моей семьи обходили на раз-два еще в первые недели учебы. Не пограбить, а на интерес, возможно или нет. Что уж говорить о профессиональных ворах.
После книжной лавки я наведалась в магазин товаров для рукоделия, где пропала для цивилизованного общества, по меньшей мере, на час. Если бы кто-то из академии сейчас вошел в эту лавку, то удивился разительной перемене, произошедшей со мной. Вместо разумной, правильной и спокойной Кристины Харпер они могли бы наблюдать деревенскую дурочку попавшую на городской базар. Что поделать, это моя большая слабость с тех пор как в четыре года бабушка дала мне в руки спицы и клубок. Ни у одной девочки не было столь нарядных кукол. Всевозможные платья, шляпки, шали, блузки и юбки, брючки и жакеты из хлопка, льна, ситца, шелка, бархата, вязаные из шерсти и тончайших золотых нитей, расшитые бисером или причудливым узором. Благо родители всегда снабжали меня всем необходимым, если оно шло на благо.
Когда кукольное приданое перестало помещаться в третью большую коробку, меня деликатно убедили сменить деятельность. И я начала обвязывать дом. Салфетки, скатерти, подставки под бокалы, тарелки, цветочные горшки и вазы, всевозможные цветы, накрахмаленные кашпо. Все-таки из-за отсутствия магии я училась в обычной школе, где курс предметов был много меньше, а практика и вовсе отсутствовала, не считая занятий домоводством, по которому мне заочно поставили отличную оценку.
Когда и этого добра в доме скопилось великое множество, я переключилась на вышивки и создание украшений. Сестрам завидовала вся женская половина академии, но они так и не раскрыли имени мастера, под угрозой больше не получить ни одного пусть и самого примитивного браслета. Благо это увлечение требовало больше времени, и не успело надоесть мне и завалить наш немаленький домик кучей всего ненужного. Бурчал разве что папа, когда мама ставила в гардеробную новый сундучок.
Вот и теперь я стояла и думала, как коротать свободное время. Это только в начале учебного года скапливается столько дел, что головы не поднять. Но все новинки уже описаны, карточки расставлены, книги отправлены на полки в хранилище. Подарки от благотворителей, в большинстве своем, официально не оформляются. Разумеется, у книг есть номер и карточка, но доступны они только тем, кто в академии работает. Студенты все романы, детективы и прочую подобную литературу покупают сами, еще не хватало и их подобной ерундой снабжать – учиться окончательно перестанут.
– Мне, пожалуйста, вон того толстого кота с мышами, – наконец определилась я с выбором, решив остановится на вышивках, – потом тот красивый пейзаж на закате, вот этот с лесным озером, дальше площадь с королевским дворцом и фонтаном, картину с мостом и всю серию ежиков. И упакуйте, пожалуйста.
Продавщица смерила меня удивленным взглядом, видимо, пытаясь на глаз определить, способна ли я расплатиться за заказ. Я лишь прикинула стоимость заказа вытащила из кошелька золотой.
– Что-нибудь еще, – тут же измелилось выражение лица продавщицы на предельно вежливое, показывая, что она готова мне до ночи показывать все, во что я только ткну пальчиком.
– Да, пожалуй, рамки и пяльцы, – я вспомнила, что все для вышивки осталось дома. До этого я развлекала себя вязанием, за что, как сообщила мне потом Шиа, удостоилась прозвища паучиха. Интересно, что адепты придумают на этот раз.
Впрочем, кому-кому а мне до этого дела нет. Как бы за глаза ни звали, отношения у нас с ними ровные. В том плане, что я максимально стараюсь им навстречу идти. И во время сессий дольше работаю, и книги тут же выдаю, а не на следующий день, как принято. Проблем от них я почти не видела. Потрепанные учебники не считаются, это норма академической жизни, без нее никуда, даже на том факультете, где я обучалась.