- -
- 100%
- +
Из лавки я вышла изрядно нагруженной. Впрочем, пакеты были скорее объемными, чем тяжелыми, поэтому я решила по пути заглянуть и в чайную лавку. Миссис Грайс накануне говорила, что туда завезли что-то новое, и я никогда бы себе не простила, если не попробую этот сорт чая. Лавочник, полный мужчина с загорелым лицом приветливо расплылся в улыбке.
– Мисс Харпер, рад вас видеть. Давно вы ко мне не заглядывали, – попутно он вытащил из-под прилавка корзинку с маленькими пакетиками. – Вот, собрал для вас все самое интересное.
– Доброго дня вам, Антуан, – я радостно улыбнулась ему. – А новый сорт не забыли?
– Да как можно? – деланно обиделся он, потом перегнулся через прилавок и тихо, чтобы не спугнуть других клиентов, прошептал, – вообще-то там несколько сортов было. Но только два пить можно. Остальные – словно веник, которым три месяца порог подметал, запариваешь. Запах соответственный. Уж не знаю, то ли в дороге попортился, то ли так и должно быть. Я же первым все новинки пробую, прежде чем большую партию закупать. Так, скажу вам, плевался долго. Это пойло только приняв изрядно чего гномьего пить можно. Хоть и заплатил по серебрушке за порцию, но первый раз в жизни не жалею, мог бы и больше потратить, да потом никакой прибыли не получить.
Да, такое тоже бывало. У нас под видом чая часто пытались продать любую сушеную траву. Опытные торговцы и трактирщики уже давно сначала брали на пробу по маленькому пакетику, а потом уже закупали большую партию. А были и такие, кто прельщался на невысокую цену. А потом адепты с факультета лекарей и травников бегали по городу, опрашивая тех, кто имел несчастье купить эту смесь, да устанавливая, что за гадость привезли. Несколько раз мошенники попадали под арест, а одного казнили – тогда несколько человек отравилось насмерть. После того случая старались, чтобы при таможне всегда дежурили маги из травников, обычно один опытный и один адепт старших курсов, но в их обязанности входило выяснять, не опасны ли ввозимые товары для жизни. А гарантировать, что вам под видом элитного чая не продадут крашенные опилки, они не обязаны. Для этого другие службы есть. Но нет пределов людской хитрости.
Рассчитавшись за покупку и посокрушавшись о бесчестности торговцев, я, наконец, отправилась домой, то есть в свою комнату в академии. Ноги уже гудели, а желудок настойчиво требовал еды, поскольку обед я пропустила.
– Мисс Харпер, – едва я вошла в корпус, окликнула меня наша вахтерша. – А к вам приходили. Молодой человек. Такой неприметный. Роста среднего, волосы русые, лицо неприметное такое.
– Спасибо, миссис Трис, – я задумалась, кто же такой неприметный мог приходить. На ум никого не приходило. – А давно приходил?
– Да где-то в районе обеда. Но я сказала, что вы как ушли, так и не возвращались еще, и раньше вечера вас не будет.
– Понятно, – хотя понятно не было ничего. – А он что?
– Поинтересовался, в какие часы вы в комнате бываете, когда вас застать можно. Мол, у него для вас то ли письмо, то ли передача какая-то, и он лично вам отдать должен. Что-то там на ауру завязано.
– Спасибо, миссис Трис, – с этими словами я перехватила пакеты и поспешила в свою комнату.
Вопросом, кто приходил, я промучилась не долго. Ровно до того момента, как заварила себе новый чай. Едва ароматный запах заполнил комнату, я справедливо решила, что найти меня не проблема. Тем более, гоблинша дала ему мое расписание. Надо будет – зайдет в библиотеку и все передаст.
Собственно, двадцать лет под крышей особняка Харперов убили во мне все любопытство, собственно со старшими Харперами связанное. И умирало оно весьма болезненно. Три перелома, сотрясение мозга, а для полноты счастья и вовсе чуть не умерла, когда согласилась забрать у почтальона посылку для брата, и сунула нос в развязавшийся мешочек. Когда через несколько дней меня среди бела дня похитили на людной улице, засунули в карету и увезли незнамо куда, было страшно. Когда заперли в погребе – подступила паника. Но когда оказалась на каком-то жертвенном алтаре, а эти садисты медленно резали мне вены, обещая, что, как только я подробно опишу штучку, находившуюся в том пакете, меня отпустят, я слово себе дала – никогда, даже краем глаза, даже случайно не буду лезть во все их штуки. У меня нет магии, постоять за себя я не могу, значит, стоит забыть о любопытстве навсегда.
После того, как меня все-таки нашли, я уехала к бабушке, а после поступила на библиотечный факультет. Профессия спокойная. Книги, во всяком случае, не пытаются тебя убить, укусить или стукнуть. Ну, если ты не пытаешься вытащить увесистый фолиант с верхней полки, положившись только на свой рост. Тогда, и правда, может весомо приложить по голове. Но это уже вопросы техники безопасности, а не приключения.
В очередной раз отмахнувшись от не самых веселых размышлений, я допила чай, после чего стала готовиться к новому рабочему дню. Для начала выбрала, какого ежика буду вышивать на рабочем месте, пока есть свободное время, потом долго рассматривала одежду. Стояла теплая солнечная погода – бабье лето. Душа просила чего-то легкого, яркого, чтобы последние погожие дни наслаждаться не только теплом и солнышком. После этого долго подбирала под наряд аксессуары и продумывала макияж, чтобы утром не страдать перед зеркалом. Наконец, все было готово, я сходила на ужин, а остаток дня посвятила коту с мышками и книгам, решив, что зря отказалась от новомодного и потому дорогого кристаллопроигрывателя. Обязательно напишу брату, что передумала. С такими мыслями я легла спать, еще не представляя, что со следующего дня я и думать забуду о музыкальных кристаллах.
Утром я проснулась от чириканья птиц за окном. Часы показывали, что у меня есть еще минут двадцать, но солнышко так радостно заглядывало в комнату, а птички задорно перепархивали с ветки на ветку и делили крошки, что оставаться в постели не было никакого желания. Потому я решила не разлеживаться и бодро направилась в душ. После водных процедур, достала подаренное Хелени кольцо и наложила макияж. Зеленые тени идеально подходили под одежду, а при слабом освещении начинали мерцать, придавая загадочности. Ну и, спасибо сестре, мне не приходилось мучиться с кисточками и щеточками – достаточно было представить, что я хочу, произнести фразу и косметика сама ложилась как и куда следовало.
Убедившись, что все вышло именно так, как я хотела, подошла к шкафу и вытащила приготовленную накануне вешалку. Зеленая юбка до щиколоток, к ней блузка на пару тонов темнее. На плечи – пестрый платок. Вместо привычной большой бесформенной сумки – аккуратная, не очень большая. Хватит, чтобы убрать тончайший плащ от дождя – подарок родителей, ключи от комнаты и помаду. Ну и облюбованного ежика. Завершили образ туфельки на среднем каблучке из тончайшей кожи. Шились они при помощи магии и стоили мое месячное жалованье. Но с родней не спорят. Если они платят, остается только носить. Повезет же женам моих братьев. Главное – не совать нос в их дела, зато эти охламоны оденут, обуют, шубы зимой будут на каждый день недели не считая праздничных, украшениям аристократки завидовать станут. Мне бы такого мужа найти. Позавидовав абстрактным невесткам, я еще минут пять покрутилась перед зеркалом, после чего отправилась на завтрак.
В холле находился магистр Эвандер. Я замерла на последнем пролете, в надежде дождаться, пока он уйдет, но, как оказалось, не судьба. Дежурившая в этот день миссис Красс, увидев меня, восхищенно выдохнула. Магистр тут же повернулся, замер на мгновение, после чего поспешил обратно к лестнице. Мне не оставалось ничего иного, кроме как продолжить спуск. Мужчина протянул мне руку, помогая преодолеть последние ступени, после чего тихо прошептал:
– Вы бесподобны, Кристина.
– Благодарю, магистр, – я сделала намек на реверанс, согласно общепринятым правилам вежливости и собралась высвободить свою руку, но этот вредный тип не позволил. Более того, он осторожно коснулся губами моих пальцев, от чего меня словно прошило электрическим разрядом.
– Магистр, если таким образом вы пытаетесь обойти правила и получить книгу из спецхрана, не предъявляя бумаг, то зря теряете время, – попыталась отшутиться я.
– А если я хочу позавтракать в обществе красивой девушки? – обескуражил он меня. – Признаюсь, давно хотел пригласить вас куда-нибудь, но вы не даете и слова сказать, переводя все на работу.
– Боюсь, я не тот человек, который может составить вам интересную компанию, – я намерено постаралась избежать слова приятную.
Магистр только улыбнулся, после чего повел меня завтракать.
В связи с утренним временем в столовой было пусто. У многих преподавателей уже начались занятия. Работники всевозможных отделов, точнее работницы, пили чай у себя в кабинетах, перемывая косточки дамам из соседних комнат. Мужчины занимались примерно тем же, только в привратницкой или дворницкой.
Увидев меня с магистром, Эрлишка сделала большие глаза, но промолчала. Только чему-то заулыбалась. Еще одна сводня на мою голову. Мало мне миссис Грайс и Шианы, которые хором твердят, что Льерт Эвандер просто неровно ко мне дышит, вот и цепляется по пустякам. Прям первый класс сельской школы, когда мальчики дергают понравившихся им девочек за косички.
Забрать заказ мне не дали. Магистр лишь поинтересовался, что я буду, после чего подвел меня к столику, надо отметить, моему любимому, помог сесть, после чего отправился к раздаче. О чем они говорили с Эрлишкой, я не слышала, но когда передо мной поставили поднос, там было все то, что я просила, плюс стакан свежего сока и пара пирожных. После магистр принес и свой завтрак, состоявший из омлета с хлебом, беконом, помидорами и перцем, гренок с паштетом, сока и большой чашки кофе.
Какое-то время за столиком царила тишина. Я смотрела исключительно в свою тарелку, стараясь не думать о неожиданном сотрапезнике. Внезапно магистр прервал повисшее молчание.
– Чем сейчас заняты ваши родственники?
– Родственники? – я не смогла сдержать удивление.
– Точнее ваши братья, Динар и Маркус.
Я поежилась. Ведь только вчера я отправила Марку его сверток.
– Кристина, – магистр продолжал сверлить меня взглядом.
– Не знаю, – честно призналась я. Теперь лицо мужчины выражало смесь удивления и раздражения, потому я поторопилась пояснить. – После того, как меня чуть не использовали в качестве ритуальной жертвы, пытаясь выяснить что-то об их делах, я предпочитаю держаться в стороне от всего, что связано с работой семьи. Такие уроки усваиваются раз и навсегда.
– Прости, – его рука ласково накрыла мою. – Я не знал.
– Все в порядке, – я заставила себя улыбнуться, хотя по позвоночнику прошел холодок. – Это было достаточно давно.
– Теперь понятно, почему ты выбрала библиотеку, – тихо произнес он. – Хотя девушке с твоей внешностью даже без магии открылись бы почти все двери.
– Предпочитаю спокойствие. И должен же в нашей сумасшедшей семейке быть хоть кто-то адекватный.
Я подняла глаза и посмотрела на сидевшего напротив мужчину. На лице его была ласковая улыбка. И было это до невозможности странно. Словно рядом со мной не прежний боевой маг с доминирующей огненной стихией, которая плескалась в его глазах, когда мужчина гневался, цеплявшийся по делу и без дела, а совершенно другой человек. Странно и, почему-то волнительно. Ведь, если бы не его постоянные цепляния, этот мужчина мог бы мне понравиться, если быть честной с самой собой.
– Магистр…
– Льерт, – поправил он меня.
– Льерт, – странно было называть по имени того, кто еще недавно вызывал только раздражение, – а к чему этот разговор. Моей семье что-то угрожает?
– Семье, – он задумался, – нет, им ничего не угрожает. Мне куда больше жаль тех, кто выступит против них. Но до меня дошли слухи, что мои лучшие ученики взялись за дело, где против них выступают весьма опасные люди.
Я в который раз за время общения с магистром лишь чудом сдержала удивление. Нет, я знала, что преподаватели всегда беспокоятся за своих учеников. Но слышать нечто подобное в отношении того, кто регулярно трепал нервы всем сотрудникам академии, было, по меньшей мере, неожиданно. А потом мне стало страшно. Вдруг та вещь, которая несколько дней находилась у меня, была нужна Марку раньше. Или тот человек, который меня не дождался, передавал просьбу о помощи, и теперь поздно.
– Кристина, что с вами? – забеспокоился магистр.
– Ничего, – я осторожно взяла стакан и медленно выпила сок. – Просто волнуюсь за братьев. Обещаю, если мне станет известно хоть что-то, сразу сообщу вам.
– А я обещаю, что не оставлю их без помощи, – улыбнулся мужчина.
– Спасибо, – я заставила себя улыбнуться, после чего вернуться к завтраку, что было не так просто под внимательным взглядом мужчины. Какое-то время пыталась есть, потом не выдержала. – Что-то еще?
– Неужели мне запрещено просто смотреть на красивую женщину, – удивился магистр. Вот только я видела, что на этот раз его удивление не искреннее и продолжила в ответ сверлить его взглядом. – Да, вы правы. Я подозреваю, вы знаете несколько больше, чем озвучили.
– Да? – я чуть наклонила голову к плечу. Перескоки магистра с ты на вы, резкая смена обхождения. Да что же, демоны возьми и его и моих братьев, происходит?
– Я понимаю, что вы стараетесь не лезть в дела семьи, но сейчас не тот случай. Кристина, я прошу, если тебе дорога жизнь братьев, рассказать все, что ты знаешь. Пусть это будет выглядеть бредом, пустыми подозрениями, но если я буду иметь хоть какое-то представление об этом деле, я смогу помочь. В противном случае можно упустить время.
– Клянетесь? – сорвалось у меня прежде, чем я сообразила, о чем прошу.
– Клянусь памятью матери, – тихо произнес он. И пусть это была не та клятва, которую принято давать среди магов, было в голосе мужчины нечто, заставлявшее понять, он сделает все, что обещает и даже больше.
– Думаю, вы знаете, что на время отпуска я уезжала домой, – начать пришлось издалека, но иначе не объяснить всего. Магистр лишь кивнул. Сейчас передо мной сидел огненный маг, готовый приступить к делу, как только узнает суть вопроса. – Обычно, родня перед отъездом имеет привычку подкидывать мне кучу всяких амулетов, зелий и прочего барахла, на которое я бы иначе и смотреть не стала. А так, тихонько суют в чемодан. В этот раз, помимо стандартного набора, там был пакет от Динара и записка.
– Что за пакет? – тут же последовал ожидаемый вопрос.
– Небольшой сверток. Обычная ткань, скрепленная воском. Никаких печатей. Возможно, есть магия, чтобы точно никто не открыл. Рядом была записка. Дин просил подержать эту штуку у себя хоть неделю, прежде чем вернуть ему или Марку.
– И вы?
– Так получилось, что я смогла отправить только вчера, – магистр смерил меня удивленным взглядом, так что пришлось пояснить. – Вы же знаете, после лета многие отмечают пропущенные праздники, и есть приглашения, от которых невозможно отказаться. Поэтому со дня приезда у меня не было возможность даже подойти к воротам.
– И три недели посылка от вашего брата валялась в твоей комнате. Что ж, это хорошо, – Эвандер вздохнул. – Ты не трогала ее?
– Только пакет, в котором лежал этот сверток и записку. Могла случайно коснуться упаковки, когда доставала бумажку, – сама я уже не была уверена, касалась я той штуки или нет. – Не открывала – это точно.
– Хорошо, – он улыбнулся. – Ты даже не представляешь, насколько тебе повезло. Но у меня будет одна просьба, постарайся какое-то время не покидать территорию академии. Если тебе что-то понадобится, найди меня.
– Неужели все настолько…
– Не знаю, – что-то в его взгляде неуловимо изменилось. – Не хочу тебя запугивать, но может статься, что в этот раз с тобой может произойти нечто куда хуже, чем ритуальное жертвоприношение. Поэтому повторяю еще раз, без меня никуда. То, что они действуют вдвоем, радует. Но эти два дурня умудрились втравить тебя в очень и очень нехорошее дело. Если у них все получится, в выигрыше останется все королевство, но сейчас игра только началась, и неизвестно, что может произойти.
Мне стало не по себе. Что ж, раз такое дело, лучше терпеть общество магистра. Все же братья отзывались о нем, как о честном и справедливом человеке, когда доходит до дела. А мелочные придирки… Магия не терпит пренебрежения в мелочах. Тем более, сейчас он не придирается.
– Прости, что напугал тебя, – его рука вновь накрыла мою. – Обещаю, сделаю все, что в моих силах, чтобы с твоей головы не упало и волоска.
Я лишь улыбнулась. Что ж, вот теперь я вижу человека, о котором мне рассказывали старшие. Братья с восторгом, сестры с мечтательным придыханием.
Но вместе с тем мне не давал покоя другой вопрос, кой я и озвучила.
– Льерт, я хорошо знаю своих братьев. И знаю, что они бы никогда не поставили под удар других членов семьи, особенно меня, – что делать, приходится лишний раз напоминать магам, что в мире есть и обычные люди. Ну, или не совсем обычные. Просто маги без выдающихся способностей. Или без способностей вообще. Как я, например. – Поэтому я не могу понять, почему они решились на столь опасное дело.
– Кристина, в таких случаях у магов не спрашивают, хотят они заниматься этим или нет. Их просто приглашают в особняк кого-либо из высших аристократов, где они встречаются с весьма высокопоставленной особой. Там им просто ставят задачу, после которой они или получают степень магистра, или, в случае провала, родственники тихо оплакивают своих близких.
Я задумалась. Раз Эвандер говорил об этом так уверенно… Значит и сам он в свое время имел такую вот беседу. Иначе как объяснить, что в его возрасте он стал магистром. Ведь ему, насколько я знаю, только сорок шесть. Для мага – еще юность. Я еще раз, уже с нескрываемым интересом изучала сидящего напротив мужчину. Интересно, что такого он умудрился совершить, что получил степень магистра аж двадцать лет назад. Вроде бы именно тогда он пришел сюда. Как раз, когда Дин поступил на первый курс или немногим раньше.
– Маркиз Аденвальд, – мой интерес был понят верно.
Хорошо, что я сидела, иначе бы точно не смогла удержаться на ногах. Маркиз Аденвальд несколько лет был огромной головной болью для нашего короля. Собственно, королем он стал после восстания, когда законный монарх и его сын были убиты мятежниками. Юный племянник в то время находился на границе, где командовал каким-то корпусом, усмирявшим нежить. Узнав о бунте, он поспешил в столицу, по пути собирая войска. Так что к городу подошла сильная армия. Восстание подавили не без помощи самих горожан, уставших от рек крови, беззакония и пьяных повстанцев. Поскольку других наследников у покойного короля не осталось, именно племянник, спешивший на выручку дяде, и стал новым правителем. А спустя несколько лет появился маркиз Аденвальд. Он объявил себя тем самым принцем, который не погиб, а с помощью надежных людей был переправлен за границу. Почему наследник не появился раньше – этим вопросом задавались практически все жители королевства. И все находили только один ответ – Аденвальд был самозванцем. Вот только за спиной его стояли все южные соседи, прозрачно намекнувшие, если с маркизом что-то случится, и к этому окажутся причастны власти, войска их перейдут границу. Почему они не перешли ее, дабы посадить своего ставленника на трон, оставалось загадкой. Так или иначе, в один прекрасный день маркиз был обнаружен в своем доме мертвым. Следствие вели тщательно, но все указывало на то, что умер он своей смертью. И все это произошло двадцать лет назад. Меня тогда, в силу возраста, куда больше волновали куклы, чем политика. Зато родители помнили прекрасно. И потом рассказывали мне то, о чем умалчивали книги.
Наверное, все это отразилось на моем лице, поскольку магистр перегнулся через стол и тихо, едва шевеля губами, пообещал:
– Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, – и улыбнулся.
А я поймала себя на мысли, что мне нравится его улыбка. Следующей мыслью было, что пора бы и честь знать. Все-таки я тут работаю, а не строю глазки симпатичному мужчине. Так что я лишь кивнула в ответ и поспешила закончить с завтраком.
Едва я отодвинула пустую тарелку, магистр первым поднялся, после чего помог встать мне. Такое обхождение было для меня в новинку. Братья себя ухаживаниями за нами не утруждали, а кавалеры рядом со мной не задерживались, выбирая девушек менее занятых учебой.
До библиотеки мы добрались без приключений. Со стороны стадиона доносились громкие крики – у кого-то шла тренировка. В скверах уже собирались кучки молодежи, предпочитавшей коротать перерывы между занятиями на солнышке, пользуясь последними погожими деньками. Я уже понадеялась, что этот день будет спокойным, и, как всегда, ошиблась.
В библиотеке было людно. Студенты активно обследовали каталог. Миссис Грайс молчаливо следила за ними, не вмешиваясь в процесс поиска. Что ж, правильно. Пусть сами учатся получать информацию. Маги не только колдовать должны, но, в первую очередь, работать мозгами. Для остальных есть менее престижные учебные заведения, где готовят прислугу и рабочих. Увидев нас с магистром, женщина лишь покачала головой, старательно пряча улыбку. Впрочем, довольное выражение все же проступила на ее лице. Я лишь закатила глаза к потолку и пошла в подсобку. Льерт молча проследовал в зал к своим книгам. Насколько я помнила, занятия у него сегодня со второй половины дня. Сначала с одним из курсов, а вечером со своими адептами.
Я оставила сумку в шкафчике и вернулась за стойку. Почти сразу же к нам подошло несколько студентов с заявками. Пробежав глазами бумаги, открыла журнал.
– Завтра после обеда, – сообщила ребятам, выписывая номера билетов.
В результате полдня я крутилась принимая заказы. Потом поспешила в хранилище, чтобы к середине дня разобраться хоть с частью. В результате пропустила тот момент, когда магистр ушел. Впрочем, обед тоже пропустила. Если бы не миссис Грайс, оставаться бы мне и вовсе голодной, но старушка чуть ли не силой выпроводила меня из помещения библиотеки.
В столовой опять было пусто. Эрлишка с радостной улыбкой выдала мне суп, обещав принести второе чуть позже.
– Ну, рассказывай, – поставив поднос, орчанка плюхнулась передо мной на стул, который еще утром занимал магистр.
– Что рассказывать? – не поняла я.
– Все, – конкретизировала эта вредина.
– Все не расскажу, – ответила в тон ей. – Я столько не знаю, да и времени мало.
– Тьфу на тебя, Крис. Про магистра рассказывай. Ты же только позавчера его убить хотела, а сегодня такая милая парочка ворковала.
– Да мои умные братцы во что-то влипли, вот он и узнавал, – я равнодушно пожала плечами. Мол, было бы о чем беспокоиться. Хотя у самой мелькнула предательская мысль, что я была бы рада, если бы дело было не только в этом.
– Понятно, – девчонка немного расстроилась. Ясное дело, уже вообразила себе романтическую историю в духе любимых ею романов. Это только кажется, что орчанки лишь немногим уступают мужчинам. Разумеется, они, при необходимости, и племя в бой повести могут, и оплеуху зарвавшемуся адепту отвесить, но внутри очень ранимые и любят красивые истории о любви. – А я уж было думала…
– А ты не придумывай, – не сдержалась я, после чего решила перевести тему. – Не знаешь, кто из преподавателей лютует, а то у нас нашествие сегодня какое-то.
– Хм… – девушка задумалась. – Нет, вроде никто не говорил ничего. А по книгам не понятно?
– Увы, – вздохнул я. – Там такие вопросы, что можно к разным школам отнести.
– Десерт? – уточнила девушка, когда моя тарелка опустела.
– Нет, – мужественно решила я и вздохнула. – Некогда. Там заказов… И куда я завтра всех рассаживать буду?
– Удачи, – Эрлишка подхватила посуду и поспешила на свое место.
Я посмотрела ей вслед, после чего тоже отправилась работать дальше. Вот вам и ежик. Поспешила я брать с собой вышивку. С такими невеселыми мыслями я входила в библиотеку, даже не догадываясь, что события дня были цветочками, а ягодки ждали меня вечером.
Из библиотеки я выползала, ощущая себя выжатым лимоном. Но при этом испытывала чувство удовлетворения. Из двух сотен заказанных книг к выдаче было готово сто восемьдесят три. Остальные семнадцать адептам предстояло отвоевывать у магистра, который почему-то не спешил с ними расставаться. Впрочем, это уже не мое дело – пусть сами между собой разбираются. Также присутствовало желание прибить того преподавателя, который устроил мне столь активный рабочий день.
Впрочем, теплый ветерок, заигравший с моими прядями, резко улучшил настроение. Я несколько минут просто стояла на крыльце, наслаждаясь погодой, восстанавливая внутренний покой. Лишь когда жажда крови отступила, сделала несколько шагов, спускаясь со ступеней, после чего свернула на гравийную дорожку сквера.
На параллельной тропинке девочки с младших курсов растянули веревочку и теперь внимательно следили, не ошибется ли попрыгунья, чтобы тут же сменить ее, отправив в конец очереди. Мальчишки лениво перебрасывались мячом, с завистью поглядывая то на девчонок, забава которых не могла закончиться разбитым окном в административном корпусе, то на стадион, где огненный маг продолжал что-то показывать адептам, тем самым мешая молодежи предаться любимой забаве.