Как не стать невестой принца

ПРОЛОГ

– Леська! Леська!!!

Я кубарем скатилась с лестницы, ведущей в башню. Если брат увидит, что я туда залезала, нотации мне придется слушать до следующего новолуния. Отряхнула платье и бегом поспешила на зов.

– Бегу, бегу. Чего звал?

– Явилась. Я тебя по всему замку разыскиваю, – Оливер, мой старший брат, по совместительству лорд Таунсенд, хотя какой из него лорд, внимательно оглядел меня. – Леська, тут дело такое. Мы можем решить проблему с долгами. Ну, или хотя бы частично решить. В общем, вот.

И он протянул мне афишу, где сообщалось, что через месяц в стране начинается конкурс невест с целью подобрать достойную партию принцу. У соседей девушек подходящего возраста, как назло, не было – или совсем дети, устанешь ждать, пока вырастет, или уже в таком возрасте, когда в жены наследным принцам не подходят, но вполне годятся для браков со всякими местными лордами. Вот и пришлось выбирать из своих. Да только не из всяких семей высшей аристократии, кои все между собой каким-то образом родня и каждый имеет право, случись что, на престол претендовать, а начиная с дворян средней руки. Ну и таким, как мы, нищим, тоже разрешалось счастье попытать. Был бы титул. В нашем случае – это то единственное, чем мы могли похвастаться. Ну и замком, который пока еще не развалился, но мы бы не удивились, посыпься в один прекрасный день на наши головы камни.

Да, предложение выглядело заманчиво. В первую очередь потому, что всем участницам данного действа выплачивалась приличная сумма, так сказать, на содержание. При условии, что мне много не надо, большая часть останется у меня. Потом предполагались дорогие подарки. Ну а что могут подарить? Обычно это украшения, причем такие, что мама дорогая. Никакой художественной ценности. Просто золото или серебро и много камней разных размеров. То есть, продать будет не жалко. Ну, понятно, если что-то совсем понравится, можно оставить. Опять же, одежду шьют бесплатно, кроме украшений для бальных платьев. Их стоимость из казны не оплачивается. Но мне ничего такого и не надо. Обойдусь без дорогих кружев и камней.

Мысленно я ужаснулась. Это ж в какую меркантильную особу успела превратиться за четыре года, что прошли после смерти родителей. Тетушки, к коим я иногда выбиралась погостить, дружно заявляли, что от меня потому женихи и бегают, что все мысли только о деньгах. Хотя, мне больше казалась правдивой моя версия – бегали они от бесприданницы, коей я являлась с недавних пор.

К сожалению, родители не умели считать деньги. Отец, барон Таунсенд, любил шикануть, устраивал пышные пиры, балы, охоты, часто мы выезжали в столицу, где родители весело проводили время. Нет, нас тоже развлекали, но в силу возраста развлечения эти были не так дороги. Как оказалось, большая часть увеселений, равно как матушкины наряды, услуги портних, парикмахерш и многое другое делалось в долг. При этом отец и сам помогал часто другим людям незначительным суммами, поэтому расписки не брал. А оно бы нам очень пригодились. Возможно, нам бы удалось выпутаться из этой ситуации, поскольку отец уже начал поглядывать в расходные книги и что-то говорить по поводу управляющего, но беда пришла, откуда не ждали.

Мы с Оливером гостили у тетушек и должны были ехать в столицу, чтобы представить меня свету, когда пришло страшное известие. В городе, где находились родители, началась эпидемия чумы. Вместо столицы мы поспешили в наше имение, поскольку оно на тот момент было наиболее безопасным местом. Понятное дело, вместе с тетушкой Розой и тетушкой Беллой. А спустя месяц пришло страшное известие – родители умерли. И мы с братом остались один на один с кредиторами или их наследниками. Все земли, которые можно было продать, были проданы. Та же участь постигла почти все драгоценности, кроме тех, что достались нам еще от прабабушки, их я успела надежно спрятать. С молотка шло все: лошади, псы, кареты, мамины наряды, отцовские костюмы, столовое серебро, большая часть мебели и картин, даже особо редкие растения. И то этого с трудом хватило, чтобы покрыть около половины отцовских долгов. Тогда неотчуждаемые земли были переданы в управление специально назначенному из дворца человеку. Он занимался вопросами арендаторов, наймом рабочих, продажей урожая, а мы лишь получали фиксированную сумму, на которую должны были как-то существовать весь год и содержать старый замок с прислугой. В эти дела управляющий не лез.

Тетушки помогали нам, как могли, но много ли могут две старые женщины, дети которых вышли замуж, а мужья скончались. Они и сами чувствовали себя приживалками, ютясь в небольшом коттедже с горничной и кухаркой, который сняли им дети, а к нам переезжать отказывались только потому, что не хотели отнимать у нас последние медяки.

Поэтому идея участвовать в отборе не казалась мне чем-то из ряда вон выходящим. Становиться женой принца я не собиралась. Зачем мне жених, который меня лет на десять старше? А вот подзаработать на этом хоть сколько-то, познакомиться с нужными людьми, я бы не отказалась.

– Лесь? – Оливер нетерпеливо переступал с ноги на ногу. – Ну, что думаешь?

– Думаю, что можно попробовать, – озвучила я свою мысль. – Тут что написано? Каждой участнице, прошедшей в следующий этап, причитается некая денежная сумма и подарки. А это как раз то, что нам надо. Думаю, этапа три-четыре я продержусь.

– А победительницей стать не хочешь? – попытался подначить меня брат, но по его интонации я понимала, сказал он это потому, что иначе не мог.

– Да ну, какая из меня королева, – так же дежурно отмахнулась я.

– Угу, за державу страшно.

Мы рассмеялись, после чего я отправилась в комнату, прикидывать, что из платьев выглядит относительно прилично для появления в столице. На отбор тоже надо было попасть. Сомневаюсь, что они возьмут девицу в лохмотьях, даже если она какая-то там графиня. Мы, хоть и не самые знатные, а сейчас так вообще забытые, но я пока еще именуюсь баронессой Таунсенд в силу происхождения. А баронессе не пристало выглядеть замарашкой. У меня могут быть немодные платья, они могут быть пошиты из не самой дорогой ткани, но они должны выгодно подчеркивать все достоинства мое фигуры, благо природа не обделила ни ростом, ни сложением. Большие карие глаза с пушистыми ресницами, алые пухлые губы, густые каштановые волосы. Да и в остальном, как заверяла меня тетушка Белла, все так, как мужчинам нравится.

Все, да только наряды у меня были такие, что годились для сельской ярмарки. И украшения и под стать. Самые лучшие – те, что после торгов подарили тетушки. Серебро с горным хрусталем, должны подходить к любому наряду. С тоской вздохнула, после чего позвонила, вызывая служанку, и принялась вытаскивать наиболее приличные платья, юбки, блузы и прочее, что может пригодиться в столице в первые дни.

– Вызывали, мисс Таунсенд, – появилась одна из немногих оставшихся в доме служанок. Увы, содержать полный штат прислуги мы не могли. Потому пришлось расстаться с большим количеством верных людей.

– Да, Марта, – я с тоской посмотрела на свой гардероб. – Надо собрать несколько приличных комплектов, чтобы без штопок и заплаток на видных местах, и подготовить к отъезду. Надеюсь, хоть один дорожный сундук у нас еще остался.

– Вы уезжаете, мисс? Когда надо будет вызвать возчика?

Ох, об этом я не подумала. Ладно, что-то из моей годовой доли должно было еще остаться. До столицы доберусь. Может, даже переночую не на почтовой станции. А вот как дальше быть – не знаю. Ну да ладно, найду способ кинуться в ноги его величеству с просьбой отправить домой незадачливую баронессу.

Вообще мы старались зря не тратить ту скромную сумму, что нам выделяли на содержание, но иногда случались непредвиденные расходы. В последний раз пришлось вызывать лекаря, чтобы посмотрел оставшихся коров. Без них нам бы пришлось трудно. Так хоть молоко свое, повариха даже умудряется делать немного сыра. А встречи с соседским быком на выпасе помогают экономить на мясе. Главное, чтобы сосед не прознал. Иначе придется ему его долю отдавать. В общем, пришлось отдать часть денег брату, хоть он и протестовал.

Пока я пыталась прикинуть, на что мне хватит оставшихся средств, Марта перебирала мои вещи. Смешно, но именно она лучше знает, что можно взять с собой, а что стоит оставить дома. В этот момент мне на глаза попалась подвода, на которой в замок что-то привезли.

– Марта, – тут же оживилась я, – а что дешевле, крестьян попросить меня отвезти к дилижансу, или возчика нанимать?

– Крестьян, мисс, оно дешевле, да только вам ли на телегах…

– Мне, Марта, как раз мне, – оборвала я ее причитания. Увы, служанка еще матушку мою молоденькой помнила, и очень тяжело принимала все отступления от правил и норм, с которыми нам пришлось столкнуться. Хорошо еще, я не сказала, что придется ехать обычным дилижансом, вместе с обычным людом, который раньше видел таких людей, как я, только через окна карет или дорогих кофеен.

Служанка, недовольно качая головой, принялась собирать вещи, которые мне предстояло взять с собой. Не так много, как я надеялась. Хотя пара платьев, где зашитыми были нижние юбки, она отложила в дорогу. Видимо, все остальное порядком износилось. Что ж, одежду куплю в магазине готового платья, как только появится возможность. Не дорогую, где мне ее потом носить, но чтобы выглядеть прилично. Зачем всем знать, что замок Таунсенд вот-вот упадет на головы оставшимся обитателям. Чувствовала я себя как какая-то самозванка, пробирающаяся на бал во дворец, но выбора не было. Может, жениха себе какого найду. Можно и без титула, лишь бы с нормальным доходом. И, что важнее, домом, которому не требуется ремонт.

***

Все получилось примерно, как я думала. Под бурчание Марты, что негоже юной баронессе на телегах ездить, мой сундучок погрузили на подводу, я простилась с Оливером, устроилась рядом с возчиком, и мы покатили в сторону города. Там я благополучно купила билет на дилижанс в третий класс. Можно было бы и во второй, но я предпочла не переплачивать. Лавка есть, место для багажа найдется. А если кто пристать попробует – черный молотый перец благополучно отваживает таких людей. Главное – успеть воспользоваться. Трястись мне предстояло больше полутора недель, с незначительными остановками на почтовых дворах, чтобы сменить лошадей, вознице и пассажирам перекусить и размять ноги. Да, неудобно, но что делать. В столицу я прибыла уже порядком уставшая, но на конкурс успевала. Там, как и думала, оставила сундучок на станции, а сама отправилась выяснять, что же это за конкурс невест такой.

ГЛАВА 1

Как хорошо, что в столицу нас возили, пусть и не так часто, как хотелось бы. И все равно с непривычки город оглушил. Но это прошло быстро. О дороге я справилась заблаговременно у служителей, когда сдавала свой багаж на хранение, и все равно пойти не туда у меня не получилось бы. Дворец находился в центре города, на холме, и был виден практически отовсюду. Только выбирай улочку и иди по ней, пока не дойдешь. Я и пошла. Идти оказалось не далеко, но утомительно, поскольку улица все время поднималась вверх. Незаметно, но когда я, пройдя несколько кварталов, оглянулась, то поняла, что вижу огороженный высоким забором двор почтовой станции. Выдохнув, направилась дальше.

Улочка, которую я выбрала, оказалась торговой. По обеим сторонам располагались лавки тем или иным товаром. Я с тоской посмотрела на витрину лавки готового платья. Заглянуть бы туда, но сомневаюсь, что мне хватит денег на что-то подходящее, а брать абы что не хотелось, своего достаточно. Так что прошла мимо. Платье на мне относительно новое, одевала его от силы раза три. Так что для регистрации должно хватить. Бумаги все с собой, а они куда важнее каких-то там платьев. И вообще, отметив, как в сторону дворца проехало два простых экипажа и одна пышная карета, решила я, меньше шансов, что меня ограбить решат. А еще подумалось, что родители бы меня тоже отправили на этот конкурс невест, но с иной целью – стать королевой. Не знаю, наверное, тогда бы я постаралась, но за пару этапов до судьбоносного выбора устроила бы так, чтобы меня попросили. Не хочу быть королевой. Мало того, что публичность зашкаливает, так еще и дело хлопотное по самое не могу.

Незаметно для себя я прошла всю улицу и вышла ко дворцу. Мимо проехала еще одна карета и свернула к воротам. Стражи благополучно пропустили ее внутрь. Ладно, попробую и я попытать счастья. Надеюсь, сразу не прогонят. Проверила, в порядке ли волосы, платье, уверенным шагом направилась к воротам.

– Мисс, – остановил меня, хотя я и сама планировала остановиться, один из стражей, – прошу простить, но на территорию допускаются только лица дворянского происхождения. Полюбоваться парком и скульптурами можно в последний день каждого месяца. Вам придется подождать несколько дней.

– И вам доброго дня, – немного язвительно произнесла я. Страж смутился. – Вот мои бумаги. Я – баронесса Таунсенд. Уж простите, что ввожу в заблуждение своим видом, только баронство наше переживает тяжелые времена, а мы с братом вынуждены на всем экономить. А, чтобы потолок на головы не обрушился, прежде всего, на себе.

– Прошу простить меня, леди Таунсенд, – страж смутился окончательно. – Как я понимаю, вы прибыли на конкурс невест?

– Да, все верно, на него, – ну не говорить же, что приехала умолять короля увеличить нам с братом ежегодное содержание, хотя очень надеялась, что смогу обсудить этот вопрос хотя бы с тем же принцем. Должны же нам дать с ним пообщаться, иначе как он решение принимать будет.

– Бумаги в порядке, – сообщил мужчина остальным, – леди, вам надо пройти прямо, а затем подойти в правое крыло. Если надо, кто-то может проводить вас.

– Не стоит беспокоиться, – я убрала бумаги в сумочку, – я была во дворце, где располагается правое крыло и службы, пусть смутно, но помню.

– Прошу, леди, – стражи расступились, пропуская меня на территорию дворца.

Итак, первый рубеж пройден. Но что дальше – вопрос. Может, меня развернут, потому что столь нищим леди не пристало претендовать на руку и сердце его высочества.

– И такие оборванки тоже принимают участие в отборе? – услышала я.

Чуть повернув голову, скосила глаза. По параллельной дорожке шли двое мужчин. Кто именно произнес эту фразу, я не смогла определить, но смеялись над нею оба. Хотелось ответить что-то колкое, но я заставила себя промолчать. Скандал – это то, что мне нужно в последнюю очередь. Особенно, если не знаю, с кем поссорилась. Одно дело – если это придворные или сотрудники министерств, хуже – если они входят в совет лордов. Тогда никакого мне конкурса. Двор старается не ссориться с лордами-парламентариями, соблюдая шаткое равновесие. Пока все споры касаются только новых законов. И никто не станет прикрывать нищую баронессу. Выставят из дворца, спасибо, если билет домой купят. А могут еще и штраф какой наложить.

В общем, я, старательно игнорируя какие-либо шепотки и косые взгляды в свою сторону, добралась до правого крыла, в котором помещались различные управления и ведомства. Лакей при входе вежливо ответил, куда идти. Возможно, он тоже считал, что таким оборванкам, как я, не место на конкурсе, в крайнем случае, прислуживать более состоятельным участницам, но вышколен он был отменно, поэтому понять что-то по выражению его лица не удалось.

Я прошла через просторный холл, поднялась по лестнице и увидела несколько девушек в сопровождении родительниц, нянюшек или камеристок. Я пристроилась в сторонке и принялась осторожно рассматривать собравшихся. Благо отличить потенциальных конкуренток от их сопровождения было просто. Все девушки в светлых платьях, шляпках с широкими полями, лентами и цветами, минимум украшений, все молоденькие, свежие. Я на их фоне в самом деле выглядела нищенкой. Совершенно не модное платье, на голове соломенная шляпка, кои носят крестьянки, поношенные туфли, загорела, руки огрубели. Ногти с трудом удалось привести в порядок. Да, будет странно, если меня не попросят в первые несколько этапов.

В мою сторону тоже обратились оценивающие взгляды. Но долго не рассматривали, быстро понимая, что я не конкурентка, и вообще не понятно, что забыла. Я не переживала. У них свои цели, у меня своя. Поэтому, когда подошла моя очередь, я спокойно прошла в кабинет, где записывали участниц.

– Хм, – удивленно посмотрел на меня мужчина лет пятидесяти, – прошу простить, мисс, чем обязан?

– Баронесса Алессия Таунсенд, – представилась я, протягивая бумаги. – Как вы понимаете, на конкурс.

– Таунсенд, дочь покойного барона Таунсенда, – оживился мужчина. – Да, понимаю, понимаю. Что ж, давайте запишем вас. Условия вы знаете?

– Да, конечно, – покивала я, – будет несколько этапов, точное число которых не сообщается, поскольку некоторые тайные. По итогам каждого некоторое количество девушек отсеивается.

Пока я все это говорила, мужчина, явно хорошо знавший моего отца, кивал.

– Все верно, леди Таунсенд, все абсолютно верно. Кроме того вы получаете небольшую субсидию на покупку всего необходимого, – он извлек из ящика стола мешочек, плотно набитый монетами. – Прошу, распишитесь здесь, что вы согласны с правилами и не будете спорить в случае, если придется покидать конкурс досрочно, И здесь, что вами получено сто золотых.

Я поставила подписи, радуясь, что рука дрожит куда меньше, чем могла бы, когда мне озвучили выделенную сумму. Да мы с братом получаем оба по пятьдесят золотых на год. А тут только на первый этап.

– Скажите, – а вот голос немного осип, – а я могу тратить деньги так, как сочту необходимым, или все расходы должны быть связаны только с конкурсом?

– Абсолютно как посчитаете нужным, – улыбнулся мужчина. – Можете положить в банк, и брать по мере надобности. Лично я бы поступил на вашем месте именно так, леди. На этом вынужден с вами распрощаться, поскольку желающие принять участие в конкурсе все идут и идут. А вас, леди, сейчас проводят дальше. Все участницы живут во дворце, здесь же будут и основные мастеровые: портнихи, сапожники, ювелиры, галантерейщики. Но никто не запрещает обращаться и к тем, кто остался в городе. И, скажу по секрету, первое испытание вас ждет уже этим вечером. Ничего сложного, вы справитесь.

– Большое спасибо за совет, – улыбнулась я, – а за секрет особенно.

Я поднялась, поклонилась, поскольку не могла вспомнить, кто именно это был, но, скорее всего, выше нас по положению. Секретарь уже ждал меня у двери, ведущей на другую сторону кабинета, в параллельный коридор. Мы вышли и пошли в центральную часть дворца.

– Скажите, а как я смогу забрать свои вещи? – поинтересовалась я у провожатого.

– Вам будет предоставлена служанка, – сообщил мне юноша. – Сообщите ей, где именно остался ваш багаж, и она все устроит.

Я только кивнула. Не доверять дворцовой прислуге у меня оснований не было. Да и воровать у меня тоже нечего. Все самое ценное со мной, а то тряпье, которое я привезла, можно было бы продать местному старьевщику в лучшем случае за золотой.

Мы прошли через центральную часть дворца в левое крыло, где, судя по всему, должны были обитать конкурсантки. Там секретаря встречал один из помощников распорядителя всем этим безобразием. Секретарь удалился, а меня проводили в одну из комнат, ту, в которой мне предстояло жить во время мероприятия. Понятное дело, до тех пор, пока я в нем участвую.

– Ваши покои, леди, – поклонился молодой человек и кивнул на шнур звонка, – позвоните, к вам придет служанка и расскажет, что к чему. Я же вынужден вас оставить.

– Да, конечно, – я кивнула, закрыла за ним дверь, после чего дернула шнур.

Ждать долго не пришлось. Я не успела рассмотреть, куда же выходят окна моей комнаты, как раздался стук в дверь, после чего вошла девушка примерно моего возраста.

– Леди, вы звали? – она сделала книксен. – Мое имя Мари, я буду вашей горничной.

– Алессия, просто леди Алессия, – представилась я. – Во всяком случае, ты можешь обращаться ко мне так.

– Да леди, как скажете, но мне надо знать и вашу фамилию. Ведь вас могут спрашивать, да и письма, наверное, будут приходить

– Баронесса Алессия Таунсенд, – со вздохом произнесла я. – А спрашивать меня вряд ли кто-то будет. Кому нужны нищие невесты, приданого за которых шиш да маленько?

Девушка вздохнула. Да, у нее ситуация похожая. Только она если и ищет кого, то своего круга, там все на много проще. В любом случае, работая во дворце, можно что-то отложить. А вот мне даже на работу не устроиться, потому что я почти ничего не умею, а то, что умею, никому не надо.

– Зря вы так о себе, леди, – попыталась возразить мне Мари. – Раз вы здесь, значит, на что-то надеетесь. Может, вы еще и в финал выйдете, а там понравитесь его высочеству и станете королевой.

Я только покачала головой. Рассказывать всем и каждому, что я приехала сюда заработать, а не соблазнять принца, не собиралась. Этак выставят в два счета, и то, что уже выдали, отберут.

– Мари, нам надо будет решить два вопроса, – вместо этого перешла я к делу. – Первое – мой багаж. Он остался на почтовой станции. Конечно, ничего ценного там нет, но не мне раскидываться вещами. Надо бы как-то вызволить его оттуда. И второе – мой внешний вид. Не думаю, что меня обеспечат новыми платьями за считанные часы, поэтому придется покупать готовое. Можешь порекомендовать магазин, чтобы вещи были приличными для девушки моего происхождения, но при этом стоили не как особнячок в пригороде столицы.

– О, это все очень просто. Ваши вещи получат лакеи. Это распоряжение королевы, на станции о нем знают. Не вы одна не забирали багаж. Вечером после ужина передайте мне квитанции, я отдам тому, кого отправят на станцию. А новые платья вы можете купить в швейном квартале. Правда, почти все мастерицы сейчас работают во дворце, но остались некоторые их помощники, которые с радостью вас обслужат.

Я не стала уточнять, насколько можно довериться этим помощникам. Раз их наставников пригласили во дворец, это что-то да значит. Так что я только уточнила, где этот квартал, а заодно и расположение банка. Поскольку переодеваться или делать что-то еще не было смысла, я только поправила волосы, после чего вышла из комнаты. Не потеряться бы, когда вернусь обратно. Ладно, обращусь к распорядителю, где-то да отмечают они, кого куда расселили, чтобы путаницы не возникло. А то поселят какую-нибудь виконтессу, а потом туда же маркизу решат разместить.

На выходе мне вручили небольшую брошь в форме маленькой короны.

– Прикалывайте ее на видном месте всякий раз, как будете покидать дворец, – посоветовал лакей. – Так стража впустит вас обратно без вопросов. В противном случае придется выдержать допрос с пристрастием. Да и нас дергать будут. Вот как немного все успокоиться, тогда можно и без нее обходиться.

Я убрала брошь в сумочку, поскольку все равно планировала возвращаться в другом наряде, после чего отправилась в город.

Швейный квартал оказался недалеко от дворца. Я прошла мимо витрин, присматриваясь к выставленным там вещам. Наконец, остановилась на одной из небольших лавочек, во всяком случае, я надеялась, что цены там будут не так высоки, как в остальных магазинах. Ожидания оправдались, так что я обзавелась парой новых платьев. Одно надела сразу, второе попросила завернуть. Пусть среди леди не принято возвращаться с покупками, ждать, пока его доставят, времени не было. Уже вечером оно мне понадобиться для ужина. Так что выходила я со свертками. Следующей целью прогулки был банк, где я оставила большую часть выданного мне золота.

Закончив с делами, отправилась обратно во дворец, по пути размышляя, чем занять оставшуюся часть дня. Готовиться к испытаниям я не собиралась. Во-первых, если они тайные, откуда я узнаю, оно это или нет. Подозреваю, сегодняшним испытанием должен стать ужин. Значит, надо вести себя соответственно. Ну да, что какой вилкой есть, помню, остальное не важно. Все равно пью я только воду или соки, так что разбираться с бокалами не придется.

Стража на входе только скользнула по мне взглядом, но заметив брошь, пропустила без вопросов. На этот раз я прошла к левому крылу, где и начались сложности. Я не помнила, где моя комната. Даже этаж вспомнить не смогла, потому что вели меня по внутренним переходам, то и дело, поднимаясь и спускаясь. Наверное, так бы я и плутала, если бы не счастливый случай.

– Леди, – услышала я голос, а когда повернула голову, увидела Мари, – леди Таунсенд, позвольте проводить вас.

Я только кивнула, после чего последовала за горничной. На этот раз старалась запоминать дорогу, тем более, ничего сложного не было. Подняться на второй этаж, пересечь картинную галерею, выйти в большой холл. Потом сразу свернуть в левые двери, и там уже большой коридор с комнатами конкурсанток. Как я понимала, пройди я прямо или направо – все было бы то же самое.