- -
- 100%
- +
Лето, жара, какой давно уже не было. Кажется, даже булыжники, которыми дорога перед управлением замощена, вот-вот плавиться начнут. Камилла лениво потянулась, потом снова распласталась по столу. В лучах солнца, пробивавшихся сквозь неплотно закрытые шторы, было видно, как плавают в воздухе пылинки. От жары не помогало ничего. Ни заклинание освежающего вихря, ни холодные напитки, и плотно закрытые и зашторенные окна и легкие ткани одежды.
– Эй, Ками, не спи, замерзнешь, – влетел в кабинет Рой, их эксперт. Кажется, он никогда не заходил в помещение спокойно, всегда двигался стремительно, словно от промедления все преступники успеют разбежаться.
– Тогда я предпочитаю поспать подольше, – едва шевеля губами, заметила девушка, не меняя положения. – Может, хоть так станет легче. Голова раскалывается.
– Полечить?
– Да толку? – Камилла заставила себя сесть ровно. – Через час снова гудеть начинает. Маги погоды совсем озверели?
– Просто река недавно разлилась. У гномов что-то в шахтах случилось, вот их плотину и сорвало. Сейчас стараются как можно быстрее восстановить ее и воду убрать, чтобы урожай не пострадал. Как только немного подсохнет, маги все вернут в норму, – у Роя все всегда было просто.
– Я сама скоро пострадаю, – простонала девушка, снова расползаясь по столу. – Ну почему я оказалась такой дурой и отказалась от предложения пойти в контору братьев Гройс. Почему? Знала бы, куда меня занесет по распределению, согласилась бы. Пусть бабники, пусть девушкам проходу не дают. Но ведь столица.
– Зато там ты бы отработала пару месяцев, отбиваясь от их приставаний, а стоит интересу братьев угаснуть, оказалась бы на улице. Опыта работы нет, рекомендации сомнительные, и что дальше? – ехидно поинтересовался Рой.
– А тут что? – буркнула его собеседница. – В прошлом месяце мы разбирались, кто же все-таки отравил собаку мистера Дора, в позапрошлом – искали кота миссис Чарингтон. Самое сложное, над чем мы работали – в прошлом году искали сумку почтальона с письмами и деньгами, и нашли там, где он и забыл ее, а именно в баре Просто официантка убрала ее от греха подальше за стойки. В основном мы смотрим, чтобы любители выпить добирались домой, а мальчишки не били окна во время игр. И это вся работа? Я уже молчу о том, что здесь даже пойти некуда. Музей я изучила в первые три месяца после приезда, концерты самодеятельности не отличаются разнообразием репертуара, в соборе на службах интересно первые пару недель, а все ваши вечера и балы… Извини, но по сравнению со столичными вечерами все это выглядит смешно.
– А вот насчет пойти, – Рой хитро улыбнулся. – Как ты смотришь на то, чтобы на следующей неделе сходить в театр. К нам приезжает, ты удивишься, столичный театр Мистериум. Дают «Вдову мистера Питти» и «Морскую историю».
– Мистериум? – от страданий Камиллы мигом не осталось и следа. Девушка горящими глазами смотрела на коллегу. – Ты не шутишь? Да на их спектакли попасть почти нереально. Билеты раскуплены на полгода вперед.
– Вот теперь ты оценишь всю прелесть маленьких тихих городков. Мэр уже приказал навести порядок в летнем концертном зале и поставить несколько временных трибун на месте танцевальных площадок. Плотники еще вчера принялись за работу.
– Очень надеюсь, что к началу спектаклей погода наладится, – вздохнула девушка и принялась складывать из бумаги веер. Эта примитивная вещь помогала лучше всего. Никакие заклинания и прочие ухищрения не могли с ним сравниться. Магия лишь гоняла вокруг теплый воздух, не охлаждая, а от холодной воды начинало болеть горло.
Рой проследил за ухищрениями напарницы, после чего достал из ящика стола большую книгу и принялся писать отчет о проделанной накануне работе. Особенность книги заключалась в том, что все написанное отображалось в журналах руководства и не приходилось постоянно бегать с кучей бумаг. Если что-то будет не так, им передадут, и нужно будет внести исправления. Хотя, ничего подобного еще не было. Сама Камилла чаще всего вносила одну единственную фразу: «Дежурство на рабочем месте, прием посетителей».
Посетители в основном заходили просто поговорить, узнать, не случилось ли чего интересного, реже – сообщить следователям новые сплетни. Разве что миссис Роджерс периодически писала заявления, якобы тот или иной житель городка совершает правонарушения. Сначала она принесла заявление, где указывала, что мистер Лорфит в теплице выращивает запрещенные растения. Камиллу тогда послали разобраться, так ли это. В итоге выяснилось, что ничего запрещенного в теплице нет. Огородник-любитель всего лишь решил испытать новый сорт томатов, дающих плоды оранжевого цвета. В следующий раз пришлось прогуляться к мисс Дортисон, которая, якобы зверски замучила свою кошку до смерти. Но и тут оказалось, что животное пребывает в добром здравии, окотившись накануне. Следователю продемонстрировали счастливое семейство, объяснили, что животному за день до визита девушки было нелегко, даже пришлось послать за специалистом, и пообещали оставить котенка. Теперь дома Камиллу каждый вечер встречал рыжий упитанный котяра Макси.
За окном раздался шум. Камилла лениво повернула голову. Так и есть, пожарная повозка неслась на очередной вызов. Девушка лениво подумала, что очередной кот забрался на дерево. За все то время, что Ками провела в городе, она не могла вспомнить ни одного пожара. Разве что мистер Корвик один раз не уследил за костром и подпалил свою лужайку. И то он благополучно справился сам, разве что под четким руководством миссис Корвик, после чего еще долгое время слушал ее упреки. Все дома были обработаны специальными составами, вдобавок на них накладывали заклинания. Так что загореться строение могло только при очень и очень большом старании поджигателя. Велика вероятность, что его за этим делом заметят жители города и сдадут следователям.
Сама Камилла считала пожарную команду пережитком прошлого. Можно было создать службу, которая бы снимала с деревьев котов, вытаскивала из дымоходов особенно дурных птиц, умудрившихся пробраться через специальную защитную решетку. Ну и штрафовала тех домовладельцев, кто эти решетки не устанавливал. Держать же человек двадцать, и регулярно гонять их через весь город, причем с бочками воды и ящиком песка было кощунством. И жестокостью по отношению к лошадям.
– Это традиция, – словно прочитав ее мысли, произнес Рой. – К тому же наша команда уже пятый год выигрывает призы на звание лучшего спасателя и лучших огнеборцев.
– Интересно, где же они с огнем борются, – ехидно поинтересовалась девушка.
– На муляжах, – просветил ее напарник. – Ты что, не знала? Да на это весь город смотреть ходит. Плотники возводят аналог дома, после чего его где-нибудь поджигают, и вызывают ребят. Единственное, что они знают, где этот муляж будет находиться. А уж что внутри ждет – секрет. Чтобы было как на самом деле.
Девушка зевнула. Еще одна глупая традиция. Тратить деньги на то, чтобы построить какой-то дом, напихать туда никому не нужную рухлядь, а потом спалить все на радость зевакам и команде пожарных. Точнее сначала поджечь и дать огнеборцам показать свою удаль, а потом снова поджечь и, уже под их контролем, дать всему дому сгореть дотла. Нет, она отработает обязательный срок и вернется в столицу. Если не в контору братьев Гройс, то еще куда-нибудь. Опыт работы у нее будет, пусть и сомнительный. В крайнем случае, попросит отца использовать связи, если не получится самой найти место.
Рой привычно не обращал на напарницу внимания. За те полтора года, что она числилась в их отделе, он успел смириться, что столичная штучка вряд ли сможет оценить все прелести тихой и спокойной жизни. Просто студентов никогда не водили в отделы, которые расследовали самую кровь и грязь. А он давно успел насмотреться на все это. Выяснения отношений между магами, разборки преступных гильдий, семейные скандалы, когда хватаются за нож, маньяки и обычные преступления – все это он успел не только увидеть, но и сам расследовал дела, часть из которых все еще продолжали вести его коллеги. Просто кто-то поступает в университет после высшей школы, оканчивает его и только после этого оказывается в сыскном отделении. А кто-то приходит туда работать сразу после колледжа, а в университет поступает через несколько лет работы, минуя промежуточную ступень, позволить себе которую могут дети из обеспеченных семей.
Рою хватило того времени, что он провел в столице. С пятнадцати лет – нечто вроде мальчика на побегушках в отделении. Покупал сотрудникам кофе и пончики, приносил канцелярию, разбирал письма, делал записи в журналах, при этом постепенно начинал выезжать на дела. Сначала просто вел записи под диктовку главного в группе, потом его начали учить. В восемнадцать первое дело. Простое. Никто не поручит стажеру ничего серьезного. Надо было найти, кто травит птиц в городских парках. Вроде как ерунда, голуби расплодились настолько, что любого жителя можно было считать подозреваемым. Вот только кроме голубей начали гибнуть другие животные, и горожане забили тревогу.
Для него это дело было сложным, но он справился. Да, пришлось консультироваться у товарищей, привлекать сторонних специалистов, но отравитель был найден. Им оказался один старик, дом которого эти птицы облюбовали и постоянно облепляли крышу, подоконники и все возможные выступы на фасаде. Вот только с порциями яда он не рассчитал. Учитывая возраст и ситуацию, в которой он оказался, старику ничего не было. Он сам потом возместил ущерб владельцам погибших по его вине собак. А за птиц принялись уже городские маги.
Потом более серьезная работа. В двадцать – предложение поступить учится. Семь лет образования, правда, заочного. Но практика, которой Рой был обеспечен ежедневно, давала знаний больше. Теория отчасти помогала найти ответы на некоторые вопросы, которые еще оставались. Но их было не так много. Ряд методов, которые преподаватели считали весьма эффективными, на деле оказывались ерундой. Он спорил с лекторами, но умел отстоять свою точку зрения, основываясь на собственном опыте или опыте коллег. Оценки у него были блестящими. Но за излишнюю активность выпускника отправили в провинцию. И теперь последнее, о чем мог мечтать следователь – возвращение обратно в столицу. Да и не хотелось после всего, если совсем честно.
Насколько Рой знал, не один он приехал в Бриджвилль из большого города. И за то время, что он общался с людьми, следователь не встретил ни одного желающего вернуться обратно. Возможно, дело в их происхождении. Как он успел понять, Камилла родилась в обеспеченной семье. Не самые богатые, но на пути к ним. Так что за карьерой дочери родители могли присмотреть и, при необходимости, повлиять для дальнейшего роста. После определенной ступени выгодное замужество, а дальше по решению супругов. Или образ жизни примерной домохозяйки, с обязательными чаепитиями по средам, вечерами по понедельникам, субботними балами и воскресными посещениями службы. Или дальнейшее продвижение по карьерной лестнице, с редкими перерывами, чтобы родить ребенка и сдать его на руки нянькам, место в палате сенаторов годам к пятидесяти, а после размеренная старость с посещениями все тех же чаепитий, вечеров и балов, но уже в тех особняках, двери которых в ее юности были закрыты.
Да, все это могло манить девушку из состоятельной семьи, еще не узнавшую жизни. Не поработавшую следователем на настоящих преступлениях, особенно когда жертвами становятся женщины или дети. Возможно, работа в столице изменила бы ее взгляды, здесь же, в тихом провинциальном городке, где все всех знают или лично или просто внешне, сложно понять суть профессии следователя.
Поставив в книге точку, он еще раз пробежал глазами текст. Вроде ничего не забыл. С Ником, сыном миссис Лоридж поговорил. Мальчик обещал больше не привязывать к хвостам кошек банки, и не стрелять из рогатки по птицам. Возможно, сам разговор был не таким, как представлялось начальству. Но иногда один воспитательный подзатыльник творит куда большие чудеса, нежели многочасовые увещевания. Главное, не переборщить в плане применения силы. Во всяком случае, пацаненок жаловаться не станет. Отца бы ему, может и был бы толк. Вот только мистер Лоридж несколько лет назад уехал на заработки, да так и не приехал. В итоге суд признал его пропавшим без вести, а все имущество отошло жене и сыну. И правильно. Одно дело, если действительно что-то случилось. И совсем другое, если он жив-здоров, и явится потом с новой женой и кучей детей. А куда этих? На улицу что ли?
Кроме беседы с начинающим живодером, состоялся плановый обход северного района. Место это было не самым благополучным, а руководство предупреждало, что в город приехали странные люди, как бы не привезли каких запрещенных средств. Вроде как запрещенного ничего не было. Содержатели баров честно сдают подобных личностей. Еще бы им так не поступать. Когда лет пятнадцать назад, Рой еще жил в столице и о работе в полиции не думал, в городе обосновалась банда, распространяющая семена какого-то растения, при употреблении которых начинались галлюцинации, вышел закон, по которому местным властям позволялось конфисковать помещения у тех владельцев, кто не будет сообщать о подобных людях и препаратах. Время шло. Закон не отменяли. Несколько раз к нему прибегали в разных городах, один раз при мужчине и здесь, в Бриджвилле. Но этих господ никто в своих заведениях не замечал. Новоприбывшие посещали музеи, ресторан, бывали на службе в соборе и периодически прохаживались возле домика кассы. Домик был закрыт, но уже появилось объявление, когда откроется, дабы все желающие могли купить билеты на спектакли «Мистериума».
Исходя из имеющейся информации, следователь сделал вывод, что все эти люди приехали город, чтобы попасть на спектакли театра. Население их городка не превышало пятнадцати тысяч, все трибуны, включая новые, должны были вместить около трех тысяч человек. Так что решение дать по пять спектаклей было разумным. Мало того, что горожане увидят, как играет столичный театр, так еще и туристы приехать могут. Уже сейчас мэр города Мартин Дельтрай обратился к владельцам частных домов с просьбой сдавать комнаты тем, кто пожелает приехать в их город. В отеле спешно приводились в порядок все пригодные для размещения людей помещения, а на дворе сооружались временные номера, поскольку один этаж был почти полностью забронирован театралами для актеров, руководства, прочих работников и слуг.
Город стоял на ушах, в ожидании гостей из столицы. Понятно, что сотрудникам небольшого полицейского участка работы предстоит много. Где туристы, там и мошенникам место найдется, перекупщиками билетов тоже мало кто доволен будет. А если вдруг начнутся драки, или вовсе приключится убийство, еще неизвестно, что будет думать их столичная особа о работе. Из своего опыта мужчина знал, что тихо и спокойно подобные мероприятия никогда не проходят. Да те же слуги театралов могут подраться с местными жителями только потому, что они неуважительно отозвались о бриджвилльцах, а те прошлись по жителям больших городов.
– Рой, Камилла, – раздался из висевшей под потолком коробочки голос дежурного. Вопреки инструкциям, он всегда называл дежурных по именам, и вообще общался с ними даже по рабочим вопросам неформально. – Прогуляйтесь до особняка миссис Робинсон. Кажется, кто-то влез в дом.
– Кажется, или влез, – недовольно пробурчала девушка, натягивая летний форменный пиджак поверх блузки. – Скорее всего, мистер Робинсон опять забыл ключи от дома и возвращался через окно.
Морщась, она справилась с формой, потом все-таки выпила одну из таблеток, которые до того гипнотизировала взглядом. Магией, конечно, головную боль лечить не так вредно, но и не так действенно. Хотя, скорее, у напарника плохой амулет. Или он им пользоваться не умеет. Потому что маг он никакой. А вообще, в таком состоянии лучше быть дома, благо окна комнат прикрыты большим жасминовым кустом. Понятно, тоже жарко, но не так сильно, как в управлении. А в спальне окно и вовсе на север выходит. Если раньше это раздражало, то теперь Ками оценила теневую сторону. Рой молча покачал головой, дожидаясь навязанную ему подопечную. После чего они вышли из кабинета и молча спустились по лестнице.
Как ни странно, с сообщением о проникновении в дом пришел сам мистер Робинсон, поэтому версия девушки оказалась ошибочной. Мужчина не сомневался, что сейчас в мозгу у Камиллы возникают новые версии развития событий, но проверить, что произошло на самом деле, необходимо.
Девушка действительно была не в восторге от предстоящей прогулки по жаре. Зачем она-то там понадобилась? Неужели Рой один сходить не мог. Скорее всего, хозяева просто забыли закрыть окно, и в дом влезло какое-нибудь животное. Или створки просто распахнуло сквозняком. Как вариант, их кошка или попугай, или кого там они держат, могли открыть окно изнутри и отправиться погулять, а потом проголодаться и вернуться.
Сам Рой смотрел на происшествие не столь радужно. До приезда театралов оставалось меньше недели. В город уже давно стягивались поклонники как театрального искусства в целом, так и «Мистериума» в частности. И не только добропорядочные граждане со своими семьями. Есть такая категория людей, которую следователи зовут заезжими гастролерами. Они приезжают в городок, обычно под видом поклонников актера, туриста или еще какой легенды, после чего происходит серия краж в лучшем случае. Вскоре человек уезжает, а следствие так и остается ни с чем. Иногда такого вора ловят, но это происходит после того, как он оказывается в розыске по всему королевству, и занимается этим столичное полицейское управление на самом высшем уровне. Не хотелось бы, чтобы и в этот раз все оказалось точно также.
Надеждам следователя не суждено было сбыться. Не успели они подойти к участку, как тут же им навстречу поспешила миссис Робинсон.
– Мистер Дарниш, как хорошо, что прислали именно вас, – защебетала она. – Мы с мужем в дом не входили. Едва увидели, что окно открыто, как я послала его в участок, а сама сидела в беседке и ждала.
Камилла мысленно поморщилась. Она не любила таких инициативных людей. Окно распахнулось – мы бежим за следователем. Да кому нужны ценности сельских жителей? Тут и брать-то почти нечего. Все товары, что активно привозятся в город, она уже изучила и пришла к выводу, что ни один вор не польститься на такие, хм, ценности. Нет, бывают исключения, но они приобретаются хозяевами усадеб за городом. Охраняются они специально обученной стражей и собаками. Да и в домах постоянно есть хоть кто-то из слуг. Собственно, воруют там, чаще всего, тоже слуги, и, чаще всего, из мести. Если же хозяина видят раз в два-три года, то смысл за что-то мстить. А большие деньги дома никто не держит. Банк жителям Бриджвилля кажется куда надежнее матраса. Во всяком случае, при наводнении, которые тут иногда случались, именно там все оказывалось в сохранности.
Между тем, Рой внимательно изучал землю вокруг. Потом медленно двинулся к открытому окну.
– Стажер Стенвиш, – позвал он девушку, – подойдите сюда. Смотрите.
Камилла послушно уставилась на указанную точку.
– Трава примята, – честно признала девушка. – Но это ровным счетом ничего не значит. Может, тут голуби были.
– Голуби, стажер, в данное время суток предпочитают городской парк, главную площадь и прилегающие улочки. Вам следует быть наблюдательней. Трава примята, как вы верно подметили, но, если вы присмотритесь, то увидите дорожку следов, ведущую к окну, – мужчина прошел параллельно следам, указывая их несчастной Камилле. Та послушно шла следом. Неожиданно Рой остановил ее. – Подожди. Трава закончилась, и нам посчастливилось получить сам след. Принеси мою папку.
Девушка только кивнула. След – это уже серьезно. Еще несколько минут назад она готова была спорить, что никакого вора тут и быть не могло, но след свидетельствовал, что к окну прошел человек. И, судя по его форме и рисунку на подошве, обувь эта была куплена не у местного сапожника. Слишком сложный рисунок. Да еще и вензель. Подобные она видела, только сейчас не могла вспомнить, что это была за фирма. Что-то не из дешевых. Везти такую обувь в провинциальный городок, где мэр зарабатывает как служащий банка среднего звена, смысла нет. У него хватит средств разве что на один туфель из пары. Ничего, успокоится, волнение из-за первого серьезного дела уляжется, и она все вспомнит. Не так и много известных фирм. С десяток. Так что вечером или на следующий день она уже назовет производителя.
Вернулась девушка быстро. Но вместо того, чтобы отдать папку Рою, сама устроилась рядом со следом, достала из своей сумочки блокнот, удобно устроила его, и принялась зарисовывать след. Пусть обычно она любит его подразнить, постоянно спорит, но обычно у них и работы нет. А та, что есть, наилучшим образом располагает изредка поддеть эксперта отдела. Который, надо отметить, не на много старше самого стажера.
– Вообще-то я собирался сделать это сам, – заметил Рой.
– Думаю, у меня получится лучше. Все-таки родители старались дать мне образование, приличное для девушек моего круга, а рисование считается обязательным. Уж срисовать отпечаток ботинка я сумею. Это проще, чем выписывать лебедей или древние горельефы.
Сыщик предпочел промолчать. Тем более что карандаш в руках девушки передавал мельчайшие особенности подошвы, все выступы и углубления. Словно неизвестный наступил на лист бумаги, а не почву, влажную только потому, что хозяева основательно поливали лужайку. Теперь уже следователь мог детально рассмотреть вензель на подошве. Закончив, Камилла передала своему начальнику папку. Рисунок она скопирует, когда вернутся в отдел. Потом эти изображения покажут сотрудникам гостиницы. Должны же слуги, которые чистят обувь, запомнить необычную подошву и вспомнить, кто мог оставить такой след. Внутренний голос шепнул, если только этот человек выставляет свою обувь на чистку, а не делает это сам. Или, он просто не живет в гостинице, а снял комнатку где-нибудь в окрестностях.
Убедившись, что других следов нет, они дошли до окна. Рой заглянул в комнату, после чего со вздохом пошел к крыльцу.
– Боюсь, вас все-таки ограбили, – сообщил он. – Сейчас вы откроете дверь, и мы с мисс Стенвиш осмотрим помещение. Да, сначала позовите соседей. Нам нужны свидетели, что все было именно так, а не мы подстроили.
Свидетелями оказались жившие по соседству мистер и миссис Корвик, а также проходивший в этот момент мимо мистер Перкинс. Камилла не сомневалась, что свое согласие они, дали, прежде всего, из любопытства. Ну и возможности потом обсуждать, что произошло с их знакомыми. Разумеется, все надеялись, что уж с ним-то ничего подобного не случится.
Миссис Робинсон открыла дверь и первой вошла в дом. В прихожей все было аккуратно. Да и не могло быть иначе. Там стояли туфли для работы в саду, висел большой передник. Больше ничего не было. Дверца шкафа чуть приоткрыта, и можно было увидеть летний плащ хозяйки дома и теплую куртку ее мужа, а также несколько шалей для прохладных вечеров. Вор просто загляну внутрь и обшарил карманы, которые по такой погоде не содержали ничего ценнее носового платка.
Но в остальных помещениях царил уже разгром. Все, что можно было открыть, было открыто. Вещи валялись на полу. На кухне, на столе были перемешаны мука и крупы. Словно кто-то надеялся найти что-то ценное в банках с продуктами. Кое-что из посуды оказалось разбито. Миссис Робинсон только качала головой.
– Ну, неужели нельзя аккуратнее, – вздыхала она. – Сколько же теперь порядок наводить.
Мистер Робинсон ходил следом за женой и качал головой, оценивая последствия проникновения в дом.
– Вы можете сразу сказать, пропало ли что-то ценное? – осторожно поинтересовался Рой.
– Ценное? – женщина словно очнулась, потом вновь поспешила в кухню, – Милворт, не ходи с таким похоронным видом, помоги мне.
Вдвоем с мужем они сдвинули в сторону казавшийся массивным буфет, под которым оказался вход в подпол. Хозяйка подергала ручку, но крышка не поднималась.
– Нет, ничего ценного не пропало, – сообщила она, после чего буфет благополучно вернулся на свое место.
– Хорошо, тогда давайте проверим, может, пропало что-то не очень ценное, – настойчиво предложил следователь.
После разбора вещей выяснилось, что пропали два платья имитирующие шелковые, которые миссис Робинсон последний раз надевала лет пять назад, покрывало, подаренное ей на юбилей кем-то из соседей, несколько фигурок животных вырезанных из камня, похожего на яшму, и часы с непонятной надписью на дверце.
– Зато эта сумасшедшая кукушка больше не будет выскакивать каждые пятнадцать минут, – заметила миссис Робинсон.
– И то страшное покрывало не придется вытаскивать всякий раз, когда к нам приходят Мэри и Джек, – согласился ее муж.
Рой попросил их подписать протокол досмотра и ничего не трогать, пока дом не осмотрит их криминалист, после чего они с Камиллой отправились обратно в участок.