- -
- 100%
- +
– Понятно, – вновь вздохнул Грегор.
Рой посмотрел на непосредственное начальство, и чуть заметно скривился. Вряд ли посетители поняли, что означала его гримаса, но для Вилкинса это был лучший знак – дело не самое лучшее. Возможно, придется отправлять курьера в столицу. Не хотелось бы. Но, если мисс Совендел не сбежала из города, а найти ее своими силами не выйдет, придется вызывать помощь.
– Не буду вас задерживать, господа, – обратился к театралам эксперт. – Мы немедленно приступаем к делу.
– Благодарим вас, – оба мужчины поднялись и двинулись к двери.
– Не забудьте сообщить нам, если мисс Совендел все-таки вернется сама, – вслед им произнес Рой.
– Да, да, конечно, – оба работника искусства поспешили покинуть кабинет. Надо было готовиться к спектаклю и тасовать состав, если Селена все-таки пропала.
Грегор взял у Камиллы записи и принялся их изучать. Собственно, ничего особо нового там не было. Рой более основательно выяснил, где находились оба мужчины в тот момент, когда исчезла их прима, кто был рядом, кто мог знать о планах актрисы, ну и не было ли подобных ситуаций ранее. Ничего подобного не случалось, оба театрала находились в предоставленных им помещениях одни, а о своих планах Селена имела привычку сообщать заранее, являя редкий пример ответственности для театральной среды.
– Что скажете? – изучив записи, обратился капитан к подчиненным.
– Я пока ничего, – Саманта отложила в сторону шарфик. – Все-таки я криминалист, а не служебная собака. След взять не смогу. Да и мало кто сможет. Вчера возле театра была такая толпа, что животное только мучить.
Тимоти и Камилла только пожали плечами. Им сказать было нечего. Одна – стажер, для другого слишком мало информации.
– Сложно что-то так с ходу сказать, – Рой постучал пальцами по столу, выбивая мотив заглавной мелодии вчерашнего спектакля. – Надо общаться с людьми. Пока ясно одно. Мисс Совендел и ее служанка были одни в гримерной. Окно оставалось открыто. На улице темно. Именно та сторона парка, куда выходят окна, практически не освещена. Так что могло быть все, что угодно: побег, похищение, убийство.
– На что предлагаешь делать упор? – посмотрел Грегор на своего эксперта. – По какой статье поведем дело? Убийство или похищение?
Камилла с удивлением переводила взгляд с капитана полиции на следователя. Ситуация была странной. Насколько девушка знала, руководство редко спрашивает мнение у подчиненных. Обычно оно само принимает решение, а после раздает соответственные указания.
– Убийство, – не размышляя, ответил Рой. – За него наказание куда серьезнее. Очень надеюсь, что виновный быстро найдется и сознается. В противном случае я решу, что приму украл наш вор-гастролер. Сами будем отрабатывать обе версии.
– Никогда не слышала, чтобы воры крали людей, – фыркнула Саманта.
– Все когда-то бывает впервые, – философски заметил эксперт.
Спорить с его последней фразой не стал никто. Действительно, в деле следствия случается всякое. Зачастую самый абсурдный вариант и оказывается верным.
– Значит, поступим так, – принялся распоряжаться Грегор, – Рой и Саманта отправляются в театр. Осмотрят гримерную, коридоры и все, что можно за окном. Тимоти, у тебя хорошие связи в отеле, расспроси слуг. Может, они что-то знают, но не хотят делиться с посторонними. Я к руководству. Ками за главного. Всем, кто приходит, передаешь мое распоряжение – ждать меня или Роя, кто быстрее вернется.
– Думаешь, Амберозис будет тебя долго терпеть? – приподнял бровь Рой.
– Думаю, с него станется потащить меня на доклад к мэру, – покачал головой Грегор. – И теперь посещать нас милая Сьюзи будет уже по его распоряжению, а не ради лишней встречи с ненаглядным Джонатаном.
– Поженились бы уже, – фыркнула Саманта, закрывая выездной саквояж. – Я готова.
Следователь взял чемоданчик, и они покинули кабинет. Грегор еще раз изучил записи Камиллы, а Тимоти быстро распихивал по карманам запасные блокноты, карандаши и сверток бланков для записи показаний, если вдруг кто-то окажется свидетелем произошедшего и согласится сразу на официальную запись, а не простые частные заметки. Планшет он на такие беседы не брал, слишком уж официально это выглядело и не сочеталось с его внешностью. Оставив девушку скучать в одиночестве, или строить предположения одни фантастичнее других, мужчины тоже покинули кабинет.
Девушка только с грустью проследила, как закрылась дверь. Обидно. Да, она стажер, но это не значит, что ее надо оставлять в кабинете протирать стул и перекладывать бумажки с одной стороны стола на другую. Обычно стажеров везде водят с собой, чтобы они набирались опыта. Понятно, что сейчас в кабинете должен остаться хоть кто-то, на случай, если произойдет еще что-то. Все-таки в городе много приезжих, может случиться, что угодно. Не на Эстебана же их оставлять. Все, что он сможет – предложить подождать и угостить кофе с пончиками. И почему многие полицейские так любят именно этот вид выпечки? Ведь есть вещи много вкуснее, чем зажаренное в большом количестве масла, посыпанное пудрой тесто.
За такими мыслями девушка проходила по кабинету минут двадцать. Потом поставила чайник, приготовила себе чай и устроилась за своим столом с бумагами. Может, она стажер, но есть вещи, которые можно сделать в кабинете. Например, достать карту города и переданный им на прошлой неделе план театра с учетом внесенных исправлений. Ведь эти вещи непременно понадобятся. Потом можно будет прикинуть, кому из труппы исчезновение актрисы не выгодно, ведь ее коллеги будут работать от обратного и трясти всех подряд. А ведь тем же актерам массовки, если у них не было личных конфликтов, пропажа Селены Совендел ничего не принесет. Мужские роли останутся без изменений. Зато среди женского состава много тех, кому выгодна пропажа примы. Ведь сразу происходит активное продвижение наверх.
Набросав небольшую схему, девушка отложила в сторону листок. Что касается актерского состава, с ним все более или менее ясно. Куда интереснее рассматривать взаимоотношения актрисы с остальными служащими театра. Там возможны любые ситуации. Ведь всегда возникают различные споры с костюмерами, гримерами, да даже с осветителями и отвечающими за звук работниками. А если кто-то из работников решит вступиться за другого… Камилла скептически посмотрела на первую свою запись, потом порвала ее на мелкие клочки. Где гарантия, что один из актеров массовки не состоит в отношениях с актрисой второго плана, и таким образом решил проложить возлюбленной путь наверх?
На этот раз помещения театра были пусты. Толпы зрителей не осаждали двери гримерных в надежде получить автограф. Служители не метались по коридорам. Да и актеры еще не пришли на внеплановую репетицию.
– Думаешь, что-нибудь получится? – скептически осведомился Рой.
– Не знаю, – женщина расставила необходимые для снятия аур предметы на некотором расстоянии от двери, потом покосилась на напарника. – И вообще, тебе пространство под окнами осмотреть надо. Так что не торчи тут столбом, создавая лишние помехи.
Полицейский только хмыкнул, но отошел почти в конец коридора.
Саманта произнесла несколько слов, после чего активировала кристаллы и амулеты. Некоторое время ничего не происходило, затем в помещении стало немного темнее, светильники на стенах загорелись еще ярче, но этого света не хватало, чтобы разогнать сгустившиеся тени. К слову о тенях, некоторые из них пытались принять какие-то очертания, но потом снова расплывались, сливаясь в общую темную массу.
– Нет, не получается, – после повторной попытки вздохнула следователь. – Слишком много тут народу было. Считыватель просто не знает, за что ухватиться.
– Ладно, – Рой попытался скрыть разочарование, но не слишком удачно. – Попробуем гримерную. Там хотя бы поклонников было меньше, и служители театра туда-сюда не носились, создавая лишнюю толпу.
Саманта только кивнула, и принялась собирать свое хрупкое оборудование, за порчу которого голову будет отрывать лично мэр, поскольку стоило все безумных для города денег. Потом криминалист расставила все уже в помещении, которое можно было охватить полностью. Рой отошел к окну. Там он с одной стороны не мешался, с другой мог приступить к осмотру помещения.
Пока эксперт изучал окно и ту часть стены, которую можно было разглядеть, не опасаясь вывалиться наружу, его коллега снимала ауры уже с помещения. Краем глаза он видел, что происходило. Но когда Саманта довольно что-то прошептала и запустила процесс для записи на кристалл, обернулся. Ну да, просто так актриса не пропала, ей явно помогли в этом нелегком деле. Жаль, что город находится далеко от границы, стен давно нет, разве что их останки в стороне от наезженных дорог.
– Хотелось бы мне, чтобы у нас были ворота, а на воротах стояла стража, и после заката никого не впускали и не выпускали, – словно прочитав его мысли, пробормотала женщина. – Так бы можно было перекрыть все ворота. Хотя, Селена пропала вечером, а сообщили только утром. За это время можно до границы доехать, если кони хорошие.
– А работники театра могли бы быть умнее, и сразу направиться в полицию, – хмыкнул Рой. – Спасибо, тут удалось все снять и зафиксировать.
– Их можно понять, – вступилась за театралов Саманта. – Возможно, мисс Совенделл уже отвечала на приглашение в ресторан или еще куда-то после спектакля. Вот и решили, что она может вернуться позже, или утром.
– Судя по тому, что мы увидели, она вообще не вернется. Во всяком случае, в ближайшее время.
– Можно попробовать пообщаться с извозчиками, но я сомневаюсь, что к ним кто-то обращался, – согласилась криминалист. – Но кто мешает по пути в участок зайти.
Рой только пожал плечами, после чего вернулся к своей части работы. Но подоконник был чист. Он рассматривал его и под лупой, и прибегнув к ряду способностей, которые не афишировал – ничего. Разве что следы от тряпки, которой его вытирали перед приходом актрисы. Даже следов от ваз с цветами не обнаружилось. Хотя, цветов в первый день было не очень много – из-за жаркой погоды, стоявшей три недели, их не успели доставить в город в нужном объеме, а свои пока только начинали цвести.
Пока Саманта собирала оборудование, эксперт вышел из театра и обошел здание. Но изучение почвы ни к чему не привело. Никаких следов. Да и что они хотели от высохшей до трещин земли? Пыль давно сдуло, дождя не было, а на камнях никаких следов не различить. Попытка применить амулеты тоже ни к чему не привела. У похитителя был экранирующий артефакт или что-то типа него. Было похоже, что театр неизвестный похититель и мисс Совендел покидали через один из выходов. Но выяснить, через какой, как показала практика, было невозможно. Слишком много людей прошлось по коридорам, чтобы можно было выделить хотя бы ауру актрисы.
По пути в участок следователи заглянули на станцию. Но их сомнения только подтвердились. Никто не обращался вчера, чтобы заказать экипаж на вечер. Проще сказать, что никто экипажей не заказывал вообще. Местные жители явно никуда не собирались, жители соседних городов обращались на свои станции, а приезжие планировали еще какое-то время провести в городе.
Выслушав ответы, Рой только поморщился. Исчезновение актрисы отягчалось тем, что было неизвестно, как она покинула город. И покинула ли вообще. И об этом им в скором времени предстояло докладывать Грегору. В лучшем случае. В худшем их будет вызывать на ковер в своем кабинете Джонатан Амберозис. А в кресле в углу, прикрываясь фикусом вместо ширмы, расположится мэр.
Постепенно в отделе стали собираться другие следователи, совершавшие утренний обход городка. О пропаже актрисы еще никто не знал, вор не появлялся, так что в Бриджвилле пока все было спокойно. Но это пока. Скоро слухи о таинственном исчезновении мисс Совендел просочатся за пределы театральной трупы. Да и как можно долго скрывать то, что станет известно уже следующим вечером. Ведь представления продолжаться, их никто не собирался отменять, а играть главную роль будут другие девушки.
Камилла вводила коллег в курс дела, правда сразу уточняла, что информация предварительная, что-то еще будет известно, когда вернуться Рой и Саманта. Понятно, тут же начинали строиться всевозможные предположения, одно фантастичнее другого. На первом месте были версии убийства или похищения с целью выкупа. Но предполагалось, что ее выкрал из театра тайный поклонник и уговорил обвенчаться, а после уехать за границу и вести там тихую жизнь. Что мисс Совендел сама устала от сцены и постоянного внимания и подготовила побег. Возникла даже версия, что ее похитили демоны или духи, впечатлившись ее способностями. Разумеется, припомнили и вора, который затаился. Но, понятное дело, все склонялись к тому, что кто-то из труппы решил устранить Селену по тем или иным причинам. И этим следователям придется заняться наряду с поисками неуловимого вора.
Первым из уже работавших над этим делом, вернулся Тимоти. Общение с работниками отеля продлилось не долго. Сразу несколько человек согласились дать официальные показания. Но ничего, проливающего свет на произошедшее, они сказать не могли. Мисс Совендел была приветлива, вежлива, корректна. К служанке своей внимательна. Голоса ни на кого не повышала, ничем не угрожала. В общем, образец поведения для людей ее профессии и положения. Автографы раздала сразу всем желающим. Чрезмерных требований не предъявляла. Сказать, что она проведет в городке всего несколько дней, тоже никто не мог. Актриса подробно расспросила, что где находится, какие в городке есть достопримечательности и просто красивые места. А накануне она отдала в стирку платье и интересовалась, к какому сапожнику лучше обратиться, чтобы он поменял набойки на туфельках. В общем, ничто не предвещало ее исчезновения.
– Значит, это или похищение, или убийство, – заметил Джастин.
– Или демоны с духами, – хохотнул Дэвид.
– Вот о последних мэру будет докладывать сам шутник, – вошел в кабинет Грегор. – Между прочим, мэр будет лично контролировать расследование. И беседовать со следователями, если понадобиться, или на нас будут жалобы. Так что готовьтесь к повышенному вниманию.
– Только его нам и не хватало, – пробурчала Ларисса, отрываясь от каких-то заметок. – Он нам припомнит и вора, и кота мисс Пинси. И еще кучу прошлых грехов.
При воспоминании о коте, все дружно поморщились. Было дело, когда кот залез в подвал мэрии и отказывался вылезать. Никто не придумал ничего лучше, чем вызвать для его поимки и извлечения следователей. Животное носилось кругами, царапалось, кусалось и истошно вопило до тех пор, пока не услышало голос хозяйки. В следующий миг из подвального окошка выскочил самый милый и ласковый кот на свете. А вот людям, включая мэра, решившего лично руководить отловом, досталось прилично. Стоит ли говорить, что глава города регулярно вспоминал этого кота.
– Дался ему этот кот, – вздохнул Оливье. – Вот сам полез, а мы виноваты.
– Ладно, с котом потом разберемся. То есть, оставьте его в покое. У нас проблема важнее есть, – напомнил подчиненным Грегор. Как уже заметили, вор не пойман, информации о нем никакой. А тут еще и пропажа актрисы. Как вы думаете, что будет, если в столице решат, что мы не справляемся со своей работой. Вы еще пожалеете, что не надо по три раза в день котов из подвалов вытаскивать.
Сотрудники дружно скривились. Но в одном Грегор прав, если в столице решат, что они не могут справиться со своими обязанностями, придется менять квалификацию. И хорошо, если им доверят метлы.
Пока ждали Роя и Саманту, Камилла передала карту и план капитану. Тот похвалил девушку за предусмотрительность, после чего отправил шутника Оливье к чертежникам, чтобы они сделали еще одну схему театра, уже не столь подробную. Достаточно передать план помещений, а где проходит занавес, где какие кресла в зале, в каком месте на крыше лежит черепица, где пока только дранка, им как-то без разницы. Заодно наказал сделать несколько копий итогового чертежа, поскольку отмечать придется многое.
Потом на стену поместили большой лист бумаги, на котором Грегор записал имена всех членов труппы, согласно полученному в мэрии списку. Напротив каждого планировалось писать возможный мотив, а также указывать алиби, если таковое имеется.
К возвращению оставшихся следователей в отделе все было готово к работе.
– Ну, – едва открылась дверь, выдохнули, наверное, все сотрудники.
– Ерунда какая-то, – Рой поставил на стол криминалиста ее чемоданчик, в то время как сама женщина закрывала окна.
– Точнее? – потребовал Грегор.
– Сейчас покажу все, что удалось выяснить, – Саманта убедилась, что сквозь плотную ткань штор не проникает ни единого лучика, после чего достала из чемоданчика кристалл. – Смотрите сами.
Кристалл засветился, после чего в помещении возникла объемная картинка. Вот мисс Совендел что-то говорит служанке, девушка кивает и выходит. Актриса берет чашку и пьет чай. Потом открывается дверь, она поворачивает голову и видит входящую фигуру в темном плаще. Лица не видно. Понятно, что пришедший или пришедшая выше и крепче служанки. А потом все меркнет.
– Они использовали амулет, заглушающий ауры, – сообщила Саманта. – Так что дальше могло происходить все, что угодно.
– Так, давайте еще раз, но медленнее, – распорядился Вилкинс, – и остановите на том моменте, когда заходит неизвестный.
Они еще раз просмотрели запись, потом изучили фигуру пришедшего, но ничего конкретного сказать было нельзя.
– Понятно, что ничего не понятно, – прокомментировал Джастин, открывая окна.
– А нам надо сделать так, чтобы все было не просто понятно, но и на все вопросы давались четкие ответы, – заметил капитан. – Так что приступаем к работе. Пока мы знаем, где находилась мисс Совендел. Теперь же нам надо установить, где в этот момент были остальные участники труппы, и есть ли тому свидетели из незаинтересованных людей. Разумеется, все, что можно проверять приборами. Саманта уже предчувствовала, что ее ждет много работы.
– Ага, и не будут ли их показания противоречить показаниям случайных свидетелей, – заметил Рой. – В общем, нас ждет очень много не самой приятной работы.
– Значит так, – принялся распоряжаться Вилкинс. – Ларисса, найди мне все, что возможно о мисс Совендел. Подними все публикации. Мне надо знать все, что писала о ней пресса: биография, карьера, любовники, любовницы, сплетни, скандалы. Все, что можешь найти.
Архивариус записывала распоряжение, и лишь чуть поморщилась при слове любовницы. Впрочем, среди богемы и не такое бывало, так что не самое страшное, если у известной актрисы обнаружиться тайная возлюбленная. Некоторые известные люди для этих целей держали дома животных.
– Рой, вы с Камиллой опрашиваете всю женскую часть труппы. Когда закончите, встретитесь с монтажером и его помощниками. Джастин, на тебе актеры массовки и театральные маги. Дэвид, актеры первого и второго плана. Оливье беседует с музыкантами и костюмерами. Тимоти, пообщайся с возницами и слугами, они могут многое знать. Саманта, Симона, пока вам нет работы по профилю, осторожно расспросите наших работников в театре, что они могут знать по поводу пропажи мисс Совендел. Как только требуется, снимаете информацию с помещений. Я допрошу оставшихся.
Вооружившись бланками для официального допроса, принесенными Оливье планами театра и прочими письменными принадлежностями, следователи полным составом покинули кабинет. Грегор лишь поднялся на этаж выше и сообщил высшему начальству, куда отправились сотрудники, почему в отделе пусто, и какие работы наметили, после чего присоединился к ожидавшим его на выходе подчиненным.
Рой и Камилла, стараясь не производить шума, прошли в зрительный зал. Там вовсю шла репетиция. В середине партера сидел режиссер театра «Мистериум» Клодт Хармиш. Он внимательно следил за тем, что происходит на сцене, но, судя по легкой улыбке, его все устраивало. Следователи устроились в последнем ряду амфитеатра, решив не мешать работе. Все-таки спектакли не отменялись. Накануне они уже посмотрели эту пьесу, и теперь могли сравнивать. Понятно, что новая девочка не могла сравниться с Селеной Совендел, но она была уверена в себе, хорошо чувствовала свою героиню, пусть и привносила в ее характер что-то свое.
– Если зрители ехали на спектакли «Мистериума», а не посмотреть именно на игру мисс Совендел, то они останутся довольны в любом случае, – через какое-то время заметила Камилла. – У девочки есть талант и способности. Странно, что она не получила главную роль в одном из спектаклей раньше.
– Наверное, я тебя разочарую, – покачал головой Рой, – но среди приезжих большинство хотели увидеть именно игру Селены Совендел. Поэтому нам надо как можно скорее найти ее. В крайнем случае, ее тело. Только безвременная смерть актрисы спасет труппу от провала.
– Да уж. Провал, да еще в провинциальном городке – это сильный удар по репутации театра, – Камилла краем глаза наблюдала за происходящим на сцене. – Но, в таком случае, это ошибка со стороны режиссера, что в важных спектаклях главную роль исполняет одна актриса.
– Или того, кто активно продвигал ее, – заметил Рой, следивший за режиссером. – Что-то не похоже, что мистер Хармиш сильно переживает из-за пропажи своей примы.
– Подозреваешь его?
– Всех, – усмехнулся Рой. – Всю труппу, пока мне не докажут обратного. И не только труппу. Если виновны не они, значит, в город прибыли их конкуренты или нанятые ими люди, чтобы устранить главную звезду «Мистериума».
– Не буду говорить, что такое невозможно, – посмотрела на напарника девушка, – скорее, такое более чем возможно. Но мне бы очень не хотелось, чтобы последние твои подозрения сбылись.
– Мне кажется, или совсем недавно кто-то жаловался, что у нас слишком тихо и спокойно, – иронию в голосе эксперта можно было бы намазывать на хлеб.
– Наверное, я была не права, – призналась Камилла. – Хотелось, что в городе происходило что-то. Но краж и убийств я точно не хотела.
Между тем репетиция закончилась. Режиссер был явно удовлетворен увиденным. Он уже собирался сказать актерам последние напутственные слова, но к нему подошла девушка в пестром платье и что-то тихо произнесла.
– Так, – громко провозгласил Клодт, потом обернулся, увидел нежданных зрителей и вновь переключил внимание на сцену. – Большая просьба никуда не расходится. Девушки остаются в зале, молодые люди проходят в малую репетиционную. С нами хотят побеседовать следователи.
Задавать вопросы, зачем и почему они понадобились полиции, никто не стал. Актерская среда уже знала о пропаже Селены, и к подобному визиту была готова.
Рой и Камилла прошли в первые ряды.
– Итак, раз вы знаете, по какой причине мы тут собрались, я сразу озвучу вопрос, что вы делали через полчаса после спектакля. Сейчас рядом с нами остается, – эксперт сверился с записями в блокноте, – мисс Тереза Дельфин. Остальных прошу разойтись по залу и не переговариваться.
– А если вы не успеете всех спросить сегодня? – пискнула одна из актрис массовки. – Нам что, так и не разговаривать между собой?
– Разговаривать можно, – успокоил их следователь. – Но именно сейчас, пока вы вспоминаете, что было, не надо ничего обсуждать. Да и потом лучше не делиться воспоминаниями. Вы можете что-то спутать, а нам будет сложнее найти вашу приму.
Девушки понимающе покивали, потом благополучно распределились по свободным креслам. Камилла достала из сумочки подавляющий амулет и активировала его. Следователей и актрису сразу накрыло куполом, который не пропускал наружу звуки и несколько искажал изображения, так что прочитать по губам, сказаное, не представлялось возможным. При этом находящиеся внутри люди прекрасно видели и слышали то, что происходит снаружи.
– Что ж, мисс Дельфин, мы слушаем вас, – Рой устроился в кресле с одной стороны от девушки, Камилла расположилась по другую сторону.
– Ну, – девушка нервничала, но не сильно, – вчера, после того, как занавес опустили окончательно, я вернулась в свою гримерную. Там смыла грим и переоделась. Мне помогала Марсия. Потом мы сразу отправились в гостиницу. Там поужинали и пошли в номер.
– Марсия – это ваша служанка? – уточнила Камилла.
– Моя сестра. По отцу, – актриса потупилась, потом посмотрела сначала на одного следователя, потом на другого. – Дело в том, что у отца было одновременно две семьи. Он официально жил с мамой, а в другом районе у него была любовница и дочь. Когда все вскрылось, мама была в ярости. Дома произошел грандиозный скандал. Разумеется, развестись им никто не позволил, но отец ушел в ту семью. А я сбежала за ним. Мама хотела, чтобы я после пансиона устроилась работать гувернанткой, у меня же была мечта играть на сцене. Я смогла устроиться в театр. Постепенно мистер Хармиш вывел меня из массовки на роли второго плана, а когда Селена по каким-то причинам не могла выйти на сцену, я начала исполнять главные роли. К тому времени я уже жила с отцом и его новой семьей. Марсия младше меня на пять лет. Актрисой она быть не хочет, но ей интересна жизнь закулисья. Селена помогла ей устроиться в театр официально, и она числиться моей помощницей.