Тайны правителей Вастенхолда

Пролог

Сказать, что в гостиной принцессы царил беспорядок – это ничего не сказать. Если бы кто-то вошел в помещение, то увидел бы, как хрупкая блондинка металась по комнате, то и дело швыряя во все стороны разные предметы. Вот только желающих не нашлось. Стража на входе, привычная ко всему, изредка вздрагивала, если на пол падало что-то большое, но, услышав очередную порцию проклятий, выдыхала. Жаль, король в это время был занят и не слышал, какие выражения знает его дочь, иначе распорядился бы выпороть ее на конюшне, словно провинившегося слугу.

Но вот то ли силы девушки иссякли, то ли закончилось то, что можно было разбить или сломать, но постепенно в гостиной воцарилась тишина. Принцесса стояла посреди разгромленного помещения, в одной руке сжимая злополучный листок, а в другой – наволочку от декоративной подушечки. Медленно оглядев помещение, выдохнула, потом подошла к двери.

– Позовите слуг. Пусть наведут порядок, а мне подадут фрукты и успокаивающий отвар. И сообщите, как только отец вернется.

После этого, словно произошедшее – само собой разумеется, она прошла в спальню, скинула туфельки и упала на кровать.

***

Двумя часами ранее.

Молодая блондинка вошла в приемную, небрежно скинула на диван явно дорогую шубку. Вслед за ней отправилась шапочка. Слуги поспешили бережно подхватить одежду и унести в гардеробную. А посетительница, не обращая внимания на ожидавших свою очередь людей, направилась в кабинет, где в этот момент совещались король, премьер-министр и несколько высших чинов из генерального штаба.

– Отец, я требую объяснений! – без каких-либо приветствий или извинений капризно произнесла она.

– Беатрис, выйди и жди в приемной, если так хочешь поговорить, а если не хочешь ждать своей очереди с обычными посетителями, возвращайся во дворец, – приказал король Митарис, привыкший к выходкам своей дочери.– Сейчас я занят, и не намерен выслушивать твои истерики.

– Истерики? – возмутилась принцесса. – То есть то, что у нас творится, это мои истерики? Нет, папочка, ты еще не знаешь, что такое истерика!

– Охрана! – громкий голос правителя заставил премьера вздрогнуть, вода из стакана в его руке плеснула на стол, благо не на карту. Более привычные к подобным звукам военные только втянули головы в плечи.

Двое рослых мужчин мигом очутились в кабинете, аккуратно прикрыли за собой дверь и замерли в шаге от нее. Оставалось только удивляться, как им удалось сделать это практически бесшумно.

– Ваше величество, – они синхронно поклонились и стали ждать распоряжений.

– Забираете мою дочь, везете во дворец и запираете в ее комнатах, – приказал Митарис. – Если будет сопротивляться или попытается сбежать, вместо комнат отправьте в темницу. Пусть подумает для начала о своих манерах. Разрешаю особо не церемониться. Кости не ломать, а за синяки и царапины вам ничего не будет.

Беатрис вздрогнула, когда стражники приблизились к ней, потом оттолкнула протянутые к ней руки.

– Пойду сама, – буркнула она, потом посмотрела на отца. – А тебе, папочка, я такого не прощу.

– Можешь не пугать, – отмахнулся от ее слов король.

Принцесса под конвоем покинула кабинет. Снаружи уже ждали слуги с шубкой и шапочкой. Облачив девушку в теплый наряд, они отступили в сторону, пропуская и ее, и конвой. Она недовольно обвела взглядом томящихся снаружи посетителей, после чего вздернула голову и покинула приемную.

Ладно, раз отец так занят, она подождет. Но, когда он вернется обратно во дворец, его ждет сложный разговор. Давно надо было поднять эту тему, но она все оттягивала. Дооттягивалась. Но ничего, вечером она задаст все накопившиеся вопросы и не успокоится, пока не получит на них ответы.

Один из стражей чуть обогнал ее и открыл дверь. Беатрис вышла на улицу и поежилась. Шел снег. Зима в этом году началась раньше. Опять будут мерзнуть руки. Почему-то зимой у нее всегда мерзли именно руки. Даже когда она танцевала в жаркой бальной зале, пальцы ее были ледяными.

Карета подкатила спустя считанные мгновения, будто все в здании генерального штаба были в курсе, что Митарис выгнал дочь и единственную наследницу, словно она не имеет никакого политического веса в этой стране. Хотя, судя по слухам, это близко к истине. Но так ли надо верить слухам. Сейчас принцессе казалось, что она зря помчалась требовать от отца ответы здесь и сейчас. Не стоит воспринимать всерьез все, что болтают слуги. Большинство просто повторяет то, что услышали от не самых умных людей. Да, сейчас страна оказалась в сложном положении, но можно не сомневаться, в ближайшие дни все изменится к лучшему.

С такими мыслями она вернулась во дворец. Так же под конвоем проследовала в свои комнаты и скрылась за дверями. Можно не сомневаться, стражники останутся снаружи ждать возвращения правителя.

Беатрис уже почти полностью успокоилась и готовилась дождаться отца, как вдруг на столе, на серебряном подносе, увидела письмо от одного из своих доверенных лиц, которое ей принесли утром, и ознакомиться с которым она не успела. Девушка поспешила сломать печать и принялась читать. По мере знакомства с содержимым она все больше бледнела, а лицо искажала гримаса ярости. Дочитав, она смяла бумагу, потом схватила злополучный поднос и бросила в стену.

Глава 1

Несколькими неделями ранее.

Король Митарис в бешенстве расхаживал по малому приемному залу. Новости, которые приходили в последние дни, радовали. Корабли его флота почти полностью перехватили контроль надо сообщением между частями Северной империи. Десанты благополучно высаживались в различных точках. Понятно, что не всегда удавалось действовать скрытно, но ему это и не требовалось. Где-то солдаты даже помогали людям продовольствием, защитой от сборщиков налогов, прочими мелкими услугами. Все шло по его плану. Все, до последнего дня. Пока не появились представители нейтральных княжеств. И не просто появились, а предъявили его казначею долговые расписки, сроки погашения которых последнее время с трудом удавалось оттянуть. Понятно, все это неспроста, но почему так не вовремя. Почему не подождать еще несколько месяцев? Мужчина с досады скрипел зубами.

– Ваше величество, – один из стражей, несших охрану за дверями, вошел внутрь с докладом. – Посол Вастилианы просит принять его. Говорит, немедленно. Ведет себя довольно надменно.

– Пусть проходит, – проскрежетал зубами король, подозревая, что утренние неприятности не закончились.

Стражник посторонился, пропуская внутрь невысокого, полного, лысоватого мужчину средних лет.

– Ваше королевское величество, – несмотря на свою комплекцию, посол грациозно поклонился, – я бы не смел отвлекать вас от дел государственной важности, но буквально час назад получил дипломатическую почту, в которой содержался пакет на ваше имя. Мой повелитель, его императорское величество Вазир поручил мне официально передать вам сии бумаги, что я и поспешил сделать.

– Хорошо, – покивал Митарис, выказывая нетерпение, – можете сказать кратко, что в них?

– Увы, – посол с очередным поклоном протянул запечатанный личной императорской печатью пакет, – мне было приказано ни при каких обстоятельствах не вскрывать эту почту. Я не могу ослушаться такого приказа.

– Понятно. Что-то еще?

– Никак нет, ваше королевское высочество.

– Тогда ступайте, господин посол.

Мужчине не пришлось повторять дважды. Непрерывно кланяясь, он мячиком выкатился из кабинета. Жестом король приказал стражнику оставить его одного. Потом перевел взгляд на плотную упаковочную бумагу, залитую таким количеством воска, что становилось жаль трудяг-пчел. Не утруждая себя аккуратностью, он разорвал бумагу, попутно взламывая печать. Из конверта упал небольшой листок бумаги, на котором изящным почерком значилось:

«Убирайте войска из Северной империи, или мы объявляем войну. Вазир». Венчала все личная подпись и печать императора Вастилианы. Коротко, ясно, доходчиво.

Митарис разразился проклятиями в адрес ушлого правителя, хитрых послов и юрких курьеров, которые каким-то образом проскальзывали мимо его флота и передавали сведения в империю и, надо полагать, ее союзникам.

Он рассчитывал, что заполучить Север не составит труда. Камрус сделал почти все, чтобы народ в любой момент восстал. Оставался небольшой толчок, чтобы со смертью императора столкнуть и его наследников. Войскам, которые пришли с миссией освобождения империи от тиранов, напротив, ставилось в задачу как можно больше помогать жителям, идти с ними на контакт. Вот только жители не очень общались с ними.

А потом все и вовсе пошло не так. Агент, которому было поручено обвинить наследника в смерти отца, попался. Раскрыли связи, и уже пришлось приложить все усилия, чтобы окончательно не потерять налаженную агентурную сеть. Ради этого пришлось пожертвовать многими людьми из местных. Их одного за другим выявляли дознаватели, круги сужались. Митарис подозревал, что пройдет немного времени, и они смогут выявить если не всех, то почти всех людей, которых не смогли вовремя вывезти из Хагсвальда.

Коронация вовсе поставила крест на планах. Мало того, что короновались одновременно наследник и его жена. Эта девчонка оказалась беременной. Но чего не мог понять король Вастенхолда, так это отношения северян к каким-то старым богам. Кажется, им не поклонялись уже нигде, кроме империи. Но почему-то именно этот факт добавил популярности молодым императорам. Еще можно было надеяться, что они посопротивляются и сдадутся, но вмешался император Вастилианы. Вот как он узнал о начавшемся конфликте?

Но больше всего раздражало Митариса не это. Он успел узнать о состоянии войск и флота Северной империи все. Выяснилось, что войска там давно уже были оставлены на произвол судьбы, а флот не сгнил только потому, что находился в сухих доках. Экипажи их только учили теорию или тренировались на макетах, не выходя в море. Но откуда-то взялись многочисленные небольшие кораблики, появлявшиеся неожиданно, наносившие урон мощным каравеллам, после чего исчезавшие в неизвестном направлении. Пираты, контрабандисты, даже торговцы начали военные действия на море, не давая армии противника высаживать новые десанты, подвозить войскам продовольствие, вынуждая заниматься грабежом. Их пытались преследовать, но морские суда садились на мели. Словно добиваясь этого, противник направлял к кораблям брандеры. Маленькие маневренные суденышки уклонялись от пушечного огня, подходили близко к кораблям, команда спешно покидала судно, после чего оно взрывалось возле каравеллы или бригантины.

Митарис взял колокольчик и позвонил. Звук раздражал. Но выходить и звать нужного человека тем более не хотелось.

– Да, ваше величество, – почти мгновенно появился адъютант.

– Передайте приказ военному министру как можно быстрее прибыть во дворец, – процедил он сквозь зубы. – Как можно быстрее. Ясно? Исполнять.

Надо было срочно договариваться и эвакуировать армию и флот. Нет, не потому что император Вастилианы угрожал войной. Этого король боялся в последнюю очередь. Со стороны их союзников страна надежно укрыта горами, удержать перевалы не составит труда, а с началом зимы пройти там, не зная нужных троп, станет невозможно. Мощный флот империи тоже не страшил, вряд ли южане имеют опыт плавания осенью в зимних морях. А вот то, что с началом ледостава люди окажутся в заложниках, страшило. Надо успеть вывезти всех уцелевших, ведь среди офицеров есть представители известных семей. В противном случае, проблем не избежать.

***

Пока в одной части королевского дворца рушились планы на будущее, в другой они весьма активно строились. Королева Марлене внимательно осмотрела свое отражение в зеркале, потом сделала знак служанке с одним из комплектов украшений. Остальные понесли футляры обратно в гардеробную.

– То есть, у отца важное совещание, но тебя не позвали, – глядя через зеркало на дочь, продолжила она разговор.

Прислуживавшая девушка осторожно застегнула на шее своей госпожи замочек колье с коричневыми топазами, редкими в этих местах камнями. Потом королева сама надела серьги, кольца, еще раз поправила пару подвесок на груди и, закончив утренний туалет, перешла в ту часть комнаты, где возле столика с завтраком сидела Беатрис.

– Я узнала об этом совещании совершенно случайно, – призналась дочь, – утром, как обычно, я зашла к отцу, чтобы узнать, буду ли нужна ему сегодня, или могу заниматься своими делами, а его не было. Только камердинер убирал одежду. Он и сказал, что папа срочно отправился в министерства.

– Что такого могло случиться, раз он не позвал тебя, – королева нахмурилась.

Стоявшая рядом служанка поспешила сделать ей кофе, после чего отступила в сторону. Женщина помешала ложечкой напито, после отложила ее на блюдечко и взяла булочку, уже намазанную джемом.

– Еще вчера отец говорил, что все идет по планам, и к концу навигации южные земли империи будут нашими, – принцесса потерла переносицу, потом обхватила обеими руками свою чашку, стараясь согреть ладони и пальцы. – Вряд ли за одну ночь что-то могло настолько измениться.

– Насколько я знаю, Митарис вчера принимал посетителей, – припомнила королева, – но я не слышала, чтобы среди них был хоть кто-то, что сегодня с утра надо собирать министров. Может, стоит позвать Джошуа, пусть он расскажет нам, что случилось.

– Он ничего не знает, – покачала головой Беатрис. – Отец ничего не рассказывал ему. Все, что он смог сказать, это то, что сначала король большую часть ночи работал в кабинете, а потом приказал готовить простой экипаж и рано утром, инкогнито, отбыл из дворца. Никаких бумаг на столе не оставил, или их не было, или забрал все с собой.

Странно, – королева задумалась. – Ладно, пока нам ничего не сказали, не стоит поднимать панику. Может, новости, наоборот, приятные. Не исключено, что Империя запросила мир, и теперь они думают, что стоит потребовать, пока в дележку не влезли другие заинтересованные стороны.

– Крупные игроки не успели вступить в конфликт, – напомнила ей дочь, – а воронье типа мелких княжеств всегда пытается урвать хоть что-то, но им это редко удается. На этот счет я бы не стала переживать. Но, если Империя просит мир, тем более странно, что отец не взял меня с собой. Все-таки я – его единственная наследница. Я обязана быть в курсе последних событий.

– Успокойся, милая, – ласково улыбнулась ей мать. – Полагаю, отец хочет сделать тебе сюрприз. Да и зачем тебе сейчас этим заниматься. Оставь войну мужчинам. Все равно ты будешь присутствовать на подписании мирного договора. Жаль, у этого Эвьяра не осталось признанных официально братьев. Было бы неплохо скрепить договор браком. Твое положение сразу упрочилось бы, а стервятники из княжеств и наша знать тут же успокоились бы, и не пыталась намекать на очередного выгодного жениха.

Беатрис только передернула плечами. Что делать, если ее жених умер за несколько месяцев до свадьбы от эпидемии. Только присматривать не очень наглого князька, желательно из таких, кто довольствуется ролью принца-консорта, будет заниматься образованием, медициной, благотворительностью, и не полезет в большую политику.

– Как твои отношения с этим герцогом? – неожиданно поинтересовалась Марлене.

– Да так, – Беатрис вздрогнула. Она понимала, что мать догадывается, какие именно у нее отношения с очередным ухажером, но чтобы та стала проявлять интерес. Видимо, это не просто так. – С ним скучно.

– Странно, – усмехнулась та. – Я имела возможность несколько раз беседовать с ним. Он достаточно начитан, хорошо образован, осведомлен о последних слухах и сплетнях, может поддержать любой разговор.

– Матушка, – поморщилась дочь, – с ним скучно по-другому. Он однообразен, пресен и его не хватает надолго. Возможно, служанки в его особняке довольны, когда сын хозяина снисходит до них, но это служанки. А представьте, что будет через десять лет, если уже сейчас с ним все плохо.

– Понятно, – по губам королевы скользнула многозначительная улыбка. – Значит, можно не приглашать его мать и сестер на субботний ужин. – И кого ты думаешь выбрать на замену?

– Пока не знаю, – уже спокойнее произнесла принцесса. – Лорд Бауер проявлял определенные знаки внимания, но он настолько стеснителен и религиозен, что проще будет совратить настоятеля главного храма, нежели добиться хоть каких-то действий от Генриха.

– А молодой барон Штейн?

– Который, – поспешила уточнить девушка, – Юрген или Йорн?

– О, и второй уже при дворе, – удивилась мать. – Казалось, еще недавно Гюнтер представлял среднего сына, а уже и младший оказывается на службе.

– Младший – паж, – припомнила Беатрис. – Он еще слишком молод, сколько ему там, лет четырнадцать. А на Юргена, возможно, стоит обратить внимание. Не так давно его посвятили в рыцари. Довольно глупый пережиток прошлого, – принцесса поморщилась, – и он теперь так и рвется доказывать, что он достоин этого звания. Надо выяснить, на что он способен не только на службе.

По лицу Марлене снова скользнула многозначительная улыбка, а в глазах матери дочь увидела те самые огоньки, которые наблюдала и у себя перед встречей с новым любовником. Значит, не только папенька все еще уединяется в кабинете с фрейлинами. У матушки тоже есть свои фавориты. Остается надеяться, что на старости лет она не решится осчастливить королевство наследником.

***

В этот день оживленно было не только в министерствах. В большой особняк в центре столицы подъезжали экипажи. Лорды, не таясь, выходили из них и проходили в дом. В самом большом зале, где обычно проводились балы, расставили стулья. Барон Хайдрих накануне обратился ко всем знатным семьям с просьбой прибыть в его дом, где он представит доказательства, согласно которым король Митарис является последним правителем в этом роду, а его дочь не имеет прав на престол.

Кто-то проигнорировал это приглашение, поскольку все в столице знали, как приглашающий мечтает если не сам сесть на трон, то посадить на него старшего сына. Вот только в короли юноша не годился. Куда больше на роль если не короля, то наследника титула годился второй сын барон. Но отец и слышать не хотел об иной роли для своего наследника, предпочитал не замечать ни его склонности к религиозной стороне жизни, ни стараний среднего сына в том, где не преуспел его брат.

Но нашлись и любопытные, которым было интересно, какие именно доказательства раздобыл барон. Большей частью ему не доверяли, но, поскольку сплетничают мужчины за стаканом бренди ничуть не меньше, чем их жены за чашкой чая, именно желание обсуждать что-то помимо войны и привело этих людей в дом Хайдрихов. Нашлись и такие, кто больше рассчитывал на вкусное угощение после интересной истории. И их было не так уж мало.

– Лорды, прошу, проходите, – барон встречал свих гостей сразу в холле. Тут же дежурили лакеи, принимая у гостей плащи, трости, шляпы. – Не стесняйтесь, поднимайтесь в бальный зал, занимайте свободные места. Уже совсем скоро я подойду к вам и сделаю преинтересное сообщение.

– Дорогой Хайдрих, – задержался рядом с ним один из приглашенных, – вы регулярно обещаете нам или крупный скандал, или каких-то интересных свидетелей. Но, ни разу ни один из ваших гостей, ни одно из ваших начинаний не могло пошатнуть трон Митариса. Может, стоит на этом и остановиться?

– Мой дорогой лорд Дункле, уверяю вас, сегодня все будет иначе, – поклонился ему хозяин дома. – На этот раз вы получите такую информацию, что не сразу сможете в нее поверить. Но я готов представить все имеющиеся доказательства.

– Звучит несколько двусмысленно, – покачал головой маркиз. – Словно вы нам обещаете не просто скандал, а кончину короля и в нравственном, и в политическом плане. Если последнему я порадуюсь, то по поводу первого осмелюсь вас предупредить. Все мы каким-то образом приходимся родственниками королевскому дому. Потому, если вы хотите марать их грязью, постарайтесь сделать так, чтобы мы в ней если и испачкались, то слегка.

Барон только покивал головой, словно болванчик. Маркиз славился своими неоднозначными высказываниями, так что даже те, кто стоял куда выше него по положению, старались лишний раз не доводить до язвительных реплик в свой адрес. Дункле считался любимцем короля, за это ему прощалось многое. Поговаривали, что некогда он был шпионом правителя, но, поскольку некоторые моменты, свидетелем которых он стал, до Митариса не дошли, решили, что не стоит обходить приглашениями столь влиятельного человека.

Вот последний экипаж отъехал от крыльца. Барон Хайдрих поприветствовал последнего гостя, после чего на короткое время исчез. Люди в зале не спешили рассаживаться, ходили по свободному пространству, приветствовали друг друга, обсуждали последние вести с театра военных действий, вопросы поставок, результаты последних скачек и некоторых знакомых, а точнее их спутниц в опере.

– И что же такого важного собирается сообщить нам барон? – то и дело возникал вопрос. Но никто из собравшихся не мог дать на него ответ.

Но не успели люди перейти ту грань, за которой вынужденное ожидание вызывает раздражение, как хозяин дома появился в сопровождении какого-то мужчины в возрасте. В помещении вновь раздались шепотки.

– Кажется, я уже где-то видел его, – заметил маркиз Дункле, чуть наклонившись к своему соседу.

– Я тоже, – подтвердил тот. – Но не могу вспомнить, где именно.

– Глубокоуважаемые лорды, – громко приветствовал он приглашенных, – позвольте представить вам князя Леона Бахмайера. Примерно двадцать лет назад его назначили к нам в Вастенхолд послом от одной из свободных земель. Думаю, дальше он сам расскажет вам интересные детали.

– Почтенные лорды, – гость чуть поклонился, прижав правую руку к сердцу. – Более двадцати лет назад я, по просьбе своего брата, светлейшего князя Бахмайера, прибыл с небольшой свитой ко двору короля Митариса. Его величество несколько лет как начал править страной после смерти своего отца. Нам были оказаны всяческие милости, можно сказать, мы оказались приближены к королю. И это легко объяснить, его бабка была родом из наших земель.

– Лорд Бахмайер, при всем нашем почтении, мы уже вспомнили или поняли, кто вы, а ваше родство с королевской семьей давно известно всем здесь собравшимся, – подал голос маркиз Дункле. – Поэтому мы просим вас перейти к делу. Нам всем есть чем заняться, вместо того чтобы слушать лекции по истории сопредельных земель.

– Да, я как раз собирался перейти к тому, ради чего вас пригласили в этот дом, – с готовностью откликнулся гость. – В нашей делегации был молодой человек, юный лорд Энгель, Норберт Энгель. Я не знаю, помните ли вы его. Молодой и в чем-то наивный юноша, большой любитель поэзии и изящной словесности. Его отец надеялся, что работа в посольстве закалит его, но на самом деле все вышло иначе. Молодая королева Марлене прониклась симпатией к юноше.

– Король Митарис узнал об этом и выслал его из страны, – закончил за князя Дункле. – Помню я эту историю. С тех пор ни разу столько не пил. А тогда у меня ушло много сил, чтобы уговорить его величество оставить мальчишку живым.

– Лорд до сих пор испытывает к вам за это самую искреннюю признательность, – тут же откликнулся Бахмайер. – Вот только та симпатия не осталась без последствий. И эти последствия таковы, что вам сейчас стоит крепко подумать, какой род максимально близок к королевской семье, чтобы претендовать на трон после смерти Митариса. Мой брат со своей стороны обещает вам поддержку.

Лорды принялись переглядываться. Пусть бывший посол не озвучил главное, разбираться в иносказаниях умели все, равно как и делать выводы. Оставалась сущая ерунда – договориться, чего хочет светлейший князь.

Глава 2

Митарис внимательно вчитывался в послания как от основных противников королевства, а именно Дельменгорста и Астизиры, так и от многочисленных князьков, герцогов и прочих владетелей, которые умудрились отколоться от какой-то большой страны, и еще не стали чьими-то вассалами. Последнее происходило лишь потому, что земли эти располагались в горной местности, а бегать по долинам, собирая отдельных царьков в одно целое ни у кого не было желания. Возможно позднее, когда выгода от того, что добывается в горах, перевесит, найдутся желающие. Пока же ни он, ни другие государства, граничащие с этими гордыми землями, не спешили подчинить их себе.

– Ваше величество, – переминавшийся рядом с ноги на ногу министр по внешним сношениям больше напоминал нерадивого школяра или студиозуса, чем человека, занимавшего важную должность, – над возможными ответами думают лучшие дипломаты, но мы не знаем, как ответить им достаточно жестко и не выйти за рамки протокола.

– Я бы послал их всех скопом куда подальше, – король поморщился и отбросил последнее послание. – Послал бы, да нельзя. Мы сейчас находимся в таком положении, что любое неверное слово, и нам объявят войну. А война – последнее, что нам сейчас надо. Да, мы успеваем вывезти своих людей, но, если весной союзники решат начать наступление, нам не отбиться.