Тайны правителей Вастенхолда

– Мы сможем удержать перевалы, – заметил министр, – для этого не требуется много войск.

– А побережье? – прищурился Митарис. – В свое время мы радовались, что у нас нет ни больших отмелей, и скопления скал. Сейчас все это играет против нас. Если они объединяться, нам останется только выбросить белый флаг и надеяться, что от страны останется хоть клочок.

Министр побледнел, сообразив, что сказал глупость. Король не прощал такого. Оставалось надеяться, что ему дадут доработать в министерстве до подписания всех мирных договоров. Но правитель словно не заметил его оплошности.

– Напишите им всем, что мы с уважением относимся к их позиции, – немного подумав, решил он. – Обозначьте, что в данный момент между Вастенхолдом и Северной империей ведутся переговоры о заключении мирного соглашения. Ну и как-нибудь осторожно пустите намек, что мы настроены на сохранение дружеских отношений со всеми своими соседями. А всем этим князькам припишите, что наше добрососедское отношение отличается длительным терпением, но оно имеет пределы. Что-то мне подсказывает, что наши противники не станут вступаться за пару мелких земель, особенно если те сами своим хамством спровоцируют нас на агрессивные действия.

– Да, ваше величество, – министр поклонился и поспешил с поклонами покинуть кабинет, пока не последовало распоряжение и ему самому собирать вещи.

Оставшись в одиночестве, король поднялся из-за стола, взял недопитый стакан и принялся ходить по помещению. Кто бы мог подумать, что этот мальчишка пользуется в своей стране такой популярностью. А его жена сможет заручиться поддержкой не только знати, но и простолюдинов.

– Как все неудачно, – поморщился он, потом сделал большой глоток. – Как все не вовремя. Такие планы, и все из-за какой-то девчонки. Кто бы мог подумать.

Новый стук в дверь прервал его сетования на несправедливость.

– Кому еще королевские советы нужны, – рявкнул он.

Дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнула фрейлина, его нынешняя фаворитка.

– Ваше королевское величество, – она склонилась в глубоком поклоне, хотя в платьях последней моды смотрелось это нелепо.

Хотя, нет, мысленно поправился Митарис, смотрелось все удачно. Потому что в вырезе было видно куда больше, чем в нарядах с корсетами. Намного больше. Сейчас королевский наметанный глаз отмечал, что нижнего белья на женщине нет вообще. Только плотная ткань поддерживает грудь. А когда она склонилась перед ним, видны темные ореолы и остренькие соски.

– Что тебе, Фабриция? – он старался, чтобы голос звучал достаточно равнодушно, хотя именно сейчас он был весьма заинтересован.

– Я увидела вашего министра внешних сношений и решила, что вам необходимо мое присутствие, – пролепетала несколько растерявшаяся фрейлина. – Простите, наверное, я слишком много на себя взяла, но с учетом наших последних встреч…

– Встань, – распорядился король.

Она поднялась, и испуганно попятилась, когда монарх стал приближаться к ней.

– Если ваше величество прикажет, я немедленно удалюсь.

Митарис только покачал головой. Когда женская спина соприкоснулась с поверхностью двери, он хитро улыбнулся и повернул ключ в замочной скважине.

– Не хочу, чтобы нас побеспокоили в самый неподходящий момент, – усмехнулся он. – А тебе не стоит бояться. Ты же знаешь, я не садист. Да, иногда мне нравится быть резким, но я слышал твои крики. Тебе это тоже доставляет удовольствие.

Он спустил с плеча женщины одну лямку, затем вторую. Лиф, удерживаемый только ими, скользнул вниз, обнажая небольшую грудь. Ладонь мужчины тут же легла на один холмик, а второй рукой он притянул к себе женщину и принялся целовать. В несколько шагов они добрались до диванчика. Фрейлина сама не поняла, в какой момент оказалось, что она уже лежит, а руки короля поглаживают бедра, постепенно поднимаясь все выше и выше, к границе, где заканчиваются чулки.

– Ваше величество, – пролепетала она, чувствуя, как пальцы мужчины почти подобрались туда, где все жаждало его проникновения, – ваше величество, что, если кто-то войдет?

– Какая ты, оказывается, стеснительная, – не удержался Митарис. – А приходить ко мне не стесняешься?

– Н-нет, – Фабриция помотала головой, то ли отрицая, то ли стараясь разогнать охвативший ее дурман.

Но не успел король перейти к основному действу, как в дверь громко постучали.

– Ваше величество, – услышал он голос одного из своих адъютантов, – срочная депеша из Северной империи. Ваш ответ требуется практически немедленно.

– Ну что за люди, – с досадой пробормотал король. – Ладно, ступай. Продолжим вечером, в более располагающей обстановке.

Фрейлина поспешила поправить одежду, благо было это не сложно, поклонилась и выскользнула в уже открытую дверь, только чудом разминувшись с входящим мужчиной. Митарис проводил ее взглядом, после чего выхватил у адъютанта пакет. Тот замер на пороге в ожидании, как правитель отреагирует на полученные вести. Если они его удовлетворят, можно не переживать. Но если послание еще больше раздражит короля, можно собирать вещи и возвращаться в родительское поместье. И навсегда забыть о службе. Он уже начал думать, кого будет выгоднее разводить: индеек или цесарок, как монарх стукнул руками по столу, а потом рассмеялся.

– Что ж, парень, повезло тебе. Ты принес замечательные новости. Вызови ко мне премьер-министра, сообщи, что Эвьяр согласился на наши условия.

Мужчина поклонился и отправился выполнять приказ. Митарис довольно потер руки. Что ж, с учетом полученных от потенциальных противников предупреждений, все кончилось благополучно. Молодой император согласился оставить границы, какими они были, удовлетворившись приличной денежной компенсацией. Если подумать, деньги можно было не предлагать, он бы все равно заключил мир. Но для репутации страны так лучше. Да и кто знает, вдруг этот его родственник из Вастилианы что-то подскажет. Да, казна пострадала ощутимо, но это не самое страшное. Главное, им удалось избежать войны с четырьмя крупными и сильными державами.

Дело за малым – согласовать место заключения договора. Хотелось что-то нейтральное, но прибегать к помощи иных держав он не собирался.

– Прямо хоть в море договор подписывай, – пробормотал король. Потом довольно улыбнулся, сделал несколько пометок на чистом листе бумаги. Оставалось надеяться, что бравый мореход с Севера не откажется от такого предложения.

***

– Ваше высочество, прошу, подождите, – молодой человек выступил из-за колонны, преграждая путь принцессе.

– А, это вы, – со скучающим видом выдохнула Беатрис. – Лорд Бек, я просила больше не преследовать меня.

– Я просто не понимаю, почему? – он умоляюще смотрел на нее. – Неужели я для вас ничего не значу?

– Вольфганг, – она закатила глаза к потолку, – вам не надоело? Вы – наследник одного из старейших дворянских родов, а бегаете за мной, словно щенок, с которым наигрались и больше не пускают в детскую.

– Щенок? – воскликнул он. – Да, щенок, вашей милостью. Это вы наигрались мной, но я не понимаю, за что вы так со мной?

– Лорд, – она поморщилась, – прошу вас, хватит унижаться. Да, мы с вами были близки, но любые отношения со временем изживают себя. Особенно у столь разных людей, как мы с вами. Или вы думаете, отец позволит нам быть вместе?

– Нет, я не думал об этом. Как можно! Я просто надеялся, что значу для вас хоть что-то, хоть немного. Я даже подумать не могу, что вы просто использовали меня.

Беатрис мысленно вздохнула. Надо было что-то делать, что-то сказать, чтобы недавний любовник перестал преследовать ее. Но не давать новых надежд. Хотелось ругаться, так, как ругаются солдаты в казармах. Только она подозревала, после такой отповеди граф Бек наложит на себя руки. Слишком эмоциональным он оказался, слишком ранимым. Таких людей нельзя делать любовниками. Их надо женить на в меру хватких девушках, которые смогут быть сразу и спутницей жизни, и второй мамой. Они будут деликатно направлять, но не принуждать.

– Лорд, – осторожно произнесла она, – вы говорили, что вашему отцу нужна помощь в поместье. Может, вам стоит на время покинуть столицу? Вы займетесь полезным делом, переключитесь немного. И, если по прошествии времени ваши чувства не ослабеют, мы поговорим с вами еще раз.

– Обещаете? – заглянул ей в глаза Вольфганг.

– Обещаю, – кивнула ему принцесса, мысленно отметив, что надо написать старшему лорду Беку, чтобы основательно занял своего сына, а заодно подыскал ему невесту.

– Тогда я поеду, – выдохнул юноша, – а потом, когда отец отпустит меня, мы с вами снова встретимся.

Он поцеловал ее руку, потом повернулся и пошел по коридору. Принцесса проводила его взглядом и выдохнула. Сложное позади. Даже не верится, что ей удалось окончательно избавиться от своего самого скучного любовника. Теперь дело за малым, заполучить в свою постель старшего из братьев Штейн.

Но не успела она подумать, какие шаги лучше предпринять, чтобы, для начала, поближе познакомиться с очередным претендентом на звание фаворита, как ее снова остановили.

– Ваше высочество? – заступил ей путь очередной мужчина. Беатрис сразу отметила, что он был уверен в себе, и, несмотря на достаточно глубокий поклон и в целом легкую скованность, было ясно, этот человек – полная противоположность Вольфгангу.

– Что вам надо? – принцесса отступила на шаг. Пусть чуть в стороне стояла охрана, а мимо то и дело проходили слуги, ей было немного не по себе.

– Практически ничего, – широко улыбнулся наглец, и что-то знакомое показалось в этой улыбке. – Всего лишь засвидетельствовать вам мое глубочайшее почтение. Я несколько дней назад вернулся в столицу после длительного отсутствия, и все эти дни только и мечтал снова увидеть вас. Хотя, должно быть, вы уже забыли своего старого приятеля по проказам.

– Райнер? – охнула девушка. – Райнер Хайдрих.

– Он самый, – если кому-то казалось, что шире улыбаться уже невозможно, он ошибся. – Я догадываюсь, что в вашей жизни для меня не осталось места, но достаточно и того, что вы помните меня.

– В моей жизни достаточно места для старых добрых друзей, – она подхватила мужчину под руку и повлекла за собой. – Нам столько надо обсудить. Отец же отослал тебя тогда столь неожиданно, ты даже не успел толком ничего объяснить.

– Да там и объяснять почти нечего, – он с трудом поспевал за Беатрис, хотя девушка была на каблуках, да и в целом куда миниатюрнее. – У брата начались очередные проблемы с духовным отцом, и он все чаще начинал говорить, что хочет вообще расстаться с этим миром. Вот меня и отослали куда подальше, чтобы переложить на Штефана все мои обязанности. А недавно брат объявил, что собирается на день сошествия Созидательницы принять постриг. В общем, меня вернули в столицу, и теперь я – наследник всего состояния дома Хайдрихов, ну, за исключением того взноса, что отдает церкви брат, наследства младшего брата и приданого сестер.

– И где ты все это время жил? – продолжила допрос принцесса, уже входя в свои комнаты и втаскивая Райнера следом. – Вот не поверю, что тебя отправили в одно из поместий. Мои люди наводили справки, тебя там не было.

– Какое-то время я путешествовал, – признался гость, – успел застать последние дни противостояния Дельменгорста и Вастилианы, был, что называется, непосредственным участником событий на стороне союзников. Когда все закончилось, вернулся на родину, помогал отцу в решении накопившихся проблем. Он до последнего надеялся, что брат образумится. Наверное, даже сейчас, все еще ждет, что Штефан посмеется, снимет свой монашеский наряд и будет вместе с управляющим проверять писцовые книги.

– Мне в это не верится, – Беатрис опустилась в одно из кресел своей гостиной, взяла колокольчик и позвонила. На пороге почти сразу возникла горничная. – Принесите нам напитки и фрукты, а моему гостю соберите закусок. Передайте отцу, что к обеду я не приду, у меня встреча со старым другом.

Девушка в молчании поклонилась и покинула покои.

– Да что мы все обо мне и обо мне, – решил прервать этот допрос Райнер. – Ты лучше расскажи, как сама, что у тебя в жизни успело произойти?

Последний вопрос смутил принцессу. Рассказывать особо нечего. Ее жизнь состояла из двух вещей: помощь отцу, когда она попутно училась управлять страной, и смена любовников. Стороннему наблюдателю могло показаться, что мужчины покидали ее постель лишь для того, чтобы уступить место другим.

– Да рассказывать особо не о чем, – уклончиво произнесла она. – Перенимаю опыт управления страной, хотя отец не особо охотно привлекает меня к делам. Правда, последнее время пришлось и на заседаниях присутствовать, и с отдельными людьми встречаться, но, мне кажется, больше потому, что сам отец все не успевает.

– А куда спешить? – хохотнул ее приятель. – Король Митарис еще о-го-го, даст фору многим. Кажется, он уже пережил всех своих оппонентов. Возраст и здоровье позволяют ему править еще лет двадцать, десять так точно. Вот он и не торопиться тебя всему обучать.

– Император Камрус тоже мог долго править, но после несчастного случая на охоте упокоился в фамильном склепе, – возразила принцесса.

– Знаешь, птички разные носят слухи, что произошел этот несчастный случай не без участия твоего отца, – приблизившись к Беатрис, прошептал мужчина. – Понятно, что сам он ни в чем не участвовал. Но послал нужных людей, те нашли исполнителей, думаю, дальше объяснять ничего не надо, ты девочка большая, выводы сделаешь.

– Хочешь сказать… – девушка поднесла к губам ладонь. – Похоже, мне еще многому предстоит научиться.

– Главное, чтобы рядом были хорошие учителя, – хохотнул Райнер.

– Лорд Хайдрих, вы неисправимы, – вздохнула принцесса.

– Тогда тебе это нравилось, – напомнил он. – Неужели сейчас что-то изменилось?

– Многое, – не стала спорить она. – Например, я стала старше.

– И в чем-то опытнее, – многозначительно заметил мужчина. – Я видел тебя с этим Беком. И даже услышал обрывки разговора. Судя по всему, даром ты время не теряла.

– А тебя не учили, что подслушивать нехорошо?

– Учили. Но не услышать его было сложно, у меня не было с собой затычек для ушей, – по губам Райнера скользнула хитрая улыбка. – Поэтому хватит возмущаться, моя дорогая Беатрис.