Замуж через побег

Девушка откинула полог шатра, вошла внутрь. С трудом стянув обувь, повалилась на походную лежанку. Когда она только соглашалась на эту работу, ей казалось, что это лучший способ сбежать как можно дальше от навязываемого родней жениха, показать самостоятельность, начать жить своей жизнью на новом месте. Долго ли эта жизнь продолжиться? Кажется, нет. Место оказалось гиблым во всех смыслах этого слова. Из исследовательского отряда в два десятка человек, не считая носильщиков, охранников и проводников, осталось не больше половины. Кто-то не смог преодолеть маршрут, оставшись в джунглях навсегда. Кто-то уже здесь подцепил лихорадку. А кто-то банально сбежал, едва понял, чем все грозит. Искать пятерку самоубийц, что покинула лагерь несколько недель назад, не стали. Сил на это не было ни у кого.

Немного отлежавшись, девушка потянулась к стакану на низеньком столике возле лежанки. Выпив в пару больших глотков мерзкую на вкус жидкость, упала обратно, стараясь отдышаться. Впрочем, последнее не удалось – ее быстро скрутил приступ кашля. А вода только во фляжке, на другой стороне шатра. И не позовешь никого на помощь остальным куда хуже.

Девушка ползком добралась до заветной фляги, сделала несколько глотков чуть затхлой воды. Говорят, нельзя, лихорадку подцепит. Какая разница? Она и так может умереть от воспаления легких, если болезнь не пройдет сама по себе. И не говорите, что она – маг. Простые люди уже давно не в состоянии ничего сделать, на что-то еще способны как раз маги. А что толку? Да, они знают несколько заклинаний от насморка, заживляющие царапины, ускоряющие сращивание костей. Кто знал, что лекаря укусит ядовитая змея? Вот и они не знали. Впрочем, даже если бы и знали, все равно не помогло. Яд подействовал почти мгновенно. К тому же место это было каким-то аномальным. Магия тут работала весьма странно. Заклинание могло сработать, могло не сработать, а могло и самым странным образом отрикошетить по тому, кто его произносил. Стабилизирующие кристаллы и большинство медикаментов остались в поклаже, нагруженной на мула, которого по пути к месту, предназначенному под лагерь, утащил аллигатор. Спасти ни животное, ни поклажу не удалось. Поэтому без особой надобности старались к волшебству не прибегать, держась только на возможности магии восстанавливать организм. Наверное, только потому они еще хоть как-то двигались и помогали тем, кто слег.

Девушка поднялась на ноги, достала другую фляжку и сделала глоток. Поморщилась, но проглотила и замерла. Что бы сказала бабушка, узнав, что ее внучка, потомок одного из древнейших и знатнейших аристократических родов, будет пить чистый спирт, причем наедине с самой собой. Да она, скорее всего, прокляла бы, после чего вычеркнула внучку из родового списка и числа наследников. Но что делать, когда из всех возможных медикаментов только этот может хоть как-то воздействовать на организм. В том числе, помогая восстанавливать внутренний магический резерв. Главное – не переусердствовать, иначе будет обратный эффект.

Медленно выдохнув, девушка вернулась на лежанку, не расставаясь с фляжкой. Покопавшись в ящике столика, извлекла кусок хлеба. После внимательного осмотра, сочла его пригодным в пищу. Подумаешь, с одного бока намек на плесень. Говорят, маги пенициллин как раз из такой вот плесени и вывели. Если что – спирт все вредное в желудке уничтожит, вкупе с магией. Немного поморщившись, все-таки вкус и запах у хлеба были мерзкими, девушка расправилась со скудным ужином, потом сделала еще небольшой глоток. Убедившись, что фляжка хорошо закрыта, девушка вытянулась на лежанке, чтобы через какое-то время вновь зайтись в приступе кашля. На миг закралась мысль, что не надо было никуда уезжать, а согласиться с решением бабушки, выйти замуж и жить так, как прикажет муж. Вот только она не собиралась жить с человеком, которого не знала. А еще она хотела сбежать от другого человека, которого любила и ненавидела, без которого не хотела жить, и который, оказывается, сможет прекрасно обойтись без нее.

– Ничего, – усмехнулась она, – если не сдохну через пару недель, то вы обо мне еще услышите.

Понятно, что все это было не более чем пустая бравада, желанием саму себя убедить в том, что все закончится хорошо. Вот только червь сомнения становился все больше. У них почти не осталось еды – что-то потеряли еще в дороге, часть быстро испортилась в условиях джунглей, большую часть забрали с собой беглецы, и сейчас они располагали только начавшими покрываться плесенью сухарями, солониной, где то и дело встречались черви, да подгнивающими сушеными овощами. Местные фрукты еще не созрели, равно как едва взошли семена, которые они сажали на экспериментальных грядках. К тому же урожай еще предстояло как-то собрать, защитить от местной живности, быстро понявшей, что именно здесь можно разжиться чем-то вкусным.

С питьевой водой тоже были проблемы. Родник находился довольно далеко. Здоровому человеку требовалось около часа, чтобы дойти туда через джунгли и вернуться. Больным и ослабленным, пусть они и были магами, приходилось тратить на дорогу только в одну сторону часа два. Да и воды приходилось набирать больше, чтобы ходить не каждый день. Завтра снова надо будет грузить на самодельную тачку пустые фляги, запрягать мула и преодолевать этот путь. Да еще потратить какое-то время на расчистку дороги, потому что местная растительность очень быстро восстанавливалась.

Девушка немного повозилась, устраивая подушку так, чтобы не лежать, а скорее сидеть. Неудобно, но что делать. Только так удавалось бороться с кашлем. Устроившись на постели, сделала еще один, последний глоток. Больше нельзя. Иначе магия начнет бурлить, требуя выхода. Колдовать тоже нельзя. Последняя попытка использовать безобиднейшее с виду заклинание заживления царапины окончилось для одного мага еще и тяжелейшим ожогом. А когда они попытались в первый раз развести огонь, на место стоянки обрушился тропический ливень. Хорошо еще, они расположились на возвышении, вода быстро ушла в низины, и все отделались промокшей одеждой. Дождь закончился быстро, распаковать оставшуюся поклажу никто не успел, так что оставалось переодеться в сухое и развесить на солнышке мокрые вещи.

– А что, если… – прошептала девушка. Но тут же отмахнулась от этой мысли. Это в прошлый раз была вода, причем питьевая. Что будет при новом колдовстве – неизвестно.

Но мысль упорно цеплялась, не давая покоя. Если не огонек, а маленькая искра. Может, она поможет наполнить ту бочку, что стоит в стороне. Только сначала ее надо немного ополоснуть после длительного неиспользования. Но это не проблема. Для этого у них достаточно воды из ближайшего озерца. Морской воды, которая была в озере, расположенном не просто далеко от берега, но еще и на приличной высоте над уровнем моря. Как такое могло произойти, никто не понимал. Возможно, под озером находятся залежи соли. Но это было тем более странно, потому что вокруг активно росли деревья, травы, лианы. Солончаками местность явно не была богата. Разве что опять какие-то магические потоки, искажения, завихрения.

Придя к неутешительному выводу, что спать не хочется, а идея и не думает отступать, девушка поднялась и выбралась из палатки. Снаружи было прохладно. Это внутри солнце успело нагреть все пространство, а несколько слоев специально изготовленной и зачарованной ткани не отдавали тепло.

– Мика, – заметил ее один из спутников, тоже маг, – что, не спится.

– Да, – кивнула она, – вот мысль одна пришла в голову. Хочу попробовать.

– Надеюсь, ничего опасного.

– Нет, – девушка присела рядом на бревно возле костра. Еще одна вещь, которая требовала внимания. Огонь старались поддерживать постоянно. Рядом с костром все время кто-то дежурил. Конечно, у них было с собой огниво на тот случай, если что-то случиться и огонь погаснет, но ни у кого не было желания возиться с ним. К тому же ночью он отпугивал хищников. Если они тут водились. Во всяком случае, никто еще не встречался с дикими животными в районе стоянки или у родника. – Помнишь, что было, когда мы в первый раз пытались развести огонь?

– Тот внеплановый душ? Да, такое забудешь. С другой стороны, после перехода через болота ливень оказался весьма кстати.

– Угу. Вот я и подумала, Том, может нам повторить? Только с меньшим импульсом. Создать малюсенькую искорку, – к концу предложения взгляд девушки стал умоляющим.

– Малюсенькую, – маг задумался. – А куда воду будем собирать?

– Да вон, – девушка кивнула в сторону бочки.

На этот раз пауза продлилась дольше. Маг задумчиво смотрел то на предложенную тару, то на огонь, потом улыбнулся.

– Можно. Только надо сначала огонь защитить.

Вдвоем они, с большим трудом, соорудили небольшой тент, потом занесли в свои палатки запас дров на тот случай, если планируемый дождь окажется сильнее. Немного подумав, достали большие свечи, которые использовали для освещения палаток, и установили внутри, обеспечив необходимую изоляцию и помещения как от воды, так и от огня. В последнюю очередь расставили все имеющиеся емкости и грязную посуду. Куда-то воду соберут, что-то вымоется.

Убедившись, что они не останутся без огня, если опять что-то пойдет не так, вода не попадет в расставленные палатки и не повредит продукты, Том кивнул.

Микаэлла мысленно воззвала к богам, потом выдохнула и создала маленькую искорку. Даже не искорку, а скорее тепловой импульс. Первые минуты ничего не происходило. Девушка уже собралась возвращаться в свою палатку, убирать дрова и ложиться если не спать, то просто отдохнуть, когда что-то упало в пыль рядом. Шшш – следующая капля попала на тлеющие угли, не прикрытые навесом. Блям – раздалось со стороны бочки. А потом пошел дождь. Не тот ливень, что обрушился на них когда-то, но все равно достаточно сильный. Девушка сидела на бревне, сложив руки лодочкой, и пыталась собрать дождевые капли как это делают маленькие дети.

– Питьевая, – сообщил маг, попробовав воду из одной тарелки. – Теперь мы знаем, как добывать воду.

– Теперь не нужно ходить к роднику. Разве что периодически чистить тропу, – радости Мики не было предела. Если бы она могла, то пустилась в пляс. Только предательская слабость и сильное головокружение после приложенных усилий намекали, что подобного героизма ее организм не выдержит.

А дождь лил, наполняя все подставленные емкости.

Вдвоем они еле ополоснули от налета соли бочку, после чего с трудом установили ее обратно. Том подумал, и создал еще одну искорку. Чуть сильнее, чем его коллега, но все равно в совокупности они были намного слабее того первого огонька. Дождь забарабанил сильнее. Из остальных палаток стали появляться другие обитатели лагеря. Даже те, кто несколько дней не вставал с постели, нашли в себе силы выбраться наружу и теперь сидели под теплыми каплями, смывавшими пот и грязь болезни.

Те, у кого было больше сил, помогали переливать воду из кружек и тарелок в ведра, бочку, миски, понимая, что иначе им придется ходить к роднику. А девушка смотрела, как под тентом огоньки сушат подброшенные мокрые ветки, слушала шипение испаряющейся влаги и улыбалась. С тех пор, как она поступила в университет учиться на мага-исследователя, она постоянно сталкивалась с трудностями и не отступала, пока не решала их. Сначала у нее просто не было возможности избегать сложностей, потом преодоление их стало приносить удовольствие.

Вот только от последней трудности она предпочла сбежать. Сказать, что отправляется в простенькую экспедицию на пару-тройку недель. Ну, месяц, самое большое. После чего принять предложение сомнительного заказчика, и отправиться на другой континент, туда, где магия постоянно преподносила сюрпризы, где уже сгинуло несколько исследовательских групп. Прекрасно понимая, что их экспедиция может разделить участь предшественников, девушка подписала договор, лишь бы не выходить замуж за жениха, которого с трудом терпела даже как бабушкиного знакомого и партнера по ряду сделок.

Старинная традиция аристократических родов уже давно дала сбои. В большинстве семейств детей перестали выдавать по договору, против воли или давали время узнать друг друга, подготовиться к браку, и только де Блитцы продолжали неуклонно следовать традиции. Точнее, не все члены семьи, а ее глава – Женевьева де Блитц, бабка Микаэллы. Если она что-то решала, то возражения не принимались. Никто не мог сказать слова против, рискуя лишиться немалого состояния. Формально, имущество принадлежало деду, но он давно отбыл в одно из небольших имений, развлекаясь виноделием, охотой, пчеловодством и рыбалкой, предоставив заниматься всеми делами жене. Та, пригрозив объявить мужа помешанным, благополучно приняла бразды правления, и лихо управлялась с огромным поместьем, двумя особняками в столице и неподалеку от города, доходными домами, заводом и прочим имуществом. Отец отстранился от этого всего, поступив на службу в министерство иностранных дел, и отправившись послом в одну из соседних стран. Жену он увез с собой, а вот маленький ребенок остался с бабкой, и видел родителей несколько раз в год, когда те приезжали на праздники, сначала одни, потом с младшими братом и сестрой.

Выйти из-под власти бабки не помогало ничего. Мика завидовала младшим, но они жили в другой стране, по ее законам. Девушка наделась, что образование и редкая специальность подарят ей свободу. Но связи леди Женевьевы оказались сильнее. И только важность экспедиции вкупе с невозможностью быстро найти другого мага, позволили сбежать от бабки. И, хотя с самого начала все пошло не так, девушка не рискнула расторгнуть договор, хотя именно для этой экспедиции такая возможность сохранялись до последнего. Есть еще один маг, способный отправиться в это гиблое место, но где он сейчас, девушка не представляла. Они не встречались несколько месяцев. Когда она попробовала обратиться за помощью – его не было в городе. Он уехал, уехал надолго.

Может, какой-нибудь наниматель решит повторить экспедицию, собрав новый отряд, больше и лучше подготовленный. Может, так и забудут их, и два десятка человек будут думать, как выжить там, где выжить нереально. Пока же Мика еще жива, и она побарахтается. Достаточно вспомнить, через что ей пришлось пройти, чтобы стать в свои годы одной из лучших. Один университет чего стоил, особенно первые два года, когда приходилось доказывать преподавателям, что она может учиться наравне со всеми.

Университет. Как же давно это было. Нескладная девочка пятнадцати лет впервые вошла в аудиторию вместе со студентами старше ее как минимум на три года. Все они оканчивали школы или гимназии и только Микаэлла де Блитц пришла после домашнего обучения, сдав одновременно выпускные экзамены за курс обязательного обучения и вступительные на подготовительное отделение. Малявка среди взрослых людей. Не все было понятно в силу разницы в возрасте, но никто не обращал на это внимания, спрашивая как со всех остальных. Девушка прикрыла глаза, вспоминая те годы.

Здание университета было огромным. Оно давило, нависало, а временами казалось, что сейчас оно обрушится, погребая под собой всех, кто находился внутри. Многочисленные башенки разлетятся на песчинки, витражи из стрельчатых окон цветным дождем просыплются на землю. Девушка зябко передернула плечами. Ей предстояло учиться здесь долгих семь лет: два года в колледже, потом пять лет по основной специализации. Магические способности вкупе с интересом к биологии и географии, а также успешное окончание двухлетнего образования, обеспечивали ей досрочное зачисление на факультет, готовивший магов-исследователей. Микаэлла с тоской смотрела на серые стены, возносящиеся в небеса башни, и пыталась угадать, что же изначально было в этом здании. Может, величественный собор, возведенный в честь бога, чье имя давно забыто. Или дворец могущественного властелина, чья могила много веков назад погребена под толщей земли.

Маги-исследователи – специальность редкая. В основном маги предпочитали направления более полезные и безопасные: боевые, целители, артефактологи, стихиники. Мотаться по всему свету и изучать каких-то букашек или непонятные растения, которые, скорее всего, никогда никому не пригодятся, исследовать местность на наличие ценных ресурсов, без гарантии их обнаружения, при этом забираясь в такие места, где магия нестабильна или ее вовсе нет, жить в условиях, далеких от комфортных, питаться непонятно чем и неизвестно как, многим было не по нраву. Зато ценились услуги таких специалистов если не на вес золота, то все равно очень и очень дорого. Наверное, маги-исследователи получали немногим меньше, чем боевые. Только работать им приходилось намного больше. Впрочем, те, кто поступал на эту специальность, о будущем не задумывались. Они просто шли туда, где конкурс меньше, шансов поступить больше. Родители не будут бурчать, что ребенок бездельник, и ладно. Потому и поступало на их факультет много людей, но большинство отсеивались после первых экзаменов. Несколько человек приходили после колледжа, сразу на третий курс. Но таких были единицы.

Большинство, но не все. Девушка, точнее девочка, не выбирала, в какое учебное заведение она будет поступать. Учителя из гимназии, приходившие заниматься с талантливым ребенком на дом, рекомендовали университет, как место, где она сможет раскрыть свои способности и таланты, а также завязать необходимые знакомства. Таланты леди Женевьеву не интересовали, а вот намеки на полезные связи оказались кстати. Единственное, что было позволено Микаэлле – самостоятельно выбрать направление обучения. И то потому, что отправлять наследницу огромного состояния стоило туда, где ей будет интереснее, где она сможет в очередной раз стать лучше всех остальных.

И никто не задумался, как ребенок, который в свободное от учебы время то занимался рукоделием, то вдруг начинал возиться с игрушками, будет учиться среди взрослых. Бабка считала, что внучка обязана соответствовать всем ее требованиям. Раз она рано начала читать, она может начать обучение не в семь лет, а в пять. Раз она начала так рано учиться, она может достигнуть большего, чем ее сверстники. Двенадцатилетняя программа гимназии была освоена к четырнадцати годам, после чего благополучно сданы экзамены и получены аттестат и грамота за успехи в изучении естественной истории.

Параллельно шли занятия с магом, который тоже, согласно воле леди де Блитц, старался вложить в молодую голову как можно больше. И ему это удалось. К моменту начала учебы Микаэлла знала не меньше, а, возможно, и больше, чем те, с кем ей предстояло учиться. Помимо бытовой магии и необходимого минимума остальных заклинаний, девушка освоила лечение на предельном для себя уровне, изучала магию природы и стихий, могла пользоваться началами боевой магии. Единственное препятствие, с которым ничего не могла сделать леди Женевьева – договориться с директором колледжа, куда предстояло поступить девочке. Он категорически отказывался принимать столь юную студентку, мотивируя это тем, что ей рано знакомиться с нравами взрослых учащихся. Разговор с бабкой проходил за закрытыми дверями, но аргументы возымели действие. Юная леди де Блитц еще год занималась с многочисленными репетиторами, чтобы в пятнадцать с половиной лет перешагнуть порог учебного заведения и оказаться в компании девятнадцати и двадцатилетних однокурсников.

Это было неприятие с самого первого дня. Да и как еще относиться вроде и взрослым, но все равно безмозглым людям к малолетней всезнайке, лучше всех отвечавшей на занятиях, на отлично писавшей все тесты и контрольные работы, и уступавшей разве что на практических боевых занятиях, от которых ее быстро освободили, назначив персональные тренировки. Началась война на выживание. Нет, никто не трогал ее, не обижал физически – за такое можно было не только вылететь из колледжа, но и отправиться отбывать наказание на рудниках с противомагическим ошейником. Вещи девушки не исчезали самым подозрительным образом, на стул не подливали чернила. Но это не мешало однокурсникам отпускать злые шутки и комментарии в адрес девушки. Руководство не вмешивалось. Леди Женевьеву предупреждали, что ничем хорошим столь раннее обучение не кончится, но ей было не важно, что на внучку оказывается такое психологическое давление. Микаэлла старалась обращать внимание на сокурсников как можно меньше. Колледж – промежуточное звено. Два года, после которых она сможет без экзаменов перейти на второй курс выбранного ею факультета. Два года, после чего начнется интересная учеба и долгие практики, в ходе которых она окажется как можно дальше от дома и бабки. От леди Женевьевы, которая самых первых дней рассматривала свою внучку как возможность удачно выдать ее замуж и породниться с одним из старинных родов. И не собиралась отступать от своих планов.

И Микаэлла училась, зубрила, заучивала, находя время на чтение книг, которые помогут сдать разницу за первый курс, замыкалась в себе. Даже для родителей и их знакомых она давно стала сродни питомца-медалиста. Те лишь демонстрировали портреты умной дочурки, рассказывали о ее успехах, но об интересах или переживаниях ребенка им некогда было узнавать – жизнь за границей, работа, обострившиеся отношения двух стран требовали напряжения всех сил. Да и не была она им полностью родной, как двое других детей. Помощи от бабушки ждать не стоило. Один раз девочка попыталась пожаловаться ей, на что получила один ответ: «Ты де Блитц, они завидуют тебе. Пройдет несколько лет, и ты будешь отдавать им приказы. Когда настанет это время, ты сможешь припомнить им все свои страдания. Так что не думай о том, как поступает чернь, думай о том, как потом поступишь с ними ты». Совет этот девушку не порадовал. Зато куда лучше стало понятно, как мыслит ее бабка.

А потом эти два года закончились. Произошло это неожиданно не только для Микаэллы, но и для остальных учащихся. И как-то так оказалось, что в попытках задеть самую младшую, они забыли об основной цели поступления – собственно учебе. И только за неделю до экзаменов обнаружилось, что у многих долги по ряду предметов, без которых не будет допуска к экзаменам. Все учащиеся спешно засели за учебники, предварительно во всем обвинив девушку. И все равно не все студенты успели сдать работы и подготовиться к экзаменам. Право на поступление в университет на второй курс без вступительных испытаний получили двое – сама Мика и еще один будущий адепт, обучавшийся в параллельной группе и просто не обращавший на мелюзгу внимания.

Меньше всего девушке хотелось, чтобы отношение прежних ее однокурсников перешло и на новое место учебы. Но, видно, не судьба. Пусть группа магов-исследователей не была малочисленной, несмотря на опасность профессии, но найти себе если не друзей, то временных приятелей в условиях неприятия будет сложно. Знатность и родовитость не имеют значения в годы учебы. К какому бы роду ты ни принадлежал, испытания будут засчитываться не за знатность, а за знания, умения и способность действовать в разных ситуациях. Это потом, когда дипломы будут розданы, а затраты на обучение отработаны, кто-то вернется в особняк и будет нанимать менее удачливых товарищей для различных поездок. Но впереди еще пять лет обучения. Пять лет, после которых у Мики появится возможность сбежать из-под удушающей опеки леди Женевьевы де Блитц, даже если это будет стоить ей доли наследства. Но сначала надо выучиться и стать одной из лучших на курсе. И вот здесь не помогут ни связи бабушки, ни деньги семьи.

На зачислении Мику окатили презрением. Девушка хотела подойти к однокурснику и поинтересоваться, чем вызвана такая реакция, но в последний момент вспомнила фразу бабушки, которую та произнесла после первой и единственной жалобы внучки. Да, она – де Блитц. И вполне возможно, что этот маг, чьего имени она не знает, решил, будто поступила она не из-за своих знаний, а благодаря связям и деньгам семьи. Доказать обратное можно будет одним способом – учиться, показывать лучшие результаты, стать не просто лучшей на курсе, а лучшей за все годы существования этого факультета. Чтобы потом все связи бабушки не могли помешать участвовать в экспедициях, делать карьеру, стать независимой материально. Отцу это удалось, пусть и пришлось уехать, пожертвовать старшей дочерью. Что ж, остается порадоваться за младших, и самой пробиваться к свободе. Это сложно, но все осуществимо. И для этого есть целых пять лет. Бабушка не сможет выдать ее замуж, заставить забрать документы или еще как-то влиять на судьбу внучки. С момента зачисления и до окончания выпускного бала судьбами адептов может распоряжаться только ректор.

Заселение в общежитие происходило за две недели до начала учебного года. Несмотря на все попытки бабушки убедить ректора, что внучка может заниматься дома, Микаэлла, к своей большой радости, переехала в академический городок. Все попытки отправить с ней слугу тоже провалились. Правила оказались действеннее всех денег и связей. В колледже магов учили, прежде всего, защите: щитам, блокам, отражению заклинаний, приучали держать активными несколько щитов одновременно. Эти тренировки можно было проводить и на дому. В самом университете обучали всему остальному. Исследователи обязаны были владеть боевой магией, пусть не высшего порядка, но широким спектром заклинаний, они осваивали медицину, чтобы иметь возможность справиться с основными травмами, знать заклинания различных школ. Любой выпускник факультета, даже тот, которому не доверили бы сопровождать группу грибников в незнакомый лес, где самым страшным существом был заяц, всегда мог найти работу по сопровождению караванов.