Перевозчик

Все имена и события вымышлены,

любое совпадение случайно.

Глава 1

Двадцать первый век

Константин Романович Зуев, владелец частного сыскного агентства и сыщик с большим стажем,  сидел за письменным столом и составлял отчет для клиента. Как хорошо, что Милена Николаевна Арсеньева, одна из его сыщиц, сработала быстро и прислала фотографии. Факт измены супруги подтвердился, и теперь нынешний работодатель, Матвей Аркадьевич Донской, очень богатый владелец алюминиевого завода, находящегося территориально в Московской области, сможет оставить себе свое состояние за исключением алиментов на двух несовершеннолетних детей. Впрочем, Матвей Аркадьевич решил сильно не зверствовать и оставить супруге двухкомнатную квартиру в Тушино. Сам Матвей Донской имел женщину на стороне, но не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об этом, пока он не разберется с женой. Да, он жил в демократической стране, а не при коммунизме, но СМИ никто не отменял.

Зуев знал об изменах клиента, но держал язык за зубами, чтобы не навредить своей репутации. Закончив работу, он позвонил Донскому, обещал прислать отчет с курьером, который работал на него, и решил пообедать.

Сегодня его супруга, Елена Петровна Зуева, заботясь о его желудочно-кишечном тракте, положила в один судочек отварную гречку с куриной отбивной, приготовленной на пару, а в другой крупно порезанные овощи. Кофемашина стояла в коридоре, поэтому после разогрева припасов, Константин Романович все съел и выпил капучино с маленькой шоколадкой. Шоколадки всегда лежали у него в столе, их запас регулярно пополняла внимательная секретарша Альбина Яновна Груздева.

Владелец сыскного агентства пересел на диван, который стоял у него в кабинете и откинулся на спинку, желая немного подремать. Но не тут-то было. В кабинет тревожно постучала секретарша. После приглашения войти, Альбина зашла и тихим голосом сказала:

– Там к Вам пришли. Женщина, очень нервная, представиться отказалась, сказала, что дело не терпит отлагательств.

– Пусть войдет, – закивал головой Константин Романович.

Он пересел за стол, взял в руки бумаги, делая вид, что занят и повернулся к входящей.

В кабинет зашла молодая женщина лет тридцати. Она была красива. Нет, не просто красива, она была прекрасна. Высокого роста, немного полноватая, с длинными кудрявыми волосами каштанового цвета. При том кудри были ее, а не завитые бигудями или плойкой. Черты лица очень правильные: губы тонкие, глаза зеленого цвета, брови точеные. Нос прямой, но не длинный. Она была одета в зеленый плащ, который очень шел к ее глазам, на ногах черные полусапожки. Когда она расстегнула плащ, то под ним детектив Зуев увидел белую блузку с бантом, похожую на ту, что носила в молодости его мама, и черную юбку до колен, плотно сидевшую на незнакомке. Впрочем, женщина сразу же представилась:

– Здравствуйте, Константин Романович! Меня зовут Левина Тамара Михайловна, я врач-реаниматолог, и я к вам по делу.

– Очень приятно, Тамара Михайловна, что же Вас привело ко мне? – спросил заинтересованный сыщик.

– Я узнала, что в нашем городе Вы лучший в своем деле специалист, но даже Вы будете удивлены, по какому делу я пришла. Дело в том, что мне кажется, что мне подменили сына, – начала разговор врач Левина.

– Как подменили? При родах? Ну, Вы же врач, Вы можете сделать тест ДНК, он все покажет, – сказал озадаченный Зуев.

– Тест ДНК показал, что это мой сын Иван. Ладно, начну с самого начала. Я вышла замуж за Левина Игоря Вячеславовича шесть лет назад. Через год у нас родился сын Ваня. Ему сейчас пять с половиной лет. Ваня был очень плаксивым и капризным ребенком. Он ни на минуту не хотел оставаться ни с кем, кроме меня. Очень плохо кушал, почти совсем не спал. Когда подрос, постоянно требовал от меня все новые игрушки. С отцом вел себя хорошо, но не хотел с ним оставаться. С бабушками и дедушками дрался, убегал от них. А я же врач, мне надо работать, я часто выходила в ночные смены. В детском саду дрался даже с воспитателями и нянечкой. С детьми не играл совсем. Я водила его по врачам. Вначале мы думали, что у него аллергия на продукты, потом что дискинезия желчевыводящих путей, проверили на зоб, все нормально. Я сводила его к неврологу, она прописала легкие успокаивающие таблетки, но они ему не помогли. Что-то сильнее из медикаментов я не давала ему, боялась, что сделаю хуже его здоровью. Потом я отвела его к психиатру. Он проверил его по шкалам, сказал, что шизофрении у сына нет, других психических отклонений тоже не наблюдалось. Педиатр, которая наблюдала моего сына с рождения, мне посочувствовала и сказала, что, скорее всего, это у него такой характер и мне надо держаться, должен перерасти, – рассказала Тамара Михайловна.

– А когда же Вам показалось, что ребенка подменили? – спросил заинтересовавшийся сыщик.

– Все изменилось после автомобильной аварии. Чуть больше года назад, я помню, это было двенадцатого сентября, мы с мужем и сыном решили поехать на дачу. Она у нас находится недалеко от Домодедово. Решили пригласить друзей, они живут в самом Домодедово, пожарить шашлык, попить вина. Муж решил не садиться за руль, а вызвать такси. Приехал таксист где-то в девять утра, молодой, хорошо одетый, представился Игорем. Мы еще с мужем заулыбались, что, мол, это его тезка, сильно не гнал, музыку не включал, так как не хотел разбудить сына, который сразу уснул. Муж сидел на переднем сиденье, я сзади с Ванечкой. Со мной рядом еще сидел один пассажир, мужчина.

– Не понял, какой пассажир? – удивился сыщик со стажем.

– Ну, мы немного задержались, и когда позвонили в такси, нам сказали, что свободных машин нет. Муж начал ругаться, диспетчер замолчала, потом сказала, что в Домодедово едет мужчина, он не возражает, чтобы по дороге захватили нас. Сумма за такси немного будет меньше. Мы с мужем переглянулись и согласились. Мужчина, кстати был без багажа, по дороге рассказал, что едет на встречу с друзьями в Домодедово.

– Я первый раз о таком сервисе слышу. Ну, продолжайте, – попросил Константин Романович.

– Я немного задремала, а проснулась от резкого удара. В нас влетел грузовик на полном ходу. Как показала экспертиза, уже посмертная, оба водителя и грузовика, и такси, были трезвые. Потом рассказали эксперты, что водитель грузовика был жив несколько минут, но он умер до приезда машины скорой помощи, а водитель такси скончался мгновенно, он постарался повернуть автомобиль так, чтобы спасти моего мужа. Но это не помогло, муж умер в реанимации. Нас с сыном вызволили сразу, мужа позже, никто не надеялся, что он был живой. Пассажир тот тоже, как и водитель скончался мгновенно. Ванечка был без сознания. Я смутно помню, люди бегали, что-то кричали. Потом врач-реаниматолог признался мне, что у сына была остановка сердца на несколько минут. Но с Божьей помощью сердечко запустили. И вот тогда мне подменили сына, – вздрогнула Тамара Михайловна.

– Как подменили? – удивился сыщик со стажем.

– Ну, он стал себя по-другому вести. Ванечка перестал капризничать, плакать постоянно, стал все кушать, даже нелюбимую овсяную кашу, подружился с дедушками и бабушками, которые теперь души в нем не чают. В детском садике он стал играть со всеми ребятами, очень вежливо разговаривает с воспитателями и няней. Ему даже дали роль на осеннем спектакле, который скоро состоится. Меня он называет мамочкой, обнимает, целует. Но… у меня такое чувство, что это не мой сын. Не подумайте ничего дурного, я проверялась у психиатра, она сказала, что сотрясение у меня небольшое, на мое психическое состояние повлиять не могло. Я пошла к детскому психиатру, она сказала, что у ребенка моего был стресс, и это могло повлиять на его поведение. Но я боюсь. Прошло больше года после той аварии, а сын пока остается таким же вежливым, добрым, ласковым. Мне кажется, что так быть хорошо не может. После смерти мужа, которую я сложно пережила, я жду чего-то дурного, – сказала женщина.

– Ну, а я чем могу помочь? – спросил Константин Романович. – Мне кажется, что Вы не адресу ко мне пришли. Я мистикой не занимаюсь. Вам надо идти к гадалке.

– Была я и у гадалки. Ничего ей не рассказала, попросила просто помочь. Она раскинула карты, сказала, что у моего мужа есть любовница, и что он собирается к ней уйти, еще показала мне карту, сказала, что меня ждет смерть, если я не приму меры. Она даже не увидела, что муж мой мертв, и что я пришла к ней не по поводу измены погибшего,– вздохнула Тамара. – Я хочу, чтобы Вы расследовали ту аварию, случайной она была или специальной, почему изменился мой сын до неузнаваемости и что мне делать дальше. Ждать ли того, что он снова станет капризным или легкое сотрясение повлияло на его поведение. Я хорошо заплачу Вам. Я продала машину мужа, она была новая. У меня есть деньги, пожалуйста, – и Тамара Михайловна заплакала.

Константин Зуев часто видел плачущих женщин, но слезы Тамары его очень растрогали.

– Хорошо, не расстраивайтесь, пожалуйста, но я попрошу дать мне все контакты и адреса по этому делу, попросите всех людей, кто знает о Вашей ситуации принять меня и моих помощников и честно ответить на вопросы. Только результата я Вам не обещаю. Лады? – сказал сыщик.

– Да, хорошо, я понимаю, что это не обычное дело. У меня все записано в блокнотик, я могу дать Вам его, только для себя сделаю фото. Хорошо? – спросила Тамара.

– Давайте, уж я лучше его сфотографирую, а Вы его оставьте у себя. Да, и мне нужен еще адрес гадалки, к которой Вы обращались. Не волнуйтесь, я не буду отбирать у нее лицензию, просто так, посудачу, – попытался успокоить клиентку владелец сыскного агентства.

– Да, но есть еще кое-что, – быстро проговорила Тамара Михайловна и замолчала.

– Что еще? – спросил удивленный Зуев.

– Я не просто так Вам сказала, что мне кажется, что сына мне подменили, – и врач-реаниматолог рассказала личную историю.

Потом она попрощалась с сыщиком и вышла из его кабинета.

– Всего доброго, – только и смог произнести Константин Романович, проводив даму в приемную.

Сыщик со стажем вызвал к себе подчиненную Милену Арсеньеву и еще одного своего помощника Волкова Кирилла Андреевича. Константин Романович начал рассказывать им про новую клиентку и ее дело:

– Ребята, я в растерянности. Нам поручили очень необычное дело. Конечно, вопрос о вменяемости нашего клиента стоит под вопросом, но я думаю, что с этим пусть разбираются психологи, а мы с вами должны будем проверить всех, кто ехал в это время в такси, отчего произошла авария.

Видя вопросы в глазах у сотрудников, Зуев продолжил.

– Наша клиентка врач-реаниматолог Левина Тамара Михайловна считает, что ей подменили сына во время дорожно-транспортного происшествия, когда они ехали с мужем и ребенком в Домодедово на такси. Там у клиентки с мужем дача, хотели пригласить друзей, пожарить шашлыки, ну, короче, хорошо отдохнуть. Проблема в том, что до аварии сын клиентки был очень капризным ребенком, истеричным, можно даже так сказать. У него сотрясение мозга, перелом ключицы, даже остановка сердца была на четыре минуты во время аварии. Но слаженная работа медиков помогла оживить мальчишку. И после этого у ребенка полностью  поменялся характер. Он стал спокойным, вечерами обнимает и целует маму, слушается, не просит никаких игрушек в магазине и даже ест, что ему приготовили.

– Так это же хорошо, – воскликнули в голос сыщики.

– Но Тамара Михайловна считает, что такого быть не может. Характер детей не меняется после черепно-мозговой травмы. Может только стать хуже, – парировал Зуев. – Однако она решила записать мальчика к психологу, чтобы узнать причину перемены в его поведении. Лично я считаю, что мальчонка просто испугался после того, как в их такси влетел грузовик, стал вести себя примерно. Но вы будете разбираться в аварии. Какая-то она странная. Клиентка хочет, чтобы мы собрали как можно больше данных на водителя и его пассажира. А также в причинах самой аварии.

– Мы не поняли, какого пассажира? Разве не только  семья этой самой Тамары ехала в такси? – спросила девушка.

– А вот и нет, – ответил Зуев. – Сейчас по согласию первого пассажира, коим стал неизвестный мужчина, можно брать других клиентов, если они не против. А они не возражали, поскольку опаздывали. И другую машину пришлось бы ждать целых полчаса. Так объяснил диспетчер на линии.

– Поди, искусственный интеллект, – даже не спросил, а утвердительно сказал Кирилл.

– А вот и нет. Как сказала гражданка Левина, диспетчер такси была женщина, и ей показалось, что немолодая женщина, поскольку голос был немного с хрипотцой. Муж Левиной всегда ставил телефон на громкую связь, когда вызывал такси или доставку. Но это не главное, главное узнать причины ДТП и собрать материал на тех, кто погиб в аварии, Я думаю, что узнавать про жизнь водителя грузовика можно вкратце. Ну, ФИО, где родился, как жил, где работал, – уточнил Зуев.

– Так вот, водителя такси возьмет Кирилл, а ты, Милена, узнай, кто ехал в качестве пассажира. ФИО, род занятий, откуда ехал. Но это еще не все. Я возьму на себя самое сложное. Подмену ребенка. Дело в том, что у Тамары должны были родиться близнецы. Но во время родов что-то пошло не так, и клиентке ввели наркоз, в итоге один мальчик умер. Его им отдали, они его похоронили, но тест ДНК они не делали. Родители были в шоке. Тамара почти два месяца не могла ухаживать за вторым сыном. Приезжала из Питера ее сестра, чтобы ухаживать за ней и за малышом. Тамара считает, что второй ребенок не умер, а был передан в другую семью, естественно за деньги, а ей отдали тело мальчика от другой женщины. Она хочет знать, кто еще родил ребенка, мальчика, вместе с ней в этот день, – вздохнул Константин Романович. – И это самое сложное. Годы прошли, может быть поменялся персонал роддома. Да, заплатит она нам за информацию огромные деньги. После гибели супруга прошел год. Она продала его машину, а стоит она немало, и хочет отдать нам эти деньги за информацию. Не знаю, как у нее самой стало с головой после этой аварии, не нам судить, но работу надо сделать. Так что, не расслабляйтесь. Через неделю первый отчет мы должны ей отправить.

– Я сейчас вам передам всю информацию по ДТП, а вы свяжитесь с полицией, узнайте, проходили ли по базам водитель и пассажир.

– Если честно, какое-то мутное дело, – сказала девушка. – У мальчика поменялся характер после аварии. Это ведь может быть после стресса. Дама получает наследство, продает машину и хочет узнать подробности про ДТП.

– Какая ты прозорливая! Именно об этом я и подумал, – согласился Зуев. – Характер сына – это только предлог. Мне кажется, она хочет узнать, жив ли ее второй сын. А еще что-то не так с этой аварией, как ей кажется. Богатый человек вдруг не едет на своей машине, а воспользовался услугами такси, да еще и с пассажиром. Мне бы это тоже показалось подозрительным. Ну, можете отправляться по делу. Я сейчас позвоню в ГИБДД, там у меня остался работать хороший знакомый, Громов Олег Витальевич. Он вам даст материалы по делу, вместе изучите, потом отправитесь по адресам, указанным там и поспрашиваете родственников, соседей, сослуживцев. А также опросите очевидцев происшествия. Они давали свидетельские показания, может, еще о чем необычном вспомнят. О любом подозрении сообщайте мне. А я сейчас поеду в роддом, где на свет появились близнецы, и попробую найти медперсонал, который работал в тот день. Все, по машинам.

Когда сыщики вышли из кабинета, Альбина закрыла за ними дверь, и сама вышла в коридор. Посмотрев на спины работодателя и коллег, она подошла к автомату, стоящему в коридоре и нажала на кнопку «Капучино». Дождавшись кофе, она зашла в свой кабинет и открыла коробку с любимыми шоколадными конфетами, которую накануне ей принес поклонник.

– Не нравится мне наша новая клиентка, – сказала вслух секретарша, попивая кофе и заедая его конфетами. – Чует мое сердце, не к добру она пришла, ох, не к добру.

***

Олег Витальевич Громов работал в управлении ГИБДД, которое находилось на юго-западе Москвы. Когда позвонил его друг Константин Романович Зуев и попросил познакомить его сотрудников с результатами расследования ДТП, произошедшим больше года назад, Олег Витальевич очень удивился. Более простого дела за прошедшее время у него и его коллег не было. Ничего криминального он не нашел. Так он и рассказал Кириллу и Милене после знакомства.

Предложив выпить по чашечке чая у себя в кабинете, Олег Витальевич сам попытался узнать, на кого сейчас работает Костик, и кому понадобились результаты расследования. Не вдаваясь в подробности про изменившийся характер сына клиентки, сыщики сообщили, что вдова погибшего хочет узнать все обстоятельства той аварии. Вздохнув с облегчением, Олег Витальевич сказал, что это был несчастный случай, спровоцированный ошибкой водителя грузовика.

– Так, вот здесь написано, я сейчас прочитаю вам протокол: «Водитель грузовика Малинин Артем Григорьевич, пятидесяти семи лет, уроженец города Вышино Тульской области, выезжал с второстепенной дороги. Багажник его был полный, он вез запчасти на автомобили отечественного производства. На повороте его занесло, накануне прошел дождь. Он попытался вырулить, но вместо того, чтобы притормозить, так как водитель черной иномарки Горюнов Евгений Борисович, сорока шести лет, кладовщик полимерного завода, который ехал после него, видел, что произошло с грузовиком, и сбавил скорость, тот выехал на встречную полосу и столкнулся с легковым автомобилем. В результате столкновения погиб он сам, а также водитель легкового автомобиля Копылов Игорь Валентинович, двадцати девяти лет от роду, и два пассажира Левин Игорь Вячеславович, тридцати четырех лет, и Гусев Вадим Александрович, сорока двух лет». Конечно, это ошибка водителя грузовика, но никакого криминала там я не выявил. Да и сам водитель погиб. Вдовушка, как я понял, переживает, боится, что это происки конкурентов. Ведь, как я понял из разговора с Костей, пардон, с Константином Романовичем, погибший был владельцем сети кафе на окраине Москвы, – не спрашивал, а утверждал Громов.

– Ну, у него только три точки общепита открыты, в будущем, как он мечтал, он хотел дорасти до пяти, так сказала вдова, – сказал Кирилл.

– Да, но вы ведь знаете, сейчас и три точки иметь выгодно. В центре, конечно, конкуренция большая, передел собственности идет постоянно, а на окраине спокойней, но ведь и дальнобойщики приносят хороший процент прибыли. Три точки – это очень даже неплохо. Видели, какая за ним машина числилась? Миллиона три, не меньше стоит. А сейчас что с ними? – спросил Олег Витальевич.

– Левина Тамара Михайловна все продала, и кафе, и автомобиль, она врач-реаниматолог, правда, сама еле пришла в себя после аварии, – стала рассказывать Милена. – Как она сказала, что она в этом не очень понимает, решила все продать, в том числе и дачу, на которую они ехали в тот злополучный день, кроме квартиры, где сейчас проживает с сыном. Она поделила деньги от продажи кафе и дачи между его родителями и сыном, а деньги от продажи автомобиля положила на счет, и сейчас платит нашему сыскному агентству.

– Зря она тратит деньги, я так считаю. Расследовать тут нечего. Но материалы, как я и обещал Косте, я скопировал и вам сейчас отдам. Пожалуйста, расследуйте, вам за это ведь платят. А у нас дел по горло. Кстати, а вы не слышали, в Домодедовском районе в «убойном отделе» скандальное дело раскрыли около года назад, суд вчера состоялся, – улыбнулся Олег Витальевич.

– Какое дело? – удивился Волков.

– В прошлом году один «гробовщик» решил «убрать» другого «гробовщика», чтобы быть одним так сказать на рынке похорон. Ну, владелец похоронного агентства Султанов Осип Яковлевич. И вот, как он рассказал, он нанял киллера, заплатил ему задаток около десяти тысяч евро в рублях, и стал ждать. Убийство запланировали на второе сентября прошлого года. Но киллер не приехал на место, мало того исчез с деньгами «гробовщика». Тогда он обратился к своему бывшему однокласснику, спившемуся несколько лет назад, Щукину Леониду Елизаровичу. Леня взял аванс, пропил его вместе с друзьями в местной забегаловке, подрался с нарядом полиции, который выехал на вызов, и его с дружками посадили на три года. Когда в ходе следствия узнали, что он хотел убить конкурента Султанова, тот сразу же отказался, сказал, что и не думал никого убивать, что просто хотел взять денег у своего бывшего одноклассника и уехать к теплому морю, но тяга к спиртному пересилила. Срок ему добавлять не стали, но и по УДО не выпустили. Тогда господин Султанов решил сам взять справедливость в свои руки и наказать зарвавшегося конкурента, который переманивал его клиентов. Он взял травматический пистолет, на который было у него разрешение и нож. А поскольку имел очень выраженную наружность, надел на себя маску. Но он не знал, что его конкурент Устюгов Святослав Геннадьевич был зоозащитником и в свое время спас пуму от браконьеров. И эта пума по имени Влада живет у него дома вместе с ротвейлером и догом на территории усадьбы, а еще может по желанию заходить в дом. Когда Осип Яковлевич влез через окно на чердаке дома и ворвался в спальню к конкуренту, то Святослав Геннадьевич только крикнул: «Влада», как тут же пятидесятикилограммовая пума влетела на второй этаж и кинулась на Султанова. Ну, короче, поэтому и суд состоялся только год спустя, потому что Султанова зашивали буквально по кусочкам. Дали ему шесть лет колонии общего режима и третью группу инвалидности, и сказали, что после выхода тому придется идти работать, потому что пенсия по третьей группе копеечная. Мы смеялись всем составом. Вот такие дела. Ну ладно, всего доброго, – попрощался с сыщиками Громов.

Милена переписала данные покойного пассажира такси Гусева Вадима Александровича и отправилась по адресу. Он жил в том же районе, что и Левины, но примерно в трех кварталов от них, в семнадцатиэтажном доме на десятом этаже. Пока ехала в его район, через наушники переговорила с родителями, сказала, что еще на работе. Когда она подъехала к нужному дому, в котором жил пассажир, ее вдруг охватила паника. Выйдя из машины, она два раза проверила, прикрыла ли окно, и закрыта ли дверь. Позвонила в домофон соседям Гусева, коротко объяснила, чего хочет. Женщина нехотя открыла ей дверь и сказала, что будет ее ждать. Предчувствия Милену не обманули. Лифт не работал, и она на десятый этаж поднималась пешком.

Запыхавшись, она немного передохнула и позвонила в соседнюю с Гусевым дверь.

Женщина, которая открыла ей дверь, была немолода, но еще достаточно привлекательна, одета в халат, с платком на голове, сказала, что ее зовут Гришина Наталья Ильинична, и она принимала ванну, поэтому надела платок.

– Так я не поняла, что Вы хотели? Вы из органов?

– Нет, я работаю в частном сыскном агентстве «Адель», меня зовут Арсеньева Милена Николаевна, можно просто Милена, и хотела бы узнать у вас про соседа, который жил в соседней квартире, Гусев Вадим Александрович, – ответила Милена.

– А что про него говорить? Он снимал здесь квартиру примерно три месяца до гибели. Приезжали из органов, сказали, что он попал в аварию и погиб, описали имущество и опечатали дверь. Приезжала хозяйка, ругалась с ними, ведь он заплатил ей только за полгода, а квартира пустовала почти год. Наконец, она добилась того, чтобы квартиру разрешили сдавать снова. Сейчас у нее новые жильцы, семейная пара пока без детей. Квартира однокомнатная, с небольшими удобствами. Вещи его не разрешили выбрасывать, поэтому Евгения Дмитриевна отдала их мне, а я снесла их в подвал, – рассказала Наталья Ильинична.

– Не поняла, а почему она вещи не отдала родственникам, ведь они же приезжали его хоронить, – удивилась Милена.

– В том-то и дело, что оказалось, что родственников у него нет, не нашли. Вроде он из Новгорода, приезжий, много лет прожил в Москве, но все на съемных квартирах. Говорил, что жена у него умерла от болезни, родители тоже давно умерли, с двоюродными братьями он не общается. Участковый сказал, что его похоронили в общей могиле, – сказала гражданка Гришина.

– А что вы можете сказать про его характер? – спросила Милена.

– Вроде спокойный мужчина, непьющий, работал сантехником по вызову. Мне кран починил бесплатно, сказал, что по-соседски. Я его блинами со сметаной угостила и чаем напоила. Был очень рад, – рассказала Наталья Ильинична. – Особенно он ни с кем не общался, только со мной и Верой Карловной, что под ним жила. Но сейчас ее нет, она приболела, ее дочь в Питер забрала.

– Но мне сказали, что в тот день он ехал к друзьям в Домодедово, – сказала сыщица.

– Не знаю, к каким друзьям он ехал, только хоронить его никто не приехал, и здесь я никаких его друзей не видела, – констатировала Наталья Ильинична.

– А можно вещи его я заберу? – спросила Милена.

– Конечно, они мне совсем не нужны, – обрадовалась Наталья Ильинична, – только место занимают. Сейчас возьму ключи, и мы вместе спустимся. Ой, я же после ванны. Давайте я вас чаем напою, пока буду сушить волосы феном, как раз у меня блины со сметаной, заодно и помянем Вадима Александровича, ведь больше года прошло. Я, кстати ходила в церковь, и ставила свечку за упокой его души.