Палитра души

Палитра души

Я подарила тебе крылья,

а ты научил меня летать.

***

– Садись, не бойся, давай, давай! – подначивал Давид.

– Я точно не упаду? – Ульяна с сомнением посмотрела на хлипкое четырёхколесное средство передвижения.

– Я же аккуратно. Ну, поехали!

Девушка, держась за руку молодого человека, забралась в пустую продуктовую тележку, которая одиноко стояла около супермаркета, и приготовилась прокатиться с ветерком.

Давид схватился за ручку и побежал. Каштановые волосы Ульяны подхватил ветер, задорный девичий смех разнёсся по улице, наперебой соревнуясь с шумом весеннего дождя. Тележка мчалась с бешеной скоростью, рассекая лужи и стуча колёсами. Пара хохотала, наслаждаясь маем и юностью.

Нарезвившись от души, Давид остановил тележку и помог девушке вылезти. В её больших голубых глазах сияло счастье, а с немного пухлых губ не сходила улыбка.

Усмехнувшись, он спросил:

– Понравилось?

– Очень!

– Говорил же, классно будет! А ты боялась.

Давид слегка подтолкнул локтём подругу, а та демонстративно закатила глаза. Дождь усиливался. Ульяна собрала в хвост длинные волосы, которые уже порядком намокли, и спрятала под капюшон.

– Ты замёрзла, пошли куда-нибудь греться, – предложил Давид и взял спутницу под руку.

– Пошли.

***

– Калинина, пять. Умница, – похвалила Анна Сергеевна.

Ульяна всегда хорошо писала сочинения, принимала участие в олимпиадах и конкурсах. Ей нравились русский язык и литература. В голове постоянно рождались сюжеты для рассказов и сказок. Как-то раз она даже заняла первое место среди юных писателей Ручейска и очень гордилась собой.

С детства скрытная и молчаливая Ульяна часто недооценивала свои способности и занималась самокритикой. Но, несмотря на это, не стеснялась отправлять рассказы на конкурсы. Так случилось, что родителей Ульяны лишили родительских прав из-за злоупотребления алкоголем. Девочку с двумя братишками собирались забрать в детский дом, но бабушка не позволила. Вовремя спохватившись, она оформила все необходимые документы и оставила ребят у себя.

– Нечего ходить побираться. Вы – мои внуки, и я вас никому не отдам! – говорила она твёрдым голосом.

Прошло уже девять лет. Не сказать, что они жили дружно. Мальчишки хулиганили, особенно Димка, и доставляли много хлопот. Бабушка придерживалась старых взглядов и во многом не понимала ребят. Строгая и вспыльчивая, она частенько наказывала их даже за мелкие провинности. Баба Люба любила порядок и чистоту в доме, не выносила лень и упаднические настроения, поэтому в её присутствии внуки всегда старались угодить бабушке и не нарваться на очередной выговор.

Порой Ульяна так уставала от бабушки и её вечных правил, что специально ввязывалась в конкурсы и мероприятия, чтобы больше времени проводить вне дома. Её примеру стал следовать один из братьев – Димка, который был старше своего брата-близнеца Тимки всего на каких-то полчаса.

Ульяна вздрогнула. Из задумчивости её вывела вибрация телефона. Писал Димка.

«Лёгок на помине», – подумала девушка.

«Систр, есть лишние рублей тридцать, я капец как пиццу столовскую хочу!»

Ульяна цокнула языком и отправила братишке нужную сумму, даже больше, чем нужно, чтобы тот и с братом поделился, а то может съесть и втихаря.

Ответ не заставил себя долго ждать. Димка отправил кучу забавных смайликов с надписями «спасибо», «ты лучшая систр в мире», «круто».

Сестра усмехнулась, убрала телефон и переключила внимание на учительницу, которая начала анализировать сочинения её одноклассников.

***

Ульяна медленно брела по городу в сторону дома. В воздухе витали запахи сирени и цветущей зелени. Как же она всё-таки любила май. За его свежесть, красоту, пение птиц и лёгкий холодок по утрам. Погода позволяла бегать в одной джинсовке, модных широких джинсах и кроссовках. Правда, сейчас она шла со школы в чёрной юбочке и белой блузке, но это не мешало ей чувствовать себя красивой и счастливой. От природы она была симпатичной девушкой, не высокой, но с изящной и стройной фигурой. На её миловидном лице всегда сияла улыбка, а большие, окутанные пушинками чёрных ресниц глаза придавали ей особое очарование и непосредственность.

Ульяна родилась в мае и не так давно отпраздновала восемнадцатилетие. Ей всегда везло в этот период. В школе было мало уроков, дело близилось к экзаменам, и уверенная в своих силах Ульяна не сильно из-за них переживала. К тому же, она уже давно выбрала свой жизненный путь и, вопреки своим способностям, не планировала поступать в университет. Не до этого было!

Оказавшись в подъезде, Ульяна полезла в карман джинсовки за ключами и открыла дверь. Дома пахло выпечкой и лекарствами.

– Ба, я дома! – крикнула девушка, но никто не отозвался.

«Видимо, спит». Ульяна сняла кроссовки и на цыпочках прокралась в бабушкину спальню. Женщина спала, чуть ли не с головой укрывшись одеялом. Поёжившись от прохлады, девушка закрыла форточку и вышла из комнаты. Братья ещё не вернулись со школы.

Ульяна зашла на кухню и увидела свежеиспечённые пирожки с луком и яйцом. Будучи не совсем здоровой, бабушка всё равно не бросала домашние дела. На протяжении многих лет женщина страдала от сахарного диабета, но с годами ситуация ухудшалась, а болезнь спровоцировала другие болячки. Бабушка слабела, всё меньше вступала в конфликты с внуками, много спала и мало двигалась. Большинство домашних обязанностей перешло на Ульяну, и девушка старалась не ударить в грязь лицом: помогала бабушке, следила за братьями, не позволяя двум подросткам ступить на кривой путь. Подростки такие ранимые и наивные, что им легко задурить голову и посеять зерно сомнения в сердце. Ульяна с детства чувствовала ответственность за братьев, ведь она как-никак их старшая сестра, а Дима и Тима ещё такие несмышлёныши, за которыми нужен глаз да глаз.

Девушка вскипятила чайник, насыпала в заварник чай, добавила мяту и мелиссу и уставилась в окно.

«Нужно написать Давиду, надеюсь, что сегодня увидимся, если Димка опять ничего не устроит», – пронеслось в голове. Порой только этот человек помогал ей забыться и уйти от суровой реальности. Дружба с ним была чем-то волшебным и неземным. Давид – творческий, амбициозный, добрый и заботливый. Они дружили с самого детства, нравились друг другу, но всё не могли перейти ту грань, которая превращает дружбу в любовь. Мешал проклятый страх упасть с седьмого неба из-за приближающегося со скоростью света выпускного.

Вибрация телефона вывела её из задумчивости. Давид. Он словно прочитал её мысли и написал первый: «Нам ещё седьмой урок поставили, поэтому чуть позже встретимся».

«Ну вот, блин. Какой?» – Калинина отправила ответ и села за стол пить чай с пирожками.

Ребята жили в одном дворе, учились в одной школе, но в параллельных классах, и старались часто пересекаться, когда это позволяло расписание. В тот день они собирались прогуляться после школы, но уроки нарушили все планы.

Ульяна сделала глоток чая и улыбнулась. Свежезаваренный с мятой и мелиссой, он напоминал о летних каникулах и жарких деньках. На телефон вновь пришло сообщение.

«Мою смерть».

Ульяна усмехнулась и скинула смеющийся смайлик, она знала, как Исаев ненавидит физику.

«Часиков в семь пойдём, нормально? А то я ещё порисовать для выставки хотел».

«Хорошо, наслаждайся любимым предметом».

«Коза».

Ульяна закатила глаза, отправила пару злобных стикеров и вернулась к чаепитию.

***

Ульяна пряталась под кроватью вместе с братьями. Она изо всех сил сжимала ладонями уши, лишь бы не слышать, как ругаются мама с папой. Такое в последнее время случалось часто. Вот и теперь, маленькие близнецы плакали, прижимаясь к Ульяне, а та ощущала вину, что не может их защитить. Внезапно кровать исчезла, и ребята полетели в бездну…

В ужасе вскочив, Ульяна пыталась перевести дыхание. Это был сон, всего лишь сон. Ей часто снилось детство – страшное и голодное. Родители мало интересовались детьми, их затянуло вязкое болото под названием алкоголь. Сначала подсел отец, а после и мать. Так жизнь семьи Калининых улетела в пропасть, разбившись на мелкие осколки.

– Опять эти сны? – спросил Давид, обнимая Ульяну за плечи и тихонько поглаживая.

Девушка тяжело дышала и чувствовала бешеный стук собственного сердца. Она украдкой кивнула и легла на кровать. В комнате Давида они смотрели нашумевшую мелодраму, только вот Ульяна, видимо, уснула.

– Может, принести воды?

– Нет, сейчас пройдёт.

– Ты так внезапно уснула и была такой милахой, что я не стал тебя будить, – оправдывался Исаев.

Ульяна ничего не ответила, лишь улыбнулась, а после, опомнившись, взглянула на настенные часы. Они показывали почти полночь.

– Лучше бы разбудил, смотри как поздно. Бабушка будет ругаться. Проводишь меня? Прогуляемся как раз. Хочу на свежий воздух.

– Ещё спрашиваешь? Конечно!

Баба Люба не разрешала внучке оставаться у друга. «Нечего делать, ещё принесёшь в подоле». Она считала, что внучка должна прекратить дружбу с этим «ненадёжным парнем», как она выражалась, и посмотреть в сторону внука её подруги – Фёдора Ефимова, который, к слову, совершенно не интересовал Ульяну. Бабушка не понимала творческую натуру Исаева и не жаловала парня, что очень обижало внучку. Многие не воспринимали Давида всерьёз, но Ульяна знала, что в этом парне скрыт огромный талант, который главное не зарыть в землю.

Друг отложил в сторону ноутбук, накинул ветровку и пригладил слегка растрепавшиеся волосы. Ульяна в сотый раз отметила его природную красоту. Изящный, стройный молодой человек с голубыми глазами, которые казались отражением неба в ясный день. Такие глубокие, загадочные и полные надежды на светлое будущее. Давид ухаживал за собой и предпочитал стильно одеваться, из-за этого ловил на себе восхищённые взгляды девчонок. Он зачёсывал назад непослушные светлые волосы и улыбался так, что около его тонких губ появлялись чуть заметные ямочки. Острые скулы выделялись и придавали модельной внешности мужественности и решительности.

Ульяна прикусила губу и отвернулась, завязывая волосы в хвостик. Она всегда знала, что дружила не только с самым талантливым, но и красивым парнем.

Ребята вышли из квартиры и побрели по ночной улице. Ульяна смотрела на небо, усыпанное звёздами, и думала о том, как бы ей хотелось гулять так вместе с Давидом всю ночь, позабыв о семейных проблемах, предстоящих экзаменах и поиске работы. Вздохнув полной грудью, девушка улыбнулась. Воздух был пропитан запахом цветущих сиреневых кустов, которые она очень любила.

– Ты будешь мне писать? – начал вдруг Давид.

Ульяна замерла. Разговор о будущем всегда резал ножом по сердцу. А дело было в том, что девушка не могла уехать вместе с парнем и бросить семью. Она натянуто улыбнулась и попыталась разрядить обстановку.

– А сам как думаешь? Буду закидывать тебя кружочками и голосовыми, – попыталась разрядить обстановку Ульяна.

– Не хочу уезжать.

Ульяна снова посмотрела на небо. Теперь оно казалось мрачнее, словно отражало её душевное состояние.

– Родители пророчат мне успешное будущее с кучей денег в кармане, а я хочу просто творить.

– Ты ведь настоял на том, что поступишь на факультет дизайна?

– Да, но я должен подать документы и на факультет бизнеса. Я ведь хочу вырваться из нашего захолустья и стать нормальным человеком, – последние слова Давид произнёс ядовито, пытаясь спародировать интонацию родителей.

Ульяна понуро уставилась на потрескавшийся асфальт. Их городок был действительно очень маленьким. В Ручейске всё развивалось медленно, не так, как в столице Следбурге или в областном центре Колинске.

Многие стремились в более перспективные города, гонясь за развитой инфраструктурой и хорошим доходом. А чистый и уютный Ручейск больше подходил любителям покоя и тишины, нежели ярко выраженным экстравертам, рвущимся к вершинам. Несмотря на романтический антураж, старая архитектура и пустующие вечерние улицы порой навевали тоску и одиночество. Ульяна была не прочь покинуть город, но обстоятельства вынуждали остаться.

– Хорошо, что туда не требуется сдавать дополнительные предметы, а то я бы с ума сошёл, – вздохнул парень. – Мне хватает литературы с обществом.

Ульяна молчала и думала о творчестве парня. Она любила картины, которые писал Давид, – они на самом деле были прекрасны. Морские, сельские и городские пейзажи покорили уже не одно сердце. А какие портреты писал этот парень! Просто загляденье! В век высоких технологий картины, написанные от руки, превратились в раритет. Давид был самородком, единственным одарённым человеком в семье, у которого, казалось, был талант ко всему. Он хорошо танцевал, позировал, писал картины и устраивал выставки, любил делать снимки на профессиональный фотоаппарат и уже неплохо зарабатывал на фотосъёмках. Частенько его приглашали местные журналы и бренды для демонстрации новой коллекции мужской одежды. Он мог бы стать актёром, фотографом или моделью, но всё же его тянуло к краскам и кистям, уж слишком сильно он их любил.

– Ты точно не передумала? – спросил вдруг парень, остановившись около подъезда подруги.

Ульяна грустно пожала плечами.

– Я не брошу братьев.

Давид вздохнул. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом обнялись.

***

– Дима, нет! – с ужасом закричала Ульяна.

Её младший брат вывернул из-за угла на своём велосипеде и подрезал машину соседа, который как раз выезжал со двора. Мир замер на каких-то десять секунд. Девушка уже попрощалась с братом. Но тот ловко поднялся и развёл руками, мол, бывает. Сосед успел притормозить, а Димка – ловко вывернуться. Ульяна со всех ног побежала к брату.

Как же она устала от его ежедневных «приключений». То в школе напакостит, то по крышам лазает, то ролики снимает в запрещённых местах, а один раз вообще пришёл домой лысый и с серёжкой в ухе! Поспорил с другом, что сам себя побреет. Димка выиграл спор. А друг не остался в долгу и с радостью проколол товарищу ухо. Сплошная антисанитария!

– Дима, Дима, Димочка! – плакала Ульяна, прижимая брата к себе.

Тот вывернулся из её рук и сказал:

– Ульчик, ты чего плачешь? Не переехал же он меня, и ладно.

«А если бы переехал?»

Сестра быстро осмотрела братишку. На обеих коленках запеклась кровь.

– Всё, пошли домой рану обрабатывать, – вытерла слёзы сестра и встретилась взглядом с мрачным соседом.

– Ещё раз такое повторится – я тебе уши надеру! – пробасил он и погрозил мальчишке кулаком. – Выскочил как ненормальный, ладно, я вовремя по тормозам хлопнул.

– Я поговорю с ним, – сказала Калинина и строго посмотрела на братишку.

Димка закатил глаза и показал сестре язык.

– Домой, живо! – скомандовала Ульяна, чувствуя, как страх перерастает в гнев. Как же братья её порой доводили. Как будто делали всё назло.

Они зашли в квартиру, разулись и сняли ветровки. Ульяна пошла на кухню, а Димка в ванную.

– Сам обработаю, не маленький, – заявил он и с важным видом удалился.

Девушка открыла холодильник и застыла. Пусто. Прошлым вечером на мальчишек напал лютый голод, и они всё подмели. Ульяна собиралась приготовить суп, но бабушка запретила.

«И что это за суп будет с вечера? Как его есть-то потом? Несвежий совсем! Иди уроки учи, я завтра сама как-нибудь». – Ругалась бабушка вчера.

Девушка бросила взгляд на плиту. Большая красная кастрюля была наполнена водой. Рядом на столике лежали окорочок, неочищенная картошка и нож. Странно, это на бабушку совсем не похоже. Во-первых, она всегда сдерживает обещания и не бросает начатое, а, во-вторых, готовит при любых обстоятельствах. Значит, что-то случилось. Ульяна поторопилась в её комнату. Тихонько приоткрыла дверь и увидела спящую старушку. Резкий запах лекарств сразу ударил Ульяне в нос. В центре комнаты располагалась большая кровать с маленькой тумбочкой, на которой стояли две иконы, около них были разбросаны баночки, тюбики и коробочки с лекарствами. Сквозь коричневые шторы едва проникал солнечный свет, освещая любимые бабушкины цветы, стоящие на подоконнике. Когда-то там размещались ящики с рассадой. Но в прошлом году бабушка продала сад.

В углу комнаты возвышался деревянный шифоньер. Его дверка закрывалась с трудом, но баба Люба упорно отказывалась что-то выбросить, ведь всё это может пригодиться. Около шифоньера стоял стол, где бабушка раньше шила, но теперь зрение подводило её, и Ульяна перенесла с зала телевизор, чтобы старушке было не так скучно.

– Бабуль, как дела? – тихонько спросила Ульяна, коснувшись морщинистой руки.

Бабушка приоткрыла глаза и сонно пробормотала:

– Как сажа бела.

– Я доварю суп, а ты отдыхай. Может, тебе лекарство дать?

– Пила уже, ничего не надо, – отмахнулась бабушка и медленно перевернулась на другой бок.

– Или врача вызвать?

– И что он мне нового скажет? Опять выпишет дорогущие таблетки. Бог с ним, обойдусь.

– А сахар мерила?

– Мерила, мерила, Уль, иди, всё нормально со мной.

Ульяна вздохнула и вышла из комнаты. Бабушку было сложно переубедить, да девушка и не пыталась. За столько лет она поняла, что это ни к чему не приведёт. Баба Люба будет делать так, как решила. К тому же, женщина редко к кому-либо прислушивалась, а в особенности к Ульяне.

Девушка заглянула в комнату близнецов. На своей половине на диванчике развалился Дима, подкидывая футбольный мяч в руках. А на другой половине, как обычно, за компьютером сидел Тимофей. Ульяна в сотый раз удивлялась, как два одинаковых на лицо мальчишки могут быть такими разными по характеру. Непоседливый Димка обожал внимание и вечно улыбался. Его улыбка располагала к себе, а дружелюбное выражение лица делало лёгким в общении и вызывало симпатию. Живые, блестящие карие глаза всегда полны удивления и неподдельного интереса к окружающему миру. Взгляд искрил несказанным весельем и предвкушением очередной шалости. Энергия никогда не покидала его, отчего он редко мог спокойно усидеть на одном месте.

В комнате на его стороне стоял раздвижной диван, обивка которого была украшена красочными изображениями мячей: футбольных, баскетбольных и волейбольных. Рабочее место, где мальчик обычно делал уроки, было завалено кипой тетрадей и учебников. Рядом с ним притаился скрученный в трубочку коврик для спортивных занятий и напольная вешалка. Ульяна подарила её близнецам на прошлый день рождения, чтобы пацаны не вешали одежду на стул и не лазили за вещами в бабушкин несчастный шифоньер.

Над Димкиным столом висела полка с наградами: кубками, грамотами, медальками. Мальчишка не мог жить без футбола и обожал ездить на соревнования. Чуть левее к стене был приколочен выступающий турник, на котором парнишка частенько подтягивался.

На стороне Тимы стоял похожий раздвижной диванчик, только с изображением книг. Рядом приютился стол, где всегда царил порядок, и подвесная полка, заставленная энциклопедиями, учебниками и пособиями.

Тимофей любил учиться и познавать этот мир. Он с ранних лет умел читать и считать, любил естественные науки, интересовался современными разработками в плане информационных технологий. Не мог ни дня прожить без компьютера, который практически не давал Димке, и с восьми лет экспериментировал с электронными устройствами, разбирая и собирая их обратно. Какое-то время даже посещал кружок радиотехники, но потом пришлось бросить занятия из-за нехватки средств.

У Ульяны, к сожалению, не было своей комнаты. Она ютилась в зале, правда, сумела обустроить всё здесь со вкусом, заработав деньги на летних каникулах. Были поклеены светлые обои, куплен кремовый диван, на котором спала Ульяна. Рядом занял место удобный современный стол с компьютером, кресло и полочка для косметики и учебников. Баба Люба была не против изменений в доме, ведь внучка заработала сама и ни копейки не просила у бабушки. Правда иногда ворчала, что белый цвет слишком маркий и быстро запачкается, но Ульяна не обращала на это внимание.

– Вы что-нибудь кушали? – спросила она у мальчиков.

– Тимон яичницу сварганил из оставшихся яиц, – довольно заявил Димка и бросил мяч в сторону сестры. Та ловко увернулась и сурово уставилась на брата.

– Ты наказан. Сегодня и завтра никаких прогулок. Сиди и учи правила дорожного движения!

Димка расхохотался, наморщив курносый нос. Для него запреты сестры были пустым звоном.

– Это не смешно, ты мог погибнуть!

– Чего он опять натворил? – оторвался от компьютера Тима и взглянул на сестру. Высокий, смуглый, худощавый Тимофей ненавидел модный ширпотреб и не вылазил из поношенной серой водолазки и чёрных брюк. С прилизанными каштановыми волосами, оттопыренными ушами и маленькой складочкой на лбу от постоянно сведённых бровей мальчик выглядел гораздо старше своих двенадцати лет. Взгляд его карих глаз был серьёзным и сосредоточенным. Мальчишка задумчиво прикусывал тонкие слегка выразительные губы, постоянно находясь где-то далеко, в своих мыслях. У него не было ямочек около губ и милой родинки на щеке, как у Димы. В остальном внешне они были очень похожи.

– Под машину выскочил на своём велике! – воскликнула Ульяна. Её до сих пор трясло от увиденного.

Тима укоризненно взглянул на брата, покачал головой и вновь уткнулся в компьютер. Димка же хмыкнул и уставился в телефон.

Ульяна тяжело вздохнула. Как же ей было сложно с двумя мальчишками, к каждому из которых нужен свой подход. С Тимой вообще надо было разговаривать как со взрослым, а ещё добиться того, чтобы он всё-таки пообщался с тобой и оторвался от своих великих исследований. Дима же пропускал всё мимо ушей и делал по-своему.

– Пойду варить суп, – вздохнув, сказала девушка и ушла на кухню, но по пути её отвлекла трель дверного звонка. Девушка знала, кто стоял в подъезде. Этот человек любил заглядывать без приглашения, порой в нужный момент, а иногда не совсем вовремя. Это была лучшая подруга Ульяны – Соня Трофимова, с которой Калинина делилась самым откровенным и доверяла как себе. Они познакомились в танцевальном кружке, прошли огонь и воду, а дружба с годами только крепла. Ульяна поспешила к двери, предвкушая приятную беседу.

***

– Калина, а я к вам с вкусняшками! – радостно воскликнула Сонька, забегая на кухню.

– Привет, Трофим, только потише говори, а то бабушка спит, – улыбнулась Ульяна, поставила чайник на плиту и взглянула на подругу.

На ней были надеты белая футболка с изображением Звёздных войн и голубые джинсы. Подруга была низкорослой и стройной с короткими тёмными волосами и добрыми большими карими глазами. Девушка носила очки с причудливой оправой и обожала украшения ручной работы. Её ушки были слегка заострены, отчего Соньку часто называли эльфом, но та не обижалась, она любила всякие мифические существа и увлекалась фэнтези.

Трофимова мечтала о большой любви, много читала, обожала аниме и играла в компьютерные игры. Её легко было подсадить на какой-нибудь новый фэнтези-роман или сериал и потерять на несколько дней. А потом выслушивать её впечатления на протяжении месяца.

Соня жила с родителями и младшей сестрой и была на год младше Ульяны. Прошлым летом девчонки вместе подрабатывали в ресторане, а Сонька трудилась там и по сей день, совмещая карьеру с учёбой. Иногда в выходные дни с позволения директора она звала Ульяну на банкеты, которая была не против помочь подруге и заработать.

Словно ураган, в комнату принёсся Димка.

– Привет, сорванец! – попыталась поймать его Соня, но тот ловко улизнул, схватил один пончик со стола и убежал. Ульяна лишь руками всплеснула.

– Хоть бы с братом поделился.

– Наверное, знает, что Тимофея лучше не трогать, когда тот за компьютером, – сказала Трофимова, усаживаясь за стол.

– Он всегда за ним. Теперь не есть, что ли?

Трофимова усмехнулась. А Ульяна вернулась к готовке.

– Как там Фима? – лукаво поинтересовалась Сонька, параллельно отвечая кому-то на сообщение.

Ульяна резко повернулась и закатила глаза.

– Не знаю и знать не хочу.

Сонька расхохоталась. Она знала, как подруге сильно не нравится навязываемый бабушкой жених. Девчонки даже нашли парня в соцсетях и частенько шутили над его неестественно огненными волосами. Правда Сонька почему-то постоянно смущалась, когда Ульяна предлагала ей его кандидатуру. Ульяна догадывалась, что Соньке приглянулся внук бабушкиной подруги.