В бесконечности от дома

I

Человек без родины – это песчинка, отданная на произвол случайностям времени и пространства.

Жан-Батист Лакордер

1

Это было обыкновенное утро в маленьком сонном городишке. Такое же утро было вчера, позавчера и год назад. Таким оно будет и через пятнадцать, и через двадцать лет.

Здесь никогда ничего не происходит. Маленький праздник с ярмаркой, воздушными шарами и сладкой ватой по случаю Дня города считается большим событием.

Старинные часы на главной городской башне пробили полдень, а Гранин всё ещё валялся в смятой постели. Да и какой смысл вставать, если время движется только на часах, а жизнь словно поставлена на паузу или зациклена на одном кадре, и ничего не меняется. Сами эти часы, которым четыреста лет, как и башне в центре города, застыли во времени. Никому и ничему здесь нет дела до того, что уже середина ХХIII века.

Человечество давно освоило космос. Люди свободно путешествуют с планеты на планету. Многие работают на краю галактики, открывают и исследуют новые миры.

А он, Александр Гранин, неудачник, влачит своё существование на Земле, в этом скучном городишке, где жители до сих пор сверяют время с часами на старой башне. Здесь всё ещё выпускают бумажную газету «Городские новости». Хотя какие здесь могут быть новости?

Давно надо было покинуть этот город. В такой дыре, как маленький городок Верхняя Сосновка, человеку ждать нечего. Гранин сделал попытку уехать десять лет назад. Поступил в Высшую школу пилотов. Да, когда-то и у него была мечта. Романтически настроенный, пылкий юноша хотел стать пилотом звездолёта, служить, если не на исследовательском корабле, то хотя бы на туристическом или грузовом. Мечтал путешествовать по галактике, увидеть другие миры и цивилизации!

Едва Александр перешёл на третий курс, мамы не стало. Не в силах смириться со смертью жены, папа серьёзно заболел. Сердце не выдерживало душевной боли. Пришлось бросить школу пилотов, чтобы помогать отцу в их семейном бизнесе – овощной ферме.

Долгие годы семья Граниных кормила родной городок свежими овощами. Денег постоянно не хватало. Невозможно обзавестись приличными сбережениями в этой сонной глуши. Здесь все друг дуга знали, и родители часто давали овощи в долг.

Всю свою жизнь Александр провёл в Верхней Сосновке. Похоронив отца, он уже не мог представить переезд в другое место.

Поток полуденного света жаром лился в окно. Гранин с трудом встал с постели. Нужно было полить овощи. От большой семейной фермы остались лишь крупицы, которых едва хватало, чтобы худо-бедно содержать дом, совсем не опуститься и не умереть с голоду.

Гранин включил поливочную систему и, вместе с хлынувшей мутной водой, его охватила жуткая волна безысходности и тоски. Он окончательно уверился, что изолирован от всего света. Прогресс не касается ни захолустной Верхней Сосновки, ни его самого.

Алекс отчаялся до тошноты. Заглянув внутрь себя, он нашёл неудачника, выброшенного на задворки цивилизации. Все новые события во Вселенной проходят мимо него. Даже ферму, которая при жизни родителей приносила стабильный доход, не смог сохранить. Его terra patria пришла в полный упадок. Если бы родители увидели, во что он превратил их цветущий и плодоносящий уголок… Даже страшно представить, как они были бы разочарованы.

Чтобы прогнать эти мрачные мысли и немного развеяться, Гранин вышел из калитки родительского сада и решил пройтись по городу. Он прошёл на центральную площадь, туда, где стояла старая башня с часами. Александр смотрел на башню и ему казалось, что часы знают о его усталости и отчаянии. Они издевательски посмеиваются над ним, однообразно и непреклонно отсчитывая минуты, часы и годы его жизни.

Да, ему было всего двадцать восемь лет, но Гранин ощущал себя стариком, отжившим своё. «Какой же я идиот, что бросил учёбу, когда умерла мама! Не надо было возвращаться, а найти работу и всеми силами стараться закончить школу пилотов!»

Он пытался построить в Верхней Сосновке свой собственный мир и женился. Но Катя, его Катюша, погибла в первую годовщину их свадьбы, когда они отдыхали на планете Даная.

Это райский мирок, покрытый океаном, а на экваторе всего один материк, полностью застроенный курортами.

Трагедия произошла, когда они летели на экскурсионном челноке по орбите планеты. То ли неисправность двигателя, то ли столкновение с космическим мусором… Расследование и судебные процессы длились долго, пострадавшим и семьям погибших были выплачены компенсации, но Катюшку уже не вернуть. Никогда она не засмеётся, не побежит к нему навстречу по берегу Голубого озера в хрустальных брызгах прибоя.

Воспоминания нахлынули как волна непрекращающейся боли. Они должны были вернуться или погибнуть вместе. Уже три года прошло с тех пор, а легче не стало. Правда, Гранин и не пытался залечить эту зудящую рану в сердце.

Так он и не решился покинуть родной дом, потому что привык к Верхней Сосновке, хотя прекрасно понимал, что городок давно перестал развиваться и теперь медленно погибает. Все, кто мог, давно отсюда уехали. Остались одни старики, которые, казалось, пустили корни в эти старые заросшие улочки. Да и сам городишко врос корнями в архаичную глубь веков.

Александр свернул с тротуара и по тропинке спустился к чистому Голубому озеру, огибающему город с запада. Он шагал, полной грудью вдыхая запах сосновой хвои, прислушивался, как в жаркой летней тишине шумит озёрный прибой, омывая берег и перекатываясь по гальке.

В такие моменты Гранин забывал о своей горькой судьбе и думал лишь о том, как прекрасна планета Земля. Быть может, во всей Вселенной едва найдётся с десяток таких цветущих миров!

2

– Эй, Гранин!.. Александр Гранин!.. Алекс!

Кто-то окликнул его. Обернувшись, он увидел группу пилотов звёздных кораблей. На берегах Голубого озера часто отдыхали космонавты, скучающие по родной Земле и воде, тогда как люди, не связанные с космосом, старались посетить курорты на других планетах. Один из отдыхающих окликнул Гранина и махал ему рукой.

«Очень знакомый и такой забытый голос с английским акцентом… Будто из другой жизни». Да, только этот голос звал его Алекс, а не Саша, Сашка или Александр, как все.

Он остановился в нерешительности и ждал, когда пилот сам подбежит к нему.

– Алекс, привет, старина! Сколько лет прошло… Не узнаёшь? Я – Шепард, Томас Шепард, Том!.. Два года учились вместе… Помнишь, как мы мечтали покорять звёзды?..

Конечно, Гранин узнал его, ведь они были неразлучными друзьями на курсе. Томас Шепард родом из Британии, но с русскими корнями. Когда-то они вместе учились в Высшей школе пилотов в Москве.

Старые друзья с любопытством разглядывали друг друга.

– Конечно, помню, Том. Как же я мечтал носить такую форму!

– Как твои дела? Как отец?

– Он умер почти шесть лет назад…

– О… Прости, друг. А чем ты занимаешься, вид у тебя неважный.

– Всё так же – ферма. Расскажи мне, как дела во Вселенной или хотя бы на Земле?

– Я пилотирую пассажирский звездолёт. Перевожу учёных и рабочих в созвездие Большого Пса. На планете 318, которая крутится вокруг Сириуса А, построили научно-исследовательскую станцию для разработки ископаемых. Станция ещё новая, купол недавно установили. Кстати, всё ещё набирают персонал для обслуживания. Работа, конечно, не из лёгких. Сейчас идёт установка оборудования, но и деньги неплохие. Если хочешь вырваться из сонного царства, то это твой шанс, старина! Можешь ещё успеть подписаться.

– Да, ты прав. Это последняя соломинка для утопающего.

– Можешь подать заявку через галактический инет.

– Я так и сделаю. Спасибо, Том. Я встретил тебя сегодня как нельзя кстати.

– Увидимся!

Гранин воспрял духом, ощутив надежду и радость, которые расцветали где-то в районе солнечного сплетения. Эти чувства не посещали его уже многие годы.

Нужно было решить вопрос с фермой и домом. Продать было невозможно – здесь некому продавать. Кроме того, Алекс не хотел терять родительское гнездо, где прошло его детство.

Он твёрдо решил: когда заработает достаточно денег, обязательно вернётся в Верхнюю Сосновку, восстановит дом и наймёт работников на ферму. Гранин мечтал возродить родной уголок. Это будет его мир, его terra patria.

Вернувшись на свою улицу, Александр позвонил в дом соседки Варвары Афанасьевны. Пройдя в маленькую, старомодно обставленную гостиную, он рассказал о своём намерении отправиться на длительный срок работать в космической экспедиции.

– Я буду признателен вам, если вы присмотрите за домом и тем, что осталось от фермы. Ежемесячно буду перечислять вам деньги, кроме того, весь урожай ваш.

Соседка с радостью приняла предложение.

– Я рада за тебя, Сашенька! Давно пора перестать хандрить и покинуть наш дом престарелых.

Гранин вернулся домой. Первое, что он сделал – отправил заявку по сети на космическую научно-исследовательскую станцию 318. Он узнал, что можно завербоваться на год, три или пять лет. Теперь, оказавшись на пороге перемен, Александр испытывал странное смешение радости и страха. Слишком долго он прожил в глуши, слишком рано подавил в себе желание идти дальше.

Хорошо подумав, подал заявку на три года. «Если дела пойдут хорошо, всегда можно будет продлить контракт», – успокаивал он себя.

Необходимые вещи собрал быстро. Самое главное, что он возьмёт с собой – это память о доме своего детства, о прохладном Голубом озере и ветре, играющем макушками вековых сосен. В каком из бесчисленных миров может быть подобный прекрасный уголок, как его terra patria?

Алекс вышел из дома.

Слабый ветерок с озёрной прохладой слегка раскачивал старые сосны. В безоблачном небе сияла Луна и мириады далёких звёзд. Гранин стоял, затаив дыхание. На душе было тревожно от предстоящих перемен и в то же время радостно от осознания, что принял правильное решение. Слегка щемило в груди. Александр с удивлением почувствовал себя, как и все обитатели Верхней Сосновки, вросшим в эту землю. «Только тогда начинаешь любить свой дом, когда знаешь, что должен его покинуть», – подумал он. Гранин понимал, что перемены и странствия – единственное лекарство, способное исцелить его сердце, уставшее от безысходности и уныния.

Хотя службу на исследовательской станции в дальнем уголке Галактики нельзя назвать романтическим приключением. Даже учёные не в силах предусмотреть все опасности освоения нового неведомого мира. Но Гранин уже давно перестал чему-либо удивляться и был готов ко всему.

3

Человечество уже давно распространило свою экспансию на Марс и Венеру. Освоив родную Солнечную систему и истощив ресурсы Земли, дети Солнца начали искать природные богатства на других планетах в далёких уголках Вселенной. Так был изучен сектор Сириуса. Планета 318 – источник ископаемых, так необходимых человечеству. Здесь, за восемь с лишним световых лет от старой доброй Земли, была развёрнута база и научно-исследовательская станция.

Две звезды – Сириус А и Сириус B – вращаются вокруг общего центра масс. Более крупная звезда – Сириус А – самая яркая в созвездии Большого Пса. Её видно даже с Земли. Но Землю с планеты 318 не разглядеть и в самый мощный телескоп, имеющийся на станции.

Но не только люди ищут ресурсы для своей цивилизации. Одна из наиболее развитых планет Вселенной – Королевство Зирд из системы трёх звёзд Альфа Центавра. Обитатели этого загадочного мира тоже построили свою базу недалеко от куполов колонии детей Солнца.

Жители планеты Зирд отличаются своей прямотой и правдивостью, чтут традиции предков и боготворят свою королеву. Они отличные партнёры, с ними хорошо иметь дело. Эти гуманоиды не способны лгать и мошенничать. Никакие деньги, угрозы, пытки или смерть не заставят зирданцев отступиться от Вселенской Истины, которой они поклоняются.

Кроме того, зирданцы обладают феноменальной памятью и интеллектом, как минимум, в два раза превышающий человеческий.

Люди и зирданцы на протяжении многих десятилетий изучали сектор Сириуса, пока, наконец, не обнаружили планету 318. Совместное освоение этого невзрачного, но богатого природными ресурсами мирка увенчалось проектированием и строительством куполов исследовательских станций.

За право добывать ресурсы на одной из планет Млечного Пути Королевство Зирд щедро делится с детьми Солнца своими знаниями и технологиями, которые у них более развиты. Например, в создании межзвёздных кораблей научная мысль Зирда шагнула далеко вперёд.

Чтобы достичь систему Альфа Центавра, нужно лететь со скоростью света пятнадцать тысяч лет. Зирданцы преодолевают это расстояние за пятнадцать дней, совершая пять идеально просчитанных прыжков через гиперпространство. Между каждым прыжком проходит три дня для восстановления сил и подготовки к следующему прыжку.

Корабль зирданцев устроен так, что пилот управляет им при помощи мысли. Погружаясь в глубокое кресло пилота, гуманоид подключается к кораблю и становится с ним единым организмом.

Для управления вовсе не нужно быть мастером высшего пилотажа. Просто мозг пилота должен синхронизироваться с искусственным интеллектом корабля.

Зирданцы научили людей совершать прыжки через гиперпространство. Эта технология была успешно внедрена в корабли детей Солнца. Контракт о поставке зирданских кораблей на Землю и Марс был заключён ещё до начала совместной разработки планеты 318. Но здесь, на научно-исследовательской станции, впервые начали проводиться курсы по управлению новыми для людей кораблями и совместные тренировочные полёты.

Для этого с людьми работали нейропсихологи с Зирда, чтобы помочь человеческой психике синхронизироваться с зирданскими технологиями.

Как оказалось, несмотря на принципиальные различия в натуре человека и зирданца, гуманоидные расы имеют много общего с человеческими. Поэтому пилоты из Солнечной системы успешно синхронизировались с искусственным интеллектом зирданских кораблей.

Две расы, абсолютно не похожие друг на друга, но имеющие одинаковые цели, неплохо уживаются рядом вдали от своих цветущих миров.

Самое трудное – это привыкнуть к пустынному серому ландшафту и такому же серому безжизненному небу. Здесь нет атмосферы, не бывает ветра, только серая беспросветная пелена, сквозь которую не проникает даже свет двойной звезды Сириус.

На Алекса порой накатывала удушающая волна тоски по ослепительному радостному солнечному свету, прохладному ветру, упоённому запахом сосновой хвои. Ностальгия усиливалась при воспоминании о свежести чистых вод Голубого озера.

Станция была оснащена отсеком для отдыха с бассейном и тренажёрным залом. Организованы даже кинотеатр и бар. Индустрия развлечений хорошо зарабатывает в любом уголке Галактики, где крутятся деньги.

Хотя базы двух дружественных цивилизаций находились рядом, зирданцы редко выходили на контакт с людьми, если этого не требовалось по работе. Высокомерные, как старый дворецкий, правдивые и неумолимые, как само время. Эти гуманоиды испытывают дискомфорт среди шумного веселья детей Солнца. Зирданцы не умеют шутить, воспринимая юмор как разновидность лжи. А «пагубную» привычку людей читать художественные книги и смотреть фильмы считают бессмысленной тратой времени.

4

Служба на станции могла проходить достаточно спокойно, если бы не марсианин по кличке Койот. Этот авантюрист и игрок, жадный до лёгких денег, быстро обнаружил, что Гранин довольно замкнут и держится в стороне от ребят из шести бригад ремонтников. Землянин общается в основном только с пилотом Шепардом. Это сильно задевало Койота, ведь в глубине своей мелочной души он завидовал пилотам. Койот считал, что судьба несправедлива к нему, ведь он тоже достоин формы звёздного флота.

Койот был заядлым игроком и любителем заключать пари по разным поводам. Карманы игрока заметно пополнялись за счёт выигрышей у сослуживцев.

Родом с Марса, он никогда не был на Земле. Марсианские дети растут под куполом. Всё, что они знают, – это красные камни и пыль. Неспроста марсиан зовут «пылянами» или «камнеедами». Койот в жизни не видел бескрайнего бирюзового неба и никогда не дышал просторами земных полей. Его родители – искатели приключений. Всё, чему Койот научился у них, – игре в карты.

Контракт подходил к концу, Александр с нетерпением ожидал окончания службы. Как-то в одну из смен в их бригаду затесался Койот. Вероятно, обменялся с кем-то из ребят их бригады.

Непонятно, какая вша укусила в тот день марсианина, но всю смену Койот не давал Гранину покоя. Без конца язвил и подкалывал по поводу загадочного названия terra patria – родины Гранина. Землянин с трудом сдерживал себя от желания вмазать по наглой физиономии Койота. Раздражение, которое тот вызывал, казалось, останавливало время, смена тянулась бесконечно долго и была наполнена разрядами агрессии.

После вахты Гранин отправился в свою каюту, чтобы принять душ и переодеться. Его браслет на левой руке издал сигнал и засветился зеленоватым светом. Это Шепард позвал Алекса в бар после смены. Том знал, что сегодня в бригаде Гранина был Койот и отчетливо представлял себе, как у друга напряжены нервы.

Зайдя в шумную атмосферу бара, Алекс увидел Тома у барной стойки.

– Привет, Алекс.

– Здорово, Том, – ответил Гранин, пожав руку друга.

Вслед за Александром развязно вошёл Койот. Пройдя мимо Шепарда, он намеренно задел его плечом. На мгновение их взгляды встретились. Пилот заметил в глазах Койота вспыхнувший огонь ненависти и зависти.

Марсианин заказал холодного пива и удалился вглубь зала, присоединившись к своим друзьям. Алекс и Том присели за соседним столиком.

Александр устал от службы, от замкнутого пространства, от узких коридоров и маленьких кают станции. Мысль о том, что конец близок, заставляла сердце приятно сжиматься. Гранин мечтал о доме, о terra patria, о бескрайнем голубом небе Земли.

Шестьдесят рабочих, двенадцать научных сотрудников и восемь пилотов научно-исследовательской станции 318 в системе Сириус подписались на службу, преследуя каждый свои цели. Если учёные заключали контракты ради науки, то остальные работали только ради хорошего вознаграждения.

Среди всех выделялся Койот. Марсианину было скучно, ему требовались постоянные развлечения и мало было заработанных денег. Он часто пытался втянуть товарищей в карточные игры и авантюры.

Дружба Гранина и Шепарда не давала Койоту покоя. Что этот землянин возомнил о себе? Его место среди ремонтников! Это раздражало Койота, поэтому он не отставал от Гранина и продолжал преследовать. Будучи не способным понять тоски по родному дому и не имея собственного, Койот планомерно подкалывал Гранина издёвками и насмехался над рассказами о волшебной планете Земля.

5

Неожиданно в бар вошли подданные Её Величества королевы Зирда. Два пилота во главе с капитаном по имени Нитокус Дир. Сухие и тонкие, почти на голову выше любого высокого мужчины, со светло-серым оттенком кожи и лицами, похожими на маски. Гуманоиды с огромными тёмными глазами и острым подбородком. На них были длинные белые плащи, при движении издававшие мягкий шелест. Овальные вытянутые головы, на которых не было не единого волоска, прикрывали капюшоны. Под белыми плащами на гуманоидах была надета серебристая, обтягивающая тощие тела, форма пилотов Королевского зирданского звёздного флота. Подойдя к стойке, гуманоиды заказали бренди.

Их появление не могло остаться без внимания. Нечасто увидишь зирданца в баре среди шумной музыки и веселья отдыхающих людей.

Это событие разожгло в Койоте охотничий азарт. Он почувствовал, что назревает очередное развлечение.

– Вы только посмотрите кто почтил нас своим визитом! Зирданцы не прочь пропустить по стаканчику, хотя в их королевстве запрещён алкоголь.

– Я слышал, что крепкие напитки им не запрещены, просто их не производят на Зирде, – заметил кто-то из компании. – Мы научили этих святош пить спиртное, и оно им по вкусу. Такими темпами зирданцы откроют своё производство алкоголя.

Усмехнувшись, Койот заметил:

– Тысяча чёрных дыр! Если на Зирде начнут производить крепкий напиток, то это будет сыворотка правды!

Сослуживцы поддержали шутку Койота громким смехом.

Вальяжно повернувшись к соседнему столику, за которым сидели Том и Алекс, марсианин как бы случайно спросил:

– Эй, Шепард, ты ведь не раз участвовал в тренировочных полётах с зирданцами?

– Да, а что?

– Ты должно быть хорошо с ними познакомился.

Все в компании Койота затихли, и внимание переключилось на разговор с пилотом. Игрок упивался моментом, его безграничное эго обожало быть центром Вселенной.

Глотнув пива, Койот пересел за столик Алекса и Тома. Стараясь скрыть ехидство, марсианин шутливо заговорил:

– Каково общаться с зирданцами, Шепард? Говорят, из-за патологической правдивости эти гуманоиды начисто лишены чувства юмора.

– Интересно, – оживились присутствующие. – Шепард, расскажи, что ты знаешь? С каких это пор гуманоиды пристрастились к алкоголю?

– Им это не запрещается. Их учёные проанализировали влияние алкоголя на организм своих собратьев. Спиртное действует на них так же, как и на людей. Немного алкоголя не вредит. Наоборот, расслабление и состояние лёгкого опьянения помогает пилотам быстрее восстанавливаться после полётов и синхронизации с искусственным интеллектом корабля.

Хитрые глаза марсианина заблестели лукавством. В тёмных лабиринтах его прокуренного мозга созрел очередной азартный план. Койот вышел на середину зала и подал знак бармену выключить громкую музыку. Внимание всех присутствующих было обращено на марсианина. Даже равнодушные зирданцы повернули свои худые лица в сторону Койота.

– Попрошу внимания!.. – триумфально начал Койот. – Сегодня нас почтили своим визитом пилоты Королевства Зирд. Мы польщены честью, оказанной нам.

Марсианин слегка поклонился зирданцам и начал аплодировать. Довольный гул, смех и аплодисменты присутствующих сильнее подзадорили Койота. Алекс в недоумении посмотрел на Тома. Шепард разочарованно вздохнул, недовольно скрестил руки на груди и откинулся на мягкую спинку кресла.

Королевские пилоты, не шелохнувшись и не мигая, наблюдали за происходящим. Казалось, ничто не может вывести их из холодного спокойствия.

Между тем Койот продолжал:

– Мы знаем, что наши друзья с Зирда не переносят шумных вечеринок. Но что мешает нам посидеть в тишине, пригласить дорогих соседей за стол и угостить вкусным обедом?

Присутствующие с азартом ухватились за эту идею. Парни из компании Койота быстро освободили столик. Пылянин пригласительным жестом позвал зирданцев к столу:

– Присаживайтесь, господа. Пожалуйста, проходите. Если вам нравится бренди, то должна прийтись по вкусу и наша кухня.

Присутствующие замерли, наблюдая за этой сценой. Гуманоиды переглянулись. Первым прошёл капитан Нитокус Дир, за ним проследовали двое пилотов. Зирданцы двигались неспеша, чинно, с высокомерием глядя сверху вниз на окружающих.

Том заметил, что даже Алекс заинтересовался предстоящим развлечением. Койот не сводил с Гранина глаз. Марсианина забавляло то, что удалось вовлечь его в свою затею.

– Холодные закуски, какой-нибудь салат, затем жаркое и, конечно, побольше бренди… – Койот торопливо шепнул дружкам, что заказать для зирданцев. Сделав распоряжения, Койот, развязно потягивая пиво, внезапно наклонился к Алексу и зло прошипел над самым ухом:

– Знаешь, Гранин, гуманоиды-правдолюбцы не часто посещают наш уголок, и это хорошая возможность для тебя поведать им о terra patria. Кто ещё во Вселенной сможет честно и справедливо оценить красоту твоей вотчины.

Алекс вздрогнул, его бледное лицо казалось серьёзным и строгим, лишь дёрнувшаяся мышца на правой скуле выдавала бурю противоречивых эмоций, бушевавших в сердце землянина. Он знал, что Койот презирал эмоции и всю эту спонтанную комедию марсианин разыгрывал для него. Визит зирданцев подвернулся как нельзя кстати. Даже выработанная годами привычка землянина терпеть, казалось, дала трещину.

– Оставь мой дом в покое, – прохрипел он.

Некоторые могут считать себя гражданами Вселенной и улететь с Земли не оглядываясь, но только не Александр Гранин. Вся его жизнь связана с этим маленьким голубым шариком. Вот в чём истинное притяжение Земли!

6

Наконец, гости удобно расположились, сняли капюшоны и приступили к еде. Все столики были сдвинуты ближе к зирданцам. В ожидании горячего подали напитки и лёгкие закуски.

Все устали от рабочей рутины и предвкушали ярких впечатлений от предстоящего вечера. Сослуживцы пытались вовлечь зирданцев в беседу. Но гуманоиды с ледяными бесчувственными лицами молча восседали за своим столиком.

В разгар беседы Койот, как будто невзначай, заговорил о планете Земля, о непостоянстве и лицемерии человеческой расы. Обращаясь к капитану Диру, марсианин беззаботно спросил: