До последнего клиента

-1.7-

– Всё же я тебя не понимаю, – Кристина, лучшая подруга Айоко, подобрала под себя ноги и накинула на них тяжёлый плед. Они сидели на заднем дворе дома Айоко и пили какао. – Зачем тебе это всё нужно? Зачем? Он ушёл, Айоко, оставь это. Живи дальше! Это тот же развод. Ты же знаешь, что я могу добиться в суде признания его умершим.

– Он не умер, – тихо откликнулась Айоко, тихонько разглаживая ярко-оранжевый лист прохладными пальцами из-под слишком длинных рукавов свитера. Свитера Брайана.

– Безвестно отсутствующим, – упорно гнула свою линию Кристина. – Айоко, мы все волнуемся за тебя. Тебе нужно жить дальше, понимаешь? А ты целыми днями только и делаешь, что сидишь и пялишься в монитор, ожидая очередную вспышку, означавшую очередную смерть очередного воплощения Брайана.

Айоко молчала. Ей нечего было ответить подруге. Всё так.

– Ты кстати знаешь о том, что ваша с ним история всколыхнула общественность? Уже собрали достаточно подписей, чтобы закрыть Перемещение. Люди посчитали, что им будет достаточно карнавалов, психологов и ролевых игр. – Кристина играла с ушами Малыша, а тот, довольный, вилял хвостом.

– Да, знаю. Николя рассказал.

– И как ты к этому относишься?

– Я против. Потому что как только отключат систему, Брайан не сможет вернуться сюда…

– Опять ты о своём! – цокнула языком Кристина, а потом, резко сменив тон, спросила, накручивая локон на палец. – А этот Николя – он хорош собой?

– Да, для своего возраста он чудесно выглядит.

– Они ведь с женой развелись, да?

Айоко кивнула.

– Подумать только, создать для неё всю эту сложную систему и в результате всё равно развестись. Не понимаю.

– Это отношения, Кристина, если оба перестают видеть в них ценность и стремиться к тому, чтобы развить их, то всё не имеет смысла. С плодами технического прогресса или без. И… – она улыбнулась, – отношения – это всегда взаимодействие.

– Взаимодействие – конечно! – томным голосом произнесла Кристина и весьма красноречиво выгнула вперёд упругую грудь. Подруги прыснули от смеха. – Может тебе закрутить роман с этим Николя? Он же теперь свободен… – предприняла новую попытку она, отсмеявшись.

Айоко выразительно посмотрела на подругу и, умоляюще надломив брови, поджала губы.

Через забор Айоко окликнули, а затем поверху пролетела метла.

– Словила? – поинтересовался приятный мужской голос. – Не зашиб?

– Да, Том, всё хорошо! – откликнулась Айоко. – В следующий раз не кидай, пожалуйста.

– Это твой сосед? – опешила Кристина, не отводя томного взгляда от высокого атлетически сложенного соседа подруги, который был виден через редкий забор. – И ты всё ещё скучаешь по Брайану? У него даже животик намечался, а здесь… Ох, Айоко, ты явно не в себе!

Айоко посмотрела вслед удаляющемуся Тому и поняла, что всё время гнала от себя мысли о…

Но нет! Нет! Никогда! Никогда она не посмеет изменить своему мужу!

Хотя измена ли это? Брайан в других мирах в своих бесконечных жизнях вряд ли живёт монашеской жизнью.

– В общем так, подруга. Бог существует, и он явно тебя любит. Ты только посмотри на этого красавца! И судя по взглядам, которые он бросает на тебя, и этим милым неловким взмахам руками, чтобы привлечь твоё внимание: стоит тебе проявить минимум инициативы, и вы будете жить долго и счастливо!

– Так это не работает, – вздохнула Айоко.

– Зануда! – сдалась Кристина и засобиралась уходить. – Но подумай вот о чём: так ли сильно ты любишь Брайана или просто привыкла считать себя замужней мученицей?

Слова подруги задели Айоко за живое. Все выходные она провела, переживая дилемму, озвученную подругой, однако звонок Николя встряхнул её.

-1.8-

Николя встретил её у входа в здание, и они тут же поднялись к центру управления.

– Что такое, Николя? Что вы мне хотите показать? – то и дело спрашивала она, но создатель Перемещения лишь отмахивался, нервно хмуря брови и напуская тем самым на себя самый решительный вид.

– Вот, посмотрите сами и скажите, что видите, – предложил он, усадив её перед одним из мониторов системы. – Мы сворачиваем систему и..

– Да я слышала, мне очень жаль, – откликнулась Айоко.

– Пустяки! Приятно это слышать от вас слова сочувствия, но это не конец моей жизни. – хмыкнул Николя. – Так, что вы видите? Вот здесь, – и он нетерпеливо ткнул пальцем в один из графиков.

Айоко достала из нагрудного кармана мужской рубашки, надетой поверх белой футболки, очки и уверенным движением надела их. С некоторых пор её зрение упало. Конечно, его можно было исправить, но она ждала Брайана, чтобы сделать это.

– Так, – протянула она. – Это… это же данные о перемещениях Брайана.

– Всё, верно, смотрите дальше!

Айоко вгляделась.

– О нет! – она закрыла рот руками. Её сердце, казалось, сделало неудачное сальто назад, а потом сорвалось вниз. – Что? Что это значит?

– Перемещений больше нет… Я боюсь, что…

– Что? – глухо спросила Айоко, сжав свои плечи.

– Что Брайан мёртв, Айоко. – Тёплая ладонь Николя накрыла ледяные пальцы молодой женщины. – По-настоящему мёртв. Мне очень жаль.

Он сделал знак коллегам, которые стояли недалеко от них, разгоняя, пока Айоко ошарашенно смотрела на беспощадные данные монитора и тяжело дышала через широко открытый рот.

Николя с неподдельным сочувствием смотрел на неё, но в то же время то, как он был напряжён и с трудом сдерживал какие-то слова, которые так и просились наружу, создавало обратное впечатление.

– Нет, нет, это не так! Я чувствую это! – Айоко вдруг вскочила на ноги. – Вы врёте! Ваша система врёт! Он жив!

– Мне очень жаль, – мягким голосом твёрдо произнёс Николя, внезапно приняв упрямый, даже суровый вид.

– Но что-то же можно сделать! Можно! Сделайте что-нибудь!

– Айоко… Поверьте…

– Нет! Нет! Вы… вы… – женщина судорожно соображала. – Вы всё это придумали! Вы специально всё это подстроили, чтобы было проще закрыть корпорацию! Я пойду в правозащиту! Я…

Здание мелко затряслось. Люди в страхе схватились кто за друг друга, кто за столы.

– Айоко! – воскликнул Николя и резко рванул её к себе, крепко прижал. – Пожалуйста, успокойтесь! Мы… Мы что-нибудь придумаем!

Землетрясение между тем набирало обороты. Николя вынужден был упасть на колени, нависнув над сгорбленной женщиной, чтобы защитить её.

– Айоко! Прошу Вас!

– Он жив! Жив! Брайан не может умереть! – женский крик был таким громким, что его было слышно даже через гул и грохот. – Жив!

– Айоко! – Николя в отчаянии огляделся и сжал её плечи сильнее. – Хорошо… – словно сдаваясь, выдохнул он. – Хорошо… – он наклонился к самому уху женщины. – Он жив! Брайан жив!

Она подняла заплаканное бледное лицо и намертво вцепилась в предплечья Николя.

– Это правда? Правда?

– Да! – перекрикивая шум, подтвердил тот. – Жив!

Землетрясение стало утихать.

Лицо Николя исказилось гримасой сожаления и досады, он рвано провёл саднящей от ударов стекла и кусочков бетона рукой по запылённым волосам молодой женщины.

– Зачем Вы соврали мне? Зачем сказали, что он мёртв?

– Я не соврал, – тяжело вздохнул Николя, выпуская из рук Айоко, и обхватывая свои колени. – Всё зашло слишком далеко. Это бесполезно.

– Что? Что бесполезно?

– Ничего, – устало покачал головой Николя. – Всё в порядке? – окрикнул он коллег. Получив подтверждение, что все целы, он обратил внимание на Айоко, смерив её долгим изучающим взглядом. – Айоко, помните в самую первую нашу встречу я сказал, что система реагирует на настроение клиента и выдаёт именно то, что он хочет? Ваш страх был преобразован в желание, поэтому все Ваши жизни были так мучительны и болезненны.

– Конечно, я помню. Мне было сложно это признать, но после того, как я стала работать здесь, это стало логичным. Глупо отрицать очевидное.

– Хорошо, – Николя сжал собственное запястье до побелевшей кожи. – У Вас сейчас два выхода: или довериться мне и принять за истину всё, что я скажу, или… Или через очередное Перемещение найти Брайана в предыдущей жизни до того, как он исчез с мониторов. Возможно, что тогда система и Ваше желание вновь притянет его в этот мир.

– Вы можете отправить меня на одну жизнь раньше его смерти? – глаза Айоко загорелись надеждой и радостью.

– Могу, но так как мы закрываем систему…

– Вы мне должны, Николя! – с угрозой в голосе перебила она его. – И хотите или нет, но Вы мне поможете!

– Конечно, – сдался Николя. – Желание клиента – закон. Я впишу вас в группу тех, у кого намечено последнее перемещение перед тем, как систему полностью закроют. Но если что-то пойдёт не так, то Вы больше никогда не вернётесь сюда.

Айоко помолчала.

– Николя, а вы знаете, что в рамках физики нет такого понятия, как никогда?

Николя ласково посмотрел на неё.

– Айоко, через три дня будет последняя партия перемещенцев, и всё, я отключу систему навсегда. Вы понимаете? Навсегда. Даже если в рамках физики – это тоже понятие относительное. У вас будет только 1 шанс отправиться на поиски Брайна. И один шанс из бесконечности, что вы его найдёте. Понимаете? Один.

– Почему вы так часто спрашиваете людей, понимают ли они то, о чём Вы говорите? – отрешенно спросила Айоко.

– Потому что как показывает время, люди меня не понимают, – улыбнулся Николя и на пару мгновений мягко накрыл её руку своей ладонью. – Не смею Вас задерживать. Три дня. Если Вы не придёте сюда я пятницу в 15 часов дня, то я буду спокоен, так как буду знать, что Вы решили жить дальше, что Вы приняли ситуацию такой, какая она есть, что Вы отпустили его. И… И тогда, я надеюсь, Вы доверитесь мне.

– Николя. Вы ведь развелись с женой, верно?

Он кивнул.

– Вы всё это, – она головой делала полукруг, намекая на здание вокруг себя, – сделали ради любви к ней?

Николя сцепил кончики пальцев и задумался.

– Думаю, что да. Но это было уже так давно, что теперь я испытываю иные чувства.

– Я понимаю. Но я сейчас – это Вы 10 лет назад, и я сделаю всё, чтобы быть с мужем. Возможно, что через 10 лет или раньше я пойму, что совершила ошибку, но сейчас я уверена в том, что это единственный вариант для меня.

Николя с жалостью посмотрел на неё.

– Всего хорошего, Айоко! Я буду отсутствовать всё это время. Очень надеюсь не увидеть Вас в пятницу. Даже осмелюсь пригласить Вас в кафе в субботу.

Вернувшись домой, после некоторых терзаний Айоко позвонила матери Брайна и назначила встречу.

Мать Брайна – Келли – очаровательна и добра. Айоко всегда её любила, как и всю свою жизнь, каждую её составляющую.

Невестка рассказала всё матери мужа и сама удивилась тому, насколько ей было нужно выговориться до конца.

Келли слушала внимательно, а потом расплакалась.

– Келли, ну что Вы? – Айоко растерялась и подсела вплотную к женщине, взяла её за дрожащие руки.

– Мой сын… Сыночек… – Келли плакала и никак не могла озвучить мучившую её новую реальность. – Мой сын мёртв! Мёёёртв!

Она произнесла последнюю фразу на высокой ноте, и это больно резануло слух Айоко.

– Мой бедный мальчик! Мой сыночек! – Келли тряслась от беззвучных рыданий.

– Келли, ну что Вы? – Айоко гладила пожилую женщину по ходящим ходуном плечам и никак не могла понять, что происходит. – С чего вы так решили?

Келли подняла голову и, всё ещё всхлипывая, проговорила:

– Так ты сказала, что этот сигнал больше не загорается, значит…

– Это ничего толком не значит, – нахмурилась Айоко, сердясь на то, что Келли не смогла её понять. – Как Вы не понимаете? Он все ещё может быть жив! Давайте я вам объясню ещё раз…

После того, как Айоко ещё раз поведала о пятнице, Келли крепко обняла её.

– Айоко, дочка, вот, что я тебе скажу. Я всегда говорила, что моему сыну несказанно повезло с тобой и что он не заслужил такую чудесную женщину, как ты. Это ты – удивительная и уникальная, а не мой лоботряс. Я люблю своего сына, и всё же вынуждена признать, что он не заслуживает твоей любви. Послушай меня. Не ходи туда. Останься здесь. Со мной. Выйди снова замуж. Не сейчас, – Келли мягко сжала руку запротестовавшей было Айоко, – но со временем боль утихнет, поверь мне. После всего, что ты мне рассказала и если я правильно тебя поняла, то мой сын… мой сын мёртв и мне надо научиться жить с этой мыслью.

– Но в том-то и дело, что он может быть жив! – горячо воскликнула Айоко.

Келли подняла руку, прося тишины.

– Детка, он умер. Мне… Нам, – с нажимом произнесла Келли, – нужно время для осознания и принятия этого факта, именно поэтому мы так нужны друг другу сейчас, понимаешь. Не бросай меня, пожалуйста!

Они обе разревелись от боли: одна – от утраты, другая – от необходимости принять решение.

Прощаясь, Келли обняла невестку за плечи и поцеловала её в лоб.

– Не ходи туда, – повторила она. – Мы нужны друг другу. Не надо.

Не дожидаясь ответа, женщина села в такси и уехала.

Весь следующий день Айоко провела, лёжа на диване. Малыш скулил, требуя внимания, но его хозяйка не могла найти в себе сил, чтобы выйти с ним гулять. Благо в двери был отдельный выход для него, но разве это заменит прогулку с хозяйкой?..

На удачу к ней зашёл Том, которому понадобился сахар. Дверь Айоко не закрывала, поэтому он беспрепятственно вошёл в дом, предварительно постучавшись. Малыш закрутился у него в ногах, норовя облизать ему руки.

Увидев свою соседку в столь угнетённом состоянии, он не стал ничего спрашивать, а просто сел рядом с диваном, принялся гладить пса и кидать ему принесённые тем игрушки.

Это позволило Айоко выйти из своего состояния душевной «комы» и обратить внимание на гостя.

Кристина была права: он действительно был невероятно хорош собой, добр, в меру весел, приветлив. С ним было спокойно.

С фразы «Чем тебе помочь?» начался их неторопливый разговор.

Чуть позже ему удалось уговорить Айоко завтра пойти с ним в кафе.

Сама не зная почему, она согласилась. Надела платье и убрала волосы в хвост на затылке.

Том буквально расцвёл, увидев её на пороге дома. Было видно, как он волнуется, желая произвести на неё хорошее впечатление. Айоко это ценила, но не могла ответить ни граммом больше той симпатии, что и прежде.

И дело было даже не в каком-то особом магнетизме Брайана или лихой влюблённости супругов, не в упрямстве Айоко или недостаточной привлекательности Тома. Нет. Пока им несли кофе она, отвлечённо слушая рассказ Тома о его полёте на ракете, вдруг поняла, что для неё Брайан всегда был жив, она всегда ощущала его незримое присутствие – в этом ли или других мирах при Перемещении.

Когда Том провожал её, то нагнулся к ней, ожидая поцелуй. Его дыхание – мягкое, тёплое, настоящее – дразнило женские приоткрытые губы. Она понимала: небольшое движение навстречу и всё изменится. Изменится навсегда для неё и для всех.

Выбор за ней…

Попрощавшись с Томом, она присела на корточки и стала трепать подбежавшего Малыша.

И тут же какая-то смелая и очень дерзкая мысль закрутилась на краю её сознания. Она была такой яркой и честной, что Айоко не решилась сформулировать её до конца, лишь повиноваться.

– Вы уверены? – повторно спросил её представитель приюта для животных, куда она приехала тем же вечером.

– Да, больше нет смысла его мучить. Ему будет лучше в новой семье. – глухо откликнулась Айоко, испытывая чувство вины за своё решение. Она на прощание обняла пса и звонко поцеловала его в мокрый нос. – Прощай, Малыш! Прости меня, пожалуйста! Ты заслуживаешь всей любви в этом мире, а мы были слишком большими эгоистами, чтобы любить кого-то в полной мере.

Малыш скулил и рвался к ней, не желая оставаться с добрыми, но такими чужими людьми.

Айоко ушла.

На следующее утро настала очередь прощаться с домом навсегда. Своим любимым домом. Сейчас она смотрела на него, пыталась надышаться им, запомнить каждую его деталь, понимая, что это глупо. Сюда она уже никогда больше не вернётся. И никогда не повторит. Всю свою следующую жизнь она будет искать это место, пытаться воссоздать его, и скорей всего потерпит поражение.

Она ушла, не закрыв за собой дверь.

-1.9-

Николя покачал головой, увидев её.

– Вы всё же пришли?

– А вы ждали, признайтесь, – бойко подначила Айоко встретившего её Николя. – У меня есть просьба.

– Кроме этой? – заговорщицки подмигнул ей глава Корпорации.

– Возьмите из приюта для животных нашу собаку – Малыша. Он чудесный пёс и ему нужен кто-то, кто уделит ему много внимания.

Николя не смог пообещать, но сказал, что попробует кого-то найти для собаки.

– И ещё… – Айоко глубоко вдохнула, переступив порог лифта. – У меня есть вопрос.

– Всего один? – улыбнулся Николя, он нажал на кнопку. – Слушаю.

– Всё дело во мне, верно?

Николя замер в ожидании. Его лицо внезапно озарилось радостью.

– Всё дело всегда было во мне, да? В моих мыслях и желаниях? Это я держу его в живых. Это из-за меня он не мог остановиться. Он искал меня во всех мирах. И тот сбой в первый раз был из-за меня, из-за моего скрытого желания изменить что-то в своей жизни. Я уже тогда так сердилась на мужа, но не хотела признаваться себе в этих разрушительных мыслях, что желала ему смерти. Но я поняла это слишком поздно. Знай я это тогда, я бы шла на Перемещение с радостью, тогда и наша с ним жизнь в тех мирах была другой. Я неосознанно выбирала путь страданий в каждом из миров, наказывая его и себя, мучаясь вопросами выбора жизни. А всё просто. Вселенная может дать мне то, что я хочу.

Никогда ещё Айоко не видела столь стремительной и столь разительной перемены в выражении лица, как тогда у Николя. Словно у актёра в старых чёрно-белых фильмах его мимика была слишком выразительной и поэтому такой пугающей: радостный огонь в глазах сменился потрясением и злостью, уголки губ дрогнули и превратили широкую улыбку в оскал, расслабленные черты лица хищно заострились. Атмосфера в лифте сгустилась и впервые за всё время знакомства с главой Перемещения молодой женщине стало страшно наедине с ним. Неосознанно она запахнула лёгкую куртку на груди и сделала шаг назад. Пугающее молчание Николя, прерываемое только лёгким гулом подъёмного механизма и тяжёлым дыханием мужчины, прекратилось внезапно.

– Мне нечего добавить к вашим словам, Айоко, – плечи Николя опали. Он устало провёл по лицу. – Если бы Ваш выбор и выбор Брайана был иным, всё сложилось бы иначе. Мне ужасно жаль, что мне не удалось Вам помочь. Вам обоим.

– Не говорите так, Николя! – ободряюще улыбнулась ему Айоко, стряхивая с себя недавний страх перед этим человеком: двери лифта открылись. – Вы очень помогли.

Глава корпорации помотал головы, поджав губы.

– Вот Ваш талон, – он протянул ей пластиковую карту, после чего скрестил руки на груди. – Вставайте в очередь.

– Много народу, не ожидала, – призналась Айоко, окинув взглядом вереницу людей.

– До последнего клиента, Айоко, – глухо откликнулся Николя, стеклянным взглядом окидывая очередь. – Простите, но я оставлю Вас. Дела.

Кисти его рук немного подрагивают, кровь словно отхлынула от его лица.

– Николя? С Вами всё хорошо?

– Да, да, просто время истекает. – Николя сделал шаг назад. – Всего хорошего Вам, Айоко!

И не дав клиентке опомниться, стремительно двинулся прочь.

Впервые в жизни Айоко чувствует будоражащую радость от скорого Перемещения. Всё будет хорошо, она уверена в этом. Кулона на её шее больше нет. Потерялся где–то. Она вспоминает о нём только сейчас, удивляется и волнуется: важно ли это? Что это может значить?

Её очередь уже близко. Она немного дрожит от волнения, но идёт в очереди медленно, неумолимо. И всё её теперь кажется правильным! Пропуск у работника корпорации, он разрешает ей идти дальше.

Вот и портал: мягкий светящийся голубым светом овал. Впервые, кажется, они рады друг другу. Айоко делает шаг и погружается к его обволакивающую негу. Внезапно чьи-то сильные руки обхватывают её сзади за талию и тащат обратно.

Айоко закричала от страха и неприятных ощущений: портал тянул вперёд, а кто-то – назад.

– Николя, пустите меня! – закричала она и, пытаясь расцепить хватку, стала стучать по кистям рук.

Победила решимость того, кто тянул к себе молодую женщину.

Она в гневе обернулась и увидела Брайана. Это был точно он! Хоть и осунувшийся, измождённый, будто старше, с сединой в волосах и странно горящим взглядом.

– Айоко! – он обхватил её лицо руками и принялся целовать: отчаянно, страстно. – Любимая моя! Крошка!

– Стой, стой, – женские руки упёрлись в грудь Брайана. – Этого не может быть… Ты? Ты правда Брайан?

– Это я! Я! Я так рад тебя видеть! Мне столько надо тебе рассказать!

– Брайан… Это ты? Правда ты? Но как?! – Айоко недоверчиво нахмурилась. – Ты… Ты появился, чтобы снова войти в портал, да? Я как раз шла тебя искать…

– Нет, нет, крошка! – Брайан мял её пальцы и прижимал к своим губам. – Я здесь, здесь. Нам нужно идти. Вместе! Домой! Давай вернёмся домой!

– Ты такой странный, Брайан. Это ты и словно не ты, – женщина осторожно коснулась впалой щеки мужа. – Это так перемещения на тебя повлияли?

Брайан мотнул головой.

– Айоко, милая моя, крошка, нам нужно идти. Давай… Давай пойдём домой. Я тебе всё объясню.

– Мне кажется, я знаю, что происходит. Ты… Все предыдущие разы ты рождался мужчиной, а потом родился женщиной, да? И так ты смог понять меня, верно? Понять мои чувства к тебе!

Мужчина замер и тяжёлым взглядом оглядел жену.

– Айоко… Ты… Кхм… Да, да так и было. Да. И теперь я больше никогда не уйду. Я всегда буду рядом. А теперь пойдём со мной! Мы обо всём поговорим!

– Нет. Как была бы я рада слушать это раньше, но теперь. Ты не будешь счастлив там, в нашем доме. В этом мире. Мы должны уйти. Вместе.

– Вместе? – Брайан испуганно взглянул на мерцающий портал. – Айоко, дай мне шанс. Просто поверь мне, пожалуйста. Нам всего лишь надо найти парк развлечений…

– О чём ты говоришь, Брайан? – нахмурилась Айоко и попыталась отодвинуться от него, подозревая, что муж мог тронуться умом от всех этих жизней. – Причём тут парк развлечений?

– Крошка, этот мир… Он… Он не наст…

– Ты идёшь со мной? – резко перебила его жена, а по полу прокатилась небольшая вибрация. – Портал долго не будет открыт.

Брайан нервно сжал её хрупкие плечи, он дышал рвано, заполошно. Его взгляд, устремлённый на голубой овал, зависший над полом, стал загнанным, как у раненной лисицы.

– Хорошо, – уронив голову на грудь, сдался он. – Хорошо, Айоко. Давай сделаем это. Вместе.

С этими словами он крепко перехватил кисть супруги и судорожно выдохнул.

– Почему ты так волнуешься, милый? – прильнула к нему Айоко. – Ты же столько раз это делал?

Ответа она не услышала.

Взявшись за руки, они шагнули в портал…

-1-

Дневной свет был тусклым и мутным, однако Брайан не включал искусственное освещение, предпочитая находиться в некоем небытии.

В дверь постучались, и мужчина устало откинулся на спинку стула, поворачивая голову в сторону входящего.

Николя поднял уголки губ вверх и глазами указал на 2 чашки кофейного напитка в своих руках.

Брайан с тяжёлым вздохом из-за протеста затёкших мышц поднялся с места и взял одну чашку себе, кивнув с благодарностью.