Кристалл Мироздания

Пророчества.

В субботу Терри проснулся от яркого света, судя по всему, за окнами стоял погожий денек, и, к сожалению, большая его часть уже прошла. Он понял, что проспал слишком долго. Не открывая глаз, начал вспоминать события прошедшей ночи, нежась под приятными лучами, согревающего солнца, которое стремилось завершить свой положенный цикл. Итак, вчера был ночной урок по астрономии, странное Лунное явление. Красная Луна. При этой мысли резкий холод просочился в комнату, сбросив ласковые объятия света. Терри поежился, кутаясь в легкое, но в тоже время тёплое одеяло, странно, что оно сейчас не помогало. Холодно стало где-то внутри. Упс, будто бы почуяв что-то неладное, положил большую голову ему на грудь. Стало физически тяжело, но одновременно с этим – заметнее легче и спокойнее на душе. «Упс, спасибо, друг! – подумал про себя Терри».

Он заставил себя продолжить вспоминать дальше. Так. Что было? Стремительный уход Эвенеса Эмбора с урока, явно не на шутку встревоженного, а затем его странный разговор с отцом, который Терри ненароком подслушал. Потом загадка с цветком. Видел ли его Эвенес Эмбор? Догадался ли о его присутствии рядом и о том, что он знает, о чём разговаривали взрослые?

Что было потом? Он на цыпочках пробрался к себе в спальню, быстро скинул синюю накидку с золотой буквой «Т», красовавшейся на спине и даже не раздеваясь, завалился в кровать. Он так устал, просто до невозможности! Казалось, силы разом покинули его, что он, не раздумывая, нырнул в царство спасительного, восстанавливающего сна. Ему что-то снилось. Он точно помнил. Отец. Да, снился отец.

Папа сидел около него на постели, сжимая его руку. И еще был этот необычный разговор.

– Извини, мой мальчик, я думал, что время ещё есть, – голос отца казался тише, чем обычно. – Нужно было посвятить тебя во всё намного раньше, а теперь…, – слова застыли у него в горле. Терри смотрел на него, лицо, всегда выражавшее спокойствие, теперь было тронуто волнением.

– Возьми, – он протянул ему тэтриум, семейный кулон их рода. Камень, увитый золотыми нитями, блеснул у него в руке.

– Ты отдаешь его мне?

– А кому ещё? – с натяжкой улыбнулся он.

– Но как же ты?

– Думаю, сейчас это самое неважное, главное – сберечь тебя.

– Что, сберечь меня? От чего?

Но отец ничего не ответил, он слегка потрепал его по волосам, а потом исчез.

Терри лишь помнил слова, произнесенные отцом, которые отголоском пульсировали сейчас в голове.

– Я попрощаюсь за тебя с мамой…

И вот он проснулся.

Бессмыслица.

Нужно быстро умыться, собраться и встретиться с друзьями, сегодня суббота, выходной день, отлично! Будет время все обсудить и как следует подумать.

Наконец, он нехотя открыл глаза, и сразу поморщился, в лицо ударила неистовая яркость дня. Он тут же закрылся руками, как вдруг вскрикнул от боли, совершенно неожиданным образом, он влепил себе в глаз чем-то твердым.

Терри раздражённо посмотрел на ладонь. В ту же секунду он подскочил на постели, будто ошпаренный. Упс недовольно посмотрел в его сторону, выражая недовольство, что его потревожили.

Злость прошла, сменившись удивлением и некоторой озадаченностью. В его руке переливался кулон отца. Терри осмотрелся по сторонам, комната была пуста, а вот на кровати его внимание привлек маленький листок бумаги, края которого незаметно выглядывали из-под подушки. Он вытащил и развернул записку.

Увидел знакомый почерк:

«Сынок, найди звездочёта и следуй за своей судьбой.

Тэтриум отныне твой…

P.S. Упса бери всегда и везде с собой!

Папа»

Внизу стояла подпись отца и печать Королевства Элгорри.

Значит, это был не сон. Он действительно видел отца и разговаривал с ним, пребывая в полудреме, полуяви?

– А папа, видя, в каком я нахожусь состоянии, наверное, решил оставить мне на всякий случай записку, – вслух рассудил он.

Так быстро, он ещё никогда в жизни не собирался. Практически был установлен рекорд на скорость. Он проносился словно шторм с одного конца комнаты в другой. Сначала положил кулон во внутренний карман накидки, потом поразмыслил и одел кулон на шею. Махнул псу и присвистнул, зовя его к себе, выглянул за дверь. Коридоры были пустынны, как и ночью, когда он возвращался к себе. Терри медленно затворил за собою дверь и двинулся по направлению, где располагался кабинет отца. Упс послушно семенил за ним. Терри дернул на себя массивную ручку дубовых дверей. Кабинет был заперт. Он решил, что тогда найдет отца позже. Нужно было его о многом расспросить: про записку, про Странную Луну и про ночной разговор с Эвенесом Эмбором, но сначала он должен был следовать инструкции, оставленной ему в записке. Для этого нужно было выбраться из дворца и незаметно проскользнуть мимо стражи, но, если честно, это не особо его заботило сейчас, на этот случай, у него был составлен план.

Пару месяцев назад, когда ему минуло четырнадцать лет, уже после шумного торжества, когда веселые и хмельные гости расходились по домам, а он уже было собирался идти к себе и ложиться спать, сзади подошел отец и незаметно шепнул ему на ухо, чтобы он не засыпал сегодня и подождал его. Терри удивился, но ничего не сказал, собираясь без лишних расспросов, выполнить столь необычную просьбу. Он поднялся к себе и начал читать книгу, чтобы скоротать время, это было одним из любимых его занятий по вечерам. Терри унесло в воображаемый мир, и он потерял счет времени. Вернул его в реальность тихий, но четкий звук. Кто-то постучал в его покои. Он разрешил войти, и в комнату заглянул отец.

– Я рад, что ты не спишь, – сказал он, пойдем со мной, я тебе кое-что покажу, – и скрылся за дверью.

Терри вышел к нему.

Они следовали по длинным коридорам замка, и вышли, наконец, к отцовскому кабинету. Терри подумал тогда, что, скорее всего, сейчас ему подарят одну из древних книг, которые украшали кабинет, и которые отец очень сильно ценил и гордился, что они являлись частью его коллекции. Но, к удивлению Терри, они миновали дубовую дверь и остановились около статуи короля Элзора, их давнего предка.

– У тебя день рождения, Терренс, как не крути, дело серьезное, – он улыбнулся, – и ты стал уже совсем взрослым. Четырнадцать лет, – он сокрушительно покачал головой, жест который означал, что даже будучи королем, с этим обстоятельством, как не хотел, он ничего не мог поделать. – По правилам и законам Элгорри, твое посвящение произойдет в восемнадцать лет, но, если честно, я не вижу смысла ждать еще четыре года. Давай начнем приоткрывать завесу тайн, начиная с сегодняшнего дня, конечно, если ты не против, хорошо? – предложил Амвилл-старший.

Конечно, Терри не был против, еще бы! Да он был безумно рад, об этом дне он мечтал так долго!

– Конечно, пап! – радостно воскликнул он, забыв, что нужно вести себя тихо и постараться не выдать свое присутствие в этом странном ночном путешествии по пустым коридорам Замка.

– Тссс, – шепнул ему отец.

Терри кивнул.

– Смотри внимательнее, Терренс, запоминай, – и он, стоя лицом к лицу к статуе, медленно потянулся к мечу, загнанному в ножны. Он с силой надавил на рукоятку оружия, послышался скрип и статуя Элзора, к великому изумлению Терри, начала раскалываться на две равные части. Работал какой-то внутренний скрытый механизм, он разделял каменный постамент, открывая проход вниз. Терри увидел лестницу, волнами, уходящую вниз и одиноко опускающуюся куда-то в темноту.

– Это один из тайных подземных коридоров Тампла. Этот соединяется со Стамбхой. Существуют еще несколько, но так или иначе все они связаны с Замком и ключевыми точками на карте.

Терри присвистнул, тем самым выражая полный восторг.

– А кто знает о них? – спросил он.

– О, только лишь немногие, магистры Высшего Магического Совета, например, вот теперь и ты, – его лицо искрилось гордостью от торжественности момента. – Пойдем, – он позвал его, когда начал спускаться вниз. Дойдя до середины лестницы, где по бокам стояли каменные стражи, отец взял его за руку, останавливая шаг. Здесь свет еще проникал внутрь, не давая им полностью погрузиться в темноту. Терри не боялся, ведь рядом находился папа, но он ждал, того момента, когда они окажутся в полнейшем мраке, и что тогда они будут делать? Как в этом месте загорается свет? Может быть, тут есть какой-то факел или лампадка?

– А сейчас еще одна маленькая, но очень важная тайна, – он закрыл глаза и через секунду из кулона, висящего у него на груди, ударил яркий, ослепляющий свет. Он осветил все вокруг, разгоняя темноту и мрак подземной тропы.

Терри на мгновение испугался и отвернул лицо от столь неожиданного перевоплощения семейного кулона в неистовый, невероятный светоч, но интерес и восторг от всего происходящего пересилили страх и неведение, и он повернулся вновь, с любопытством, завороженно рассматривая кулон отца, который продолжал бить во все стороны ярким белым светом.

– Как ты это делаешь? – только и смог выдавить из себя Терри. Он не мог объяснить себе, что сейчас произошло.

Отец не ответил, вместо этого он нажал на клинок, который также размещался в ножнах, но на этот раз у одного из каменных сторожил, чьи тела оберегали гостей на середине пути в неизвестность. Клинок вдавился. Последовал знакомый гул, и статуя их предка наверху соединилась вновь, сделавшись, как и прежде на вид совершенно монолитной.

– Этот кулон – наш тэтриум, сынок. Немного позже ты узнаешь все, что тебе требуется, а пока будет достаточно знать лишь то, что это предметы, наделенные не совсем необычной и понятной силой, своего рода возможностями, которые раньше считались нормой, чем-то обыденным для людей, а теперь выходят за рамки их понимания.

Терри кивнул, он не спускал глаз с тэтриума.

– И я так смогу?

– Давай попробуем.

– Хорошо, а что нужно делать?

– Для начала давай спустимся вниз.

Они прошли остатки ступенек, и ноги Терри ступили на выложенный каменной кладкой пол. Он оглянулся. Тайный проход петлял под Замком, изгибаясь вправо.

– Первое, что ты должен запомнить, это то, что нужно очистить сознание, убери из головы все ненужные, пустые и праздные мысли, сосредоточься. Второе, помни, заставить предмет подчиниться своей воли нельзя, можно только попросить это сделать мысленно, представить, что это уже происходит, пожелать. И знай, Терри, в тебе есть сила, в нас всех она есть, но остановись пока на себе, – он улыбнулся и снял кулон, они вмиг погрузились во тьму. Отец нащупал его руку и Терри почувствовал, что он вложил ему в руку тэтриум. Странно, но он не ощутил, что кулон нагрелся, напротив, камень оставался остужающе прохладным.

– Ну что попробуешь? – он не видел отца, только слышал его голос.

Терри утвердительно кивнул, не подумав, что отец не видит его.

– Терри? – вопросительно позвал он.

– Ой, да, пап, извини, а я тебе киваю, – они тихонько засмеялись. – Я пробую, – ответил он уже серьезно.

Терри закрыл глаза, наверное, можно было этого и не делать, ведь все равно они стояли в кромешной темноте, но он решил все же закрыть, ведь так сделал папа, перед тем, как тэтриум выбил из себя мощный луч света. Терри углубился в себя, перед ним предстал кулон. В мыслях осталось лишь одно – кулон свети, кулон свети, пожалуйста! Но ничего не происходило.

Он попробовал снова и услышал наставнический голос отца.

– Сосредоточься, у тебя все получится, верь в себя!

И Терри что-то ощутил. Что это было? Ему показалось, что какая-то волна прокатилась через него и вышла через кулон.

– Смотри, – это был голос отца.

Терри открыл глаза. Кулон выбивал лучик света. Не такую мощную вспышку, как получалось у папы, но тэтриум светил! Он не мог в это поверить! Как это происходило?

Тонкая, но ровная дорожка света искрилась, начиная от кулона, и преломлялась в повороте тоннеля.

Чувства переполняли его! Лучший день в его жизни! Скорее бы рассказать Нонике и Джесу, он хотел быстрее поделиться с ними этим событием.

– Но я попрошу, сохранить этот секрет в тайне, даже от своих друзей, на время, – мягко произнес Амвилл-старший. – Ведь ты не должен был быть посвященным нынче, – он улыбался.

– Я понял, пап, – поддакнул Терри, лучший его день был немного омрачен.

– Терри, пойми, это для их же безопасности. Пусть они и знают о тэтриуме Бомбард, но остальные Магистры не спешат делиться со всеми этой тайной. И ты не должен пользоваться этим ходом, если только речь не будет идти о твоей жизни.

Они бесшумно вернулись тем же способом, что и попали сюда. Их никто не заметил. Отец проводил его до самых дверей комнаты, поздравил еще раз с днем рождения, пожелал добрых снов, поцеловал в лоб и ушел.

В ту ночь Терри так и не смог полноценно заснуть, мысли блуждали в подсознании, словно путники по темному подземному коридору Тампла.

И вот сейчас он планировал встретиться с ребятами, как обычно, на поляне перед Стамбхой в ровно обозначенное и никогда не изменяемое время.

Как и любой другой подросток в свои четырнадцать лет, Терри, даже будучи наследником трона, не всегда слушался родителей. Он и тогда посчитал, что если иногда будет выбираться из Замка незамеченным, используя показанный отцом тайный ход, ведущий к Стамбхе, это никому не навредит. Ему же напротив – даст такую необходимую, как глоток свежего воздуха, свободу, от нацепленных на него от рождения оков долга и, предписанных к нему, строгих правил. Он подстроил обстоятельства пользования секретным коридором исключительно под свои нужды, не дожидаясь чрезвычайной ситуации, о которой когда-то предупреждал его отец. Для него такими ситуациями стали встречи с его верными друзьями.

Но при том обстоятельстве, что ребята знали о некоем скрытом подземном лабиринте под Замком Тампл, которым Терри по желанию мог воспользоваться в любой момент, он все-таки решил оставить историю, касательно тэтриумов, при себе, тем самым сдержав обещание, данное отцу, ровно наполовину. А вот за то, что ему самому нельзя спускаться вниз в подземные коридоры, отец, конечно, предупредил, но Терри успокаивал сам себя тем, что, по сути, он ничего и не нарушает, подумаешь, иногда не считается!

Сейчас нужно было рассказать Нонике и Джесу последние события и вместе попробовать разыскать звездочета. Отец говорил, что старец работает в Стамбхе, наблюдает за звездами и обустроил там себе что-то вроде кабинета. Значит, нужно будет начать искать именно с этого места, и будет видно, что делать дальше, если Эмбора в Стамбхе не обнаружится.

Он знал, что таких коридоров в Тампл было несколько. Тайный проход, который показывал ему отец, находился, как раз около его кабинета и был спрятан под статуей прославленного предка, короля Элзора. Сейчас, подойдя вплотную к каменному изваянию, Терри сделал все так же, как до этого делал его отец, да и он сам много раз кряду. Он с опаской огляделся по сторонам. Охрана всегда проходила в строгом соответствии с графиком смены караулов в Замке и обходом всех частей их королевских покоев. Он знал, что отряд сторожил появится еще очень, очень не скоро, но все равно, решил подстраховаться и осмотреться по сторонам. Он осторожно нажал на рукоятку меча. Оружие медленно вошло в ножны, и сработал механизм. В этот раз, как и до этого ранее, сработал четко, как часы. Терри радостно посмотрел на Упса. Половинки статуи торжественно разъехались перед ними в разные стороны, разделяя доспехи бывшего правителя Элгорри на две части. Половинки отделились друг от друга, и открылся вход в тайный коридор замка Тампл. Вниз уходила все та же знакомая винтообразная лестница. Терри погладил Упса по голове, кивнул ему, и они вместе начали спускаться. В прошлые разы он пользовался керосиновой лампой, которую зажигал в подземном коридоре, он и сейчас прихватил ее с собой, но на сей раз, ко всему прочему, добавилось нечто уникальное – тэтриум, который оставил ему отец. Терри мучали сомнения, нужно ли попробовать применить кулон именно здесь и именно сейчас, или все же стоит подождать другого момента? Почему-то он переживал, волнение накатывало и обдавало изнутри жаром. Может ли случиться такое, что еще кто-то почувствует, что он использует тэтриум? Возможно, это окажется рискованным и совсем ненужным мероприятием.

Когда они оказались внизу, Терри ступил на холодный пол и остановился. Он некоторое время молча стоял в темноте, решая, как же быть. Потом чиркнул спичкой и зажег лампадку.

– Сколько времени потребуется, чтобы задействовать тэтриум? – поинтересовался он у Упса. Пес в ответ молчал и удивленно смотрел на него. – И получится ли вообще? Я пробовал пользоваться им всего лишь однажды, мог уже и забыть, как это делается, – он изливал душу, изъеденную многочисленными вопросами, своему пушистому спутнику, но, наверное, по большей части, рассуждая вслух с самим с собой. – И знаешь, что? Если я воспользуюсь тэтриумом, останется ли это тайной или, может быть, кто-то почувствует, узнает это? – Они молча стояли в робких лучах мигающего, как потухающее созвездие, светильника. – Лучше давай быстро преодолеем этот коридор знакомым и понятным путем, встретимся с ребятами, а там решим, что делать дальше, хорошо? – и, не дожидаясь ответа от Упса, двинулся вперед. Кулон качнулся у него на груди, Терри почувствовал его близость.

Тайный коридор был сухим и мрачным, но воздух в нем не был затхлым и неприятно спертым, напротив, дышалось вполне свободно и легко. Каменной, кирпичной или какой-либо другой кладки на стенах не наблюдалось. Только на полу около начала лестницы виднелись признаки облагораживания человеком скрытого древнего прохода. Это был тоннель в скале. Стены его, искромсанные и неровные, были изрезаны странными ломаными линиями все вдоль и поперек. Он зловеще петлял под Замком, прятался от сторонних глаз, скрывая и оберегая свои секреты и тайны вот уже многие века, умалчивал, затевая что-то, но лично для Терри он уже не был страшен, он его больше не пугал. Так как он знал, что где-то в четвертой части пути, внезапно станет свежо и появится легкий намек на свет, а всё потому, что этот тоннель не являлся замкнутым, он был сквозным и упирался прямо в океан. Каждый раз, преодолевая катакомбы под Замком, чтобы скрасить одиночество и с толком провести время в пути, Терри занимал свои мысли вопросами, которые в данный момент беспокоили его больше всего. Он думал о Нонике и Джесе, думал о предстоящих планах и скором завершении школы, о предстоящих делах и великих свершениях, которые ожидают их. И тогда сердце наполнялось радостной тревогой перед чем-то неизведанным и очень большим. Так, с блуждающей улыбкой на лице, он не замечал, как подходил к завершению подземелья, он прятал керосиновый фонарь около арки за горсткой камней и выходил на свежий воздух. Сегодня было все точно также, за тем исключением, что мысли больше не приводили сердце в волнительный трепет от юношеского восторга о возможном грядущем будущем, это место заполнилось страхом и полным не понимаем, что происходит в Мире.

Он с опаской выглянул наружу. Никого не было видно и тем более слышно, вокруг все было тихо, только впереди шептались и немного тревожились клокочущие волны. Терри нашел взглядом ступеньки, которые тянулись наверх, и аккуратно начал забираться по ним, стараясь не сорваться в пропасть. Упс шел следом за ним, не обгоняя хозяина.

Наконец, Терри поднялся и глубоко, с удовольствием вздохнул, а потом также глубоко выдохнул, выравнивая бьющийся пульс. Подъем был тяжелым и давался нелегко, даже такому выносливому и молодому организму. Он остановился перед краем обрыва и посмотрел вниз. Арка тоннеля в скале не была видна сверху, и так называемые ступени, которые и ступенями то можно было назвать лишь с очень большой натяжкой (ведь это были всего лишь ушедшие наполовину в землю небольшие покатые булыжники, густо заросшие травой), тоже были нисколько не приметны.

Он знал это, но почему-то делал так всякий раз, как успешно преодолевал путь наверх. Возможно, чтобы мысленно еще раз похвалить себя за покоренный подъем, еще раз оценив маршрут или полюбоваться великолепными видами, открывающимися с такой высоты или же, чтобы еще раз оглядеться и удостовериться, не наблюдает ли за ним кто? Он никого не обнаружил.

Отвернувшись от океана, он двинулся вперед, утопая в синевато-голубых крокусах вперемешку с сочной зеленью, которые дружным, цепким и плотным ковром покрывали поляну, справа же от него величественно возвышалась Стамбха. Ноника и Джес сидели на скамейке, упершись спинами, друг в друга и в такт синхронно покачивали свисающими и не достающими до земли, тонкими юношескими ногами.

– Смотрю, заждались. Скучали, – подойдя поближе, сказал Терри, он был рад увидеть друзей.

– Не то, чтобы скучали, – подтрунила Ноника. – Ты же знаешь, как здесь становится хорошо, вот мы и решили уличить момент. – Она широко улыбалась. – А так, конечно, скучали, ага.

– Ты задержался, Терренс, – сказал, не открывая глаз Вуджес, голос его был строг, а лицо неподвижно, – не заставляй нас больше ждать тебя, а то найдем себе в друзья другого наследного принца, уяснил? – он приоткрыл один глаз и они втроем взорвались необузданным хохотом.

– Вот, ты артист, Джес, слезай, давай с этой скамейки, есть срочное дело, – прервал минутное веселье Терри и выдернул Вуджеса из удобной позы.

– Что такое? Ты по поводу этого чудака Понси? Не волнуйся, мы с ним разобрались, – зевнув, пробубнил Джес, он сел лицом к Терри и был явно недоволен новыми условиями своего размещения.

– Понси? – удивился Терри.

– Ну да, Перди Понс, Понси, такой маленький, – он показал рукой на уровне своей груди предполагаемый рост Понси. Терри понял, что рост сильно преуменьшен и улыбнулся неустанным придумках Джеса. Ноника подставила под его руку свою и подняла руку Джеса ровно на дюйм, корректируя рост Понси, что не внесло особых изменений, зато заставило ребят опять дружно захохотать. Джес продолжил повествование дальше. – Малютка Понси. Понимаешь, и вот он, этот редкостный прохвост и пройдоха, кстати говоря, твой лучший друг в сладких грезах Игнессии Бомбард, забыл такого юнца, а? Так вот я тебе напомню! Он ошивался здесь, подглядывал, что-то узнавал, выведывал, не знаю уж, по чьей указке, но это неспроста, Терри, говорю тебе, – он деловито кивнул.

– Понси, – Терри только и оставалось, что в недоумении повторить имя своего одноклассника. Мозг лихорадочно соображал, чтобы это все значило? Он попросил. – Расскажите подробнее, что произошло?

– Терри, ты хотел с нами поговорить о чем-то очень важном. – Вмешалась Ноника. – Так зачем, скажи на милость, тратить время на этого, этого…, – она еле сдерживала себя, чтобы не обругать Понси и тщательным образом подбирала слова.

– А с каких пор вдруг ты стала такой добренькой, а, Ник? – пропел Вуджес над ее ухом. – Называй вещи своими именами, он – самый настоящий ябеда, трепло и трус. Только и может, что подслушивать, да разнюхивать то тут, то там.

– Я почему-то не хочу на него ругаться…, здесь, – она покосилась на Стамбху.

– Ну как знаете, значит, я один буду отдуваться сегодня за всех, – улыбнулся Джес, – и называть вещи своими именами. Ладно, так что у тебя стряслось?