Понимаешь, маленькая Эшли…

Нашей семье давно был нужен зверь. Конечно, стоило потренироваться на зверях попроще – на кошках, например. Или, вот, прекрасный вариант – хомяк ангорский. Бабушка настаивала на рыбках, в крайнем случае, обещала присматривать за черепахой. Даже за двумя.

Но мы хотели собаку. Маленькую овчарку – корги, как у английской королевы. Рыжую, ушастую, без хвостика и с короткими лапками – как полагается этим собачкам.

– С собакой будешь гулять ты! – пугали друг друга, потому что это казалось самым неинтересным. Когда у нас появилась Мишель, оказалось, что гулять с ней хотят все. Потому что очень приятно идти по улице с рыжей лисичкой, которая улыбается всей мордочкой и взглядом выражает любовь – к миру, деревьям, кошкам, прохожим, особенно – прохожим с детьми.

Человек, которому повезло пойти гулять с Мишель, получает столько внимания, сколько не получал за целую неделю:

– А какая эта порода? Королевская да?

– Корги, правильно? Они живут у английской королевы? Она вам щенка подарила? Какая красивая собачка! Такие умные глаза!

– Уши, какие потрясающие уши! Это же такса? Почему у вашей таксы нет хвоста? Какая еще корги, нет такой породы, что вы сочиняете.

– Это ваша собака из мультика, да? Мы думали, она ненастоящая…

А настоящая Мишель радуется беседе, радуется погоде и сугробам. В них можно прыгать с размаху и закапываться, изображать лисичку и мышковать. К тому же, сугробы можно есть. Прямо сесть в центр сугроба и откусывать его изнутри, как торт. И никто не кричит "Какая нехорошая собака, выплюнь немедленно!" Потому что мы добрые.

Вернувшись домой, Мишель продолжает радоваться и делиться счастьем – делать салют из носков. Это очень просто, каждый может сделать такой. Надо просто схватить зубами носки, которые валяются где-нибудь, потом бегать по квартире и подбрасывать носки вверх. Конечно, если у вас чистота и порядок, то салюта не получится. Хотя, если у вас чистота и порядок, то, наверное, и собаки нет?

Маленькая Эшли, которая гораздо прекрасней белки

Какое-то время зверь в семье был один. И мы начали немножко волноваться, что он вырастет эгоистом. Так считается, что если ребенок или собака в доме один – то он и не догадывается, что в мире существуют другие дети. Наверное, так считают люди, которые никогда не видели ни детей, ни собак, и ничего в них не понимают.

Например, Мишель точно знала, что дети – это маленькие божественные существа, посланные на землю специально для нее. Чтобы они могли бросаться к ней с криками:

"Собааааачка!", гладить ее пушистую мордочку и обнимать, и хватать за уши, и бросать ей мячик, и все вокруг счастливы, и фотографируют, чтобы показать друзьям.

Другие собаки…Мишель ничего не имела против них. Пусть будут. Пусть – ведь обычно с другой стороны поводка к ним прикреплены Люди. На ее взгляд, это тоже божественные существа, только крупные.

Никогда Мишель не планировала ничего насчет щенков. Ее вполне устраивал мир, как он есть. В параллельной вселенной, наверняка, есть щенки, такие же бесполезные существа, как ямщики или спасатели мух. Так она считала достаточно долго.

Поэтому, когда в доме появился второй золотистый солнечный зверь с длинными ушами и хвостом, Мишель сразу все поняла и уточнила:

– Белка?

Белки были ей хорошо знакомы, они спрыгивали с деревьев и отбирали принадлежащую Мишели еду. Орехи, сухарики – кровожадные белки прыгали хозяину на ладонь и уносили в когтистых голых лапках провизию. Почему хозяин это позволял, всегда было непонятно. Наверное, просто не умел лазать по деревьям. И приносил белкам дары в знак уважения.

Новое удивительное существо, золотистый зверь ничего не отбирал, он сидел и улыбался, полный любви к миру. Орехов он не хотел. Он весело лаял и хотел играть.

И был гораздо прекрасней белки.

Что сказала Мишель в первый день, и что из этого получилось

– Видишь ли, маленькая Эшли, в этой семье строгие правила. Никто не валяется полдня в кровати. Никто не строит норки из носков. Никто не играет в барабанщиков районной рок-группы на тарелках и мисках.

И главное, запомни, маленькая Эшли – никто не смеет перечить хозяину. Да вот же он сидит – высокий бородатый мужик.

Суровый, да. Но не злой. Всего пара лет – и мне разрешили сидеть рядом на диване. Так что видишь, маленькая Эшли – тут вообще все добрые. Даже кормят. Редко, конечно, всего два-три раза в день. Наверное, еще несколько лет надо подождать и хорошо себя вести, и тогда начнут кормить нормальной едой. Борщ, котлеты, компот..

Осторожнее, маленькая Эшли, не стоит так прыгать и радоваться и шуметь, иначе никогда не попадешь на диван! Знаешь, сколько времени у меня ушло, чтобы завоевать это право!

– Мишель, смотри пустой диван! Смотри, тапок ничейный! Смотри, я открыла лапой шкаф, залезай со мной! Мишель, смотри, я залезла на кровать! Ура, давай бегать наперегонки!

Смотри, хозяин смеется!

Сейчас, наверное, будет строить с нами норки из носков.

Кем работает хозяин, и как его полагается встречать

– Понимаешь, маленькая Эшли, – сказала Мишель, – собаки не должны отбирать у хозяина носки и делать из них норки за диваном.

Во-первых, не надейся, что в них заведутся гномики или эльфы. Мыши – может быть. Про мышей я тебе потом расскажу. Во-вторых, он все равно найдет другие носки и уйдет на работу. Что такое работа? Ну как тебе сказать.

Мишель задумалась.

– Вот ты, маленькая Эшли, если никого нет дома целый день, что делаешь? Жуешь диван? Ну, вот это и есть работа, я так думаю. Что еще хозяин может целый день делать один, вдали от нас? Наверняка сидит грустный и тихонько жует диван.

Потом приходит домой, – а тут такое счастье – я бросаюсь его приветствовать. Да, и ты, маленькая Эшли, и ты. Ты, кстати, можешь поделикатнее. В сторонке ждать, пока мы с хозяином обнимемся после разлуки, обсудим всякое важное. Как день прошел. Каких собак видели. Лежит ли еще за соседним домом дохлый голубь. А потом уж и ты подходи, так и быть.

А пока мы дома одни, давай я научу тебя хорошей игре, маленькая Эшли. Очень хорошей и сложной игре. Мало кто умеет в нее играть.

Ложись на пол и закрывай глазки. Совсем закрой, как будто тебя нет. Нет, не кусай меня за бок, тихо лежи. Сколько лежать? Пока я сплю, столько и лежи. Правда, хорошая игра? Ну не знаю, хозяину нравится, мы с ним каждый вечер так играем.

Мишель рассказывает про ветеринаров

– Знаешь, маленькая Эшли, есть такой очень хороший человек – врач. Не простой, а особенный, специальный врач для нас. Ветеринар, – начала издалека Мишель.

– Хороший человек – это хорошо, – одобрила Эшли. – Он добрый? Он будет нас кормить?

– Вот тут немного сложнее. Понимаешь, ветеринары не кормят собак. Да и не обязательно добрый. Он по другому хороший.

Мишель искала правильные слова. Трудно объяснить, что кто-то может быть хорошим, если он не кормит, а тычет в тебя иголки.

– Ну вот смотри, есть такая книжка, я тебе читала – "Айболит".

– Да, я помню Мишель. Там был зайчик с перерезанными ножками. И еще больные кашалотики. Я такое не люблю, давай лучше вот это читать! – и Эшли принесла в зубах старую потрепанную книжку с надписью "Белый Бим Черное ухо".

Мишель вздрогнула и постаралась сделать равнодушную мордочку:

– А тебе Эшли это не понравится. Скучная книжка. Это..это про кошек. Да-да, такая кошка по имени Бим, она там всю книжку спит. Даже неинтересно читать. Дай-ка я уберу подальше.. И Мишель унесла на балкон "Белого Бима", просоленного насквозь хозяйскими слезами, бормоча "Ну нельзя же быть такими неосторожными.. А если ребенок прочитает! Вы бы еще Стивена Кинга рядом положили. "Кладбище домашних животных". За всем надо следить самой!

О врачах как-то рассказать..

А то ведь приведут маленькую Эшли к ветеринару, там сразу – уколы, вакцина, чип подкожный, температуру измерять странным способом. И самое страшное, конечно, – взвешивают. Взвесят тебя эти ветеринары и такое лицо делают ехидное, а хозяйка становится виноватой и говорит, у собачки кость тяжелая. Я не знаю, у меня нет никаких костей, тем более тяжелых. Мне их грызть не разрешают."

Мишель вернулась с балкона.

– Так вот, маленькая Эшли, насчет ветеринара. Он полезный для здоровья. Как мыло. Думаешь, почему хозяева каждый день моют руки с мылом? Это все от микробов! Хозяева приходят домой с микробами, идут в ванную. Намыливают руки – и микробам становится скользко, они падают в пену, играют в ней и делают домики, уходят от хозяев и живут в домиках. Поэтому хозяева такие здоровые и не болеют. Понятно, маленькая Эшли?

– Понятно. Понятно, что о нас никто не заботится, и не моет нас пять раз в день с мылом. Мы, наверное, все в микробах! И Эшли почесала заднюю лапку. – Я прямо чувствую, как они бегают по мне! Быстрей пойдем к ветеринару! Пусть он помоет меня с мылом! Только пусть микробов соберет в баночку и отдаст мне. Я буду с ними играть.

– Они маленькие и с ними нельзя играть!

– Ничего, они вырастут. Я буду их кормить. Они пока будут жить в банке, а летом я их выпущу на волю.

– Мне кажется, Эшли, им эта воля уже не понадобится. Ты их кормишь, выращиваешь в банке, дрессируешь, небось. Они останутся с тобой жить. Будут твои ручные микробы.

– Да, – согласилась Эшли. Я читала в книжке "Маленький Принц" – ты в ответе за тех, кого приручил. Поэтому они будут мои ручные звери, а я – их Маленький Принц. Ну или принцесса.

– Ну куда же ты ушла, Мишель? Зачем тебе компресс на голову? Лучше расскажи мне еще что-нибудь про врачей…

Мишель вспоминает легенду

– Понимаешь, маленькая Эшли, мы не обычные собаки. Есть такая древняя ирландская легенда. Про то, что когда-то на наших пушистых загривках катались волшебные феи. Так что мы не простые собаки, а специальные, ездовые. Для эльфов. То есть, я-то точно для эльфов, а ты… Не знаю, может быть, для домовых. Или для гномиков.

Эшли задумалась. Она очень хотела быть ездовой собакой. На детской площадке сегодня утром она видела много чудесных маленьких гномиков. Гномики были разноцветные, как фломастеры, веселые и шустрые. Рядом с ними ходили строгие женщины и говорили:

"Маша, сядь спокойно! Настя, прекрати шуметь! Полина, поиграй с Мишей! Дети, смотрите, какая собачка!"

Эшли посмотрела по сторонам и не увидела никакой собачки. Ей очень хотелось поиграть с гномиками, но они были заняты. Строили что-то в песке, бегали друг за другом, совершенно не слушались строгих женщин.

Наверное, еще щенки – решила Эшли и подошла поближе. Легла рядом с песочницей, чтобы гномикам было удобнее залезать на ее пушистую спину. Гномики изумленно смотрели на Эшли, один из них даже уронил лопатку и ведерко. Самый смелый, в оранжевой куртке, схватил Эшли за хвост и сам этого испугался.

Маленькая Эшли улыбалась, пока гномики облепили ее со всех сторон, хватали за уши, гладили хвост и лапку – кто что успел. Никто не собирался на ней кататься, может быть, они не знали, что корги – это специальные ездовые собаки?

– Конечно, – сказала дома Мишель, – это чужие гномики, их нельзя просто так сажать на спину. У тебя должен быть свой собственный. Он сам появится, когда придет время. А сейчас спи, маленькая Эшли.

Эшли идет в зоопарк

Мишель очень серьезно отнеслась к воспитанию маленькой Эшли. Рассказала и показала ей все в округе – но наша округа была совсем не большой и скоро закончилась. Мишель поняла, что пришло время расширять горизонты. Собачки направились в зоопарк. В зоопарке Эшли очень понравилось все. Особенно клетки с чудесными пушистыми щенками, всех цветов и размеров. Она бы хотела поиграть с ними, но не нашла, как забраться в клетку. Мишель оттаскивала Эшли за хвост, уговаривая внимательно читать надписи:

– Это же ангорский кролик! А это хорьки! А это вообще морские свинки. Если ты решишь с ними поиграть, они от ужаса сбегут из зоопарка. Вместо них посадят в домик тебя и напишут «Корги, особо буйный. Кличка Эшли. Не кормить»

– Как это – не кормить? – перепугалась Эшли и попятилась назад, споткнувшись о свой же хвост. – И какой я тебе буйный корги? Ты сама говорила, что я – овчарка. Кстати, вон в том вольере сидит мой брат. Легко догадаться – я посмотрела в его глаза и поняла – брат. Правда, серый и крупный, но смотрел на меня очень серьезно, по-братски. Там написано "Волк". Так что, знаешь, Мишель, думаю – я не только овчарка, но еще немножко волк.

Мишель задумчиво посмотрела на тот самый вольер. Она была очень доброй и мудрой собакой. Тем более, волк все равно не узнает об этом разговоре. Ему не жалко, если кто-то еще побудет "немножко волк".

– Ладно, маленькая Эшли, так и быть. На твоей клетке напишут "Волчарка".

И они пошли домой.

Дома маленькая Эшли бросилась есть, потом пить, потом снова есть, потом играть в зеленый теннисный мячик, потом охотиться на плюшевую мышь, и так и уснула, с мышью в зубах.

Во сне она тихонько рычала и бежала короткими лапками в воздухе.

– Настоящая волчарка,-пробормотала Мишель, засыпая.

Как разбудить внутреннего корги

Эшли вернулась домой, сняла ошейник, отказалась мыть лапки и села в центре комнате, демонстрируя печаль. Печаль получалась плохо.

Мишель уточнила:

– Тебе помочь, маленькая Эшли? Сядешь на подоконник, будешь смотреть, как капли бегут по стеклу. Я тебе кофе принесу. Плед где-то завалялся, он, правда, весь в шерсти, но тебе подойдет. Будешь как настоящая девочка. Весь мир против нее, она сидит на подоконнике и грустит.

Эшли, наконец, перестала играть в подростка и призналась:

– Они не верят, что я овчарка. Смеются надо мной. Говорят, я все время улыбаюсь. А я не улыбалась совсем! Я даже сделала хмурую и суровую морду лица – а они закричали – Смотри, какой веселый коржик! И начали фотографировать. Никто не принимает меня всерьез.

Мишель подошла поближе и погладила Эшли короткой когтистой лапкой.

– Не грусти, маленькая Эшли. Они все дураки. На самом деле, ты гораздо круче овчарки. Разве ты видела у кого-то еще такой роскошный белый воротник? Такой огненный хвост с черной пиратской меткой? Такой взгляд, полный достоинства и…

– Полный чего?

– Неважно, маленькая Эшли. Просто прекрасный взгляд. Как будто ты смотришь прямо в душу человека и видишь его настоящего, того беззащитного маленького человечка, который прячется в каждом. Потому что в каждом человеке есть маленький волшебный гномик. Никто его не видит, а ты видишь, и улыбаешься ему.

Мишель увлеклась своей ролью психолога и даже поправила на лбу несуществующие очки.

– Так вот, Эшли, твое предназначение – помочь человеку вспомнить себя. Он-то думал, у него карьера, или там диван купить надо, или, может, подстричься. А потом – бах! И видит тебя – а ты ему улыбаешься. И в человеке просыпается его внутреннее теплое пушистое существо. Внутренний корги, так сказать.

Эшли засомневалась:

– А если нет? А если дворник? Я боюсь ему улыбаться – он страшный, у него лопата.

– У каждого есть внутренний корги, маленькая Эшли. Даже если его иногда охраняет дворник с лопатой.

Эшли, Мишель и Новый Год

Мишель лежала калачиком, обернув вокруг себя воображаемый хвост. Эшли нашла железную крышку от банки с вареньем и тихо играла в чемпионат мира по хоккею. Ура! Очередной гол улетел прямо в окно!

– Спи, маленькая Эшли. Хозяева скоро придут, прекрати бегать и не волнуйся.

Эшли укоризненно ответила, пытаясь забраться на подоконник:

– Мишель, у тебя, конечно, нет хвоста, это редкий подарок природы, но у тебя и с ушами что-то не в порядке. Ты слышишь, на улице взрывы? Вот опять… Как бы война не началась. А хозяева ушли. Это нечестно – уходить на войну без нас. Мы боевые овчарки, а сидим тут в комнате на диване! Еды всего на два часа осталось, между прочим. Через три часа мы умрем от голода! Ты меня слушаешь или нет?

Мишель притворилась спящей.

– Открой глазки! – возмутилась Эшли. – Как ты можешь спать, когда на улице стреляют!

Мишель села и зевнула. Посмотрела в окно. В темном небе переливалась разноцветная радуга.

– Знаешь, маленькая Эшли, не такая уж ты и маленькая. Пришла пора тебе узнать про Новый Год. Поэтому прекрати играть в хоккей и выплюнь шайбу.

Это чудесный праздник, люди делают много вкусной еды и едят ее ночью. Потом обнимаются и танцуют.

– Вокруг еды танцуют?

– Нет, вокруг елки. Это люди так выражают уважение деревьям.

– Не может быть, – не поверила Эшли. – Зачем тогда они стреляют?

Мишель помолчала, вспоминая – она не была уверена, зачем стреляют.

– Думаю, они так радуются. Зажигают палки, палки летят в небо и там взрываются. В небе получаются разноцветные пятна, искры и радуга. Все грохочет, в глазах рябит. Дымом пахнет. И смотреть надо внимательно, чтобы на голову не упало. И слышно потом плохо пару часов.

– Действительно, очень весело… – с сомнением пробормотала маленькая Эшли, а Мишель с увлечением продолжала:

– А теперь слушай внимательно – сейчас надо загадать желание. Про что-то очень важное. В прошлом году я загадала хвост – и вот, пожалуйста. Теперь у меня есть хвост и в придачу к нему ты, маленькая Эшли. Теперь даже опасаюсь загадывать что-то еще.

Эшли слушала очень внимательно и даже забыла про грохот на улице. Подошла поближе и обняла Мишель короткими лапками, а там, где лапок не хватило – обняла рыжим шелковым хвостиком.

– Спасибо, Мишель, это чудесный хвост, именно такой, как надо. Хочешь, я загадаю для тебя большую кость?

– С мясом, – уточнила Мишель. – И лучше две.

Две собачки ищут хобби

После утреннего мытья Мишель сохла как обычно – во сне, подняв вверх короткие мокрые лапки. Эшли тоже как обычно – изображая нападение морских чудовищ. Очень страшное и очень мокрое чудовище наскакивало на окружающих. Немного подсохнув, Эшли придумала кое-что еще и торжественно объявила:

– Я решила, что нам нужно хобби.

– Хобби так хобби, – покладисто сказала Мишель. – А где мы его возьмем?

И собачки одновременно посмотрели на меня.

Хобби – это очень даже прекрасно. У нас ими весь балкон завален. Электронные, деревянные, в виде растений. Клетка, оставшаяся от попугая. Шляпа с ультразвуковыми датчиками для незрячих людей. Коврики для йоги. Много корней от старых деревьев. Краски и мольберт. Микроскоп. Если копать балкон как следует, то можно найти следы первых увлечений – клетка и домик хомяка. Может быть, если копать дальше, найдется и сам хомяк..

– Я буду делать кашемир, – сказала Эшли. – Пчелы делают мед. Коровы – молоко. А у меня есть только шерсть и когти.

– Кашемир из собачьей шерсти? – уточнила я. – Вообще-то, он делается из тончайшего пуха гималайских коз. Получается тонкая, волшебная пряжа для фей. А из собачьей вяжут пояса лечебные или носки.

Эшли замотала головой:

– Носки я не хочу, это скучно. Знакомых фей у меня нет. Поэтому я буду вязать шерстяной хвост для Мишели. Вот и эскиз хвоста в блокнотике. Вот это Мишель обычная – просто спит. А вот с хвостом – прыгает, радуется. Я на всякий случай и тебя с хвостом нарисовала, правда, не очень похоже получилось…

И Эшли начала стирать лапкой мой неполучившийся портрет.

Мишель с сомнением слушала наш разговор. Было очевидно, что такое хобби как изготовление хвостов из кашемира собственного производства не внушает ей доверия.

– Да не волнуйся, – успокоила ее Эшли. – В крайнем случае, если у меня не получится с вязанием, у нас на балконе еще есть старый домик хомяка.

– Нет, – сказала Мишель, – делать шерсть из хомяков мы точно не будем. Не к добру это. Да и хвост мне, пожалуй, не очень нужен. И вообще, у меня уже есть хобби. Безопасное, хорошее и интересное занятие. Я увлекаюсь едой.

– Можно, я тоже буду ей увлекаться? – обрадовалась Эшли.

– Можно, конечно. Мы гарантированно можем заниматься едой два раза в день. Если б хозяева были не такие жадные, мы бы и три раза могли…И четыре даже! У нас было бы хорошее хобби и широкий кругозор.

– Да, – сказала я. – Это старинное хобби в нашем доме существует издавна. Еще вас не было – а едой тут уже увлекались…Так что придумайте что-то еще. А то не только кругозор широкий будет. Кстати, насчет сна – тоже вычеркивайте сразу. Сном каждый не дурак увлечься. Не нужно идти по легкому пути. Эй, вы почему меня не слушаете?

Мишель сделала вид, что спит.

С балкона доносился шум – видимо, Эшли искала хомяка.

Если найдет, придется заводить еще одно хобби…

Нужны ли собакам сапоги

Маленькая Эшли пришла не в духе. Было странно, что весной, когда такое солнце и ура вокруг – можно быть не в духе. Но Эшли девочка, поэтому умеет. Мы с Мишелью завидуем, потому что таким фокусам не обучены. Кто у нас не в духе – тот сам себе дурак, и может спокойно поныть в уголке. Пока не надоест.

А Эшли принцесса и волшебная повелительница коржиных фей. В то время, разумеется, когда она не пират.

– Мне нужны сапоги. – сказала Эшли. Было очевидно, что компромисса в виде "иди, попрыгай там вокруг Мишели и поиграйте в волка" не получится.

– Нет, – сказала я. – Ты уже съела парочку моих.

– Это не для еды, это на ноги! Чтобы красиво! Все девочки так ходят, – начала тоненьким голоском уточнять Эшли, стараясь сохранять трогательное выражение мордочки. Получалось так себе.

– Да ну! Я-то думала, сапоги надо есть вместо колбасы. Как раз прикупила тут одни. На ужин. – я вспомнила любимые замшевые сапожки, и в голосе прозвучала неподдельная грусть.

Эшли заулыбалась всей мордочкой, показывая, что ценит юмор.

– Какая ты у нас смешная! Какая красивая и чудесная! Правда же, Мишель, у нас прекрасная хозяйка? Такая добрая. И щедрая, – тихонько добавила Эшли.

– Кто щедрый? – удивилась Мишель. – В этом доме? Не то, чтобы я намекаю или требую чего. Мне как раз сапог не надо. Я животное умное и хорошо понимаю, кто должен ходить в обуви, а кто носить новый кожаный мягкий ошейник с золотой кнопочкой сбоку, как у той таксы, из второго подъезда.

Последнюю фразу Мишель произнесла громче обычного, внимательно глядя на меня. Пришлось доставать свои козыри.

– У той таксы, которая послушно гуляет рядом с хозяином? У той самой, которая не ест дохлых голубей? Которая не бросается с рычанием на проходящих мимо лабрадоров?

Мишель подумала. Так сразу сдаваться она не собиралась.

– Да, у той самой таксы, с которой гуляют четыре раза в день.

– Пять! – пискнула Эшли.

– Да, пять! Нет, шесть..Шесть раз в день! По два часа! – расщедрилась Мишель, обрекая неизвестного хозяина таксы на двенадцатичасовой прогулочный день.

– Которую кормят свежайшей вырезкой!

– И крабами!

– И у нее есть красные сапожки… – тихо прошептала Эшли.

– И комбинезон в виде тигра. Такой, полосатый. С хвостом. С хвостом, которого у меня нет, – грустно добавила Мишель и ушла из комнаты. Эшли постояла в нерешительности и тоже ушла.

Придется искать комбинезон в виде тигра. С хвостом.

И красные сапожки.

Чем мы хуже таксы из второго подъезда.

Как Мишель во сне психолога видела

– Теперь все зависит от тебя, – врач нарисовал в блокнотике что-то, похожее на толстую собачку, и повторил – теперь все зависит от тебя, маленькая Мишель. Такая ночь бывает раз в жизни. В эту ночь собака встречается во сне со своим психологом и может что-то изменить в своей судьбе.

Мишель открыла глаза и пошевелила в темноте мордочкой. Тоненький шмелиный запах – это Эшли рядом спит, обняв лапкой любимую мышь. Ванильно-кофейный – это хозяйка опять шоколадку спрятала, если вдруг страшный сон.

Тишина. Мишель сходила на кухню, на всякий случай. Ночью всегда надо сходить на кухню, если проснулся. Выпила всю воду. Аккуратно вытерла мордочку о диван.

Подошла к подоконнику и встала на цыпочки, опираясь на теплую батарею передними лапками. В окне тоже была ночь.

Дальше ходить было темно и скучно – Мишель вернулась спать на свой коврик. Потрогала Эшли за хвостик, но та лишь отвернулась в другую сторону, не забывая придерживать лапкой мышь.

Начала спать.

– Маленькая Мишель, где ты бродишь? У тебя мало времени – скоро ночь начнет превращаться в утро, и я исчезну, – психолог нарисовал уже трех собачек, обеспокоенных проблемами веса и одиночества.

– Я не маленькая, – возмутилась Мишель, – во мне больше 10 кило.

– Хорошо. Итак, немаленькая Мишель, я – твой внутренний психолог. Твой голос детства. Вспомни, чего ты хотела, когда была щенком? Все ли твои мечты сбылись? Может, ты хотела участвовать в выставках и завоевывать призы? Может, хотела вырасти большой, как сенбернар? Может, ты хотела пасти овец в альпийской деревне? Может, ты хотела быть единственной собакой в семье?