Лунная дорожка. Мистика

Глава 1

Сладкий воскресный послеобеденный сон бессовестно прервал шум, доносящийся со стороны пустующего соседского дома. Гул подъехавшей тяжелой машины перешел в стук открывающихся бортов, скрежет, громкие голоса людей.

Марина открыла глаза, зевнула, потянулась, сбросила легкий плед с ног, нехотя поднялась и подошла к открытому окну.

Некоторое время, близоруко щурясь, она с интересом наблюдала за грузчиками, заносящими в соседский дом мебель, потом ее вниманием завладела миловидная женщина, по виду ее ровесница. Судя по распоряжениям, которые та отдавала грузчикам, это была новая хозяйка уже длительное время пустующего дома.

Новое соседство Марину радовало. Гораздо приятнее темными вечерами и ночами знать, что через дорогу в доме живут люди, а не зыркает на её жилище обиженными темными глазницами пустой дом.

Марина решила не откладывать знакомство с соседкой в долгий ящик, а немедленно познакомиться с ней.

– Здравствуйте! – громко произнесла она, подойдя к женщине, внимательно следившей за разгрузкой мебели.

Вздрогнув, женщина обернулась. Выразительные серые глаза, правильный нос, чувственные губы, безупречный овал лица, ухоженные волосы, неброская, но качественная одежда и обувь моментально поведали Марине об отменном вкусе хозяйки и ее достатке.

– Здравствуйте! – приветливо ответила незнакомка. – Вы моя соседка?

– Да. Марина.

– Света! – представилась женщина.

– Как я рада нашему соседству! – искренне произнесла Марина. – Дом пустует уже длительное время. Думала, никто не купит его.

– Да вот пришлось. Хоть и не о таком мечтала. Место не очень нравится. До города не близко, да и стоит дом, вернее оба дома и ваш тоже, на отшибе. Но выбирать не приходиться – цена устроила, – честно ответила Света.

– Что Вы! Место замечательное! Лес рядом, никто под окнами не шумит, дорога хорошая, на соседней улице магазин – можно купить все необходимое. Привыкните! – успокоила Марина соседку.

– Вы не возражаете перейти на «ты»? – спросила Светлана, касаясь руки Марины.

– Конечно, не возражаю! – рассмеялась женщина, – я вижу, ты одна руководишь. Помочь некому? Может, вместе займемся мебелью?

– Буду рада! – с легкостью приняла предложение Света.

Вечером утомленные женщины устроили небольшой пикничок на уютной веранде. Усевшись в плетеные кресла за круглый столик, они с аппетитом набросились на бутерброды, запивая их зеленым чаем.

– Спасибо, Мариночка, за помощь. Не знаю, чтобы я одна делала, – задумчиво произнесла Света.

– Да не за что. Зови, если что. Извини за вопрос – ты одна? – Марина вопросительно посмотрела на соседку.

– Да чего извиняться, – вздохнула Светлана, – как видишь.

– Вот и я такая же счастливица. Вроде все есть – и работа приличная, и зарплата соответствующая, и не страхолюдина, а счастья нет. Живу в своей домине одна как перст, – разоткровенничалась Марина.

– Моя история не отличается от твоей. Может, не зря мы соседками оказались? Может, это переулок несчастных одиноких дам? – рассмеялась Света.

– Придумала! – улыбнулась Марина, – вот увидишь, мы еще найдем свое счастье!

– Марина, а кто жил в этом доме раньше? – поинтересовалась Светлана.

Марина внутренне сжалась. Она с первой минуты знакомства ждала подобный вопрос, но надеялась не услышать его.

– Не хочешь отвечать? В агентстве тоже вразумительно не ответили. Сказали, дети продают родительский дом. Вот и вся информация. А что родители? Умерли? – допытывалась соседка.

– Понимаешь, не берусь утверждать. Никто не видел их умершими, – пробормотала Марина.

– И что? Они уехали?

– Светочка, не хочу врать. Никто не знает, где они.

– Это как?

– А вот так. Приехали дочка с зятем в выходной, а родителей нет нигде. Думали, уехали куда, не сообщили. Но время шло, родители не возвращались. Объявили в розыск. Никаких результатов.

– Блин! Вот так купила дом! А если они объявятся? – разволновалась Светлана.

– Да навряд ли, – успокоила ее Марина, – уже два года прошло после их исчезновения.

– Теперь буду думать о них, – закручинилась Света, – но все равно мне дом понравился сразу. Очень уютный.

– Ну да. Петр Евгеньевич художник и вообще умелец – все своими руками делал.

– Вот-вот! Это меня и подкупило. Все аккуратно, самобытно, ремонт не надо делать. Сама понимаешь, деньги лишними не бывают. В доме осталась пара картин, я попросила их не убирать. Очень необычные, – почти успокоившись, произнесла Света.

– Картины? – оживилась Марина.

Новость обрадовала ее. Хоть что-то осталось от бывших соседей.

До исчезновения хозяев она часто бывала у них в гостях и любила подолгу рассматривать картины Петра Евгеньевича. Они завораживали ее, и оторваться от созерцания стоило больших усилий. Она не раз говорила художнику о гипнотической силе его картин. Сосед посмеивался и списывал все на ее чувствительность.

Причиной исчезновения четы соседей она считала картины. Мало ли подлецов, готовых на все ради наживы. Но эта версия не нашла подтверждения. Дочь Измайловых уверила следователей, что все вещи в доме на месте. Ничего не исчезло.

Ночью Марина долго ворочалась, не могла уснуть. Несколько раз вставала попить воды, но это не помогало. Переезд Светланы всколыхнул воспоминания о так странно исчезнувших соседях. За последние полгода разговоры, связанные с этим событием утихли, казалось, все успокоилось.

Бессонная ночь услужливо поставляла Марине воспоминания о приятной семейной паре. Елизавета Савельевна и Петр Евгеньевич составляли удивительно гармоничный тандем. Он – художник, одержимый идеей создать картину, способную заставить человечество поверить в невозможное. Она – до выхода на пенсию начальник химической лаборатории, обустроила в подвале дома небольшую лабораторию и свободное время с увлечением проводила в ней. Дочь, часто приезжающую в гости, радовало творческое состояние родителей, не позволяющее им впасть в старческий маразм. Марина дружила с соседями. Одинокая жизнь способствовала ее сближению со стариками. Не только праздники, но и простые вечера они довольно часто проводили вместе. Марина обязательно приглашалась на презентацию очередной картины. Притворяться ей не приходилось. Каждая картина являла собой шедевр. Непонятное притяжение и свечение исходило от них. Однажды за рюмочкой коньяку Елизавета Савельевна призналась, что помогает мужу в создании красок. Придумала необыкновенный состав, который придает картинам волшебное свечение. Петр Дмитриевич часто перевешивал картины, руководствуясь девизом: «Правильный свет – долгая жизнь картины». «Только правильно падающий на картину свет способен показать все, что стремился выразить художник», – не однажды повторял он Марине.

Картины хорошо продавались. Возле дома часто стояли незнакомые машины ценителей искусства. Поэтому после исчезновения семейной пары главной версией следствия было убийство с ограблением, второстепенной – супруги стремительно сорвались с места и отправились в романтическое путешествие. Однако документы остались дома, а без них не очень-то разгонишься. Подтверждения версиям не нашлось и постепенно следствие затихло.

Воспоминания все-таки убаюкали Марину. Сон сомкнул ее веки, правда, не надолго. Через пару часов заиграл приятную мелодию телефонный будильник, заставивший проснуться абсолютно не выспавшуюся женщину.

Понедельник вступил в свои права, отодвинув парочку приятных деньков на задворки.

Марина, не обижаясь на бессонницу, принялась собираться на работу. Не один раз ей приходила в голову мысль о странном устройстве человеческого организма. Когда-то недосып для нее оборачивался мучительными днями, когда на работе хотелось только одного – опустить голову на сложенные руки, а руки положить на стол и спать, спать, спать! И чтобы не мешали коллеги, телефон и вообще все! Но в последние годы даже пара-тройка часов ночного сна не превращали ее в развалину, а позволяли находиться на плаву весь день. С одной стороны это радовало, но с другой неумолимо указывало – какая-то часть ее жизни, очень хотелось надеяться, что не большая, уже прошла и наступила следующая эра.

Светлана оказалась хорошей соседкой. Одинаковый возраст, отсутствие семей, которые они страстно желали создать, взгляды на жизнь – все у них совпадало и сдружило женщин накрепко. Нередко подруги вместе выбирались поужинать в какое-нибудь кафе, а после не спеша пройтись по городской набережной.

В тот вечер они решили сходить в кинотеатр, тем более для этого насчитывалось, как минимум, две причины: нашумевший фильм посмотрели почти все сослуживцы женщин, и краем неприличия считалось не знать, что же так всколыхнуло народ, а вторая – с понедельника у подруг начинались отпуска, надо же каким-то событием, пусть незначительным, закрепить такую важную веху в трудовой деятельности!.

Марина припарковала машину на стоянке, подруги не спеша пошли к зданию кинотеатра. К ним подошел импозантный мужчина и предложил купить билеты.

– Спасибо, не надо. Мы с билетами, – улыбнувшись, ответила Марина.

Мужчина заинтересованно посмотрел на нее, на Светлану и неожиданно предложил посмотреть фильм вместе.

Подруги переглянулись, незаметно толкнули друг дружку локтями и, конечно, согласились.

Подсуетившись, неожиданный спутник пересадил соседа женщин на другое место, а сам, с позволения дам, уселся между ними, представился, галантно склонив голову сначала направо, потом налево:

– Максим!

– Света!

– Марина!

Мужчина оказался верхом благовоспитанности: не шумел, не щелкал семечки, не шуршал обертками. Единственное, что позволял себе – это хватать за руки женщин в особо страшные и трепетные моменты фильма.

Ни Света, ни Марина не вырывали свои руки из удивительно крепких и одновременно нежных мужских рук.

После сеанса троица вышла из кинотеатра.

– Пора прощаться, – произнесла Марина, глядя на мужчину, пытаясь разгадать его дальнейшие намерения.

– Сожалею, милые дамы, – галантно поклонился Максим, – хотелось бы продолжить знакомство.

– Сегодня уже поздно, завтра на работу, – объяснила Светлана, лелея в душе надежду на дальнейшее знакомство.

– Понимаю, понимаю! – улыбнулся мужчина. – А что если нам встретиться завтра?

Подружки переглянулись и почти хором ответили:

– А почему бы и нет?

Весело рассмеялись, потом Марина предложила:

– Завтра пятница, ничто не мешает нам приятно провести время.

– А вы не возражаете, если я приведу своего друга? – спросил Максим.

Подружки опять переглянулись, их взгляды говорили:

«Ну и прёт нам сегодня!»

Правда, Марина, подавив счастливую улыбку, озабоченно спросила:

– А друг такой же галантный?

– Обижаете, милые дамы! Других в друзьях не держим, – уверил Максим, с показным кокетством проведя рукой по голове вроде как поправить очень тщательно стильно подстриженные волосы.

По пути домой подруги оживленно обсуждали нежданно свалившееся знакомство. Правда ни одна из них не определилась с выбором – кому достанется Максим. Решили не торопиться, познакомиться с его другом, а там – как пойдет. Единственным пунктиком в этом знакомстве являлся возраст Максима. Мужчина выглядел лет на пять моложе дам. Но, обсудив этот пункт, женщины решили, что сейчас это очень даже модная тенденция. В конце концов, они для своих сорока двух лет выглядят очень даже безупречно и пяток лет им можно сбросить точно.

К вечеру пятницы женщины находились во всеоружии. Посвятив вторую половину рабочего дня сборам на вечернее свидание, они преобразились неузнаваемо. Хотя до этого подруги выглядели тоже довольно неплохо, но салон красоты просто так деньги не берет – свое дело знает!

На крыльце ресторана они увидели Максима с довольно интересным мужчиной. Не видя подруг, те увлеченно беседовали о чем-то. Незаметно толкнув друг друга локтями, подруги остановились и, пользуясь моментом, придирчиво рассматривали потенциальных кавалеров. Причин для недовольства не появилось. Оба представителя сильного пола выглядели безупречно – выше среднего роста, приятной наружности, одеты модно и очень аккуратно. Друг Максима явно был его ровесником.

Мужчины, наконец, заметили дам, радостно замахали им букетами и пошли навстречу.

– Добрый вечер! – Максим галантно поцеловал ручки подружек. – Знакомьтесь – Владислав!

– Света! – протянув руку, представилась Светлана, получив в ответ лобызание руки.

– Марина! – повторив жест подруги, Марина удостоилась того же.

Владислав оказался душой компании, хотя и Максим старался не отставать от друга. К концу вечера мужчины обаяли дам и те таяли как сливочное мороженое.

Только одно слегка напрягало подруг – мужчины не спешили определиться с выбором дам, хотя, не договариваясь, Светлана весь вечер благоволила к Владиславу, а Марина к Максиму. Но мужчины равномерно распределяли знаки галантности дамам.

Ужин в ресторане прошел замечательно. Выйдя из ресторана, они вчетвером сели в такси, Максим спросил адрес подруг, и такси помчало их за город.

Подъехав к домам, такси затормозило.

– Подожди, друг, – попросил Максим таксиста, и пассажиры вышли из такси.

– Ну что же, милые дамы, спасибо за чудесный вечер. Надеюсь, мы вас не разочаровали? – Владислав внимательно посмотрел на женщин.

Подружки немножко растерянно улыбнулись, Марина, собрав волю в кулак, вежливо произнесла:

– Все было замечательно. Спасибо!

– Спокойной ночи, – тихо добавила Света.

– Спокойной ночи, – ответил Максим, потом спросил нерешительно:

– Вы не возражаете, если завтра мы приедем к вам в гости?

– Приезжайте! – вырвалось у Марины, – Света, ты не возражаешь?

– Да нет. Давайте в моем доме соберемся.

– Светочка, а какой дом Ваш? – вежливо поинтересовался Владислав.

– Да вот этот. А на другой стороне дом Марины.

– Вот и договорились. Завтра в пять часов мы у вас! – Максим поцеловал руки дамам, Владислав приложился к ним вслед за другом.

Такси увезло галантных кавалеров в ночь.

Подруги немного растерянно смотрели вслед зеленым огонькам.

– Света, ты что-нибудь понимаешь? – задумчиво произнесла Марина.

– Как-то странно все. Тебе не кажется – какие-то они чересчур воспитанные? Прям, липкие от воспитанности!

– Ну да. Ладно, посмотрим, что завтра будет. Свет, я завтра часа в три к тебе приду, помогу подготовиться к вечеринке, – зевая, произнесла Марина.

– Хорошо, подружка. А сейчас – спать. Пока, пока! – махая рукой, Света отправилась к дому.

Глава 2

– Света, где у тебя ножницы лежат? – спросила Марина у подруги, – пакет со сметаной надо открыть.

– Посмотри на полочке возле микроволновки, – не отрываясь от нарезки помидоров для салата, ответила Светлана.

– На полочке, на полочке, – пропела Марина, – вижу салфетки, лупу, ножниц не вижу. А вот они! Свет, а зачем тебе лупа?

– Ты знаешь, иногда не могу прочитать, что написано на упаковках мелким шрифтом. А сейчас, как специально, все мелко печатают.

– Так очки купи, – посоветовала Марина.

– Да надо. Но что-то никак не доберусь, – махнула рукой Светлана.

– А я еще пока читаю мелкий шрифт, но иногда тоже плоховато вижу. Наверное, меня близорукость спасла от ранней дальнозоркости, – рассмеялась Марина.

– Мариночка, в комнате на комоде скатерть лежит. Застели, пожалуйста, её на стол, а я тарелки принесу.

– Угу, – ответила Марина, с аппетитом уплетая огурец.

Марина взяла скатерть, повернулась к столу и увидела на стене картину. Прижала скатерть к груди, подошла к картине и застыла. Это была последняя работа Петра Евгеньевича. Она не видела её почти три года, но картина опять поразила также, как в первый раз. Марина с упоением смотрела на корабль, рассекающий волны, брызги которых блестели на бортах судна, стёклах иллюминаторов. Казалось, корабль не плыл, а парил по волнам. На заднем плане, на значительном расстоянии от корабля, среди волн виднелась шлюпка. От картины исходило необъяснимое спокойствие и притяжение, возникало желание попасть на корабль, пройтись по палубе, зайти в каюту, посмотреть в иллюминатор на море.

Марина позавидовала пассажирам корабля, несущего их по волнам, в неведомые края, придвинулась ещё ближе к картине, пытаясь заглянуть в один из иллюминаторов и вдруг присмотревшись, увидела в двух из них лица.

«Ну, Петр Евгеньевич! Вот мастер! Я растяпа такая, в первый раз не заметила их. Петру Евгеньевичу было бы приятно», – подумала Марина, потом крикнула:

– Светик, а картина здесь висела, когда ты сюда приехала?

– Какая? С кораблём?

– Ну да!

Света вышла из кухни, прислонилась к дверному косяку, наклонила голову к плечу, посмотрела на картину:

– Нравится? Мне тоже. Здесь она висела. Я не перевешивала. Люблю сидеть на диванчике и любоваться на неё. Ты знаешь, просто уношусь в мечтах куда-то в неведомые края, и так легко на душе становится.

– Понимаю тебя, вздохнула Марина.

– Диванчик тоже очень удобный, хоть и деревянный. Тоже здесь стоял. Думаю, хозяева специально его сюда поставили.

– Диванчик – дело рук Петра Евгеньевича. Вот мастер был! Специально сделал такой небольшой, как он говорил «на двоих» для себя и супруги. Любили они сидеть на нём! Странно, что дочь его не забрала.

– Чувствуется, хороший человек делал, – подтвердила Света, – подружка, заболтались мы с тобой. Сейчас кавалеры приедут, а у нас ещё стол не накрыт!

– Да что там – пара минут и все будет готово, – успокоила её Марина, ощущая в груди какую-то непонятную тревогу: картина висела в другой комнате, когда она впервые увидела её.

Мужчины явились точно в пять. Подруги неприятно удивились, увидев в принесенных пакетах несколько бутылок спиртного.

– Вчера они почти не пили, – озадаченно прошептала Света.

– Тоже об этом подумала, – нахмурившись, ответила Марина.

Компания уселась за стол. Света с Мариной сели рядом, Максим с Владиславом устроились напротив.

Максим разлил по бокалам вино, провозгласил первый тост:

– За встречу, дорогие дамы!

Звон бокалов возвестил о начале вечеринки. По мере опустошения бутылок, напряжение спадало. Все развеселились, анекдоты сыпались один за другим. Подруги потеряли бдительность и упустили момент, когда мужчины из галантных кавалеров превратились во что-то омерзительное. Светлана первая толкнула в бок Марину, показывая глазами на гостей. Владислав с Максимом как-то уж очень близко сели друг к другу. Головы и плечи просто срослись. Они абсолютно забыли о хозяйках вечеринки: поглаживали нежно руки друг другу, что-то нежно шептали.

– Вот влипли, – пробормотала Марина, – как избавиться от этих голубков? Какого рожна они приперлись к нам?

– Мерзость какая, – гадливо сморщившись, Светлана предложила:

– Давай прогоним их.

– Давай. Только они пьяные, неадекватные совсем, – с сомнением в голосе произнесла Марина, – неизвестно как поведут себя.

Света решительно встала из-за стола, подошла к дверному проёму, ведущему в прихожую, театрально вскинула руку указующим знаком «на выход» и строго произнесла:

– Пожалуйте на выход, дорогие гости.

Её слова восприняла только Марина, испуганно зажавшая рот руками. Гости продолжали нежную беседу, не отвлекаясь на суетящихся дам.

Светлана подошла к парочке, со злостью дёрнула их за плечи, заставила таким способом оглянуться и обратить на себя внимание.

Осоловевшими глазами недовольные гости осмотрели Светлану, потом вперили взгляды друг в друга.

– Что хочет эта курица? – осведомился Влад у Максима, указывая рукой на Светлану.

– Курица? Курица хочет зёрнышек поклевать, – пьяно хихикнул Максим, – сейчас мы это устроим.

– А ну пошли вон! – заорала разъяренная Светлана.

Марина вскочила из-за стола и встала рядом с подругой.

– Эт-то кто здесь командует? – грозно крикнул Максим. – Бабам слова не давали!

– Супер! – захлопал в ладоши Влад. – Поставь на место бабское племя. Надоели хуже редьки, хохлатки.

Нахалы явно не собирались вставать из-за стола, и тем более уходить. Гости посмотрели друг на друга, явно остались довольны увиденным, и продолжили застолье. Театрально чокнулись рюмками, дружно опрокинули содержимое в рты, принялись тыкать вилками в тарелки.

Подруги переглянулись и, не сговариваясь, потянули гостей из-за стола.

– Достали куры! – заорал Максим. – Не хотите по-хорошему, будет по-плохому!

Максим вскочил со стула и крепко схватил подруг за руки.

– Влад, держи их! Сейчас мы научим нас уважать! – заорал он.

Владислав, пьяно щурясь, пошатываясь, поднялся со стула и подошел к троице.

– Пусти меня, – закричала Светлана, пытаясь вырвать руку из цепких пальцев Максима.

– Ну, нет, злодейка, попалась, так терпи, – почти ласково ответил Максим и скомандовал Владиславу:

– Держи вторую.

Владислав уцепился за руку Марины, спросил:

– Что будем делать с ними?

– Что-что? Что всегда, – зло ответил Максим, – вечная история. Глупые бабы. Надоели со своими истериками. Нет, чтобы спокойно всё воспринимать.

Максим осмотрел комнату и потащил Свету к деревянному диванчику.

– Давай вторую сюда, – скомандовал он Владиславу.

Женщин швырнули на диванчик. Подруги, задрожали от ужаса, увидев в руках Максима наручники.

– Доставай свои, болван, не стой как истукан, – прикрикнул он на Влада.

– Что вы делаете? – заверещала Светлана, – на помощь! – что есть силы, закричала она.

Увесистая оплеуха заставила женщину замолчать. Зато теперь завизжала Марина, с ужасом глядевшая на кровь, сочившуюся из носа подруги. Марина получила такую же оплеуху и умолкла. Гости пристегнули женщин наручниками к ручкам диванчика. Свободными руками подруги уцепились друг за друга и со страхом смотрели на негодяев. Светлана не видела, но чувствовала, как синяк расплывается под левым глазом.

Максим засунул руки в карманы брюк, несколько секунд внимательно смотрел на пленниц, потом резко выдернул руку из кармана, прищурившись, прицелился пальцем в женщин и с придурью в голосе произнес:

– Пиф-паф! Присмотри тут за ними, – приказал уже серьёзно Владу, а сам вышел из комнаты.

Послышалось хлопанье створок кухонных шкафчиков, грохот падающих табуреток, ругательства всех мастей.

– Что он там ищет? – прошептала Марина.

– Не знаю, – чуть слышно ответила Света.

Когда Максим появился перед ними с кучей полотенец, стало понятно, что он искал. Повинуясь инстинкту самосохранения, женщины закричали, но тут же лишились этой возможности: кляпы из небольших полотенец не очень красиво смотрелись в их ртах. Затем Максим выбрал полотенце покрепче и связал им свободные руки несчастных. Посмотрел на свою работу, удовлетворённо хохотнул, выбрал ещё одно полотенце, связал им ноги женщин опять же странным образом: правая нога Марины была крепко привязана к левой ноге Светланы. Теперь подруги стали одним целым.

– Бери бутылку и закуску и неси в кухню, – приказал Максим Владу.

– Пойдём, развлечёмся. Меня страшно заводит, когда такие дуры в соседней комнате находятся. Пусть перед смертью посидят спокойно. Не долго уж вам осталось. Потерпите немного, – с поддельной нежностью в голосе произнес Влад.

Женщины с ужасом посмотрели друг на друга. Выпученные глаза наполнились слезами.

Негодяи отправились в кухню, закуску и спиртное со стола захватили с собой. Вскоре оттуда послышалась музыка.

«Включили телевизор, гады!» – догадалась Марина, дернула за руку подругу.

Света обернулась к ней. Глаз заплыл, из носа сочилась кровь. Слезы потекли из глаз Марины. Вытирать их было нечем, да и незачем – кляп впитывал солёную жидкость в себя.

Между тем веселье в кухне набирало обороты. Пьяные разговоры прерывались любовными лобызаниями. Иногда доносилось какое-то ритмичное топтание, возвещавшее о танцах сладкой парочки.

Вечер перетёк в ночь. Сплошной темноте в комнате мешал лунный свет, льющийся из окна. Лунная дорожка тянулась из окна до противоположной стены. Марина устало откинулась на спинку диванчика, прикрыла глаза, но звон бокалов и тарелок плавно перетекший в гадкие вздохи и охи, заставил её содрогнуться и открыть глаза. Первое, что она увидела – странный свет, исходивший от картины.

«Наверное, из-за луны», – подумала она и внимательно всмотрелась в картину.

«Мистика!» – хотелось крикнуть ей, но мешал кляп.