О московских праздниках по поводу мануфактурной выставки, бывшей в Москве

11 и 20 июня даны были в Москве два пиршества, достойные сохраниться в памяти Московских жителей: первое членами комитета выставки и отделений мануфактурного и коммерческого советов, другое фабрикантами, участвовавшими в Московской выставке. Замечательная по успеху, который превысил общее ожидание, важная по неминуемым последствиям своим в будущем, выставка была таким занимательным событием, таким необыкновенным мирным торжеством, близким сердцу истинного патриота, что она должна была быть празднована общественною признательностию.

В утешительное знамение, что частные выгоды у нас не отчуждают друг от друга государственных сословий, что преданность к правительству, любовь в просвещению и к народной пользе соединяют в единодушное целое отдельные члены общества, выставка, которая по благоприятному случаю была учреждена в доме благородного собрания, была таким же благоприятным случаем празднована в свою очередь в доме купеческого собрания. В хорошо расположенных и красиво цветами и деревьями убранных залах его были накрыты обеденные столы на многолюдное собрание. Первейшие городские власти, фабриканты из купеческого и дворянского званий, Русские и чужеземные, ремесленники, лица, участвовавшие в устройстве выставки, и несколько почетных жителей Московских составляли единомысленное, многочисленное семейство, которое собиралось на праздники Русской промышленности. Праздники сии одушевлены были присутствием начальника Москвы, коему выставка так много обязана за свои успехи и коего благонамеренные и просвещенные попечения так положительно, так постоянно содействуют развитию Московской промышленности и многим усовершенствованиям гражданственности и общежития.

Пиры сии имели так сказать два свойства: одно существенное, другое относительное. По первому, они были совершенно удачно исполнены, и если поваренное дело есть не только необходимое ремесло, но может в высших применениях своих быть причтено и в числу изящных художеств, то неблагодарно было бы не заметить что оба обеда достойны были своего мануфактурного назначения. Великолепие, роскошь, устройство их были совершенно праздничные. Между прочим, господствовавшее на них обилие скороспелых плодов, принадлежащих также к особенной характеристике Московской промышленности, могло бы убедить иностранцев, что преждевременная зрелость есть не только отличительное свойство нашей нравственной, но и физической природы. Относительное достоинство обедов было еще замечательнее и удовлетворительнее. Они были прекрасною вывескою нашего образованного общества. Побудительная мысль их, цель, смешение людей разного звания, чуждых друг другу по личным отношениям, но единомышленников, но сочувствующих вместе по любви в пользе общественной и заслугам, приносимым ей, все сии приметы истинной и зрелой гражданственности придавали Московским пиршествам совершенно Европейский оттенок. Тем не менее одушевлены они были отличительно Русскими чувствами: громогласные, задушевные ура, которые сопровождали заздравные тосты, подносимые в честь державному виновнику празднуемого события и потом ревностным исполнителям благодетельных намерений его, имели звучные отголоски в сердцах истинно Русских. Сердце сердцу весть дает говорили наши предки: понадеемся, что пламенные желания, что усердные обеты, в сей день произнесенные, отзовутся далеко по обширной России; понадеемся, что услышит и благословит их всеблагое Провидение.

Замечательно и то, что на сих празднествах Русской промышленности не была позабыта и отечественная литература, которая также цветущая ветвь нравственной промышленности народа. Просвещенные Московские фабриканты предложили заздравный кубов в честь присутствовавшего И. И. Дмитриева, старейшины Русского Парнасса. Осушен был также кубок и в память Карамзина, которому Русский язык обязан своим усовершенствованием, а Москва была некогда обязана своею литературною славою и который первый ввел в общее употребление слово промышленность, получившее право гражданства на языке и в понятии народном.