Группа крови на плече. Кодекс спецназовца
- -
- 100%
- +
На удивление, пацан даже не сомневался в моих командах. Надо – сделает, дело-то житейское…
– Товарищи командиры, – Альберт замялся, – вы не могли бы выйти? У меня не получается пописать!
– А, ну да, ну да… – я кивнул всем в сторону двери, вышел из туалета. Тут же возле умывальников мы устроили импровизированное совещание. Еще раз накидали план класса.
Один террорист сидит на учительском месте, брякает на гитаре. Другой ходит вдоль окон. Похоже, второй больше всего опасен, не выпускает автомата из рук. Одна очередь и все…
Пока мы шли назад, Альберт оправдывался:
– Пацан сказал – пацан сделал. Если я не вернусь, как потом друзьям в глаза смотреть буду?
Я промолчал. Сколько бед из-за этих пацанских понтов… Было и будет.
Альберт вернулся в класс, мы застыли у дверей. Я, отойдя по коридору, пошептался с Иво.
– Запиши себе, – кивнул на блокнот. – Надо учить бойцов статике. Долго замирать без движения, очень медленно передвигаться.
Давно-давно я читал книжку про японских ниндзей. Всякую философию про большую, малую колесницу Будды я, разумеется, пропустил. И правильно сделал. У нас тут свои колесницы – дело Маркса – Ленина верно потому, что истинно. И наоборот. Замполит каждый божий день мозг этим ест. Зато с любопытством прочитал о физической подготовке. В нее входило несколько блоков, которые, как я теперь понимаю, будут небесполезны для группы громовцев.
Во-первых, это координация движений. Хождение по канату, прыжки на одной ноге по сложной траектории, акробатические элементы – разные виды сальто, ходьба на руках… Тут я серьезно задумался над тем, чтобы пригласить какого-нибудь тренера из гимнастов. Что-то еще было у боксеров… Точно! Прыжки со скакалкой.
Второе – это развитие реакции. Ловля мяча или шара рикошетом от стены. И опять из бокса – уклонение от маленькой груши на резинке.
Выносливость. Ее мы тренируем бегом на длинные дистанции, а надо еще висом на турнике, и да, йоговской планкой. Парням это явно не понравится…
Я пристроился в конец левой змейки и замер. Потянулись томительные часы.
Наконец, где-то в четвертом часу ожило школьное радио.
– Колпакбаев и Мельников! Ваши требования удовлетворены. Вы можете получить свои загранпаспорта и будете отправлены в аэропорт города Ижевска… при условии сдачи оружия.
За дверью медленно стихло бряканье на гитаре. Ну же, суки, давайте… Однако те затихарились и не отсвечивали. Мы потихоньку, очень стараясь не брякать и не стучать, начали разворачиваться в боевой порядок. Две змейки с обеих сторон, Незлобин прицелился из дробовика в замок.
* * *Внезапно дверь приоткрылась, и в щель я услышал:
– Капитана Орехова позовите.
Опять глянул на часы: 4:35.
Владимир Викторович распахнул папку с липовыми документами, глубоко вздохнул, натянул на лицо широченную улыбку и шагнул в класс.
– Ну, все решено. Ребятам здесь больше делать нечего… – услышали мы его громкий голос. – Давайте отсюда! Встали и пошли.
Мы услышали топот детских ног, и вскоре в дверь один за другим начали протискиваться школьники. Их тут же препровождали в глубь школы, подальше от класса. Я аккуратно просунул в дверь зеркальце. Орехов стоял около стола с террористами и что-то им говорил, размахивая документами. Оба «бегунка» слушали его, опустив АК.
– Да зачем вам эти детишки? – донеслось до меня. – Я сам за руль «уазика» сяду, чтобы вы могли контролировать ситуацию. Буду вашим заложником.
Вот у мужика нервы! Нет, его точно надо к нам. Я сделал знак подготовиться отряду. Нет, не надо нам никаких поездок на «уазике» с автоматчиками внутри. Тут пол-Сарапула вокруг школы, может нехорошее случиться. А ну как народ полезет на машину, а два дебила откроют огонь?
Я протянул руку, Незлобин вложил в нее светошумовую гранату. Я дернул чеку, чуток подождал и нежно закатил ее прямо под ноги честной компании. Извини, Владимир Викторович, знаю, что так не договаривались… Но уж больной удачный момент.
Бу-ум!
– Бой!!
Озверевшие от ожидания громовцы мгновенно вынесли незапертую дверь, откинули автоматы у валяющихся террористов. Перевернули их на животы, щелкнули наручниками.
– Извини, Владимир Викторович, – я подал руку сидящему на полу Орехову. Капитан ошалело мотал головой. – Так было нужно для дела.
Громовцы уже вздернули шатающихся «бегунков» на ноги, обыскивали их.
– Веня, давай их через черный ход. Иначе народ порвет на британский флаг. И запускайте следственную группу.
– Там из военной прокуратуры приехали…
– И их тоже.
Снова глянул на часы, ведь в рапорте придется писать: 4 часа 42 минуты.
* * *Орехов все никак не мог прийти в себя. Из носа лилась кровь… Я крикнул Калиновскую.
– Похоже на сотрясение мозга… – Лена взяла ситуацию в свои руки, в классе помимо следаков и оперов появились врачи из «скорой». Они аккуратно уложили капитана на носилки, потащили прочь.
– А этим дебилам хоть бы что, – вздохнул рядом переминающийся с ноги на ногу Незлобин. – Чугунные головы. Что им будет-то теперь?
– Талоны на усиленное питание, – хохотнул проходивший мимо опер. – Незаконное лишение свободы, дезертирство, кража… Десятку получат по совокупности, не меньше.
М-да… Вот они реалии Союза образца 1968 года. Статьи о терроризме в УК нет. Захват заложников? Нет, не слышали. Надо срочно поднимать тему с Андроповым. Пусть вносят правки в законодательство. Захватил детей? Тебе намазали лоб зеленкой.
– Мы сейчас как? – ко мне подошла Калиновская. – Домой?
– А Орехов как?
– Все с ним будет хорошо. Отлежится. Увезли в больницу проверить.
– Да, собираемся и обратно.
– Может, хотя бы на Каму посмотрим? – Лена жалобно вздохнула. – Тут, оказывается, кинофильм «Волга-Волга» снимали. Я поспрашивала коллег. Есть самое старое здание Пожарной каланчи в стране. А еще Воскресенская церковь…
– Ле-е-на! Какая церковь? Пять утра, никто не спал, все на нервах… Если оставаться – отряд надо размещать… – я перешел на шепот: – Местные сразу нам всякие фуршеты организуют. Я за всеми не услежу, и кое-кто… – тут я посмотрел на Незлобина, – примет лишнего, барагозить начнет. Зависнем еще на день-другой. Как минимум. А там, – я ткнул пальцем в потолок, – обо всем докладывают. И поверь, не про твои туристические позывы!
– Какой же ты все-таки грубый, Орлов! – Лена резко развернулась, прядь светлых волос хлестнула меня по подбородку.
* * *В аэропорту Ижевска нас дожидался первый секретарь Удмуртского обкома. Причем Валерий Константинович зависал не где-нибудь в зале для важных персон – сейчас он называет» «для официальных делегаций», а прямо на летном поле, около трапа, на холодном ветру стоял. Март в Удмуртии выдался холодным, пока мы ехали обратно – пошел снежок, который, слава богу, не преобразился в снегопад. Нелетной погоды совсем не хотелось.
По вытянувшимся лицам сопровождающих я заключил, что происходит что-то необычное. И в самом деле, чиновник такого высокого ранга делегации покруче нашей чуть ли не каждый день провожает, а тут такое. Дочь у него там в классе была, что ли?
Оказалось, что Марисов приехал поблагодарить нас лично. И не было у него в классе дочери. Просто как мужик, а не как глава обкома. Поздоровавшись с каждым, он очень тепло поблагодарил нас, наговорив хороших слов. Мои аж расчувствовались от такого.
Дополнительным бонусом стали две сумки с… шоколадными пельменями! С начинкой из ягод.
– Это наше местное лакомство, – пояснил Марисов. – Сорок упаковок вложили. Мне сказали, что бойцов в «Громе» больше, чем прилетели… На всех хватит.
Поблагодарив обкомовца, мы погрузились в самолет.
Послышался гул моторов.
Вот теперь можно и отдохнуть! Я закрыл глаза, представил, как и чем меня встретит Яна. Может, чем-то воздушным, кружевным? Помнится, я ей оставлял с запасом чеков «Березки», что мне отсыпал недрогнувшей рукой Алидин за «Кобру». Так сказать, от себя лично и от Седьмого управления.
Яна, как забеременела, стала просто ненасытна. Никакого токсикоза, тошноты – ровно наоборот. У нее проснулся просто волчий аппетит к постельным утехам. Это гормоны так работают? И ведь теща меня тайком предупредила, что первый триместр – самый опасный насчет выкидышей и прочих женских неприятностей. Мол, поумерьте пыл.
– Орел, тут такое дело… – из сладких грез меня выдернул напряженный голос Незлобина. Я посмотрел в расширенные зрачки Огонька, потом в иллюминатор. Вроде бы все нормально, взлетели.
– Перекладывали тут наш багаж. Залез в гранатную сумку, а там… – Незлобин разжал кулак. В нем лежала чека от гранаты.
Глава 3
Во рту резко пересохло. Я еще раз покосился в иллюминатор. Если граната взорвется и осколки пробьют баки… Мы просто рухнем вниз горящей кометой. Сколько тут тонн авиационного керосина под нами? Десять тонн? Хоронить будет нечего.
– От чего чека?
– РГД-5.
– Какого хрена не сняли взрыватели? – Я с большим трудом взял себя в руки.
– Да ты сам гнал нас, быстрей, быстрей… – ответил Незлобин.
– Чья сумка?
– Ильясова-старшего.
– Он знает?
– Нет, я никому не говорил, – Незлобин перешел совсем на шепот: – Скоба прижата стенкой сумки. Давай тихо вставим кольцо и всего-то дел.
Всего-то дел ему… Я выругался про себя. Где-то такое уже было. Внезапно я вспомнил где – кинофильм «На войне как на войне». Там тоже граната без чеки оказалась. Только в самоходке, забитой снарядами. Помнится, Конкин полез лично вставлять чеку. Чего только в голове не всплывет по такому нервяку. И что делать по инструкции? Сообщить пилотам, чтобы сажали самолет? Это ЧП, Цинев обязательно воспользуется моментом, чтобы утопить отряд в дерьме…
– Ну пойдем, посмотрим сначала, что там. Где сумка?
– В конце самолета сложено все.
В проходе я столкнулся с Калиновской. Я вправо – и она вправо. Я влево – и она влево.
– Чего это вы шепчетесь? И Незлобин такой красный-красный. Будто комсомолку без лифчика увидел.
Я обернулся. Веня, как любой рыжий, краснел очень заметно.
– Жарко в самолете, решили попросить водички у стюардесс.
– Коля, не ври мне, – Лена понизила голос: – Что происходит? На тебе лица нет.
– Товарищ капитан, вернитесь на свое место!
Распустил я офицеров. Совсем обнаглели.
– Что происходит? – теперь уже с соседнего места поднялся встревоженный Тоом.
Я наклонился к уху Иво, прошептал:
– Граната без чеки.
Мы краснеем, а мой заместитель бледнеет. Тоже очень заметно – будто какой-то вампир всю кровь из него мигом выпил.
– Там же усики?
– Какие усики? – влезла в разговор Лена. Уходить она никуда не собиралась.
– Сейчас кто-то наряды вне очереди получит, – прошипел я ей в лицо. Калиновская фыркнула, ушла покачивая боками, в голову самолета. А тот все набирал и набирал высоту. Походу пилоты тоже торопились домой и взяли эшелон повыше.
– Ну вот разогнулись… – развел руками Незлобин.
Стюардессы начали разносить еду, запахло чем-то мясным.
– Ехали по колдобинам – не дороги, а ужас. Может, из-за тряски, – согласился Тоом. – Пойдемте, посмотрим.
Иво забрал у Вени кольцо, первым добрался до баулов, сложенных на задних сиденьях. На нас оглядывались, но без интереса. Громовцам актуальнее было перекусить – почти полсуток на ногах и без еды.
– Ты зачем вообще полез в гранатные сумки? – поинтересовался я у Незлобина.
Огонек опять «зажегся».
– Искал эти шоколадные пельмени… – вздохнул покрасневший Незлобин. – Перекладывал сумки, смотрю – из гранатной кольцо выпало. Слушай, давай Ильясовых позовем! Это их работа разминировать.
– Ты тему не меняй, желудок! Никаких Ильясовых мы вызывать не будем. Знают трое – знает и свинья. А если уже пятеро…
– Готово!
В руках Иво что-то щелкнуло, я заглянул за плечо своего зама… Тоом держал эргэдэшку со вставленной чекой. Пока мы препирались с Незлобиным, капитан нашел гранату, вставил кольцо. Не человек – золото!
– Выкручивайте запалы, – распорядился я. – И чтобы тихо, незаметно!
– Товарищ офицер! – меня окликнула стройная стюардесса. Блондинка с открытой, красивой улыбкой. В приталенной форме, которая аппетитно облегала все выпуклости. Я посмотрел в голубые глаза, потом рассмотрел ноги. Тут тоже все было отлично.
– Слушаю вас.
– Займите, пожалуйста, свое место. Мы начали обслуживание.
– Курица или мясо? – пошутил я. Чем вогнал девушку в ступор.
– У нас сегодня три смены блюд. Закуска – порезанный огурец, бутерброд с черной икрой, буженина и сыр. На второе – рыба телапия. С гарниром из риса. Десерт – булочка «Летная» с маком, яблоко, чай-кофе на выбор, – протараторила и засмущалась. Молодая еще.
Я сел на свободное место, повертел в руках меню. У них даже есть меню! Хорошо живет Андропов.
– Девушка, как вас зовут?
– Яна.
– Прямо как мою жену! – я увидел, как стюардесса разглядывает мое обручальное кольцо – Яночка, а можно мне водочки?
– Извините, водки на борту нет. – Девушка явно потеряла ко мне интерес – Есть мартини, шампанское.
Ах да, Андропов-то у нас малопьющий. Алидин рассказывал. Большой специалист по минералочкам. Считай уже готовит почки к диализу.
– Давайте мартини, – вздохнул я. – Сок есть?
– Апельсиновый.
– В самый раз!
Пока Иво с Незлобиным выкручивали запалы, проверяли сумки, я налил себе мартини, разбавил соком. Выпил все залпом, еще налил. Вроде отпускает. Я закрыл глаза, задумался. Ведь плыву по течению. Ну да, «Гром». Мощный рычаг, которым можно перевернуть весь мир. Или хотя бы 1/6 его часть. А можно отстреливать банды по малинам, гонять террористов. Нет, тоже полезное и важное дело, но все равно мелко. Я же из будущего. Историю знаю на троечку, но общую канву помню. Сейчас у власти Брежнев. Нормальный, сильный лидер. Но к началу восьмидесятых он прилично сдаст, постареет. Окружение начнет бороться за власть. Победит Андропов. Который и сам не долго протянет. Но зато успеет поднять в ЦК Пятнистого. И вот тот уже начнет мощно так разваливать Союз. То ли по дурости, то ли еще по каким-то причинам. И ведь никто, сука, не пикнет.
В КГБ будут какие-то серости, сначала прохлопают Польшу, потом Афган, наконец, «наши западные партнеры» подожгут окраины. Все эти нацреспублики… Пролюбили примерно все.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Засекречивающая аппаратура связи.