Узники игры

© Вязовский А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

С глубокой благодарностью Дмитрию Русу и его читателям за помощь в написании романа

Пролог

Темнота, пустота, невесомость… Вспышка. Перед глазами побежал ряд зеленых цифр и букв.

– Выберите имя.

Ага, начинается этап генерации персонажа. Что там инструктор говорил? Появится виртуальная клавиатура? Точно, появилась. Рядом с ней генератор имен – очень удобно, не надо напрягаться. Перебираю варианты. Пусть будет Эльвирт.

– Спасибо, Эльвирт! Теперь выберите расу.

Под зелеными буквами возникают объемные картинки эльфа, гнома и других фэнтезийных рас. Ну что? Взять ушастого? Только вот темного или светлого? Пусть будет темный эльф. Готично. Жму на иконку. Вдруг интерфейс подергивается рябью:

– Ошибка баз данных! Сгенерирован баг-репорт номер: 666.

– Внимание! Переполнение памяти!

– Нехватка индексов! Произведена запись поверх старого стэка.

– Сгенерирован баг-репо…

На этой фразе надпись застыла, мигая курсором. Меня охватила натуральная паника. Тела нет, генерация персонажа повисла – что делать-то?!? Куды бечь? Пытаюсь нажать на кнопку Ecs в правом верхнем углу. Без толку. Не успело смятение меня полностью захватить, как перед внутренним взором быстро побежали куски какого-то текста. Я лишь успевал выхватывать куски:

«…Варвары – раса высоких людей, созданных … происходят из холодных земель севера, их столица… строения … внутри украшены боевыми трофеями … в Эпоху Крови.

…доказать свою силу и могущество… Варвары-маги сильны своей… Подробнее смотрите в Вики Земель Дангора…»

Что за?! Не успел я выматериться, как система обрадовала меня новым сообщением:

– ВНИМАНИЕ!

– Предлагаем выбрать режим игрового процесса:

– ИМИТАЦИОННЫЙ / РЕАЛИСТИЧНЫЙ.

– Выберите сейчас.

Ага, щаз! Спешу и падаю. Бронштейн, гад, хорош: «Виртуальная реальность, уникальный компьютерный синтез реакций и ощущений, полное погружение в компьютерную игру, девчонки будут в отпаде, давайте попробуем…» Попробовали. Выберусь отсюда, порву на британский флаг!

Еще раз пробую выйти. Клавиша логаута не работает, зато снизу вылезает надпись-подсказка: «При выборе режима «имитационный» игровой процесс сопровождается большим количеством подсказок, всплывающих окон, статусов, кроме того, пользователям доступны чат, Вики-энциклопедия, карта локаций, виртуальный кошелек и аукцион. При выборе режима «реалистичный» игрок получает дополнительно 25 очков к силе, 20 к ловкости, 25 к выносливости, 12 к интеллекту, 10 к мане. Однако вам будет доступен лишь минимальный интерфейс, все ощущения будут носить реалистичный и даже болезненный характер. Это режим глубокого погружения – он требует хорошего знания игры и серьезной подготовки! Администрация Свободных миров не отвечает за

За что не отвечают разрабы, узнать было невозможно. Дисклеймер, письменный отказ от ответственности, залезал за нижний край виртуального экрана, а полосы прокрутки не было.

– Выберите сейчас…

Да пошли вы… лесом!

Нет, Земли Дангора не хотели порастать лесом. Игра просто приветливо мигала курсором, а я бестелесным идиотом висел в виртуальном пространстве. Досчитал про себя до тысячи. Потом до трех с половиной тысяч. Если время в компьютере соответствовало земному, я тут уже час болтаюсь. Ладно, была не была. Жму на «имитационный» режим. Еще не хватало мне «болезненных» ощущений.

Ага, вроде заработало. Надпись пропала и…

– Команда \unstuck Ошибка!

– Команда \gate Ошибка!

– Выберите сейчас…

– Тра-та-та, – все, что оставалось мне, – это материть криворуких программистов, администрацию и Симу Бронштейна – товарища и однокурсника, подписавшего меня и моих друзей на виртуальную экскурсию в Земли Дангора.

Особых вариантов не оставалось, кликнул на «реалистичную» кнопку.

– Поздравляем! Ваш выбор принят. Добро пожаловать в Земли Дангора, Эльвирт! У вас впереди вечность времени, помноженная на бесконечность возможностей…

Черная виртуальность медленно посерела, истончилась, и я отключился.

Глава 1

Газета «Bild» (Германия), 10 июня 2017 года

«…Как сообщает наш британский корреспондент Джон Голдслоу, в Лондоне стартовали продажи первой партии капсул виртуальной реальности. Еще полгода назад корпорация Альстом представила вниманию игровой общественности прототип Immersive Cocoon («Кокон погружения»), и вот теперь гаджет, наконец, обрел своих первых покупателей. Модель IC1 c функциями полного и частичного погружения стоит в рознице 23 тыс. фунтов, включает в себя закрытый резервуар с соленой водой, температура в которой поддерживается на уровне температуры человеческого тела, а также специальный сенсорный костюм с функциями съема биотоков головного мозга и центральной нервной системы. Помещенный в бак человек парит как бы в невесомости, что значительно облегчает «нырок» в виртуальную реальность. Не отстают от производителей оборудования и разработчики компьютерных игр. Компания «Свободные миры», оператор новой многопользовательской онлайн-игры «Земли Дангора», в день начала продаж Кокона объявила о полной интеграции симулятора IC1 с рабочими серверами «Земель Дангора». Альфа-, бета– и стресс-тесты проходят в особых локациях под контролем ИскИн-110 – новой модели искусственного интеллекта, созданного в секретных лабораториях Силиконовой долины…»

– Еще по одной пинте темного и домой? – вопросительно посмотрел на нас Сима.

Надо сказать, что сегодня в лондонском пабе «Холостяк» компания подобралась колоритнейшая. Во-первых, сам Сима, в девичестве Семен Бронштейн, еврей в «двадцатом поколении», как он сам себя отрекомендовал при первой нашей встрече. Проблема в том, что, судя по почти античному профилю, правильным чертам лица и голубым глазам, никак нельзя сказать, что Сима принадлежит к одному из древнейших этносов нашей планеты. С другой стороны, фамилия говорит сама за себя – кто в России не знает Бронштейнов и в первую очередь папу Семена, Льва Бронтшейна, основателя фонда «Квантум» и одноименного банка. С самой первой минуты нашего знакомства Семен попросил называть его Симой, якобы в память о его дедушке, красном командарме Симоне Могилевиче – герое революции, личном друге Ленина. Впоследствии дедушку Сталин успешно репрессировал, но родители Симы в память о легендарном предке подобрали своему отпрыску имя, максимально приближенное к имени предка-революционера.

Во-вторых, Дима Костюшин – второй участник нашей теплой компашки. Личность крайне любопытная и, прямо скажу, неординарная. Судите сами. Родился Дима в белорусском селе Мацки. Димин папа, сильно пьющий тракторист Степан Костюшин, бросил семью, когда сыну исполнилось семь лет. То есть парню еще в солдатики играть, а он уже старший мужчина в семье, состоящей из двух младших братьев, сестры и матери. Дальше хуже. В десять лет Димину маму в лесу кусает клещ и ее срочно увозят с энцефалитом в районную больницу. Возвращается она оттуда инвалидом второй степени. Детство Димино заканчивается, ему приходится работать на двух работах в местном колхозе, которые стараниями батьки Лукашенко и его сынка-наследника все еще повсеместно распространены в почти социалистической Беларуси. Тем не менее наш герой заканчивает школу с золотой медалью и, оставив семью на попечении дальних родственников, отправляется покорять Москву. Там он подает документы в МГИМО, тот самый блатной институт, который в советские времена именовался не иначе как МИМО (с ударением на первый слог). Безо всяких пап, мам и звонков сверху Костюшин поступает на бесплатное отделение факультета международных экономических отношений и через пять лет заканчивает его с красным дипломом. Но это еще не все. К моменту окончания Дима работает уже в кредитном отделе известного международного банка. Наблюдая весь тот бум потребительских кредитов, которыми охвачены наши соотечественники, Костюшин быстро соображает, что аккуратность в вопросе возврата ссуд – отнюдь не национальная черта русского человека. И тут же организует крупнейшее в стране коллекторское агентство, специализирующееся на возврате просроченных кредитов. Нет, не подумайте, никакого криминала с братками и паяльниками. Все очень цивильно и по западной технологии – ежедневное капанье на мозги недобросовестных заемщиков, обзвон друзей, родственников, работодателей и т. п. Сейчас в фирме Костюшина работает 2000 человек, а ежегодный оборот приближается к 300 млн долларам. Последнее я вычитал в журнале «Карьерист» в статье под нескромным названием «Новый Ломоносов в экономике». Впрочем, сам Дмитрий – человек вполне адекватный, успехом своим не хвастается, и мы с ним успели быстро сдружиться в первую же неделю совместной учебы в Лондонской школе экономики.

– Ну, что молчим, носы повесили? – подмигнул девушкам весельчак Сима.

– У тебя, Сима, в жизни две радости, – надула губки наша красавица Лена, – первая – это пивом налиться…

– А вторая? – подвинулся к девушке Бронштейн.

– А вторая, – вместо девушки ответил Дима, снимая Симину руку с плеча своей невесты, – широко известна в узких кругах.

Ага, это Костюшин на любвеобильность Бронштейна-младшего намекает. Сам Дима у нас образец моногамности, пример для подражания – они с Леной Цой с первого дня учебы влюбились друг в друга и с тех пор не расстаются ни на минуту. Настоящая любовь, с первого взгляда. Впрочем, не влюбиться в Лену трудно. Комсомолка, спортсменка, да и просто красавица! С комсомолкой я не пошутил – Лена состоит в молодежном движении пропрезидентской партии «Единая Россия» и является настоящей патриоткой своей страны. Она, кстати, и в Школу экономики попала по правительственной программе обучения кадров. Только вот фамилия у нее подкачала. Цоев в Корее как Ивановых в России, но родина у нас многонациональная, посему и к Лениной фамилии партийные функционеры придираться не стали. Цой так Цой. Тем более ничего азиатского в чертах ее лица нет – большие голубые глаза, густые брови, светлые волосы. Я засмотрелся на Димину подругу и очнулся только после того, как Вика провела рукой перед моим лицом.

– Леша, ау! Ты еще с нами?

– Ах, да. – Я с трудом отвел взгляд от выреза на Лениной блузке. – Слушай, Дим, а где сейчас твои мать, братья и сестра?

– Мать лечится в швейцарской клинике, – ничуть не удивился моему вопросу Костюшин, – сестра учится в МГУ, а братья работают у меня в «Эвкалипте»…

– Знаем, знаем, – встрял в разговор Сима. – Компашка по выбиванию долгов. Мне оттуда даже один раз звонили.

– О, как! – удивился Костюшин. – Наверное, задолжал какому-нибудь банку?

– «Квантуму», – брякнул я, и наша компания, включая сына еврейского банкира, согнулась от смеха.

– А вы зря смеетесь, – вытерев слезы, сказал Сима, – вы еще не знаете моего папу. Я просрочил всего лишь пару выплат по кредиту, – отдыхал на Сейшелах с девушкой, – так он перепродал мой долг по автокредиту за «Мазератти» «Эвкалипту». Представьте, меня сразу же нашли, в тот же день!

Бронштейн-младший гордо оглядел нас, явно довольный возможностью ввернуть в разговор новейшую модель «Мазератти» с функцией вертикального взлета и Сейшельские острова. Мне же Симина история здорово напомнила собственную. Нет, не в смысле дорогих спорткаров и роскошных курортов, а в плане строгих родственников. Отец с матерью погибли в автомобильной катастрофе – воспитывал меня дядя. После того как я окончил экономфак МГУ, брат отца, вице-президент российского банка «Тира», предложил получить европейское образование. И даже согласился дать денег для оплаты магистратуры в престижном западном университете. Разумеется, в долг. Вот такие у нас взаимоотношения в семье – ничего даром или просто так. Дядя считает, что если что-то достается слишком легко или тем более бесплатно, то потом мало ценится. Двадцать тысяч фунтов, или сорок тысяч долларов по текущему курсу, за год учебы в Лондонской школе экономики показались мне не такой уж большой ценой за те знания, что можно получить только в финансовой столице Европы. Я прикинул, что, вернувшись домой с дипломом LSE, утрою свою стартовую зарплату и рассчитаюсь с дядей за пару лет. Эх, если бы были живы родители… Стал бы я залезать в кабалу, пусть даже к родственнику?

Сдав в Британском совете английский язык, я послал свои документы в Лондонскую школу экономики. И ура! Через два месяца пришел официальный ответ. Западные буржуины с радостью готовы взять с меня денег за учебу, а взамен предлагают «билет первого класса в путешествие, которое зовется жизнь». Это не я придумал, это бывший премьер Британии Тони Блэр сказал. Цветисто, но по сути все верно. Ученье свет – неучей тьма. И вот я, двадцатипятилетний Алексей Попов, русский, не женат, не состоял, не был, не привлекался, оказался весной 2017 года на берегах туманного Альбиона. Биг-Бен, Тауэр, Трафальгарская площадь – все бегом, ибо началась учеба. Первое же занятие – ба! – да в моей группе еще четверо русских. Лена, Дима, Сима и Вика. А еще русскоговорящий преподаватель из Израиля с говорящей фамилией Дыбенко. Конечно, мы его сразу прозвали Дыбой. Вел Дыба ужасный предмет – «математическая статистика фондового рынка» и гонял он нас в хвост и гриву.

Сегодня состоялся наш первый экзамен по этому предмету, и, успешно отстрелявшись, мы завалились в ближайшее питейное заведение под названием «Бэчелор» или «Холостяк». Я был в «Холостяке» первый раз и, оглядевшись, решил, что тут миленько. Мне вообще нравилось за границей, а уж Лондон так вообще вне конкуренции. Вот взять, например, этот паб. Ведь забегаловка, пивнушка по-нашему. Ан, нет. Помещение отделано со вкусом – темными дубовыми панелями, с массивными железными люстрами, в зале простая и удобная деревянная мебель – никакого московского кича. По залу летает последний писк моды – миниатюрный дрон-вертолет. Аккуратно облетая люстры, он развозит пиво.

Но главное люди! Все улыбаются, шутят, у стойки можно легко перекинуться парой-тройкой слов с посетителями. Основные темы в разговоре с незнакомыми людьми – погода, а если собеседник мужчина – футбол. Лица открытые, доброжелательные, совершенно нет этого нашего совкового угрюмо-настороженно-недовольного выражения лица. Громких пьяных криков и прочего жлобства тоже нет. Даже пара официантов, и те – солидны и полны собственного достоинства. Вот, например, седой бармен, который только что наливал мне пинту пива. Явно товарищ не из провинции приехал денег срубить по-быстрому – слишком породистое лицо. Кроме того, такой профессионализм, с которым он обслуживает посетителей, нарабатывается годами и передается детям, как хорошая специальность. Люди будут всегда пить алкогольные напитки, а значит, будут нужны те, кто их будет обслуживать. Ну, разве что роботы рано или поздно вытеснят людей из этой профессии…

– Наш Алеша Попович опять выпал из общения, – толкнул меня локтем захорошевший Сима. Оказывается, пока я занимался прикладной физиогномикой, мои друзья обсуждали, как провести выходные.

– Сима, я тебе уже говорил, что Алешей Поповичем меня дразнят с первого класса школы. Я скоро куплю пистолет и начну отстреливать тех, кто вспоминает эту кличку рядом со мной!

– Миллион пардон, Добрыня Никитич ибн Илья Муромец. Ввожу в курс дела. Девушки стоят за то, чтобы махнуть на уик-энд в Париж. Так сказать, увидеть город и умереть. Наш финансовый гений хочет осмотреть старое здание Лондонской биржи. Я тоже склоняюсь к бирже. Твои предложения?

Судя по выражению лиц, биржа явно не вызвала отклик в нежных девичьих сердцах. Я даже знаю почему. Этот отклик могут вызвать только бутики на Елисейских Полях.

Бродить по темным залам биржи мне не очень хотелось, в Париж надо несколько часов ехать на магнитном поезде под проливом Ла-Манш, и я внес новое предложение.

– Давайте махнем в Стоунхендж!

– Да ну его, – протянули хором Лена с Викой. – Мы уже там были!

– Действительно, – авторитетно поддержал Костюшин слабый пол, – я тоже там был в мае. Груда огромных камней, одни большие, другие поменьше. Плюс пока я там круги наматывал, дождь зарядил. Промок весь. Потом, весь этот монумент сильно раздут прессой. Я понимаю, что реклама – двигатель торговли, а вокруг Стоунхенджа куча коммерсов кормится, но не до такой же степени! Толпы народа, визжащие дети… Нет, еще раз нет!

– Дим, ты не понял, – решил не сдаваться я. – Завтра какой день?

– Какой?

– День летнего солнцестояния, 21 июня!

– И что? Ожидается широкая распродажа пива по льготным ценам?! – вставил свои пять копеек неугомонный Сима.

– А то! Власти Уилтшира в этот день снимают ограничения и пускают всех желающих внутрь памятника. Встречать рассвет. Сегодня самая короткая ночь в году.

– И?

– Что ты заладил: «и» да «и». Сегодняшней ночью вокруг Стоунхенджа соберется куча народа. Всякие странные фрики, хиппи – ну, как на Вудстоке. У них в эту ночь типа фестиваля или мистерии. Песни поют, танцы танцуют, стихи читают. Есть даже друиды!

– Друиды? – заинтересовался Сима.

– Ага. Говорят, в эту ночь даже съезжаются маги и волшебники со всех концов света. Таинственные заклинания! Старинные обряды! Давайте прямо сейчас махнем туда встречать рассвет. Говорят, что если в эту ночь зарядиться положительной энергией от древних камней, то весь год волосы будут блестеть, кожа лосниться, – я подмигнул Лене, – а глаза сверкать.

– Ты, Леша – коварный соблазнитель, оказывается, – первая поймала закинутую мной приманку Лена.

– А кто поведет машину? – Вика, как всегда, оказалась самой прагматичной. – Мы же все выпили.

Эту девушку по жизни отличало не только тотальное благоразумие, унаследованное от своего отца – замминистра обороны генерал-полковника Кузнецова, но и настоящий трудоголизм. Не было студента в группе, который больше Вики занимался. Даже наш японец, Масумото Кивами, человек абсолютно восточного менталитета, характерной особенностью которого является безусловное почитание учителя и учебного процесса, и тот проигрывал ей в усердии. Еще Вика была обладательницей роскошной копны черных волос, точеной фигурки с длинными ногами и спортивной грудью. Завидная пара для любого парня из нашей группы. Но пока девушка не была замечена в симпатии к кому-либо из мужчин. Плейбой Бронштнейн, и тот был вынужден отступить и снять осаду, впечатленный Викиным чарующим дружелюбием и индифферентностью в вопросе взаимоотношения полов.

– Два варианта, – я принялся вслух размышлять. – Либо закажем гугл-такси. И робот нас быстро отвезет в Уилтшир. Либо давайте позовем кого-нибудь с нами. Трезвого и с большой машиной. Например, Масумото. У него мини-вэн, и мы поместимся.

– Вечно ты с этим японцем носишься, – поморщился Сима.

– Аккулатно в салоне. Не хлопай сильно двелцей, – передразнил японца Бронштейн, но, увидев, что я собираюсь оспорить его слова, тут заговорил снова. – Не спорю, Алексей, он мужик хороший, но занудный. Я выдвигаю альтернативную кандидатуру водителя. У меня есть знакомая девушка…

– Нет! – дружно выдали наши дамы.

– Знаем мы твоих девушек, – взвилась Лена. – Это те, которые работают по системе «все включено»?

– Сима, не надо эскорт-услуг, – поддержала Вика Лену.

– Да, как вы могли подумать! Да я, да вы… – делано оскорбился Бронштейн, после чего ядовито произнес: – Костюшин, заметь, как твоя девушка заботится о моральном облике постороннего мужчины, причем в самом расцвете сил! Может, я ей не безразличен? Что думаешь?

– Так, ставлю предложения на голосование, – выдал дружеский тычок Бронштейну Дима. – Кто за Масумото? Единогласно.

– А… э… э-э-эх… – сдался Сима. – Ладно, ваша взяла. Звони, Леха, Киве.

Я взял сотовый и набрал номер японца. Довольно долго никто не отвечал, и я уже подумал, что Масумото уехал на выходные к родственникам в Бирмингем, но потом в трубке раздался его голос.

– Коничива, Масумото-сан! – поздоровался я по-японски. – Как твои дела?

– Коничива, Алеша-сан. Все отлично. Как у тебя?

После обмена традиционными английскими «все хорошо», у нас состоялся следующий разговор:

– Кивами, ты уже неделю пристаешь ко мне с формулой Блэка-Шоулза. Сегодня тебе выпал счастливый билет – если отвезешь нашу компанию в Стоунхендж, то по дороге я растолкую тебе все сложные моменты валютных деривативов. Как тебе такое предложение?

– Согласен. Куда подъехать?

– Паб «Холостяк» знаешь?

– Да, выезжаю.

Вот в этом весь Масумото Кивами – лаконичный, ответственный и организованный бизнесмен нового поколения.

Через час японец вошел в дверь паба. Наша компания встретила его появление дружными криками. Японец был невысокого роста, плотно сбитый, с залысинами на голове. На фоне нас, в темном костюме и галстуке, он выглядел как профессор, заглянувший на вечеринку к своим студентам. Допив пиво, мы дружно погрузились в нутро машины. Я сел на переднее сиденье рядом с азиатом. Масумото уверенно выехал из Лондона, нашел главную трассу на юго-запад, после чего включил круиз-контроль и сказал, глядя на меня:

– Алексей, я готов. Давай начнем с расчета стоимости простых опционов.

За учебой и разъяснениями тонкостей опционной теории время пролетело незаметно, и через два с половиной часа мы въехали в графство Уилтшир. Еще полчаса блужданий, и вот указатель «Стоунхендж». За окном машины окончательно стемнело, и я посмотрел на приборную панель мини-вэна. На часах светилась цифра 22:30. Под колесами машины заскрипели камушки грунтовой дороги, впереди замаячил красиво подсвеченный монумент. Японец повернул направо и тут же уткнулся в хвост очереди из десятка машин. Сзади нас тут же пристроилось несколько автомобилей. Сверху, где-то в небе, гудели турбины авиаавтомобилей. Да тут аншлаг! Пока запарковались, пока выгрузили из «Форда» успевшего заснуть Симу, прошло еще полчаса.

Сам Стоунхендж представлял собой круг из тридцати огромных вертикально поставленных блоков, соединенных друг с другом горизонтальными плитами. Каждый блок был высотой метра в четыре, но внутри круга находилось еще несколько пятиметровых голубоватых глыб. Пройдя вместе с толпой туристов по аллее через два малозаметных земляных вала и мимо отдельно стоящего валуна, мы подошли вплотную к памятнику. Я потрогал рукой один из камней – это оказался плотный серый известняк. Впечатление все это каменное сооружение производило просто фантастическое. В голове рождались сотни мыслей – как древние сумели вырубить, привезти и установить подобные блоки? Вокруг Стоунхенджа расстилалось голое поле без какого-либо намека на каменоломни. Ради чего столько трудов? Это кладбище? Доисторическая обсерватория? Храм?

Доподлинно известно лишь то, что древние жители островов привезли огромные Сарсенские камни с холмов Марлборо, расположенных в 30 километрах от Стоунхенджа, а меньшие по размеру Синие камни – из Уэльса. Вес самого большого камня достигает 45 тонн. На камнях нет никаких надписей, которые могли бы пролить свет на истинное предназначение древнего памятника. Одна из легенд гласит, что Стоунхендж построил Мерлин, который волшебством перенес гигантские камни из Ирландии. В Средние века Стоунхендж связывали с именем короля Артура, а если верить легендам, именно каменный круг стал местом погребения легендарного короля бриттов Утера Пендрагона.

Что касается публики, то кого только тут не было – и огнепоклонники, периодически выплевывающие вверх столбы огня (спирт плюс зажигалка плюс мокрый платок остудить губы), и друиды в зеленых одеждах, и нудисты, разгуливающие голышом среди древних валунов. Около часа мы провели рядом с импровизированным оркестром, состоящим из двух ребят и трех девчонок. Девушки с розовыми стрекозиными крылышками за спиной играли на флейтах, парни аккомпанировали им на гитарах. Неплохо, кстати, играли, но на мой вкус – слишком этническая музыка. Мне бы что-нибудь потяжелее. AC/DС, например.

Особенный ажиотаж у праздно шатающихся туристов вызвала палатка корпорации Альстом, в которой стояли новейшие капсулы виртуальной реальности. Ушлые сейлзы решили воспользоваться праздником и организовали промоакцию. Каждый желающий за умеренную плату мог совершить виртуальную экскурсию с эффектом полного погружения в древнюю Англию. Как гласил рекламный плакат, локации античного Стоунхенджа были разработаны компанией «Свободные миры» в целях популяризации искусственной реальности.