Вандалы пустоты
- -
- 100%
- +
Капитан Хеншо смотрел на прогулочную палубу – туда, куда ушел Сенд. «Хотел бы я, чтобы ты был детективном, – пробормотал он. – У меня на борту появились люди, о которых следовало бы кое-кому сообщить».
«Я не имел в виду, что хочу стать полицейским детективом, – продолжал Дик. – Хотел бы заняться скорее чем-нибудь… даже точно не знаю, чем. Но я хотел бы находить вещи, делать открытия. Отец считает, что я слишком любопытен, и что мне это не пойдет на пользу».
Капитан Хеншо усмехнулся: «В этом он ошибается. Любопытство не повредит. Если молодой человек ничем не интересуется – вот тогда есть основания для беспокойства».
«Кстати, – изобретательно вставил Дик, – я хотел бы задать вам несколько вопросов».
Капитан поморщился: «Ладно! Я сам напросился. Первый вопрос?»
«Во-первых: почему мы ускоряемся и тормозим так медленно? Разве мы не могли бы долететь до Луны скорее, если бы ускорялись быстрее?»
«Могли бы, несомненно. Если, покинув Венеру, мы ускорялись бы, поддерживая на борту земную силу притяжения – то есть наращивая скорость на 9,75 метров в секунду каждую секунду на протяжении полутора суток, мы были бы уже на Земле. Почти сто миллионов километров за три дня. Но в таком случае мы израсходовали бы большое количество дорогостоящего плутония и полет стал бы убыточным. Поэтому мы ускоряемся медленнее, используя лишь небольшую долю мощности… Следующий вопрос?»
«Что ж… – Дик сомневался. – Мне давно хотелось спросить: вы что-нибудь слышали об „Американской звезде“?»
«Нет», – коротко ответил капитан.
«Как вы думаете, чтó случилось?»
Капитан Хеншо посмотрел в обширный иллюминатор, обвел взглядом мерцающий фейерверк созвездий: «По сути дела, фактической информации у меня не больше, чем у тебя».
Именно в этот момент Керди спрыгнул с капитанского мостика и медленно, как перышко, опустился на прогулочную палубу. Капитан Хеншо заметил ледяным тоном: «В один прекрасный день ты это сделаешь в условиях двойной силы тяжести и сломаешь шею».
«Я торопился, сэр. Радар зарегистрировал объект прямо по курсу».
«Почему ты сразу не сказал?» – взревел капитан Хеншо. Он тут же запрыгнул на капитанский мостик, и Керди последовал за ним.
Дик услышал, как щелкнули магнитные подошвы; у него за плечом стоял Генри.
Немного помолчав, боцман покосился на Дика: «Ты выглядишь так, будто увидел призрак. В чем проблема?»
Дик принужденно рассмеялся: «У меня нет никаких проблем, насколько мне известно. Но все вокруг ведут себя как-то странно».
Генри издал ни к чему не обязывающий звук, подошел к иллюминатору, окинул взглядом звездное небо.
«Вы тоже странно себя ведете, – не преминул подчеркнуть Дик. – Что вы ищете там, в космосе?»
«Хотел бы я знать!»
«Первый помощник сообщил, что радар засек какой-то объект. И капитан запрыгнул на мостик, даже не ступив на лестницу».
Генри спросил с необычной резкостью: «Только что?»
«Как раз перед тем, как вы подошли. Почему капитан так волнуется?»
«Потому что, – мрачно сказал Генри, – мы посреди Кладбища».
«Кладбища? – Дик уставился в космос, потом снова повернулся к боцману. – Каким образом…»
«Именно здесь исчезли „Канопус“ и „Капелла“».
«Я думал, они летели на Марс!»
«И все равно им пришлось пролететь здесь, – Генри быстро набросал схему на странице записной книжки. – Этот кружок – Кладбище. Последние три корабля, залетевшие сюда, пропали бесследно».
«Последние… три корабля?»
Генри явно чувствовал себя неудобно: «Третьей была „Американская звезда“».
«Что происходит?»
Боцман пожал плечами: «Многие хотели бы получить ответ на этот вопрос».
С мостика выглянул Керди: «Генри, капитан хочет тебя видеть».
Генри взбежал по лестнице. Дик ждал, у него перехватило дыхание от волнения. Он подошел к иллюминатору, выглянул наружу. Всюду звезды! Всюду мириады мерцающих звезд… За спиной послышался глухой стук – Дик испуганно обернулся. Генри спрыгнул с капитанского мостика.
Дик открыл было рот, чтобы задать вопрос, но боцман покачал головой: «Сейчас разговаривать некогда». Он поспешил по прогулочной палубе, почти бегом.
Дик побежал за ним: «Что видно на экране радара?»
«Они считают, что это „Американская звезда“. Капитан приказал готовить шлюпку».
Загудел громкоговоритель прогулочной палубы; голос произнес: «Внимание, команда и пассажиры! Подготовьтесь к торможению с большим ускорением. Всем пассажирам немедленно занять свои койки».
Дик неохотно спустился к себе в каюту; как только он растянулся на койке, торможение прижало его к матрасу.
Прошло несколько тяжелых часов. Дик пытался заснуть, но возбуждение заставляло его широко открывать глаза, мысли гнались в голове одна за другой, как гончие псы за лисой. Почему бы «Американская звезда» оказалась здесь, посреди космического пространства? Почему капитан Хеншо не мог связаться с другим кораблем по радио? Конечно, он пытался это сделать. Если Хеншо решил тормозить на полпути, когда корабль перемещался с почти максимальной скоростью, значит, капитан подозревал самое худшее. Десять дней ускорения, три дня торможения – то есть, по сути дела, семь суток непрерывного ускорения в режиме 1/16g, то есть семь шестнадцатых суток ускорения в режиме земного притяжения, то есть семь тридцать вторых суток или примерно пять часов с ускорением в 2g. Добавим первые два часа полета с ускорением 2g. Таким образом, чтобы полностью погасить скорость «Африканской звезды» теперь потребовались бы семь часов. После чего, если они пролетят мимо «Американской звезды», придется вернуться… Примерно так размышлял Дик.
Томительно прошел еще час; на пятнадцать минут торможение почти прекратилось, пока стюардесса разносила пассажирам, с помощью боцмана Генри и двух других астронавтов, сэндвичи и кофе.
Сила тяжести вернулась, Дик забылся в полусне. И внезапно проснулся, когда давление на грудь исчезло. Громкоговоритель щелкнул, загудел; голос капитана Хеншо произнес: «Пассажиров просят оставаться в каютах. В любой момент может начаться резкое ускорение».
Дик приподнялся на коленях и выглянул из иллюминатора. Черное пространство и звезды. Впереди, как капелька аквамарина на бархате ювелира, мерцала Земля.
Послышался скрежет, за ним – глухой удар; от корпуса корабля отчалила шлюпка. Дик заметил в кабине шлюпки серьезное темное лицо Генри и Керди с его чудесными усами. Любопытство заставило Дика забыть об осторожности. Он взял бинокль, открыл дверь каюты и выглянул в коридор. Вокруг никого не было. Дик тихонько прокрался к пассажирскому салону, поднялся на прогулочную палубу и взглянул в большой иллюминатор – туда, куда улетела шлюпка.
Там она все еще летела – постепенно уменьшавшийся блестящий овал. А дальше, но не так уж далеко, висел в пространстве космический корабль – безмолвный, темный, мертвый.
Дик поднял к глазам бинокль, настроил четырехкратное увеличение, сфокусировал изображение. Корабль словно приблизился; его силуэт был точно таким же, как силуэт «Африканской звезды». Все иллюминаторы темного корабля пустовали, как окна давно заброшенного дома.
Дик занял более устойчивую позицию, прислонив бинокль к стеклу, и постепенно довел увеличение до двенадцатикратного; теперь любое движение, любая дрожь заставляли изображение плясать. Дик напрягся, застыл, настроил восемнадцатикратное увеличение. Теперь изображение подскакивало даже из-за его пульса.
За спиной послышался тихий скрип шагов. Дик вздрогнул, обернулся. За ним стоял, слегка усмехаясь, Сенд: «И что там видно, молодой человек?»
«Шлюпка летает вокруг корабля, – сказал Дик. – Кроме этого…» Дик решил не продолжать.
«Никаких признаков жизни, а?»
«Никаких».
«Так-так», – у Сенда появилось на лице такое выражение, будто он прислушивался к далеким голосам. Потом его глаза снова сфокусировались, он вернулся к разговору и вежливо произнес: «Серьезная ситуация, можно сказать».
«Да. Несомненно».
«Даже трагедия».
Дик с удивлением взглянул в желтые глаза: «Надо полагать, так оно и есть».
«Интересно: кто в этом виноват?»
«Не имею ни малейшего представления. А вы?»
Сенд сложил губы трубочкой – так, словно собирался присвистнуть: «Может быть, ты слышал о Василиске?»
Дик задумался: «Да, где-то слышал. Не помню точно, где. Кто это? Или что это?»
Сенд тихо рассмеялся: «Если бы на этот вопрос можно было ответить, мы положили бы конец таким вещам…» – он указал кивком на мертвый космический корабль. Дик повернулся, чтобы взглянуть в иллюминатор; когда он снова оглянулся, Сенд уже неспешно удалялся по прогулочной палубе.
Дик опять приложил к глазам бинокль. Шлюпка возвращалась. Дик спустился в салон, пересек столовую и вышел на шлюпочную палубу.
Шлюпка причалила с металлическим звоном. Дик тут же почувствовал, как на ступни надавило ускорение – примерно половина земного притяжения.
Шлюз открылся, из него выскочил Керди с трясущимися усами. Бросив на Дика быстрый холодный взгляд, он размашисто прошел мимо и взобрался по лестнице. За ним вышел, вытирая вспотевший лоб, боцман Генри. Он закрыл шлюз и перевел в исходное положение механизм запуска шлюпки.
Дик спросил: «Что вы видели?»
Генри покачал коротко подстриженной головой: «Керди велел молчать». Неприязненно покосившись в сторону капитанского мостика, он пробормотал, однако: «Честно говоря, не вижу, почему бы это имело какое-то значение. У Керди бывают странные идеи, более чем странные».
«Я рассматривал „Американскую звезду“ в бинокль, – сказал Дик. – Похоже на то, что в ее корпусе дыра там, где находится капитанский мостик».
Генри еще раз взглянул в сторону мостика: «Керди считает, что это удар метеорита».
Дик усмехнулся: «Только в том случае, если метеорит взорвался после того, как оказался внутри. Все обломки корпуса – и стекло, и металл – торчат наружу. Выглядит так, будто кто-то запустил в корабль взрывчатый снаряд, ракету».
Боцман расправил плечи: «Между нами – примерно так оно и было. В капитанской рубке, – Генри поморщился, – ужасная картина. Тела разорваны. Мы заглянули на прогулочную палубу, там еще хуже. Воздух вышел из корабля почти взрывообразно, а пассажиры… ну, скажем так, тоже взорвались».
Дик нервно сглотнул: «Но кто запустил ракету – если это была ракета?»
Генри молчал.
«Вы заметили, чтó случилось с трюмом?»
«Открыт. Пуст».
«Грабители! – сказал Дик. – Пираты. Космические пираты».
Боцман кивнул: «Скорее всего, так оно и есть».
Дик спросил: «Вы когда-нибудь слышали о Василиске?»
Генри вздрогнул: «Что ты знаешь о Василиске?»
«Я вас спросил».
Генри тихо произнес: «Ходят слухи. До сих пор я им не слишком доверял».
Дик ждал. Помолчав, боцман сказал: «Поговаривают, что, дескать, здесь космосом правит Василиск, и что он присваивает любой корабль, пересекающий границы его владений».
«Но это же просто сказки!»
«Сказки или нет, он уже взорвал три известных корабля и похитил груз стоимостью в несколько миллионов долларов. При этом убил сотни людей самым безжалостным образом. Дьявол! Трудно представить себе, что это сделал человек».
«А что с другими кораблями? Кто-нибудь нашел „Канопус“ или „Капеллу“?»
«Нет. Вполне может быть, что Василиск руководит отборной командой негодяев, которые приводят корабли к нему на базу, где их ремонтируют и оснащают оружием».
«Но „Американская звезда“…»
Боцман пожал плечами: «Надо полагать, в первую очередь он позаботился о том, чтобы надежно спрятать груз. Если дела пойдут теперь так же, как с „Канопусом“ и „Капеллой“, он вернется, чтобы забрать „Американскую звезду“ и прибавить ее к своему флоту».
Дик тревожно посмотрел на звездное небо: «Может быть, он уже следит за нами».
«Вполне может быть. Капитан Хеншо сидит, как на иголках».
Немного поразмыслив, Дик спросил: «От кого вы слышали о Василиске?»
Генри задумчиво прикусил губу: «Насколько я помню, от Керди».
Дик еще немного поразмышлял: «Но куда Василиск приводит корабли? Ведь ему нужны мастерские, механическое оборудование, запасы».
Генри тоже смотрел в пространство – куда-то мимо Марса, на яркое белое пятнышко Юпитера: «Керди утверждает, что база Василиска – где-то на одном из спутников Юпитера».
Загудел громкоговоритель. Голос – голос Керди – произнес: «Пассажиры могут покинуть каюты. Мы продолжим ускоряться в том же режиме, пока не восстановится полет по графику».
«Если бы я был детективом, – почесав в затылке, сказал Дик, – я задал бы Керди пару вопросов».
Но через шесть часов Керди уже никто не мог ни о чем расспрашивать: труп первого помощника нашли на прогулочной палубе под капитанским мостиком. У него была сломана шея, голова практически лежала на груди.
Глядя на бездыханное тело сверху, в пролет лестницы, ведущей на мостик, капитан Хеншо сказал: «Я же говорил этому болвану, что в один прекрасный день он сломает себе шею».
III. Призрачные руины
Голос прозвучал как скрежет металла по металлу: «А теперь чем мы занимаемся, молодой человек?» Дик поспешно обернулся: за спиной стоял Сенд. У этого субъекта была нервировавшая Дика привычка оказываться там, где его присутствие ожидалось меньше всего.
Дик объяснил: «Я подумал, что, спрыгивая с капитанского мостика, человек скорее сломал бы ноги, а не шею».
За ничего не выражающими желтыми глазами Сенда, казалось, скрывались сложные внутренние процессы. Они тихо произнес: «Любопытное наблюдение. У тебя есть какая-нибудь гипотеза по этому поводу?»
Дик смущенно пробормотал: «Никакой гипотезы у меня нет. Я просто заметил…»
С мостика донеслось раздраженное бормотание, за ним последовали шаги. Капитан Хеншо спускался по лестнице, вызывающе выпятив нижнюю челюсть.
Сенд безразлично спросил: «В чем проблема, капитан?»
«Никаких проблем! – рявкнул капитан Хеншо. – Какие могут быть проблемы? Если не считать того, что мы тут посреди Кладбища, где может случиться все, что угодно, а теперь радар и радио решили не работать, причем наш радист – Керди – мертв. Если что-нибудь произойдет, мы не будем знать, чего ожидать, не сможем даже позвать на помощь!»
Сенд покачал головой: «Неприятная ситуация».
«Неприятная? – взревел капитан Хеншо. – Это саботаж! Вчера вся аппаратура работала без сучка без задоринки».
Дик неуверенно сказал: «Я немного разбираюсь в радиоаппаратуре».
Капитан невесело рассмеялся: «Не смей ничего трогать! Еще не хватало, чтобы тебя ударило током – тогда у меня на руках окажутся два трупа». Хеншо сердито направился куда-то по прогулочной палубе.
Дик покосился на Сенда и удивился: похожий на прорезь рот ястребиного лица расплылся бледной улыбкой. Дик сухо обронил: «Возникает впечатление, что вас нисколько не огорчает смерть Керди и нисколько не беспокоит возможность того, что всех нас убьют пираты».
Улыбка Сенда стала еще шире: «Пираты? А это ты откуда взял?»
«Как же! Все только и говорят, что про Василиска…»
«Суеверие», – фыркнул Сенд. Он широко махнул рукой, указывая на космос: «Посмотри туда – миллиарды и миллиарды кубических километров. Как пираты могли бы надеяться найти корабль в таком объеме?»
«Им достаточно знать маршрут корабля, – буркнул Дик. – Или проследить корабельные радиосигналы…» Дик замолчал.
Сенд кивнул: «Тогда, может быть, даже хорошо, что радио не работает?»
Дик неохотно согласился: «И все же я хотел бы знать, каким образом Керди сломал шею».
«Скажу тебе по секрету, – Сенд доверительно наклонился к Дику. – Керди здорово закладывал за воротник. Надо полагать, он заступил на вахту под мухой и свалился с лестницы».
«И перед этим сломал радар и радио?»
«Вполне возможно. По меньшей мере не так невероятно, как нападение пиратов». Сенд повернулся и продолжил прогулку по палубе.
Дни проходили без дальнейших инцидентов. Земля постепенно увеличивалась и превратилась в огромный зеленый и синий шар, усеянный перистыми завитками облаков. Сбоку висела Луна – черная, серебристая, белая и серая, испещренная кратерами, царапинами и шрамами – мир настолько же непохожий на Землю, насколько смерть не похожа на жизнь.
На двадцатый день полета с Венеры «Африканская звезда» заняла орбиту в ста пятидесяти километрах над поверхностью Луны, дрейфуя со скоростью, достаточной, чтобы созданная таким движением центробежная сила уравновешивала притяжение Луны. Дик стоял на прогулочной палубе, разглядывая в бинокль призрачный, безжизненный ландшафт.
«Как я спущусь к обсерватории? – спросил он у Генри. – Разве корабль здесь приземляется?»
Боцман рассмеялся: «Прежде, чем тратить топливо на приземление, капитан Хеншо сбросит тебя на парашюте».
«Там нет воздуха! Я разобьюсь».
«Неважно. Капитан предпочитает прибыльные рейсы».
«Тогда как я попаду на Луну?»
«На Луне нет ионосферы, так что радиоволны здесь не отражаются за горизонт так, как это происходит на Земле. Но как только мы окажемся на линии прямой связи с обсерваторией, капитан Хеншо вызовет по радио челнок».
«По радио? Я думал, корабельное радио не работает».
«Один из пассажиров починил его. Не знаю, кто именно – это случилось не в мою смену».
Дик уложил бинокль в футляр: «Значит, мне пора собирать багаж». Он спустился по лестнице на каютную палубу. Пока корабль кружил по орбите, на борту не было ни ускорения, ни силы тяжести – Дику пришлось хвататься за поручни, чтобы перемещаться вниз.
Через десять минут он закрыл дверь каюты №22 в последний раз и прошел по коридору, стуча магнитными подошвами и подталкивая перед собой плывущие по воздуху чемоданы и саквояж. Спустившись по лестнице в камеру за выходным шлюзом, он сгрудил багаж в углу.
У него за спиной послышался перестук магнитных подошв; в ту же камеру зашел Сенд и подтолкнул свои чемоданы туда же, где висел багаж Дика.
Дик ошеломленно уставился на Сенда и робко спросил: «Вы приземляетесь на Луне?»
Желтые глаза Сенда оставались тусклыми, как окатыши: «Есть какая-нибудь причина, по которой мне не следует приземляться на Луне?»
«Нет, – поспешил ответить Дик. – Конечно, нет. Но вы никогда не упоминали…»
«Ты тоже мне не говорил, что летишь на Луну».
«Верно, не говорил», – пришлось признать Дику. Он угрюмо взглянул в небольшой круглый иллюминатор. Присутствие Сенда стало неприятной неожиданностью. Дик вздохнул и заставил себя приспособиться к положению вещей. В конце концов, Сенд для него ничего не значил, так или иначе: «Надо полагать, вы направляетесь в обсерваторию?»
Сенд следил за Диком с неподвижной, даже какой-то неживой улыбкой: «С тех пор, как закрыли Охранную Станцию, на Луне больше некуда направиться. Нынче Луна обезлюдела, можно сказать».
«И долго вы собираетесь оставаться на Луне?» – с надеждой спросил Дик.
Сенд кивнул: «Очень долго».
«О! Значит, вы, наверное – астроном».
«Нет. У меня совсем другая профессия. Я – радист».
Дик снова озадаченно уставился на спутника. «Почему же, – выпалил он, – вы не починили корабельное радио?»
«Я его починил, – сдержанно отозвался Сенд. – Закончил ремонт вчера – как раз вовремя для того, чтобы капитан успел вызвать челнок». Сенд бросил взгляд в круглый иллюминатор: «А вот и челнок, тут как тут».
Снаружи в солнечных лучах блеснул овальный купол небольшого космического аппарата. За его кормой светились четыре направленные вниз струи голубого пламени. Струи мигнули и почти погасли; челнок выскользнул на орбиту, параллельную орбите «Африканской звезды», и стал медленно приближаться. Через несколько секунд послышался мягкий глухой стук – челнок причалил к корпусу корабля. Еще через несколько секунд соединились и герметизировались шлюзы. Генри распахнул дверь шлюза; оттуда в корабль выскочил низенький японец с добродушно-насмешливой физиономией.
Дик разочарованно заметил, что отец не прилетел его встречать.
Японец перевел взгляд с Дика на Сенда, обратно на Дика: «Дик Мердок?»
«Да».
«Меня зовут Джон Теренабе. Твой отец не мог вылететь навстречу, но ты увидишь его через час». Он повернулся к Сенду и кивнул: «Надо полагать, вы прилетели мне на замену».
«Так и есть. Если вы – местный радист».
«Он самый. Думаю, что работа в обсерватории вам понравится». Японец отодвинулся, пока Дик проталкивал багаж через шлюз. «Вы умеете пилотировать челнок?» – спросил он Сенда.
Сенд кивнул.
«Прекрасно! – сказал Теренабе. – Мне поручили встречать корабли. Не сомневаюсь, что вы унаследуете эти обязанности».
Сенд протолкнул свои чемоданы вслед за багажом Дика.
Появился капитан Хеншо и пожал руку Сенду – тот нырнул в отверстие шлюза и занял сиденье в челноке. Капитан повернулся к Дику: «Так что, Дик, веди себя хорошо и попробуй хотя бы немного сдерживать неуемное любопытство».
Дик рассмеялся: «Не могу ничего гарантировать, капитан».
Хеншо протянул ему руку: «Может быть, мы скоро снова встретимся, Дик».
«Надеюсь! – Дик повернулся к боцману. – До свидания, Генри!» Они пожали друг другу руки, и Дик проскользнул в шлюз. У него за спиной захлопнулся люк корабля. Теренабе задраил внутренний люк и высвободил захваты.
Когда корпус огромного корабля стал удаляться, у Дика перехватило дыхание от волнения. И корабль, и челнок изменили курс – корабль стал стремительно уменьшаться в бездне пространства, превратился в мерцающую точку, исчез.
Челнок стал приближаться к Луне по диагонали; Солнце светило в корму. Зубчатые горные хребты отбрасывали фантастические черные тени на лунные равнины; бесчисленные кратеры выглядели, как яркие полумесяцы, перемежающиеся овальными тенями.
«Ну и что ты об этом думаешь?» – спросил Сенд.
Дик покачал головой: «У меня мысли путаются в голове. Надо полагать, это красиво. Хотя „красиво“ – не то слово, конечно».
Теренабе обернулся через плечо: «К этому никогда не привыкаешь, сколько бы ты ни оставался на Луне».
Челнок быстро опускался; над горизонтом взошла Земля – огромный шар, освещенный на три четверти. Видно было Азию и Тихий океан, с северной полярной шапкой внизу – так, как если бы Земля перевернулась вверх ногами.
Голос Теренабе нарушил размышления Дика: «Мы приближаемся к бывшей Охранной Станции».
Дик выпрямился на сиденье: «Где она?»
Теренабе указал пальцем. Дик вынул бинокль, навел резкость: «Я слышал про Охранную Станцию, но почти ничего про нее не знаю».
«Своего рода реликвия, оставшаяся от старых недобрых времен, – сказал Теренабе, – когда диктаторы и полицейские режимы угрожали свободным людям по всему миру».
«Ее построили по первому распоряжению ООН, не так ли?»
«Не совсем так. По одному из первых распоряжений, можно сказать. Когда с Земли стали вылетать космические корабли – задолго до того, как ты родился – в ООН решили возвести на Луне огромную крепость. Здесь разместили ангары для ядерных ракет с телевизионными системами наведения и датчиками радиоактивности – самое ужасное оружие, когда-либо изобретенное людьми. Ни одна страна, даже агрессивные режимы милитаристов, не смели угрожать другим войной. Организация объединенных наций не смогла на самом деле объединить нации мирным путем, но неожиданно стала достаточно сильной, чтобы заставить их жить в мире».
«Теперь станция не выглядит особенно угрожающей».
«Она больше не нужна. У диктаторов больше нет сторонников, полицейские режимы развалились. На Земле больше нет армий, угрожающих войной, в связи с чем Охранную Станцию покинули. Персонал вернулся домой, оружие списали в утиль, боеголовки переработали в топливо для космических кораблей. Бараки и здание главного управления взорвали – в качестве символического жеста – и теперь остались только руины, которые ты видишь».
«Казалось бы, символический жест обошелся дороговато, – заметил Дик. – Но крепость, конечно, может быть только крепостью, ничем больше».
«Больше она ни на что не годилась, – согласился Теренабе. – Если бы диктаторам и милитаристам, развязывавшим войны, приходилось отрабатывать стоимость войн ручным трудом, никаких войн, наверное, не было бы». Японец смотрел на проплывавшие внизу безжизненные развалины: взлетные площадки, блокгаузы, платформы, ангары, доки, склады, бараки – все это отливало зловещим белым светом: «Мы еще пользуемся старой радиостанцией, чтобы передавать сообщения в космос – автоматически, разумеется. Сигналы обсерватории усиливаются ретранслятором и посылаются на Землю».
«Казалось бы, это не слишком удобно? – усомнился Дик. – Что, если аппаратура сломается?»
Теренабе покачал головой: «Оборудование Охранной Станции делали так, чтобы оно не ломалось. Система работает; никогда не было никаких причин перемещать ретранслятор в обсерваторию, так что он остался на прежнем месте».
Дик изучал станцию в бинокль. Неуверенно усмехнувшись, он сказал: «Выглядит так, будто там водятся призраки – как древний заброшенный город. Могу себе представить, что в таком месте бродят привидения».