«Сломанный мир» книга первая «Игра на выживание»

Название: "Сломанный мир" книга первая "Игра на выживание"

Автор С.Вэйкс

Пролог

Я вошел в комнату, снял с плеча сумку, и сел в кресло. Комната была темной, окон не было, пол грязный, а обои местами ободраны. На люстре горели пять свечей, они чуть освещали комнату. Комната была задымлённой от дыма сигарет. Проходя мимо стола, взял в руку стакан, который был наполнен неким напитком. Преподнес к носу, вдохнул. Да, запах явно указывал на алкоголь. Это было вино. Я смотрел, как ребята весело играют в карточную игру. Людей было человек пять за столом и двое в углу в креслах, на против друг друга, они о чем-то говорили, но их было не слышно. Я осмотрелся, на меня никто не обращал внимания, как будто меня здесь нет. Ребята за игрой смеялись, шутили, махали руками, бурно обсуждали происходящие события за день. Я ухмыльнулся, прикрыл глаза и сделал глоток.

Прохладное кисловатое вино сводило скулы. Я зажмурился. Устал. Дорога была длинной.

В это время в комнату вошла она. Да, это была она, вся в белом. Она всегда ходила в белом: белые унты, белые непрозрачные чулки, короткая белая юбка, светлые волосы, блондинка, короткая шуба с короткими рукавами, голубые глаза. Все замолчали. Девушка посмотрела на меня и медленным уверенным шагом направилась ко мне. Я приподнял руку, она подошла ко мне с правой стороны. Мне удалось дотронуться рукой до её бёдер и спуститься до колен, она села на подлокотник мягкого, объемного кресла. Надо сказать, ей было всего 23 года. О, как же она была красива! Запах ее духов сводил с ума. Ребята продолжили играть. Суета продолжилась.

Я сделал ещё глоток вина, не знаю, что это было за вино, так-как в винах не разбирался, просто устал и хотелось пить. Девушка склонилась над моей головой и тихонько спросила:

– Как ты добрался?

– Дорога была длинной, по пути пришлось сделать пару остановок, но мы добрались вовремя. – ответил я, медленно выдыхая и прикрывая глаза.

Откинувшись на спинку кресла, увидел за ней тех двоих ребят, что сидели в углу. Они молчали и смотрели в мою сторону. У одного из них рука была под пиджаком, словно он полез во внутренний карман. Среди всей суеты, ребята сейчас, явно, вели себя настороженно. На миг время замедлилось. В голове проносились мысли:

–Что это? Кто это? Я их никогда не видел, да и одеты они странно. Что там в кармане? Зажигалка? Ручка? А может пистолет?

Я смотрел, как парень вытаскивал руку из кармана, медленно, хладнокровно не отводя от меня глаз. Тут показался магазин пистолета, потом рукоять, сжатая в кулаке. Все стало на свои места.

–Ясно, засада! …пронеслось в моих мыслях.

Инстинкт самосохранения не заставил себя ждать. Я метнул стакан, в котором было вино, в их сторону. Видел, как он медленно летит. Тот парень, который доставал пистолет зажмурился и попытался уклониться. Стакан пролетел мимо, но вином запачкало пиджак. Это дало мне время для следующего действия. Я схватил девушку правой рукой за шею, приподнялся, прикрывшись как живым щитом. Ребята вытащили пистолеты с криками:

– На пол, мы будем стрелять!

Целились в меня хаотично, нервничали. В комнате нервничали все. Я закричал:

–Опустите пистолеты или я сверну ей шею!

Она закричала:

–Нееет!! и по щекам её побежали слёзы.

Я подумал, что мне терять уже нечего… и это конец.

Глава 1

-Мммммм. Холодно. Я на полу… Голова раскалывается… Ничего не помню… Вино… Наверное, в нём что-то было… Что-то «выключило» меня…

–Мммм..... Голова болит… Будто кувалдой дали по голове… Надо встать… Понять, где я… Тяжело… Не хочется шевелиться, но подхватить воспаление легких нет желания. Надо вставать.

–Ммммм, – как же тяжело… Я оперся руками о пол и еле поднял себя.

–Где я?

Перед моим лицом предстала каменная холодная комната из обработанного камня, окон не было. Запах сырости неприятно ощущался дыханием. Была железная кованая дверь, через щели которой доходил свет. Значит я в тюрьме… Мне не хотелось думать о плохом. Больше всего я боялся попасть в тюрьму Анакрет, её еще называли «Гниющий Ад».

На нижних уровнях охранники были просто звери и избивали здесь своих пленников, раны не заживали из-за сырости и начинали гнить. Человек медленно в мучениях умирал на протяжении долгого времени. Никто ему не помогал. Единственный выход был, просто и быстро умереть, чтобы не мучиться… Те, кто сидел тут долго завидовали мертвецам. Такой была тюрьма Анакрет.

Да, дурная слава. И так тут еще мощеный пол, койка на цепях, матрац и туалет. В стене есть кран, чтобы смывать нечистоты. Но это не был карцер, значит я ещё где-то на верхних уровнях, потому-что Анакрет уходила восемью этажами в землю, и я не слышал стоны и крики тех бедняг, что сидели и гнили тут.

Я сел на койку. Ботинки у меня забрали, ремень тоже. Благо, что оставили штаны и рубаху, но все равно холодно. Не знаю, что со мной будут делать и сколько я буду тут сидеть. Надо думать, как отсюда выбираться… Затея не из простых, так как из тюрьмы удалось убежать только двоим в разное время за 84 года её существования. От них-то и узнали все про эту тюрьму.

Рассказам первого сбежавшего не придали значения, так как не могли поверить в её существование. Рассказы казались ужасающими и фантастическими, поэтому его сочли сумасшедшим. Насмотревшись ужасы в тюрьме, бедняга стал заикаться.

⠀Через 67 лет существования тюрьмы сбежал второй и тогда все вспомнили про рассказы о тюрьме и задумались.

⠀Построили её во время восстания народа в стране Сур, в 2951 году. Архитектора звали Вильгельм Анакрет. Редкий был маньяк, одержимый идеей правосудия. Он решил возвести строение, как он сказал, «Храм искупления для народа». Но это было не место искупления, это было место наказаний и смерти. Гниющий ад.

⠀Здесь умерло много людей. Целый народ почти погубили в этом месте. За 84 года здесь умерло около ста пятидесяти миллионов человек. Сажали всех: мужчин, женщин, не щадили даже детей. Отсюда никто не вышел. Тут нет оправдательных приговоров. Здесь сидят до конца.

⠀Тюрьма постоянно пополняется за счет оккупированных стран, где людей просто берут на улицах и отправляют сюда. На верхних уровнях тюрьмы еще кормят, внизу, говорят, не кормят. Там процветает людоедство. Те, кто внизу даже не гнушаются протухшими трупами. Гниющие, обезумевшие, как звери бросаются друг на друга, это ужасно… (Выдох).

⠀Те, кто на верхних уровнях ходят на работу, поэтому их и кормят…Работа тут разная. Все идет на поддержание армии стран «Великой-пятерки». Тут шьют для солдат военную форму и различную амуницию.

⠀Здесь много цехов. Самая неприятная работа в литейном цехе, жар и продукты горения убивают здоровье. Там готовят металл, сталь для танков и свинец для пуль, там долго не выдерживают. Те, кто не может работать переводят на уровни ниже.

⠀В середине находится исследовательская академия, там собрались редкие мясники, одержимые кровью. Ставят над людьми бесчеловечные опыты, от которых мурашки по коже. Все это под землей, некоторых отправляют просто вниз. Там верная гибель…

«Великая-пятерка» – это страны технологически развитые, которые смогли произвести огнестрельное оружие, танки, авиацию и т.д. Все произошло около 90 лет назад, это были страны Цайгер, Громма, Хеммер, Альфа-С и Алис. Объединившись, они составили мощную армию и одно государство и «родили» идею единства наций.

На самом деле это была идея рабов и господ. Тирания в чистом виде! Так, с помощью оружия и техники они продвигали свою идею в мир, расширяя границы своего государства «Великой-пятерки». Свобода народа умирала под лязгами траков железных монстров. На головы сыпались бомбы, которые принесли «железные птицы». Стройными рядами за танками шли они, солдаты «несущие мир».

На шевронах, которых символ «АэНэМ» Армия Несущая Мир, так их назвали. На самом деле, они несли смерть. Первая попало под оккупацию страна Сур. Маленькая страна, не имевшее своей армии.Организовав восстание, она сопротивлялось как могла. Люди с палками и ножами просто шли на встречу смерти защищая свои идеалы и Родину. Эта битва по истине была героической. Такого геноцида мир не видел никогда.

Оккупировав Сур, «Пятерка» двинулась дальше на юг континента, расширяя свои границы. Никто после этого не оказывал сопротивления, урок был выучен. Слишком велика была цена сопротивления. После чего и построили эту тюрьму. Сюда отправляли всех неугодных с оккупированных территорий, да и просто так.

За 90 лет этот «Союз-Пяти» смог продвинуться на половину континента, пока восточные страны смогли оказать им достойное сопротивление. Прогресс на Востоке и Северо-Востоке двигался не очень быстро, так как не было людей технически грамотных. В некоторых Юго-Восточных странах жили еще общинным строем, почти полудикари. Никто и не думал о войне, эта планета жила мирно. И как показало время, не всё бывает вечным…

Многое приходилось изучать по трофеям, полученным на поле боя. Редко доставались машины, танки и иная техника, чаще огнестрельное оружие. Но и этого на начальном этапе хватало, чтобы просто научиться изготавливать оружие.

Впоследствии удалось освоить много технологических инструментов для изготовления и подготовки армии для сопротивления. Конечно, нам не сравниться с ними, но мы все же надеемся, что их можно будет остановить.

–Кто такой Я?– Кто во всем этом я?

–Мое имя Нилл…, Нилл Грейтон. Я человек, потомок древнего народа Анеров, что живут на Северо-Востоке континента Эллавиа. Моя страна называется Норвалл. Мы с моими родителями жили в деревне, которая называлась Краун, да, да, деревня Краун. Не слышали о такой? Жаль… Это была прекрасная деревня, с хорошими землями, сельскохозяйственными угодьями, красивыми полями из цветов. Прекрасная зеленая долина с лесами и живностью вокруг. Тут никто даже и не думал воевать, идиллия мира во всей своей красоте. Маленький рай, одинокий стоявший в бесконечной равнине огромного континента ЭЛЛАВИА. А какие здесь добрые и отзывчивые люди, здесь все знают друг друга по именам. Война продолжавшаяся 90 лет зацепила другой край Эллавии. В моей памяти это останется навсегда.

Это было мирное утро, мы сидели за утренним столом и завтракали с родителями. После завтрака собирались пойти собирать урожай моса и бурно обсуждали предстоящий день. Ко мне зашла девушка, я с ней встречался, мы даже собирались пожениться. Её звали Виолет. Красивая и стройная, сильная своим характером, несгибаемая. Мне это даже нравилось. Если она не хотела чего-то, то невозможно было её заставить. У нее красивые, каштановые длинные волосы, она делала хвост, заплетая их прекрасной голубой лентой. Нам обоим было по 22 года. Все было впереди, вся жизнь…

Мы услышали странный гул, доносившийся с улицы. Что-то вдалеке странно гудело с нарастающим звуком. Я сказал родителям, что пойду посмотрю и что бы они не беспокоились. Выйдя на улицу, я заглянул за дом, отдаленно на небе я увидел странные летящие силуэты, это были самолеты. В жизни я никогда их не видел, только слышал о них в рассказах от военных, которые иногда проезжали мимо нашей деревни. Огромные величественные машины, будоражащие все нутро своим видом и звуком, издаваемыми в полёте.

Они медленно надвигались стройными рядами. Я стоял завороженный и смотрел как они пролетают у меня над головой. Ко мне подошла Виолет и спросила:

–Что это?

–Кажется самолёты, – ответил я.

–Зачем они здесь?

–Не знаю.

Меня всё это настораживало. Внутреннее беспокойство все больше и больше охватывало меня. Не понимаю, что происходит и зачем они тут.

Мне хотелось было сказать: «Может быть это самолеты союзников» и едва открыл рот, чтобы произнести слова, как неподалеку послышался грохот. Испугавшись, мы вздрогнули от неожиданности. У окраины деревни показались вспышки. Огонь, клубы дыма поднимались в воздух. Щепки крыш, каменные блоки домов и землю разбрасывало вокруг.

Виолет спряталась за меня, вцепилась руками в мою руку, не понимая, что происходит. Я тоже не понимал. Вспышки и грохот быстро приближались к нам, словно кто-то из-под земли разрушает и раскидывает дома. От этого становилось невыносимо. Хотелось бежать. Но куда? Повсюду разносились взрывы. Все в пыли, впереди ничего не было видно. От каждого взрыва передергивало. Я забыл обо всем. Время остановилось. Внезапно сильный горячий удар слева и звон в ушах, было больно. Я видел, как разгоралось пламя. Меня словно подняло в воздух, а потом жгучий огонь надвигался стеной. Попытался закрыться рукой от огня, но мне опалило волосы и лицо. Зажмурившись, летел секунду, а может полторы… Упал на землю, ударившись обо что-то. Сознания не терял, но мне не хотелось вставать. Звон в и боль в ушах заставили через силу подняться. Обезумившими глазами увидел картину, которую сложно описать, до сегодняшнего момента я не видел такого никогда и такой боли не испытывал. Деревни не было, она была стерта с лица земли. От домов осталась лишь часть полуразрушенных стен, огромные воронки от разрывов бомб, дым, огонь, пыль… От прекрасного рая ничего не осталось. Мой дом был разрушен. А в нем были мои родители…

Виолет… Ее имя пронеслось у меня в голове, как крик. Я кинулся вперед, суматошно оглядываясь по сторонам. И вот, наконец, я нашёл её. Она лежала неподвижно, наполовину засыпанная землей у разрушенного амбара.

– Виолет! – выкрикнул я, скользя коленям по земле приближаясь к ней.

Мои дрожащие руки потянулись к её лицу. Я осторожно стер с него пыль, коснулся теплой, но всё же ослабевающей кожи.

– Виолет, это я… Нилл. Открой глаза, пожалуйста, прошу… – голос ломался, слёзы текли безостановочно.

Она медленно открыла глаза, её взгляд был слабым, но она смотрела не меня.

– Нилл… – прошептала она, её губы чуть шевелились.

– Я здесь, с тобой. Всё будет хорошо, милая всё будет хорошо. – Мне не хотелось верить, что всё уже закончено. В душе я знал правду, хотел хоть как-то облегчить ее последние минуты.

Ее взгляд стал мягче, она словно улыбнулась сквозь боль.

– Помни меня, Нилл… – прошептала она, её голос стал всё тише.

– Не говори так, милая ! Нет! Ты не можешь… Ты не можешь оставить меня! – Рыдания сдавили горло, и я не мог ничего с собой поделать.

– Жаль, что всё так… закончилось, – сказала она, закашлявшись, её слабое тело содрогнулось.

– Не оставляй меня… Прошу тебя… Я не могу без тебя, – говорил я сдавленным голосом, как и сердцем.

– Я люблю тебя, Нилл, – её последние слова были едва слышными, – она закрыла глаза.

– Нет! Виолет! Нет! – вырвалось у меня, крепко прижав её к себе. Но её тело уже неподвижно, её дыхание замерло.

Мир, в который я верил и который давал мне надежды в мои мечты, мгновенно исчез. Осталась только боль и пустота.

⠀Виолет умерла гордо, не проронив ни слезы. Я прижал ее к себе, плакал очень долго, не зная сколько времени прошло. Её слова я буду помнить всегда. В мой груди горел огонь ненависти и вопрос: почему так? За что?

⠀Похоронил её под тем большим дубом, что растет возле дороги к подъезду в деревню. Голубую ленточку с её волос я оставил на память. Родителей я не смог похоронить, потому что не нашел их тела.

⠀Я долго сидел возле развалин своего дома. От пережитого, практически, не чувствовал физической боли. На улице было очень жарко, солнце было в зените, хотелось пить.

⠀Приехали на машинах военные и помощь, в деревне никого не осталось, кроме меня и маленькой девочки Флои, лет восьми. Она сидела в разрушенном доме, девочку привалило крышей в её комнате. В образовавшейся полости она просидела 6 часов. Ей очень повезло, что она осталась жива.

⠀Она вылезла со своей куклой и пошла по развалинам. Проходила мимо военных, пока те разбирали завалы и тела погибших. Её увидел и поднял на руки военный. Отряхнув, он принес девочку ко мне. Военные пытались расспросить меня что произошло. Мне нелегко было говорить, да и не хотелось…

⠀Нас посадили в машину, дали воды, оказали медицинскую помощь. На Флои не было ни царапины, только ноги были в пыли. Мы сидели с маленькой Флои в машине, она прижималась ко мне, обнимая мою руку. Ей сообщили, что родители погибли. Она даже не плакала, возможно от шока, что она испытала. Мы оба молчали… Потом она спросила тихим голосом:

⠀-Дядя Нилл, что теперь будет?

⠀В её вопросе звучал голос совсем уже не ребёнка.

⠀-Не знаю.

⠀Она сильнее прижалась ко мне, прижимая к себе свою куклу. Не знаю, что может испытывать девочка восьми лет, возможно, пережившая трагедию всей её жизни. Куда она пойдёт? Что делать ей дальше? Как жить? Да, я и сам не понимал, что мне делать дальше, как жить…

Впервые в жизни я испытал чувство сумасшедшей ненависти к людям, которые сделали это. Каким надо быть моральным уродом, чтобы сотворить такое? Кем надо быть, чтобы ради своих амбиций, положить на алтарь войны миллионы невинных жизней? Ради чего все это сделано? Ради чего? Неужели, цена этого так велика, что можно убивать, не раздумывая? Что это за идея? Что это? Вопросы не давали мне покоя… Я сидел и просто молчал. Но ненависть и злость разрывали меня изнутри.

К нам подошел военный человек в звании лейтенанта и спросил:

⠀-Как ваше самочувствие?

⠀Мы молчали, даже не смотрели в его сторону.

⠀Потом он представился:

⠀-Я – лейтенант Графт. Дин Графт. Разведка вооруженных сил «ОАЭ» «Освободительный Альянс Эллавии». Мы воюем против «АэНэМ» и её режима. Куда вы теперь направитесь?

⠀Мы с Флои не реагировали на него. Но он начинал мне действовать на нервы.

⠀-Я понимаю, – сказал он.

⠀-Не понимаете, -нервно возразил я, повернувшись к нему лицом. – Разве вы не знаете, что мы сейчас пережили? Что пережила девочка?

⠀-Понимаю, – ответил спокойно он. – У меня также во время бомбёжки погибли жена и двое маленьких детей. И каждый день я теряю близких мне людей и товарищей на этой войне…

Стало неловко, я повел себя эгоистично. Не подумал, что не только мы пострадали от этой войны. Есть другие люди, которые каждый день теряют близких и родных людей и живут с осознанием того, что с ними произошло. И многих уже не вернуть. Но они нашли в себе силы жить и бороться за жизнь. Лейтенант продолжил разговор:

–Отсюда мы поедем в Крагг до города Дола. Оттуда до деревни Шолт, там недалеко расположился наш штаб. Мы набираем добровольцев, чтобы подготовить их для разведывательно-диверсионной деятельности в тылу врага. Там все добровольцы пройдут подготовку и жесткий отбор. И лишь немногие отправятся действовать за линией фронта, а непосредственно в стране, под названием Лаода. Там «ОАЭ» готовит диверсию на одного из высокопоставленных чиновников «Великой-Пятерки». Группу забросят в тыл врага. Им дадут четкие инструкции наши агенты. После этого диверсанты будут действовать самостоятельно.

–Зачем Вы мне все это говорите, разве это не секретная информация? -поинтересовался я с ухмылкой.

–Посмотри на меня. Как твое имя, сынок? – спросил он.

–Нилл я. Нилл Грейтон.

– Так вот, Нилл Грейтон. Это война. И тут мне решать кому говорить, а кому нет. Я это говорю, потому что вижу, что тебе некуда пойти. Чем ты будешь заниматься? Чем ты собираешься себя кормить? Зима через два месяца. Я предлагаю тебе шанс выжить и принести какую-нибудь пользу, прежде чем ты отправишься воровать себе еду, чтобы не умереть. Сейчас не время для проявления самостоятельности и показухи, что ты уже взрослый. Подумай… Но когда ты окажешься там, в лагере для диверсантов, не говори, что тебя не предупреждали обо всем, что с тобой там будет происходить.

–А кто сказал, что я с вами поеду?

–Тебе решать. Но тебе и придется жить с тем, что произошло и помнить это всё… Я тоже думал, что не стану военным, когда мне предложили вступить в ряды «ОАЭ». Но что-то внутри меня говорило, что нужно это все остановить. Так не может продолжаться. Не могут погибать дети, жены и мужья. У меня были свои причины. И я думаю что у тебя их теперь тоже предостаточно, – закончил он.

Я посмотрел на маленькую Флои, которая сидела и мужественно смотрела перед собой. Сколько сил было у дитя всё это пережить, всё это осознать, я не знал. Но, возможно, мне представился шанс сделать что-то важное, что-то особенное… Я вспомнил слова Виолет и её взгляд… Я не мог думать, что она умерла напрасно, прикрыв собой меня. Может это и была трагическая случайность, но не сейчас. Сжимая её голубую ленточку в руке, опять обуяло чувство ненависти. Ненависти к себе, от чувства ничтожности и беспомощности, от неспособности изменить ситуацию.

Флои посмотрела на меня и положила свою руку на мой кулак, сжимающий ленту. Я посмотрел на нее и услышал:

–Думаю, что тетя Виолет разрешила бы тебе поехать с дядей!

На минуту я подумал о том, что, действительно, зима не за горами, а у меня нет ни дома, ни близких мне людей. Что я ничего не умею делать, кроме как растить и собирать урожай моса. Уже не успею построить себе что-либо на зиму. У меня не будет достаточно еды, чтобы прожить зиму. Воровать не хотелось. Хотелось жить, по крайней мере, честно.

–Я поеду с вами, лейтенант Дин,– ответил я.

–Ну, хорошо. Собери что тебе нужно, ну… что найдешь нужного. Потом возвращайся. Мы возьмем девочку с собой, ей некуда идти. Передадим её в деревне Шолт моим родственникам. У них нет детей, но они мечтали о ребёнке. Я думаю, никто не будет против.

Я отправился бродить по руинам моего бывшего дома. Разгребая руками завалы, я отыскал старый, но прочный рюкзак отца. Он напомнил мне, как мы ходили с отцом в лес и на рыбалку. Как мама провожала, а потом встречала нас с отцом. У меня вот-вот бы потекли слезы, но я держался. Вспомнил Виолет, её улыбку, её смех. Да. Но всё теперь было по- другому. Я отыскал свой нож, который мне подарил отец на шестнадцатый день рожденья. Хороший нож из хорошего кованого железа, с красивой ручкой, красивые ножны. Он пригодится, положил его в рюкзак. Отыскав несколько вещей, тоже засунул их в рюкзак. Взвалил его на плечо и отправился к машине, где сидела Флои и лейтенант Графт.

В машине сидел водитель, в звании сержанта, звали его Ном. На пассажирском сиденье сидел лейтенант Графт. Я сел в машину рядом с Флои. Уложил рюкзак под ноги и закрыл дверь. Девочка прижалась ко мне, и я приобнял её.

–Теперь всё?– спросил лейтенант у меня.

–Да, можно ехать.

Колонна из пяти машин стояла в ожидании. Лейтенант отдал команду, чтобы выдвигались к выезду из деревни, а мы будем двигаться за ними. Колонна выехала из деревни, мы ехали позади.

Я опять окинул взглядом свою деревню, точнее всё, что от неё осталось. На меня снова нахлынули воспоминания и сдавило в горле. Моя родина была осквернена, осквернена чужой волей, волей людей, которые двигали свои идеалы в мир.

Выезжая из деревни, я попросил остановить машину. Вышел, чтобы еще раз попрощаться со своей любимой, с которой нашему счастью не суждено было случиться. Я стоял и вспоминал последние минуты её жизни, прокручивая сцену её гибели несколько раз. Понимал, что нельзя ничего уже было изменить…

Лейтенант терпеливо ждал, когда я попрощаюсь. Попрощаюсь с тем прошлым, которое мне надо было пережить и найти в себе силы жить дальше. Он понимал. Он сам через это прошел. Он уважал мое право на мой внутренний мир, на мое внутренне состояние, на мои чувства.

Держа в руках голубую ленту, я осознавал, что все произошедшее останется здесь и сейчас. Подняв руку вверх, я разжал кулак. Ветерок подхватил падающую ленту и поднял ввысь, унося далеко-далеко, в сторону леса. Я долго наблюдал как ветер переворачивал, закручивал её, словно играл с ней грациозно и нежно. Это мне вдруг напомнило, как любимая заплетала лентой волосы.

–Прощай, Виолет. «Я буду помнить тебя»…

Повернувшись в сторону деревни, я еще раз попрощался мысленно с родителями. Развернулся и отправился быстрым шагом к машине, не хотел заставлять людей ждать. Не хотел, чтобы воспоминания опять застали меня врасплох. Я поблагодарил лейтенанта.

Ничего не сказав, он просто кивнул головой и приказал водителю ехать.

–Поехали, нам нужно торопиться.

Флои уже спала, когда я вернулся. Ей нужно было отдохнуть от всего этого. Слишком много событий за день. Мы двинулись, догнав нашу колонну автомобилей.

Уже смеркалось, алый закат над лесом, красные облака. Неужели я не вернусь сюда никогда… Не знал, что будет у меня впереди. Как сложиться жизнь Флои? Я ехал в неизвестность. Понимая, что прежняя жизнь осталась там, возле того дуба, где похоронена моя девушка и родительского разрушенного дома. Мне уже не быть прежним. Я познал суровость жизни. Жизнь бывает также нещадная к тем, кто даже не подозревает об этом и не мыслит делать что-то плохое. Кто просто живет своей жизнью и строит планы на будущее, светлое будущее, которое так и не произойдет. То утро изменило во мне всё, умерло всё, что мне дорого, также как и у Флои.