- -
- 100%
- +
Мы ехали по извилистым дорогам Норвалла и должны были пересечь границу Крагг. Была ночь. В голове мысли о сегодняшнем дне, хотя очень хотелось спать. Через некоторое время я всё-таки уснул, скатившись головой к двери автомобиля. Успокаивал звук мотора и покачивание в машине, словно давая некую безопасность, что я где-то внутри закрыт от внешнего мира.
Чувствую, мы остановились. Приоткрыв глаза, увидел свет и людей в форме. Да, это была граница. Лейтенант вышел, из машины и говорил минут пять с теми людьми. Мы были на пропускном пункте. Делая вид, что сплю, тихо наблюдал за происходящим. После всех событий, я стал беспокойным. Вроде всё, лейтенант возвращался к машине. Когда он сел, люди в форме открыли проезд и мы продолжили путь. Я снова прислонился к двери и уснул.
Утро. Открыв глаза, увидел, что машина стоит, но лейтенанта и водителя не было. Только Флои проснулась и молча сидела.
–Как ты спала, Флои?
–Хорошо, дядя Нилл. Я хочу попить воды,– сказала она.
Я озадачился, где взять воду… Выйдя из машины, почувствовал прохладу. Туман был настолько густой, что на расстоянии 10 шагов мало что можно было разглядеть. Услышав какие-то голоса вдали, остановился и стал прислушиваться, о чём вели разговор. По голосу расслышал лейтенанта Графта и ещё одного человека. Решил направиться к ним. Двигаясь медленно, вслушивался в слова. Они говорили о какой-то группе десантников. Местные жители видели их с парашютами, выпрыгивавших из самолетов. Я вышел к ним, они стояли возле другой машины и разговаривали. Лейтенант Графт увидел меня и спросил:
–Ооо, Нилл, проснулся?! Что-то случилось?
– Да. Флои, она в машине, проснулась и хочет пить.
–А, там в машине, в "бардачке", есть фляжка с водой. Возьми её!– сказал он.
Молча кивнув, направился обратно к машине, снова слушая их разговор. Неизвестный спросил обо мне и девочке. Лейтенант пояснил, что это пережившие авианалёт в деревне в Норвалле и он забрал нас с собой. Больше ничего не услышав, я подошел к машине.Открыв переднюю дверь водителя, сел на сиденье и принялся осматривать "бардачок". Там нашел фляжку, открыл её и передал Флои. Она сделала пару глотков и передала её обратно. Я тоже попил, во рту было сухо. Да, пара глотков живительной влаги была очень кстати.
Лейтенант возвращался со своим водителем, у которого в руках была канистра. Мне пришлось уступить место и пересесть на заднее сиденье. Графт сел в машину, а водитель принялся заливать содержимое канистры в топливный бак. Дин повернулся к нам, посмотрел на меня, потом на Флои и спросил её:
–Как твои дела Флои?
–Хорошо! – сказала она.
–Ну, вот и хорошо.
– Кто был тот человек? И о чем вы с ним говорили? – поинтересовался я.
– Это был мой товарищ, лейтенант Селл Брендон. Он командует взводом специального назначения. Они тут ищут вражеских десантников «АэНэМ». Похоже они прилетели теми самолётами, что бомбили вашу деревню. И скорее всего, что вашу деревню бомбили просто так, для отвода глаз, чтобы высадить десант. Мы не понимали, почему ваша деревня стала объектом бомбардировки. Теперь все сходится, их главная цель – это десант. А ваша деревня была выбрана волей случая. Это был тактический манёвр. Мне жаль, что так случилось, но мы никогда не думали, что их самолёты долетят сюда. Здесь не было даже зенитных установок, чтобы их сбить.
От того, что я слышал меня просто разрывало изнутри. Неужели все, кто погиб там в деревне, это было простой случайностью? Тактическим манёвром? Погрузившись в раздумья, уже не слышал, о чем он говорил. Не мог ничего ему сказать, потому что сам ничего не понимал.
Водитель сел в машину. Лейтенант сказал ему, чтобы мы заехали к его родственникам в деревню Шолт. Там мы оставим девочку и двинемся в штаб.
Машина завелась, и мы снова тронулись в путь. Дорога была ровной. Флои сидела и смотрела на здешние красоты. Она никогда не выезжала из нашей деревни, поэтому с большим интересом наблюдала из окна машины новый пейзаж. Я тоже никогда не покидал Норвалл, но пейзаж мне сейчас был менее интересен.
Через полтора часа мы добрались до деревни Шолт. Подъехали к дому, где жили родственники лейтенанта Графта. Он посмотрел на Флои.
–Ну, Флои, попрощайся с дядей Ниллом. Тебе придется немного погостить у дяди Дрейка и тёти Линды. А мы пока с дядей Ниллом займемся делами, – сказал он.
Флои подскочила, обняла меня и спросила:
–Дядя Нилл, ты вернёшься?
Я даже немного растерялся…
–Я?.. Да, да, Флои. Я вернусь.
–Тогда я буду тебя ждать, – сказала она и поцеловала меня в небритую щеку, открыла дверь машины и вышла. Лейтенант Графт вышел тоже и закрыл обе двери машины. Взяв девочку за руку, сказал:
–Пойдем, Флои, познакомлю тебя с дядей Дрейком и тётей Линдой.
Они направились в дом. Через минут десять вышел лейтенант Графт и сел в машину. На крыльцо дома вышли мужчина и женщина, и с ними Флои. Они стали махать нам в след. Улыбнувшись, я тоже махал. Лейтенант довольным голосом сказал:
–Чудесная малышка! Здесь ей будет хорошо! Да, кстати, Нилл, она просила передать тебе это, – и протянул мне в руке конфету.
Взяв конфету, положил её в карман рюкзака. Мне не хотелось есть… Машина поехала. Мы стали быстро удаляться от дома, где стояла Флои и махала нам в след.
Глава 2
Военный лагерь подготовки разведчиков код «1923-2». Прошёл год.
Я многому научился… Программа по подготовке разведчиков включала в себя: стрельбу, рукопашный бой, метание ножа, навыки выживания в сложных местностях, прыжки с парашютом, даже языки других стран, ну, самый минимум. И многое другое, что перечислять неинтересно. Так же была затронута и идеологическая сторона.
Здесь узнал историю, как страны «Большой пятерки» объединились и как начали свою деятельность. Как развивался прогресс на стороне защитников. Узнал также то, о чём даже и не думал, живя у себя в деревне… Моя жизнь бы прошла совсем иначе… Но сейчас я тут… Лейтенант Графт говорит, что скоро настанет день, когда нам придется оправиться на задание…
Вообще обстановка тут довольно-таки серьёзная. Мои сослуживцы не принимают меня всерьёз, так как я всего тут год, а у них большой опыт за плечами ведения боевой и диверсионной деятельности на передовой. Они готовились в этом лагере пять-семь лет, отрабатывали свои умения непосредственно в действующих операциях на линии фронта. В нашем взводе 7 человек. Пять взрослых мужчин, и я молодой, но не самый младший.
Есть парень, которого тоже взяли в отряд спустя две недели, после моего приезда. Его зовут Мейтон Колл. Всё что я знаю о нём, ему двадцать восемь лет. Спортивен, быстро схватывает информацию, внимателен к мелочам. Мне бы у него поучится. Хорошо стреляет из винтовки. Сказал, отец был охотником и с детства научил его многому, когда брал с собой. Отец ушел воевать на фронт, когда ему было двадцать пять лет и пропал… Это его и вынудило искать отца и вступить в ряды защитников… Жены нет. Мама умерла от какой-то болезни, когда ему было всего 6 лет. Отец не женился второй раз, сказал, что очень любил маму.
Мы с ним очень подружились за это время. Остальные были постарше, поэтому при возможности, любили шутить в мою сторону. Единственные кто меня понимали это: Мейтон, лейтенант Графт, ну и Флои. Мы частенько при возможности приезжаем её наведывать. Ей очень нравится у родственников лейтенанта. Хорошо, что она обрела новую семью, мне так спокойней за неё.
В нашем отряде у всех разные судьбы. Стен Ларсо – отличный электронщик, о Фреде Вердере мало известно, но знаю, что он отличный повар. Майк Лэс – хороший подрывник-диверсант, мне кажется, что он и из бумаги сделает бомбу. Раймонд Эш – это человек невидимка, мастер маскировки.
Больше всего у меня вызывает восхищение Бен Лоусен – человек-легенда. Он был командиром танка. В утро 3030г. летом, их танк в составе танковой дивизии из восьмидесяти четырех единиц, в составе армии из тысячи с лишним, бронемашин и танков, около тридцати тысяч пехотинцев, должны были атаковать в направлении границы страны Бало. Надо пробить линию фронта, и оттеснить врага за реку Шену, в направлении Джевела. Но в то утро их ждала засада.
Наступающие двинулись в атаку. Пройдя пять километров по фронтовой линии, до баррикад противника оставалось еще столько же, когда на них обрушился плотный артиллерийский огонь из крупнокалиберных орудий. В течение одиннадцати часов продолжался массированный обстрел. Последствия были ужасающие. Огромные воронки от разрывов снарядов, останки человеческой плоти, искореженный метал и стоны раненых.
Бену повезло, что снаряд упал рядом с танком и повредило гусеницу. Танк не смог двигаться дальше, его на половину засыпало землей. Это спасло их. Экипаж не смог откопать танк, времени просто не было. Когда дым рассеялся, добивать раненых шла противоположная сторона.
Целых танков, которые могли вести огонь, из их дивизии, осталось всего пятнадцать. Все понимали эта атака провалилась, и нужно было выводить раненых и тех, кто еще остался жив. Экипажи дополнили танкистами из других танков. Времени не оставалось. Приняли решение оставшимися танками прикрыть отступление союзников. Битва была не равная.
По рассказам Бена, они успели подбить четырнадцать танков и восемь бронетранспортеров. Всё было быстро, бой длился около часа. Наступающие противники обстреливали неподвижный танк Бена. Один из снарядов повредил орудие танка. В стволе образовалась трещина. Стрелять было нельзя. Была дана команда покинуть танк. Но плотный огонь по машине не давал это сделать.
Противник приближался, и снаряды начали прорезать броню всё сильнее и точнее. Один снаряд, пробив лобовую броню, убил радиста, механика-водителя и наводчика. Заряжающему перебило руку, и он истекал кровью. Осколками Бену посекло ноги, и зацепило сухожилие. Он попытался оказать первую помощь наводчику, но тот, от потери крови потерял сознание. Бен перевязал ноги, и решил протиснуться в люк под днище танка. Но расстояние до земли было очень маленьким. Он еле просунулся в люк, уместился под днищем и закрыл его.
Вражеская пехота бросила гранту внутрь танка, она разорвалась. Немного полазив в подбитом танке, враги покинули его. Бен просидел ещё двенадцать часов и решил вылезти. Попрощавшись с погибшими товарищами, он под покровом ночи решил покинуть танк и ползти к своим. Почти сутки он полз к укреплениям союзников. Добравшись, он потерял сознание от ран и усталости. Потом его направили в госпиталь. Полгода он пробыл там с проблемой из-за ноги, пока полностью не восстановился.
Его хотели наградить звездой героя. Он единственный выжил в этой неравной битве. Но он отказался от награды, сказав, что никого не вернуть и не стереть из памяти всё, что он видел. Он предпочел бы погибнуть со своим экипажем, чтобы всё для него закончилось. Потом в госпитале его встретил товарищ детства и предложил пойти с ним в разведывательный отряд. Бен недолго думал и согласился, если это поможет быстрее закончить бессмысленную войну.
Если честно, у меня дух захватывает от этого рассказа. Выжить в таких условиях, просто нереально. Лейтенант Графт говорит, что там до сих пор на поле боя остались остовы танков и машин. Никто не решается их забрать, потому как линия в десять километров постоянно обстреливается обеими сторонами и друг друга хорошо видно. Чёрная земля и ржавые машины оставили память о произошедшем событии. Бен не любит рассказывать об этом. Очень редко, а точнее пару раз, я слышал его историю. Иногда, представляя, как он действовал, я будто видел себя на его месте, чтоб ощутить атмосферу того события. Но, не очень хотел оказаться на его месте.
В одно прекрасное утро пришел лейтенант, и сообщил, что у нашего отряда остается три дня на сборы и подготовку. После чего военным эшелоном до города Форлаг в страну Лейд. Там есть военный аэродром все остальные инструкции будут там. Путь займет около 5-ти дней.
Подойдя ко мне, он предложил: «Я хочу поехать в гости к Дрейку и Линде, повидаем Флои.»
Я согласился.
Днем лейтенант приехал в лагерь, чтобы забрать меня. Я оделся в гражданскую одежду и сел в машину. Мы ехали по извилистой дороге. Лейтенант завел разговор:
–Нилл, послушай, ты молодой парень и даже не воевал, я очень рад, что ты согласился пройти подготовку в лагере. Мне не хотелось бы тебя отпускать туда. Операция очень рискованная, шанс что всё получится очень мал. На самом деле тебе придется заново учиться всему там, за линией фронта. Мне бы хотелось, чтобы ты остался тут. Флои смогла бы чаще тебя видеть. Ты тут мне очень пригодился бы, со всеми навыками, которые уже умеешь и знаешь.
–Простите лейтенант, но я Вас сейчас откровенно не понимаю, – с недоумением возразил я ему.
–Нилл, я поговорил с начальством, они согласились, что тебе можно было бы остаться здесь и никуда не ехать, и тебе…
–Подождите лейтенант, – перебил я его. – Вы хотите отговорить меня и решить за меня, что мне делать… Я всё это время жил мыслью, что смогу принести пользу, любую, ощутимою, потому-что я этого хочу. За мою любимую Виолет, за родителей, за тех жителей моей деревни, и всех тех, кто погибает каждый день. Я почти каждый день вижу сон, в котором погибают мои близкие, и я не могу их спасти. Я просыпаюсь с осознанием того, что их уже никак не вернуть. А Вы мне предлагаете сидеть, где-то в тылу и отсиживаться оставшуюся жизнь?! – повышал я тон в голосе.
–Не Вы ли мне когда-то сами сказали, что будет святым делом помочь в приближении конца войны…
–Успокойся Нилл, тут ты прав. И волен выбрать свой путь. Я предложил вариант. Но если ты решительно хочешь этого, я не могу тебя никак переубедить.
Он замолчал. Я был немного зол, на лейтенанта. Но это мне предавало большей уверенности.
Машина приехала к дому Линды и Дрейка. Флои выбежала нас встречать. Я присел и Флои с распростёртыми объятиями кинулась ко мне. Она обняла меня, я ее тоже, и привстал…
–Ох, какая ты тяжелая! – смеясь и кряхтя, будто от тяжести сказал я.
–Я подросла, дядя Нилл? – улыбаясь спросила меня.
–Ох, конечно, я еле тебя держу.
– Вот видишь, дядя Нилл, я почти взрослая.
–В этом никто не сомневается! – поддержал её я.
Мы вошли в дом, вместе поужинали. Линда и Дрейк очень любят Флои, это было видно. Они всегда внимательны к ней. Сама Флои тоже никогда не жаловалась на плохое отношение к ней.
–Дядя Нилл, пойдём, – сказала Флои. Она взяла меня за руку и повела в комнату. Зайдя в её комнату, она открыла ящик письменного стола и достала рисунок.
– Это тебе дядя Нилл, – стеснительно улыбаясь протянула мне лист бумаги.
Я взял в руку рисунок и стал разглядывать его. Цветными карандашами, детской рукой были нарисованы мужчина и девочка, держащиеся за руку, на фоне каких-то развалин, огня и дыма. В этом рисунке я узнал себя и Флои. С огорчением, осознал, что в памяти девочки хранятся её пережитые события. Хотя она никогда не говорила о прошлом со мной, но я думал, что не вызываю у неё никаких воспоминаний о произошедшем больше года назад.
– Это мы, вместе! – произнесла девочка.
Воспоминания о прошлых событиях разом нахлынули на меня. Я сжал губы, чтобы сдержать слёзы, и не показывать свое переживание. Мне не хотелось, чтобы девочка видела мои слёзы. Сев на стул, стоявший рядом, протянул руку Флои. Она подошла ко мне, я прижал её к себе, а она обняла меня. Переведя взгляд на потолок, моргая глазами, мне пришлось задержать дыхание, чтобы не потекли слёзы. Мне хотелось плакать не за себя, а что в памяти девочки осталась эта трагедия. Дети не должны страдать на этой войне вот так. В какой-то момент небывалая ненависть внутри предала мне уверенности, что пора наконец-то закончить уже эту войну. Я сразу переключился с девочки на себя. Наполнился решимостью самостоятельно идти до линии фронта пешком, убивать врага, которого я не видел, но был полон ненависти к нему.
– Флои,.. -заговорил я. -Мне придется уехать на некоторое время по важным делам. Не знаю, когда вернусь. Да, и неважно когда. Знай, что ты – самая прекрасная девочка на свете! Я буду думать и помнить о тебе, где бы ни был.
–Правда? – улыбнулась девочка.
–ДА! – ответил улыбаясь.
Она опять прижалась ко мне, сказав: «Я люблю тебя, дядя Нилл!»
–И я тебя!
–Как вернешься, сразу приезжай ко мне.
–Хорошо…, – улыбнулся я.
Мы закончили вечер. Рисунок Флои я взял себе на память. Все попрощались друг с другом. Я доехал до КПП лагеря и прошел в свою казарму. Раздевшись, упал на свою койку. У меня было много мыслей по поводу предстоящей операции. Кого я там встречу? Как там будут развиваться события? Не было представления, но мой возбужденный ум и фантазия рисовали мне геройскую сагу о том, как я выйду победителем из всего этого. С такими мыслями незаметно и уснул.
Прошло два дня. День сборов настал.
Наш отряд покидал лагерь в направлении железнодорожной станции. Нас повезли в гражданском автобусе. Мы сидели в конце салона с Мейтоном и разговаривали о всякой всячине. Мейтон любил поговорить, а я любил послушать его охотничьи истории. Иногда они мне казались не реальными, что такое правдой быть не может. Я говорил ему об этом, что это всё «сказки». Но он говорил: «Бывает, что и сказки оживают, когда человек находится в условиях между жизнью и смертью.»
Мы успешно добрались до станции, где на первом пути стоял военный эшелон. Поезд грузили продовольствием и всякими разными материалами. Грузили всё, начиная от досок, заканчивая топливом и ящиками с патронами. У нас был свой вагон. В нём было просторно, койки, стол и железная печка. В углу находились два ряда дров для этой печи.
Два дня пути были простыми и весёлыми. Я с удовольствием наблюдал неведомые пейзажи за окном, перекидывался разговорами с Мейтоном. После того разговора в машине лейтенант стал немного задумчивее и молчаливее.
Следующие два дня были немого напряженнее, видимо сказывалась долгая дорога, постоянная качка и стук колес. Кто-то молчал часами. Я чаще спал, мне не хотелось перебирать мысли по поводу того, почему лейтенант молчалив.
Наш поезд пересёк границы Крагг, Зейтара и Туску. Мы проехали почти три страны и приближались к границе Лейд. Наступил вечер четвертого дня. Мы остановились в каком-то поле, виден был только горизонт на закате. Уходящее солнце оставляло красноватый оттенок. Возле вагона в темноте ничего не было видно. Лейтенант сказал, чтобы никто не покидал вагон и вышел.
Я пытался рассмотреть за окном хоть что-то. Преподнеся ухо к стеклу, услышал какие-то разговоры вдалеке. Видно, что подъехала легковая машина. Свет фар был виден в темноте отчётливо. Из машины вышли два человека, на встречу к ним направился наш лейтенант. Поговорив минут пять, они взяли что-то из машины, и пошли в направлении нашего вагона. Дверь открылась, вошел лейтенант и ещё двое военных с сумками, тубусом и чемоданом.
–Смирно! – командным голосом лейтенант нарушил тишину.
Мы подскочили со своих мест и выстроились и шеренгу.
–Вольно! – ответил человек в звании полковника.
Нас попросили усесться вдоль стены, взяв стулья. На противоположной стороне вагона военный, в звании майора, раскрыл тубус и принялся на стене крепить какую-то карту с пометками и стрелками.
Полковник начал разговор.
–Разрешите представиться, половник вооруженных сил «ОАЭ» Джонатан Фолт, начальник штаба по разработке спец операций в тылу противника.
Указав рукой на человека рядом, который вешал карту на стене.
–Это майор, Тед Бейл, начальник разведывательного штаба на северном фронте.
Мы приехали лично проинструктировать вас перед предстоящим заданием, потому как доверить эту информацию мы не можем никому. Противник хитёр, так же, как и мы. Как мы действуем на территории врага, так и его агенты тоже действуют на нашей территории. Для того, чтобы предотвратить утечку и лишнее распространение информации о предстоящей операции, мы находимся тут лично. С этого момента и до остановки поезда никто отсюда не выходит. Всем всё ясно?
–Так точно!! – ответил весь отряд.
–Начинайте майор! – сказал полковник.
–Гх –гх! …прикрыв рукой рот кашлял майор. Господа, по прибытию нашего поезда на станцию, мы садимся в тентованный грузовик и едем на аэродром. Там у вас будет восемь часов для того, чтобы отдохнуть и проверить снаряжение. Территория охраняется и покидать её категорически запрещается, именно во избежание утечки информации. Любая попытка под любым предлогом покинуть территорию, вступить в разговор с лицами, не причастными к операции, будут расцениваться как передача ценной информации о предстоящей миссии. Это понятно?
–Так точно! – ответили мы.
«Вот это уже посерьезнее вещи начинаются…» – подумал про себя я.
Майор продолжал…
–Вы садитесь в самолёт, взлетаете. Ночью будете лететь на высоте 12000 метров. На такой высоте не летают истребители противника, поэтому будете менее заметны в темноте. Будет холодно, господа. Мы снабдим вас костюмами с обогревом. Ваш путь займет около пяти-шести часов. На этой высоте вы будете лететь над океаном вдоль северного побережья, мимо стран таких, как Центуриал, Хеммер и Цайгер. На западной стороне побережья Цайгер, вам надо будет произвести высадку. Самолёт снизится до высоты 5000 метров. По нашим данным там нет зенитных установок, очень минимальное присутствие войск противника, так как основная часть сосредоточена вдоль линии фронта. Наши инженеры переоборудовали самолёт и уменьшили вес, для того чтобы увеличить запасы топлива. Экипаж и самолёт вернутся домой. Самолёт будет без вооружения. Это не играет роли, потому как противник на таких высотах не летает. Как только будете на месте, там есть рыбацкий поселок, один, всего один в том районе. Не ошибётесь. Там есть наш человек, который обеспечит вас одеждой и документами, найметесь на рыбацкий сейнер. У нас есть связь с агентурными группами в том районе. Так что, как устроитесь, там получите дальнейшие инструкции для операции. Запомните, неважно, сколько времени вы будете в тылу противника и сколько будете ждать инструкций, ваша задача слиться и местным населением.
Майор продолжал говорить, о том, что мы с собой возьмём на задание, какой у нас будет комплект для выживания, но я уже его не слушал. Я снова погружался в свои мысли… Всё мелькало в голове. Через 15 минут инструктаж был окончен. Я лёг на койку и уснул.
–Нилл, Нилл проснись! – толкая в плечо, будил меня Мейтон.
–Что случилось?
–Приехали, на выход! …сказал лейтенант.
Я еле открыл глаза, взял свой вещмешок, направился к выходу. Майор ждал пока все выйдут. На перроне стоял тентованный грузовик. Ребята последовали за полковником и лейтенантом и начали грузиться в грузовик. Погрузившись, мы тронулись в путь. Дорога была не очень хорошая и нас постоянно подбрасывало на кочках. Через два часа такой езды болело уже всё, но наконец мы добрались до аэродрома, были слышны звуки взлетающих самолётов.
Машина проехала КПП аэродрома и остановились у серого бетонного здания. Выгрузившись из машины, вошли в дверь, нас встретили люди в форме и попросили сдать вещи. Я вытащил рисунок Флои из вещмешка. Вещмешок сдал. Вместо него мне дали комплект экипировки для полета. Нас покормили и сопроводили в комнату отдыха, оставалось еще пять часов. Я принял душ и завалился в казарменную кровать, накрывшись одеялом. Все эти правила вызвали у меня нервное напряжение. Я прикрыл глаза и уснул.
Раздался звук свистка. Лейтенант скомандовал: «Стройся!»
Открыв глаза, я увидел, что все ребята тоже отдыхали. Медленно проснувшись, мы изобразили построение. Была дана команда, что остается 30 минут до взлета и нам пора одеваться.
В комнату вошли 2 человека, которые нам стали помогать и объяснять, как одевать экипировку.
Прошло минут 20 с момента сборов, все были готовы. В комнату вошли полковник и майор. Лейтенант скомандовал:
– Смирно!!
– Отставить! – произнес полковник. – Господа, здесь не будет пафосных речей о выполнении долга, но мы надеемся на вас. Да, на вас лежит ответственность. На всех нас лежит ответственность. Я верю в вас! Удачи Господа!
Открылась дверь, нас попросили проследовать к выходу на аэродром. На площадке стоял небольшой бомбардировщик Б-77, в котором мы должны были лететь. Персонал аэродрома проводил проверку самолета перед взлетом. Горели огни на полосе. По одному мы заходили в самолёт.
–Нилл! – окликнул меня лейтенант.
–Да? …повернулся я к нему.
Выдыхая, он посмотрел на меня.
–Коль, я не смог уговорить тебя остаться, береги себя там…
Он протянул мне руку, чтобы пожать её. Я подал руку в ответ, и крепко пожимая, несколько раз молча кивнул. Потом он приобнял меня и похлопал по плечу.
Поднимаясь по трапу, я обернулся, сжав руку в кулаке, показал жестом, что всё отлично. Лейтенант молча кивнул. Войдя последним в самолёт, один из пилотов закрыл дверь. Усевшись на посадочное место рядом с Мейтоном, я пристегнулся ремнём безопасности. Из кабины пилотов вышел командир экипажа, посмотрел на нас и сказал: