Король и спасительница

– У любой женщины? – уточнил король.

– Да, у любой.

– И любой мужчина, даже высокородный?

– Да хоть принц Уэльский! – отрубила я решительно. Принц Уэльский на Лида почему-то подействовал. Он перестал совать мой рюкзак Натке, совершил несколько манипуляций рукой, и моя поклажа взлетела в воздух и закачалась над нашими головами. То же самое попытался сделать и Наткин рюкзак, причем вместе с самой Наткой.

– Эй, поаккуратнее колдуй, а! – завопила она, болтая ногами. Я кинулась выпутывать подругу из лямок под отстраненным взглядом Лида, который, видимо, решил, что он уже и так совершил все, что мог. Кое-как мне удалось расстегнуть лямки, рюкзак взмыл вверх, а Натка упала на меня. Я с трудом удержала ее, мы хихикнули, поглядев друг на друга, и пошли вперед. Рюкзаки летели над нами.

– Ой, – вдруг сообразила я, – тут же, хоть и пустырь, но люди могут попадаться – еще увидят… Знаешь что, Лид, если можно, опусти рюкзаки так, чтобы они летели прямо за нашими спинами, будто прикреплены.

Король кивнул и вроде бы ничего не сделал, но рюкзаки тут же уткнулись нам в лопатки, а мы для конспирации вделись в лямки.

Таким образом мы достигли, наконец, лесопарка и нырнули под тень деревьев.

– Слушай, где там должна быть эта детская площадка? – спросила я у Натки. – Не пойму, куда идти.

– Ну пошли по этой тропинке, – предложила Натка беззаботно.

Тропинка была узенькой, мы шли гуськом, причем вредный Лид вклинился между мной и подругой. Идя за ним, я видела, как он внимательно разглядывает деревья и кусты – может, ищет материалы для своих «мультиков»?..

Тропинка оставалась такой же узкой, а детской площадки не было видно. Людей тоже не попадалось, только иногда слышались в отдалении весьма нетрезвые голоса. Я поежилась и прибавила шагу, но тут впереди что-то затопало и затрещало. Из-за поворота тропинки резко выскочил здоровенный бежевый пес-боксер, плоскомордый, слюнявый и ощеренный.

– РРРРРРР!!! – сказал он. Впереди идущая Натка ойкнула и спряталась за короля, я быстро наклонилась и схватила какую-то палку, которая оказалась тонкой и трухлявой. Лид бросил на нас взгляд через плечо, но шаг не замедлил и не убыстрил, продолжая идти вперед.

– РРРРАВ! – выдал пес, и вдруг начал пятиться, потому что король загородил ему весь проход. Все же на остатках упрямства он попытался броситься на Лида, сделал маленький скачок вперед, втянул носом воздух и застыл, мелко дрожа. Король тоже остановился и, видимо, хотел что-то сделать, но тут из-за поворота показалась отдувающаяся полная женщина в просторном белом сарафане.

– Чарли, иди сюда! – крикнула она лениво.

– Вы чего такую собаку выпускаете без поводка? – возмутилась Натка. – Она нас тут чуть не съела!

– Девушка, он не кусается, – протянула баба презрительно, – сами, небось, дразните, вот и лает на вас…

– Не дразнили мы его! – поддержала подругу я. – Почему вы его на поводок не возьмете? Ведь даже по закону положено!

– Плевала я на закон, навыдумывали, будут мне тут всякие дуры указывать. Спасибо скажи, что не загрыз, – бросила баба и попыталась отпихнуть с дороги стоящего как столб Лида. Король брезгливо отшатнулся и коснулся бабы кончиком пальца. Баба всплеснула руками и вдруг пропала. А через секунду на ее месте возникла собака ровно такой же породы – боксер, только женского пола и совершенно беззубая.

– Фаф! – сказала она офигело. – Шаф-шаф-шаф!

Настоящий боксер задрожал пуще прежнего, заскулил и начал пятиться в кусты, но Лид вдруг, изящно наклонившись, одной рукой поймал его за шкирку, а другой достал из воздуха нечто вроде поводка с двумя крючками. Поводок подлетел к ближайшему дереву и завязался вокруг него на узел. После этого король аккуратно прицепил оба крючка к ошейникам собаки и бывшей хозяйки. Обе псины выли и скулили, как ненормальные. Лид смерил их спокойно-скучающим взглядом, выпрямился, повернулся ко мне и сказал:

– Пойдем, Соня.

– Гм, Лид, спасибо тебе, конечно, – заговорила я в сомнении, – вообще-то ты прямо мою давнюю мечту исполнил…

– Я рад.

– … Но все-таки это нехорошо. Они тут с голоду помрут. Особенно она, у нее же нет зубов…

– Не помрут, – качнул головой король, начиная идти вперед, – это заклинание не вечное. Оно продержится не больше суток. Ты ведь сказала мне не доводить до смертоубийства, я помню это.

– А, ну тогда ладно, – сказала я неуверенно. Тут Натка захохотала во весь голос.

– А у тебя юморок, твое величество! Бабу в беззубую шавку превратить! Кстати, чего этот бульдожка как тебя понюхал, так весь затрясся?

– Животные боятся высокородных, они чувствуют сильную магию в нас, – машинально ответил Лид, и, видимо, спохватившись, что разговаривал с простолюдинкой, вздернул голову на прежнюю недосягаемую высоту и умолк.

– Животные, говорят, не любят плохих людей, – прошептала Натка мне на ухо.

– Не знаю, – прошептала я в ответ, – а я вот не люблю плохих животных. Он нас чуть не сожрал.

– Уже защищаешь свое величество?

– Натка, отстань. Скажи лучше, где тут эта площадка?

– Не знаю – мы, наверное, заблудились. Позвоню сейчас Маринке.

Разговор с Маринкой затянулся. Мы успели протопать, наверное, километр, прежде, чем Натка положила трубку и мрачно сказала:

– Короче, мы не туда пошли. Нужно искать какую-то перпендикулярную тропку, а где – не знаю.

– Вы заблудились, Соня? – тут же поинтересовался Лид, оглянувшись на меня.

– Не вы, а мы, – поправила я. – По-моему, да.

– Не мы, а вы, – поправил меня он. – Я могу перенести нас куда угодно.

– Нам нужно к Марине… Не знаю, как ты это сделаешь.

– У тебя нет предмета, принадлежащего ей, или ее портрета?

Я пошарила по карманам.

– Какие там предметы…

– А у меня ее фота есть в мобильнике! – обрадовалась Натка. – Мелкая, правда, но, может, пойдет тебе?

Она сунула мобильник королю под нос. Тот, щуря двухцветные глаза, вгляделся, поперебирал пальцами в воздухе, будто настраивал невидимую гитару, и застыл.

– Ну чего, не выходит? – поднялась я на цыпочки.

– Почему? Эта простолюдинка там, за деревьями, – король жестом бронзового памятника вытянул руку вперед. Натка ускорила шаг и побежала. Через полминуты мы услышали ее вопль:

– Детская площадка! Идите сюда!!!

– Вот спасибо, Лид! – сказала я обрадовано и побежала за подругой. Король, не меняя скорости, брел следом, поэтому на детскую площадку прибыл уже тогда, когда мы с Наткой стояли в самой гуще одногруппников.

– А быстро вы нашлись, – сказала Марина и вдруг увидела подходящего Лида, – ой, а это кто?

– Помните, я вам рассказывал? – прошептал наш очкастый отличник Гоша, оглядываясь.

– А! – зашумели все громогласно. – Нервнобольной друг семьи!

– Тише! – зашипела я страдальчески. – Лид, иди сюда!

Лид пошел, сопровождаемый двадцатью любопытными взглядами, которые его, конечно, ничуть не смутили. Костюм тореадора он под моим давлением все-таки сменил, наколдовав прежнюю пышную рубашку. Снизу все равно остались коричневые бриджи и сапоги до середины икры – видимо, старомодный Лид джинсы все же недолюбливал. Но больше всего привлекал внимание не его костюм, не высокий рост, не длинные, убранные во что-то вроде мальвинки, волосы, и даже не странные двухцветные глаза, а именно манера держаться, по которой за версту было видно, что он не из нашего мира. Однокурсники несколько оробело хихикали и пихали друг друга локтями.

– Куда теперь, Соня? – подойдя, поинтересовался у меня Лид.

– Сейчас пойдем на одну полянку, там можно палатки поставить и костерок разжечь, – ответила ему Марина. – Да вы не беспокойтесь, отдыхайте…

Лид, естественно, ничего не ответил и пошел рядом со мной. Счастливица Натка нырнула в гущу однокурсников и о чем-то заболтала там, а люди, шагающие рядом со мной и торжественным королем, почему-то все как один помалкивали, а если я к ним обращалась, бормотали что-то неразборчивое. Не выдержав, я отправилась на поиски Натки, нашла ее, и вокруг нас тут же образовалась мертвая зона, потому что король, конечно же, все это время тащился за мной. «Ладно еще псих, но ведь он здоровенный такой!» – уловила я чей-то опасливый шепот.

– Эх, Лид, смотрю, ты такой компанейский человек, – вздохнула Натка. – Люди к тебе так и тянутся, так и тянутся…

– Люди ко мне не тянутся, и правильно, потому что они мне не нужны, – отрезал король. Я про себя отметила, что он все-таки начал отвечать Натке, хоть и противным голосом – уже хоть какой-то прогресс.

– А мы вам мешать не будем, не волнуйтесь, – лебезливо влезла в наш разговор Марина, глядя на короля так, будто и правда знала, что он – король, а она – простолюдинка. – Там место хорошее, даже купаться можно. Для нервной системы очень полезны водные процедуры.

– Соня, ты же сказала, что они не будут со мной разговаривать, – вдруг предъявил ко мне претензию король. Марина пискнула:

– Ой, извините, молчу-молчу, – совершила что-то вроде полупоклона и исчезла за спинами однокурсников. Натка рассмеялась. Мне было далеко не так весело. Сама бы я с очень даже большим удовольствием приняла упомянутые «водные процедуры», но неизвестно, как на это среагирует король, не полезет ли в воду за мной, а если полезет, то в каком виде – во всей одежде или вовсе без оной, что, впрочем, одинаково подтвердит его полную ненормальность в глазах моих однокурсников. Пока я думала, как под шумок объяснить Лиду, что такое плавки, мы, наконец, куда-то пришли.

Это оказалось и правда очень красивое место: небольшая круглая полянка, поросшая какими-то мелкими белыми цветочками и мягкой, будто причесанной травкой. Вокруг нее росли сосны, в середине виднелось большое кострище, но мусора, к счастью, было совсем немного, и тот кто-то сгреб в одну кучу.

– Ух ты, прямо рай! – воскликнула Натка.

– Ага, – согласилась я.

– А это здесь зачем? – поинтересовался Лид у меня, показывая на мусор.

– Низачем. Это отходы.

– Значит, надо их убрать.

– Надо, так убери, – огрызнулась я, – а мне и так хорошо. Если хочешь знать, для Москвы тут вообще чисто.

– Да, а для болота – сухо, – издевательски сообщил король, разглядывая замшевый сапог, намоченный в небольшой дождевой лужице с краю поляны.

– Нет, как они грызутся! – сказала Натка с восторгом. – Это же обалдеть!

Мы замолчали. Король отошел на несколько шагов, а мы с Наткой побежали на чей-то зов помогать распаковывать палатку. В очередной раз пробегая по поляне с кучей разномастных колышков, я краем глаза заметила, что мусор исчез, на его месте выросли элегантные синенькие цветочки вроде очень мелких незабудок, а в цветочках сидит Лид и созерцает все происходящее на поляне с королевским презрением.

Я тяжко вздохнула и вручила колышки Лене Тяпкиной. Та заботливо посмотрела на меня и сказала:

– Сонь, а чего ты рюкзак-то не снимешь? Тяжело ведь! Помочь тебе?

– Какой рюкзак? А, рюкзак, – спохватилась я, вспомнив о своей невесомой поклаже. – Да-да, сейчас сниму.

– И Наташа тоже в рюкзаке чего-то ходит… Неужели вам не тяжело?

– Да, они у нас легкие… Натка!!!

Натка подлетела ко мне на всех парах. Я взяла ее за локоть, отвела немного в сторону и прошипела:

– Мы забыли про рюкзаки! Давай их снимать.

– Блин, – спохватилась Натка, – давай, а как?

– Пошли вон под ту сосну, все равно на нас сейчас никто не смотрит, кроме Лида…

Встав под сосну, мы с трудом вынули руки из лямок. Рюкзаки остались висеть за нами.

– Черт, – срезюмировала подруга и попыталась нырнуть под рюкзак, но тот оставался на ее спине, как пришитый. Смотрелось это все, учитывая свободно свисающие лямки, весьма неестественно.

– Лид! – зашипела я неохотно и поманила короля рукой. Тот поднялся из цветочков и поплыл к нам.

– Рюкзаки с нас сними, – переводя дыхание, попросила я. Король шевельнул пальцем, и тут же раздался дикий грохот: это в разом упавших наземь рюкзаках застучали друг об друга посуда и другие мелкие бьющиеся предметы.

– Ну, ваше величество, если что разбил, сам чинить будешь! – сообщила ему Натка, копаясь в рюкзаке. – Не, у меня, вроде, все цело… А у тебя, Сонь?

– У меня тоже.

– Ну естественно, – оскорблено встрял Лид, – неужели ты думаешь, что я не учитывал, снимая заклятье, что там может быть нечто бьющееся?

– Я вообще не думаю, потому что только недавно переродилась из тупой простолюдинки в твою спасительницу, – отмахнулась я от него и пошла к палаткам, волоча рюкзак за собой. По пути я наткнулась взглядом на синие цветочки, пощупала их ботинком, потом, присев, рукой, а потом что-то заставило меня оглянуться.

– Сонка, – тоже глядя на меня, сообщил подошедший король. Я вздрогнула.

– Чего??

– Нет, это цветы так называются. У нас.

– Красивые, – одобрила я и сорвала пару штучек. – А почему они сонки – спать от них, что ли, хочется?

– Колдуны из простолюдинов варят из них так называемое сонное зелье, – король слегка усмехнулся, – но на самом деле, чтобы заснуть от них, нужно съесть примерно две таких поляны…

Я хихикнула.

– Да, теперь у нас благодаря тебе будут расти инопланетные цветы.

– У вас их и так много, – отозвался король, глядя на меня сверху вниз.

– В смысле?

– В буквальном. У вас много цветов и растений из других миров. Ничего удивительного, попасть в другой мир, как ты должна была понять, не так уж трудно.

– Ух ты-ы-ы… – протянула я, растопыривая глаза, – здорово!

– Ты говоришь, как я в детстве. Меня тогда тоже почему-то привлекал этот факт.

– Мда, почему-то, – пробормотала я, вздыхая и ощущая что-то вроде досадливой жалости к Лиду. – Ладно, посиди пока тут, нам палатки надо поставить и костер развести… И вот еще что. Мы тут, может, купаться будем. Так пока я не скажу, ты в воду не лезь.

Лид приподнял брови.

– Почему? Я умею плавать.

– Мы купаемся в определенной одежде, так я хотела, чтобы ты…

– Да, я знаю, в купальниках и плавках. Видел по телевизору. Чего ты хотела?

– Гм, теперь уже ничего. Садись в цветочки, а я побежала.

Король послушно уселся и, запрокинув голову, уставился на кроны сосен. Некоторое довольно долгое время мы с Наткой от него отдыхали, ставя палатки, разжигая костер и пересмеиваясь с однокурсниками. Немного портило нам удовольствие лишь то, что последних приходилось убеждать, что «папин друг» хоть и немного странноватый, но не буйный, и никому по случайности врезать не может. Драться, конечно, королю помешало бы не излишнее человеколюбие, а излишняя гордость, но я про это промолчала, и постепенно все, в том числе и мы с Наткой, успокоились.

Но вскоре снова нашлась причина для волнений: ребята начали настойчиво агитировать нас купаться.

– Тут озерцо за деревьями, классное такое! – искушала нас Марина. – Вода хорошая, искупнитесь с дороги!

– Ну, э… Может, мы попозже… – протянула я, переглядываясь с Наткой.

– Да ладно вам, чего вы! Пошли! – гаркнул тощий загорелый Пашка Симкин и решительно потянул меня за руку к деревьям, закрывающим озеро. Я неуверенно упиралась. Конечно, такую картину король мог наблюдать со стороны недолго – он возник рядом со мной так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула, и подозрительно спросил:

– Тебя избавить от этого простолюдина, Соня?

– Нет, нет! – испугалась я за Пашку и выдрала руку. – Он так шутит. Просто он нас с Наткой купаться зовет.

– А вы не хотите?

– Мы хотим.

– Так идите, – разрешил Лид. Натка раскланялась перед ним.

– Вот спасибо-то, ваше величество. Пошли, Сонь, правда. Пусть он чего хочет, то и делает.

Король, конечно, не хотел ничего, кроме как тащиться за нами хвостом. Под его унылой охраной мы пролезли сквозь буйные заросли молодых кустов и оказались на берегу маленького то ли озерца, то ли пруда. Он был немного заросшим, в него насыпалось довольно много хвои, но вода грязной не казалась. На другом берегу было несколько купальщиков – парочка парней, мужик собакой и семейство с детишками мал мала меньше. Я разделась до купальника и двинулась к воде, косясь на Лида. Тот с большим достоинством и эстетизмом тоже начал раздеваться.

– Абзац, как на подиуме, – хихикнула мне на ухо Натка, – слушай, Сонь, а в чем у них купаются?

– У них – не знаю, но насчет наших купальников он в курсе, – успокоила я ее.

– Уф, слава богу, а то я думала, по полной с ним тут опозоримся… Хотя ничего: придумали бы, что он сторонник нудизма.

Я ничего не ответила, с напряжением глядя на Лида. Под его костюмом действительно оказались нормальные то ли черные, то ли синие плавки – я вздохнула с облегчением. Фигурой король, оказывается, вышел хоть куда, поэтому без одежды, что бывает редко, выглядел не хуже, чем в ней. Несмотря на аристократично бледную кожу, он не производил впечатления задохлика – даже можно было разглядеть кое-какие мышцы, что удивительно при том, что, судя по всему, он давно уже в своей жизни напрягал только пальцы и горло для колдовства. Может, втихую качается или сколдовывает с себя лишний жир?.. Пока я размышляла над этим, Натка уже успела окунуться. Я с удовольствием последовала ее примеру – озеро оказалось и правда теплым.

– Класс! – воскликнула Натка, переворачиваясь на спину и отбрасывая мокрые волосы. – Иди к нам, Лид, чего ты там встал!

– Мда… – неуверенно поддержала ее я. Король с достоинством равномерным шагом вошел в воду и величаво поплыл к нам по-собачьи. Позади меня громко хрюкнула Натка, и тут же забулькала – не иначе, утонула со смеху. У меня тоже улыбка поползла на уши. Хотя, конечно, король плыл не в точности, как собака – он греб руками несколько размашистей и медленнее, но все равно смотрелось это ужасно смешно.

– Ы-ы-ы-ы-ы… – простонала Натка, выныривая возле меня.

– Ой, – тихо сказала вежливая Лена, – все-таки какой интересный человек этот ваш знакомый… – с этими словами она поспешно отплыла подальше, и вокруг нас снова образовалась мертвая зона. Однокурсники сбились в кучку в стороне, и оттуда доносился подозрительно громкий ржач. Я даже не сердито, а уже грустно посмотрела на приближающегося собачьим стилем Лида и вздохнула:

– Значит, ты умеешь плавать, да?..

– Как видишь, – отозвался он и, к счастью, перевернулся на спину.

– Гм, вижу, – пробормотала я, – ну, плавай-плавай, вот тут у берега, а мы на середину озера сплаваем пока, ладненько?

Король как-то недовольно прищурился и, кажется, собрался возражать, но тут влезла Натка.

– Скажи, ваше величество, – прошептала она с наипочтительнейшим видом, – а у вас все таким стилем плавают, или только особы королевской крови?

– У нас все плавают разными стилями, – недовольно отозвался Лид, видимо, приняв, наконец, Натку, как неизбежное зло. – Я, естественно, тоже. Такой стиль я использую, когда нужно плыть медленно.

– А если быстро? – заинтересовалась я. Король удивился.

– Куда здесь плыть быстро, Соня? Этот водоем очень небольшой.

– Ну просто так. Интересно на стиль посмотреть, – пристала к нему я.

– Ага, – поддержала меня Натка и явно приготовилась еще посмеяться. Король посмотрел на меня, потом молча опустил голову в воду, так что его волосы распределились по поверхности, как светлые водоросли, и сделал непонятный комплекс взмахов руками и ногами. Через секунду он бы уже чуть ли не на середине озера и продолжал продвигаться странными подпрыжками, поднимая порядочные брызги.

– Ни фига себе, – пробормотала Натка, – наше величество, оказывается, баттерфляем умеет.

– Это баттерфляй?

– Что-то вроде. Самый тяжелый стиль – видишь, как он над водой поднимается? Я в бассейне занималась, так и не научилась. Здоровенный же он у тебя, сил девать некуда…

– Почему у меня-то… – вяло заспорила я, но меня отвлекло брызгучее прибытие Лида. Король остановился, высунулся из воды, отморгался и первым делом уставился на меня.

– Здорово! – похвалила я его. Лид промолчал, кажется, удивился, но явно остался доволен и снова улегся на спину.

Вылезли из воды мы быстро. Впрочем, я могла бы посидеть и подольше, но неожиданно с другого конца озера приплыли двое мелких пацанов, которые принялись брызгаться друг в друга. Часть брызг тут же попала на короля, а волны, поднятые пацанами, плеснули ему в лицо. Лид, конечно, никак не отреагировал, лишь чуть повернул глаза в их сторону и, как кит, выпустил из носа презрительный фонтан попавшей в него воды, но пацаны продолжали брызгаться. В следующий раз брызгами окатило с ног до головы меня, и теперь королевский взгляд в сторону мальчишек стал куда более внимательным.

– Лид, пошли, – сказала я поспешно, – я уже замерзла вся.

– Неудивительно, если учесть, как ты позволяешь обращаться с собой простолюдинским отпрыскам, – обронил король, но все же двинулся к берегу.

– Мда, а пацаны-то и не знают, что их чуть не заколдовали, – прошептала Натка мне в ухо. Но тут ничего не знающие пацаны окатили и ее, да так, что она стремглав выскочила на берег вслед за мной.

Мы вернулись к палаткам. Люська Ферзина позвала нас к костру и вручила сосиски на кривых палочках. Лид брезгливо отложил свою палочку в сторону и отряхнул руки, но хотя бы промолчал.

– Девчонки, слышьте, а вы ночевать-то, что, не будете? – поинтересовался у нас Пашка, кидая в костер сучки.

– Ну почему, – вздохнула я, тоскливо поглядывая на короля, – мы бы, в общем, не против, но вот ему… Эммм… Неудобно спать во многоместной палатке.

– Тебе тоже, Соня, не стоит спать на земле, и с таким количеством… Человек, – сообщил Лид безапелляционным тоном – хорошо еще не упомянул про простолюдинов, наверное, не хотел лишних выяснений.

– Ха! – уставился на него Пашка. – Да ты найди мне палатку, где спят не на земле!

Поганый король отвернулся от него, как от пустого места, и не ответил, но Пашку, к счастью, отвлекла верная Натка, изо всей силы ткнув в него острой веткой и громогласно извинившись.

– Лид, чего тебе опять надо?! – зашипела я в непросохшее после купания королевское ухо, пока Пашка и Натка выясняли отношения. – Я хотела бы тут остаться на ночь, но у нас с Наткой нету никаких палаток, мы можем спать только во многоместных. Мы всегда так делали, и ничего с нами там не случится! А ты, если это унижает твое достоинство, можешь поспать на улице или наколдовать себе личную палатку!

– Соня, зачем ты проявляешь лишние эмоции? При твоем положении это не нужно, я не плебей и сразу тебя пойму. Если ты хочешь остаться, я сделаю для тебя и себя отдельное место ночлега…

– Только дворец не строй! – предупредила я. Король взглянул на меня укоризненно, дескать, «сколько можно считать меня тупым плебеем» и пожал плечами.

– А Натка? – напомнила я без особой надежды. – Пусть она тоже будет с нами.

– Вот как раз она прекрасно проведет время в многоместной палатке, – король кивнул на мою подругу, которая болтала и хохотала с Пашкой и девчонками. Я завистливо вздохнула – вокруг нас с Лидом, конечно же, была большая мертвая зона…

День пикника проходил как всегда, суматошно и весело: часть однокурсников купалась, часть болтала и ела; потом все собрались возле костров и принялись играть в разные устные и настольные игры типа мафии, домино, шашек и монополии. Лиду, конечно, тоже предлагали, он, естественно, не отреагировал, и я осталась рядом с ним, как унылый страж. Натка бегала между однокурсниками и нами с Лидом, но иногда заигрывалась и про нас забывала. Постепенно вечерело. Настроение у меня портилось не по дням, а по часам, раздражение накапливалось, и я чувствовала, что вот-вот взорвусь. Лид сидел на земле с каменным лицом, скрестив ноги и выпрямив спину, с руками на коленях, как статуэтка некоего вредного божества…

…Марина подошла к нам, конечно, очень вовремя – я уже дошла до ручки и готова была завопить Лиду, чтобы он убирался обратно в свое королевство и погубил там сколько ему нравится людей, а меня оставил в покое.

– А что вы тут одни сидите? – кокетливо спросила она у короля и отбросила длинные темные волосы. – Вам не скучно?

– Нет, – прошипела я сквозь зубы. – То есть ему весело, а меня никто не спрашивает.

– А, вы не любите большие компании? – вошла Марина в положение нервнобольного, наклоняясь к королю. Король оцепенел от такого хамства и только смотрел на нее широко открытыми двухцветными глазами.

– А давайте мы отпустим Соню, и я сама с вами посижу, – пела Марина дальше. Тут уж на нее вылупилась и я. Чего это с ней? Неужели положила глаз на короля, и это после всего, что я о нем наплела?!

– Ну так что? – липла Марина. Король вдруг очнулся от столбняка, сменил положение и небрежно сказал мне:

– Соня, если тебе действительно хочется этих плебейских развлечений, можешь идти. Я буду здесь.

– И правильно, побудьте, вам нужно сейчас в тишине побольше посидеть, – не преминула подольстить ему Марина. Король не ответил. Я встала и поманила однокурсницу к себе.