- -
- 100%
- +
— Маша, сейчас зима и сидеть на скамейке очень холодно. Предлагаю зайти в ресторан, отдохнуть и поужинать. Мы уже пришли!
Ресторан оказался внутри очень большим. Играла живая музыка. Несколько парней в традиционной одежде, — кожаных штанах, клетчатых рубашках, весело играли узнаваемые тирольские мотивы. К сожалению, в нескольких огромных залах ресторана почти не было свободных мест. Девушка официант предложила подсесть за столик, за которым уже разместилась пара. Мужчина и женщина, видимо, сделали заказ и ждали, когда им принесут их еду.
— Простите, два места за столиком свободные? — Спросил Саша уже сидящих за столом. Мужчина, в знак согласия, кивнул головой. «Старенькие» за столом с интересом разглядывали «новеньких». Подошла официантка принять заказ. Саша держал в руках меню, спрашивал Машу, что она желает заказать и делал заказ официантке. Сидящие за столом «старенькие» услышали русскую речь, что привело женщину в бурный восторг:
— Вы русские?! Как приятно услышать знакомую речь! Вы из России, или еще откуда-то?
— Да, мы из России, из Москвы. А Вы тоже из России?
— Нет, я из Литвы, и я литовка, но я помню русский язык и хорошо говорю по-русски. А это мой муж. Он местный, настоящий немец и по-русски не знает ни слова.
В это время муж литовской женщины с интересом наблюдал за разговором своей жены и двух русских, которых судьба занесла за общий стол.
— Вы не представляете, как не хватает общения на родном языке. Муж немец, вся родня, — немцы. Каждый день с утра и до ночи мы общаемся на немецком языке. Я даже сны начала видеть на немецком языке. А так хочется поболтать с соотечественниками на литовском языке! Но шансов мало встретить случайно в ресторане литовцев. Поэтому я искренне рада, что встретила вас и есть возможность сидеть вместе за столом и болтать на русском языке! — Болтала без остановки женщина.
— Вы очень хорошо говорите по-русски, без акцента и без грамматических ошибок. — Маша сделала комплимент литовской женщине.
— Спасибо! Но я профессиональная преподавательница немецкого языка. В советское время я окончила педагогический институт в Москве и знание немецкого это моя работа. А русский я просто обязана знать потому, что училась в Москве.
Так, за разговорами был съеден ужин, выпито пиво. Саша поднял руку и подошедшей к столику официантке сказал, что он хотел бы оплатить счет. Фразу он сказал заученную из учебника, поэтому она получилась грамматически правильной и звучала без акцента, чем вызвал бурю восторга немца. Да, всем приятно слышать, когда иностранец правильно говорит на твоем родном языке. При этом сами местные крайне редко говорят полную и грамматически правильную фразу, — «Я хочу заплатить», а вместо этого кричат официанту что-то вроде — «Пожалуйста, цифры!»
Они вышли из ресторана. На улице совсем стемнело. Но от этого улица не стала пустынной. Казалось, что народу, снующему туда-сюда, не только не убавилось, но даже прибавилось. Саша только сейчас заметил, что светятся огнями не только витрины магазинов. Все деревья на улице светились огнями, создавая какую-то не реальную, сказочную картину.
— Давай постоим немного, поглядим на огни города. — Предложила Маша.
Саша сам хотел полюбоваться огнями ночного Берлина, поэтому они некоторое время стояли, просто стояли и рассматривали все вокруг. Первым нарушил молчание Саша:
— Ну все, хватит. Идем в отель. Очень хочется спать.
— Пошли дорогой. Нас ждет огромная кровать в номере. — Попыталась разбудить Маша Сашу, который выглядел так, что вот-вот уснет.
В гостиничном номере Маша скинула с себя всю одежду и скрылась в ванной комнате. Саша включил телевизор и заставлял себя не уснуть, бессмысленно пялился в экран. Из ванной комнаты вышла Маша, прыгнула в кровать и закрылась одеялом, прижимая его подмышками.
— Саша! — Позвала она мужа.
Саша не отреагировал.
— Саша! — посмотри на меня! Я жду мужа, который сейчас оторвется от телевизора, примет душ и придет ко мне исполнить свой супружеский долг! — Заговорщицким тоном Маша зазывала в кровать Сашу.
Саша выключил телевизор, взглянул на Машу и увидел, ее в одеяле, но с голыми плечами. Было понятно, что на ней под одеялом нет никакой одежды. Саша устал от прогулки, от обильного ужина, но понял, что ему сейчас не отвертеться и придется доставлять удовольствие Маше. Он встал и ушел в душевую комнату. А когда он вернулся, то увидел, что Маша крепко спит, посапывая. Она тоже находилась за день и устала.
«Ну вот, а требовала супружеский долг», — довольно хмыкнул Саша и выключил свет, залезая на кровать. Оказавшись в кровати, он моментально уснул. В эту ночь ему ничего не снилось. Впрочем, Маше тоже ничего не снилось. Они устали.
Утром они проснулись поздно. За окном уже было светло. Часы показывали девять утра. Саша проснулся первым.
— Маша, просыпайся!
Маша завозилась под одеялом и неохотно открыла глаза:
— Ну что еще? Хочу спать!
— Да вставай же! — Саша сдернул одеяло с Маши.
— Куда мы торопимся?
— Маша, нам нужно идти на завтрак. Уже девять утра. А поезд наш в час дня. Программа такая. Идем завтракать в кафе на крышу. Возвращаемся, собираем вещи, отдаем ключи и едем на вокзал. На все у нас три часа. Вперед!
Маша неохотно встала с кровати и зевая на ходу, пошла в туалет. Саша уже успел облить себя водой из душа и сейчас сидел на кровати, надевая носки на ноги. На удивление, сборы были очень быстрыми, и они оба уже выходили через двадцать минут из номера.
— Саша, зима сейчас. На крыше будет холодно! — Канючила Маша, осознав, что на крыше означает на крыше.
Они быстрым шагом перешли дорогу, вошли в магазин Гарри Вебер, но вход в кафе не увидели. Саша, оглядевшись по сторонам, все равно не увидел вход в кафе и обратился к продавщице. Она совершенно не удивилась его вопросу, видимо он не первый и не последний, кто спрашивает в магазине о выходе на крышу. На крышу вела небольшая лестница, спрятавшаяся за углом у стены. Не зная о ней, найти выход на крышу трудно. В самом кафе уже привыкли, что к ним заходят позавтракать гости ближайших пятизвездочных отелей. Цены в кафе приятно удивили, так что Саша оказался прав, сказав, что за один завтрак в отеле можно есть неделю в других местах уличного общепита. За запеканку творожную, омлет, две порции яиц по бенедикски, два кофе и с выпечкой они заплатили на двоих двадцать четыре евро. Вряд ли в отеле они съели бы больше, но пришлось бы заплатить по двадцать пять евро каждому.
Маша зря беспокоилась о холоде на крыше. Официанты сразу вынесли теплые одеяла гостям и заботливо укрыли каждого. Но зато как было приятно наблюдать за городом с крыши в это морозное, но солнечное утро! Крыши домов сияли под лучами утреннего Солнца так, что без темных очков на них долго невозможно было смотреть. Внизу проснувшийся город жил своей обычной жизнью, — носились автомобили, пешеходы спешили по своим делам.
Наши путешественники сидели на крыше, укутавшись в теплые одеяла, неторопливо попивали кофе, когда Маша взглянула на часы:
— В котором часу наш поезд, ты говорил?
— В час дня.
Саша тоже посмотрел на часы и даже вскочил с кресла. На часах было одиннадцать часов. Точнее одиннадцать часов и десять минут. Жестами он позвал официантку, попросил счет и расплатившись, он и Маша понеслись вниз по лестнице. Пробегая по магазину, Маша с сожалением смотрела направо и налево. Ей очень хотелось побродить между вещей новой коллекции, примерить понравившиеся вещи, но время неумолимо бежало вперед, приближая отправление поезда в Кельн.
В номере отеля они покидали вещи в чемодан. Саша проверил сейф, полки шкафов. Нет, ничего они не забыли. Саша и Маша на секунду задержались у двери, еще раз осмотрели номер. Как им не хотелось его покидать! Огромный номер, комфортный номер, панорамные окна… жить бы в нем весь отпуск. Ну и будет очень жаль, если в Кельне гостиничный номер окажется и меньше и не комфортнее. Саша вынул карточку из выключателя электричества в номере, захлопнул дверь, и они оба спустились в холл, где отдали на ресепшене карточки-ключи от номера.
А теперь на вокзал! Они шли до станции метро и колеса чемодана громко постукивали по тротуару. На вокзале их ждал первый сюрприз. На табло светился их поезд Берлин — Кельн и номер перрона. Пока они читали информацию, табло на секунду погасло, а когда загорелось, то высветилась новая и совершенно другая информация. Теперь они читали, что с перрона в их время уходит поезд с другим номером и уходит в Дюссельдорф. Саша и Маша ничего не понимали и переглянулись непонимающими взглядами. Тут табло снова на секунду погасло и вспыхнуло, на котором вновь показалась информация о поезде в Кельн. Ну не может же от одного перрона в одно время уходить одновременно два поезда!
— Машка, пойдем-ка на перрон и там разберемся с поездами! — Предложил Саша.
Они спустились по эскалатору вниз, к нужному им перрону и сразу увидели, что Интерсити уже стоит и пассажиры потихоньку заходят в него. Инстинктивно Саша и Маша ускорили шаги и почти бегом дошли до поезда. Они шли вдоль состава, выискивая свой вагон первого класса.
Вот и вагон первого класса! Саша уже захотел поставить с перрона в салон поезда чемодан, но Маша остановила его:
— Остановись! Давай хоть дух переведем, отдышимся.
Саша не возражал. До отправления поезда оставалось минут двадцать и «отдышаться» они, конечно, успеют. Пока Саша просто стоял, ожидая, когда Маша «отдышится», придет в себя, Маша продолжала рассматривать перрон, поезд и электронное табло с информацией на вагоне поезда.
— Муженек, глянь в окно вагона и прочитай, что написано! — Маша теребила Сашу за рукав куртки с обеспокоенностью в голосе.
Саша безразлично перевел взгляд на табло в вагоне, которое светилось «Берлин-Дюссельдорф»! Обеспокоенность Маши передалась Саше и переросла в тревогу, — наш то поезд, в Кельн, где? А до отправления остается пятнадцать минут. На счастье, вдоль поезда шла проводник в форменной одежде.
— Простите, а где поезд до Кельна? — С таким вопросом бросился к проводнице Саша, чем реально напугал ее. Она вздрогнула от неожиданности, потом недоуменно посмотрела на Сашу как на чокнутого:
— Вот этот поезд!
Саша, уже не в силах сдержать себя в руках, возразил проводнице почти криком:
— Какой «этот»? Этот идет в Дюссельдорф, сами читайте табло!
Проводница уже пришла в себя и поняла, что несдержанность иностранца не от того, что он псих, а от его недопонимания. Она спокойным тоном и медленно, чтобы иностранец понял, пояснила:
— Это сдвоенный поезд. Один из них идет в Дюссельдорф, другой в Кельн. В Дюссельдорфе один отсоединят и в Кельн придет поезд, идущий только в Кельн.
Как просто все оказалось! Ну кто бы мог подумать, что в Германии запускают одновременно два поезда! Саша поблагодарил проводницу, схватил чемодан и сделал попытку забросить чемодан в вагон. В этот самый момент его остановила проводница:
— Вы передумали ехать в Кельн и намерены путешествовать до Дюссельдорфа?
Вопрос проводницы поставил Сашу в тупик:
— Да вы сами сказали, что поезд идет в Кельн тоже!
Ответ Саши развеселил проводницу:
— Я еще говорила, что в Дюссельдорфе эту половину поезда отсоединят и в Кельн поедет только тот поезд, который и едет в Кельн.
И видя, что Саша не догоняет то, что она ему сказала, то ли из-за слабого понимания немецкого языка, то ли просто от природы, она очень медленно стала растолковывать Саше, что ему следует сесть в другую половину поезда.
Пока Саша мысленно переводил сказанное, Маша, не зная немецкого языка, уже сориентировалась в ситуации, схватила за ручку чемодан и пошла быстрым шагом по перрону до второй половины поезда. Саша, бросив проводнице на ходу, — «Спасибо», побежал за женой. На вагонах второй половины поезда засветились информационное табло с именно той информацией, какую с нетерпением искали Саша и Маша, — «правильный» номер поезда Берлин-Кельн. Как на зло, вагон первого класса оказался в самом хвосте, ну или в самом начале, в зависимости от того, как считать вагоны. Они влетели в вагон, оставили чемодан на полке для багажа и вошли в салон вагона. Солидные большие кожаные кресла у столиков ждали пассажиров. На столиках лежали меню ресторана. В вагоне пассажиров было не много, помимо Саши и Маши в черных креслах разместилось еще три, или четыре пассажира в разных концах вагона. Пока они шли по вагону, отыскивая свои места, к ним подошел стюард:
— Добрый день, Господа! Это вагон для пассажиров первого класса. Могу я посмотреть Ваши билеты?
Убедившись, что Саша и Маша его пассажиры, он вежливо проводил их до мест.
— Господа, если желаете что-либо заказать из ресторана, то после ознакомления с меню, вы сделаете свой выбор, и я с удовольствием все принесу для вас. — Пояснил стюард и удалился.
Время было обеденное и после завтрака на крыше уже прошло несколько часов, так что хотелось есть. Маша полистала меню, нашла что-то интересное для себя. Саша тоже хотел найти и проглотить, но трудно оказалось выбрать, ибо хочется попробовать все. А когда он придумал, что будет есть, пролистал меню до конца и наткнулся на страничку с алкоголем. Оказывается, вино тоже можно заказать! Он молча, без слов показал страничку с картинками бутылок вина Маше, она взглянула и так-же молча кивнула головой. В это время к их столику подошел стюард с пачкой журналов и газет. От газет они отказались, но Саша готов сделать заказ. Для Маши суп гуляш и на второе лазанью, а себе Саша выбрал суп гуляш на первое и гуляш на второе. Конечно, к такому обеду они заказали бутылку белого Грюнера, поскольку если ты путешествуешь по Германии, то пить следует немецкое вино, ну не возбраняется австрийское.
Еда съедена, вино выпито, остался последний вопрос, — чем занять себя в оставшиеся пару часов пути? Ну не читать же скучные газеты!
Идея пришла самая что ни на есть обычная, — для разнообразия самим идти в ресторан и там пить кофе. Сказано и сделано! Саша и Маша пошли по вагонам до ресторана. Он оказался через пару вагонов. Полупустой ресторан. Они сели за свободный столик и в ожидании официанта, рассматривали мелькающие за окном ветряные электростанции, похожие на худые и длинные ветряные мельницы. Ветряки мелькали в окнах вагона справа и слева. Нескончаемые поля, усеянные ветряками!
А вот и официант. Совершенно безрадостное лицо, не свойственное для обслуживающего персонала. Но с официантом не дружить, поэтому никто не обратил внимания на грустное лицо официанта. Саша сделал заказ, — два кофе, еще какой-то творожный десерт для Маши и кусочек шоколадного торта для себя. Неожиданно официант «ожил» и начал злорадно смеяться над Сашей. Даже не смеяться, а ржать над ним, приговаривая, что он не может принести Саше кусочек шоколадной кухни. Саша слушал злорадный смех и выкрики, и пытался понять, что вызвало такую бурную реакцию «грустного» официанта.
Наконец до него дошло, — вместо слова «кухен» он произнес «кюхен»! Перепутал. Слово «кухня» пишется с умляутом и произносится звук как «ю», а слово «торт» пишется без умляута и произносится с «у»! Что для русскоговорящего является незначительным в произношении, то для немца огромная разница и обозначает совершенно разные слова! Саша поправил себя и произнес повторно фразу о кусочке шоколадного торта. Однако это не остановило злорадный, даже злобный смех официанта. Он стоял у столика Саши и Маши продолжал ржать. Это не прошло мимо внимания посетителей ресторан. Какая-то девушка, сидящая за столиком в углу ресторана, обернулась и на чистейшем русском языке обратилась к Саше:
— Не обращайте внимания на официанта. Он придурок! Обижен, что работать заставили сегодня, тридцать первого декабря и к Новому Году не успеет вернуться домой.
Наконец официант успокоился и через пару минут принес заказ Саше и Маше, при этом он уже пришел в себя и выглядел «как раньше», тихим работником с унылым лицом.
Они пили кофе, ели свои десерт и «шоколадную кухню», как Маша ощутила на себе чей-то взгляд. Она тоже взглянула на смотрящего на нее. Через пару столиков сидел мужчина, перед ним на столе стояла чашка кофе. Взгляд Маши уперся во взгляд неизвестного. Мужчина не отвел свой взгляд и продолжал смотреть прямо в глаза Маше, лишь слегка улыбнулся ей и немного склонил голову в бок. Маша в ответ не стала улыбаться, но пристально разглядывала незнакомца. Он старше нее лет на десять, в костюме, скорее всего дорогом, белой рубашке, но без галстука. Вернее, галстук на его шее был, но какой-то иной, а именно шейный платок. Аккуратно подстрижен, выбрит. Держится уверенно. «Интересно, зачем на нем одет костюм в канун нового года и что за выпендреж с шейным платком?» — подумалось Маше.
Саша увлеченно кусал свой торт, запивая кофе и не сразу заметил, что Маша отвлеклась от десерта и куда-то пристально смотрит. Любопытно, куда так пристально уставилась Маша? Саша оглянулся по направлению взгляда Маши и увидел мужика в костюме, который таким-же пристальным взглядом пялится на Машу. Если бы это было в своей стране, можно было бы устроить дебош и врезать наглецу в ухо. Кофе вылить на него можно было бы, но кофе уже выпито. Пока Саша раздумывал как поступить, неизвестный мужчина понял, что спутник понравившейся ему женщины его заметил и явно нервничает. А поняв, резко встал и вышел из ресторана.
— Что ему от тебя нужно? — Злобно потребовал Саша ответ от Маши.
— Сам у него спроси. — Огрызнулась Маша.
— Ты его знаешь? — Продолжал свой допрос Саша.
— Очнись! Мы не дома, а в Германии. У меня нет знакомых «на чужбине»!
Немного поругавшись, путешественники вернулись в свой вагон. Саша разглядывал пассажиров в вагоне, но не нашел того незнакомца, который уставился на его жену, не отводя взгляда. Поезд тем временем, все бежал и бежал по рельсам, везя Сашу и Машу не только в Кельн, но и в Новый Год.
Остановка в Дюссельдорфе, последняя перед Кельном. Отцепили половину поезда. Другая же половина, стуча колесами побежала в Кельн. Конечная остановка! Саша и Маша вышли из поезда, спустились по эскалатору с перрона в здание вокзала. Вокзал впечатления не произвел. Вокзал, как вокзал, с огромным количеством различных магазинчиков и несколькими кафетериями. Они вышли из здания вокзала и сразу же оказались пораженными видом огромного собора. Огромное и черное здание не просто поражало своими размерами, оно пугало и давило на психику людей, которые на его фоне смотрелись как лилипуты в стране гулливеров.
— Маша, по схеме города, наш отель по другую сторону вокзала. С этой стороны собор, с другой стороны отель.
Они снова вернулись в здание вокзала, пересели его и вышли с другой стороны. На площади у вокзала увидели и свой отель. На ресепшене в отеле девушка с множеством железных колец в ушах, выдала электронные ключи, рассказала о времени завтрака и пожелала хорошего отдыха.
Саша уже собрался отойти от стойки ресепшен, когда Маша привлекла его внимание к лежащим на подносе на стойке ресепшен маленьким батончикам рождественского кекса Штоллен.
— Саша, давай купим пару кексиков! — Попросила Маша.
Саша взглянул на кекс, размышляя, что с ним делать, потом взял один и расплатившись, повез чемодан к лифту.
Номер оказался не таким большим, как в берлинском пятизвездочном отеле, однако жить можно. Маша распаковала чемодан, достала одежду и развесила ее по мешалкам в шкафу. Саша тем временем рассматривал схему города. Когда Маша закончила с чемоданом, они отправились гулять по городу.
Знакомство с Кёльном
— Машка, нам нужно сфотографироваться у этого огромного и черного собора, затем найти ресторан Валфиш, в котором встретим Новый Год, ну и просто нужно пройтись по городу. — Набросал «план» действий Саша.
Надо, так надо и они вышли в город для выполнения своего плана. Снова прошли через вокзал и очутились у огромного черного собора. Наступили сумерки, ибо в зимний день темнеет очень быстро. В сумерки собор выглядел еще страшнее, еще чернее, еще более огромным. К сожалению, из-за своих размеров, собор не влезал целиком в кадр. Саша как ни старался, фотографии получались лишь части собора. Внутри собор был не менее огромным и не менее страшным. Разноцветные витражные окна, полумрак, колонны, статуи давили своим величием и Маше, да и Саше тоже, захотелось выйти из собора как можно быстрее.
Уже на улице всем захотелось вздохнуть полной грудью свежего воздуха. Саша, еще раз, взглянул на величественный, огромный и черный собор, взял Машу за руку и повел по улице сквозь толпу туристов. Не пройдя и десятка шагов, как слева оказался знаменитый магазин сувениров, да не просто сувениров, а кельнской воды, или по-иному, — одеколон. Вода 7411 на вывеске магазина зазывала проходящих мимо туристов, — зайди и купи! Какие только флаконов одеколона не было в магазине! Маленькие и очень маленькие, большие и очень большие, но на всех была одна этикетка зеленого цвета с магическими цифрами 7411. Прошли, даже не годы, а столетия, а формула воды и ее запах остались прежними! Отличный сувенир из Кельна, отличный подарок! Маша шла вдоль прилавка, разглядывая сувениры, а наткнувшись на полотенце для рук, не удержалась и купила его. Отличное полотенце светло-зеленого цвета с теми же магическими цифрами 7411.
По магазину можно ходить долго, но время идет и нужно дойти до ресторана Валфиш, чтобы сказать, что гости из Москвы приехали и готовы к встрече Нового Года. Тем временем на улице совсем стемнело, хотя всего-то было семь часов времени.
Но что впереди? Вау, это же рынок! Избушки… много избушек! Избушки, украшенные елочными ветками, различными игрушками, на крышах установлены снеговики, сани, Санта Клаусы. Всюду продают глювайн, сосиски, булочки, но не только. Можно нормально поесть, ибо торгуют супом, кашами, шашлыками. Запах… Какой вкусный запах на рынке! Кажется, что готов если не съесть, то перепробовать все. Есть избушки, от которых не исходит вкусный запах мяса, потому, что в них торгуют сладостями, — пряниками, леденцами, конфетами. Ну и несколько рядов избушек, где совсем нет еды, а есть много разных сувениров. И среди всех избушек хотят люди, толпы улыбающихся людей сновали туда-сюда. Посреди всего этого праздничного хаоса стоял огромный терем, в который заходили люди и выходили из него. Зашли в терем и Саша с Машей. В центре терема они увидели прилавки и за прилавками огромные чугунные котлы. На котлах лежали железные решетки, на которых жарились колбаски, различное мясо. Продавцы умело переворачивали мясо на решетках, наливали в кружки горячее вино, вкладывали в булочки жареные колбаски и передавали покупателям, ожидающим вкуснятину. Посетители ходили по кругу вдоль прилавков, останавливаясь там, где понравится и покупали, и ели. Если у специально выставленных бочек, если на ходу, если на улице у столов под навесом. Не сговариваясь, Саша и Маша протиснулись к прилавку и заказали по кружке глювайна, да по булочке с колбаской. Саша, желая выпендрится перед Машей своими познаниями германской культуры, заказал еще карривурст.
— Что еще ты купил? Что за карривурст? — Допытывалась Маша у Саши.
Саша сделал загадочное лицо:
— Это самая традиционная еда немцев. Быть в Германии и не есть карривурст нельзя!
Продавец принес им заказанные еду и вино. Саша достал двадцать евро протянул продавцу, а в ответ получил сдачу монету евро. Продавец заметил недоуменное лицо Саши, который вертел монету в руках.
— Что-то не так? — Продавец спросил у Саши.
— Все хорошо, но не хорошо. — Ответил Саша и продолжил — У вас написано, глювайн три с половиной евро кружка. Значит сдача нужна четыре евро.
— А… вы первый раз на нашем рынке! По полтора евро залог за кружку. Выпьете, вернете кружки и получите свои три евро. — Пояснил продавец.
— Почему так? — Не понял Саша.
— Так вот такие, как вы туристы, наши кружки и растаскивают на сувениры! Кружек не жалко, но они стоят денег. Желаете украсть? Платите!
— Значит я могу украсть кружку? — Удивился Саша.