Искушение правдой

Eё взгляд медленно скользил по облакам, плавно и неспешно плывущим на восток. Ветра не было совсем, и их едва заметное движение можно было уловить, лишь полностью погрузившись в монотонное созерцание. Только отдавшись этому бездумному действию, она могла по-настоящему расслабиться; и происходило это совершенно неосознанно, словно организм в какой-то момент заставлял её сделать паузу. Вид из окна начальницы, в кабинете которой она сейчас находилась, был весьма неплох: главная аллея прилегающего к зданию офиса парка, и тянущиеся на много километров вдаль, современные жилые комплексы, радующие глаз тех, кто ратует за то, чтоб Москва росла не в ширину, а в высоту.

Милана продолжала смотреть на гигантские куски ваты, усеявшие собой августовское небо; и никто, взглянув со стороны, не поверил бы, что сейчас её мозг не обрабатывает информацию, которую пять минут назад сообщила ей Ольга. Повышение. Её повышают до арт-директора. Весь художественный отдел теперь под её руководством. И выше неё только сама Ольга, срочно вызванная по телефону кем-то из финансов. Она только успела сообщить радостную весть, как этот звонок прервал их беседу. И сейчас Милана ждала её возвращения, чтобы узнать все детали, связанные с её новой должностью.

Не то, чтобы новость её совсем не обрадовала; просто мозг почему-то отказывался фокусироваться на этом, и витал, в прямом смысле, в облаках. К тому же, амбициозная струнка у неё была запрятана, по-видимому, совсем глубоко, и не всякое происшествие могло затронуть и спровоцировать её колебания. Хорошо, что Ольге пришлось выйти; ей вряд ли понравилось бы подобное отсутствие реакции. На должность, отданную Милане, претендовало как минимум пять человек, ну а в собственных смелых фантазиях, ещё половина арт-отдела. Не стоило сомневаться, что настроение большинства будет желать лучшего завтра, когда новость станет известной всем.

Милана работала здесь уже три с половиной года – за это время неприязнь её коллег, вызванная по большому счёту её своеобразной отстранённостью, перешла в равнодушие, которое в полной мере устраивало обе стороны. Свою работу она выполняла аккуратно, но никогда не вкладывая особого рвения в процесс. Несмотря на это, большинство проектов, разработанных лично ею, получали одобрение со стороны начальства, и за Миланой установилась репутация работника, на которого всегда можно положиться. Она любила работать сама, даже когда масштаб проекта предполагал участие нескольких человек. То, что со стороны могло быть истолковано, как высокомерная демонстрация собственной самостоятельности, в действительности было не более чем искренней любовью к одиночеству. Посторонний шум, под определение которого подпадали, в том числе и чужие мысли, высказанные вслух, мешал ей концентрироваться на своих идеях. В итоге ей было легче взвалить на себя двойной объём, нежели тратить время на командную работу.

Тем не менее, когда поднялся вопрос о том, кому отдать освободившееся место арт-директора, Ольга – креативный директор и главный босс Миланы, предложила её кандидатуру. Обсудив все «за» и «против» с владельцами агентства, её одобрили.

Когда Ольга вернулась, Милана приготовилась было изобразить выражение абсолютного счастья, но к её удивлению, этого не потребовалось. Мысли Ольги, казалось, были теперь заняты чем-то совершенно другим. В двух словах описав новые обязанности и перекинувшись парою реплик, через десять минут она встала, дав понять, что встреча окончена. Когда Милана была уже на пороге, она, словно вспомнив, что нужно добавить пару напутственных слов, сказала:

– Теперь ты не просто будешь работать в команде, ты будешь ею руководить! Справишься?

– Не сомневайтесь.

– Рада слышать столь уверенный ответ. Ну что ж, с завтрашнего дня перебирайся в новый кабинет. Надеюсь, тебе там будет так же комфортно, как и на твоём прежнем месте.

Милана осознала невольную иронию этих слов, как только вспомнила этот кабинет. Располагающийся в самом центре офиса, напротив кубикулов дизайнеров и копирайтеров, с вечно открытыми дверьми из-за постоянного наплыва людей, с которыми придётся контактировать, он представлял собой полную противоположность укромного уголка Миланы.

– Я тоже. Надеюсь.

Выйдя из кабинета, Милана быстрым шагом направилась к своему столу, стоявшему в самом дальнем углу офиса, за плотной деревянной перегородкой, создающей лёгкое ощущение уединённости. Все знали, что она любит работать в тишине и поэтому её редко беспокоили, поражаясь при этом её нелюдимости, которая, в сущности, проявлялась стойким нежеланием высовываться из-за своей перегородки. Сев обратно на своё место, Милана тихо вздохнула. Минуту посидев не шевелясь, она взялась за эскизы своего последнего проекта.

Когда часы пробили шесть, Милана была уже полностью собрана. Она не любила задерживаться и всячески старалась избегать получения каких-либо срочных заданий под конец рабочего дня. Чаще всего ей это удавалось.

«Ну вот – последний день, когда я могу позволить себе подобную роскошь» – подумала Милана, распахивая входную дверь. Выйдя на улицу, она почувствовала облегчение, словно глоток свежего воздуха вдохнул в неё новую жизнь. Деревья мерно покачивались от дуновений лёгкого ветерка и шумно шелестели своими, пока ещё зелёными листьями. Милана жила недалеко от здания фирмы, поэтому всегда ходила пешком. Эти прогулки, независимо от погоды, неизменно улучшали её настроение. Сначала дорога шла прямо, и лишь через несколько кварталов нужно было сворачивать направо. Бросив случайный взгляд назад, туда, где вдалеке сверкало блестящее здание крупнейшего в столице рекламного агентства, она свернула за угол и её настроение заметно улучшилось.

На следующий день в офисе царило небывалое возбуждение. Перешёптывание, казалось, доносилось из каждого угла. Милана почувствовала этот гул, едва зайдя в офис. Стараясь не столкнуться с чьим-нибудь взглядом, она быстро направилась в свой новый кабинет. Войдя внутрь, она сразу же захлопнула за собой дверь.

– Ну что ж, не всё так плохо – пробормотала Милана, оглядываясь по сторонам.

Помещение было довольно просторным и светлым, поскольку окнами оно выходило на солнечную сторону. Возле окна стоял большой стол красивого тёмно-коричневого цвета с огромным количеством всевозможных ящиков. Сбоку у стены справа располагался мягкий кожаный диван, напротив стола – два стула, и ещё три у стены слева.

«Чтоб уж точно весь отдел поместился» – подумала Милана.

Повесив жакет в шкаф, стоявший возле двери, она начала извлекать из сумки все свои принадлежности. Ещё вчера её прежнее рабочее место было полностью освобождено, чтобы не пришлось носиться со всем этим сегодня, под любопытными взглядами сотрудников. Милана аккуратно разложила свои вещи по ящикам стола, который так же заботливо был опустошён предыдущим владельцем. Его звали Максим. С обязанностями арт-директора он отлично справлялся в течение трёх лет, что послужило замечательным поводом для путёвки в Лондон. Главный офис агентства находился в Великобритании, где и была основана компания в 1979 году. В середине 90-х английский босс, проявивший необычайную чувствительность к внезапно обнаружившимся русским корням в своём фамильном древе, решил открыть филиал в Москве. Бизнес пошёл удачно, и время от времени филиалы устраивали обмен кадрами. Сначала это были лишь временные перестановки, проводящиеся для своеобразного повышения квалификации работника. В этих поездках, длящихся от трёх до шести месяцев, приобретался опыт, порой кардинально отличающийся от всего уже известного, что несомненно шло на пользу избранному сотруднику в частности, и компании в целом. Разумеется, такой шанс давался только тем, кто сумел зарекомендовать себя в качестве профессионала и кто доказал свою преданность фирме. Случалось и такое, что те, кто уезжал, так и оставались в Англии, работая в одном из зарубежных филиалов. Такое происходило редко, но метко – британскому офису доставались самые лучшие кадры. К той категории можно было отнести и Максима. Он собрал вещи, как только ему сделали предложение, и в августе уже начал новую жизнь в Лондоне.

Милана ещё не успела разложить все свои вещи по местам, как в кабинет вошла Ольга.

– Доброе утро.

– Доброе утро.

– Ну как? Уже успела освоиться?

Случайный взгляд на часы и осознание того, что она находится здесь не более пяти минут, не помешали появлению искренней улыбки и, не менее искренне прозвучавшего утвердительного ответа.

– Да, конечно. Здесь очень уютно.

– Вот и замечательно – сказала Ольга и присела на стул напротив Миланы.

Ольге было уже за сорок, и выглядела она соответственно своему возрасту (по современным меркам, конечно же). Идеально выполненную укладку дополняли безупречный маникюр и макияж. Одевалась она всегда строго, и неизменный тонкий аромат Chanel ещё раз подчёркивал её любовь к классике. На первый взгляд она казалась весьма сдержанной и холодной женщиной, но после минуты общения с ней это ощущение рассеивалось как дым. Её неуёмная энергичность никак не подходила образу леди – слишком очевидными были её деловая хватка и трудоголизм. Иногда, задумываясь о характере начальницы, Милана думала о том, что уравновешенность и спокойствие были бы ей больше к лицу, но, углубляясь мыслями в эту тему, всё же приходила к выводу, что лишь ей хотелось бы этого, в то время, как большинство довольно таким несоответствием между обликом и сущностью, делавшим Ольгу «ближе к народу».

– Милана, мне нужно сообщить тебе кое-что очень важное. Присядь, пожалуйста.

– Да. В чём дело? – спросила Милана, садясь в кресло.

– Кое-какие изменения в руководящем составе. Помнишь Влада? Семагина?

– Боюсь, что нет – ответила Милана после пятисекундного раздумья – Кто это?

– Как не помнишь? Влад Семагин – финансовый отдел! Сначала помощник, а затем директор отдела.

– Простите, но его имя мне ни о чём не говорит.

– Подожди. Ты когда у нас начала работать?

– В начале 2009-го.

– А, тогда понятно. Ну конечно. У меня почему-то такое ощущение, что ты пришла к нам раньше. Что ж, нужно по-быстрому ввести тебя в курс дела. Влад Семагин сделал головокружительную карьеру в этом агентстве. Он начал работать в 2005, и уже через полтора года добился должности начальника отдела. В 2007 он достигнул потрясающих финансовых показателей – это были лучшие цифры статистик за всё время существования московского филиала. Ну а затем, Джон самолично предложил ему кресло финансового директора лондонского офиса. Влад всегда был чрезвычайно амбициозен, поэтому с радостью принял это предложение. Это произошло где-то за полгода до твоего прихода к нам. Ну, а основная причина, по которой я изложила тебе его краткую биографию, это его возвращение и назначение на пост генерального директора нашего филиала.

– Надо же – произнесла Милана – Вот это новость! Это получается… он сместил…

– Ну, Андрей Иванович в любом случае собирался, так сказать, в отставку. Так что…

– Да, – подхватила Милана – Понятно.

– Сегодня в 11.00 будет проведено собрание в конференц-зале. Приглашаются все старшие и младшие руководители. И поскольку это относится и к тебе уже тоже, пожалуйста, не забудь явиться. Окей?

– Да, конечно.

– Он наверняка захочет ознакомиться с отчётностью. Насчёт этого не беспокойся. Максим обо всём позаботился перед отъездом. Отчёт уже у меня. И, кстати, когда выдастся свободная минутка, я покажу тебе, как их нужно правильно составлять. Но всему своё время, и пока что надо разобраться со всеми текущими проектами. Завтра у нас 2 презентации, которые, конечно же, буду вести я, но мне необходимо твоё стопроцентное понимание того, о чём идёт речь. – Ольга встала со стула – Поэтому ровно через полчаса жду тебя в своём кабинете.

– Хорошо – Милана машинально приподнялась со своего места.

– Отлично – сказала начальница и вышла.

Оставшись одна, Милана задумчиво опустилась обратно в кресло. Значит, её повышение автоматически переходит в разряд второстепенных по значимости новостей. Уже за это она почувствовала что-то вроде симпатии к новому боссу. Интересно, что он из себя представляет. Рассказ Ольги определённо подстёгивал воображение. Большинство руководящих позиций в компании занимали те, кто работал здесь с самого начала, и история Влада несомненно выделялась на их фоне.

Занятая этими мыслями, Милана не заметила, как пролетело полчаса. К реальности её вернул звонок секретаря Ольги, которая просила захватить папки с документами.

Следующие полтора часа ушли на то, чтобы объяснить Милане суть её новых обязанностей и кратко посвятить в детали текущих заказов. Информации было много, и того, что предстояло узнать в дальнейшем – ещё больше. Ольга посчитала нужным подбодрить своего нового арт-директора:

– Послушай, я не рассчитываю, что ты станешь полноценной заменой Максима с первого дня. Так… где-то со второго, с третьего…

Милана улыбнулась.

– Ладно. Шутки в сторону. Я верю в тебя – в то, что ты со всем справишься. Может, ты сама ещё в этом не уверена, но я точно! Просто первое время придётся выкладываться на 110 %, а не на 100, как ты привыкла. Но у тебя ведь это получится, правда?

– Обязательно – ответила Милана.

– И если есть какие-то вопросы – обращайся. Но не слишком часто, ладно?

– Я постараюсь.

Выйдя из кабинета Ольги со стопкой папок на руках, она увидела группу людей, идущих по направлению к конференц-залу.

«Собрание! Точно!» – пронеслось у неё в голове. Быстро дойдя до своего места, она положила папки на стол и сразу же отправилась в зал заседаний. Там почти все уже успели расположиться, и Милана заняла последнее место в конце стола. Едва она успела присесть, как послышался звук закрываемой двери, и последовавшие за этим аплодисменты, приветствовавшие нового генерального директора.

Влад уверенным шагом прошёл к своему месту и шутливо поклонился присутствующим. Когда аплодисменты стихли, он поздоровался со всеми и сел за стол. Его движения и выражение лица никоим образом не выдавали внутреннего волнения, и лишь гулкий стук собственного сердца напоминал ему о том, что повод для этого всё-таки есть. Той вещью, что не давала ему покоя, был слишком явный контраст между ним и 60-летним Андреем Петровским, управляющим фирмой со дня её открытия в 96-м году. Несмотря на свои многочисленные достижения, Владу было всего 29 лет. К тому же он прекрасно понимал, что никто не ожидал такого хода со стороны владельцев. И дело было даже не в Петровском, а в тех, кто претендовал на его место. Здесь, в Москве. И которым, ко всему прочему, было далеко за сорок. Разумеется, никакая щепетильность не могла стать серьёзной помехой непомерным амбициям Влада, но настроение его она всё же немного омрачала.

Начав свою речь обычными в таких случаях банальностями, новый директор вскоре перешёл к сугубо рабочим вопросам. Как показалось большинству из присутствующих, даже слишком быстро. Показатели по прибыльности были далеки от ожиданий лондонских боссов, с чем и было напрямую связано назначение Влада. Прозрачно намекнув на это, он добавил, что лично проведёт исследование всех аспектов жизнедеятельности компании и в скором времени устроит новое собрание, на котором будут подробно обсуждены варианты выхода из кризиса.

Финансовый директор беспокойно заёрзал на стуле. На лицах остальных также отразилась тревога, смешанная с недоумением.

«Понятно – подумал Влад – они, значит, полагали, что всё в порядке»…

Полгода назад, когда Джон впервые вскользь упомянул московский офис, Влад и не подозревал насколько участятся в будущем разговоры на эту тему. Сперва это были незначительные заметки насчёт их последних сделок, затем комментарии по поводу неудавшихся или отменённых, и последовавший после этого совместный просмотр финансовых отчётов о состоянии дел. Тем не менее, когда босс прямым текстом сообщил о том, что его переводят обратно (хоть и заметно повышая в должности), новость повергла его в шок. Возвращаясь в тот вечер домой пешком, что было ему совершенно несвойственно, он не скупился на англо-русские матерные выражения. Меньше всего ему хотелось возвращаться в Россию теперь, когда он настолько привык к жизни здесь, что даже и акцент у него как будто стёрся. Он чувствовал себя англичанином и научился казаться им, и разве что имя не соответствовало его британскому образу. Он мог бы сменить его, но в этом было что-то оригинальное; к тому же было чертовски приятно видеть удивление в глазах тех, кто только что понял, что Влад, оказывается, иностранец.

И действительно, только имя и могло его выдать. Его любимым клубом был Арсенал, любимым пивом – Светлый эль Басс, он водил Lotus Elise, читал Беннета и с неодобрением поглядывал в сторону Евросоюза. Жизнь была удивительно прекрасна. Он снимал квартиру в одном из самых фешенебельных районов Лондона, отдыхал в престижнейших клубах и раз в полгода мог себе позволить выезд за границу. Что касается женщин, в них он тоже не испытывал недостатка, а с ними не испытывал никаких проблем. Все, как одна, были красивы, независимы и не настроены на длительные отношения. Его последняя девушка – Брук – 19-летняя студентка колледжа, собирающаяся стать журналисткой, как раз ждала его возвращения с работы. Обычно встречая его в нижнем белье и с коробкой пиццы в руках, она неизменно улучшала его настроение, даже если позади был долгий и утомительный день. И сейчас мысль о ней лишь усилила его неистовую злобу на Джона, который ясно дал понять, что его решение бесповоротно. Впрочем, как обычно. Единственным минусом своей работы Влад всегда считал характер босса. Он был своенравным собственником, для которого не существовало чьего-либо авторитета, кроме своего. Было очень хорошо иметь одинаковое с ним мнение, и очень плохо – расходиться даже в мелочах. У них с Владом мнения совпадали… до весьма определённого момента.

Никогда не будучи патриотом, он забыл о России в первый же месяц своего пребывания на новой родине. И сейчас, думая о том, что ему придётся бросить всё, к чему он привык и привязался – друзья, коллеги, Брук, сам западно-европейский стиль жизни с гораздо более близкими ему ценностями и моралями, Влад еле сдерживался, чтобы не заорать прямо на улице. Там, в офисе, он знал, что сделал всё, что мог. Он пытался переубедить Джона, но тот оставался непреклонен. Влад никогда в жизни не ненавидел кого-то так сильно.

Следующие несколько дней он судорожно пытался найти выход из создавшейся тупиковой ситуации. Он встретился с несколькими хедхантерами, которые раньше неоднократно пытались организовать с ним встречу. Теперь, однако, у них не было таких заманчивых предложений, как раньше. Самый лучший вариант предполагал зарплату на четверть меньше. Влад продолжал думать. Всё решилось в тот вечер, когда Джон позвал его в свой кабинет и показал новый контракт, по условиям которого сумма ежегодной прибыли на «российском» посту была увеличена на 30 %. Разрыв стал слишком велик.

– Поверь мне, Андрей столько не получал… И никогда уже не получит. Теперь только от тебя зависит, кому всё это достанется.

Во взгляде Влада смешивались ненависть и изумление. Джон лишь слегка усмехнулся. Через три дня Влад вылетел в Москву.

Стоя сейчас перед теми, с кем он он когда-то начинал и кому подчинялся, он знал, что уже смирился. Он смотрел на эти лица, давно позабытые лица из прошлого, которые он уже и не думал увидеть снова, и понимал, что произошло что-то очень важное. С ним самим, и со всеми, кто сейчас сидел в этом зале. Влад чувствовал всё: неприязнь, удивление, восхищение и то, что он всегда умел вызывать в людях – зависть. И пусть у той, что кажется всем очевидной победой, есть горький привкус разочарования, об этом всё равно знает только он.

А теперь нужно забыть обо всём, от чего пришлось отказаться и работать. В соответствии с чуткими указаниями лондонского босса с русскими корнями.

– Ну что ж – вслух произнёс он – этот разговор будет иметь больший смысл, когда у меня на руках будет вся отчётность. Думаю, где-то через неделю мы проведём повторное собрание. А на сегодня это всё.

Милана тщетно пыталась сосредоточиться на кипе бумаг, которые угрожающим образом расположились на её столе. С ними нужно было разобраться до конца дня, в крайнем случае, до следующего утра (как метко съязвила Ольга). Но голова отчаянно не желала думать ни о чём другом, кроме нового директора. Его облик просто стоял перед глазами, не позволяя сконцентрироваться на работе. Пытаясь определить причину, по которой он так прочно засел в её мыслях, она больше склонялась к эффекту неожиданного появления, при этом не отрицая его внешней притягательности. Влад был высоким брюнетом атлетичного сложения, но особое внимание приковывало его лицо. Несмотря на тёплый цвет светло-карих глаз, его взгляд был колючим и жёстким. От этого черты лица приобретали неповторимое выражение мужественности, к которой примешивалась жестокость. Даже когда он улыбался, это неуловимо проскальзывало в его глазах. Это была не насмешка, а скорее нечто, похожее на скрытую угрозу. Словно тонкий намёк на опасность, делавший его ещё более привлекательным.

В дверь тихо постучали. Не отрываясь от бумаг, Милана крикнула: «Войдите». В кабинет вошла Таня. Это была низенькая светловолосая девушка – копирайтер. Она была из числа тех немногочисленных людей, с которыми Милана здоровалась. Иногда они даже вместе обедали. Таня казалась очень скромной и тихой, но общалась со всеми, и имела нескольких знакомых в других отделах. От неё Милана обычно узнавала все последние новости и сплетни.

– Можно? – с улыбкой прошептала Таня.

– Да, конечно. Только закрой двери – отвечала Милана, всё ещё не отрывая взгляда от бумаг.

– Вот, пришла тебя поздравить.

– Спасибо – пробормотала Милана.

– Это очень круто! – сказала Таня, садясь на диван. – Никто не ожидал, что это будешь ты.

– Я тоже не ожидала.

– Ну да, – продолжала Таня – все думали, это будет Оксана. Она и постарше тебя, и дольше работает. Но лично я очень рада за тебя! Ты это заслужила.

– Правда? – усмехнулась Милана.

Таня пропустила эту ухмылку мимо ушей.

– Ну, теперь мысли Оксаны уж точно заняты совсем другим.

Последовавшая за этим многозначительная пауза дала Милане понять, что тут требуется наводящий вопрос. Слегка улыбнувшись, она спросила:

– Да? И чем же это?

– Правильнее сказать, кем же это.

Судя по тому, как загорелись Танины глаза, там действительно что-то экстраординарное. Она всегда отличалась умением сортировать сплетни по категориям приоритетности. Выражение лица перед началом повествования было вернейшим показателем степени его значимости. И впервые Милане передалось её настроение. Отложив в сторону все бумаги, она приготовилась слушать.

– Её бывшим. И нашим новым боссом.

– Что? Влад и Оксана встречались?

– Они чуть не поженились! – воскликнула Таня, и не скрывая восторга от эффекта собственных слов, продолжила – Там такая история! Короче, всё по порядку. Они одногодки, сразу после универа оба устроились сюда. Почти сразу же начали встречаться. Ну, оно и понятно – оба такие красивые, так друг другу подходят, в общем, потрясающая пара. И вот, спустя два года, в тот самый день, когда его назначили главным по финансам, он сделал ей предложение. Прямо тут, в офисе. Никого, правда, не было. Нам потом Оксанка всё сама рассказывала. И ходили они оба такие счастливые, такие влюблённые. В общем, идиллия. А потом он уехал в командировку. И ехал он туда не один, а с другой нашей сотрудницей. Вероника её звали… Ну, и короче, изменил он Оксане.

– С Вероникой?

– Ну а с кем же ещё? Сам во всём признался потом. Прощения просил, буквально на коленях ползал, умолял её, короче, не отменять свадьбу. Она тогда вообще чернее тучи ходила. Такой депресняк, жуть! Но в итоге, простила его. И тут, проходит полгода, и что ты думаешь? Он уезжает в Англию! Предварительно порвав все отношения с Оксаной!

– Ничего себе.

– Мягко сказано. Ты не представляешь себе, как она его любила. А он поступил, как последняя сволочь! Мы все были просто в шоке.

– И чем он мотивировал разрыв?

– Вот это и было непонятно. Какие-то левые отговорки, полнейший бред, короче. И вышло так, как будто он и не любил её никогда.

– Может, так оно и было.

– Ну а зачем тогда три года мучить, да ещё замуж звать? Кто так делает? Нет, я более свинского поступка ещё в жизни не видела! Оксана полгода не могла в себя прийти. Ходила просто как зомби. Мы её утешали, как могли, но чем тут было помочь?… И тут вдруг возвращается! Видела бы ты лицо Оксаны, когда нам сказали об этом!

– Да уж, мне б хотелось – сказала Милана.

У них с Оксаной была взаимная неприязнь. В самом начале у них возникло несколько конфликтных ситуаций, и хоть со временем всё забылось, они по-прежнему избегали общения друг с другом.