Тайна маркиза де Ла-Крюшон

Глава 1. Страшная тайна

Маркиз де Ла-Крюшон де Кабошон воспользовался правом первой ночи. В его спальне, в его мрачном замке, на вершине высокой горы за могучими стенами замка разыгрывалась трагедия, древняя как земля, трагическая, как сама древность. Юная девственница, совсем обнаженная и совсем неплохо сложенная, стояла перед своим господином.

Где-то ждал её Жан, где-то рыдали отец и мать. Маркиз глядел мрачным взглядом.

– Вот сейчас бросится. – Думала девственница. Одной рукой она прикрывала то самое.

Не поможет, думала. Она всё знала. Теоретически. Как быки с коровами, знала. Как козлы с козами, тоже видела. И что маркиз с нею сделает, в общих чертах представляла. Но господа такие непредсказуемые.

У ворот замка затрубил рог. Проезжий рыцарь вызывал маркиза на поединок.

– Посиди здесь! – Приказал маркиз. – Вернусь. И тобой займусь.

За стенами гремели доспехи, лязгали мечи. Кто-то страшно кричал нечеловеческим голосом.

– Может, убьёт?! – Надеялась девица. Леденящий душу вопль сотряс стены замка. Может моего? обрадовалась было.

Но чеканный стук рыцарских сапог, лязганье шпор и до боли знакомый голос. Принесите воды. И вина, да побольше!!!

Не убили!!! Что-то ёкнуло и захотелось писать. Вошел маркиз. В окровавленных руках он нёс нечто окровавленное. И нечто ужасное. В замке недаром считали маркиза алхимиком и чародеем. Он прошел в комнату рядом с опочивальней. Оттуда донёсся запах неведомых курений. Зазвучали слова заклятий. Ах, если бы знать их. Ах, если бы расшифровать этот древний, совершенно забытый язык. СТРАШНОЕ ЗАПРЕТНОЕ ЗНАНИЕ. Сладкий запретный плод.

Раздался страшный крик. Маркиз кричал на незнакомом языке. Жанетта, а его будущую жертву звали Жанетта. Жанетта не знала, что и делать. А вдруг он на меня разгневается?.А маркиз всё бормотал и бормотал что-то невнятное. Наконец дверь распахнулась.

Чадящие факелы тускло освещали могучую фигуру жестокого аристократа. Шрамы, мускулы, не мылся с первого крестового похода, скоро уже и четвертый будет. Девушка чувствовала, что у неё подгибаются колени. Она полезла на широкое фамильное ложе древнего рода де Ла-Крюшон.

– Если зачну, так только парня. – Успела подумать. – Жану подмога в сельском хозяйстве. Ох, как он меня сейчас трахнет!!!

Маркиз сбросил с себя то немногое, что скрывало его ужасную тайну. Вы, которые лечитесь всякими убогими средствами. Вы, у которых вечно не стоит. ВГЛЯДИТЕСЬ!!! И содрогнитесь. Там, где у каждого мало-мальски порядочного христианина, умеренного иудея и разумного мусульманина. Там, где у каждого мужика, один. У проклятого чернокнижника, богопротивного сатаниста красовалось ДЮЖИНА, чёртова дюжина, целая гирлянда из двенадцати штук, плюс тринадцатый, свежеотрубленный у несчастного рыцаря, красовался посредине. Весь красный и готовый к бою. Потеряй сознание Жанна, очнись в новом лучшем мире, где никто мучить не будет. Жанетта или, проще говоря, Жанна. Жанна или выражаясь по-французски, Жанетта. Не один ли черт. Вот он – чёрт, перед тобой, перед твоим невинным взглядом.

ОООО!!!! Один за другим, как головы змей, поднимались у маркиза все двенадцать. Мы тоже хотим. Мы тоже в очереди.

– Почему сегодня была только одна свадьба?! Почему?!! – Первое время ещё могла думать Жанна. – Я ведь только одна. И у меня только одна. ОЙ! КАК! БОЛЬНО!!!!!!!!!!!

Необычайным разнообразием приёмов, своеобычной техникой маркиз увлёк неопытное дитя. Жанна чувствовала, что с Жаном у неё так не получится. Что Жану будет чего-то не хватать…. Может и пусть не хватает, думала уже через час. Железный плуг маркиза исправно обрабатывал барское поле. После барина мало что остается, осознавала Жанна народную мудрость. Но который же у него самый лучший? Вот такой бы Жану.

Рыцарский поединок приближался к концу. Гасли факелы. Маркизу захотелось есть. Всегда после молодецкой потехи он ел что-нибудь необременительное. Дикого кабана, зажаренного на вертеле. Белые трюфели и немного, сущую малость амонтильядо. Умеренный в еде и питье, маркиз надеялся дожить до двухсот. Жанна чувствовала, что уже беременна. Она прислуживала за столом маркиза и обгладывала брошенные на пол кости. Каркал ворон в башне старинного замка.

– Когда ж домой?! – Девушка уже ни на что не надеялась. Но маркиз, презрительно глянув на неё, швырнул на пол монету.

Дублон?! Нет, дукат. Тоже неплохо. Жанна понимала, что должна молчать об ужасной тайне. О подвалах маркиза де Ла-Крюшон шла молва во всех окрестных сёлах. Там замуровывали заживо. Пытали змеями и живыми сицилийскими скорпионами.

– Я нужна Жану живой! Мы заживём! – Получив пинок в зад, девушка выкатилась голышом по ступеням замка.

– Мы-то заживём. А вот заживёт ли у меня? Было так больно!

Слуги с грубым хохотом выпроваживали несчастную поселянку за крепостную стену. Никто не дал ей одеться. Но и не заглянул туда, куда она спрятала золотой.

– Теперь я бы там и дюжину золотых спрятала. – Радовалась девица.

Ах, какое небо над замком де Ла-Крюшон. Не собирается ли гроза? Тучи, чёрные тучи, чреватые молниями. Где-то прокатился раскат грома. – Молился ли ты маркиз?!!!

Но маркиз давно уже не молился.

Глава 2. Дорога смерти

Жанна не решалась пойти домой по дороге. Хоть сегодня и будний день, но вдруг встретится знакомый крестьянин, а я голая! Жан откажется, Жан не возьмёт меня даже за десять дукатов. Пойду напрямик. Густой лес окружал замок де Ла-Крюшон. Не удивительно, что Жанна сбилась с дороги. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и укоризненно глядели на девушку: Развратница! Бесстыдница!

– Разве я виновата! – Всхлипывала на ходу Жанна. – Ох, как ….. болит.

Деревья росли всё гуще. В этих местах маркиз в хорошую погоду убивал оленей. В плохую вешал на столетних дубах неугодивших крестьянок. Души невинно убиенных жертв глядели на Жанну с тенистых вершин, шептали: Мы погибли, а маркизу не дали. А ты?! Ты дала!!!

– Вам легко. – Всхлипывала Жанна. Вы уже умерли. Ох, как ….. болит.

Она искупалась в лесном ручье. Она заблудилась, но ещё об этом не догадывалась. Под кронами могучих буков она увидала убогую келью отшельника. – Мать рассказывала, здесь в лесу живёт святой человек. Ничего не ест. Почти ничего не пьёт. Молится за наши души. И за мою, безвозвратно погубленную душу, наверное, тоже бы охотно помолился. Ах, если бы я могла, если бы я смела попросить его об этом!

– Ты ко мне, дитя моё? Неожиданный вопрос застал её врасплох. Из-за дерева вышел светлый старец, удивительно добрый на вид. Такой пожилой, а такой бодрый. Борода седая, но ещё довольно молодо выглядит.

– Это он! – Сразу поняла Жанна. – О, я не смею просить вас, святой отец, о многом. Но если можно! Если только можно! Помолитесь обо мне. Мне это так надо. Я так грешна.

– Милосердие Господне, дитя моё. – Ласково утешил её отшельник. – Оно безгранично. Надейся! Попытаюсь. Попытаюсь тебе помочь. Верь в Чудеса Господни. Верь! И сбудутся. Сама удивишься.

Он повёл девушку к себе в келью.

– Довольно уютная избушка. – Подумала она. Не хватает женского внимания. Бедные отшельники! Святая жизнь так вредна для здоровья.

– Помолимся вместе, дитя моё. – Шептал отшельник. Жанна преклонила колена. Отшельник читал Paternoster. Какой у него красивый голос. Ave Maria! Вздыхала она. И душа возрождалась для новой жизни! Какая у монаха шелковистая борода! И ….. почти не болит. Credo!!! Дыхание старца оживляло в Жанне самое лучшее. Там, где только что было так больно, становилось так сладко, всё слаще и слаще. Надо бы достать оттуда дублон, а то выскользнет. Сжимая в потном кулачке свою добычу, Жанна чего-то ждала. Смолкли звуки молитв. Старец шептал ей на ухо, и она почти ничего не осознавала. Сюда мой маркиз не вставлял. Здесь я ещё девственница. АХХХХ!!!!! Я уже и здесь не девственница.

– Но почему!! Почему, святой отец?! Почему сюда-то?!!! – Хотела она было спросить. Но усталость дальней дороги, но уважение к сану. И, что греха таить, большое неожиданное удовольствие.

– Надо будет сказать Жану. Козлы так не делают.

Монах делал своё, не совсем обычное дело. Так споро, так ловко, так умело.

– Вы как молодой, святой отец! – Стонала Жанна. – Какой ласковый. – Думала. – Не то, что маркиз. Нет, и маркиз, конечно…

Монах перевернул её на спину.

– Ну вот, подумала Жанна. Только я похвалила. Все мужчины одинаковы. Но одинокий отшельник раз за разом доказывал её, что и с одним можно достичь, если не того же, что маркиз с 13-ю. Но многого, очень многого. Распутный маркиз крепко прогадал, предаваясь чернокнижию.

– С молитвой, дитя моё, шептал монах. С молитвой слаще. Ты чувствуешь?

Жанна чувствовала, что у неё нескоро заживёт. А ведь приду домой. А ведь дома и Жану надо будет дать. Иначе ведь обидится. Скажет, маркизу дала, а мной брезгуешь! Бросит. Куда я тогда? Какая колючая у старика борода!!

– Помолимся, дочь моя. – Вдруг бодренько предложил отшельник. Что это у тебя в руке. Это, святой отец, дал мне маркиз. Вы, наверное, и не видели таких огромных денег. Ах, они мне трудно дались.

– Ах, дитя моё. Засмеялся старик. – Смотри! Глупышка Жанна глядела и глазам не верила. Старец открыл обыкновенный деревянный сундучок. И сколько там золотых! И дукаты! И дублоны! И может быть, и мне чего нибудь даст. Она загляделась. А старик выхватил у неё из рук её единственный дублон, бросил в шкатулку и захлопнул крышку.

– Получила удовольствие и хватит тебе! Спасибо скажи, что со святым человеком душу свою поганую в божьей молитве очистила. И давай отсюда. И давай отсюда.

– Отдай!!! – Заорала Жанна. Старец, схватив её за волосы, выволок из хижины. И напоследок. Нет, не побил. Снова, так сильно, так больно, словно гвоздём в то же самое многострадальное место. Неугомонный!

– Святость повторением сильна! Молись грешница! Повторяй за мной!!! Жанна уползала через лесную чащобу, отшельник не отставал и продолжал своё святое дело.

– Когда и устанет, думала девушка. Разве можно так, на ходу, продолжала думать. И не сбросишь, ишь, оседлал, брыкаясь как лошадь, продолжала движение. Наконец, встретившееся на пути болото, прервало их тесный союз.

– Стой!!! Курва! Пёсья девка! Стой! Покайся!

– Дожидайся! – Сопела Жанна, перепрыгивая через кочки.

Утомлённый трудоёмким процессом монах, не сразу, но всё-таки отстал. Солнце склонялось к закату. Но вечер золотой ещё весь впереди. Дорога неизвестно куда, вела через трущобу. Теперь Жанне наверняка встретятся добрые люди. Они выведут её из леса. Окажут бескорыстную помощь. Скажут. Дитя! Ты заплутала. Ты оголодала. Ты плачешь, дитя. Кто тебя обидел? Кто этот злой человек, что обидел такое чистое, такое невинное созданье? Ты не из нашей деревни, но всё равно, мы окажем тебе посильную помощь. Например, не надо ли тебе немного денег на обратный путь?

– Да! Надо! – Всхлипывала Жанна. – Обворовал старый козёл! А я так надеялась на этот дублон. На него бы мы купили с Жаном. И она представляла, что бы они купили, и у неё болело всё больше и больше. И всё было зря. И к маркизу обратно не попрёшься. Она уже не целка, хрена ему её трахать, еще посадит в подвал, со змеями, со скорпионами. Пропала молодость!!! Где я ещё найду такого маркиза.

Глава 3. Ужасы ночного леса

Стук топора на закате. Добрый дровосек, потихоньку заготавливал на зиму дрова. Если добрый лесник его поймает, то добрый маркиз отрубит браконьеру голову. Пойду на звуки топора, вдруг выведут из леса. Я должна всё-таки вернуться домой. А то Жан подумает, что мне понравилось. Что я порочная. Что на такой девушке лучше не жениться. Пусть сначала женится, а потом думает, что захочет. Вот он, дровосек.

– Добрый человек! Помогите беззащитной девушке. Я заблудилась. Я из ближайшего селения, иду из замка де ля Крюшон. Весь день иду, и не найду дорогу к дому.

Как обрадовался дровосек. Он сразу же заткнул топор за пояс. Он, добродушно улыбаясь, вынул из-за пояса верёвку.

– Давайте я вам помогу. Ну и дров вы нарубили.

– Дрова подождут. – Весело ответил крестьянин. – Сначала отведу тебя куда надо. Потом можно будет дровами заняться. Не всё ж дела.

– Какой добрый! – Подумала Жанна. – Ему не всё дела. Есть время и человеку помочь. Ах, настоящую доброту встретишь только среди нашего брата бедняка.

– Верёвочкой я тебя свяжу. Рот затыкать не стану. Здесь в лесу, кричи не кричи. Никто не услышит.

– Я же голая! – Барахталась Жанна в жёстких руках незнакомца. – Куда же он меня тащит? Неужто изнасилует. Кажется, уже и нечего насиловать. А всё равно, как-то неприятно. Ах, как ….. болит.

Как корову на верёвке тащил её жилистый и тощий незнакомец. Через бурелом навстречу неведомой судьбе.

– А ведь вполне может и убить. Увидит, что денег у меня нет. Убедится, что я уже не девушка. Разгневается. И убьёт. Лучше бы маркиз убил. Всё бы благороднее.

– Вот и полянка. – Смеялся разбойник. – Смотри сколько нас тут. Все тебя ждём. Ты и не догадывалась, что мы тебя ждём. Ох, о многом ты сейчас догадаешься. На поляне вокруг костра сидела целая толпа. Жанне сначала почудилось, что цыгане. Нет, только один, смуглый и волосатый, как цыган. Другие, с клеймами на лбу, обнаженные по пояс, испещрённые шрамами и рубцами от побоев. Все лица обратились к ней. Громкий смех, дружное веселье овладело всей ватагой.

– По очереди! – Громким голосом приказал вожак стаи. СНАЧАЛ Я АТАМАН ПРОБОВАТЬ БУДУ.

– Пробовать будет?! Неужто людоеды?! Неужто съедят?!!! Жанна билась в жестоких объятиях страшного злодея.

– Не бойся. Тебе, наверное, это в первый раз. Не бойся. Тебя должно хватить нам на ночь. А потом уже можешь бояться. К утру, мы устанем. Перепробуем тебя по несколько раз. Удачная у нас сегодня добыча.

Разбойник отнёс её в шалаш. Развязал, всё равно, куда же она убежит. Боже, какой большой, огромный и красный как стручок перца. Ноги Жанне атаман так прижал к голове, что кажется, сломал ей позвоночник. Ух!!! Поршень вошел до упора. Заработала машина. Засопел мужчина. Жанна подвывала на всякий случай, чтоб поверил, что он у неё первый, чтоб потом не бил. Чтоб… чтоб его черти разорвали. Разорвёт ведь меня.

Обошлось… У Жанны опять обошлось. И весь час, когда с нею забавлялся атаман, обошлось. И после захода солнца, когда ею занялся тот самый, жилистый и тощий, что поймал её в лесу. Разнообразная ночь. Взошла луна. Разбойники, ожидающие своей очереди, пили вино и обсуждали, как они её будут и что они с ней сделают. Разбойники, которые уже сделали с нею всё, что хотели, делились впечатлениями и сравнивали её с другими своими подругами. Сравнения, надо сказать, были в основном лестными для Жанны.

Немного тощая. Неумелая ещё. Но какая у неё ……Горячая, свежая, аппетитная. Сразу чувствуется. Целка. Нам мужики сегодня повезло. До подъёма солнца успели все по второму разу. Атаман благородно уступил свою очередь.

– Что я там второй раз не видел. Работайте удальцы-разбойники. Не каждый день свежатина попадается.

– Попалась. – Думала Жанна. – Ох, как попалась. Говорят, что от этого не умирают. Мало ли что говорят. Ещё дюжина другая таких мужиков, а там глядишь, и умирать начну. Я уже и не чувствую, чего они там делают. Вот этот вот, новый, а может быть, уже был, ну чего он, ну чего он старается? Ничего там нет. Что было, то сплыло. Маркизу досталось. Монах подтибрил. А уж ваш атаман, уж он то постарался. Остаточки подчистил. С Жаном теперь не хочется. Хочется отдохнуть. В монастырь пойти? Нет. Если там опять такой монах. Утоплюсь!!! Ну, давай, давай, заканчивай. Кончил. Вот чёрт, опять начинает.

Очередь всё не кончалась. Взошло солнце. Варили на костре кашу. ОНИ устали. Ходили в кусты, долго вздыхали. Будь они прокляты, эти женщины. Вечно нас, разбойников заездят. А ведь сегодня ещё на разбой.

– У разбойника должны быть твёрдые руки, зоркий глаз. И НИКАКИХ БАБ!!! В рабочее время. Атаман сказал, как отрезал. Все согласились. Все поняли, что женщины, это зло. Убьём её и или просто прогоним? Прогоним, ещё стражников на нас наведёт. Давайте лучше, в болоте её утопим.

– Нет! Будем добрыми. О нас, разбойниках, ходит слух, будто мы и такие и сякие и разэтакие. Будем не такими. Вот ты вот. Ты её поймал. Ты её и выпустишь. Отведи её на ту дорогу, ну сам знаешь. На ту самую отведи. И там выпусти.

– Правильно! – Зашумели разбойники. – Чего, в самом деле. Пусть себе идёт. По той самой дороге.

– А всё-таки они по-своему добрые. Не убили. Не ограбили. Отпустят. Дорогу укажут! Живу. Ах, если б ещё денег. Хоть немного денег дали. Я ведь так старалась. Но спросить Жанна побоялась. Разбойники, она слышала, не дают. Разбойники берут.

– Пошли, девка! Тощий тип, его Антуаном звали, опять накинул на неё веревку, потащил как корову. Да быстрей, быстрей. Из-за тебя всю ночь не спали. Здоровье может быть потеряли. Кто тебя знает, может какая больная. Может ты КОЛДУНЬЯ?!

– Ох. Этого Жанне не хотелось. Если я колдунья, он меня непременно на дорогу не выведет. Он меня на суку повесит. Скажет, что я в ворону превратилась и улетела. – Дяденька! Какая ж я колдунья?! – Завыла в голос.

– Гы. Это я шутю. Ты не колдунья, ты …….. Разбойник сказал очень неприличное слово и дёрнул за веревку. Жанне приходилось бежать. Дорога была всё хуже и хуже. Да никакой дороги и не было. Лес, бурелом и где-то ухала сова.

– Уххх! Жанна. Плоххххи твои дела!

– Сама знаю. А чего делать то? Дяденька не надо. Не дёргайте так. Голова оторвётся. Разбойник иронически почему-то на неё посмотрел.

– Верно. Тебе ещё идти и идти. Голова тебе понадобится. Не болит головка-то? И вдруг стукнул по голове. Просто так. Но очень больно.

– Если б я знала. Я б у тебя ночью. Я бы с корнем бы откусила. Лежал бы сейчас, кровью бы заливался. Знал бы как честных девушек бить по голове. Получил удовольствие и это твоё спасибо? Вот кусты какие-то пошли. Вот опять бурелом.

– Уфф. – Вздохнул с облегчением разбойник. Вывел. Дальше сама пойдёшь. И иди и иди. И быстро иди. Чтоб глаза мои тебя не видели! Развратница!!! Прохиндейка!!! Ходят тут такие по лесу, нас от работы отвлекают. Может там купеческий караван по лесу идёт. Может еврей-меняла со здоровенным кошелем хромает где. Если мы его пропустим. КТО БУДЕТ ВИНОВАТ??!!

– Ушла. Ушла. Ушла. – Жанна всё поняла. Жанна побежала по незнакомой дороге. Антуан запустил ей вслед здоровенный комок грязи, но не попал. Хотел было бросить второй, передумал. Плюнул и пошел обратно. На разбой, на кровавое злодейство со своими страшными товарищами.

Глава 4. Где найдёшь, где потеряешь

Дорога оказалась так себе. Плохая дорога. Деревья, где повалены, где с корнем вырваны и на обочину свалены. Где рытвина, где яма, как тут люди по ней пробираются? И что это за дорога такая? Жанна о такой не слышала. К замку какому, к городу или скорей к какой-нибудь захудалой деревне. Домой я сегодня не попаду. Ничего, куда-нибудь да приду. А там спрошу настоящую дорогу к моей родной деревне. Где б найти, хоть тряпочку, хоть лоскуток. Ведь опять голая иду. Ведь люди встретят, засмеют. Давно ли утро было, скоро и полдень будет. Каши мне бандиты не дали. Да я, не будь дурой, вылизала пустой котёл, немного подъелась. Есть уже хочется. Дублон ты мой дублон. Золото ты моё, никогда тебя в жизни не видала. Разок в руках подержала. Как ты мне ….. согревало. Где то мой Жан. Небось, ждёт. Спросит, что из замка принесла? Что отвечу? Если уже беременная, скажу, пузо принесла. Будем вместе растить, вырастет разбойником и нас обоих порешит. Далеко ещё идти? По обочине дороги, за деревьями белели кости, Жанна не приглядывалась. Кости как кости, чьи только непонятно. Вот одна, вроде лошадиная, вон та помельче, чья бы? А вон там, уж не череп ли белеется? Так же вот разбойники застигли в пути. Ограбили и столкнули с дороги. Хорошо, если мужик не с нашей деревни. Хорошую же дорожку мне разбойники сосватали. Шутники. Но что там за деревьями? Неужто замок?!

Но это был не замок де Ла-Крюшон. Из-за деревьев высились могучие стены совершенно незнакомого замка. И не слыхала о таком замке у нас в лесу. И какой сеньор здесь живет? С кого берёт дань. Нет земли без сеньора. Но вроде кроме нашего маркиза, в наших местах и нет никого. Наш бы маркиз и не позволил бы. А вдруг без позволения? А вдруг. Возьмёт. Поймает. И закабалит. Скажет, слишком у хорошего сеньора служила. Послужи-ка у меня. Барщина семь дней в неделю. Оброк маслом и сыром, молоком и яйцами, курями и утями. А уж право первой ночи. Это уж святое. Эх, опоздал сеньор, я своё уже отслужила. А курей и утей наш маркиз давно уже сам съел.

У ворот замка стояла стража. Вполне нормальные издалека глядя, вроде даже не злые дяденьки. Но все равно, боязно. Я ж голышом.

Жанна пригляделась. На лугу женщина пасла корову. Пожилая, очень симпатичная старушка.

– Бабушка. Можно вас попросить?

– Доченька! Чего ж ты без одежды-то по лесу шляешься? Вдруг какой сарацин или наш, местный. Все они мужики одинаковы. Все падки на сладкое.

– Ох, вы правы, бабушка. Уж до чего падки. Ууу, противные. Мне б до дому бы дойти. Меня мой Жан ждёт. А я всё по лесу плутаю.

– Подождёт твой Жан. Передохни с дороги. Я тебя накормлю, какой никакой одеждой снабжу. Пойдём со мной.

– А в замке ничего? В замке не обидют? – Что ты?! – Засмеялась старуха. – Наш господин, добрейшей души… Добрый очень. Ты очень кстати. Время обеденное. Время принимать гостей. Прямо и не знаем, а тут ты пожаловала. Ну, до чего кстати, до чего кстати.

Бывают в жизни чудеса, думала Жанна. Не всё на зле да на корысти. Бывают добрые гостеприимные сеньоры. У них и слуги то совсем не такие. У них и слуги другие. Вот как старушка на меня смотрит. Словно ждала.

– Пойдём, девочка, пойдём. Ждёт, уже заждался. В замке раздался какой-то непонятный шум. Видимо сеньор гневался. Видимо обед. Я бы с удовольствием сейчас пообедала, думала Жанна, входя в ворота замка. Стражники весело приветствовали старуху. За что-то её хвалили. Корову увели, наверное, подоить. Жанна вошла в огромный зал, за огромным столом сидел – восседал огромнейший страшнейший дракон и почёсывал хвостом одну из своих трех голов.

– Ну? Сколько тебя ждать? Привела обед? Почему сегодня только из одного блюда?

– Ах, сынок! – Возопила старуха, очевидно мать дракона. Да где ж их теперь ловить?! Да перевёлся народ, всё в бегах, в деревнях ни души. Три раза стражу посылали, если б эта дурища сама не пришла. Так ведь сегодня и голодным можно было остаться. Слетал бы сам, сынок, а? Традиция вроде, дракон летает, добывает себе пропитание. И от людей уважение, и я б старая на старости лет немного вздохнула. А то всё добывай, да добывай. ГОДА МОИ НЕ ТЕ!!!

– Ну ладно, мать. Ну чего в самом деле? – Дракон явно смутился. – При посторонних. Такие речи. Разве можно так.

– Да, какая ж она посторонняя? Она ж, сынок, вроде как обед. Переваришь её, не посторонняя будет. А твоя, плоть и кровь будет. Главное, тщательнее пережевывай Главное, не подавись. Прошлый раз рыцаря ел, зуб сломал. Разве так можно?

– Так рыцарь же в латах был. Весь в броне, на коне. Конь, кстати, на второе пошел. Где, кстати, корова?

– Так раз уж девица забрела, корову мы на завтра пустим. На завтрак её можно, корову то. Не всё ж зараз есть!

Дракон внимательно, дракон плотоядно глядел на Жанну. Дракон изучал Жанну. Взвешивал взглядом, сколько она весит. Сколько костей. Сколько мяса. Мяса маловато. Ну жирненькая, там сзади и тут спереди. Ну ничего себе. Так, на один глоток. Эдак если взяться спереди, а потом сзади. Когда долго глядишь, в три головы глядишь, в шесть глаз глядишь, Такое насмотришь! Сам удивишься.

– Мамань? – Вдруг ляпнул дракон. – А если её того этого. Не есть. А совсем наоборот?

– Чего, сынок? – Не поняла мамаша.

– Не есть её. А ДО СЕБЯ ВОЗВЫСИТЬ.

Мамаше этот вариант неожиданно понравился.

– А что? А ничего. И дед твой, с этой самой, с Андромедой что ли? А папаня твой, ох, озорник, ох, озорник. Ты, думаешь, почему я такая? Ты думаешь, чего маманя на человека то похожа. А потому что мою мать……..!!!!!!! Во как.