Новый мир. По обе стороны Омеги

Пролог

Совет Объединённых сил Тройственного Союза заседал почти неделю. Всё это время днём и ночью новые, суперсовременные и сверхчувствительные системы сканирования межзвёздного пространства буквально просеивали космос. Рассекали его короткими импульсами, методически прощупывая каждый сектор вселенной.

И только через семь дней после первого сообщения Главного космофизика Союза Маргулиса глава безопасности Объединённых сил доложил, что они наконец-то смогли расшифровать и определить источник перехваченного сообщения о возможном выявлении переселенцев человечества.

– Направленные лучи с ускоряющими импульсами антиэнергии пропорциональной обратимости, запущенные по следам перехваченного сообщения, показали, – одновременно громко и со спокойным достоинством, стоя за трибуной вещал главный безопасник Союза, – сигнал был выпущен из созвездия Гончих псов и теряется между двумя звёздами: «Альфа Canum Venaticorum» и «Бета Canum Venaticorum». Более точных данных установить не удалось. При этом крайне отрадно – система шифрования и метод передачи сигнала говорят о том, что это цивилизация людей и они покинули пределы Тройственного Союза ещё до окончания Войны.

После такого сообщения в зале наступила полная тишина. Каждый из присутствующих был весь внимание. Война закончилась, и в пределах Тройственного Союза давно воцарился мир. И, казалось бы, те, кто покинул его пределы, должны были стать никому ненужными отщепенцами. Однако с наступлением мира человечество ждали новые напасти. У тех, кто в настоящее время обитал в пределах Тройственного Союза, появился ген «деградации», который с каждым поколением всё более и более прогрессировал. Сейчас даже детям для освоения обычных навыков приходилось тратить гораздо больше времени, чем обычно. Нечего даже было говорить о высокотехнологичном развитии общества на четыре-пять поколений вперёд. Сколько учёные не искали, не экспериментировали, причин его появления, а уж тем более методов лечения, найти не удалось. Только лишь небольшая отсрочка.

Что делать в этой ситуации? Передавать всё искусственному интеллекту?! Не вариант!

И тогда встал вопрос поиска «новой крови». Поиска людей, не поражённых указанным недугом. А где её найти? Только в переселенцах, которые не подверглись, либо лишь частично подверглись негативному излучению Великой войны. Оттого каждое перехваченное сообщение, поступающее из пределов досягаемого космоса, трепетно обрабатывалось и выносилось на Совет Объединённых сил.

– Сердце Карла – это самая яркая звезда в указанном созвездии, с видимой звёздной величиной, изменяющейся в пределах от 2,84 до 2,98 единиц и состоящая из разделённых между собой звёзд 19,6 дуговыми секундами, находящаяся на расстоянии ста десяти световых лет от нас, – меж тем продолжил глава безопасности Союза. – Её более яркий компонент, Альфа-2, является очень своеобразным небесным телом. Звездой, которая относится к спектральному классу A0 и обладает необычайно сильным магнитным полем. В пять тысяч раз более мощным, чем у Земли. Поэтому более точнее просканировать пространство в том районе не удалось, крайне сильные помехи. Посланные тысячи импульсов результата не дали, а заряд энергии при этом израсходовался без малейшего остатка.

– И что же Вы предлагаете в таком случае? – перебил речь главы службы безопасности Президент Тройственного Союза, а заодно и Председатель Совета Объединённых Сил.

– Выход один – только направить туда разведывательную экспедицию, – ничуть не смущаясь ответил тот, – иного решения проблемы в настоящее время не существует.

– Хорошо, обсудим это чуть позже, – на лице Президента появилась некая озадаченность, а затем, немного придя в себя, он добавил, – продолжайте доклад.

– «Бета Canum Venaticorum» является второй по яркости звездой в созвездии Гончих Псов. Это карлик G-типа основной последовательности. Звезда находится на расстоянии 27,4 световых лет от нас. Она имеет видимую величину 4,26 единиц и подобна нашему Солнцу с точки зрения возраста, массы и стадии эволюции. Её ещё принято называть «солнечным аналогом» или «солнечным близнецом».

– Интересно, – Председатель слегка развернулся к выступающему. – И как Вы считаете, куда отправлять наших разведчиков?

– С учётом прогрессирующей стагнации развития неблагоприятного гена предлагаю направить одновременно две экспедиции.

Он сделал паузу, давая слушателям возможность уяснить сказанное и одновременно подчёркивая особую значимость того, что намерен сообщить в дальнейшем.

– Протестую, – мгновенно на это отреагировал командующий флотом Объединённых сил, – мы находимся в состоянии войны с Империей Скорпионов. Да, активных боевых действий пока не ведётся, однако отправлять две экспедиции одновременно считаю неприемлемым расточительством.

– Указанный сектор в районе Гончих псов, – тут же на большом экране в зале Совета выскочила интерактивная 5-D карта звёздной системы, а глава службы безопасности, не обращая внимание на реплики из зала, продолжил, – абсолютно безопасен. Никаких агрессивных цивилизаций на всём протяжении нашего существования там не выявлено. Предлагаю отправить по одному кораблю-разведчику в каждый из районов. Минимальными требованиями по безопасности они оборудованы, вооружение на них тоже имеется.

– Вы сейчас о чём? – Снова не удержался командующий флотом.

– Ещё раз, для уважаемого Саониса-Иониса повторяю, – акцентировав голос на каждой фразе, сказал глава службы безопасности, – никаких агрессивных действий из той части космоса ранее не было. Недельные непрерывные исследования позволили нам установить относительно точное местоположение сигнала. И да, развитых цивилизаций там точно нет, а для всяких мелких защиты и вооружения корабля-разведчика межгалактического класса вполне достаточно.

– В этом случае я умываю руки, – командующий демонстративно отвернулся в другую сторону от докладчика, намерено его игнорируя.

– Кто поддерживает предложение главы службы безопасности? – как гром среди ясного неба прогремел голос Председателя Совета.

Большой зал заседаний Совета и огромная площадь, в центре которой возвышалось его здание, были до отказа заполнены людьми, и сейчас они притихли. Ещё большее число их скопилось у экранов видеофонов, космофонов и иных устройств, принимающих сигналы и транслирующих заседание. Казалось, всё население Тройственного Союза собралось в этот день у экранов, отбросив свои личные заботы и чаяния.

В зале Совета и на площади стояла мёртвая тишина. Затаив дыхание, взрослые, старики, дети внимательно вслушивались в слова главы службы безопасности, одновременно негодуя от высказываний командующего флота, и ожидая решение Совета. Ведь это новая надежда на выживание человечества. А без надежды нет настоящего, нет будущего.

Прошло секунд пятнадцать, прежде чем к поднятой руке главы службы безопасности начали присоединяться остальные. Каждому из присутствующих потребовалось время для осмысления происходящего. Последним руку поднял командующий межгалактическим флотом Объединённых сил.

– Единогласно, – радостно выдохнув, Президент Тройственного Союза озвучил решение Объединённого совета, – и сколько нам потребуется времени для подготовки двух экспедиций?

– Максимум пара недель, – нехотя процедил Саонис-Ионис.

– Даю Вам три, – подвёл итоги заседания Президент и, уже поднимаясь, добавил, – и пусть хранит нас бескрайний Космос.

Через мгновение послышалась оглушительное рукоплескание не только в зале заседаний, но и во всех закоулках Тройственного Союза.

Глава 1

Западная полоса

– Мама, Джейн! Вставайте скорее, – толкаю в плечо поочерёдно одну, затем другую, – лагерь уже почти весь на ногах и готовится к началу движения, а вы ещё даже не позавтракали.

В округе все действительно копошились, словно в растревоженном весеннем улье. Одни собирали свои пожитки, вторые заканчивали принимать пищу, а третьи, наиболее ослабленные, только просыпались.

Чёртова планета…

Здесь нельзя просто остановиться и отдышаться, любуясь красотами окружающего мира. Хотя и любоваться-то особенно нечему, а точнее, некогда. «Движение – это жизнь» – древняя поговорка наших предков тут, в новом мире, оказалась крайне пророческой. Земля-123 или «Злая мачеха», вот как мы, её приёмыши, потомки далёкой Солнечной системы, зовём эту планету. Она была 123 по счёту небесным телом, на которое чуть более трёхсот лет назад высадились беженцы, наши предки, основавшие общину.

Беженцами я зову нас, людей, которые остались на этой забытой богом планете навечно. Эту историю в нашей общине знает каждый, практически на зубок. Её передают из уст в уста, от отца к сыну, от матери к дочери. Сейчас, по прошествии многих лет, у всех она немного отличается друг от друга, ведь каждое новое поколение выживальщиков добавляет в неё свою изюминку. Однако общей сути повествования это нисколечко не мешает.

– Джейн! Если ты сейчас же не вылезешь из своей скорлупы, то в следующий раз будешь спать на голой земле, – я, стараясь придать своему голосу побольше строгости, снова стучу в окошко.

Увы, индивидуальная походная капсула в нашей семье осталась лишь одна, так что нам с матерью приходится довольствоваться циновкой, сшитой из шкур местного медведя. На своего земного предка он совсем непохож, разве только всеядностью и наличием меха. На этом сходство заканчивается. Маленький зверёк, сродни средней по размеру земной собаки, практически не агрессивный. Напасть на человека может лишь защищая своё потомство. Да и то, скорее напугать, чем принести какой-то вред. Но вот мех у зверька очень даже хороший: и от холода защищает, и мягкость постели придаёт. Ах, да! Мясо у него имеет слегка сладковатый вкус, напоминающий медвежатину. Наверное, ещё поэтому его так и прозвали. Первые поселенцы особенной оригинальностью не отличались и старались называть всё, что их окружало, земными названиями, создавая иллюзию дома.

– А что у нас на завтрак? – спросила Джейн, потягиваясь, широко зевая и теребя меня за рукав. – Ты же нашёл чего-то вкусненького? Ведь правда? Я знаю, у тебя всегда есть вкусня.

– Джейн! – мама крайне неодобрительно отреагировала на коверкание слов дочерью.

Джейн – моя младшая и самая любимая сестрёнка. Может, потому, что она одна. Хотя нет, не только поэтому, я люблю эту непоседу совсем по другому поводу. Она часть меня, моей семьи. Джейн фактически выросла у меня на руках. Отца не стало, когда ей едва исполнилось два года. Он был странным человеком. Всегда считал, что нельзя отдаваться судьбе на произвол и просто идти по кругу, стараясь убежать одновременно от палящего солнца и жуткой стужи. Отец всегда был уверен, что где-то на юге, ближе к экватору, есть остров, окружённый со всех сторон водой, который плывёт, вращаясь одновременно с Мачехой. На нём не требуется ежедневно совершать длительные переходы, стараясь бежать вместе с планетой. Туда и отправился.

– Ах ты ж подлиза, – роюсь у себя в карманах, доставая пакет со сладостями.

Сладостями тут мы называем джем, сделанный из сбора местных диких ягод. Правда на вкус он совсем не сладкий, скорее даже кислый, но по форме и консистенции очень похож на древний и давно забытый мармелад. Так рассказывала бабушка, которая уже как три года ушла в студёные земли.

В общем наши предки давали знакомые, но не всегда совпадающие названия. Да и зачем выдумывать новые? Похоже, ну и ладно. Ягоды растут на ветках, и из них можно делать джем, компот или варенье, а ещё они кислые. Значит разноцветные жёлтые бусинки, что растут на кустах, назовём клюквой. Грибы появляются из-под земли после дождей, и их можно сушить. Соответственно, круглые коричневые или зелёные шары, что закапываются в землю при любой опасности, но которые можно, если как следует вымочишь, сушить, варить, жарить и есть, будут грибами. Ну и так далее.

– М-м-м, как вкусно! А у тебя ещё есть? – слегка наклонив голову и состряпав егозливую мину на лице спросила девочка. Выпрашивать она умела.

– Джон! Прекрати пичкать её всякой дрянью, – мать разогрела на скорую руку вчерашнюю похлёбку и налила нам поесть. Времени на то, чтобы приготовить что-то ещё уже не было. Они потратили его на сон.

Лагерь пришёл в движение.

Земля вокруг курилась туманом. Чуть поодаль серое зеркало реки рвали жирующие рыбы. Они, кстати, как никто лучше всего были приспособлены к этому странному миру, укрываясь в толще земной коры и оживая с первыми лучами света, когда та набиралась водой. Кто-то собирался, кто-то уже начинал путь. Им предстояло пройти отмеренные двадцать пять километров до следующей стоянки. Чёртовы ежедневные двадцать пять километров за восемь часов. Тот, кто из общины не успеет, будет вынужден потратить меньше времени на охоту, ловлю рыбы, сбор ягод и трав, приготовление пищи или на сон. Другого выхода попросту нет.

Планета, на которой мы сейчас находимся, вдвое меньше Земли, нашей прародины, колыбели всего человечества, но это не единственная её особенность. Казалось бы, вначале идеально пригодная для жизни, на самом же деле она была крайне коварна. А виной всему её сравнительно небольшое расстояние от местного Солнца или Отчима, как принято называть местную звезду в нашей общине. А вот она как раз была значительно больше их ласкового Солнышка, звезды спектрального класса G. Отчим относился к классу А и его температура значительно превышает температуру Солнца, не говоря о яркости.

– Давай ешь быстрее, – услышал я хриплый голос матери, подгоняющий сестру, – вон твой брат уже давно всё съел и собирает наши пожитки. Не мешало бы ему помочь.

– Мама, не переживай. Он и сам справится. Он мужчина. Взрослый и сильный. Ведь, правда, Джон?!

– Хватит болтать, – улыбнувшись, треплю мелкую за щёку, – через пять минут в путь. В следующий раз кушать будем только вечером.

– Но у тебя же есть ещё мармеладки?! Я видела. Ты ведь поделишься со мной? – озорно закричала она мне в спину.

– Джейн! Солнышко! Мармеладки – это не просто еда. Мама болеет и ей очень нужен отвар из ягод, – пытаюсь придать себе ещё более строгий вид, чем в первый раз, иначе не подействует.

– М-м-м, я с вами так не играю, – закинув руку за руку и нахмурив брови отвечает она.

К этому времени я упаковал всё наше небольшое имущество и погрузил внутрь капсулы. Она в нашей семье единственный транспорт, оставшийся от былых, более технологически продвинутых предков. Грузоподъёмность совсем никудышная, не более двадцати килограмм, но и на этом спасибо. Хотя сила притяжения Мачехи гораздо меньше, а значит, и объем перевозимого здесь тоже достаточно приличный. Мне одному всё равно все вещи не утащить. Вернее, можно, но потом к вечеру не останется сил на поиски еды. Мать после смерти бабушки очень сильно сдала и никак не может выкарабкаться, постоянно болеет и слабеет. Сейчас мы едва успеваем пройти ежедневную часть пути в отведённые сроки. Так кормильцем в нашей семья я остался один.

Ненавижу Мачеху за это, с её пятьюстами пятьюдесятью километрами жизненного пространства. С одной стороны поверхность планеты, повёрнутая к Отчиму, раскаляется до двухсот – двухсот пятидесяти градусов по Цельсию. Да, мы используем те же системы исчисления, как и наши предки, отдавая им дань уважения. Ведь они смогли достичь больших технологических высот, в том числе и в освоении космоса, создать межзвёздные корабли и покорять новые планеты. Мы же, их потомки, жалкое племя, бегущее по кругу.

Так вот, на стороне, обращённой к Отчиму, жить нельзя. На противоположной стороне планеты температура держится в районе минус двухсот – двухсот пятидесяти градусов, убивая всё живое. И лишь две узкие полоски между студёными и выжженными землями хоть как-то пригодны для жизни. Здесь нельзя забежать вперёд или остаться отдохнуть. Только ежедневный бег по кругу. Двадцать пять чёртовых ежедневных километров, чтобы осталось время на сон и еду.

– Мам, Джейн! Пора, – захлопываю капсулу и поправляю остальные вещи, которые в неё не вошли, мне придётся тащить их на себе.

– Да, сынок. Идём, – тяжело поднимаясь, соглашается со мной она, – а тебе, что, особое приглашение нужно? – это она уже подгоняет сестру.

– Да иду я, иду. Сейчас завяжу только ботинки и всё. Стартану так, что вы меня не догоните, – весёлым голосом ответила та. Для неё пока это лишь игра, правда, в которую очень быстро надоедает играть.

Я ещё раз осмотрел место нашего ночлега и, убедившись, что мы ничего не забыли, прибавляю ходу, догоняя своих.

***

Восточная полоса

Я лежала и смотрела на звёзды. Сон не шёл, а отдохнуть было необходимо. С утра снова в путь. Покрутила в руках контейнер, тяжело вздохнула. Где-то там далеко должно мерцать Солнце, наша родная звезда, а рядом с ней дом. Красивая голубая планета, а не эти скудные бескрайние пространства.

Ещё на заре своего прибытия земляне разделились на две группы, желая побыстрее освоить планету, свой новый дом. Правда сейчас в общине так думали немногие, и домом для них осталась та далёкая планета под странным названием Земля. Я никогда не понимала, как можно назвать свой дом тем же именем, что и пыль под ногами. Наверное, она на это обиделась и прогнала своих нерадивых детей прочь в бесконечные пространства космоса.

Контейнер был последним. Вот уже на протяжении полугода, по местному исчислению, от земного мы отказались почти сразу, желая побыстрее привыкнуть к местным реалиям, я поставила себе цель найти выживших и на той стороне планеты. Искала просто и бесхитростно, как придумала сама. Ну почти сама, расскажу чуть позже.

Разделение в итоге привело к роковой ошибке. Между общинами начались дрязги, об этом сейчас даже судачить перестали, забыв из-за чего собственно конфликт и начался. Однако связь потеряли и теперь каждый выживал, как мог. А в последние пару десятков лет и вовсе перестали попадаться даже следы пребывания «потусторонних» общин. Возможно, они сошли с Единой параллели в поисках новых земель либо погибли. По слухам от более старшего поколения, они там разделились ещё на несколько более мелких родов.

Единой мы называем географическую параллель, оговорённую межу наших общин, где мы изначально расселились. Она помогала искать друг друга, когда мы с потусторонними были ещё дружны и иногда летали друг к другу в гости. Да, когда-то было так, и технологии позволяли это делать. Однако со временем более серьёзная техника пришла в негодность, остались лишь спутники, опять же дающие стабильный сигнал в пределах Единой параллели, примитивные навигационные приборы и средства связи.

В нашей общине уже давно никто не верил, что по ту сторону остались люди, а глава и вовсе запретил такие разговоры. Табу, правда, соблюдали не все, но прямо противиться Джейкобу никто не решался. Так, у костра иногда вспоминали о былых временах, но с каждым днём всё реже и реже.

Я ещё раз перечитала письмо, покрутив в руках бумажку. Его содержимое, как и прежние, осталось неизменным. Вначале координаты уже оставленных контейнеров. Надеюсь потусторонние не превратились в полных дикарей и имеют хотя бы элементарные средства навигации, а затем сам текст:

«Здравствуйте!

Я рада приветствовать вас. Меня зовут Клэр. Мы переселенцы с далёкой Земли и находимся на восточной полосе жизни. Это на другой стороне планеты. Мы, когда-то давно прилетели вместе с вами и расселились по обе её стороны. Если вы живи – напишите и положите сообщение внутрь контейнера.

Надеюсь на обратную связь.

Очень жду ответа».

Начинался рассвет. Странные они здесь, так все говорят, но других я никогда не видела, оттого они мне кажутся самыми красивыми и незабываемыми во всей Вселенной. Вначале появлялось небольшое зарево, очень слабенькое и почти невидимое. Затем лучи, словно плети, разноцветно мигая озаряли весь небосвод. Воздух в такие моменты, казалось, насыщался электрическими мегавольтами, которые, попадая на мерзлоту студёных земель, вмиг отогревали землю, зарождая жизнь. Она здесь очень скоротечна – всего около месяца, не больше. За это время зелень успевает пробить толстенный уровень почвы, дать листву, отцвести и принести плоды. Деревья, какие мне показывали в книжках, здесь, конечно же, вырасти не успевают, но что-то похожее на них найти можно. Чуть севернее, где климат более благоприятен, есть аналоги, сродни им. Да, деревья там не столь высоки, полностью сбрасывают с себя листву и выделяют особую жидкость, которая, каменея, обеспечивает им защиту от знойных лучей и жуткой стужи. Наши скауты пытались поселиться в тех краях, однако древесный сок, пока не застынет, выделяет крайне токсичный запах, убивая всё живое вокруг либо заражая своей ядовитостью. В общем, пищу добывать там невозможно, лишь только ценную кору. Её-то мы и используем для производства орудий труда. Каменный век, иначе и не назовёшь.

Самого местного Солнца я никогда не видела. Да здесь его никто не видел – там температура достигает таких значений, что выжить просто нереально. Не спасает даже кора Каменного дерева.

Ещё раз проверив герметичность контейнера и положив его в заранее подготовленное место, я быстрым шагом побрела в лагерь. Если отец проснётся раньше времени, то мне несдобровать. Он был как раз приверженцем теории Джейкоба, что на той стороне планеты давно никого нет, либо они сошли с Единой параллели.

– Клэр?! Ты снова растыкиваешь свои контейнеры?! – это моя сестрёнка спрашивает почти не слышно, беспокоясь обо мне. – На вот немного ягод. Я сказала отцу, что ты пошла пополнить их запасы. Он, не застав тебя с утра в постели, взревел как бешеный и сказал, что выпорет, как только покажешься к нему на глаза.

– Спасибо, Лиз, – целую её в лоб. Сестра мой главный и, наверное, единственный союзник в общине. Только с ней я могу хоть как-то обсудить исполнение нашего плана. Именно нашего, ведь это она примерно год назад по-детски наивно предложила оставлять сообщения людям по ту сторону планеты. Мы тогда ещё читали книгу о приключениях капитана Гранта. И вот сейчас десять контейнеров ждут своих ответов. Не сработал пока ни один, но надежд с Лиз мы не теряем.

Да, обалдеть, от первых мыслей о начале поиска себе подобных до укладки десятого контейнера ушёл целый год. Это, конечно, не полноценный земной год, а всего лишь семь с половиной месяцев от него. Но тоже срок немалый. Прежде чем начать реализовывать свой план, пришлось с головой погрузиться в изучение не только земной истории и астрономии, но и современной. Как выяснилось, общины по ту сторону, в отличие от нас, так и остались верны себе и, не желая ничего выдумывать, приспособили всё земное под новые реалии. Это в нашем альянсе знали все и хаяли потусторонних всегда за нежелание принять реалии нового мира. Теперь разговоры утихли, но в памяти у меня отложилось. Потребовалась уйма времени и сил, чтобы в тайне от отца обменять часть добытого на книги. Дороже всего стоила читалка – электронное устройство, где они и хранились. У нас в семье она тоже была, однако отец всю необходимую для меня информацию отправил в архив, код доступа к которому я пока не смогла подобрать. Но ничего, ещё успею.

– Рассказывай, – шёпотом спрашивает сестра, тыкаясь носом прямо в ухо, – а то я уже вся извелась.

– Старые не смотрела, к первой ещё три дня топать. Сейчас заложила последнюю и даже придумала, как сделать так, чтобы она сильнее бросалась глаза, – стараюсь унять любопытство сестрёнки, иначе она не успокоится и будет доставать меня весь день.

– Мне что из тебя по капле всё выдавливать? – пародируя мать и насупив брови заставляет меня оторваться от сбора вещей и продолжить разговор.

– Я нарисовала на камне большой крест. Так на всех картах наших предков отмечали клады. А люди не меняются, как говорит мама, значит кто-то и обратит внимание, если потусторонние имеются в наличии.

– Фу, Клэр, так нельзя говорить, как будто о какой-то вещи, а не о наших собратьях.

– Ладно, ладно отстань уже. Мне нужно собираться. Вернётся отец – влетит обоим.

И действительно, впереди, между стройными рядами разбитого посреди степи лагеря, вдалеке замаячила огромная фигура отца. Здесь, ввиду низкого планетарного притяжения, все вырастали до приличных размеров. Так, средний рост мужчин достигал двухметровой высоты, и отец здесь был впереди планеты всей, как говаривала наша бабушка. Женщины также не подкачали – большинство за сто девяносто сантиметров. Только я одна непонятно в кого пошла, в свои без малого девятнадцать – всего сто семьдесят пять. Вон, даже Лиз младше меня на три года, с ростом под сто восемьдесят. Кстати, единственное, что мы оставили по земному исчислению – это возраст, иначе пришлось бы менять все имеющиеся традиции и устои, а на это не было ни желания, ни времени.