Сквозь призму миров

© Валентина Вылегжанина, 2025

ISBN 978-5-4490-8020-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Эта история произошла со мной и моим лучшим другом Витькой. Я очень рад, что мне посчастливилось соприкоснуться с этой тайной и спустя десять лет рассказать вам о ней. Почему я так долго молчал и всё скрывал? Ответ простой. Тогда нам было по десять лет, мы были слишком маленькими, чтобы о ней узнали и нам поверили. Шло время, мы окончили школу, я поступил в университет на факультет журналистики, Витька стал преподавателем истории ещё на третьем курсе института. Чтобы совмещать учёбу с работой ему пришлось перевестись на заочное отделение археологического факультета. И всё это время мы мечтали о том, что когда-нибудь мы сможем рассказать нашу историю. Я много раз пытался опубликовать произошедшее с нами в районных журналах, но главный редактор браковал мои труды. В какой-то момент мне захотелось замолчать и оставить эту тайну навсегда в своём сердце, но счастливый случай помог мне.

Как-то вечером, возвращаясь с очередного дополнительного занятия по журналистике (сказать вам честно, я был болен своим делом и даже по вторникам и четвергам занимался с репетитором), я столкнулся во дворе с шайкой хулиганов. Сейчас вы подумаете: «Разве это счастливый случай?». Конечно, тогда я очень испугался, но, так как я считал себя смелым, мне пришлось держать марку и не показывать своего истинного состояния.

– Кошелёк или жизнь? – издевались хулиганы. Я не знал, что ответить. Ведь студенты – народ бедный, и если бы я отдал свои последние гроши, то в ближайшую неделю остался бы без еды. Неожиданно для самого себя крикнул: «Кошелёк!». Хулиганы оторопели и уставились на меня, не зная, как себя вести, а я предложил: «Может, возьмёте меня в свою компанию? Мне так нужны деньги!». Они захохотали и сняли свои маски. Оказалось, что они студенты того же факультета что и я, только с параллельного потока. Они часто видели меня на разных семинарах и экзаменах, поэтому решили подловить. Дело было в том, что данная компания хотела проверить меня на человечность, потому что уже много лет они входили в общество молодых журналистов и даже вели свою колонку в известном Московском журнале. Они пригласили меня в свой клуб. Там было довольно уютно. На стенах красовались вырезки из газет и журналов, посреди комнаты стояло несколько мягких диванов и огромный письменный стол, который протянулся от дверей до подоконника. На столе тоже лежали вырезки статей и много книг. Виталий, один из создателей клуба, поведал мне о том, что общество является тайным и берут они сюда исключительно истинных журналистов. А так как я не испугался мнимых грабителей, он увидел во мне настоящего человека. Вообще слово «настоящий» меня немного забавляло. Ещё в детстве я не понимал, как можно быть ненастоящим, но со временем понял, что это означает. В клубе числилось около двадцати человек, но самым известным, конечно же, был Виталий Воронков. Его отец владел несколькими издательствами, поэтому сын всегда был при деньгах и работе. Мы долго общались по поводу новых статей, книг и прочих литературных новинок. Мне захотелось рассказать ему о своей истории. Когда мы остались одни, я с волнением поведал ему о нашей тайне. Новый знакомый отреагировал довольно хладнокровно, насмешливо скривив рот. Я расстроился, решив, что и здесь меня не воспринимают серьезно, поэтому взглянул на часы, как бы сообщая собеседнику, что мне пора домой. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что уже два часа ночи. Я распрощался с Виталием, и уже было собрался выходить из клуба, как вдруг он торопливо проговорил: «Твоя история очень интересная, я бы прочёл о ней книгу!». И тут меня осенило. Точно! Почему я сам не догадался об этом раньше? Зачем мне писать об этом статьи, когда можно написать настоящую книгу! Я позвонил Витьке, и, запыхавшись, поведал ему о моей встрече с сыном известного владельца издательств. Он не был доволен, что я напомнил ему о себе в столь позднее время, но потом очень обрадовался. Друг детства, как и я, даже и не рассчитывал на то, что когда-нибудь мы сможем сообщить грандиозную новость всей стране. А сейчас у нас появилась такая потрясающая возможность. Я вернулся домой и принялся описывать нашу удивительную и странную историю.

Глава I.

Больница

Сегодня третье сентября, суббота. Я с нетерпением ждал этого дня, но не из-за того, что мне надоело учиться. Учёбу я любил, в основном урок литературы и русского языка, поэтому с удовольствием бежал на любимые занятия. Сегодня был особенный день. Моя мама просила, чтобы я никому не рассказывал о нашем семейном секрете, но я всё же поведал его своему другу Витьке. Дело в том, что сестра мамы лежала в лечебнице для душевнобольных. Для меня это было удивительно и непонятно. Я не знал, что это такое и представлял себе, что там, за колючей проволокой живут не люди, а какие-то сказочные создания. Я даже рассказывал Витьке, что иногда мне снилось, как эти создания ходят ночью по городу. Он спрашивал меня: «Как же они перелезают через огромные бетонные стены?». На это я отвечал: «Очень легко! Они проходят сквозь них. Неуравновешенные создания – это те же самые приведения. Но они не делают это днём, чтобы никто их не застукал!». А ещё я представлял себе, как они превращаются в разных героев (роботов, спасателей, людей-пауков). В общем, в моём сознании психически больные были очень интересным народом, и мне непременно хотелось посмотреть на них. Зайти за толстые бетонные стены, а потом поведать Витьке об этом удивительном мире. И вот, сегодня мама едет навестить свою сестру и берёт меня с собой. На самом деле, она бы не взяла меня. Но папу срочно вызвали на работу, а бабушка с дедушкой уехали на дачу собирать урожай. Поэтому маме ничего не оставалось делать, как потащить меня в этот таинственный сказочный мир. Честно говоря, меня жутко расстраивала излишняя опека моих родителей. Даже в школу, которая находилась в пяти минутах от дома, мне приходилось ходить с кем-то из взрослых. В этом плане я завидовал Витьке, ведь он был более самостоятельным ребёнком. Но сегодня, мои чувства никак не переплетались с душевными терзаниями. Я был счастлив чрезмерной опеке своей мамы.

– Мишка, ты собрался? – мама заглянула в мою комнату и с удивлением обнаружила, что я уже был готов выйти из дома, осталось только надеть ботинки. Даже не просто выйти, а вылететь, как скоростной самолёт-истребитель. – Вот этого я не ожидала! – протянула она и взъерошила мне волосы.

– Я готов и уже выхожу на старт!

– Надевай ботинки, мой маленький лётчик, такси уже ждёт нас около дома.

Я выскочил в коридор и быстро обулся. Мама отчего-то печально улыбалась, и казалось, что она совсем не обращает на меня внимания. Почему она не рада? – думал я. Ведь сегодня она увидит свою сестру, а я впервые окажусь в сказочной стране! Но мама всё также механически закрывала входную дверь и смотрела куда-то вдаль. Видимо, она тоже представляла что-то увлекательное.

Через несколько минут мы вышли за дверь. Наша квартира находилась на десятом этаже. Это предзнаменовало какое-то событие, ведь мне было столько же лет. Я любил всем рассказывать, что мне десять лет, что я живу в пятом доме, если умножить на два, то тоже получится десять, да ещё и на десятом этаже. Ещё я любил сочинять разные небылицы, например, уверял одноклассников, что не случайно, что все цифры совпадают с моим возрастом, значит, скоро случится что-то такое, что перевернёт всю мою жизнь. Я не ошибался, но это вы узнаете позже.

Лифт, к сожалению, был сломан, и нам с мамой пришлось спускаться пешком. Я любил бегать по лестницам, хотя маму это не очень-то забавляло. После каждого пройденного этажа она вздыхала и произносила: «Говорила же, нужно брать квартиру на втором этаже, ну максимум на пятом, но не на десятом же!». А потом ещё добавляла: «Каждый раз одно и то же! Лифт постоянно ломается, а если бы Мишка был совсем маленький, как поднимать коляску на десятый этаж?». Я ничего не отвечал. Было понятно, что мама разговаривает сама с собой и не нуждается в ответах. Мы переехали в новый район пять лет назад, и когда ломался лифт, я всегда ходил самостоятельно. Когда я был маленький, мы жили с бабушкой и дедушкой, родителями папы, на втором этаже пятиэтажного дома, поэтому мама и говорила, что нужно было брать квартиру на том же этаже.

Подъезд напоминал бетонную клетку с холодными серыми стенами, от них тянуло безжизненностью, обременённостью. Хотя дом был совсем новый, он пропах сыростью, старостью, протяжным гулким эхом. Здесь всегда было темно и прохладно, приходилось взъерошиваться, опускать руки в карманы и увеличивать шаг, чтобы не повязнуть в этой пустоте. Но пусто было не везде, на пятом этаже кто-то из пожилых людей завёл котёнка, прямо на лестничной клетке. Домашнее животное теснилось на маленьком коврике, который кто-то вынес из своей прихожей. Здесь же расположилось чайное блюдце и консервная банка, которая служила миской для корма. Сколько бы раз я не пробегал мимо этого пушистого создания, миска всегда была наполнена до краёв. От этого в подъезде стояли жуткие запахи, доносящиеся от седьмого до третьего этажа. Мама ещё больше возмутилась безответственности соседей и даже погрозилась выкинуть котёнка на улицу. Я молчал, знал, что она этого никогда не сделает, хотя бы из-за того, что лифт ломается не часто, а на десятом этаже, далеко от мира пушистого зверька, своя атмосфера, которая непременно располагает к счастью и улыбкам.

– Мишка, что встал, как вкопанный? Садись в машину! – прервала мои мысли мама. Правда, что это со мной? Хотя, так часто происходило. Иногда даже папа говорил мне о том, что я много думаю, а так в жизни нельзя. «Чем меньше думаешь, тем проще жить!» – уверял меня отец.

Погода сегодня была просто замечательная, лучи солнца тянулись через стекло задней двери машины и ласково пригревали меня. Как будто продолжается лето, а осень ещё не скоро нагрянет в наш город. Редкие облака то затягивались, то снова растворялись на голубом фоне, как будто разбегались по своим делам, терялись в повседневности. В салоне такси было тепло и сухо. Мягкие сиденья иногда подпрыгивали на кочках, захватывая дух так, что виски наполнялись волной неожиданности и мимолётной невесомости. Я улыбнулся, а затем, ещё сильней прильнул к окну, чтобы запомнить этот волнующий момент. Солнце светило мне прямо в глаза. Совсем забыл вам сообщить, что я живу в городе Видное – это небольшой городок в Московской области. Недавно я услышал в новостях, что наш город занял первое место в конкурсе «Самый зелёный город России». Папа сказал: «Вот, сынок! Гордись, что ты живешь в таком городе!». Вообще-то, мне не разрешали смотреть новости вместе с родителями, только разные познавательные передачи. Но о таком событии папа просто не мог не поделиться со мной. Я люблю говорить о том, что живу в самом зелёном городе России. Здесь и вправду очень много деревьев и парков, а их листва напоминает тучные облака, только зелёного цвета. Жалко только, что когда залезаешь на деревья, ветви и листья совсем не такие мягкие, как кажутся. Один раз я шлёпнулся с дерева и зацепился об острую корягу. Честно сказать, мало мне не показалось. После этого я не люблю лазить по деревьям, и предпочитаю любоваться самым зелёным городом со стороны.

Больница находилась недалеко от дома, всего через три улицы от нас. Но, так как мы немного опаздывали, нам пришлось взять такси. Я не любил этот район, точнее побаивался его, потому что он находился на окраине города и на половину располагался в лесу. Лес здесь был жуткий и тёмный. Мы с Витькой обходили его стороной. Ветви деревьев наклонялись до земли, как тонкие острые пальцы. Ни один луч не мог пробраться сквозь эти цепкие чёрные коряги. Хотя весь город был осыпан зеленью, здесь её определённо не хватало. Лесная зона была практически гола и неподвижна, земля внутри неё напоминала топкое болото с проявляющимися запахами липкой промёрзшей тины. Мало того, что лечебница стояла в лесу, но и пугало то, что пока я был маленький, мама рассказывала, что здесь живёт баба Яга. В эти сказки я давно не верил, ведь мне уже десять лет. Но всё-таки, страх остался у меня внутри.

– Приехали! – сказал таксист и как-то странно посмотрел сначала на меня, а потом на бетонные стены с колючей проволокой.

– Нет-нет! – засмеялась мама, решив, что таксист подумал, будто бы она везёт меня в лечебницу. Уж этого я никак не мог ожидать, поэтому внятно спросил: «Я что, похож на психа?». Таксист смутился и робко произнес: «С вас пятьдесят рублей!». Мама сунула ему деньги, морщась, посмотрела на меня и вытащила за плечо из машины.

– Ты можешь просто помолчать? Ты вообще хоть знаешь, что такое «псих»? – недовольно сказала она.

– Мам, мне десять лет, а не пять! – с гордостью продемонстрировал я свои знания. Мама вздохнула и потащила меня за собой к воротам этого загадочного места.

Если честно, я был разочарован. За бетонными стенами был обычный цветистый парк со старыми скамейками и людьми, одетыми в серые пижамы. Недалеко от них расхаживал грозный тучный мужчина в белом халате, изредка выкрикивая неразборчивые фразы. Возле самого здания были оборудованы клумбы с идеально рассаженными растениями. В воздухе стоял приятный лёгкий аромат скошенной травы, перемешиваясь с солнечными лучами, будто молоко с мёдом. Рядом с нами шагал садовник, треща своей газонокосилкой. Он был сильно увлечён своей работой и совсем не обращал на нас внимание. «Что тут такого загадочного?» – спросил я у себя, а потом подумал: «Наверное, всё происходит внутри здания. Не могут же сказочные герои гулять по улицам, так их может кто-нибудь увидеть!». Но вдруг в моём сознании что-то явно переменилось. Это место напоминало какую-то аномальную зону, небольшой солнечный островок, который находился в открытом опасном пространстве. Ведь за стенами этого прекраснейшего места виднелся чёрный дремучий, может быть даже заколдованный лес. Он обнимал своими острыми чёрными когтями бетонные холодные стены, склонившись на колючую проволоку, будто породнившись с ней.

Мы зашли с мамой внутрь. Помещение напоминало нашу детскую поликлинику с зелёными стенами, белым потолком и редко мигающими лампами. В ноздри ударил яркий запах лекарств и металлических приспособлений. Почти возле каждой палаты стояли каталки и инвалидные кресла. Если бы я не знал, где нахожусь, то подумал бы, что мы в доме престарелых. Мама спешила и не выпускала моё плечо из своей руки. В таком быстром темпе мы сначала зашли в кабинет главного врача, а потом направились в палату к тёте Лене. Я шёл впереди них и прислушивался к разговору.

– Сегодня ночью ей опять стало хуже, поэтому это вынужденные меры! – говорил врач.

– Иван Петрович, вы держите её связанной уже целый год. Вы уверены, что она так выздоровеет? Я против этого, слышите? – возмущалась мама.

Мы остановились возле палаты. Я пристально уставился на деревянную дверь, которая, видимо, была перекрашена несколько раз. Краска в нескольких местах облупилась, и из-под неё просачивался старый след чей-то руки. Номер палаты написали синей ручкой на аккуратном желтоватом листе бумаги, и приклеили скотчем на самый верх двери. На нём значилась цифра десять, и я подумал, что это тоже особенный знак. Пока мама и Иван Петрович громко спорили в коридоре, я приоткрыл шаткую дверь и вошёл. В палате стояла большая белая кровать, свет ламп также как и в коридоре мигал в хаотичном порядке, скапливаясь своим приглушённым оттенком над постелью маминой сестры. Руки и ноги тёти Лены были привязаны коричневыми ремнями. Если честно, мне стало жутковато, и я решил быстрее покинуть это место, но вдруг мамина сестра заговорила вполне обычным голосом: «Мишка, ты? Какой большой стал, сто лет тебя не видела!». Я подошёл поближе, чтобы она лучше увидела, как я вырос. Она продолжила: «Жаль, что не могу тебя обнять, очень жаль. Видишь, снова связали меня. Миш, я ведь не сумасшедшая».

– Ну.… Да… – протянул я.

– Не веришь мне? – с досадой проговорила тетя Лена.

– Не знаю.

– Мишка, подойди поближе, что расскажу! – неожиданно прошептала она.

Я засеменил в сторону белой кровати, поспешно оглядываясь по сторонам. Солнечного света здесь совсем не было, окно заложили кирпичами и покрасили его в цвет яркой осенней выцветшей травы. На стене остались висеть серые пыльные шторы, которые украшали эту палату, видимо, уже много лет. «Как тут не сойти с ума?» – подумал я.

– Миш, помоги мне! Никто не верит, что я не сумасшедшая. Не могу я больше здесь находиться. Меня ждут дома. Ты понимаешь? – заговорила тётя Лена.

– Ну да, понятно. Ждут.

– Недалеко от лечебницы есть лес, видел его?

– Ну, знаю.

– Там есть большой старый дуб, без листвы. Он один там такой, ты его сразу увидишь. В дупле этого дуба лежит книга. Миша, миленький, достань её и принеси мне. Только тогда мне поверят, понимаешь? Ты сможешь?

– Ну, наверное, – засомневался я, – только как мама отпустит меня одного в лес?

– Миша, достань эту книгу! Ты моя последняя надежда! – взмолилась тётя Лена.

Неожиданно в дверь ворвалась медсестра и завопила, как ненормальная: «Почему ребёнок здесь один без матери? Вот кого надо в психушку упрятать, так это родителей. С ума все посходили!». В ответ на вопли медсестры, тётя Лена стала кричать и биться о края кровати так, что казалось стены, заходили ходуном: «Я не сумасшедшая, я не сумасшедшая!». В палате поднялся невообразимый шум. Мне стало очень страшно, и, выбежав из палаты, я уткнулся в мамин живот.

– Что случилось? – испугалась та.

– Вы ребёнка с больной оставили! Посмотрите, что здесь происходит теперь! Сюда нельзя приводить детей! Кто разрешил?

Врач недоумённо посмотрел на медсестру и пробасил: «Вам лучше уйти! Придёте в следующую субботу без ребёнка! Тогда и поговорим!».

Из палаты доносилось: «Я не сумасшедшая, я не сумасшедшая!». Мне было настолько страшно, что захотелось закричать, но я сдержался. Я успел подумать, что в этом случае меня тоже примут за сумасшедшего.

Глава II.

Книга

Я постоянно думал о странной книге. Даже если она действительно существует и я каким-то образом, обманув маму, проберусь в тёмный лес к старому большому дубу и достану оттуда таинственную книгу, то, как я пронесу её тёте Лене? Мне не терпелось рассказать об этом Витьке, но в эти выходные родители увезли его на дачу, поэтому я с нетерпением дождался понедельника. Честно говоря, с воскресенья на понедельник я очень плохо спал, всё время, переворачиваясь с бока на бок. Мне ужасно хотелось пойти в школу и увидеть Витькины глаза, когда я поведаю ему эту невероятную историю. Мне казалось, что случилось что-то сумасшедшее. Хотя нет. После посещения больницы мне не нравилось произносить это слово, поэтому я называл эту историю захватывающей, удивительной, волшебной, но никак не сумасшедшей.

Мама заглянула в мою комнату и оторопела. Она ожидала увидеть меня спящим, укутанным в одеяло, но я сидел за столом, одетый в школьную форму и читал сказку Александра Сергеевича Пушкина о рыбаке и рыбке. Она подошла ближе и дотронулась ладонью до моего лба: «Милый, ты не болен?».

– Даже лучше! – заулыбался я, – здоров, как бык! – и медленно протянул: «Му-у-у-у-у-у».

Мама улыбнулась, но всё же не сводила с меня глаз. Ей было не понять моё детское любопытство и два дня томительного ожидания. Каково это, держать язык за зубами, когда он пытается всё время выскочить изо рта и растрепать жгучую тайну. Дело, скажу я вам, совсем не из лёгких.

– Раз ты уже собрался, может, и до школы дойдёшь с Кириллом Соколовым?

Кирилл Соколов был нашим соседом – взрослым самоуверенным десятиклассником. Я его не очень любил, потому что он всегда хвалился своими мышцами на руках: поднимал руку вверх, сгибая в локте, напрягал её, и ухмылялся, мол, смотри какой я сильный. У меня таких мышц не было, поэтому я не знал, что ему показать в ответ. Однажды я сказал ему: «Зато я могу прочитать тебе стихи о войне!» – и стал было читать:

Кирилл демонстративно зевнул и ответил: «Кому нужны эти стихи? Девчонки любят сильных парней, а не начитанных». С того дня я действительно стал думать именно так, как сказал мне наш сосед. Если честно, я иногда сам писал стихи, в основном о дружбе и о любви. Удачнее всего у меня выходило о любви, потому что мне очень нравилась девочка из нашего класса. Её звали Полина. Все мальчишки приставали к ней, дёргали за косички, дразнили, выхватывали портфель, а я только украдкой посматривал на неё, да подкидывал в её карман записки со своими стихами. Это было до того момента, пока Кирилл не поведал мне всю правду о девчонках. После этого я стал думать о Полинке иначе и перестал писать ей стихи. Все девчонки одинаковые!

– Мам, можешь не спешить, я пойду в школу с Кириллом! – я тут же выпрыгнул за дверь, натягивая рюкзак на плечи. Мама покачала головой, сделав неодобрительный вид. Ну, разве могут родители понять детей, которые со всех ног спешат поделиться своей тайной?

– Мелкий, куда поскакал? – язвительно спросил сосед, медлительно выходя из квартиры. Он всегда называл меня так, хотя я сопротивлялся этому и бурчал в ответ: «Не мелкий, а Миша!». Но тот только смеялся надо мной и не обращал внимания на моё недовольство.

– В школу спешу! – закричал я.

– Успеешь ещё! – ответил Кирилл, разглядывая свои мышцы.

Очень неприятный тип! Каждое утро он заходил в лифт и рассматривал себя в зеркало, принимая неестественные позы. Я не любил за этим наблюдать, поэтому отворачивался лицом к кнопкам. И кто только придумал вешать в лифты зеркала? Когда мы жили у бабушки с дедушкой, там не было ни лифта, ни зеркала, и мне это нравилось гораздо больше.

Всю дорогу к школе Кирилл подмигивал мимо пробегающим девчонкам и кричал им вдогонку. Иногда я завидовал ему, потому что девочки любят с ним общаться, хоть они и были не в моём вкусе. Мне нравилась только Полина, и я тщательно скрывал это ото всех. Об этом знал только Витька. Он был настоящим другом, который умел хранить чужие секреты.

– Мишка, привет! – послышалось сзади. Я обернулся, увидев своего друга, и расплылся в улыбке. А затем прокричал, размахивая руками:

– Витька, привет!

В это время он подошёл совсем близко и скорчил рожицу, показывая на уши:

– Что кричишь? Не глухой!

Кирилл медленно обернулся. Сказать по правде, он всегда всё делал медленно, пытаясь в каждом ракурсе показать себя с выгодной стороны.

– Ну что, мелкотня, сами добежите до школы?

– Да! – ответили мы хором и закивали.

– Ну, пока! – попрощался сосед.

Я дёрнул Витьку за плечо и подтянул его к себе.

– Ты чего? – простонал Витька. – Больно же!

Я отпустил его и радостно прошептал:

– Я был в больнице у тёти Лены! Понял?

Витька был поражён началу моей истории, и, округлив глаза от любопытства, заявил: «А что же ты молчал и не рассказывал?»

– Я сам с нетерпением ждал этого дня, но дело даже не в этом.

– А в чём? – поинтересовался мой друг.

– Тётя Лена – никакая не сумасшедшая. В лесу за больницей есть лес, там стоит сухой большой дуб, в дупле которого лежит волшебная книга.

– Вот это да… – протянул Витька, открыв рот.

– Нам нужно срочно её отнести тёте Лене! – объявил я.

– Ты с ума сошёл? – завопил Витька. – Я не пойду в этот лес, меня мамка не отпустит.

– Мы сбежим с последнего урока. Скажем, что на прививку, в общем, придумаем куда. А сами пойдём к большому дубу.

– А если родители узнают? Меня мамка убьёт. Я и так на прошлой неделе получил две тройки по математике.

– Не убьёт. Мы всё правдоподобно скажем. Попросим Кирилла написать записки нашей классной руководительнице.

Классной руководительницей была Мария Олеговна, очень добрая внимательная женщина, любящая поголовно всех ребят. Что бы ни произошло, она настолько всем доверяла, что обмануть её не составляло никакого труда. Витька долго сопротивлялся моей затее, но потом всё-таки согласился. Любопытство побороло страх.