Поглощение через банкротство
- -
- 100%
- +
Для того, что бы поделиться опытом, надо этот опыт сначала получить. Получить опыт возможно, только работая. Работая с интересными и опытными людьми можно многому научиться. Спасибо тем людям, с которыми я работал и многому научился у них: Агеев Игорь, Капустин Александр, Лобанов Владимир, Сиделев Максим, Меляков Алексей.
Но для того, что бы опыт лег на бумагу, и появилась эта книга, нужно время. Это время приходилось отбирать у моей любимой жены Наденьки. Спасибо тебе, радость моя, за твою любовь и понимание.
27 мая 2007 годаВоронежN.B.: Информация для правоохранительных органов
Все сведения, факты, события, люди и чиновники в данной книги плод воображения автора и поэтому не могут быть использованы кем-либо в качестве доказательства обвинения против арбитражных управляющих и юристов, якобы участвовавших в описываемых процедурах банкротства. Все купившие и/или прочитавшие эту книгу обязуются не использовать полученную информацию против автора.
Кроме того, я не призываю использовать полученную информацию в преступных целях. Надеюсь, что законодатель использует эту информацию для совершенствования закона о несостоятельности (банкротстве).
Банкротство не должно быть средством конкурентной борьбы… У государства другая задача в связи с банкротством – обеспечить интересы бизнеса и людей, которые работают, помочь организованно, помочь финансово перестроить производство, найти людям работу. Не «грохнуть» предприятие, а найти новый путь развития.
В. Путин на съезде РСПП 15 ноября 2003 годаЧто такое банкротство
Банкротство – это законная процедура, в ходе которой вы перекладываете деньги в брючный карман и отдаете пиджак кредиторам.
Или нет?
Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» дает следующее определение этому же термину:
Несостоятельность (банкротство) – признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.
Какое понятие этой процедуры кому ближе, пусть каждый определяет самостоятельно.
Очень часто журналисты и чиновники, рассуждая о проблемах банкротства, путаются в терминах, определениях и понятиях. Как только не называют временных и конкурсных управляющих: конкретный управляющий, внешний наблюдатель, космический управляющий. Даже не смешно, когда в солидной газете (вроде «Коммерсанта») в статье о процедуре банкротства заявляют, что на предприятии введена процедура внешнего наблюдения! Просто кошмар! Нет такой процедуры банкротства! Как нет такого управляющего как наблюдатель. Профессионалы пусть пропустят эту часть, а журналисты и чиновники, которые не могут прочитать в законе о банкротстве раздел понятия пусть прочитают и узнают, какие процедуры банкротства есть и как называются арбитражные управляющие проводящие эти процедуры.
Наблюдение – процедура банкротства, применяемая к должнику в целях обеспечения сохранности имущества должника, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов. Самое главное в этой процедуре – в ходе анализа выяснить есть имущество или нет. Если имущества нет, то и дальше вести процедуру не имеет смысла. Эту процедуру проводит временный управляющий – арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения наблюдения.
Конкурсное производство – процедура банкротства, применяемая к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. А также для удовлетворения вознаграждения конкурсного управляющего, вознаграждения юристов, оплаты работы оценщиков и распродажи имущества должника нужным людям. Эту процедуру проводит конкурсный управляющий – арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения конкурсного производства и осуществления иных установленных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» полномочий.
Иногда арбитражным судом вводиться процедура внешнее управление – процедура банкротства, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности. Что удивительно, в некоторых случаях восстановление платежеспособности должника происходит. Не смотря на все усилия внешнего управляющего. Внешний управляющий – арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения внешнего управления и осуществления иных установленных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» полномочий.
Законодатель, предусмотрел такую странную процедуру банкротства как финансовое оздоровление – процедура банкротства, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности. На просторах нашей необъятной Родины, может кто-то и проводил такую процедуру банкротства, но лично я с такими административными управляющими не знаком. Административный управляющий – арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения финансового оздоровления в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».
И как бы не назывался арбитражный управляющий, он может в любой процедуре банкротства заключить между должником и кредиторами мировое соглашение. Мировое соглашение – процедура банкротства, применяемая на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве в целях прекращения производства по делу о банкротстве путем достижения соглашения между должником и кредиторами.
Чтобы окончательно запутать журналистов и чиновников законодатель всех выше перечисленных управляющих (внешних, временных, конкурсных, административных), в то время когда они не работают, назвал еще и арбитражными управляющими. Арбитражный управляющий (временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий или конкурсный управляющий) – гражданин Российской Федерации, утверждаемый арбитражным судом для проведения процедур банкротства и осуществления иных установленных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» полномочий и являющийся членом одной из саморегулируемых организаций.
История банкротства в России началась 15 лет назад в 1992 году. Никто и не думал, что этот закон станет инструментом передела собственности. Первый вариант закона и не стал. Но вот принятый в 1998 году второй вариант Закона о банкротстве, явно прокредиторский, стал инструментом передела собственности. Главной целью прокредиторского закона о банкротстве является скорейшее возвращение долгов. Закон о банкротстве 1998 года позволял кредиторам инициировать процедуру банкротства в отношении работающих предприятий, а также, заручившись поддержкой арбитражного управляющего, приобрести имущество предприятия-должника по значительно заниженной стоимости… Можно было инициировать процедуру банкротства таким образом, что должник о начале этой процедуры узнавал только в момент прихода на предприятие-должник временного управляющего. Временный управляющий имел возможность отстранить директора от управления и самому, в период наблюдения, контролировать финансовые потоки и всю производственную деятельность предприятия. Конкурсный управляющий самостоятельно формировал реестр требований кредиторов, а также при поддержке кредиторов имел возможность продавать имущество без торгов и оценки.
В декабре 2002 года был принят третий вариант закона о банкротстве. Явно продолжниковский. В связи с этим банкротство, как механизм захвата собственности стал более сложным и дорогим. Теперь это возможность для кредитора не захватить предприятие, но купить его активы с дисконтом. Вторая причина интереса к процедуре банкротства, но уже у самого должника – это возможность ликвидации предприятия. Точнее контролируемой процедуре ликвидации, для того, что бы освободиться от обязательств (долги поставщикам, кредиты банкам, задолженность по налогам и сборам) и вывести свои активы в аффелированные структуры.
Одной из форм быстрой ликвидации не нужных предприятий является присоединение к фирме в каком-нибудь далеком регионе и смена учредителей. Это происходит быстро и дешево. Но есть очень много минусов у такого способа ликвидации. В связи с усилением государственного контроля за деятельностью предприятий и борьбой за повышаемость сбора налогов, налоговая служба оперативно реагирует на попытки сменить адрес или провести процедуру реорганизации. В таких случаях налоговая служба устраивает выездную проверку на таком предприятии. Что может накопать налоговая служба в такой фирме известно только самому налоговому инспектору. Но явно затраты возрастут.
В тоже время, при процедуре банкротства налоговая проверка не проводиться.
Предприятие, имеющее задолженность перед коммерческими кредиторами и задолженность перед бюджетом и внебюджетными фондами, ликвидировать в установленном законом порядке достаточно трудно, долго и дорого. Для этого необходимо рассчитаться со всеми кредиторами и пройти налоговую проверку в соответствии с налоговым законодательством. По этому проще, быстрее и менее затратно воспользоваться процедурой банкротства для ликвидации такого предприятия.
Как проводили процедуры банкротства в древнем мире
Вавилон, XVIII век до н. э.По законам Хаммурапи, человек, не имеющий деньги для погашения займа, должен был отдать долг своим имуществом или отработать его в доме кредитора.
Среднеассирийское царство, XIII век до н. э.Появляется понятие залога – в качестве такового кредитору поступал один из домочадцев заемщика. Закон гласил: «Если ассириец или ассирийка, живущие в доме человека в качестве залога, были взяты за полную цену, то зимодавец может их бить, таскать за волосы, калечить или прокалывать их уши. Если долг не был вовремя погашен, то кредитор, по своему выбору, мог публично избить неплательщика либо продать его в рабство».
Древняя ИндияНе выплата долга давала заимодавцу право похищать скот, сыновей должника и его самого. Пленников морили голодом и избивали до тех пор, пока вся сумма займа не будет возвращена.
Древний КитайКитайцы придумали множество изощренных наказаний для безответственных заемщиков. Кара назначалась в зависимости от суммы невыплаченного долга: избиение палками, продажа в рабство, отрубание конечностей, смертная казнь.
Древний РимВ случае неуплаты должник поступал в личное распоряжение кредитора. Тот имел право удерживать человека в течении 60 дней и за это время трижды подвергать его страшному позору – выводить на Форум и оглашать размер долга. Если и после этого деньги не возвращались, то должника продавали в рабство за пределы Римской империи. Кроме того, законы устанавливали, что гражданин, занявший деньги сразу у нескольких кредиторов и не отдавший долг им всем, мог быть разрублен заимодавцами на части. Правда, к началу нашей эры Римское право существенно смягчилось: должника либо заставляли отрабатывать, либо отбирали его имущество.
Средневековая ЕвропаГосударства Европы в Средние века наказывали за неуплату долгов отнюдь не либерально – вплоть до высшей меры наказания. Во Франции должников подвергали телесному наказанию, потом надевали на них ошейник и сажали у позорного столба. В Скандинавии отрубали палец. Повсеместно применялось заключение в долговую тюрьму. К началу эпохи Возрождения правосудие стало более гуманным: различали банкротство злонамеренное и неосторожное. У тех, кто попал в беду, лишь изымали имущество. В соответствии с законом Великого княжества Литовского, если должник этого имущества не имели мог доказать, что утратил его в следствии несчастного случая, то кредитор терял право требования.
Древняя Русь – РоссияСвод правил Древней Руси, гласил, что купец, пропивший взятые в долг деньги и ценности или потерявший их в драке, терял личную свободу. Кредиторы по личному разумению имели право продать его в холопы, а имущество присвоить. Во времена Ивана Грозного должника привязывали к столбу на центральной площади и лупили батогами по ногам до тех пор, пока тот не расплачивался с заимодавцами. При Петре I неплательщика отправляли на каторжные работы на три года. В XIX веке каторгу заменили пятью годами тюрьмы. Существовала также система долговых тюрем и принудительных общественных работ.
Банкротство и M&A
Банкротство – это один из вариантов поглощения. Термин merger and acquisition (сокращенная аббревиатура: M&A) – дословно переводиться как «слияния и приобретения». Но общеупотребимым стал перевод: слияния и поглощения. Почему?
Во-первых, термин уже есть в экономических словарях; англо-русский «Маркетинг и торговля» 2004 года уже содержит это слово, а словарь входит в комплект поставки электронного словаря ЛИНГВО, и трёхлетнее пребывание в солидном и распространённом словаре – это уже приговор. Кроме того, прежде чем попасть в словарь, слово уже должно быть в ходу сколько-то времени, чтобы составители словаря сочли его термином. Так что этому термину явно больше трёх лет. А во-вторых в англо-русском экономическом словаре 1981 года издания (1981-й год, больше 25 лет назад, разгар брежневской власти, до перестройки ещё лет пять) это слово в одном из значений уже даётся как «поглощение». При советской власти переводческие термины, связанные с западными реалиями, выверялись досконально, тут не может быть просто случайности (западной экономикой занимались тогда избранные люди из верхушки власти и науки, они и устанавливали термины: англоязычную терминологию знали только они, простым смертным иноязычные экономические статьи вообще не показывали, и рядовой переводчик к этим терминам вообще доступа иметь не мог – рядового просто не подпустили бы к тем сферам, в которых эти термины употребимы). Значит, этот термин было решено переводить именно так по каким-то внятным причинам. По каким – мы уже не выясним, но оно по большому счёту и не надо. Если конкретный и точный термин в ходу больше двадцати лет – это всё, менять его нельзя, это примерно как призывать всех забыть слово «винчестер» и заменять его «накопителем информации в персональном компьютере». Бесполезно. Поэтому и мы будем использовать именно такой перевод.
Рейдерство – это движение, целью которого является перераспределение собственности от неэффективных собственников эффективным («Краткий толковый словарь корпорпоративного рейдера» www.zahvat.ru).
Рейдеры – налетчики, захватчики, отнимающие предприятие помимо воли собственника («Краткий толковый словарь корпорпоративного рейдера» www.zahvat.ru).
Почему-то рейдеров делят на черных, белых, серых. Слышал про васильковых. Процедура банкротства также является инструментом перераспределения собственности. И если предприятие дошло до банкротства, то собственник явно не эффективный. До вступления в силу 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» поглощение предприятий через процедуру банкротства было очень эффективным способом захвата контроля над предприятиями. В то время пресса не называла арбитражных управляющих – черными или белыми. Я очень рад, что нас, арбитражных управляющих, не считают рейдерами. И что все внимание прессы переключилось с арбитражных управляющих на черных рейдеров. Хотя более политкорректно стоит называть их – афрорейдерами («Краткий толковый словарь корпорративного рейдера» www.zahvat.ru).
Темное прошлое
Все процедуры банкротства, описанные в данной главе, проходили по 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»
Колхозные войны[1]
За громкими скандалами по захвату кондитерских фабрик, алюминиевых, прессовых, машиностроительных заводов или лесоперерабатывающих комбинатов не видны битвы за землю и урожай колхозов. Но они все-таки идут – КОЛХОЗНЫЕ ВОЙНЫ!
И пусть это тихие войны в масштабах всероссийских, но страсти там разгораются нешуточные, о которых впору писать сюжеты если не для очередных новорусско-криминальных блокбастеров, то уж для мексиканско-бразильских душещипательных сериалов – точно. Тем паче там присутствует классический набор героев: и злодей, на протяжении всего действия мешающий всем жить, любить, а в нашем случае еще и работать, и герой, спасающий героиню, ее родню и свое счастье (опять же в нашем случае, видимо, крестьяне – собственники земли), и трогательный конец истории, неизменно сопровождающийся восторжествовавшей справедливостью. Полагаем, что применительно к данному повествованию это все-таки торжество закона.
Земля и урожай – это солидные активы, захват которых позволяет неплохо заработать. И некоторые люди, наслушавшись рассказов и начитавшись статей о том, как легко можно получить имущество через банкротство, кинулись зарабатывать. Но для достижения результата нужно не только почитать закон о банкротстве и скупить кредиторку, но и грамотно применять этот закон.
Атака кредиторов
Однажды в далекой-далекой провинции, где сходятся границы трех областей, причем одна из этих областей совсем даже не российская, а сопредельного государства, глава администрации района, поглядев на очередную кандидатуру арбитражного управляющего сахарного завода, расположенного на подведомственной ему территории и проходящего через банкротство с легкой руки его хозяев в который раз, подумал: «А не пропустить ли мне все хозяйства района через благие «жернова» процедуры банкротства? Убью-ка я этим пару зайцев сразу: и колхозы – миллионеры по долговым размерам ликвидирую, превратив их в какие-нибудь ООО, тем самым улучшив показатели района по несобираемости налогов в области, и проткну пробку неплатежей по заработной плате крестьянам (выборы главы муниципальным советом-то не за горами!)…» Может, он думал еще и о карманных покупателях этих хозяйств, безусловно, влияющих на потенциальный электорат, и о размерах их благодарности за приобретенное имущество отнюдь не по балансовой стоимости… Но сие нам неизвестно наверняка, поэтому оставим эти домыслы.
Работа по поиску претендентов на покупку колхозов продолжалась недолго. Их искать не надо, отнюдь. Вон, колхоз, скажем, «Пролетарий» много задолжал молочному заводу, пусть он не местный. Ничего! Заставим на территории района зарегистрировать ООО «Молочный пролетарий», копеечка и прибавится в местный бюджет, а также и плюсик в активе главы в глазах этих самых «пролетариев». Пусть долги колхоза «Гегемон» перед почти уральцами за поставленные ГСМ совсем не соотносятся даже с годовым оборотам колхоза. Ничего, банкротство спишет все. А почти уральцы обеспечат наполняемость бюджета, и, может, не только бюджета…
Итак, мало-помалу колхозы расходились. Торговля шла если не бойко, то стабильно и надежно. Председатели хозяйств во исполнение соответствующей статьи закона о банкротстве исправно, в порядке календарно установленной очереди отсылали заявления о признании себя несостоятельными в арбитражный суд, откуда не менее исправно приходили определения за подписью трех вершителей судеб людских в мантиях о возбуждении дел и введении процедуры наблюдения. По числу банкротств район, далеко не самый крупный в области, занимал лидирующее положение, к слову, нисколько не беспокоящее областное начальство, мало тогда понимавшее смысл всей задумки районного главы.
Здесь мы введем в наше повествование одно из главных действующих лиц. По приведенной выше персонификации, наверное, это тот из героев, кто поможет одолеть злодея. На заре «второй волны приватизации», как иногда называют период повальной банкротизации, в описываемом нами регионе на рынке оказания профессиональных услуг в сфере банкротств было не так уж много игроков. А в сфере банкротства сельскохозяйственных предприятий – того меньше. Процедура была новая, поддержки местных властей, как «черт ладана» боявшихся одного только слова «банкротство», тоже не было. Разрозненность и противоречия нормативной базы, регулирующей земельные отношения, неподготовленность жителей села к коренным изменениям своего уклада жизни в сторону рыночных принципов хозяйствования отпугивали инвесторов от предприятий агропромышленного комплекса. В это непростое время к консалтинговой фирме, только повесившей у себя в офисе карту родного субъекта Российской Федерации с разграничением земель сельскохозяйственного назначения по колхозам-совхозам и проведшей едва ли не 100 % от всего (к слову, на тот момент весьма небольшого) числа процедур банкротств этих самых колхозов-совхозов, явился совсем непрезентабельный субъект с интересным для фирмы предложением, от которого та, по мнению субъекта, никак «не могла отказаться». Суть этого предложения сводилась к следующему: надо быстренько «забанкротить один завалящийся колхозик» на юге области, назначить туда управляющего, который «помолчаливее», и не совать нос, куда не следует. Думается, нетрудно догадаться, что вот так мы уже представили и «главного злодея».
Ситуация скрашивалась тем, что клиент пришел по очень хорошей рекомендации, и поэтому ему была дана первая и совершенно бесплатная консультация крайне общего характера с указанием основных вех процедуры, стоимости работ и пары-тройки подводных камней с рецептами их устранения. Клиент оказался сметливый. Заявив по истечении получаса консультации, что стоимость услуг юридической фирмы по подаче заявления о признании хозяйства несостоятельным ему видится абсолютно необоснованной и ему в полцены признает колхоз банкротом работающий в «этом… как его… арбитражном суде» свояк, клиент удалился. Посмеявшись со свойственной лишь лицам с юридическим образованием невозмутимостью, граничащей с цинизмом, менеджеры фирмы забыли об инциденте. Как оказалось, ненадолго. Примерно на год.
Через год в офисе компании раздался телефонный звонок от чиновника районной администрации с мольбой о помощи: «Господа, помогите! У нас временный управляющий сбегает!» Нужно отметить, к тому времени компания наработала неплохой ресурс в данном районе, проводя исключительно прозрачную для местной власти процедуру на пяти предприятиях, тем самым заслужив значительный кредит доверия. Этим и объясняется телефонный звонок чиновника с просьбой о помощи.
Дело было так. Консультация годичной давности не прошла даром. Создав в колхозе через две подконтрольные фирмы кредиторскую задолженность за поставку семян сельскохозяйственных культур, горюче-смазочных материалов и средств защиты растений и заявив о себе перед местной администрацией как о перспективном инвесторе – спасителе загибающегося миллионника, наш знакомый непрезентабельный субъект пролоббировал назначение «нужного» себе управляющего, но, видимо, переусердствовал в доведении «линии партии».
Временный управляющий, имевший действовавшую тогда лицензию первой категории, никогда не имел в своей практике сельскохозяйственную организацию, а тем более такого энергичного кредитора и покупателя в одном лице. Наспех проанализировав финансовое состояние должника, включив в реестр требований кредиторов 48 (сорок восемь!) кредиторов, т. е. весь список кредиторской задолженности, переданный ему бухгалтерией колхоза, нисколько не заботясь о проверке обоснованности включения этих требований, временный управляющий созвал первое собрание кредиторов с одной лишь целью: побыстрее проголосовать за ходатайство перед арбитражным судом о признании многострадального колхоза банкротом, открытии процедуры конкурсного производства и о новой кандидатуре уже конкурсного управляющего. Быть таковой фигурой при том энтузиазме, который проявлял субъект-кредитор, он не хотел. Слишком все было «энергично-бестолково».
Юристы, прибывшие по просьбе администрации на первое собрание кредиторов от имени предприятия, на котором они уже сопровождали процедуру и которое было также включено в реестр требований кредиторов, с изумлением увидели важно восседающего во главе стола своего старого знакомого. Фактически проводил собрание он. Бедняга временный управляющий под градом вопросов по заслушанному отчету о ходе процедуры наблюдения прежде чем дать ответ, мучительно глядел на основного конкурсного кредитора, пытаясь найти середину между объективной правдой и предложенной версией состояния дел.
Но конкурсное производство было выгодно всем – администрации, налоговой инспекции, не говоря уж об «инвесторе», важно восседающем за столом. И поэтому второй вопрос повестки дня – «О выборе процедуры банкротства» – прошел единогласно. Юридическая фирма, предварительно проведя консультации с главой района, от имени подконтрольного кредитора также не голосовала против конкурсного производства, тем более что ей был сделан заказ на оказание услуг по сопровождению процедуры. Единственное, что на этот момент смущало юристов, – факт наличия предъявленных в установленных законом порядке и сроках только шести из сорока восьми требований кредиторов. Ситуация обещала быть малоконтролируемой с точки зрения вариантов голосования по тем или иным вопросам в ходе конкурсного производства. Забегая немного вперед, скажем, что в надежде на то, что временный управляющий передал конкурсному не всю документацию касательно процедуры наблюдения, конкурсным управляющим в арбитражный суд было подано ходатайство об обязании своего предшественника передать требования остальных кредиторов.