- -
- 100%
- +
Сент-Греллонд
Четыре года назад
(девятый класс)
Амелия
Звонок прозвенел уже пять минут назад, но я все еще не могла попасть в класс.
– Глупый мальчишка! – подумала я, но произнести не осмелилась.
Начиная с садика, где нас определили в одну группу с Аланом, он не давал мне проходу. Вечно ломал мои игрушки, в сон час подкладывал мне в кровать пауков и ставил подножки на детских площадках. От него мне было не скрыться. Его навязчивая идея сделать мою жизнь ужасной – не исчезала, к сожалению, по мере нашего взросления. С каждым новым годом мы становились старше, а его издевки становились жестче.
Во втором классе он пролил краски во время урока рисования на мою сумку. Свой первый телефон я как раз тогда и выкинула в канаву, потому что после этого случая он перестал включаться. Родителям сказала, что потеряла, когда шла домой, ведь я не могла признаться, что не могу постоять за себя и позволяю какому-то мальчишке обижать меня. Тогда я почувствовала, что наша игра началась и я пока что в ней проигравшая.
В четвертом классе Алан прилепил на одной из перемен жвачку почти к самой макушке моей головы. И как уже можно догадаться – прическу мне пришлось сменить. Мои длинные пшеничного цвета волосы, которые я растила с самого садика пришлось обрезать почти под ноль. В тот день я неистово плакала и проклинала Алана Хэмиша и желала ему всего самого плохого, на сколько хватало моей фантазии. Дома родители устроили скандал, потребовали от директора школы объяснений и выпытывали от меня имена обидчиков. Но я так и не осмелилась назвать им имя Алана, потому что боялась, что после этого, наша игра перерастет в войну, в которой я увы проиграю.
Следующий год я почти не видела Алана в школе и мне казалось, это лучший год за все время нашего знакомства. Никто не задирал меня в столовой, не кричал на переменках и не устраивал подлянки, пока я медленно плелась домой вдоль побережья океана. Но счастье длилось не долго. Уже в шестом классе мы снова встретились и вот уже 3 года ведем нашу нескончаемую войну.
– Отдай мой телефон. Мне к директору пойти? – всеми способами я пыталась вернуть свое имущество, но уже начинала сдаваться.
Ехидная улыбка Алана перерастала во что-то злое, незнакомое. И так было каждый раз, когда я пыталась надавить на него кем-то кто выше меня по статусу. Его серые, словно бескрайний туман глаза начинали темнеть и в них появлялись оттенки злости или даже безумства.
– Глупышка Лия, нужно следить за своими вещами лучше, а не разбрасывать их где попало. Вот и сейчас, я помог тебе его найти, а за услугу полагается вознаграждение! – он убрал телефон за спину.
Его рост был чуть выше меня и все же, подойти к нему ближе я не решалась, боялась его непредсказуемых действий.
С начала девятого класса он стал хитрее и изучил мое поведение от и до. Он прекрасно владел искусством манипуляций и умело пользовался им на мне.
– Тебе не поверят. -чуть тише произнесла я, уже явно меньше веря в свой успех и мысленно попрощалась с телефоном.
Алан бесцеремонно начал копаться в нем, ища что-то конкретное, ловко отбиваясь от моих попыток выхватить технику из его рук.
– Эванс, я же сказал, услуга за услугу. Пару мгновений… Забирай, он мне больше не нужен.
И с этими словами он отбросил мой телефон на пол к двери класса, за которой уже шел урок. Телефон пролетел пару метров и под дверью закатился в класс.
– Я ненавижу тебя, Хэмиш! – прошипела я и побежала в кабинет, чтобы достать свой улов. Позади я услышала лишь едкий смех и звук шагов, быстро удаляющихся от меня.
Он ушел, ну и замечательно!
Тяжело дыша, я забежала в класс, оставляя дверь открытой после себя. Учитель недоуменно разглядывал меня, а после того, как я взяла в руки свой телефон перевела взгляд на учеников, сидящих за партами. Раздались звуки уведомлений, казалось, у всех сидящих в кабинете. Одноклассники с интересом начали просматривать то, что им было отправлено, а дальше все пошло по накатанной. Громкий смех, неловкие взгляды, пальцы, тыкающие в меня, и учитель, направляющий меня к директору.
Как оказалось, Алан слил скрины моих переписок с подругой о моем первом поцелуе с мальчиком из волонтерской группы. Я ненавидела Алана всем сердцем и искренне не понимала за что мне все это. Из-за этой выходки, естественно с тем мальчиком было покончено и мои несостоявшиеся отношения оставили во мне отпечаток страха. Страха, что я никогда не смогу выбраться из этого дерьма и до конца жизни меня будет преследовать этот ужасный одноклассник Алан Хэмиш. И моя личная жизнь никогда не будет только моей. После беседы с директором меня отстранили от учебы на несколько дней.
Родители, как всегда, устроили допрос с пристрастием и я, как всегда, ничего им не сказала.
После моего мини отпуска, вернувшись в школу, Алана я видела всего раз.
В коридоре перед столовой он стоял, облокотившись к стене, нервно трепля волосы на голове. В руках он крутил сигарету, явно не опасаясь, что его могут серьезно наказать из-за нарушения правил школы. Его потрепанный серый спортивный костюм казался очень старым и грязным, а рюкзак вовсе походил больше на тряпку, чем на сумку школьника.
Не стесняясь проходящих мимо учителей, он бесцеремонно вставил белоснежную сигарету себе в рот и прикусил ее зубами, левой рукой придерживая ее, а правой нажимая на спуск зажигалки. Пламя слегка качалось из стороны в сторону пару секунд. И ровно за эти пару секунд я подлетела к Алану и выхватила из его рта сигарету. Я знала, что мне конец, но не могла допустить, чтобы кто-то так открыто нарушал правила школы. Если он не жалеет свою жизнь, что ж, мне плевать, но подавать пример маленьким детям я не позволю.
– Ты ненормальный, Хэмиш!
В его глазах сверкнула ярость, глаза наполнились злостью, а тело затряслось будто в конвульсиях.
– Ты жалкая! Мелкая трусиха, пытающаяся бороться за справедливость! Да какое тебе дело до моей нормальности! Ненавижу тебя!
Он выхватил из моих рук сигарету и грубо толкнул меня плечом, зашагав прочь и вышел из стен школы, к слову больше я его не видела.
На следующий день, директор объявил, что Алан больше не учится в нашей школе, но причину нам так и не объявили.
В душе я чувствовала нотки облегчения, но они перекрывались безумной волной страха и переживания. В моей голове крутились все эти одиннадцать лет нашего общения, и я с болью осознавала, что это именно я могла довести его до чего-нибудь плохого. И конечно же именно из-за меня он ушел из школы.
Через два часа после окончания уроков я уже сидела в самодельной лачужке на берегу океана, недалеко от моего дома, размышляя обо всей этой истории. Но так и не смогла понять, почему Алан Хэмиш доставал меня с самого детства.
Именно так началась моя история и желание изучения психологии человека. И вскоре я озвучила своим родителям главное решение своей жизни, которое судьбоносно перевернет мою жизнь на сто восемдесят градусов.
Я хочу поступить в университет города Орлемара на кафедру психологии.
Глава 1
Дом не место, а люди.
Наши дни
– Неужели ты добралась! -из трубки доносился звонкий голос Салли. Подруга уже сутки пытается со мной связаться, переживая о моем полете. Это мой первый самостоятельный вылет из Орлемара. Родители очень тревожились и хотели было лететь со мной, на что мне часами приходилось их убеждать в собственной самостоятельности. Хотя опыта одиночных путешествий у меня практически не было. Желание поскорее добраться до моего места силы переваливало страх потеряться где-нибудь на неизведанных островах при пересадках.
Я включила камеру на телефоне и отдалила его рукой, направляя экран на себя, чтобы подруга могла лицезреть мое уставшее лицо.
– Салли, я же говорила, что полет со всеми пересадками займет двое суток! Все хорошо, я уже в Сент-Грелонде. Нас немного потрясло перед посадкой, пилот объявил «зона турбулентности», но я жива. Желаю только доползти до душа и кровати. – я слегка улыбнулась экрану, намекая на прощания.
– Мел, пожалуйста позвони родителям, а то они меня с живьем съедят, если ты не объявишься! Ну и как там доберешься до дома, снимешь мне рум тур! -девушка на том конце провода заливисто засмеялась. -Все, целую, хорошо отдохнуть!
Послав воздушный поцелуй в камеру, я отключила звонок и убрала телефон в карман джинсов. Пройдя пару шагов вперед, я поняла, что пешком добираться не вариант, поэтому вызвала такси.
Еще двадцать минут я ехала по пробкам на старом минивэне под старомодные песни, и милый водитель преклонных лет рассказывал мне истории про мой родной город, словно я турист какой-то.
Но кто я такая, чтобы лишать его удовольствия похвалиться своим домом.
Как только я вышла из машины, вдохнула этот непередаваемый аромат зеленой травы, чего-то цветочного и теплого. Солнце переливалось лучами и нежно скользило по моему лицу, оставляя приятные ощущения от касаний. Воздух такой теплый и свежий наполнял мои легкие и тело. Вкушая эту свободу, я простояла около дома моего детства еще минут десять.
Наш дом, в котором сейчас жила моя бабушка Паула был полностью построен из дерева. Вокруг тянулся забор из толстых деревянных реек с небольшой калиткой посередине. Ставни на окнах были украшены светлыми узорами, а покатую крышу обрамляли заросли винограда.
Вся земля у забора была устлана мелкими лиловыми и белыми цветочками. Осыпалась сирень. Ее аромат затмевал все вокруг. А высаженные вручную бабушкой лилии дополняли этот цветущий сад.
Оставив сумки в прихожей, я сняла кофту и повесила ее на крючки. Сняла свои кроссовки и натянула тапочки, стоявшие у порога.
Меня ждут.
Тихонько пробралась в дом, старалась миновать половицы, которые издавали скрип. Еще с детства выучила их расположение, чтобы тихо перемещаться, не тревожа домашних. Пройдя через веранду на кухню, я лицезрела такую картину. Бабушка стояла у плиты и разливала по банкам земляничное варенье. Этот аромат наполнял кухню и согревал сердца. Тихонько играло радио, издавая мелкие помехи и бабушка, пританцовывая напевала слова песни «солнечный день, и я рад, что с тобой». Обернувшись, она заметила меня и на секунду замешкалась, но после, ее лицо озарила яркая улыбка. Глаза ее быстро наполнились слезами и те плавно покатились по морщинистой коже. Вытянув руки вперед, она направилась ко мне, делая осторожные шаги.
– Милая, ты вернулась! Как долго я тебя ждала! Ты голодная? Я столько всего приготовила, садись скорее, устала наверно! – слегка запинаясь от переживаний произнесла она, притягивая меня в свои теплые объятия. Я утонула в них. Растворилась в этом теплом ощущении дома. Она и есть дом. С самого раннего возраста я делилась с ней своими секретами, всегда ходила с ней в лес за нашим домом за земляникой, а когда мы возвращались, я дарила ей полевые цветы. Все, что успевала собрать по дороге.
Вечерами мы частенько вместе что-нибудь смотрели и обсуждали последние новости. Бабушка для меня всегда была и оставалась самым светлым человеком, в котором я не чаяла души. Мой родной человек, при расставании с которым, сердце разрывалось на части. Пока я была в университете на другом конце океана, я почти каждый вечер звонила ей по видео, присылала разные фотографии и всегда держала связь. Хотела, чтобы это расставание не ощущалось, и мы всегда были рядом. Она частенько читала какие-нибудь детективы или романы и потом пересказывала так, словно это было наяву. Я всегда с замиранием сердца слушала эти истории и с нетерпением ждала продолжения, когда она дочитает.
– Устала, но сейчас чувствую себя гораздо лучше. Я так скучала. -я сжала ее крепче. Воспоминания заполнили мой разум, и я наслаждалась моментом воссоединения семьи. Безусловное счастье наполняло нас.
– Можешь пока переодеться, я подогрею кушать. И возвращайся ко мне скорее, я тебя жду. – выпутавшись из объятий она взяла мое лицо в ладони и поцеловала в щеку, а затем развернула вокруг своей оси и плавно подтолкнула меня в сторону комнат.
С замиранием сердца я прошла коридор, минуя гостиную и бабушкину комнату. Слегка толкнув дверь, я вошла к себе в спальню. Меня не было в этом доме уже три года, но вещи располагались так, словно я вышла погулять утром и вот вечером уже вернулась обратно.
Светлые стены с мягким бежевым узором, летящая тонкая тюль на окнах, большой каменный подоконник, на котором располагались маленькие подушки и кипа книг школьной программы по литературе. Большая кровать с деревянным каркасом, застеленная махровым пледом в желто-белую полоску и письменный стол у стены с потертой пробковой доской на стене. На ней закреплены разные записки и картинки. В самом правом углу фотография. Открепив ее от доски, я взяла фото в руки и села на кровать. На нем запечатлено все мое семейство на выпускном. Я держу в руках диплом, родители справа, бабушка слева, и мы дружно улыбаемся. Глубоко втянув воздух, я откинулась на спину, раскинув руки в стороны и уставилась в потолок.
Сколько воспоминаний таит в себе это место.
Невероятно.
Переодевшись в белые шорты и черную футболку, я собрала волосы сзади заколкой, оставив пару прядок спереди. Разложила вещи по своим привычным местам и побрела на кухню, ведомая приятными ароматами выпечки и трав. Тихо, на носочках я зашла на кухню и уселась на кресло. На столе все так же, как и прежде лежала кружевная светлая скатерть с парой пятен от чая и хлебными крошками. Ваза с полевыми цветами добавляла атмосферы. Только что испеченный пирог источал такой приятный аромат хлеба и картофеля, что невольно у меня заурчало в животе.
– Милая, тебе чай с молоком? – бабушка суетилась вокруг меня, накладывая еду в тарелку.
– Конечно, да побольше.
Бабушка ласково погладила меня по голове и поставив чашку с чаем рядом со мной, уселась поудобнее, собрав руки в замок на столе.
– Кушай пока горячее. Ну, рассказывай! Как твои дела? Как учеба? Вы с Итаном все так же вместе? – ее темно зеленые глаза рассматривали меня с мерцающим огоньком внутри.
Ее вопрос застал меня врасплох. Итан, парень с моего потока уже как неделю висел у меня в черном списке, но упоминать об этом бабушке я не стала. По крайней мере на расстоянии. Не хотелось ее тревожить.
– Что ж. – начала я издалека. -На учебе все хорошо, вот приехала на практику. Договорилась, чтобы меня определили на курсы реабилитации в наш центр. Практика будет длится месяц, так что успею и отдохнуть и зачеты сдать. – я отпила чаю и нехотя поставила чашку на стол. Бабушка заметила, что я слегка мешкаюсь. Но я все же продолжила.
– Бабуль, с Итаном все в порядке, немного поругались. – вздохнула я.
– Ох милая, как же так? Он же души в тебе не чает! Что могло произойти? – не унималась она.
– Он провел мне лекцию с основным посылом «Я не пущу тебя одну в другой город». – я демонстративно закатила глаза.
Где-то внутри между ребер неприятно зажгло, воспоминания того вечера все еще тревожили мое сердце.
Наши отношения с Итаном длились уже два года, и я действительно все эти два года чувствовала, что нахожусь в заложниках своих чувств.
Нас познакомили общие друзья из университета и на одной из студенческих вечеринок Итан поцеловал меня, а после объявил, что я его девушка. Тогда мне было неловко отказывать, он казался мне симпатичным, да и кого не покорит властный, знающий чего хочет мужчина? Но к сожалению для меня – искры не случилось. Ни через месяц, ни через три, ни позже. По крайней мере с моей стороны. Но касательно Итана, там все было просто. Он по уши был в меня влюблен и первый месяц сдувал пылинки, защищая от окружающего мира, а после стал строить железную клетку. Постепенно он оградил меня от всех знакомых и друзей, внушая, что они мне завидуют и хотят нас рассорить. Дальше начал контролировать мои перемещения с помощью приложений и геолокации, а сейчас и вовсе всегда звонит по видео звонку, ища подтверждение моего одиночества. Он очень ревнив и вспыльчив. С каждым днем его агрессия на мои мелкие проступки в виде забывчивости позвонить как доберусь до универа или еще какой-нибудь мелочи могли перерасти в большой скандал с ограничением моей свободы в действиях.
Я его не виню, ведь он очень дорожит мной и боится потерять. И поэтому я не спорю с его правилами, ведь ему важно знать, что со мной все в порядке. Раньше не спорила, пока не начала ощущать эти сжимающиеся прутья на своей шее.
Почувствовав, что задыхаюсь от любви Итана, я сбежала на практику в город моего детства, надеясь хоть немного перевести дух и попробовать настроить наши отношения на нужную волну.
– Уж не знаю, что у вас там произошло, но не вздумай винить в этом себя. -бабушка знала мои больные места.
– Ладно, не будем об этом, лучше расскажи, как твое обучение, тебе нравится? – она смотрела на меня горящими глазами, будто размолвка с Итаном была шуткой. Она всегда относилась к нему с благодарностью, словно он подарок свыше.
– Ох. Мне очень нравится, бабуль. Через пару дней уже могу приступать к практике, нужно будет только прикрепиться на месяц к центру. Уже так не терпится начать. Мой первый настоящий пациент. Так волнуюсь! – потерев ладони заерзала на кресле.
К практике нас готовили весь последний год, но я все равно переживала, что знаю недостаточно.
Раздался телефонный звонок и на экране бабушкиного телефона высветилось имя моей мамы.
Нора.
И тут меня окатило волной стыда, ведь я совсем забыла сказать родителям, что со мной все в порядке и я дома.
Бабушка нажала на зеленую кнопку и перед нами предстало лицо встревоженной женщины. Ее глаза упорно вглядывались в камеру, явно ища меня на фоне.
– Мам, она у тебя? Ну как так можно, почему мы все должны узнавать от третьих лиц! Амелия! – кричала она недовольным тоном.
– Я здесь, все в хорошо. Мы просто за чаем заболтались, и я совсем потеряла счет времени. – виновато произнесла я, собирая руки в закрытую позу.
– Да брось ты, Нора. Ты же знаешь свою дочь, она не пропадет. – бабушка попыталась смягчить удар, но напряжение все еще витало в воздухе.
Мама тяжело вздохнула на том конце провода.
– Скажи спасибо, что твоя подруга Салли всегда на связи. Ладно, отдыхайте. Люблю вас. – чуть спокойнее произнесла мама.
Мы с бабушкой синхронно помахали в знак прощания, и она отключила телефон.
Шумно выдохнув, я рассмеялась. Бабушка подлила мне чаю, и мы продолжили дискуссии об учебе, парнях и прочих прелестях жизни.
Пообедав, мы с бабушкой прошлись по саду за домом. Она показала мне свои последние насаждения, с гордостью рассказывая про каждый кустик в отдельности. Теплая погода июня не переставала радовать, даже к вечеру было достаточно тепло, чтобы не надевать кофту.
Солнце стремительно падало за горизонт, напоминая, что завтра новый день.
Лежа в кровати, я перебирала в голове моменты своей жизни. Как быстро летит время. Вот еще недавно я была маленьким ребенком, не знавшим забот, кроме школьной рутины, а сейчас я уже 20ти летняя девушка, будущий психолог. Ощущение, что я все еще в детстве не покидало. И так в своих воспоминаниях, я погрузилась в глубокий сон. Через открытое окно легко струился теплый ночной воздух. Под окном пели сверчки и медленно передвигались в пространстве светлячки. Каждый был занят своим делом. А ночь – это всего лишь отрезок времени, неизбежно сменяющийся светом.
Глава 2
Неизбежное столкновение
Амелия
10:43.
Я, не расчесываясь натягиваю на ноги гольфы. Стремглав несусь по коридору, буксуя на поворотах. В самый важный день конечно же я проспала. Отключив все будильники, я напрочь забыла про время, а теперь пожинаю плоды необдуманных утренних глупостей.
Бабушка, ничего не спрашивая, подала мне в руки кофту и тепло улыбнулась.
– Извини, проспала. Целую. – послав воздушный поцелуй, я вылетела из дома. Солнце уже было в зените, значит опаздывала я знатно. Но у меня был козырь в рукаве. Я точно была уверена, что моя наставница не откажется от кофе, а поскольку рядом с реабилитационным центром была одна из моих любимых кофеен, я забежала туда.
– Привет! Мне два средних американо без сахара, пожалуйста! – укладывая волосы на правую сторону произнесла я. В кофейне негромко играл джаз, а девушки бариста медленно передвигались за баром.
– Привет! Амелия? Надо же, сколько лет, сколько зим! Я Люси, помнишь меня? – девушка с рыжими волосами, собранными в высокий хвост, радостно улыбалась мне, напрочь прослушав мой заказ.
– Эм.. Наверно да, я очень тороплюсь, не могла бы ты приготовить мой заказ? Рада встрече. – неловко улыбаясь, пыталась ускорить процесс приготовления кофе. Конечно же я помнила Люси. Одна из выскочек школы, что рьяно пыталась завоевать статус самой красивой девочки в классе. Увидеть ее за баром кофейни было неожиданно, но не то, чтобы приятно. Одним словом, мы не ладили.
– Я так рада тебя видеть! Куда ты пропала после школы? -повернувшись к кофемашине, девушка начала смалывать кофе, параллельно оборачиваясь ко мне, ища зрительный контакт.
– На учебе в Орлемарском вузе. Могу попросить накрыть крышкой оба стакана и поставить на подставку? – небрежно бросила я.
Люси насмешливо улыбнулась, но просьбу выполнила.
– За счет заведения. Забегай еще, Эванс! -она смерила меня токсичным взглядом и пододвинула ко мне кофе.
Закатив глаза, я взяла стаканы и пулей вылетела из кофейни.
– Пока! – всего лишь крикнула я, закрывая дверь ногой.
Реабилитационный центр был похож на огромную изогнутую овальную башню в двадцать этажей с огромными окнами в пол. Остановившись у самой двери, я взглянула на часы.
12:11.
Черт.
Постояв секунд пятнадцать около входа, я все же собралась с мыслями, громко выдохнула и вошла в вестибюль здания.
Милая девушка с ярко синими глазами и черными волосами, собранными в пучок, кивнула мне и начала рассматривать меня с ног до головы. Ее белый халат был выглажен идеально, ни одной складочки не прослеживалось до самых концов рукавов. Она развернула белый лист размером А4 в мою сторону и произнесла.
– Добрый день, вы к кому? Найдите свою фамилию и распишитесь.
Аккуратно поставив подставку с кофе на стойку, я провела пальцем по таблице ища свою фамилию, но ее в списках не оказалось. Желудок стянуло в узел. Неужели обо мне не передали информации.
– Простите, но моей фамилии здесь нет. – слегка виноватым голосом ответила я, смотря на девушку исподлобья.
– Вы на прием или к пациенту? – поинтересовалась она.
– Ох нет же. – совсем забыла, что меня не должно быть в списках, так как я еще не прикреплена к центру
– Я на практику. Из университета Орлемара. Психология.
Девушка поправила волосы рукой и нахмурила брови. Ее недовольство начинало расти и заражало меня тревогой.
– Фамилия специалиста, к которому прикреплены? – произнесла она.
– Эмм… Кажется… Райт! Точно, Ребекка Райт. – суетливо бросила я.
Она развернула к себе лист и перевернула его. Отметив пару галочек и написав время моего прибытия, она подняла глаза.
– Халат висит у входа в кабинет на вешалке. семнадцатый этаж, кабинет сто девять. Вы кажется, припозднились, Амелия Эванс.
От ее радушности начало подташнивать. Не выношу токсичное отношение, а сегодня с утра его хоть отбавляй!
Взглянув на экран телефона, увидела три пропущенных от Итана и сообщение: «Куда ты пропала? В чем сложность позвонить? Жду ответа в течении часа»
Я быстро кивнула и схватив кофе побежала к лифту, чувствуя нарастающую тревожность. Поднявшись на нужный этаж, я натянула халат, отбросив свои длинные волосы назад, заправив передние прядки за уши, медленно постучала в дверь кабинета.
– Войдите! – раздался приятный женский голос.
Открыв дверь, я увидела перед собой молодую девушку, на вид лет двадцати пяти с удлиненным каре темного цвета и белыми прядками у лица.
– Я вас уже заждалась!
– Крайне извиняюсь! Этого больше не повторится! Я принесла вам кофе, американо без сахара. Не знаю, какой вам нравится, но надеюсь вы такое пьете. – нервно протараторила я.
Ее ослепительная улыбка светилась спокойствием и принятием. Без тени упрека, она протянула руку к стаканчику.
– Во-первых, давай сразу перейдем на ты, думаю всем так будет комфортнее. Во-вторых, безумно приятно, спасибо за кофе. Ну и в-третьих, давай познакомимся. Меня зовут Ребекка Райт, можно просто Ребекка. На время практики ты закреплена за мной. Я ведущий специалист центра Эвексия. Занимаю должность психолога и помогаю пациентам, обращающимся к нам за помощью. – девушка мило улыбнулась и облокотилась на рабочий стол.