- -
- 100%
- +
© В. В. Выставной
© ООО «Издательство АСТ»
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Пролог
Охота – древнейшая забава людей. Этот их интерес полностью разделяют хищники. И тут уж никто не скажет наверняка, кто в итоге будет смаковать вкус добычи.
Лео не собирался испытывать судьбу. Он просто хотел есть. Есть хотела и двухметровая саблезубая тварь, кружившая вне зоны прямой видимости. Зверь был хитер, он чуял оружие и, как компьютер, вычислял направление выстрела. Именно потому в дробовике у Лео теперь оставался всего один патрон.
Ему казалось, что он слышит, как тихо и злобно посмеивается хищник. Зверь просчитал все ходы наперед и не спешил подставляться под последний выстрел. Он знал, что человек не может без сна, что еще немного – и тот свалится от усталости. И тогда можно просто подходить и жрать его живьем, отрывая куски сочной плоти, лакая горячую кровь – у человека уже не будет сил, чтобы сопротивляться.
Понимал это и Лео. Сжимая зубы, он заставлял себя пристально вглядываться в сумерки. Стоит потерять концентрацию – и враг почует это. Одна секунда – и пуля уже не поможет. Перед глазами все плыло, и стажер вяло злился на самого себя. Тот еще охотник! Винить некого, сам виноват – погнался за сайгаком на квадроцикле, отбился от группы, и вот уже трое суток кружит по проклятой степи, в которой, как он наивно полагал когда-то, невозможно заблудиться. Квадроцикл сдох, и ноги не в состоянии компенсировать расстояние, так бездумно покрытое на быстрой машине.
* * *Это была идея Нильса. Три черных, уродливых, зверски «прокачанных» «квадрика» дальнобойщики с базы отбили у стервятников, отставших от банды, да только так и не придумали, что делать с этой ревущей, дымящей и бесполезной для коммерческих перевозок машинерией. Все-таки, несмотря на суровый романтический ореол, коллеги Нильса прежде всего оставались торговцами.
Применение машинам нашлось, когда откуда-то из глубины степей потянулись стада сайгаков. Такое иногда случается – когда через степь, гонимые инстинктом, начинают вдруг переть массы самых разнообразных животных. Чаще это – голодные мутанты, рыщущие в поисках пропитания, и тогда люди запираются в своих убежищах, занимая долговременную оборону. Иногда, затеняя небо, проносятся стаи летучих тварей, оставляя после себя слой зловонного помета, иногда – тучи опасных насекомых. Но впервые в этих местах появилось столько живого, свежего, не тронутого химией и радиацией мяса. Глупо было не воспользоваться ситуацией, чтобы не пополнить скудные запасы форта.
Надежное оружие, приличный запас патронов и мощные моторы, способные потягаться в скорости со стремительными животными, – и вот уже трое охотников веером расходятся по степи, загоняя добычу.
Первого сайгака с первого же выстрела сняла Веста. Что и говорить – с дробовиком Хранительница обращаться умела. Следом удача улыбнулась Нильсу. Лео же выпускал в резвых копытных пулю за пулей, но попасть не получалось, хоть тресни. Выйдя из себя, он принялся гоняться за отдельными особями, но толку от этого было мало. Он просто не мог поверить, что настолько бездарен в этом занятии, и особенно стыдно было перед девушкой. Ему уже приходилось держать в руках оружие и даже убивать врагов, как ни печально вспоминать об этом, но охота – это совсем другое. Здесь тоже нужен особый дар или хотя бы зачатки способностей. Там, где он вырос, об охоте можно было прочесть разве что в исторических книгах или понаблюдать в хронике.
Но здесь было не до теории. В конце концов, они не развлекаться ехали – это был редкий шанс, который необходимо было использовать. И потраченные патроны могут быть оправданы только одним – добычей.
Этот крупный самец нагло пересек Лео путь и, лихо перемахивая через кочки, помчался в сторону, норовя уйти ему за спину. Парень сжал зубы, развернулся с крутым заносом – и выжал полный газ. Мотор взревел диким зверем, швырнув легкую машину вперед. В лицо ударил ветер вперемешку с удушливым выхлопом. Лео уже почти настиг добычу и, вскинув дробовик, был уверен, что на этот раз не промахнется.
Скрытая в траве яма перечеркнула все планы. Квадроцикл кувырнулся, стажера вышвырнуло вперед. Хорошо, что обошлось без серьезных травм – один только порез на плече, из которого обильно струилась кровь. Кровь удалось остановить.
Но ее уже почуял хищник.
Кто его знает, откуда он взялся. Никогда раньше таких здесь не видели. Крупное, гибкое тело с тяжелым хвостом, мощные лапы с когтями и огромные кривые клыки, безобразно торчащие из пасти. Про себя стажер так его и прозвал – Саблезубый. Хотя с ископаемым тезкой тварь имела лишь отдаленное сходство: было в нем что-то от агрессивного ящера.
Так или иначе, уже несколько часов эта тварь не давала ему покоя. Несколько бесполезных выстрелов – и вот у него в стволе последний патрон. Квадроцикл сломан, а уйти на своих двоих от живой машины убийства – совершенно безнадежное дело.
И самое главное – Лео понятия не имел, куда идти.
Темный силуэт мелькнул за камнями, и нервно дернулся палец на спусковом крючке. Вот гад, выматывает нервы, провоцирует на ошибку. Кружит и кружит, скрываясь в траве, за камнями, медленно сужая радиус. Лео поймал себя на мысли, что хочет лишь одного: чтобы эта клыкастая сволочь побыстрее бросилась на него. А уж в упор-то он не промахнется.
Но враг не спешил, и пауза затягивалась.
– Ну где ты там?! – зло выкрикнул Лео. – Хорош юлить, давай, выходи!
Какое-то время он ждал, что хищник пойдет на голос. Не выдержав, решил обострить ситуацию – и полез на ближайший пригорок. Отсюда он мог, хотя бы осмотреться. До боли вжав приклад в плечо, слившись взглядом с линией прицеливания, он взбежал на бугор. Быстро огляделся.
Саблезубого нигде на было видно. Неужто ушел? Тоже, видать, сдали нервы. Ощутив себя победителем в этой несостоявшейся схватке, Лео оглянулся. И замер.
У основания пригорка, в каких-то десяти шагах от него стоял сайгак. Похоже, тот самый, за которым гнался стажер и который довел его до этого плачевного состояния. Добыча, которая так зло подшутила над горе-охотником.
Наверное, в этот момент у Лео помутилось сознание. Или просто инстинкт возобладал над разумом – в любом случае он не помнил, как вскинул ружье и произвел тот единственный точный выстрел.
Сайгак взвился в отчаянном прыжке – и рухнул мертвым. Лео мстительно захохотал: он все-таки добился своего. Пусть даже эффективность такой охоты стремилась к нулю. Закинув за плечо бесполезное уже оружие, он стал спускаться, направляясь к добыче. И тут же кожей почуял неладное.
Хищник вернулся. Он приближался со стороны солнца, прижимаясь к земле, но шел не к человеку – он двигался к убитому животному. Логика зверя ясна – в первую очередь он всегда сожрет то, что легче добыть. А расправиться с человеком, лишенным огнестрельного оружия, он может позже.
Казалось бы, самое время дать деру, ведь сытый Саблезубый даст ему приличную фору. Но что-то включилось внутри – незнакомое, поднявшееся из темных, древних глубин души. Сильный, непреодолимый инстинкт, запрещавший делиться добычей с врагом, какая-то угрюмая охотничья ревность.
– Ну, уж нет… – скрипнул зубами Лео, чуть пригнувшись и прибавляя шаг. – Не получишь…
Рука сама скользнула вниз по бедру, к притороченным к голени ножнам, и выдернула клинок – длинный, черный, без излишеств вроде пилы или сложного изгиба. Просто смертоносный «железный зуб», делающий из слабого примата подлинного царя животного мира. Главное теперь «царю» не наделать в штаны с перепугу. Прогоняя предательски подкрадывавшийся страх, стажер перешел на бег. Хищник тоже прибавил ходу, стремясь добраться до сайгака раньше охотника.
Лео бросился вперед и первым добрался до туши. Выбросил перед собой руку с ножом и зарычал:
– Пшел вон!!!
Зверь на секунду замер, прищурился, оценивая ситуацию. Видимо, оценка прошла не в пользу человека: сверкнув злобным взглядом, Саблезубый неторопливо пошел по кругу. Лео уже понимал, что это означает – хищник вновь начал свою смертельную карусель. Из его полуоткрытой пасти обильно капала густая слюна. Еще бы: вместо одного блюда духи степей приготовили ему сразу два.
– Ну что, тварь! – крикнул Лео, поворачиваясь за зверем в центре убийственного круга. – Трусишь? Ведь трусишь, да?!
Ему очень хотелось, чтобы тварь струсила. Потому что та была гораздо быстрее, сильнее человека. А Лео уже убедился, какой из него охотник. Саблезубый почуял его страх – пошел, набирая скорость, – и взмыл в рывке.
Это был момент истины. Экзамен на собственную подготовку. В школе пространственников их не учили сражаться с хищниками. Их учили принимать решения. Не осознанно, нет – иногда на раздумья просто нет времени, да и не всегда разум способен адекватно оценить ситуацию, особенно в незнакомых условиях. Здесь важно отключить рассудок, довериться внутреннему чувству, интуиции – конечно, если она достаточно до этого развита.
И привычно, как на тренировке, Лео отключил разум. Это всегда странно – наблюдать за самим собой, будто со стороны. Вот ты сжался, словно пружина, – и остается только гадать, куда направит тебя инстинкт в следующий момент. Мелькнуло даже смутное удивление вперемешку с нарастающим ужасом: тело пригнулось – и бросилось вперед.
Только потом, анализируя ситуацию, он понял: инстинкт заставил его поступить единственно верным образом. Против более сильного и ловкого противника может сыграть только один фактор – фактор неожиданности. Бросившись навстречу прыгнувшему на него зверю, он чуть нарушил его расчет, и этого «чуть» хватило на то, чтобы челюсти клацнули с запозданием, немного в стороне, и чудовищные когти порвали воздух, а не шею. Еще один короткий жест – ножом вверх и в бок. Остальное сделала инерция, и лезвие вспороло тугую темную плоть.
Кубарем прокатившись по траве, Лео вскочил на ноги, с запозданием схватил рукой воздух – нож улетел в траву. Совершенно безоружный, тяжело дыша, он наблюдал, как приближается к нему страшный зверь.
Саблезубый, казалось, и не заметил, как с каждым его шагом из брюха вывалились горячие потроха. Склонив тяжелую голову и сверкая глазами, он приближался к человеку. Лео сделал назад шаг, другой, понимая, что это конец.
Внезапно тварь остановилась, принюхалась. Склонила башку, заметила волокущиеся за ней внутренности и вдруг с яростным остервенением набросилась на собственные потроха, принялась их рвать, жрать, давясь и отрыгивая. Этого зрелища стажер не выдержал – его шумно вырвало. А Саблезубый покачивался, обводя пространство мутным взглядом, пожирая собственную плоть. В конце концов он издал жалобный стон и повалился на бок. Он еще дергался в предсмертных судорогах, когда Лео подобрал с травы нож и вытер его о рукав.
– Приятного аппетита! – с кривой усмешкой бросил он и направился к туше сайгака.
Следовало поторопиться. Солнце клонилось к закату, скоро сюда подтянутся падальщики. Для начала нужно подкрепиться самому – желудок сводило от голода, а истощение грозило в степи смертью.
Если бы еще полгода назад Лео сказали, что он будет, как дикарь, рвать сырое мясо убитого им зверя, он бы рассмеялся. Но он был приперт к стенке. Дело даже не в сыром мясе – необработанная плоть могла быть заражена неизвестными болезнями и паразитами. Но воротить нос было чревато. Стажер надрезал шкуру в районе ребер, отодрал, срезал длинный и тонкий лоскут мяса. Осторожно понюхал – и с неожиданным наслаждением вгрызся в сочную плоть. Черт возьми – это оказалось неописуемо вкусно! Он отгрызал куски, помогая себе ножом, глотал почти не жуя – и с трудом заставил себя остановиться. Излишество в еде сейчас грозило смертью.
Прикинул: целого сайгака ему не унести. Решил взять с собой задние ноги. Пока резал упругие жилы, рядом уже появились падальщики: обнаружили труп саблезубого хищника и активно пожирали остатки внутренностей. Надо поторопиться: как только разберутся с Саблезубым – возьмутся за сайгака, а там – и за самого Лео.
Взвалив отрезанные конечности на плечи, парень, не оглядываясь, отправился на запад, туда, куда уже успело закатиться солнце. Пройдя совсем немного, услышал за спиной злобную грызню падальщиков, делящих останки сайгака.
Когда окончательно стемнело, впереди показались дрожащие огоньки. Лео даже не хватило сил, чтобы порадоваться фарам двух небольших машин. Нарастающий звук подтвердил – это действительно квадроциклы. Они стремительно приближались и вскоре уже приветственно закружили вокруг парня. Лео сбросил на землю свою ношу и, улыбаясь, проговорил:
– Веста… Нильс… Ну хватит вам! Я устал…
Машины не останавливались. Внезапно похолодев, Лео понял: это не Нильс и не Веста. И кружили они вроде того хищника, сужая круги и готовясь к броску.
Вот один их седоков направил машину в его сторону, и в свете фар стало видно его ухмыляющееся, покрытое жуткими татуировками лицо, наголо бритый череп с уродливым шрамом.
Стервятники! Лео застыл, не зная, чего ждать от этих отморозков. Убьют сразу? Захватят в плен? Рабы – они ведь всегда в цене. Хотя неизвестно, что хуже – смерть или плен у этих подонков…
Первый квадроцикл с ревом пронесся мимо, и парень полетел кубарем от мощного удара кованым ботинком. Не успел встать, как второй отморозок, промчавшись мимо, стеганул его кнутом. Взвыв, Лео согнулся от боли. Выпрямившись, он уже сжимал нож.
– Ну, гады… – процедил он. Страха не было. Осталась только глухая ненависть.
Следующий удар кнутом Лео перетерпел, ухватившись за кожаный шнур и чиркнув по нему ножом. Это взбесило стервятника, и он зашел на второй круг – а зря. Укороченный кнут уже не так хорошо слушался хозяина, и парню вновь удалось за него ухватиться. Рывок – и стервятник полетел на землю. Через пару секунд Лео уже нависал над ним, сжимая черный клинок.
Он еще медлил – не так-то просто убить человека, даже если ты недавно уложил злобного зверя. Но этот мерзавец с неряшливой растительностью на лице со злобной усмешкой потянулся за тесаком на поясе – и Лео с силой вогнал нож ему в плечо. Убить лежачего он все-таки не смог.
Поднялся, стараясь не слушать злобных проклятий, и застыл. Прямо перед ним, слепя фарами и грозно урча мотором, стоял второй квадроцикл. Его татуированный седок демонстративно раскручивал цепь с увесистым металлическим шаром на конце.
Как загипнотизированный, Лео наблюдал за этим крутящимся шаром, понимая, что сейчас тот проломит ему череп, как гнилой орех. Но просто не в силах был бежать, прятаться, молить о пощаде, как, видимо, очень хотелось этим садистам. Цепь закрутилась быстрее, и стервятник привстал в седле для удара. Вот оно – это размашистое движение…
Цепь со свистом ушла в сторону. Лишь секунду спустя слух донес до сознания звук выстрела, а татуированный вылетел из седла. В свете фар показался тонкий силуэт девушки. Она небрежно передернула помповый затвор и только после этого посмотрела на Лео.
– Как ты? – спросила она.
– А я сайгака убил, – тупо сказал Лео.
Рядом бахнул еще один выстрел: незаметно появившийся Нильс добил второго стервятника.
– Как вы меня нашли? – спросил Лео.
– Скажи спасибо Пашке, – Веста кивнула в сторону. – Он тебя вычислил.
Мальчишка сидел рядом с убитым стервятником и с любопытством разглядывал цепь с увесистым железным шаром.
– Квадроцикл я разбил, – виновато сообщил стажер.
– Этот возьми, – кивнув на оставшуюся без седока машину, предложил Нильс. Настороженно огляделся: – Надо отсюда убираться. Там, где двое стервятников, – там и остальные.
– Как же я рад вас видеть, – с чувством сказал вдруг Лео.
– А я надеялся, что тебя сожрали, – бестактно отозвался Нильс, обшаривая карманы убитых стервятников. – Думал, Веста теперь свободная и все такое.
– Скажешь тоже! – рассмеялась девушка, обнимая Лео. – Куда бы ты от нас делся…
Но в глазах ее была тревога. Потерять в этом мире куда легче, чем найти.
И вот они уже мчатся по бескрайней степи, и в железном ящике за спиной Лео подпрыгивает его первая добыча – две неумело отрезанные ноги сайгака. За спиной у Весты, играя трофейной цепью, примостился Пашка. Лео помахал ему. Мальчишка в ответ указал куда-то в сторону – там показалась протянувшаяся на километр огненная змея: это наползал табор стервятников.
Впереди над горизонтом показался тонкий серп восходящей Селены. Она напомнила о родных местах, куда так непросто вернуться, где спокойно и безопасно, где можно всю ночь лежать на траве, глядя в небо и не опасаясь, что к тебе подкрадывается жадная смерть.
Лео усмехнулся: как бы там ни было, а сегодня ему крупно повезло. Еще один день миновал, – а он все еще жив.
Еще один день в аду, именуемом Землей.
Глава 1
Почти как дома
Отсюда, с высоты бетонной стены, неплохо просматривались окрестности. Вид, конечно, на любителя. Прямо – бескрайняя степь, правее – такая же серая стена базы дальнобойщиков. Тех самых, именующих себя Королями Пустошей, и надо признать – небезосновательно. Левее начинается высохший залив. Море давно ушло отсюда, оставив ржаветь несколько брошенных на песке буксиров и рыбацких лодок. По ту сторону залива виднелись скелеты зданий брошенного города. Всегда был соблазн перебраться в настоящие дома, пользоваться оставшимися от людей предметами и припасами. Но там делать нечего, там смерть. То, что превратило эту планету в безлюдную пустыню. Немногие счастливчики ютятся по окраинам мертвых городов, другие кочуют по степям, занимаясь грабежом и убийствами, опускаясь все глубже в пучину варварства.
Лео грелся на солнце, покачивая ногой над пропастью. Не то чтобы он любил этот пейзаж, просто взгляд требовал простора. Парень уже отстоял свои положенные часы в дозоре, на наблюдательной вышке, где его сменил Ясон, но спускаться во внутренний двор пока не хотелось.
Послышались шаги. Лео положил руку на автомат. Нет, вроде, ничего страшного, характерные такие шаги, шаркающие – приближался старик. Только один такой мог бродить по этим диким местам – старый Фома. А вот и он – неряшливый, заросший седыми волосами, сгорбленный, но все еще бодрый. Одет в какое-то рубище, с неизменной холщовой сумой. Что характерно – Фома отказывается принимать в дар нормальную одежду. Словно это убогое тряпье странным образом оберегает его от вездесущего зла. Кто его знает, может, так и есть. Ведь его не трогают даже ублюдки-стервятники. Осталось у людей еще это рудиментарное чувство – жалость.
Лео вытянул из-за пазухи талисман – старый армейский жетон на цепочке. На одной его стороне выбит номер и выцарапана странная надпись – «Роза Миров» с крохотной лучистой «звездочкой» рядом. Эта штуковина, говорят, была с ним с рождения. В общем, долгая история. Обратная сторона жетона была отполирована, и ею Лео послал солнечного «зайчика» в лицо старика. Тот смешно завертел головой, неловко задвигал руками.
Лео рассмеялся.
– Что? А? Кто это? – старик непонимающе огляделся.
– Да здесь я, наверху!
Фома с трудом выпрямился, поднял голову:
– Чего это ты там делаешь? Над бедными людьми измываешься?
– Да тебя высматриваю, – сказал Лео, пряча жетон обратно за пазуху. – Ты же всегда в это время здесь проходишь, так я по тебе часы проверяю.
– Будет трепаться, – недовольно отозвался Фома. – Взял моду над стариком насмехаться. Хочешь языком почесать – вниз спускайся, мне головой вертеть ревматизм не дает.
– Подожди, я сейчас!
Лео легко слетел со стены во внутренний двор, заглянул в подсобку, подхватил кое-каких припасов и пластиковую бутылку с водой, подошел к воротам. Поглядел в глазок, крикнул Ясону, маячившему на вышке:
– Я за ворота!
– Добро! – отозвался Ясон, припадая к прицелу своей СВД. – Далеко не отходи, мне что-то подозрительное в степи померещилось…
Отодвинув массивный засов, Лео открыл калитку и вышел за ворота. Фома сидел неподалеку на обломке бетона и грелся на солнце, куря уродливую самокрутку, которую почему-то называл «козьей ножкой». Воняло это курево отвратительно, но парень старался не обращать внимания. В этом мире надо принимать людей такими, какие они есть, иначе легко возненавидеть всех и каждого, как стервятник. Присев рядом, Лео протянул старику завернутый в пленку кусок копченого мяса и ломоть хлеба. Фома тут же схватил хлеб, прикрыл глаза, понюхал. Проговорил:
– Хлеб я люблю. Давно уж не ел. Откуда такое богатство?
– На базе выменяли, на мясо. А ты оставался бы у нас. Мы б и тебя прокормили.
– Спасибо на добром слове, – отозвался Фома. – Да только боязно у вас жить. Уж лучше я так, – а добрые люди всегда помогут.
– Почему это у нас боязно?
– А ты спроси у тех, кому вы дорогу перешли.
Лео настороженно посмотрел на старика. Тот с удовольствием жевал хлеб и мясо, и зубы у него были, не в пример многим местным, отличные. Иногда даже казалось, что он только выдает себя за старика, играет с удовольствием в эту немощь, скрывая острый ум, силу и ловкость. Хитрость, обман вообще в правилах этого мира. Все-таки трудно привыкнуть к тому, насколько низко может пасть человек…
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Лео. – Кому это мы перешли дорогу? Стервятникам?
– Тебе лучше знать, – отозвался старик и вдруг колко поглядел парню прямо в глаза. Лео вдруг понял: стервятники здесь ни при чем. Неужто этот дед что-то знает?
– Может, все-таки скажешь, что тебе известно?
– Да что мне, бродяге, может быть известно? Разве то, что ты добрый человек, а доброму человеку и совет можно дать хороший, – Фома помолчал, шамкая тонкими высохшими губами. – Не стал бы я здесь оставаться. Видишь – к морю иду. И вам бы уйти отсюда, да поскорее…
– Что не так в этом месте? Видишь, какую мы крепость отстроили? А ты говоришь – уходить! Да расскажи, чего боишься?
– А я всего боюсь, милок, – усмехнулся Фома, с кряхтением подымаясь со своего места. – Пуганый я стал – жизнь такая. А за угощение спасибо. Вода – она тоже мне?
– Ах да… – парень протянул старику бутылку.
– Вот и спасибо тебе, – Фома взял бутылку, сунул в суму. Чуть поклонился, попятился. – И прощай. Запомни только, что я тебе сказал.
Сгорбленная фигура скрылась за пригорком. В странных чувствах Лео вернулся во внутренний двор, закрыл за собой калитку. Остановился, задумавшись. Что он имел в виду, этот странный старик? Что за угроза гонит его к далекому морю?
– Эй, Лео, иди сюда! – крикнули из глубины двора. – Нужна твоя помощь!
Это Молоток. Мастер на все руки и бывший доктор наук, если не врет. А эта уродливая десятиметровая конструкция – самый настоящий космический корабль. По крайней мере, так уверяет Молоток. В принципе ему можно верить – инженер он отличный и вообще, золотые руки.
Собрать эту машину – не просто блажь. Лео, как и его товарищи, все еще верил в возвращение домой. Хотя с момента катастрофы случилось немало такого, что могло бы навсегда перечеркнуть надежду. Но этот мир по-прежнему оставался для них чужим, и Селена, восходящая в небе, вызывала острое желание тоскливо завыть, как одинокий пес[1].
– Чего тебе? – подойдя к мятому металлическому борту, спросил Лео. Склонился, заглядывая под откинутую панель, из-под которой торчали ноги в дырявых ботинках. – Или уже пилот понадобился?
– Рано еще пилота звать, – глухо донеслось из железного чрева. – Разве что грузчиков. Просто подержи вот здесь и здесь, провода припаять надо.
– А андроиду поручить нельзя? – придерживая увесистые кабели, недовольно спросил парень.
– Он всю эту махину держит. Отпустит – завалится и нас придавит.
И точно – Одиссея-то он не заметил. Робот – жутковатый металлический скелет – неподвижно стоял рядом, упершись конечностями и торсом в борт корабля. Из-под мятого листа металла потянуло горелой проводкой. Тут же завыла, отходя от корпуса, уродливая коленчатая опора.
– Ну, ты даешь, фон Браун доморощенный, – усмехнулся Лео. – И что же, все так будет на соплях держаться?
– Все будет в пределах разумных допусков, – пробубнил Молоток. – Одиссей, отпускай!
Робот послушно подался в сторону, и металлическая громада тяжело, со скрежетом осела на железную «ногу». Критически осмотрев конструкцию, Лео невольно подумал: «Не полетит».
Энтузиазм по поводу этой «космической аферы» у него прошел давно. Когда Молоток предложил собрать небольшой корабль из модулей списанных «транспортов», все ухватились за эту идею, как за соломинку.