- -
- 100%
- +
– Сюда! – позвала Веста, и Лео понял, что опасно отдалился от нее. Случай с гиенами жестко указал ему место в этом мире: он не больше чем пища для тех, кто сильнее. Чтобы успешно выживать здесь, наверное, надо вырасти в такой же агрессивной среде.
Догнав девушку, Лео прошел вслед за ней через разбитые стеклянные двери и оказался в большом мрачном зале. Солнце почти село, и на город быстро накатывали сумерки. Некоторое время Лео не мог сориентироваться, но вдруг на какие-то секунды помещение осветили последние лучи заката, и все встало на свои места.
Это был магазин игрушек. Большой, яркий, наполненный когда-то шумом детских голосов, звуками забавных механизмов. Лео даже оторопел от такого изобилия: на Селене подобного он не видел. Во-первых, в силу новой теории воспитания, в которой игрушкам отводилось более скромное место. А во-вторых, в силу отсутствия магазинов как таковых: в них не нуждается мир, полностью отказавшийся от денег. Все необходимое заказывают по Сети, и мест подобной концентрации товаров просто нет.
Лео даже представить не мог, что изобилие так потрясет его. Сотни ярких, удивительных, исполненных эмоциональности фигур всевозможных размеров, фантастические машины, кукольные дома и замки, – все это гипнотизировало, словно он сам вдруг стал ребенком, будто извилистая и опасная тропа завела в нереальный, почти сказочный мир. Правда, это была мрачная сказка: запыленные, местами обрушившиеся стеллажи, жутковатые россыпи плюшевых игрушек и кукол, навязчиво напоминающих братские могилы, – все это несколько смазывало впечатление.
Но становилось понятно, отчего мальчишка повадился посещать это место. Его, выросшего в убогих условиях железного поселка, подобное должно завораживать: ведь, несмотря на повадки ловкого охотника, он все же оставался ребенком.
Взгляд Лео остановился на широком столе, где выстроилось множество небольших металлических фигурок. Это были невероятно достоверно исполненные модели древнеримских воинов – целые легионы, аккуратно выстроенные, во главе с орлоносцами и центурионами. Стройным рядам крохотных воинов противостояла беспорядочная, но многочисленная орда не менее тщательно выполненных фигурок варваров. Получившаяся картина казалась символичной: так в этом мире островок цивилизации противостоит надвигающемуся хаосу. Еще было заметно, что, в отличие от прочих игрушек, эти фигурки недавно побывали в чьих-то руках, были тщательно очищены от пыли и многократно передвигались по исцарапанной поверхности стола.
Рука сама потянулась к фигурке варварского всадника, исполненной экспрессии и силы.
– Не трогай! – крикнула Веста.
Лео отдернул руку. Тут же погасли последние лучи заката, и зал окончательно погрузился в сумрак.
– Подхватишь какую-нибудь заразу, – уже спокойнее сказала девушка, подходя ближе. – Тогда тебя точно пристрелят, чтобы эпидемию не вызвал.
– Это в них твой Пашка играет? – поинтересовался парень.
Присел, разглядывая несколько фигурок на полу, поборов соблазн все-таки взять одну на память.
– Он у меня доиграется, – помрачнев, сказала Веста. – Ничего нельзя выносить из города.
– Но ведь он уже бывал здесь? – возразил Лео. – И без последствий, как я понимаю. Может, болезнь ушла?
– А может, не ушла? – сердито ответила девушка. – Запрет есть запрет. Отцу Никону лучше знать – он у нас из ученых.
Лео с интересом посмотрел на Весту. Может, стоит подробнее поговорить с этим отцом Никоном? Здесь происходит много такого, о чем на Селене почему-то не слышали. Может, дело в недостатке информации? Тогда его долг – сообщить об этом. Как-никак, родительская планета. Может, местному населению нужна помощь?
Тем временем Веста внимательно оглядывала зал, хотя и непонятно было, что здесь можно найти, кроме множества разномастных игрушек. Обаяние ярких витрин быстро прошло, и теперь Лео чувствовал себя неуютно, как на кладбище давно сгинувшей жизни. Чтобы развеять гнетущую тишину, он спросил:
– Так, значит, ты присматриваешь за братом? А как же родители?
– Нет их, – глухо отозвалась Веста. – Погибли пять лет назад во время нашествия стервятников.
– А-а… – протянул Лео.
Вытягивать из девушки подробности показалось неловко. Да и стало не до того: Веста вдруг замерла, вытянулась, как ищейка, – и бросилась к ближайшему прилавку, перекинулась через него, нырнув в темноту по ту сторону:
– А, вот ты где! – раздался ее приглушенный вскрик. – Я тебе покажу – прятаться!
Тут же из-за прилавка донеслось невнятное поскуливание вперемешку с каким-то звериным шипением и тихой руганью. Похоже, там кого-то активно тузили, но вытащить наверх никак не могли. Лео топтался в нерешительности, не представляя, как может помочь девушке с этим маленьким зверенышем. Наверное, он и дальше бы стоял и дожидался, чем кончится возня этих ближайших родственников, как вдруг включился инстинкт – тщательно натренированное ощущение угрозы.
Рядом с головой пролетело что-то быстрое, тяжелое, свистнувшее странным механическим звуком. Лео успел уйти в сторону – и только после этого оглянулся.
В сгущавшемся мраке взгляду предстал высокий угловатый силуэт – настолько жуткого вида, что стажер едва не потерял остатки самообладания. Все-таки в пространственной подготовке оказался заметный пробел: подобные ситуации даже не моделировались. Зато их учили хладнокровно воспринимать любые, самые невероятные неожиданности. И сейчас это было как нельзя кстати.
То, что подкралось и напало на Лео, было быстрее и определенно сильнее человека. Потому действовать следовало нестандартно. Стажер бросился не назад, а прямиком на эту тварь – чтобы в прыжке оттолкнуться от высокого торса. Это сработало: он отлетел назад, на сравнительно безопасное расстояние, попутно оттолкнув неожиданного врага. Тот, впрочем, лишь покачнулся. Даже подошвой ботинка Лео ощутил, насколько крепким было это нечто. Только рухнув на спину и проехав по инерции до стены, он нашел в себе силы активировать фонарь и крикнуть:
– Что это такое?!
Крик слился с грохотом выстрелов. Свет, слетевший с ладони, выхватил часть тела неведомого существа, отпрянувшего в сторону под градом пуль: Веста почти мгновенно высадила в это существо весь боезапас. Сидя на полу, прижавшись спиной к прилавку, она судорожно загоняла патрон за патроном в трубчатый магазин дробовика. Девушка торопилась – и не зря.
Тварь возникла снова – теперь уже с противоположной стороны прилавка. В слабеющем свете севших осветительных элементов удалось рассмотреть нападавшего. С изумлением стажер узнал устаревшего андроида пятого поколения – такие давно не использовались ни на Селене, ни на осваиваемых ею небесных телах. Лео даже представить не мог, что где-то еще разгуливают эти музейные редкости. И тем более не мог вообразить, что они могут нападать на людей, – ведь в прошивке у них каленым железом выжжено: «Не навреди человеку».
Андроид мгновенно среагировал на свет, с электрическим визгом повернув башку в сторону его источника. Уродливая голова с тремя объективами, один из которых треснул, сетка динамика разговорного устройства, шишка радара – все это можно увидеть разве что на картинках в школьном учебнике. И вот теперь этот «трудолюбивый помощник человека» угрожающе надвигается на Лео, и вряд ли для того, чтобы поинтересоваться его самочувствием. Облупившаяся окраска металлических частей, истертые до блеска сочленения, мощные клешни гидравлических захватов – все это теперь нависало над головой, как в кошмарном сне, и благополучно проснуться не было никаких шансов.
За спиной андроида вдруг хрустнуло, и в сторону двери рванул еще один силуэт – маленький и шустрый. Это подействовало на робота, как красная тряпка на быка. Машина резко развернулась на сто восемьдесят градусов – словно вывернулась наизнанку. Пригнувшись, как спринтер на старте, едва не припав на все четыре конечности, андроид бросился следом за мальчишкой.
Тут же с диким воплем Веста выпрыгнула из своего укрытия и, открыто приближаясь к роботу, с бедра выпустила в него все шесть патронов.
На робота эти выстрелы произвели слабое впечатление. Пули с визгом рикошетили от прочного легкосплавного корпуса, лишь замедляя его движение и немного сбивая равновесие. Рикошеты угрожали больше людям, чем грозной машине. Андроид выпрямился, постоял, чуть пошатываясь, – то ли приводил в порядок системы после встряски, то ли принимая решение.
Решение его оказалось простым. Оставив попытку догнать мальчишку, успевшего раствориться в темноте, андроид бросился к ближайшей цели – Весте. Девушка успела отскочить – и уперлась спиной в стену. Андроиду потребовалось полсекунды, чтобы оказаться с ней лицом к лицу – если можно считать лицом жуткую морду с крутящимися и повизгивающими объективами. Гидравлический захват манипулятора больно сжал руку девушки чуть выше локтя, заставив ее застонать. Мощные кусачки, установленные на второй манипулятор, примерились к шее с недвусмысленным намерением отхватить голову.
Затея взбесившегося робота не понравилась Лео. Хотя подобное и не входит в стандартную подготовку, он успел использовать имевшиеся в его распоряжении секунды. В отчаянном прыжке он настиг андроида и сумел дотянуться до оптоволоконного кабеля у того на затылке. Все, что требовалось, – это сунуть под него два скрюченных пальца и дернуть что есть сил. Правда, для этого необходимо было знать про существование кабеля, а стало быть, пройти курс прикладной кибернетики. Да и сама попытка не предусматривала повтора в случае промаха: андроид засек поползновение Лео и, не поворачивая корпуса, развернул манипуляторы навстречу.
Он только не успел повернуть голову. И эти полсекунды решили все.
– А, черт! – вырубившаяся машина потеряла равновесие и повалилась прямо на стажера, едва не впечатав его в пол своей массой.
Лео, отдуваясь, выбрался из-под металлического трупа, с отвращением попытался оттолкнуть от себя корпус левой ногой – правую все-таки придавило.
– Ты как? – спросила Веста, помогая ему высвободиться.
– В норме, – просто ответил Лео, поднимаясь и отряхиваясь. – Что это было?
– Чистильщик, – ответила Веста. – Когда-то их сбросили на город с самолетов, чтобы очистить город от мутантов.
– Мертвые холмы – их рук дело?
– В том числе. Город они зачистили, да так здесь и остались. Ядерных батарей на тридцать лет хватает. Говорят, у них программа – уничтожать все, что движется. Они не различают – здоровый ты или зараженный…
– Я заметил, – Лео скосился на неподвижное металлическое тело. – Много их тут еще?
– Кто знает. Большая часть давно вышла из строя, но иногда встречаются. Точно этого не знает никто, нормальные люди в город не ходят. Поэтому лучше убираться отсюда поскорее.
– А как же твой Пашка?
– Теперь, думаю, нормально. Наверняка домой рванул.
– Тогда пошли. У меня батарея на исходе – скоро без фонаря останемся. И вторую такую встречу я могу просто не пережить. Что-то я у вас становлюсь впечатлительным, – Лео с улыбкой подмигнул Весте.
Та слабо улыбнулась в ответ. И на том спасибо.
Они уже вышли на окраину брошенного города, когда Веста сказала:
– Ты спас мне жизнь.
Лео подождал, ожидая продолжения, но не дождался, и ответил просто:
– Всегда пожалуйста.
Так они и пошли дальше – под черным земным небом.
Уже над невысокой дюной впереди Лео заметил дрожащее зарево. Глянул на Весту и вдруг ощутил, как та побледнела – хоть этого и нельзя было увидеть в темноте. В глазах девушки мелькали слабые отблески далекого огня, и парень вдруг понял: пришла беда. Сорвавшись на бег, задыхаясь, они взобрались на дюну и замерли, потрясенные увиденным.
Поселок горел. Пылал, как настоящий, подбитый врагом корабль. У подножия ржавого корпуса происходило какое-то движение, и Лео бросился было вперед, но Веста вдруг сбила его с ног, вдавила в землю и прокричала в ухо:
– Не высовывайся! Заметят – убьют!
Он все еще не понимал, что имеет в виду девушка, что происходит там, у корабля. Но, осторожно приподняв голову и вглядевшись в мешанину тьмы и света, начал осознавать весь ужас творившегося.
Это был не случайный пожар. Вокруг корабля с ревом и грохотом носились какие-то уродливые машины и мотоциклы, набитые вооруженными людьми. У многих в руках были факелы. Другие обливали железные борта горючей жидкостью из цистерны, и вверх лезли языки пламени, окруженные клубами черного дыма. Некоторые тащили за спинами большие баллоны. Из коротких труб в руках с ревом вырывались жирные струи пламени, добавляя огня в огромный костер.
В поселке царил хаос. Даже здесь были слышны крики вперемешку с выстрелами. Было видно, как жители прыгают с пылающей палубы, многие – в горящей и дымящейся одежде. Многих сгоняли по трапу – действом руководили все те же вооруженные головорезы.
Самое страшное царило у основания корабля. Там происходила массовая расправа. Одних расстреливали на месте, других заталкивали в здоровенные железные клетки на колесах, пристыкованные к приземистым тягачам. Глядя на грязноватое месиво под ногами жестоких незнакомцев, Лео сначала не поверил своим глазам.
Это были тела. Несколько крепких вооруженных мужчин прохаживались вдоль них и добивали раненых.
Дикими глазами Лео посмотрел на Весту. Та наблюдала за происходящим неподвижно, сжав зубы. Лицо ее изменилось, будто в один миг постарело. Она сжимала дробовик, словно хотела переломить его пополам; было видно, что девушка готова броситься вперед и драться – но усилием воли сдерживает порыв. Наверное, она многое знала о том, что творилось. Сам Лео просто не мог поверить в то, что люди способны творить такое с себе подобными. Это просто выходило за пределы его понимания. Он вдруг остро захотел одного – вернуться на Селену и навсегда забыть увиденное. Но четко понимал: он не сможет забыть этого. Никогда.
Все кончилось так же внезапно, как и предстало взгляду. Машины взревели моторами и стали отползать, выстраиваясь жуткой железной змеей. Вооруженные люди запрыгивали в них прямо на ходу, и колонна поползла прочь. Словно почувствовав это, стал стихать и пожар. Наверное, выгорела та воспламеняющаяся жидкость, сами же строения содержали не так много горючих материалов. Оставалось немного подождать – и можно отправиться к поселку, чтобы отыскать выживших.
И тут они увидели Пашку. Наверное, так же, как они, мальчишка выжидал в укрытии. Ему не хватило терпения. Теперь он бежал в сторону горящего корабля, не слыша отчаянных криков сестры, вскочившей во весь рост.
Бегущего заметили не только Веста и Лео. От колонны отделилась небольшая, но юркая и быстрая машина. Что-то вроде багги – корпус из металлических труб и железных сеток, открытый мотор, широко расставленные шипастые колеса. В свете целой гирлянды фар, подпрыгивая на кочках и пыля, машина с высоким воем неслась в сторону мальчишки. Пашка заметался, как заяц, пытаясь уйти от погони, но тщетно. Преследователи свое дело знали. Они даже не стали утруждаться повторением петель, которые накручивал бегущий. Тот, что сидел рядом с водителем, свесился за борт, удерживая в руках какое-то массивное оружие. Глухо бахнуло – и мальчишка кубарем покатился по земле, запутавшись в мелкоячеистой сетке. Багги резко развернулся и направился вслед за уходящей колонной, волоча за собой на тросе болтающийся сетчатый тюк с мальчишкой внутри.
Этого Веста не выдержала. С отчаянным криком она бросилась вслед за бандитами, будто могла догнать уходящие машины. Вскинув дробовик, она выстрелила им след раз, другой, бросила оружие и снова побежала.
Стажер нагнал ее примерно через километр. Змейка тусклых автомобильных огней скрылась за холмом. Веста стояла на коленях, тяжело дыша и склонив голову. Лео опустился рядом, откашлялся от пыли, спросил:
– Кто это был? Что здесь произошло?
– Стервятники, – не поднимая головы, сказала Веста. Потом вдруг вскочила, сжала кулаки и завыла – страшно и злобно, как волчица.
Лео не понял, как оказался на земле, чувствуя, как тонкие пальцы впиваются в его горло. Сбросить с себя, придавить к земле и обездвижить взбешенную дикарку стоило Лео последних остатков сил. Придавленная к земле коленом, девушка пыталась вырваться и рычала:
– Это все вы, кровососы! Сволочи, зачем вы пришли на нашу землю?! Это вы, вы приманили стервятников!
– Никого мы не приманивали! – продолжая удерживать Весту, бормотал Лео. – Там ведь были и мои товарищи!
Он вдруг осознал, что так и есть: он остался один во враждебном, чужом мире. От этой мысли его хватка ослабла, и девушка, сбросив его, вырвалась. Вскочила и быстрым шагом направилась в сторону догоравшего корабля.
Лео плелся сзади. Они миновали страшное поле, словно засеянное мертвыми телами, и остановились у сгоревшего трапа. Рядом лежала разбитая кабина «лифта».
– Надо как-то подняться туда, – сказал парень. – Может, кто выжил.
Веста не ответила. Вместо этого она быстро пошла вдоль борта, и стажер последовал за ней. Им повезло. В десятке шагов от уничтоженного трапа лежал труп «стервятника». То, что это один из нападавших, не вызывало сомнения: рослый, крепкий, в бронежилете с многочисленными карманами, из которых торчали гранаты и автоматные магазины, он разительно отличался от местных охранников и охотников. Оголенные мускулистые руки были сплошь покрыты замысловатыми татуировками, выбритые виски контрастировали с длинной, грязной копной волос, стянутой в тугой «хвост». Татуировки были даже на голове убитого, придавая ему жутковатый, отталкивающий вид. Не было только оружия – наверное, его успели забрать подельники. Похоже, его подстрелили сверху, при попытке взобраться по крепкому тросу, все еще свисавшему с борта.
Лео коротко глянул на девушку – и полез первым. Он уже успел освоиться с земной силой тяжести, но это восхождение стало настоящим испытанием. Трос был слишком тонким и скользким, чтобы надежно держаться, помогала лишь возможность упереться в борт ногами. На самом верху стажер едва не сорвался, но успел ухватиться за стойку фальшборта и тяжело перевалился на палубу. Распростершись на горячей поверхности, хватая ртом воздух, он так и лежал, пока вслед за ним на палубу не взобралась девушка. Сразу же, не сговариваясь, они направились в сторону надстройки – она меньше всего пострадала от огня.
От поселка почти ничего не осталось. Здесь царило страшное разрушение – что не было уничтожено огнем, то смело взрывами и изрешетило пулями. Большинство домов успело выгореть, всюду валялись разбитые тележки и велосипеды, покрытые ворохами так и не досушенного тряпья. Лопасти ветряков, что недавно еще крутились, снабжая поселок энергией, тлели неподвижными обгоревшими каркасами. Вагонетка канатной дороги, которая так поразила Лео, догорала посреди центральной «улицы». Из нее торчала жуткая обгоревшая нога. Несколько раз попадались тела вооруженных защитников поселка. Неожиданно для себя Лео ощутил сочувствие и жалось к тем, кто еще недавно хотел убить его вместе с товарищами. Может, они действительно принесли этим людям беду?
Он мотнул головой, прогоняя глупые мысли. Здесь нет вины – ни его, ни его товарищей. Виноваты обстоятельства и фатальный сбой систем пространственного рейдера «Олимп». Всего лишь статистика – один случай на миллион. Сухие цифры, что привели к этим страшным последствиям… Да и кто сказал, что именно катастрофа привела сюда этих проклятых стервятников?! В этом свихнувшемся мире такое, наверное, в порядке вещей…
Лео поймал себя на мысли, что пытается оправдаться. Он чувствовал себя причастным к гибели и несчастьям множества незнакомых людей – и это было новое, болезненное и тяжелое чувство.
– Что будет с теми, кого посадили в клетки? – тихо спросил он.
– Их продадут в рабство, – глухо отозвалась Веста.
– В рабство? – Лео был потрясен. – Не может быть! Рабство – это же было сотни лет назад!
Веста промолчала, и это стало самым красноречивым ответом. Сейчас нельзя было тратить время и силы на разговоры. Они подошли к надстройке. Из-под ног метнулась в сторону серая тень. Лео шарахнулся назад – но это была всего лишь чудом уцелевшая, перепуганная собака. Главный вход в надстройку разворотило взрывом – металл в центре большого пятна копоти загнулся внутрь рваными клочьями. Поднявшись по трапам, усыпанным телами защитников «ратуши», они вышли на капитанский мостик.
В тусклом свете плафонов, питавшихся непонятно от какого источника, предстала картина, разительно отличавшаяся от увиденной несколько часов назад. От роскоши не осталось и следа. Все было разграблено, разбито, испорчено. Захватчики унесли все ценное – не позарились только на книги. В грудах старых томов лежали тела старейшин. Стажер с девушкой быстро осмотрели их. Двое были безнадежно мертвы.
Но перевернув отца Никона, Лео услышал слабый болезненный стон. Из живота старика торчало оперение увесистого арбалетного болта.
– Он жив! – крикнул Лео. – Здесь есть какие-нибудь лекарства?
– Не знаю, – растерянно произнесла склонившаяся рядом Веста.
– Не надо лекарств… – слабо произнес отец Никон. – Мне уже не поможешь…
Он зашелся в хриплом кашле. Из уголка рта побежала темная струйка крови. Веста вдруг бросилась ему на грудь, обняла, тихо всхлипнула.
– Они Пашку забрали… – прорыдала она.
– Не плачь, дочка… – отец Никон указал в потолок слабой рукой. – Он все видит…
– Стервятники… – произнесла Веста и не смогла продолжить. – Они пришли за упавшими с небес?
– Да… Они забрали их с собой, – старик перевел взгляд на Лео. Это мой грех… – прошептал он. – Я предал гостей, и пришла расплата.
– Почему? – растерянно спросил Лео. – Вы спасли нас от расправы. Ведь вы сообщили нашим о том, что мы здесь?
– В том-то и дело, – старик горько улыбнулся. – Ты совсем ничего не знаешь, наивный мальчик. Я не солгал – я действительно сообщил вашим. Они придут и заберут тебя…
– Я и говорю…
– Ты не понимаешь. Заберут – чтобы убить.
– Что вы такое говорите? – не понял Лео. – Почему – убить?
– Потому что ты видел все это, – отец Никон обвел помещение взглядом. – Непосвященный не должен знать…
Он замолчал, и взгляд его стал тускнеть.
– Не должен знать чего? – спросил Лео, с тяжелым чувством наблюдая, как жизнь покидает этого человека.
– Тебя будут искать. И твоих друзей будут искать. Они не остановятся, пока не найдут вас… Спаси их… Спаси себя… Спаси всех, кого сможешь…
Старик затих.
Лео опустошенно смотрел на остывающее тело. Из бессвязной речи, больше похожей на предсмертный бред, Лео понял только одно: его товарищи все еще живы. Наверное, их угнали, как и всех, кому повезло оказаться в клетке, а не застыть в неподвижности на земле.
Странными показались другие слова – о том, что их разыскивают с тем, чтобы уничтожить. Кого Никон имел в виду? Спасателей? Спасатели собираются ликвидировать спасаемых? Звучит бессмысленно и нелепо. Воистину, все сошли с ума в этом мире.
– Надо дождаться спасателей, – тихо сказал Лео, наблюдая за девушкой, продолжавшей обнимать тело старика. – Они помогут разыскать моих товарищей и выручить твоего Пашку.
– Ты что, не слышал, что сказал отец Никон? – глухо отозвалась Веста. – Твои спасатели хуже стервятников.
– Старик бредил, – не очень уверенно возразил Лео.
– Даже в бреду его мысли яснее твоих, – отрезала Веста. Закрыла глаза погибшему, поднялась. Глянула на парня тяжело, исподлобья. – Поступай как знаешь.
– Я должен дождаться своих, – сказал Лео. – Это мой единственный шанс вернуться домой и спасти товарищей.
– Дело твое, – сказал Веста. – Я не могу ждать. Я отправляюсь за Пашкой.
* * *Сидя на вершине дюны, Лео отрешенно всматривался в горизонт. Последние сутки вместили в себя больше событий, чем долгие месяцы подготовки перед стартом к Юпитеру. Он уже не был уверен, что хочет побыстрее убраться с этой планеты. Земля начала вызывать в нем странные, противоречивые чувства, которые не успели еще сформироваться в четкие определения и здорово сбивали с толку. У него накопилось немало вопросов, которые он в первую очередь задаст при встрече спасателям.
Спасательную команду же пришлось дожидаться долго. Вряд ли для них было проблемой долететь до места крушения. Скорее, гонцы погибших старейшин долго добирались туда, откуда можно было связаться с Селеной.
Лео вообще слабо представлял себе, каким образом происходит общение с бывшей метрополией. На Земле вроде бы существует какое-то представительство Селены и точки для экстренной связи с соседями. Но, как рассказывали еще в школе, Земля сама прекратила общение с бывшей колонией, ликвидировав большинство миссий Селены на своей поверхности. Настолько велика была ревность отсталой планеты к независимому и успешному соседу.
Насмотревшись на местные реалии, Лео был готов в это поверить. Непонятно было только – отчего высокоразвитая Селена не предложит Земле необходимую помощь? Видимо, земляне настолько прониклись ненавистью к чужим успехам, что не хотят принимать ее. Это казалось не слишком логичным, но у Лео не было сил и желания вдумываться. Все мысли были заняты судьбой товарищей, захваченных механизированными варварами, и в еще большей степени – Вестой, которая в одиночку отправилась вызволять брата. Появилось даже неприятное чувство – будто он предал ее. И сколько стажер ни убеждал себя, что это не так, что он дождется своих и придет ей на помощь – ощущение не проходило.