- -
- 100%
- +
Пролог
Юлька
Ночь, улица, фонарь, аптека…
Блин, какая аптека?
Нет тут никакой аптеки!
И с фонарями туго.
Я плетусь по пролеску от электрички в деревню.
Наивная городская дура, решила, что девять вечера для зимы – это совсем не поздно!
Декабрь!
А декабрь в деревне – это вам совсем не то же самое, что в городе!
Зимний лес очень красивый, тихий и жуткий.
Не страшный, а именно жуткий.
И дико темно. Несмотря на свет луны, отраженный снегом.
Шагаю почти на ощупь, покачиваюсь и вдруг слышу:
– Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню!
Сердце уходит в пятки! Я ускоряюсь, пытаюсь обернуться, но не видно ни зги!
Бегу на слух! От голоса!
Ну как бегу… Быстро шагаю…
Вот, тут должен быть поворот, вот… И…
Врезаюсь в широкую мужскую грудь!
Очень яростно дышащую мужскую грудь!
Глава 1
Юлька
Невероятно белый снег лежит красивыми барханами. Странно петляя, извивается протоптанная лесная тропинка. Стоят одетые в снежные шубы деревья и похожие на елочные шары кусты.
Вроде все видно! Снег отражает свет луны и ощущения ночи нет. Вроде как. Но именно из-за этого и жутко! То тени какие-то легли непонятные, а то, наоборот, понятные, только вот не должно их тут быть! А то и хрустнет что-то… Наверное, от мороза… Наверное…
Ох…
Сил моих больше нет.
Ежусь в своей тоненькой куртенке, подхватываю лямки рюкзака, натягивая их плотнее, и ускоряю шаг!
Где-то тут, на отшибе, у меня был бабушкин дом.
Да, я знаю, что так не делается!
Надо приезжать днем! Заранее! Убираться!
Печку топить, опять-таки, сейчас часа два придется.
Но лучше так, чем оставаться рядом с моим уже бывшим женихом и моей тоже бывшей лучшей подругой!
Ну красота же! Я домой прихожу, а они там вдвоем! Хохочут, веселятся, совместные планы на жизнь обсуждают. Голые, на диване.
У меня не получилось за них порадоваться, я гордо хлопнула дверью и ушла!
И только на улице поняла, что идти-то мне некуда.
Что денег от зарплаты у меня осталось совсем немного, и думать о съеме жилья глупо, а подруга была единственной, к кому я могла прийти ночевать.
А теперь не могу.
Никогда больше не смогу.
Родители лет пять уже как переехали на Дальний Восток, к маминым корням поближе.
Оставался дом в деревне!
Ключи от него должны были быть у соседской бабульки – она периодически ходила, воду проверяла.
Вода там в дом введенная. А туалет во дворе. И отопления нет.
Точнее есть, но печка. Дрова должны быть в сенях. Должны быть.
Ну, в надежде, что все получится, я поплелась на вокзал и…
И увозят меня, и увозят меня… В прекрасную снежную даль!
Сугробы такие, что эта песня никак не идет из головы.
В городе казалось, что снега не так уж и много. А тут…
Ступила не туда и ушла чуть не по пояс!
Красиво, конечно.
Но на душе у меня так фигово, что ни застывшие снежными исполинами сосны не радуют, ни веселенькие молодые елочки.
Я нашла хорошо утоптанную дорожку и плетусь по ней, прикидывая ориентиры.
Вон вывернутый с корнями тополь, а тут должна быть кривая береза.
Ага. Стоит, родимая.
Еще немного, и будет поворот на деревню. Точно! Уже и огни видны. Вон! Да! Дома!
И тут я слышу это ужасающее: "Стой!"
Бегу!
Что есть силы бегу как можно дальше от источника звука.
По тембру голоса подозреваю, что источник противоположного со мной пола и особь, скорее всего, крупная.
Под ноги не смотрю, даже головой стараюсь не вертеть, чтобы с тропинки на сбиться. Но…
Черт!
На всех парах прилетаю именно туда, откуда бежала!
– Ой! – врезаюсь в мужчину, кричу, пускаюсь от него во всю прыть.
Даже успеваю достаточно далеко от него убежать, как поскальзываюсь и…
Падаю!
Некрасиво, попой в снег. И больно, блин, так, что пищу.
Или это не я пищу?
Елки-палки! Это же…
– В-и-и-и-и-и! Тяф! – возмущается кочка.
– Ух ты, – подхватываю его на автомате и давай драпать.
Щенок! У меня в руках щенок!
Крохотный! Кажется, золотистый ретривер.
Ну или очень похожая на него дворняжка.
– Откуда ты такой! – шепчу ему, запыхавшись.
Сую щенка себе за шиворот.
– Тяф! – что-то пытается сообщить мне моя ноша.
– Ща, ща, мы до деревни добежим… – спешу.
– Тяф! – довольно ерзает он.
Хорошо ему там. Греется.
Мне, если честно, холодно. Мороз сегодня обещали до пятнадцати… Не знаю, сколько сейчас, но моя городская куртка мне уже кажется неуместно легкой.
– Так! Чуть-чуть осталось, – а сзади уже слышны шаги.
Мне, если честно, даже страшно остановиться, чтобы оглянуться.
– Тяф! – заявляет щенок мне из-под куртки весьма довольно.
– Ну что? Чего шумишь? – говорю с ним, просто чтобы не было страшно.
А песик еще сильнее:
– Тяф, тяф!
Поглаживаю его рукой, но он не успокаивается.
– Тяф!
Я опускаю свой нос в расстегнутую куртку.
– Что случилось?
– Тяф! – продолжает лаять он.
А я делаю еще один шаг и…
Дорогу мне преграждает высокая мужская фигура:
– Ах вот вы где! – довольно произносит сильно разозленный мужской голос.
.
Глава 2
Юлька
– Женщина, собаку отдайте! – с наездом и совсем не вежливо требует вот эта громадина.
Ну как громадина?
На две головы выше меня!
Я-то коротышка. Метр пятьдесят восемь. На коньках и в кепке. Так что быть меня выше – задача несложная!
Но чтобы настолько выше!
И плечи чтобы такие широкие?
Или это куртка? Или шуба? В чем он там?
– Какую собаку? – пищу я, даже не пытаясь разглядеть его лицо.
– Ту, что у вас под курткой, – рычит он.
– Куртка моя, моя и собака! – гордо заявляю, резко застегивая ворот.
На меня, наверное, так переохлаждение действует. Отдать бы и бежать. Но я почему-то защищаю внезапно притихшего щенка. Профессиональный опыт, наверное. Я же с детьми работаю. Они себя также ведут, когда боятся…
– Женщина! – торопеет мужик. – Вы в своем уме? Я уже час его по лесу ловлю! У меня там ребенок один! Ревет!
– Вот и идите к ребенку! – огрызаюсь. – Нечего девушек в ночном лесу пугать.
– Вы в своем уме? – фыркает незнакомец. – Это моя собака! Точнее, моего сына. Отдайте мне ее!
– Вы забыли сказать “пожалуйста”! – огрызаюсь.
У меня точно переохлаждение. Головного мозга. Но я до последнего готова защищать этого дрожащего щенка.
Нет бы себя… Но…
Незнакомец вдруг рычит и…
– Пожалуйста! – орет он в тихом ночном лесу.
А я чуть не подпрыгиваю.
Страшно, блин!
Но комок у меня на животе сжимается еще сильнее и, кажется, начинает поскуливать.
– Я его вам не отдам! – заявляю категорично. – Он вас боится!
– В смысле “боится”?! Да я уже четвертый день его… С ним… Я… – мужик взмахивает руками, я дергаюсь. – А! Черт!
– Вот вам и черт! Вот того он и боится! Вы же деревенский. Должны собак понимать! – упрекаю его я, а он вдруг замирает.
– А вы, значит, понимаете? – вдруг совсем другим тоном произносит он.
Недобрым таким тоном, но значительно тише, чем только что орал.
– Понимаю, – шмыгаю носом и пытаюсь его обойти. – И я понимаю, что песель к вам не хочет!
– Надо же, какая прозорливая! – заводится мужик.
– Не прозорливая, а ученая! – борюсь с желанием показать ему язык, шагаю в сугроб, чтобы его обойти, но…
Ничего не выходит! Тут же проваливаюсь ниже колена!
– Дайте пройти, мне в деревню надо! – ору на него. – А то полицию вызову!
– Вы украли мою собаку и еще мне полицией грозите? – обалдевает мужик.
– Ничего я не крала! Я собак знаю. И этот пес вас очень боится. Поэтому я вам его не отдам. Сыну отдам, раз это его собака. А вам – нет. Дайте пройти, я замерзла! А мне еще печку топить! Сейчас заболею и умру, и это будет на вашей совести.
– Так, – мужик меняет тон. – А вы чья будете?
– В смысле? – не понимаю вопроса.
– Печку где топить собрались? К кому в деревню идете? Там дома печных три осталось. Евлентьевы, Михайловы и Смирновы. И я вас ни у кого там не видел!
– Липницкая я, – почему-то отвечаю я.
– А! Заброшенный дом! – хмыкает мужик. – И вы сейчас его прогреть планируете?!
По его голосу я совершенно четко чувствую глупость своей затеи.
– Планирую, – гордо вскидываю нос. – Дайте пройти. Раз дом знаете, значит, знаете, куда с сыном идти.
– Так, пойдемте, – он вдруг подхватывает меня под локоть.
– Куда вы меня тащите?! – я придерживаю щенка одной рукой, от этого сопротивляться жутко неудобно!
– Туда, где печку топить не надо! И где вы отдадите щенка!
– Да подождите вы!
И тут я понимаю, что вытворяю.
Ночь. Деревня, в которой я уже никого не знаю. А точнее, даже не деревня, а лес. И я стою и препираюсь со здоровым и явно злым мужиком. Точнее, уже не стою, а… Тащусь, наверное, правильно будет сказать.
Тащусь от мужика! Не, не тот вариант. Тащусь мужиком. Или тащусь за…
Пока я пытаюсь подобрать нужную форму существительного, мы проходим шагов двадцать и сворачиваем с тропы.
– Сюда! – указывает он мне на высокий забор.
Крайний дом что ли? Не сразу замечаю крохотную калитку.
Он распахивает ее, вталкивает меня.
Вау!
Замираю, пораженная.
Приятно пораженная.
Я такое видела только на картинке!
Это просто дом-игрушка!
Низкий, одноэтажный. С флигелями. Раскинулся красиво в углу участка. По краю крыши протянуты гирлянды в виде сосулек, превращающие это зрелище в сказку.
Дом бревенчатый, но не старый, а современный. В центральной части панорамные окна во всю стену, веранда и, видимо, сад, судя по запорошенным снегом кустам и деревьям. Одно из деревьев, похоже, туя, обмотано мишурой и разноцветными огоньками.
Кажется, кто-то старался устроить ребенку новогоднее настроение.
– Идите! – подталкивает мой ночной похититель меня к веранде. – Идите!
Дом весь светится. Мне даже почти не страшно. Делаю шаг вперед. Еще один.
Все сомнения окончательно рассеиваются, когда на веранду выбегает мальчик лет пяти и со слезами в голосе кричит:
– Нашел?
Глава 3
Юлька
– Папа! Ты Рекса нашел? – переспрашивает мальчик все еще со слезами, но уже и с надеждой в голосе.
– Нашел, – отвечает мужчина, и я аж оборачиваюсь.
Это совсем не тот злыдень, что на меня рычал!
Это чуть уставший, заботливый отец, который наконец-то сейчас вздохнет спокойно.
Он поднимается следом за мной по ступенькам, и я впервые рассматриваю его при свете.
Ой! А он вовсе не страшный! Даже наоборот.
Лицо нельзя сказать, что однозначно красивое, но благородное, породистое. Густые, чуть волнистые волосы, прямой нос, твердый подбородок.
Надо же!
И вот он благородно притащил меня сюда силой!
– Что стоите? – его голос снова становится раздраженным. – Проходите! Ребенка мне заморозите!
– Ой, – мне вдруг становится стыдно.
Мальчик и правда нетерпеливо переминается на краю открытой веранды. На нем кофта, но в общем-то он раздет! А малыш классный! Большие голубые глазенки на все лицо, непослушные русые волосы и чуть вздернутый нос!
Он чем-то неуловимо похож на отца, но не сказать, что копия.
И, кажется, значительно добрее.
Шагаю внутрь дома, и за мной тут же закрывается дверь.
– Вот, Тим, – отец держится с мальчиком как-то напряженно.
Наверное, чувствует себя виноватым.
– Где Рекс? – спрашивает мальчик и смотрит на отца обиженно.
Ох и не простые у них отношения! Ох и не простые!
Хозяин дома переводит на меня требовательный взгляд.
– Держи! – я присаживаюсь на корточки, расстегивая куртку.
И!
И ничего, потому что виновник всех бед уснул, угревшись у меня на животе! Намаялся, похоже, намерзся…
Тим заглядывает мне в куртку.
– Рекс, – восторженно шепчет он, прижимая ладошки к груди.
Щенок вздрагивает, словно нехотя поднимает ушки.
– Рекс! – малыш тянет ручки, аккуратно берет песика.
Тот не против!
К ребенку идет, виляя хвостиком.
Я смотрю на отца, собираясь одарить его победоносным взглядом, но…
Мужчина расстроен и даже растроган! И, конечно, тут же отворачивается!
Вау!
Мне показалось?
Ну да ладно!
Я в этом разбираться не собираюсь.
Мне, собственно, еще печку топить.
– Ну, – пожимаю плечами, – вот, Тим! Заботься о своем друге.
– Это мне мама подарила, – вдруг всхлипывает малыш, и у меня сжимается сердце.
– Тим, беги, – вмешивается мужчина.
Мальчик, прижав к себе золотистый комочек, скрывается в глубине дома, а я остаюсь стоять рядом с хозяином, у выхода на веранду.
Лицо его резко меняется. Губы снова складываются в прямую жесткую складку.
– Ну, – пожимаю плечами, – как и обещала, мальчику отдала, – прячу взгляд. – Проводите меня до калитки?
– Нет! – коротко отзывается мужчина.
– А? – удивленно распахиваю глаза и рот одновременно. – А, – кручу головой, – ну как знаете!
Тянусь к двери.
– Нет! – он кладет свою ладонь на ручку двери. – Куда вы пойдете среди ночи? В заброшенный дом печку топить? Меня тогда точно в чем-нибудь обвинят, – фыркает он. – Я буду последним, кто видел вас живой.
– Слушайте, – скрещиваю руки на груди, – как вас там.
– Игорь, – быстро отзывается мужчина.
– Игорь, – киваю, – не скажу, что приятно познакомиться… – вздыхаю. – Спасибо, конечно, что переживаете, но сейчас вы удерживаете меня силой.
– Я не удерживаю вас силой, я предлагаю вам работу! – возмущается он.
– Что? – я аж отступаю на шаг назад.
– Ну вы же не просто так приехали в деревню среди недели в ночь, – щурится Игорь. – У вас явно проблемы. Часть из них, – он вскидывает бровь, – по крайней мере, материальные, я могу решить.
– Каким образом?! – ерничаю, ничего не стесняясь.
– Предоставить жилье, еду и зарплату за определенные услуги, – и он делает шаг ко мне.
Мы и так-то стоим слишком близко!
А сейчас он почти вплотную!
Я вижу радужку его светло-карих глаз, я чувствую исходящий от него аромат морозного леса, смешанный с чем-то терпким, сандаловым…
– Какие еще услуги, – сиплю я, хотя планировала отказаться высокомерно.
– Мне нужна няня, – встряхивает волосами Игорь и отходит от меня. – И мальчику, и щенку! С собакой вы точно общий язык найдете, и это решит большую часть моих проблем, – в голосе мужчины появляется раздражение. – За те четыре дня, что он здесь, он сгрыз мне три пары обуви, расцарапал две двери, сожрал важный договор и зассал весь коридор!
– Он же еще маленький! – с упреком произношу я, а сознание машинально отмечает, что собака тут всего четыре дня.
– И что, что маленький? – возмущается Игорь. – Его мамаша, – он взмахивает в сторону ушедшего мальчика рукой, – укатила с саудитом в Абу-Даби, а ребенку всучила игрушку, чтобы тот не чувствовал себя одиноким, – голос Игоря аж вибрирует от возмущения. – А разгребать все это дерьмо в прямом и переносном смысле мне?!
– Я… – даже не знаю, что сказать. – Я…
– Так, – Игорь встряхивает головой. – Стоп. Лишнее, – говорит он явно сам себе. – Еще раз. Меня зовут Артемьев Игорь. Я архитектор. Проектирую вот такие вот дома, – он обводит рукой тот сказочный домик, который так меня поразил. – Работаю в основном удаленно, иногда приходится выезжать на объекты. Не часто. Мне нужна няня. В обязанности няни будет в том числе входить уход за собакой. С меня оклад, проживание и питание. График выходных надо будет встроить в мое расписание.
– Спасибо, – натянуто улыбаюсь. – Мне не подходит!
И снова поворачиваюсь к двери.
– В смысле? – не понимая, хмурится Игорь.
– В смысле “нет”, – смотрю в его светло-карие глаза. – Мне не подходит. Я не согласна. Работать у вас я не буду. Спасибо, – снова берусь за ручку. – До свидания. А еще лучше, прощайте!
– Подождите, э-э-э…
– Юля! – произношу ехидно.
– Да не важно! – фыркает он.
– Важно! – отрезаю и рывком распахиваю дверь. – Привет Тиму!
И смело шагаю в красивый заснеженный двор.
.
Глава 4
Юлька
Даже не проводил!
Нет, ну вы подумайте! Даже до калитки не довел!
Иду и вспоминаю уверенную в себе мужскую фигуру, стоящую в свете окна. Ноги широко расставлены, руки скрещены на груди, подбородок чуть опущен…
Эх. Красавчик! Если б не был таким придурком!
Встряхиваю головой, отгоняя глупые мысли, сворачиваю в проулок.
До моего домика недалеко.
– Баб Сань! – кричу, стучась к соседке. – Баб Сань!
– Ой! Кто это? Юля? Да ты что ль? Да ты что ж так поздно…
Старушка причитает, хлопочет, квохчет, вздыхает…
Такая она уютная, такая из детства! Смотрю на нее, и аж нос щиплет от подступающих слез.
Бабуля моя также платок пуховый на плечи накинет, в калоши резиновые вступит… И зимой, и летом. А зимой еще носки теплые, вязанные, серые такие, толстые…
– Да ты куда ж в дом нетопленный?! Да ты ж замерзнешь! – не хочет давать мне ключи баб Саня.
– Я справлюсь, – улыбаюсь ободряюще. – Что я, печку что ли не растоплю.
– Ну смотри, – протягивает связку. – Если что, приходи ко мне ночевать!
Целую соседку в морщинистую пергаментную щеку, иду к своей избушке.
Домик у нас еще не плохой. Мазанка с белеными стенами. Полы дощатые. Холодные сейчас. Но можно же не разуваться.
Зато ж электричество есть. И двор тут прекрасный! Я все мечтала дом подремонтировать и летом тут жить. Да благоверному моему не нравилось.
Ох…
Как же это тяжело!
Отворяю дверь, вхожу в пустую холодную кухню, включаю свет и опускаюсь на колени перед печкой.
Пустой, холодный, безжизненный дом.
Прямо как мое сердце сейчас!
Из города бежала, не думала, боялась остановиться и почувствовать.
А сейчас вот осталась в тишине сама с собой и ком в горле проглотить не могу…
Как же так?! Мы же весной пожениться собирались! А он… А они…
Ленка свидетельницей должна была быть!
Получается, что у него на меня были одни планы, на нее другие, и первые вторым ни капли не мешали!
Как мерзко, как противно!
Ни подруги, ни любимого у меня нет и не было! Одна я одинешенька посреди холодного зимнего леса.
Такая же, как этот брошенный всеми дом.
Не выдерживаю, громко всхлипываю, как вдруг!..
В сенях раздается громкий стук! Словно что-то свалилось!
Подскакиваю! Открываю дверь! С опозданием вспоминаю, что света там нет, но…
– А мы помогать пришли! – с фонарем стоит радостный Тим, а рядом с ним виляет своим хвостиком-прутиком Рекс.
Кажется, оба безумно довольны своему приключению!
Полазить в старом заброшенном доме ночью! С фонариком!
– Дрова все спрели, – слышу голос из темноты.
Тим поворачивает луч фонаря, и я вижу Игоря.
Тот перебирает мою поленницу, недовольно морщась.
– Слушай, даже если я сейчас найду нормальные, пока растопим, пока дом прогреется! Спать тут только к утру можно будет! – смотрит на меня, вроде как даже упрашивая. – Это если дымоход чистый! А то неизвестно еще что там в отдушинах!
– А ты в отдушинах разбираешься? – я еще ехидничаю, но умом уже понимаю, что он прав.
– Я же тебе сказал, я архитектор, – он проходит в кухню, придирчиво осматривает мою форсунку. – В чем в чем, а в домах я разбираюсь, – похоже, ему не нравится то, что он видит, потому что он обескураженно вздыхает и морщится. – Пойдем сегодня к нам, а завтра я проверю вытяжку, и прогреем дом.
– А чего это ты такой добрый? – спрашиваю недоверчиво. – Только что в лесу на меня орал, а тут…
– В лесу я был злой и замерзший, – шмыгает носом он. – Свалилось счастье на мою голову, – Игорь недовольно смотрит на совершенно счастливого щенка, обнюхивающего углы. – Ты, кстати, тоже, не сказать, что образец такта и вежливости.
– Ой-ой-ой! – качаю головой. – Кто бы…
Договорить не успеваю!
– Папа, тетя, а что тут? – откуда-то из-за двери слышим голос Тима и сразу же следом жуткий грохот!
Игорь бросается в коридор, я следом!
– Ой, – мальчишка стоит растерянный, рядом с рассыпанными коробками.
Там какая-то стариковская ерунда! Вижу порванное сито и моток проволоки, коробку с пуговицами и кусок старых обоев…
– Кажется, – склоняюсь рядом с Тимом, – это сокровища! – произношу таинственным голосом.
И взгляд мальчика из испуганного сразу становится восторженным!
– Но разбирать их все же лучше утром при свете дня, – слышу за спиной строгий голос его отца.
– Вот зануда, – выдыхаю очень тихо.
Только он явно услышал, потому что тут же глазами сверкнул, губы поджал.
Но молчит.
Явно из-за мальчика молчит.
А мне-то что?!
Я дергаю кончиком носа и совершенно непедагогично показываю ему язык!
Его глаза округляются, он набирает в легкие воздуха!
– Тим, а у меня еще и чердак есть! – произношу я первой.
– Ух ты! – чуть не подпрыгивает мальчик.
– Завтра! – рявкает его отец. – Все завтра! Сейчас, – он явно проглатывает пару ругательств, – уже поздно. Пойдемте к нам.
– Да с чего бы мне к вам идти? – хмыкаю.
Ну глупость же!
Может, насчет дома он и прав, но я тогда уж к бабе Сане.
– Юлия, – начинает Игорь с таким лицом, будто лимона откусил, – вам явно нужна помощь, – вздыхает. – И мне, – делает паузу, – тоже. Здесь, в деревне, сейчас одни старики. Я няню не найду, из города быстро не привезу, а у меня работа! Проект большой! И вообще! – он снова недовольно смотрит на песика. – Предлагаю соглашение, я привожу в порядок ваш дом, вы помогаете мне с сыном и собакой, пока я не найду няню! Пойдет?
Вздыхаю.
Как-то это странно.
– С чего вы взяли, что я умею общаться с детьми? – смотрю на него укоризненно.
– У меня есть глаза, – хмыкает, – и способность анализировать. Если вы умеете понимать щенков, то и с мальчиком договоритесь!
– Ну ладно, – тяну нехотя, оглядываясь на свою кухню. – Но я у вас ночевать буду только одну ночь! Завтра печку растопим, и я к себе перееду.
– Прекрасно! – фыркает Игорь. – Предлагаю детали осудить за ужином!
Ужин?
Ой.
Я и забыла про ужин!
Вот уж точно, бежала из города, как от пожара.
Беру с кухни рюкзак, выключаю свет, выхожу, закрываю двери.
Уже за калиткой останавливаюсь и с тоской оглядываюсь.
– Дом хороший, – тихо говорит Игорь, – просто ему нужны люди.
Хмыкаю.
Надо же.
– Я умею понимать собак, а вы дома! – произношу иронично.
– Угу! – ему, кажется, шутка показалась уместной. – И нам вдвоем предстоит понять пятилетнего мальчика!
Удивленно оглядываюсь на своего нового… знакомого? Соседа? Нанимателя?
– А почему вам его сложно понять? Это же ваш сын? Разве нет?
А Игорь молчит…
.
Глава 5
Юлька
– Игорь, – останавливаюсь, внимательно смотрю на него.
А он идет, будто его мой вопрос и не касается.
– Игорь, я должна понимать, Тим ваш сын? – спрашиваю настойчиво. – Потому что если мне быть его няней, то…
– Пап! Смотри! – вдруг кричит мальчик и…
Прямо в меня летит здоровый снежок!
– Ай! – куча мелкий мокрых иголок впивается мне в лицо!
Замираю! Задерживаю дыхание!
Мне не больно, я просто не ожидала! И…
Поскользнулась! Конечно, поскользнулась!
Не могла же я свалиться от снежка!
– Тяф, тяф, тяф!
На меня тут же запрыгивает что-то мохнатое и слюнявое.
– Ой, тетя! – маленькая ручонка хватает меня за капюшон.
– Мамочки! – стараюсь не кричать я, уворачиваясь от мокрого носа и острых зубок, которые однозначно пытаются поймать снежок!
– Да фу ты! – раздается рядом строгий голос Игоря.
Щенка снимают с меня за шкирку, а потом…
Потом поднимают меня!
Точно так же!
Он подтягивает меня вверх за край куртки, а потом подхватывает подмышки и…
– Эй, поаккуратнее! – отряхиваюсь, опираясь на его руку.
– Поаккуратнее что? Оставить лежать? – этот нахал еще и издевается.
Только рук не убирает! А мне от этого вдруг очень тепло. Даже жарко.
На мгновенье ловлю его взгляд. Темно, и лишь отблески луны от снега освещают нас, но мне кажется… Или не кажется?
Озорство, азарт и… любопытство!