- -
- 100%
- +
25.10.2023
Среда. 14 мая. 12:35
– Боже, какая безвкусица! – противным голосом тянет Вероничка, стягивая галстук с шеи моего мужа. – Твоя жена в этом ничего не понимает!
– Не тебе судить, – рычит Антон, но расстегивать свою рубашку позволяет.
– Уж поверь, – мурлычет она, – я много знаю о галстуках, – она мерзко улыбается и наматывает мой подарок себе на запястья, призывно выставляя руки перед моим мужем.
– Да? – скалится он. – Ты сегодня плохая девочка? – подхватывает ее, резко переворачивает на живот, задирает и без того короткую юбку.
– О да! – выгибается она.
– Надо тебя наказать!
Замах, шлепок, и этот звук, как выстрел, разрывает мою реальность..
– Антон! – это вскрикивает не она. Это я… Кричу от боли, от неожиданности, от пошлости… И они оборачиваются.
Он отталкивает свою ассистентку, резко оборачивается ко мне, но я будто просыпаюсь. Разворачиваюсь, бегу… Прочь. Приемная, коридор. До меня чуть с опозданием доносится его окрик, только вот у меня нет никакого желания с ним сейчас объясняться. Лифт? Нет. Там люди, а я уже не могу сдерживать слезы. Лестница, фойе, улица! Наконец-то. Отбегаю от бизнес-центра, поворот, двор, парк… Как подкошенная, падаю на какую-то лавку, и в ту же секунду раздается звонок телефона.
Дрожащими руками достаю его из сумки и вижу имя звонящего. Точнее, не имя. Прилагательное, которое теперь не имеет к этому человеку никакого отношения. “Любимый”. Пару секунд пялюсь на дисплей гаджета, а потом с криком замахиваюсь и со всей дури запускаю его в асфальт! И тут меня накрывает истерика.
За два часа до этого…
Ну где, где же он?! Где его чертов загранпаспорт?! Вот висят передо мной вкусненькие билетики, и надо срочно их купить, иначе есть шанс, что уйдут, а я не найду загран мужа!
Позвонить ему, что ли? Нет! Я же хотела сюрприз! Мы так давно вместе никуда не улетали! Ах, где же те времена, когда мы могли прыгнуть вдвоем в машину и уехать на выходные в какой-нибудь Ярославль? Пока были студентами. А потом в какой-нибудь Милан! Когда он уже начал работать.
Мне он работать не дал. Антон был немного старше, поэтому к тому моменту, когда я окончила институт, он уже успел крепко встать на ноги. Открыл собственную фирму. Финансовый аудит и консалтинг. Его дела, благодаря протекции отца да и его собственной железной хватке, как-то резво пошли в гору, и муж сказал, что ему важно, чтобы жена была красивой, а дом – уютным. И я старалась. Видит бог, я старалась. Но что-то пошло не так… То ли я, то ли дом подкачали. Сначала мы перестали вдвоем уезжать, потом стали все реже выходить вечерами, потом Антон стал задерживаться на работе…
Я не унывала, посещала курсы итальянских пекарей по выпечке домашнего хлеба и даже сбегала на пару мастер-классов по дизайну и гармонии пространства. В салон красоты ходила как на работу. Реснички, бровки, ноготочки… Кто думает, что это в кайф, пусть сходит сам попробует. Посмотрю, бывало, на себя в зеркало: ноги длинные, талия тонкая, волосы роскошные, мордашка кукольная! Уже стала краситься прямо к завтраку. Обведу свои голубые глазищи, чтобы были еще ярче. А муж все равно внимания не обращает!
Подруги советовали сиськи нарастить, но я решила пойти другим путем и вспомнить хорошо забытое старое! У нас годовщина! Пять лет законному браку. Я почти полгода втихаря от любимого супруга подрабатывала удаленно. Благо, профессия журналиста открывает массу возможностей фрилансеру. Человеку без портфолио и без стажа перепадали только самые копеечные заказы, но, в конце концов, я набрала на свою маленькую мечту – выходные с любимым в Париже! Подыскала нам приличный отель, и вот подвернулись просто шикарные авиабилеты. Расходы там, я уверена, он возьмет на себя. Но я никак не найду его паспорт!
Да что за черт? Всегда же они лежали вот тут, в папке с документами. Ну вот, ПТС на машину, свидетельство собственности на квартиру. Да? На квартиру? Стоп! Что за?..
Я моментально забываю о паспорте, авиабилетах и отеле. Держу в руках гербовую голубенькую бумажку и перечитываю. Снова и снова. Адрес, имя владельца. Еще раз адрес. Наш. Вот этой самой квартиры, в которой я сейчас нахожусь. Имя владельца? Егорова Ирина Александровна. Фамилия верная. Егорова. Только должен же быть мой муж – Егоров Антон Валерьевич. Ну или на худой конец я – Егорова Наталья Андреевна. Но почему свекровь? Почему квартира записана на свекровь?
В голову приходит совершенно дурацкая и очень пугающая мысль, и я дрожащими руками хватаю разбросанные по рабочему столу мужа документы. ПТС. Владелица машины – Егорова Ирина Александровна. Земельный участок в Истринском районе. Владелица – Егорова Ирина Александровна. Как так? Что происходит? Что произошло?
Раскрытый ноутбук с призывно мигающим баннером авиакомпании меня теперь совсем не интересует. Я смотрю на документы и понимаю, что мне нужны объяснения. И уж точно не по телефону. И да, Париж откладывается.
Беру с собой папку, закрываю сейф и еду к мужу на работу. Тут недалеко. Если в пробку не встряну, через час буду у него.
2 глава
Среда. 14 мая 13.20
Меня трясет от увиденного. Плохо до тошноты. Руки дрожат, на висках выступает испарина. Да, телефон я расхреначила, конечно, зря. Поехать бы к девкам, да я ж ни одного номера наизусть не помню! Вот же долбанный век технологий! Без записной книжки как без рук! Ни телефонов, ни адресов… Кроме одного. Только вот… Хотя а почему нет?
______
Ярик – мой друг детства. Ярослав. Полное имя, как и сокращение до Славы, ненавидит. Так что все наши общие знакомые зовут его Яр. Давно. С института. Я с ним познакомилась намного раньше, поэтому, кажется, я единственная, кому позволено называть его по-детски Ярик. Правда, я своим эксклюзивным правом не злоупотребляю. Так, иногда, по пьяни или когда что-то выпрашиваю.
Он сын маминой подруги. Ага! То самое пресловутое! Правда, ни меня ему, ни мне его никто никогда в пример не ставил. И даже не сватали. Прыщавый мальчишка в очках помогал мне разобраться с математикой, а я каким-то неведомым образом влияла на его статус в компании – Яра не считали таким уж ботаником.
Не сказать, что мы проводили вместе много времени, но могли сходить в кино вдвоем или уйти на речку, если его маман прикатила к моей на дачу. В какой-то момент мы почти разошлись: я поступила на журфак, он – на физтех. Мы переписывались, созванивались, но виделись не часто.
В общем, того момента, когда он вдруг стал офигительным красавцем с вечно ироничным взглядом, я не заметила. А вот подруги мои заметили. И наперебой стали напрашиваться к нам в компанию! Выпечку приносили, дуры! Яр только фыркал и говорил, что не любит сладкое.
Если честно, мне казалось, что дело не в сладком, но я молчала. В конце концов, он был моим другом. Подружки детства как-то сами собой растворились, а Яр остался. Даже когда Антон появился в моей жизни. Все попытки ревности были пресечены коротким: “Его я знаю на десять лет дольше, чем тебя. Если бы у нас что-то могло быть, оно бы уже было!”
Ревности… Когда-то Антон меня ревновал. Горло опять перехватил комок, и на меня снова накатили рыдания… Антошка! Тошка и Ташка! Это мы! Даже кулончики такие есть! На первое четырнадцатое февраля он мне подарил! Навеки вместе! Навеки… Вместе…
Реву, размазываю сопли по щекам, пытаюсь найти в сумочке ключи. Яр работает из дома. Живет он в старой бабкиной однушке в центре. Тут близко. Позвонить ему не могу, но его адрес знаю наизусть. Самое главное – попасть ключом в паз зажигания… Рулить здесь недолго.
Среда. 14 мая 14.00
Стою, жму кнопку звонка, а сама думаю, что вот ни за что сейчас не расскажу ему… Ничего не расскажу… И вообще. Я сильная, я умная, я знаю себе цену!
Яр открывает на третьем или четвертом звонке. Волосы взъерошены, одежда будто только что натянута… Че ему – он дома один. Смотрит на меня сначала удивленно, а потом вдруг почти с ужасом.
– Ташка! – восклицает обеспокоенно и шагает мне навстречу, сгребая меня в объятия.
Вся моя решимость звонко лопается, и единственное, что я могу ему сейчас выдать – это долгое протяжное “ыыыыы”.
– Иди сюда! – затягивает в квартиру, подталкивает к кухне. – Что произошло?
Усаживает за стол, оборачивается, набирает воды.
– Я-а-арик, – я размазываю слезы, морщусь, жмурюсь. Мне абсолютно все равно, как я сейчас выгляжу.
– Только не говори, что что-то с Антоном? – он смотрит на меня обеспокоенно.
Я замираю на секунду, снова кривлюсь, будто лимон укусила, и вою.
– Так, – он обеспокоенно оглядывается на комнату. – Рассказывай! – присаживается передо мной на корточки.
– Я телефон свой разбила, – почему-то лепечу я.
Он молчит и очень внимательно на меня смотрит.
– Почему?
– Потому что Антон звонил, – выдаю я и снова вою, согнувшись пополам.
Яр просто ловит меня на руки, а я тычусь лбом в его грудь, как котенок, и позволяю себя обнимать.
– Так! Возьми себя в руки, твою мать, – он меня физически встряхивает. – Хотя бы в мои! – сжимает чуть крепче.
Я усмехаюсь, нахожу в себе силы притихнуть.
– А теперь еще раз. Что произошло?
Я поднимаюсь, сажусь на стул, втягиваю в себя слезы и сопли и на одном дыхании выпаливаю:
– Я приехала к Антону на работу, а он там с секретаршей!
– Твою ж… – Ярик хватается за голову и жмурится, как от боли. – Ташка, – он снова прижимает меня к себе, только сейчас он тоже шумно сопит. Но вот вопроса на тему “Как же так” нет ни одного. У меня по спине пробегает мерзкий холодок.
– Только не говори, что ты знал?
– Нет, я не знал, – он отступает на шаг назад и смотрит на меня снисходительно. – Но отношения у вас в последнее время…
Он не договаривает, но мне ясно, что он хочет сказать. Подружки не раз кололи мне этим глаза. Я сижу дома, я растворилась в семье, стала куклой, деталью интерьера. А муж меня не видит, не ценит. Он на коне, бизнес на подъеме, Егоров ведет себя как хозяин жизни. Как хозяин вообще всего…
Я отмахивалась, затыкала им рот тем, что они не знают моего Антона. Но вот… получается, что это я его не знала.
– У нас все имущество почему-то на свекровь записано, – еле слышно шепчу я.
– Как? – офигевает Яр. – С хрена ли?
– Я вот как раз за этим и ехала к нему в офис, – горько усмехаюсь. – Спросить… С хрена ли…
Опять накатывают слезы, но Яр вовремя останавливает мою истерику.
– Так, знаешь что? – оглядывается на буфет. – Пойдем-ка выйдем. У меня дома только крепкое, ты его не пьешь.
– Я за рулем, – качаю головой.
– Да пофиг. Возьмешь такси или у меня переночуешь, как пойдет! – он подхватывает свою ветровку. – Пойдем, здесь нормальная забегаловка на нулевом этаже.
– Яр, два часа дня, – я цепляюсь за остатки здравого смысла.
– Че, предлагаешь подождать до шести? – он вроде как всерьез задумался. – А сейчас чего? К твоему благоверному съедим? Поговорить? – спрашивает с наездом. – Или помочь?
– Да иди ты! – ору на друга во весь голос.
– Во! Вот это мне больше нравится! Пойдем, я говорю! Хоть проорешься, пока там пусто!
Среда. 14 мая 21.00
В баре уже полно народа… И вообще, и за нашим столом в частности. Яр подозрительно трезв. Ну, или сильно трезвее меня. Он очень внимательно на меня смотрит, поддерживает, чтобы я не падала со стула, и следит за тем, что и в каком количестве я пью. Кажется, последние раз пять мне наливали только минералку, но мне, если честно, плевать. Я громко чокаюсь, реву, ору, тут же смеюсь.
Он вызвонил Ленку и Таньку. Я трижды им все рассказала. Безвкусный галстук, ручки, ухмылки, шлепки… А вот о переоформленном имуществе Ярик мне болтать не дал… Каждый раз затыкал, зараза… Ну ниче, какие наши годы. Ща еще немного накачу!
– А я тебе давно говорила, что он мудак у тебя! – брызжет слюной Ленка. Она развелась на второй год брака и моим пяти годам супружества страсть как завидовала. – Ты ему и рубашечку наглаженную, и сама на растяжечку побежала, чтобы в постели шпагатиком, а он…
От обилия уменьшительно-ласкательных суффиксов становится тошно… Живо себе представляю шапагатик в постели, и тут же в ушах звучит шлепок! Тот самый, который мой муж отвесил своей секретарше.
Обида подкатывает к горлу и, кажется, не только обида.
– Че-то мне плохо, – я кручу головой. – Давай выйдем, – хватаю Яра за руку.
– Пойдем, – он буквально несет меня к выходу.
– Яр, че, я правда такая дура? – я вишу у него на шее, потому что уже не в силах стоять.
– Нет, Таш, – он придерживает меня за талию, – ты не дура.
– А что тогда? – что-то теснится у меня в груди, просясь наружу, я всхлипываю.
– Ты просто слишком доверяла.
– Это потому, что любила! – я начинаю всхлипывать.
– И до сих пор любишь. – обреченно вздыхает он.
– Люблю-у… – вою я, даже не пытаясь сдерживать все, что рвется из меня наружу. Ой. Че-то слишком много рвется. Ярик!
– Ташка! Держись!
Я лишь успеваю отвернуться, чтобы меня рвало не на его футболку, а на клумбу, но на ногах я совсем не стою, поэтому он по-прежнему меня держит, а я скрючилась на его руках.
– Наташ! Ты что, сегодня вообще не ела?
Желудок извергает только жидкость. Да, не ела. Только совсем об этом забыла. Мне плохо, жутко плохо. Накатывает еще спазм. Меня скрючивает, хорошо, что Ярик крепко держит меня, а то свалилась бы сюда же, в цветочки. Запоздало думаю, как мы выглядим со стороны, и… кажется, теряю сознание. По крайней мере, потом я уже ничего не помню.
Четверг. 15 мая 16.00
Я тихо вхожу в квартиру, уверенная, что она пуста. Аккуратно кладу ключи на столик, скидываю туфли и медленно прохожу в комнату.
– Ну че, натрахалась? Отомстила мне?
______
В кресле, закинув ногу на ногу, сидит мой муж и буравит меня зверским взглядом.
– Ты вообще о чем?
Я опешила от такой наглости и по какой-то привычке начала оправдываться.
– Вот об этом!
Мне под ноги летят фотографии. Я вишу у Яра на шее, я прижимаюсь к нему попой, чуть склонившись. Он держит меня за талию, поправляет мне волосы. Елки-палки, я ж в этот момент блевала!
На фотографиях нет ни одного поцелуя или чего-то интимного, но человек, не знающий нас с Яром, легко может решить, что это прелюдия.
– Ты же знаешь, что у меня с Яриком ничего нет и никогда не было!
– Да?! – Антон вскакивает, засовывает руки в карманы, возмущенно вскидывает брови, выпячивает грудь. – А так и не скажешь! Фото миленькие! И ночь ты где провела? Где ты была ночью, я спрашиваю!
Смотрю на своего мужа. На своего некогда любимого мужа. Высокий, сильный, красивый. Русые волосы, карие глаза, очень красивые чувственные губы… Конечно, Яр был прав, все еще люблю. Именно поэтому так чертовски больно.
– Знаешь что, дорогой мой! – шиплю я, понимая, что этот скот еще и заставляет меня оправдываться. – Это ты своих секретарш дерешь направо и налево! Нехер меня обвинять, если у самого рыльце в пушку!
– А у тебя есть доказательства? – он строит совершенно невинное выражение лица.
– В смысле?
– В прямом! – мой муж закусывает губу и делает шаг вперед. – Мало ли что ты там видела! Тебе показалось! А вот у меня, – он кивает на рассыпанные по полу фотографии, – есть доказательства! Так что… – разводит руками и одновременно расплывается в улыбке победителя.
Я судорожно складываю в мозгу два и два… Переписанное на его мать имущество, доказательства моей якобы измены…
– Весь бизнес мой, – тихо, но очень довольно произносит Антон. – Ты не работала ни дня. И у меня есть доказательства твоей измены, – он дергает подбородком. – Не хочешь остаться на улице с голой задницей – привела себя в порядок и приготовила мне ужин! Я весь день ни хера не ел, все думал, где шляется моя женушка!
– Хочу! – выкрикиваю я.
Спасибо Яру, вчера научил.
– Что? – Антон реально не понимает.
– Хочу на улицу с голой задницей! – у меня текут слезы по щекам, но плевать, пусть видит.
Лечу в спальню, достаю с антресолей чемодан, открываю комод со своим бельем.
– Э, нет! – Антон отшвыривает ногой кожаный кофр. – С голой так с голой!
– Мерзавец! – шиплю я и швыряю ему в лицо охапку своих трусиков. – Подавись!
Пока он отряхивается от кружавчиков, несусь в коридор, подхватываю сумку и выбегаю из квартиры. У меня лишь мои документы и ключи от машины. Понятия не имею, что буду делать дальше, но оставаться с любимым мужем наедине не могу больше ни секунды.
Четверг. 15 мая 19.00
– Куда ты в ночь собралась? – Яр чуть не рвет на себе волосы. – Ну что изменят двенадцать часов?
Он мечется по своей крохотной комнатке, меряя шагами почти пустое пространство. Вся обстановка его квартиры – это здоровенный стол у окна, на котором стоит компьютер, маленький ноут, валяются какие-то мигающие коробочки, провода, бумажки, пара коробок из-под пиццы и здоровенный угловой диван, который сейчас, впрочем, сложен. На нем я и сижу, поджав ноги. Глаза не поднимаю, но твердо стою на своем. Я уеду. И прямо сейчас.
– Я не могу тут оставаться, Яр, – качаю головой. – У меня ощущение, что я на пожаре и выход только один – сбежать. Я вообще не понимаю, как это все могло произойти. Как я до этого докатилась?
– Да никак, Ташка! – выкрикивает он и плюхается на диван рядом со мной. – Нет тут твоей вины, – он запускает руки в волосы, кажется, ругается. – Ташка, – смотрит почти жалобно, – хоть переночуй.
– Яр, я поеду, – шепчу. – Я не пропаду. Городок я немного знаю, квартира там есть.
Не всем повезло так, как Яру, не у всех бабушки – москвички. Моя жила в области. Районный городок почти в ста километрах отсюда. Генеральная уборка после похорон легла на мои плечи, так что и ключи у меня.
– Что ты будешь там делать? – вскидывает Яр руки, хотя уже не так энергично, как час назад.
– Что-нибудь придумаю, – вздыхаю я. – Деньги на первое время у меня есть. Потом такой же фриланс найду… Что-нибудь.
Я рассказала Яру о своих наивных накоплениях и о том, как и для чего я зарабатывала эти деньги. Собственно, заехала я к нему старый ноут поклянчить. Свой же взять не смогла.
Ярик шумно вздыхает и просто сжимает меня в объятиях.
– Слышь, Сатко, – встряхивает он меня, назвав девичьей фамилией, – ты же всегда была крутая! Ты старостой на курсе была, училась классно! Твой диплом в институтском сборнике напечатали! – он заглядывает мне в глаза. – Ну ты ж крутая!
– Сатко была крутая, – шепчу я, чтобы не выдать слезы в голосе. – А вот Егорова…
– Егорова ничуть не хуже, – улыбается мой лучший друг. – Даже лучше! – он щурится. – Она опытнее, умнее, красивее и четко знает, чего хочет.
– Точнее, чего не хочет, – усмехаюсь я. – Слыш, Яр, почему мы с тобой никогда не были вместе, если ты так хорошо меня понимаешь?
– Не знаю, – тянет он. – Может, потому, что ты никогда не любила меня, а я никогда не любил тебя?
– Потрясающее признание, – я не выдерживаю и смеюсь. Нас действительно всегда подозревали в том, что мы пара. Но ведь никогда ничего не было. – Ладно, Яр… – встаю, провожу рукой по волосам. – Поехала я, а то слишком поздно будет.
– Позвони, как доберешься, – он встает вместе со мной и берет меня за руки.
– Позвоню.
Новый аппарат я уже купила. И новую симку. И у мужа нет моего нового номера телефона. И адреса моей покойной бабушки у него тоже нет. Хотя я и не надеюсь, что он будет меня искать.
Пятница. 16 мая 9.00
Как? Как вообще люди живут в этих маленьких городках? Если честно, я офигеваю! Первым делом я решила пройтись по магазинам. Молоко, сыр, хлеб, зубная щетка, трусики, колготки… Присмотрела себе футболку с шортами – спать и по дому ходить, купила средство для мытья посуды, упаковку мочалок, курицу – сварить на обед и… И все! И та сумма, которую я себе отвела для недельного максимума, закончилась.
Захожу домой со своим весьма скромным пакетом, разуваюсь, бреду к холодильнику… Он еще выключен из сети. С трудом втискиваюсь между ним и стенкой, чтобы достать розетку, включаю… Старинный агрегат вздрагивает, издает громкое “р-р-р”, подпрыгивает и… И во всей квартире гаснет свет!
______
– Яр! – я, кажется, опять реву. Хорошо, хоть мобильник заряжен. – Что мне делать, Яр?
– Холодильник выдерни из розетки, – четким голосом дает мне инструкции друг. – Теперь щиток открой.
– Какой щиток? – я даже не знаю, что это такое, не говоря уже о том, как его открывать.
– Это такая железная хрень на стене у тебя перед дверью квартиры. Скорее всего, зеленая!
– А! – выползаю на лестничную клетку. – Вижу, ага…
– Какой из трех не крутится? Под ним рычажки вверх подними. Заработало?
– Да! – я аж подпрыгиваю от радости. – Яр! Я тебя обожаю!
– Так, – обрывает мои восторги друг. – Холодильник больше не включать!
– А… А что же мне делать? – я реально теряюсь.
– Этот выкинуть, купить новый!
– У меня денег нет совсем.
– Купи с рук. Найди объявления. Можно нормальный маленький тысяч за пять взять.
– Да? – у меня брови ползут на лоб. – Че, реально можно?
– Эх ты, – вздыхает Ярик. – Балованная столичная фифа. Можно. Перед тем как покупать, пришли мне объявление. Я посмотрю… И вот еще, Таш, – он вдруг замолкает.
– Что?
– Антон тебя искал.
У меня холодеют руки.
– Зачем? Ты сказал ему?
– Нет, не сказал, – чувствуется, что Яр раздражен. Видимо, разговор был непростым. – Но, Таш… Поговорила бы ты с ним.
– Знаешь, нет! – почти выкрикиваю. – Вот что-что, а говорить с ним я сейчас вообще не в состоянии!
– Ладно, – вздыхает Яр. – Пусть пройдет время, успокоишься.
– Ты мне друг или где? – тут уж я натурально ору. – Что значит успокоишься? Человек мне в душу плюнул! Выгнал на улицу в чем была! Ты предлагаешь мириться?
– Хотя бы поговорить, – с нажимом произносит Яр. – Но ты права, лучше попозже.
– Да иди ты! – я готова сбрасывать звонок и вообще вносить Яра в черный список, но он притормаживает меня:
– Слышь, Сатко, не ори, а? Сбавь обороты! С деньгами что делать будешь?
Я успела Яру нажаловаться, что мои Парижские запасы разлетаются втрое быстрее, чем я планировала.
– Не знаю, – сильно тише отзываюсь я. – Сейчас сяду заказы искать.
– Если что, пиши-звони, – обеспокоенно отзывается Яр. – До твоего Антона по доходам мне далеко, но на хлеб с маслом подкину.
– Спасибо! – хочу быть сильной и независимой и послать его куда подальше, но вовремя прикусываю себе язык. Взрослая жизнь оказалась чуть сложнее, чем в фильмах и сериалах. Может, придется и обратиться к Ярику. Родителям же я ничего не сказала.
– Пожалуйста, – миролюбиво отзывается друг. – Не пропадай, ладно? А то я волнуюсь за тебя. Че там у тебя следующее сгорит.
– Да иди ты! – все таки ругаюсь на него я.
– Иду, иду, – ворчит, смеясь. – Все, давай, мне реально надо идти. Целую, обнимаю, все такое…
– Ага, – отзываюсь искренне. – Я тебя тоже.
Отключаю звонок, бросаю телефон на кухонный стол, задумчиво смотрю на холодильник. Ну ладно, подумаю о тебе позже. Сейчас хоть чайку бы попить. Берусь за чайник, открываю старенький кухонный кран. Он чихает, фыркает и с мелодичным звоном подлетает вверх, превращаясь в красивый фонтан! Да твою ж!..
Вторник. 20 мая 9.00
Сижу в приемной у главреда местного журнала. Искренне была уверена, что выгляжу сироткой в своих летних палаццо и тонкой рубашонке, однако… Судя по взглядом секретарши, меня принимают за какую-то расфуфыренную штучку. Впервые думаю, что, может, и хорошо, что не получилось свой гардероб забрать. Я бы на собеседование надела деловое платье с жакетом. Или очень красивый костюм с капри у меня есть. Итальянский. Еще сумочка под него голубенькая. Антон мне тогда купил у Валентино. Блин! Ну что за хрень, почему все время Антон?
Прикусываю щеку до боли, чтобы не разреветься. Мне есть с чего. Жить одной получается не очень. Кран на кухне попросту перекрыт – посуду мою в ванной. Благо, от меня одной ее не много. С холодильником тоже решила повременить. И машину не заправляю – хорошо, что городок маленький. В выходные я прошерстила все доски объявлений для фрилансеров. Отправила десятка два писем – портфолио, резюме, примеры работ. Отзывов ноль.
Хотя нет. Не ноль. Один. Если честно, я даже удивилась. На эту вакансию я отправила резюме почти случайно – увидела баннер на местной доске объявлений. Пока холодильник искала.
Требуется корреспондент. Оклад плюс премия. Цифры смешные, но хоть что-то. Стабильный заработок опять-таки… Ну и плюс в резюме. Теперь я буду писать не фрилансер, а корреспондент издательского дома… Ну или как-то так. Подумаю, как бы поинтереснее сформулировать.