- -
- 100%
- +
Я взял со стола какое-то мясное блюдо и принялся жевать. Стол уже ломился от еды, а тетя Фима все выносила и выносила.
– Для чего так много? – прожевывая очередной кусок сочного пирога, спросил я.
– Так сейчас остальные гости вернутся, тоже кушать будут хотеть, вот и накрываю, – расставляя посуду, сказала она, улыбаясь.
Точно, я, когда на сайте выбирал гостиницу, видел там информацию о том, что и питание тоже в стоимость входит. Получился не самый дешевый вариант, но меня просто влюбило в себя фото двора, и, посовещавшись, мы с «соседями» приняли решение заехать сюда. Тем более что Зина смотрела не только на фото, но и читала всю информацию. Так что она тоже одобрила.
Когда мы покушали – к месту будет сказать: вкусно и много, – тетя Фима показала мне номер. Номер был очень маленький. Кровать, тумбочка, шкаф и кресло – вот и вся мебель, занесенная в очень маленькую комнату. Создавалось впечатление, что комнату построили вокруг этой мебели. Я даже не представляю, как ее можно было сюда занести.
Мы с Егором еле успокоили Зину. Я из-за ее криков и ругани даже тетю Фиму не слышал. Я иногда зависал, успокаивая Зину, чем удивил хозяйку.
Мне номер был не особо важен, так как я собирался в нем только спать, а все дни проводить в приятных путешествиях по городку и его окрестностям. Так что, сбросив рюкзак, я нацепил летнюю экипировку: шлепки, шорты, майку, очки и кепку и рванул навстречу курортным радостям.
Чем ближе я подходил к набережной, тем плотнее была толпа. Дошло до того, что мне пришлось справляться с этим сплошным потоком людей, раздвигая их. Не такого я, конечно, ожидал, но что поделать – это лето, и люди со всей России приехали отдыхать.
«Да что это за отдых такой? Откуда столько людей?!», – Зина была разочарована и, более того, зла.
Толпа медленно, но уверенно шла, было похоже на какую-то демонстрацию. Я хотел купить что-нибудь прохладительное, но передумал, увидев очередь. Но в определенный момент толпа поредела настолько, что морской бриз все-таки окатил меня своей свежестью. И я увидел море. Огромное, сильное и спокойное.
– Вот и оно, – только и сказал я, подходя к парапету.
«Море!», – выдохнула с восхищением Зина.
«Угу», – это все, что я услышал от Егора. Похоже, Зина и его завела.
«Ты что, ни разу не была на море?», – спросил я у Зины в ответ на ее реакцию.
«Нет, – медленно, как под гипнозом, ответила она. – Красиво!».
«А ты, Егор?».
«Нас с Васькой как-то в часть перевели в Новороссийск, мы там прослужили около года. Так что я спокойно к нему отношусь», – ответил он.
Постояв немного, я медленно пошел вдоль набережной в поисках спуска к воде.
Как-то у нас с «соседями» был разговор на тему «чувствуют ли они что-нибудь, когда я это трогаю или кушаю». Егор сказал, что чувствует, но это больше не на ощущения похоже, а на эмоции от действия. А Зина сказала, что ей лучше ночью, она тогда все, как и я, чувствовать может. Так что я решил сходить и помочить ноги в воде, так сказать, поздороваться с морем. Дойдя, я снял шлепки и вошел в воду. Мои уставшие от ходьбы и жары ноги были мне благодарны, и тут же внутри я почувствовал какую-то детскую радость. Скорее все, это Зина так обрадовалась морю. И в подтверждение своих слов мы с Егором услышали слегка повизгивающий от радостного нетерпения голос.
«Так, еще немножко походим в воде и сразу в номер, отдыхать».
«Но я не устал, – ответил я, и тут до меня дошло, чего она хотела. – Ты хочешь сама по морю погулять?».
«Конечно! Можно? Я просто очень-очень хочу».
«Да дай ты девочке погулять, а то не хочется примерять шкуру тех, на кого она сегодня ругалась!», – поддержал Зину Егор.
«Да я даже не успел ничего ответить, вы на меня напали. Конечно, отпущу, сейчас немного еще ноги помочу и пойдем. А ничего, что сейчас день?».
«Ничего, я в кошке погуляю, а как стемнеет, только тогда в девушку обернусь», – успокоила меня Зина.
«А энергии хватит?», – забеспокоился я.
«Она сама разберется, не маленькая уже», – ответил за нее Егор.
На том и порешили. Мы еще немного пробыли на пляже и побрели, да что там побрели – мы побежали домой. Так как Зина нас всячески подгоняла. Ну а мы, как и положено парням, всячески пытались ее поддеть. То Егор попросил у сувениров остановиться, то я попытался воды купить. Так что домой дорога была у нас веселой, что нельзя сказать про Зину, так как она под конец уже злиться начала.
Когда я зашел во двор гостиницы, нас встретила тетя Фима.
– Что-то вы рано, кушать еще не готово, – занимаясь приборкой сказала она.
– Спасибо, я перекусил по дороге. Отдохнуть хочу, – проходя, ответил я.
– Это правильно, с дороги-то – и сразу на море. Отдохни, пока все детки на пляже, а то прибегут, такой шум наведут, не до сна будет, – сказала она, вытирая руки об полотенце.
На это я только улыбнулся и, подгоняемый Зиной, пошел в комнату.
Зайдя в комнату, я бросил рюкзак на стул, а сам завалился на кровать, даже не снимая одежды. Жара была очень липкая, за время нашего гуляния комната прогрелась и была похожа на духовку. Так что я сразу включил кондиционер и, закрыв глаза, попытался уснуть. Но сон, как и положено днем, не шел. Я уже все бока отлежал, пока не увидел мир глазами Зины.
Она была в образе девушки. Быстро открыв дверь и закрыв ее после того, как вышла, она перекинулась в кошку и выбежала через двор на улицу. Бежала она по той же дороге, так что добралась до пляжа быстро. Внутри была все та же детская радость. Но когда она увидела толпу купающихся отдыхающих, решила не подходить к воде, а найти место поукромнее. Она быстрыми шагами двинулась по набережной, отбегая от прохожих всякий раз, когда ее пытались погладить или покормить. Набережная поднималась все выше от пляжа, так как проходила по краю все увеличивающейся скалы, но ее это не сильно волновало, а даже радовало, так как она все равно не собиралась купаться, а вид становился чем выше, тем красивее. Уже порядком устав, она все же вышла к концу набережной и, протиснувшись сквозь прутья забора, оказалась на нелюдимом месте. Решив отойти подальше, она нашла уступ, торчавший из скалы и укрытый ветвями маленького деревца. Именно там она, как положено кошке, немного потянувшись, аккуратно уместилась на самом краю уступа, свесив переднюю лапу.
Зина смотрела на гладь моря, которое играло с лучами клонящегося к горизонту солнца. Чувствовала морской ветер, который ласково гладил ее шерсть. Слышала шум волн, чувствовала соленый запах моря. И, возможно, впервые за долгое время в ее душе был покой. Ей не нужно было никуда спешить, ни от кого убегать, ни за кем гоняться; она хотела, просто сидеть на этом уступе и смотреть, как вдалеке, показывая свои спины солнцу, плавают дельфины. Солнышко пригревало, но не пекло, частично этому поспособствовали листья деревца, да и само светило уже клонилось к закату, потому Зину разморило, и она, улыбаясь, придремала.
«Хочу, чтобы это не кончалось», – промурлыкала она.
Зина из природных прикрас знала только лес, реки и озера. В этом тоже была своя красота, но для нее, прожившей в Подмосковье всю жизнь, вся эта красота не восхищала и была какая-то обыденная, что ли. А здесь – это что-то другое. В море чувствовались: спокойствие, красота и мощь. В нем сочеталось то, что не должно в принципе быть рядом: безграничная красивая легкость и жуткая, смертоносная сила. То, что дарит и забирает жизни, что дарит романтику любви и страдания потери. Но сейчас глаза кошки, затуманенные легкой дремой, видели только красоту и романтику.
Зина долго лежала, положив голову на скрещенные лапы. Она провожала солнце и ждала того времени, что принадлежало сегодня только ей – ночи. И когда раскаленный шар скрылся за горизонтом, оставив алые облака, она встала и побрела дальше от набережной, на которой уже вовсю начиналась ночная жизнь с ее шумным, пьяным и бесшабашным весельем. Шум от летних кафешек еще долго не хотел стихать, не давая ночной тиши взять верх.
Зина шла вдоль обрыва, не спуская глаз с ночного моря, в волнах которого плескались, как бриллианты, отблески луны. И вот, когда она осталась один на один с тихой ночью, кошка остановилась. Найдя такой же уступ, посмотрев по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, она обернулась девушкой. Села, свесив ножки с обрыва, и опершись на руки, откинулась назад. Сверкающие звезды, где-то внизу шум волн, легкий ветерок – в такой романтике она провела всю ночь. Не хотелось даже думать, а хотелось просто сидеть, растворившись в этой тишине. Но иногда ей все же приходилось перекидываться в кошку, чтобы экономить силы, но в образе девушки ей нравилось больше. Зина смотрела на ночное море, любовалась горящими огнями шумевшего далеко внизу города. Восхищалась росчерками звездопада в ночном небе. И как только небо стало светлеть, предвещая зарю, она с сожалением перекинулась в птицу и полетела к гостинице. Боясь того, что исчерпает все силы и ей придется, как бывало в Москве, в бессознательном состоянии сутки бродить по незнакомой местности, дожидаясь, пока Игорь уснет, и она почувствует это. Не считая того самого первого раза, когда «дымчатый» дух в теле напарника Игоря не дал ей возможности вовремя вернуться в тело. Было еще несколько раз, когда Зина, не рассчитав силы, оставалась на улице. И это пугало до чертиков, потому как не помнить себя, не зная, кто ты, где и зачем – существовать было жутко. Но как только Игорь вновь засыпал, то появлялась цель. Не силы и скорость, а просто направление, куда ей нужно. И Зине в такие моменты оставалось только, как зомби, медленно двигаться в этом направлении. Потому сейчас она, экономя силы, больше парила, чем летела. Хорошо, что она за ночь поднялась выше, и теперь город лежал внизу. Но все же она была рада такой ночи, ведь все то, что она увидела и почувствовала, останется навсегда в ее памяти.
Долетев до гостиницы, она приземлилась на дерево, перекинулась кошкой и быстро прошмыгнула в номер.
– Доброе утро, – открыв глаза, поприветствовал я «соседей».
«Привет. Ну, как наша ночная пташка погуляла сегодня?», – сходу поинтересовался Егор.
«Еле домой успела».
«Спрашивается, зачем до края доводить, а потом сломя голову назад лететь, боясь, что сила кончится? Не понимаю», – задал вопрос я, прекрасно понимая, что он останется без ответа.
Зина ничего не ответила, похоже, все силы исчерпала. Да и слышала от меня она этот вопрос каждый раз, как только задерживалась, а это было чаще, чем хотелось бы.
«Пусть отдохнет, ее время ночь, ей тоже развлекаться надо. А то совсем остервенеет девка», – как-то по-отечески сказал Егор.
Выйдя из номера и спустившись во двор, я заметил, что тут никого нет. Глянул на часы, и мне стало все ясно. Из-за того, что Зина вчера меня уложила рано, я сейчас встал в пять утра. Теперь понятно, почему во дворе так тихо, просто никто еще не проснулся. А зря, на улице не было той жары, что душила нас днем. Было тихо и прохладно, слышались только трели птиц. Я достал из рюкзака булочку, которую купил еще в Москве, так сказать, в дорогу, и наконец-то вгрызся в нее зубами.
«Мне пришла в голову идея, вставай и пошли на пляж! – голосом, полным энтузиазма, как-то резко ворвался в мои мысли Егор. – Нет, не пошли – побежали. Да не сиди ты. Вставай, вставай!».
Глава 2.
«Да, блин, куда бежать? Нам никуда не надо. Ты сначала объясни, что тебе вообще в голову пришло, а потом уже подгоняй. Ну, или хотя бы дай булку доесть, завтрак все-таки святое», – взмолился я.
«Святое, святое, доедай скорее, и побежим на пляж. С сегодняшнего дня будем тренироваться утром на пляже. Бег по песку, несколько упражнений в воде, несколько на берегу, отдых и снова бег. Так что я все-таки сделаю из тебя некое подобие мужика», – с азартом в голосе выпалил волкодлак.
– Ну, Егор, блин! – простонал я, вспомнив его тренировки в Москве. Мы тогда и по утрам бегали, и в зал записались. Но все равно нужного Егору результата не достигли. А теперь начинается вторая волна.
– Доброе утро, какой Егор? Еще кто-то должен приехать? – вдруг услышал я со стороны голос тети Фирмы.
От испуга я выронил кусок булки. Может, не судьба была ее съесть изначально: слишком уж много сил было положено на то, чтобы ей полакомиться.
– Доброе утро! Нет, никто не должен приехать, я просто кое-что вспомнил, – с досадой ответил я, поднимая недоеденную булку.
– Смотрю, ты ранняя пташка, давай садись. Сейчас завтрак принесу. – И она скрылась в доме.
«Нет, мы уходим. На полный желудок тренироваться нельзя, да и время потеряем», – резко отреагировал Егор.
– Спасибо, не нужно, я немного прогуляюсь и позже позавтракаю, – остановил я тетю Фиму, которая уже несла тарелки и графин с каким-то напитком. – А вот запить булку было бы здорово, если разрешите.
– Конечно, разрешу. Бери скорей кружку. Как не разрешить? – затараторила хозяйка.
«Пей немного», – опять вмешался мой внутренний тренер.
Я взял кружку и налил себе, как оказалось, абрикосовый компот. Очень вкусный и бодряще прохладный.
– Спасибо, – поблагодарил я хозяйку и вышел по направлению к пляжу.
Пляж, море, тишина, практически нет людей, покой… Все бы это было, если б я был обычным отдыхающим, но меня ждали другие планы. У меня была тренировка, хотя такое издевательство над моим организмом впору назвать экзекуцией. Я бегал по песку, по мелководью, отжимался, прыгал, дрался в воде, плавал на скорость, немного отдыха – и все по новой. Я устал так, что потел в море, легкие горели, как и все тело. И даже когда Егор закончил измываться надо мной, мне, совершенно разбитому, пришлось идти в гостиницу, дорога к которой шла, как назло, в горку. Прекрасное, бодрящее и спокойное утро превратилось в нечто, напоминавшее духовку. Вставшее солнце не улучшало моего самочувствия, обжигая меня и обдувая липкой духотой.
И самое неприятное то, что я мог бы сказать: «Все, хватит!» и побежать купаться в свое удовольствие, но нет, я дал обещание, а с некоторых пор я к подобным долгам относился куда более серьезно. Так как я теперь принадлежал миру ночи, в котором недопустимо было дать обещание и благополучно забыть про него, как раньше. Потому Егор во время тренировки только лишь частично управлял моим телом, так, что я все чувствовал, а он выполнял все упражнения со всем прилежанием.
Мои легкие горели, мои мышцы горели, горела даже кожа на голове, и, конечно, я не получал от подобных тренировок, как положено у нормальных людей, никакого удовольствия – меня просто истязали. Короче, ужас.
«Игорь, ты как?», – услышал я сочувствующий тон Зины.
У меня не было сил даже на то, чтобы ответить, так что я просто шел молча. Навстречу мне шли радостные отдыхающие с надутыми кругами и матрасами, предвкушая ласковые волны моря. А я, весь мокрый от пота и морской воды, которая частично оставляла следы соли на моей одежде, просто шел. Желая только одного – поскорее добраться до кровати.
«Егор, мне кажется, что ты слишком усердствуешь», – тоном учительницы обратилась к волкодлаку Зина.
«Нужно еще потренировать перекидывание в волка. Я понимаю, что главное это лапы, но нужно двигаться дальше и все же научиться полностью перевоплощаться в волкодлака. Но, наверно, это уже не сегодня», – как-то отстраненно ответил Егор.
«Давай хотя бы через день. День перекидывание, день тренировки на пляже», – стала уговаривать его Зина.
«Посмотрим», – коротко ответил он ей.
Заходя во двор, я надеялся вновь выпить того прохладного и вкусного компота, которым угостила меня тетя Фима перед выходом, но, увы, двор был пуст. Я хотел было позвать ее, но понял, что если я сейчас остановлюсь, то еще долго не встану. А отдохнуть мне тут попросту не дадут. Я, конечно, хорошо отношусь к дяде Ване и более того – мне даже нравятся все его рассказы и шутки, да и просто беседы, но точно не сейчас. Я все-таки добрался до номера и, упав на кровать, почти сразу вырубился, даже не раздевшись.
Зина, посмотрев на меня взглядом со стороны, некоторое время побыла в номере и, убедившись, что со мной все хорошо, побежала гулять по городу. Она бродила по нему, глядя на курортную жизнь. Смотрела, как люди катаются на каруселях, была в аквапарке, откуда ее прогнали, прогуливалась по пляжу, где каждый считал своим долгом ее накормить, поймать, погладить. В общем, просто гуляла, как и положено отдыхающим.
Вечером, когда Зина, нагулявшись, вернулась, я вышел во двор, где уже был накрыт стол. К нему меня громко пригласили.
– О! Соня спросонья, привет! – громко поприветствовал меня дядя Ваня.
– Добрый вечер, – с улыбкой ответил я.
– Ты чего весь день спишь? Так весь отпуск и проведешь в кровати.
– Не цепляйся к нему, он с утра на ногах. А ты, Игорь, кушай, кушай, а то уже остынет, невкусное будет, – заступилась за меня тетя Фима.
– Да я разве цепляюсь? Это ты сейчас ко мне цепляешься. Принеси лучше стакан вина гостю. – И, повернувшись ко мне, спросил: – Тебе же понравилось мое вино? – Не дожидаясь ответа, продолжил: – Конечно, понравилось, а то, что ты с утра купаться ходишь, – это хорошо. Днем жара, обгоришь еще, хотя, как я посмотрю, почти всем нужно скорее под солнце, а это неправильно – ожоги будут, а утром хорошо и народа мало. Купайся в свое удовольствие.
Я был бы просто счастлив, если бы было именно так, но, увы, во мне живет не просто фитнес-тренер, а какой-то фанат кроссфита, причем, похоже, он готовит меня к олимпиаде, не меньше. Но все мое ворчание осталось у меня только в мыслях, тех, которых никто, даже мои «соседи», не слышит. Так как я знал, для чего и почему меня тренируют.
Тетя Фима вышла из дома со стаканами и графином, полным вина, и поставила нам их на стол.
– Да нет, я бегал и зарядку делал, – ответил я.
Дядя Ваня налил нам по стаканчику, и мы, чокнувшись, выпили. И опять я ощутил сначала разлившуюся по моему телу прохладу, а после – мягкое тепло. Дядя Ваня с неприкрытой радостью внимательно смотрел на то, как я, зажмурившись от удовольствия, наслаждаюсь каждым глотком.
– Так ты спортсмен? – дождавшись, когда я допью, продолжил он разговор.
– Нет, это просто для себя, чтобы жирком не заплыть, – ответил я, отламывая лаваш.
Дальше были легкие разговоры на тему знакомства, правительства и, конечно, жары. К нам подсаживались другие отдыхающие, некоторые даже оставались, и наша беседа перешла в маленькое застолье. Порядком захмелев, я услышал Зину.
«Может, пора спать?», – как-то вкрадчиво спросила она.
«Думаю, пора», – ответил я, понимая то, что она опять хочет попасть на тот отстраненный уступ.
– Спасибо, хозяева, но пойду спать, завтра опять рано вставать. – Я поднялся из-за стола.
– А может, еще посидишь? – спросил недавно присоединившийся к нам парень. – Нет? Ну ладно, тогда спокойной ночи, – верно истолковав мой взгляд, пожелал он.
Я поднялся в номер, раздевшись, лег в кровать и отпустил Зину.
Зина опять любовалась природой, городом и ночью в целом. А на следующий день все повторилось: тренировки, дневной сон, вечернее застолье. Так прошло три дня. На четвертый день я почувствовал, что тренировки мне даются уже легче. Я уже бодрее шел в гостиницу, даже успевал купаться в свое удовольствие до наступления жары. Егор предложил немного усилить тренировки, что меня повергло в легкий ужас, и, конечно, я ответил отказом. Нет, я в общем-то не против тренировок в целом, и даже если убрать мою лень и страх того, что я попросту не выживу, то все равно я не согласен. В Москве такое уже было: некий физический подъем после тренировок, а потом мое развитие резко остановилось. И как бы Егор ни старался, усиливая тренировки, меняя расписание и занятия, все равно развитие не двигалось. Так что, возможно, и тут та же песня.
Вернувшись в гостиницу, я решил не сразу идти в номер, хоть выслушал от Зины ее мнение обо мне, а попросил у тети Фимы бутылочку вина и сел со стаканом во дворе.
– А ты его водичкой разбавь, от жары спасет, – посоветовала она мне.
Я, поблагодарив, так и сделал и присел за стол. Тишина, утренняя прохлада, стаканчик освежающего вина, лозы винограда, укрывающие от солнечных лучей – все это дарило какой-то покой. Возможно, ощутив мое состояние, Егор и Зина молчали, тоже ловя эту эйфорию. Хоть вино и было разведено, но все-таки оно ударило в голову, и, слегка захмелев, я все-таки пошел в номер. Хоть и было утро, а я уже был пьян. Стыда у меня это не вызывало, я все-таки на отдыхе, так что могу себе позволить вести себя, как угодно.
Когда я открыл дверь номера, передо мной предстала картина: домовой включал кондиционер, стоя на уже заправленной кровати. Я хорошо помнил, что, когда уходил, к моему стыду, ничего не заправлял. Сначала я вроде растерялся, но все логично: есть дом, значит, должен быть домовой.
– Доброе утро, – даже не пытаясь прятаться, сказал бородач.
Выглядел он, кстати, забавно. Белая футболка, длинные шорты, шлепки, а на голове маленькие солнцезащитные очки, как и положено выглядеть туристам на курорте. Но самое забавное это то, что у него было с бородой. Она была заплетена во множество косичек, как и волосы на голове. И борода, и прическа были собраны в хвосты: один – внизу, а другой – на затылке. Это выглядело очень интересно, такой домовой пляжных вечеринок.
– Доброе, – слегка улыбаясь, ответил я.
– Разговор к тебе. Меня зовут Лука Фомич. – И он замолчал, глядя на меня.
– Игорь, просто Игорь, – заходя в номер, ответил я. – Интересная у вас прическа, – улыбнулся я. – Что за разговор?
– Прическа! Ты попробуй по такой жаре косматым и нечесаным походить, а так все куда легче. А вопрос вот в чем. Я не знаю, с какой целью ты приехал, но предполагаю, что не просто отдыхать. Так что очень прошу, не причиняй вреда хозяевам этого дома. Они, конечно, не без изъяна, как и все, просто наша администрация задрала цены на разрешение гостиничного бизнеса…
– Так, стоп, остановись, – оборвал я речь домового. – Никаких дел у меня тут нет, я просто приехал на отдых.
– А те, что с тобой? Я сначала думал, внутри тебя подменыш сидит, даже пожалел тебя, но потом понял, что ты не только знаешь, что у тебя внутри творится, но и общаешься с ними. Совет тебе: будь аккуратнее с этими духами, они обещают всякое, а после выкинут тебя с собственного тела и все, обратно не воротишь, – с прищуром уточнил Лука Фомич.
– Спасибо за заботу, уважаемый, но мы с ними вроде как дружим, они мне не раз просто так помогали. И кстати, они тоже на отдыхе, – успокоил я домового. – И что вы все так на администрацию прете? Нет, я, конечно, понимаю, что люди всегда такие разговоры вели, даже термин такой придумали «кухонные политики», но вы все чуть ли не через слово свои власти поносите.
– Просто власти так гайки местным бизнесменам затянули, в жесткие рамки поставили и цены задрали до небес, – уже расслабившись и присев на край кровати, начал жаловаться Лука Фомич. – А если ты не укладываешься или не согласен с таким положением дел, то у тебя находят кучу нарушений и забирают бизнес. У меня так трех соседей забрали, а сколько таких по району – страшно представить.
– Это местным, а иногородним?
– Простым просто отказывают, находя различные причины, а своим просто так отдают. А по документам, вроде как продают или аренда.
– А свои-то откуда?
– Да из Москвы, откуда же быть? Они тут уже полгорода так скупили. Вот так я и подумал, что ты тоже из них, – как-то пристально посмотрев на меня, сказал Лука Фомич.
– Нет, я точно не из них, – повторно успокоил я домового.
– Посмотрим, – с недоверием сказал домовой и запрыгнул под кровать.
– Погоди! – попытался я его остановить.
Из-под кровати высунулась голова.
– Чего?
– А зачем ты кондиционер включил?
– Так чтоб жарко не было! Ты его оставил включенным, я в целях экономии выключил. Ты вернулся, я включил. Порядок.
– Логично, – только и смог ответить я. – Можешь ко мне на чай приходить, все не скучно будет.
– Времени нет, а там посмотрим. – И домовой вновь скрылся под кроватью.
Я немного еще посидел и, раздевшись – не так, как после первой тренировки, – лег на кровать. Мне после того случая было очень стыдно за свое поведение перед Лукой Фомичом. Сон пришел быстро, возможно, сыграло то, что я был навеселе. Так что как только я прислонил голову к подушке, Зина сразу открыла глаза. По крайней мере, мне так показалось.
Она вновь пошла к своему выступу. Но сегодня, понимая, что спать мне всю ночь, она не спешила. Да и куда ей было спешить, времени было хоть отбавляй. На часах, которые красовались на одном из многочисленных магазинов, было всего четыре часа дня. То ли я долго сидел с бокалом вина, то ли долго засыпал, но, как говорится, несколько часов моей жизни канули в забытье. Зина, прогуливаясь, пыталась сторониться людей, но ей это давалось с трудом. Несмотря на стоящую жару, народу на улицах было, как говорится, не протолкнуться. Все куда-то степенно шли, не было той московской картины, где все бегут куда-то. По улицам люди медленно передвигались от кафе на пляж, с пляжа – в столовую, из столовой – к сувенирам и снова в кафе – такой некий «круговорот курортников».