- -
- 100%
- +
Зина тоже не спешила. Она прошлась по рядам с купальными принадлежностями, сувенирами и прочей чепух… прочими весьма важными и нужными вещами, без которых ни один человек не мыслит свой отдых. Один из них ее заинтересовал, точнее то, что происходило возле торговой лавки. Полный мужчина с пластиковым стаканом пива стоял и как-то вымученно улыбался, а за прилавком продавец ему что-то очень яростно доказывал. Видно было, что мужчина с пивом приехал с севера, ну, или со средней полосы России, а вот продавец был из местных, коренной житель Кавказа. Такой контраст поведения позабавил Зину. Продавец весь словно горел, яростно жестикулируя и повышая голос, рассказывал про свой товар. А любитель пива очень степенно, медленно и как-то лениво соглашался и пытался сбить цену. Видно было, что обоим это занятие доставляет некое удовольствие, но их разный подход к этому привлекал внимание. Зина села у прилавка и наблюдала за развитием событий. Она, улыбаясь внутри, болела за полного мужика. В ее представлении он был как кит, медленно, но неотвратимо идущий к своей цели. Тогда как кавказец был как резкая, юркая, маленькая рыбка, снующая рядом и пытающаяся остановить этот напор.
В определенный момент мужчина развернулся и просто ушел, но через минуту вернулся с полным стаканом, и битва за цену продолжилась. Не дождавшись итога всей баталии, Зина пошла дальше. Да и зачем было ждать, ведь продавец и покупатель просто получали удовольствие от самого процесса торговли, так что стало ясно, что подобное противостояние ни к чему не приведет. Хотя как посмотреть: во время их спора кавказец попутно обслужил нескольких покупателей, как мне кажется, привлеченных именно этим противостоянием. Некоторые даже снимали его на телефон. Так что реклама имеет много лиц.
Зина сунулась было на набережную, но, увидев те же толпы людей, бросила эту затею и двинулась потихоньку к своему выступу. Солнце катилось к горизонту, жара спала, и люди переодевались из своих пляжных костюмов в красивые вечерние наряды.
Когда Зина подошла к выступу, заметив изменения, то остановилась. Ее выступ представлял собой большой, широкий камень, торчащий из скалы, а рядом с ним росло маленькое деревце, ветви которого как бы скрывали это место. И вот на кроне этого деревца появились маленькие нежно-розовые цветочки. Зина подошла ближе, и ветерок донес до нее легкий, слегка уловимый аромат цветов. Ее настроение, и без того хорошее, еще больше улучшилось, и она, привычно оглядевшись и поняв, что ее никто не видит, перекинулась в девушку. Свесив одну ногу, а на колено второй положив руки и голову, она почти в позе Аленушки с известной картины Васнецова стала в очередной раз любоваться закатом. Солнце уже окрасило редкие облака в красный цвет, легкий ветерок играл с подолом ей придуманного платья. Наряды она иногда меняла, придумывая и материализовывая их на себе, но этот летний сарафан ей нравился больше остальных. А как иначе? Ведь именно в нем она встретила того, кто изменил ее жизнь, и которую она в свою очередь отдала за него. И вновь на Зину опустилось умиротворение. Казалось, что все проблемы оставили ее, была только душевная легкость, подтверждением чему была счастливая улыбка на ее лице.
Солнце уже скрылось в волнах горизонта, и на небе потихоньку стали появляться звезды. Ночь незаметно укрывала город.
Сзади что-то хрустнуло. Зина, в мгновение скинув с себя покрывало безмятежности, резко развернулась и прильнула к камню, на котором сидела. Она замерла, вглядываясь в то место, откуда был слышен звук, но ничего не видела. Тогда она очень медленно отодвинулась под деревце и, не сводя взгляда, перекинулась в кошку. Сразу все стало ярче. Зина приподнялась и увидела виновника этого хруста. Некая фигура стояла неподалеку, прячась за первым деревом маленькой рощицы. Зина, пятясь, медленно подошла к краю уступа, чтобы в любой момент спрыгнуть и, превратившись в птицу, улететь. Желание перекинуться в птицу появилось у нее сразу, но любопытство заставило ее использовать зрение кошки. И вот она, замерев, следила за каждым движением того, кто в свою очередь следил за ней. Так стояли они достаточно долго, Зина уже было решила вернуться домой, но тут неизвестный наблюдатель сделал несколько шагов вперед и вышел из тени дерева. Хоть луна была неполной, но Зина смогла его разглядеть. Козлиные ноги, рожки на голове и майка-алкоголичка, свисающая почти до колен.
«Черт!», – пронеслось в голове у ведьмы, то ли она выругалась, то ли назвала следящего перед тем, как она все-таки решила улететь.
– Стой, я не причиню тебе вреда, – поспешил сказать обитатель рощи.
Но Зина, уже перекинувшись в птицу, не спешила улетать, дав шанс объясниться новому знакомому. А поднявшись выше, села на ветку цветущего дерева.
– Меня зовут Димид. – Он стоял как будто в нерешительности и, глядя на Зину, ждал ответа.
Ведьма отлетела чуть дальше, чтобы по необходимости успеть перекинуться и убежать, и стала девушкой.
– Зина, – коротко и очень настороженно ответила она.
– Очень приятно познакомиться. Я тут в лесу живу. – Он указал на маленькую рощу позади него. – Извини, пожалуйста, я уже несколько дней наблюдаю за тобой. И, как я понял, тебе так же одиноко, как и мне. Вот и решил познакомиться.
– Ну, во-первых, это совсем не лес, – переведя взгляд с Димида на рощу, сказала Зина. – А во-вторых, я не одинока и здесь я наоборот ищу уединения. Так что удачи в поисках друзей. – И она подошла к краю скалы, намереваясь отправится домой.
– Хорошо, я понял. Я тогда придержу это место для тебя. – Он указал на выступ.
– Что значит придержу? И вообще, ты кто? – удивилась Зина.
– Я дух природы, так, по крайней мере, меня люди называли. И это дерево когда-то вырастил я. Оно не дает прохожим увидеть этот уступ. Раньше я тут сидел, но потом появилась ты, и я решил не мешать. Просто дядя Ермолай не разрешает мне с прохожими общаться, а я, как-никак, у него живу.
– Стой, стой, стой! – остановила разговорившегося Димида Зина. – Давай по порядку. Мне уже стало интересно, ты дух природы? Это как?
– Когда-то боги создали таких, как я, а также и других духов: дриад там, наяд. Нас много было.
– Так ты не черт? – решила все-таки она уточнить.
– Нет, я пан, – с гордостью ответил он, выпятив грудь.
– Понятно, и что ты делаешь?
– Ничего, просто живу, – снова растерявшись, ответил Димид.
– А дядя Ермолай – это кто? – решив, что позже узнает, кто такой пан, спросила Зина.
– Это лесной хозяин. – И Димид указал на рощу.
– Но ведь это не лес!
– Раньше был лес, а теперь вот что осталось, но хозяин никуда не делся, – чуть ли не шепотом ответил пан. – Он не любит говорить на эту тему. Люди, когда строили город, часть за частью вырубали лес, вот и осталось то, что осталось. Дядя Ермолай совсем плох, мало сил у него осталось. У них, у лесных хозяев, ведь как – чем больше лес, тем больше силы.
– С ним понятно, а ты-то тут как оказался? – все также на расстоянии спросила Зина.
– Я тут уж давно. Как-то напился с нимфой одной и решил подшутить над людьми, залез в ящик с оливками. Ну и уснул, а проснулся уже тут, – опустив глаза, пояснил Димид. – Ну, и остался. Поначалу домой рвался, но потом как-то обжился. Познакомился тут со всеми. Но, похоже, сейчас придется все же домой ехать.
– Почему?
– Не хорошо тут стало, не спокойно. Но дядю Ермолая бросать не хочу. Да что я про себя, ты мне расскажи, кто ты? Я за тобой наблюдаю уже не первый день и не могу понять, ты ведьма или оборотень?
– И то и другое и одновременно ни то и ни другое, – улыбнувшись, ответила Зина.
– Это как? – нахмурился Димид.
– Я дух, но не как ты, не природы. Я дух человека. Но у меня есть тело, из которого я могу иногда выходить.
– А человек разве не умирает без духа?
– Нет, ну, как тебе сказать? – Зина задумалась. – Я подселилась в тело человека – наверное, так будет правильней.
– Он колдун? Я слышал про таких.
– Нет, он не колдун, он обычный парень, а мы просто в нем живем.
– Мы? Ты что там не одна? – Димид указал на выступ и сам к нему потихоньку пошел, внимательно слушая ведьму.
– Нет. Там, помимо души самого парня, живет такой же подселенный дух оборотня. – Зина медленно двинулась в сторону уступа, страх и настороженность улетучивались.
– Не понимаю. Так он подменыш?
– Нет, он двоедушник, но в данном случае троедушник. – И Зина, усевшись рядом с Димидом на уступ, засмеялась.
Димид тоже улыбнулся.
– Слушай, а что ты там говорил про это дерево? – указав на деревце с цветками, спросила Зина.
– Я сделал так, чтобы люди просто не замечали это место, есть у меня такая способность, а цветочки – это я для тебя распустил. Нравятся? – с довольным видом, гордясь сотворенным, спросил Димид.
– Да очень милые, но какие-то очень маленькие, – хитро улыбнувшись, не смогла не поддеть его Зина.
– Просто большие цветы прохожие бы увидели, ты же не хочешь ждать очереди на то, чтобы посидеть тут? – в тон ей ответил пан.
– Нет, это место я теперь даже тебе не отдам, – Зина вновь улыбнулась.
Они так просидели почти до утра, любуясь ночью и узнавая друг друга. Но Зине приходилось делать перерывы и перекидываться очень часто в кого-нибудь из животных, чтобы меньше тратить жизненную энергию. Такое постоянное перевоплощение, конечно, раздражало, и ведьма надеялась, что когда-нибудь она натренируется и энергии будет хватать для постоянного пребывания в девичьем теле. А я, если честно, даже рад был такому знакомству. У Зины появился друг, это не могло не радовать. Наконец-то закончились те времена, когда она в одиночестве гуляла по городу. Это, конечно, лучше, чем быть мертвой, но мы в первую очередь люди и нам всегда хочется большего. Расстались они только на рассвете. И, как и обычно, Зина летела домой на последних каплях силы. В эти моменты я всегда переживал за нее, но, похоже, она не особо разделяла мое беспокойство.
«Доброе утро, – как всегда, поприветствовал я Егора и Зину. – Зина, Зин?».
«М-м?», – вопросительно промычала она. Похоже, все силы истратила, пока добиралась домой.
«Можно я Егору расскажу?», – задал я провокационный вопрос. Так как Егор единственный из нас троих, кто действительно спит и снов не видит. А тут пропустил такое событие. Зине после моего вопроса ничего не оставалось, как либо самой рассказать, либо мне доверить рассказ. И она склонилась ко второму варианту.
«Сам», – коротко разрешила она.
«У Зины появился друг, прикинь!», – выпалил я.
«Круто, очень этому рад». – По телу пробежала волна радости Егора.
В нашем положении это очень удобно, они говорят об истинных чувствах друг друга. И именно поэтому мы не пытаемся друг друга обмануть или ввести в заблуждение, да и смысла в этом нет.
«И кто наш друг?», – продолжил вопросы оборотень.
«Пан. Я не знаю, что это за существо, но, похоже, что какой-то польский черт», – немного смутился я.
Внутри меня все как взорвалось. Смеялись оба. Даже то, что у Зины не было сил, ее не остановило. Я ждал, пока эта истерика закончится, потому как вставить хоть слово в этот мысленный хохот было нельзя. Раньше я очень боялся таких моментов, потому как это было похоже на сумасшествие, но после привык. Пока они смеялись, я успел одеться и выйти из гостиницы на улицу.
«Все? Успокоились? – осведомился я. – А теперь поясните, что я не так сказал?», – уже понимая, что я сморозил какую-то чушь.
«Егор, объясни ему, пожалуйста», – попросила Зина.
«Ты о древнегреческих мифах слышал?», – спросил он.
«Ну да».
«Знаешь, кто такие сатиры?».
«Да». – Его нравоучительный тон меня уже начал раздражать.
«Так вот, пан – это сатир, еще их называют фавнами. Понял?».
«Теперь понял, но странно, что он тут тогда делает, ведь его родина Греция, а тут Россия».
«Эти места много раз из рук в руки переходили, в том числе – и в греческие. Так что он, возможно, и чувствует себя тут неплохо. Так сказать, родина предков», – разъяснил мне Егор.
«Понятно. Так тогда получается, здесь нечисти толпы должны быть, раз сюда заносило всех помаленьку», – продолжил рассуждать я.
«Насколько я знаю, тут так и было. Вспомни того же Гоголя: все его действия происходят в Украине, а тут до нее рукой подать. А в Царской России тут вообще дикие земли были. Их даже на карте не отмечали».
«Но почему мы сейчас только изредка кого-то встречаем? Тот же Кузьма Гордеич ко мне в первый день вашего подселения пришел. А тут мы домового только недавно увидели». – Меня уже стала затягивать эта тема, всегда приятно узнавать что-то новое, а когда это лично тебя касается – вдвойне.
«А ты что думал, что вся нечисть соберется и давай нас встречать? Мы для них кто? Просто отдыхающие, те, кто приезжает и уезжает, можно даже и имя не запоминать. Так что, думаю, они, как и местные, просто не особо готовы сразу карты раскрывать», – сделал он вывод.
«Ну, может, ты и прав. Тот же Димид три дня следил за Зиной, прежде чем поприветствовать», – поддержал его я.
За этими рассуждениями мы дошли до пляжа. И Егор приступил к моим тренировкам. Когда издевательство над моим организмом закончились, мы решили пойти домой, сделав маленький крюк по набережной. Как сказал Егор, нет смысла усиливать тренировки сейчас, нужно, чтоб организм привык. Так что мы пошли прогуляться, хотя я бы с удовольствием пообщался с Лукой Фомичем. Думаю, домовой нашей гостиницы многое мог бы рассказать нам об истории города, да и в целом про населяющих и населявших когда-то это место существ. Егор предложил мне купить кофе, так как ему нравился его вкус. Как оказалось, хоть экс-дьяк и отлучался в забытье, в то время как Зина гуляла, но он тоже мог чувствовать вкус того, что я ем. Не совсем вкус в моем понимании, а только ощущения, но все же это лучше, чем ничего. Так что мне приходилось периодически удовлетворять гастрономические желания Егора. Как-то я задумался: что бы было, если б у меня пропало одно из чувств, и пришел к выводу, что это ужасно, потому я всячески баловал своих «соседей», тем более что мне это было не сложно.
Мы двигались не спеша, разглядывая отдыхающих и попутно обсуждая их наряды. Я чувствовал себя как в тропиках, потому как такие расцветки, в основном кислотных цветов, я видел только на канале «Дискавери». Кого тут только не было: тигрицы, павлины, леопарды, попугаи. Как есть тропики. В торговых лавках ничего интересующего нас не было. Было много сувениров, всевозможных надувных кругов, кремов и остальных так необходимых для курортников товаров. Возле лавок стоял какой-то гвалт. Торговля вообще не тихое занятие, но тут в некоторых лавках прямо бой за деньги шел. Подходя к одному такому ларьку, я увидел девушку, говорящую с мужчиной.
– Да как вы достали, я не хочу этого! – в один момент громко сказала она.
Видимо, он хотел ей что-то настойчиво продать, а у девушки было, мягко сказать, настроение не очень.
На ее возмущение мужчина никак не отреагировал, просто что-то тихо сказал. Я не услышал ни слова, но глаза девушки широко распахнулись. И она резко кинулась на него. Я успел заметить, как ее ногти удлинились и воткнулись в горло обидчику. Вторую руку, вооруженную такими же когтями, она воткнула ему в живот.
Егор среагировал моментально. Время, как и всегда, замедлилось, точнее будет сказать – мое восприятие ускорилось. Я провалился в себя, отдавая управление телом ему. Оборотень прыгнул к ведьме. А это была именно ведьма, их различать я уже научился. Но, когда я схватил ее, увидел странную картину. Ведьма, убрав руки, на которых уже были обычные ногти, закатив глаза, осела на дорожку. Ее кожа стала серой, и буквально за несколько секунд она превратилась в полуразложившийся труп. Егор резко отпустил уже мертвую ведьму и сделал шаг назад.
«Странно», – только и смог сказать он.
Глава 3.
«Егор, мужчина!», – вывел его из раздумий я, вспомнив про раны на шее и животе у мужчины.
И тут кто-то закричал, у людей началась паника: кто-то попытался быстрее уйти, кто-то снимал на телефон, а кто-то хотел подойти поближе. И только Егор подошел к мужчине, из шеи которого, пульсируя, била кровь. Его лицо было бледным, но он был еще жив. Поэтому Егор пережал ему кровеносные сосуды, пытаясь остановить кровь. Вроде кровь перестала бить ручьем, но все же потихоньку продолжала покидать тело.
– Скорее, «скорую»! – крикнул я, дублируя команду Егора.
Слава богу, кто-то из прохожих все-таки оказался сознательным и уже позвонил куда нужно, а не стоял, следя за тем, чтоб в кадр смартфона попал «шоковый контент».
«Скорая» успела. Врачи остановили кровь и погрузили мужчину в карету скорой помощи.
А мы остались беседовать с полицией, так как она приехала на минуту позже «скорой».
«Что будем говорить?», – спросил я.
«Скажем, как было, с одной только разницей, что мы не видели того, что именно произошло. Вроде как кто-то упал на мужчину, а мы кинулись ему помочь», – ответил мне Егор.
Егор восстановил восприятие времени, когда к нам подошел полицейский.
– Добрый день. Сержант Попов, – представился он и достал из папки бланк и ручку. – Назовитесь и расскажите, что здесь произошло.
Я начал рассказывать о том, что видел, с учетом поправки, сделанной Егором. Краем глаза поглядывая на тело, которое уже успели укрыть какими-то платками.
К телу ведьмы подошел пожилой мужчина в форме. Приподнял платок, глянул на нее и внимательно осмотрел ее руки.
– Спасибо, мы с вами свяжемся, – дежурно поблагодарил меня полицейский и, развернувшись, подошел к старику. Тот встал, повернулся к полицейскому и начал что-то тихо ему говорить. А я увидел на поясе старика старинный кинжал. Кинжал был поношенный, потертый, но было ясно, что это точно не атрибут к форме.
– Ого! – не сдержавшись, выпалил я громче, чем хотелось.
«Судный дьяк», – услышал я Зину.
Старик моментально повернулся в мою сторону и внимательно, изучающе осмотрел меня с ног до головы. Я замер, понимая, что опять во что-то вляпался. Старик вроде как потерял ко мне интерес и, сказав что-то полицейскому, развернулся и пошел в противоположную сторону.
Полицейский же пошел разговаривать с теми, кто снимал на телефон место преступления. Я тоже развернулся и пошел в гостиницу. По пути я обратил внимание на взгляды прохожих: люди либо от меня шарахались, либо тыкали пальцем. После посмотрел на себя и ужаснулся. Вся моя одежда, включая кроссовки, была залита кровью мужчины. Чтобы меньше привлекать внимания, я ускорился.
Подойдя ко двору гостиницы, я даже не удивился, увидев этого старика.
– Добрый день. Лейтенант полиции Камнев. Что же это вы, молодой человек, уже как почти неделю в городе, а ко мне даже не зашли? – Подошел он ко мне и протянул руку.
– Скворцов Игорь. Не знаю, насколько день добр, учитывая недавние события, но здравствуйте. – Подал я ему руку. – А насчет того, почему не зашел – так я и не в курсе, что отмечаться должен. Да и не знал я, что тут тоже отдел «15-К» присутствует. Догадывался, но не знал, – начал оправдываться я.
– Так и нет тут этого отдела, – не отпуская меня, сказал старик. – «15-К», если не ошибаюсь, – это московская область, а наш головной отдел в Краснодаре. Да и название у него другое.
Лейтенант смотрел мне прямо в глаза, и взгляд у него был такой, что мне хотелось побыстрее с ним попрощаться.
– А здесь вы по какому вопросу? Я вроде все вашим коллегам рассказал, – поспешил я перейти к делу, чтобы быстрее закончить эту беседу.
– Ты, Игорь Скворцов, молодец, что сориентировался и все полиции не рассказал. А вот мне все как было расскажи, по порядку, со всеми деталями. А еще расскажи, кто ты есть такой. Кто я, ты, похоже, догадался, а вот я теряюсь в догадках, кем ты являешься, да и зачем ты в наш город пожаловал, – недобро прищурился Камнев.
– Да, догадался, но хотелось бы уточнить, чтобы недопонимания избежать. – Я стал выдергивать свою уже весьма запотевшую ладонь из цепких лап полицейского. – Но позвольте мне перед, я предполагаю, долгим знакомством и дальнейшим разговором переодеться, а то мы тут стоим и людей пугаем. А разговор у нас будет не для лишних ушей, так что обращать внимание на себя не хотелось бы.
Полицейский отпустил мою ладонь и, все также сверля меня взглядом, молча кивнул.
Когда я направился в гостиницу, услышал сзади:
– Пять минут у тебя.
И я понял, что время терять нельзя, так как потом этот старик вопросы задавать не будет. Так что я быстрым шагом направился в номер.
– Там судный дьяк! – как только я вошел в номер, сообщил мне Лука Фомич. – Ух ты! Это чего такое? – И он указал на кровь.
– Про судного дьяка знаю, – быстро стал раздеваться я. – А кровь – на человека напали, я помог, вот и…
– Помог – это хорошо, – как-то задумчиво проговорил домовой.
Я быстро скинул вещи на пол. Впрыгнув в шорты и в шлепки, уже на бегу надел футболку. Выбежав на улицу, я вновь столкнулся с недружелюбным взглядом лейтенанта.
– Уложился вовремя, хороший знак, – коротко, но емко проговорил он. – А я уж начал думать, что побегать придется.
– Вот мне и пришлось, а то уж больно у вас взгляд недобрый, – попытался я отшутиться.
– Ну, вот расскажешь мне все, и, возможно, он подобреет. Да ты время не тяни, давай прогуляемся, ну а я начну. Таких, как я, такие, как ты, судными дьяками кличут. Твоя очередь. – И он, не сводя с меня взгляда, указал рукой направление нашей прогулки. – А ты, как я понял – поправь, если не так, – босорка или веретник. Верно?
Я пошел в указанном направлении, полицейский ко мне присоединился.
– Ни то и ни другое, я даже не знаю, кто это такие. Я не особо в таких кругах общаюсь. Таких, как я, называют двоедушник, только во мне три души, – решил не скрывать я. – Моя, ведьмы и волкодлака, бывшего судного дьяка, – последнее я решил специально добавить, надеясь на то, что старик немного смягчится.
– Ты и ведьма – это хорошо, а вот бывший сотрудник – это очень скверно. – И он неуловимым движением выхватил свой кинжал.
Я не ожидал такой реакции и отпрыгнул от полицейского.
– Вы чего?! – испугался я. Не хватало еще с законниками в конфронтацию вступать.
Хоть время и замедлилось, но я очень боялся. Хоть когда-то Карл Августович и говорил, что у дьяков вся сила только в знаниях, но мне кажется, что они еще кое-чего умеют. И мне сейчас очень не хотелось это «кое-чего» на себе испытать.
– А ничего, – как-то очень спокойно, и даже с доброй старческой улыбкой, ответил лейтенант. – Я сам много чего повидал, но не слышал, чтобы коллеги отступниками были. Но все бывает в первый раз. И такую гниль нужно без разговоров давить. – При последних словах его добрую улыбку сменило очень сосредоточенное, как у хищника, лицо, и он пошел на меня.
– Стойте, вы не так все поняли! – чуть ли не крикнул я. – Он в бою оборотнем стал и сам уволился. И даже после увольнения преступников ловил, – отходя назад, стал тараторить я.
Лейтенант остановился.
– Фамилия, звание? – резко спросил он, все также держа кинжал наготове.
«Старший лейтенант Кузнецов Егор Валентинович», – сразу услышал я.
– Старший лейтенант Кузнецов Егор Валентинович, – повторил. – Да мы сейчас можем в Москву позвонить, вам ваши коллеги все расскажут. Я с ними знаком и с их начальником, – решил я реализовать только что пришедшую мне мысль.
– Ты знакомствами не щеголяй, не люблю таких. А насчет звонка, звони и на громкую поставь, – скомандовал он мне.
Я трясущимися руками набрал Нифонтова. Поставил на громкую связь и молился, чтобы он смог ответить.
– Да. – Наконец-то в трубке я услышал знакомый голос. – Ты чего, соскучился? Привет.
– Привет, тут другое дело. Тут со мной лейтенант полиции Камнев, подтверди, пожалуйста, что Егор не преступник, – сразу перешел я к делу.
– О как! Тебе, смотрю, не отдыхается без приключений, – удивился законник и сразу перешел к сути. – У аппарата старший лейтенант Нифонтов, оперуполномоченный отдела «15-К». С кем имею честь разговаривать?
– Лейтенант Камнев, оперуполномоченный отдела «9-Н», – ответил старик.
– О! Краснодар, а ты вроде на море собирался? Игорь, дай трубочку лейтенанту, – попросил Николай.
Я выполнил его просьбу. Полицейский, отключив громкую связь, приложил трубку к уху свободной рукой. Он все также не сводил с меня взгляда. В какой-то момент разговора рука с кинжалом пошла вниз, а вскоре и сам кинжал скрылся в ножнах. Это добрый знак, значит, сумел Николай убедить лейтенанта в правоте моих слов. Я было уже переживать начал, что не поверит Камнев ни мне, ни Нифонтову, и вот тогда придется либо бежать, либо драться. Ни то ни другое мне не нравилось, так как в глазах Камнева я бы признал вину. А раз у него такое отношение к предателям, да и, наверно, не только у него, то нашли бы меня быстро, ну а финал был бы для меня плачевный. Как я понял, общаясь с отделом «15-К», они за своих ни времени, ни сил не пожалеют, и если понадобится долго ждать, то и подождут, и найдут, и поймают.