Хроники потерянных душ. Книга 1. Пламя одиночества

Книга 1. Пламя одиночества.

Глава 1.

Длинное кружевное рубиновое платье идеально сидело на ней-на самой юной представительнице чистокровных вампиров. Девушка явно была взволнована, и не удивительно: сегодня – один из самых главных дней в ее жизни – день, когда она впервые выйдет в свет. Разумеется, «выход в свет» не имел ничего общего с обычными человеческими празднествами, под этим понятием крылось нечто большее – соблюдение древних традиций, принятых задолго до рождения восемнадцатилетней юной особы.

Девушка задумчиво сидела на диване и нервным движением руки поправляла оборку платья. Неожиданно размышления юной особы прервал звонкий голос ее старшей сводной сестры – Сары, громко воскликнувшей:

– Вильгельмина, моя драгоценнейшая сестрица, ты волнуешься?– И, не дав девушке ответить, та быстро добавила: – Я – тоже. Не могу поверить, что моя любимая сестричка стала совсем взрослой. От избытка чувств Сара на миг отвернулась.

– Ты, наоборот, еще больше волнуешь ее. Она и так уже вся побледнела – спокойно промолвила внезапно появившаяся новая девушка.

– Катрина, словно ты не волновалась, когда была на ее месте. Вспомни себя! В голосе Сары послышалась легкая обида, хотя она понимала, что кузина совершенно права.

– Думаю, вы здесь сами разберетесь, а мне еще нужно дать указания слугам – Сказав это, девушка удалилась из комнаты.

Зачастую слугами у высших аристократов и чистокровных вампиров являлись обычные вампиры, очень редко можно было встретить прислугу-человека, так как они считались менее выносливыми и исполнительными, к тому же, были… недолговечны. Таких слуг, в основном, держали аристократы слабых кровей в качестве пропитания. Поскольку в этом замке находились высшие аристократы, то и слуги у них были соответствующего ранга.

– Кстати, а что делать с Рашель?

– С Рашель? – Озадаченно переспросила Вильгельмина.

– Дорогая моя, она не может оставаться в замке: к тебе должны прийти гости высшего круга, а она еле на аристократа тянет! – В голосе Сары слышались нотки презрения.

– Отчего же ты так ее не любишь? Она ни в чем не виновата, тем более не стоит осуждать дочь за грехи ее матери – Вильгельмина говорила об еще одной сводной сестре, Рашель, которая нередко становилась причиной разногласий между сестрами. Сара никак не могла разделить чувства Мины к девушке, как ей казалось, столь низкой и подлой как Рашель.

«Если бы только Рашель была бы сестрой Сары, она бы так не говорила» – горько подумала Вильгельмина и тяжело вздохнула.

– Если ты так сильно этого хочешь, то и она будет присутствовать на церемонии, но только на правах прислуги: будет встречать гостей на входе.

– Милая Сара, о большем я и просить не смею! – радостно воскликнула Мина и, подбежав к сестре, с чувством любви и признательности поцеловала ее.

Согласно древней традиции, родственники непробудившейся должны встречать гостей по старшинству, начиная с наименее почетного звена: так как Рашель является аристократом слабых кровей, то гость первым делом встретится именно с ней, потом следует Катрина, затем- Сара, и лишь пройдя высших аристократок, гость, наконец, увидит долгожданную цель визита.

В комнате, в которой находилась Вильгельмина, стояло небольшое зеркало, с затейливым готическим узором, на котором был изображен могучий дракон. Вильгельмина подошла к зеркалу и скептически вгляделась в свое отражение: как ни удивительно, она не была похожа ни на одну из сестер. Вот Катрина с Сарой действительно похожи, обе обладали красивыми длинными иссиня-черными волосами, в раннем детстве Мина их даже путала… Сара унаследовала прекрасные багряные глаза от матери, а Вильгельмина…

Раздался громкий стук в дверь, донесшийся прямо до гостиной комнаты – от неожиданности Мина вздрогнула. Скорее всего, в замок пожаловал высший аристократ и, несомненно, гость, ее первый гость…

***

– Проходите… – тихо произнесла Рашель, она явно чувствовала себя неловко и от этого еще больше смущалась. Но аристократ даже не посмотрел в ее сторону, быстрым шагом он прошел в следующую комнату. На лице вампира можно было прочесть нетерпение, смешанное с непоколебимой уверенностью в своем успехе.

Рашель осталась одна в длинном коридоре. Девушка ясно помнила указания Сары: ни в коем случае не покидать прихожую, но ей так хотелось посмотреть церемонию! К тому же, она отчетливо понимала, что в ее жизни такого не будет, никто не придет ради внебрачной дочери, пусть даже и Великого Князя.

У всех в памяти еще свежи воспоминания об ее матери, да и такое вряд ли когда-нибудь забудется. А все же, какой она была? Неужели Эмма Мартинес была столь ужасна, как о ней говорили? Рашель не сомневалась, что если бы ее мать была бы жива, они прекрасно поняли бы друг друга…

Любопытство все же взяло вверх и, прервав свои мрачные размышления, девушка последовала за гостем. Перед входом в небольшую гостевую комнату появилась Катрина, кузина Мины и Сары. Рашель уважала Катрину и испытывала к ней симпатию. В отличие от Сары, ее кузина всегда относилась к бедной девушке благосклонно, по крайней мере, не оскорбляла и не обижала ее, за что Рашель была очень благодарна.

Увлечением Катрины была живопись, к тому же сама она рисовала прекрасно. Все картины, украшавшие нежно-розовые стены гостиной, были созданы ее рукой, за исключением одной, которую смело можно было назвать необычной: на холсте был изображен молодой человек, заложивший ногу на ногу. Его длинные пальцы были соединены в замок и обхватывали колено; взгляд под оправой очков был строг, проницателен, как будто проникал в саму душу и знал все запретные тайны сердца. В правом нижнем углу картины стояли загадочные инициалы «А.А»…

С Катриной гость поздоровался вежливо, низко поклонившись ей. В ответ художница лишь холодно кивнула, а нетерпеливый аристократ, или чистокровный (Рашель точно не знала), прошел дальше. Когда Рашель поравнялась с Катриной, та посмотрела на нее с легким изумлением, но промолчала.

– Граф фон Телеш, я очень рада встрече, как Вы поживаете? – Рашель закатила глаза: болтушка Сара в своем репертуаре, даже гость, казалось бы, растерялся.

– Госпожа Сара, я тоже рад встрече, вы заметно похорошели. Позвольте у вас спросить, где наша очаровательная юная особа?

– В соседней комнате, граф, я Вас провожу. Госпожа Вильгельмина Гот ожидает Вас в гостиной.

Рашель отметила, что на Саре было длинное скромное черное платье, скрывавшее изгибы ее прекрасного тела. Единственное украшение, которое позволила себе дама, было ожерелье из жемчуга, доставшееся ей по наследству от матери. В отличие от кузины, Катрина даже не соизволила надеть платье: она была в длинном бежевом жакете с шелковой рубашкой и облегающих бриджах. Сама Рашель носила скромное платье розового цвета, практически в цвет ее волос: Рашель, как и ее мать, обладала светлыми волосами, но в отличие от матери, глаза небесного цвета, так редко встречавшиеся у вампиров, придавали Рашель милое очарование и наивность. Однако лучше всех в этот день выглядела, конечно же, Вильгельмина…

Наконец последнее препятствие было пройдено, и взволнованный гость попал к своей долгожданной цели. На миг граф остолбенел от увиденного: на рубиновом кожаном диване, в тон ее роскошному платью, сидела молодая девушка с заколотыми наверх волосами, которые чуть развевались от легкого ветерка, просочившегося сквозь алые шторы. Граф Арси фон Телеш вздрогнул: он словно увидел призрака: юная чистокровная наследница была похожа как две капли воды не только на отца, Великого Князя Гота, но и на свою прекрасную мать, нежную Элларию, которых, увы, давно уже не было в живых.

– Вы прекрасны, Вильгельмина – на выдохе произнес гость —Удивительно, как Вы похожи на родителей. Ваши изумрудные глаза… – Но гость не успел договорить из-за неожиданно раздавшегося громкого голоса.

«Кто же это?» – одновременно подумали все собравшиеся. Рашель краем глаза успела заметить, как Сара выскочила из комнаты, используя свои способности, и в следующий миг буквально испарилась.

«Если бы я только пробудилась» – мысленно посетовала Рашель, выбегая из комнаты. Но она понимала, что в ближайшем будущем ей это не светит: все внимание было обращено лишь на ее драгоценную сестрицу, а пробуждаться без возлюбленного, то есть, без церемонии воссоединения, ей не хотелось – это означало бы позор.

«Вот так всегда, с самого детства отец возился лишь со своей любимицей-Миной, а на нее он даже не обращал внимания, лишь изредка, случайно заметив, отец смотрел на свою младшую дочь печально и как будто укоризненно. Наверное, ему неприятно было осознавать, что я существую – единственная ошибка Великого Князя Гота, не считая, конечно же, ее матери-блудницы…»

 Внезапно открывшаяся дверь едва не задела Рашель. К счастью, девушка вовремя успела отпрыгнуть в сторону, с трудом не опрокинув любимую фарфоровую вазу Сары. Ваза опасно зашаталась, но все же вернулась в исходное положение.

«Кто же мог войти в замок без приглашения?» – задалась вопросом Рашель, и ответ сразу же появился в сознании: открыл дверь человек или, возможно, еще непробудившийся вампир, такой же, как она сама или Мина.

Непробудившихся вампиров отличить от людей практически невозможно: внешне они одинаковы, они также видят сны, дышат и питаются обычной едой, и, как ни странно, уничтожить их не составляет особого труда, однако за счет вампирской крови они сильнее, быстрее и выносливее людей. Пробудиться же вампиры могут на особой церемонии, которая напоминает чем-то человеческий брак – вечный союз, не подвластный даже самой смерти…

Следом за непонятным существом, неприглашенным гостем, вошел и сам хозяин, которого Рашель тотчас же узнала – Князь Фредерик Уроданс-нынешний повелитель всех вампиров. Князь взглянул на девушку презрительно и оттолкнул в сторону, напомнив этим жестом о своем превосходстве, а затем решительно направился в следующую комнату.

Рашель невольно отметила, что гость был безукоризненно одет: белоснежный костюм, черный шелковый галстук, приглаженные русые волосы…

«Как будто на церемонию Посвящения пришел» – ехидно подумала девушка, хотя нисколько не сомневалась: Вильгельмина станет возлюбленной князя, причем в ближайшем будущем, ведь найти более подходящую кандидатуру было невозможно.

Из комнаты доносились голоса Фредерика и Сары: князь, судя по всему, вежливо поздоровался с дамой, на что она ответила более чем холодно. В голосе вампирши слышалась плохо скрываемая злость.

«Странно, на извечно жизнерадостную Сару это мало похоже. А что же ответит тогда Катрина?»

Но Катрину присутствие князя нисколько не волновало: она поприветствовала Фредерика также равнодушно, как и предыдущих гостей. Только, казалось, Вильгельмина была рада гостю, но даже она была слегка встревожена: Рашель без особого труда могла определять настроение старшей сестры – они же с самого детства вместе. Рашель была всего лишь на год младше сестры, тогда как Саре уже исполнилось тридцать, а Катрине и вовсе тридцать три, однако по вампирским меркам все они были еще слишком молоды.

– Можно закрывать ворота замка, вряд ли кто-нибудь еще придет – сказала неожиданно возникшая Сара, прервав размышления девушки – Как правило, у непробудившихся вампиров не бывает более двух гостей, поэтому глупо рассчитывать на приход еще кого-нибудь. Ты слушаешь? Я тебе это поручила, между прочим!

Сара собралась было вернуться в гостиную, но внезапно спокойный мужской голос, вежливо спросивший: «Могу ли я войти?» – остановил ее. И сразу же на губах Сары просияла радостная улыбка, даже Рашель узнала голос говорившего, в прошлом когда-то частого гостя их замка.

– Джексон, как же я рада тебя видеть, ты так давно не посещал нас! Даже не спрашивай разрешения, а просто заходи, ты всегда желанный гость.

Чистокровный вампир, не торопясь, вошел в прихожую, низко поклонившись Саре, и даже слегка кивнув Рашель, чем вызвал ее удивление.

«Но все же он не Вилле» – Рашель питала нежные чувства к старшему брату гостя, впрочем, не только она одна: практически все девушки были без ума от него, даже Сара не смогла устоять перед его чарами…

– А где же Катрина? – осведомился Джексон, при этом во взгляде его блеснул огонек.

– Катрина в конце зала. Рашель, проводи нашего очаровательного гостя. Кстати, а как поживает твой старший братец? – Сказав это, Сара смущенно отвела взгляд, а Рашель насторожилась.

– Вилле? Как всегда, занят лишь собой. У меня иногда складывается впечатление, что его кроме развлечений ничего и не интересует в жизни – в голосе вампира появилось раздражение.

Рашель жестом пригласила Джексона следовать за ней и направилась в конец коридора. Сара, пожалев о данном указании Рашель, присоединилась к ним.

Увидев гостя, Катрина едва заметно улыбнулась, а вот Джексон не стал скрывать эмоций, и лицо его просияло. Ни для кого не было секретом, что молодые вампиры влюблены друг в друга, но почему они до сих пор не были вместе, оставалось загадкой, ведь Катрину пробудил именно Джексон!

– Теперь уже точно никто не придет – промолвила Сара и направилась, в который раз, закрывать осточертевшие ей ворота.

Внезапно в комнату ворвался будто бы вихрь, нарушив царившее спокойствие своим буйным поведением. Не увидев эксцентричного гостя – Сара испугалась и замерла. Вихрь подлетел к ней и чуть было не опрокинул девушку. К счастью, реакция у вихря была невероятная: он поддержал наставницу одной рукой, не давая ей упасть, поцеловал ее руку и только после этого поставил девушку на землю.

«Вилле Гот, как же он великолепен!» – восхищенно подумала Рашель, да и не только она: даже Джексон с восхищением посмотрел на старшего брата.

– Сара, неплохо выглядишь, а где же мое любимое изумрудное платье? Ты в нем просто изумительна – произнес бархатным голосом Вилле.

Но на Сару комплимент не произвел должного внимания:

– Убирайся, даже не думай подходить к ней! У нее есть шанс найти себе подходящую пару.

– То есть, ты считаешь МЕНЯ не подходящей кандидатурой? Самого могущественного чистокровного вампира из ныне живущих?! – в голосе мужчины не было ни злости, ни обиды, наоборот, в нем звучали насмешка и удивление – А если я тебе скажу, что прибыл с серьезными намерениями?

Все в зале уставились на наглеца и замерли от ужаса, даже Катрина с Джексоном.

– Вы как хотите, а любимая ждет меня! – пропел Вилле и прошел в гостиную.

«Нужно отдать ему должное, поет Вилле Гот великолепно» – подумал Джексон и поспешил за братом.

***

Когда Вильгельмина увидела Джексона, сперва она обрадовалась, собиралась было подойти к нему, но передумала: в памяти все еще свежа была обида.

Увидев молодую наследницу, оба брата не смогли отвести взгляда от лица девушки. Первым опомнился, конечно же, Вилле: неотразимо улыбнувшись, он не спеша подошел к Мине, взял ее руку и поцеловал, при этом не сводил взора с ее глаз. Девушка, стараясь не обидеть гостя, деликатно отняла руку и отошла на шаг. Джексон, наконец, пришел в себя, низко поклонился, едва не потеряв равновесия, и направился в угол комнаты, в которой стояло одинокое черное кожаное кресло.

Чуть позже подошла Сара и провозгласила: «Церемония Вступления объявляется открытой»

Как старший по званию, первым взял слово князь Фредерик:

– Моя дорогая, я хотел бы вручить тебе этот «скромный» подарок в знак своего внимания и уважения.

Вильгельмина поразилась его фамильярности, но не подала виду. Вилле Гот же, напротив, издал тихий смешок: у него давно были личные счеты с князем.

Фредерик протянул Вильгельмине подарок, который оказался огромным изумрудным кольцом, очевидно, не скрывая своих намерений.

– Как раз под цвет твоих прекрасных глаз – Князь хотел было надеть кольцо на палец девушки, но та мягко отстранила его.

Такой подарок кого угодно порадовал бы, но только не ее: намек испугал юную особу и вызвал непонятное чувство страха, перемешанное с отвращением.

– Я тоже хотел бы вручить Вильгельмине подарок – хрипло произнес граф Арси – Эти серьги из жемчуга, на мой взгляд, идеально подойдут Вам.

Мина поблагодарила гостя, хотя подарок был бесполезен: серьги она не носила. Девушка собиралась уже отложить коробку с подарком, как неожиданная просьба гостя остановила ее. Граф просил надеть серьги! Девушка пыталась отказаться, но гость настаивал. Окружающие смотрели на нее удивленно: поведение девушки показалось странным всем гостям, кроме одного вампира – Вилле Гота, который внимательно осмотрел лицо юной особы, да и не только лицо, опытным взглядом истинного эксперта, и теперь тихо посмеивался над незадачливым графом. Мине пришлось признаться, что уши у нее не были проколоты, и теперь уже не только Вилле Гот смеялся, но и все присутствующие, разумеется, кроме самого графа, Мины и Джексона, жалевших неудачливого ухажера.

Настал черед младшего брата что-то дарить. Он достал из-за пазухи небольшой сверток, в котором оказалась роскошная книга с кожаным переплетом и наполовину стершимися позолоченными буквами.

Увидев инициалы, девушка удивилась: это был ее самый любимый писатель, живший много веков назад: Д.Л… А сама книга была выпущена невероятно малым тиражом – всего лишь пять экземпляров, три из которых уже были утрачены.

– Откуда ты узнал? – все еще не отрывая взгляда от книги, прошептала она.

– Помнишь, много лет назад, когда тебе было двенадцать лет, ты как-то обмолвилась, что мечтаешь ее получить?

Грусть нахлынула на Вильгельмину: раньше она с Джексоном была близка настолько, что могла доверить ему любую свою тайну, поделиться своими мыслями, чувствами, но книгу она упомянула лишь однажды, и то случайно…

Да, они действительно были близки, пока однажды Джексон просто не ушел из ее жизни и, как ей раньше казалось, навсегда. С тех пор много воды утекло, но обида все еще была сильна.

– Хоть кому-то мой братец сумел угодить! – насмешливо произнес Вилле Гот.

– Между прочим, Джексон хотя бы подарок принес. Ты не находишь, что приходить на Церемонии без даров неприлично? – в голосе Сары слышалось раздражение.

Улыбка исчезла с лица Вилле, и он вмиг стал серьезным. Спустя пару секунд он обратился к имениннице:

– Княжна Вильгельмина (он специально сделал ударение на первом слове, дабы позлить князя), боюсь, нет в мире подарка, достойного тебя, но все же я хотел бы подарить тебе одну дорогую мне вещь – рубиновое колье моей матери. Когда-то она мне сказала, чтобы я подарил его лучшей из женщин и, на мой взгляд, колье было создано как раз для тебя, Мина.

Девушка даже не обратила внимания на фамильярность вампира – колье буквально притягивало ее взгляд, да и все присутствующие не могли отвести взгляда от подарка, даже Джексон удивленно смотрел, не понимая, откуда взялось колье у старшего брата.

– Я не могу принять такой подарок, он обязывает ко многому – слова давались Мине тяжело, но она считала их правильными.

– Поверь мне, он от чистого сердца! – вампир слегка лукавил – В любом случае, ты единственная, кто достойна его носить.

– Все же, я вынуждена отказаться – и Мина решительно протянула колье хозяину.

В ответ вампир пожал плечами и слегка нахмурился. Любого другого мог обидеть такой отказ, но он был выше этого: все-таки долгая жизнь научила чистокровного вампира терпеливо ждать и не бояться поражений, тем более, как ему казалось, войну за сердце девушки он обязательно выиграет.

– Дорогие гости, пора приступить к заключительной части церемонии «Вступления» – голос Сары неожиданно развеял нагнетающую тишину – Сестра, ты должна решить, кто из гостей точно не сможет стать твоим возлюбленным.

Вильгельмина кивнула и поочередно принялась внимательно рассматривать гостей. Взгляд ее остановился на ухмылявшемся Вилле Готе, но вампир не дрогнул: он выдержал устремленный проницательный взгляд девушки, так напоминающий взгляд Великого Князя. В конечном итоге, самой Вильгельмине пришлось отвернуться; во взоре черных бездонных глаз вампира была немыслимая сила, которую, казалось, невозможно победить, это был взор настоящего хищника, наблюдавшего за своей жертвой.

Потом Мина посмотрела на князя… Напряжение все возрастало, затянувшаяся пауза давила на каждого гостя, даже Вилле Гот занервничал.

Наконец девушка произнесла:

– Мне очень жаль, вы все замечательные л.. вампиры( вовремя одёрнула себя Мина: обращение «люди» было оскорбительно в высшем кругу), но все же,… – она замолчала, слова давались ей с трудом. Мина не хотела обидеть никого из гостей. Переведя дух, девушка быстро выговорила:

– Граф Арси, я приношу Вам искренние извинения, но, боюсь, я не смогу стать Вашей возлюбленной.

Гость вежливо поклонился и быстро вышел из комнаты, пока окружающие не заметили его печального лица.

Возможно, Мина совершила неправильный выбор, она определенно не знала, да и никто не мог знать. Но одно Вильгельмина понимала точно: она не случайно оставила Вилле Гота, хотя разум ей не просто говорил, а кричал, чтобы вампир ушел.

«Боюсь, что в моей жизни он сыграет далеко не последнюю роль» – даже сама мысль об этом пугала девушку. Сердце ей подсказывало, что есть вещи, не подвластные никому, даже самым могущественным вампирам. И имя одной из них – судьба…

Конец главы 1.

Глава 2.

Как только за последним гостем закрылась дверь, Сара набросилась с криками на Вильгельмину:

– И о чем ты только думаешь? Извини меня, конечно, но ты прогнала свой лучший вариант! Князь тот еще мерзавец, о Вилле я вообще молчу. Единственное живое существо, которое волнует Гота – это он сам. Я даже не представляю, что мы теперь будем делать! Придется каким-то образом выкручиваться… – Сара стала заметно нервничать, то и дело, переводя взгляд с одной сестры на другую.

– А в чем, собственно, проблема, Сара? – непонимающе спросила Катрина. От ее спокойствия даже веяло неким холодом – Я, например, вижу единственное разумное решение в сложившейся ситуации – чуть помедлив, она добавила – Джексон!

– Джексон?! – воскликнули одновременно Мина и Сара— Но, но как же ты?

– Почему же вы так удивлены, любезные сестры? Между мной и Джексоном ничего не может быть – у меня свой, особый путь, путь художника. Я обречена на одиночество, и Джексон это прекрасно понимает…

– Дорогие сестры, мне кажется, вы слегка заблуждаетесь – Вильгельмине не хотелось перечить наставницам, но и молчать девушка не могла. Этот вопрос касался не только сестер, но и, в первую очередь, ее саму:

– Вы забыли еще двух кандидатов. На мой взгляд, Джексон – далеко не лучший вариант: во мне еще жива обида на него. Про князя я не могу ничего сказать – мы мало знакомы. А что касается Вилле Гота, то я не верю, что он может быть настолько плох.

– Мина…. – тяжело вздохнула Катрина, на миг закрыла глаза и продолжила – Ты еще слишком юна и… неопытна. Поверь мне, за свою долгую жизнь, я повидала множество людей и вампиров, поэтому мне не составляет особого труда разглядеть их, понять, чего от них стоит ждать. Что же касается твоих «кавалеров», то Вилле Гот, разумеется, далеко не ангел, но и осуждать его я не имею права. Возможно, вы удивитесь, но могу смело назвать этого вампира в какой-то мере ответственным. Он, конечно, совершал ошибки, как и все мы, пускай порой и не поправимые. Но Вилле признавал их, не пытался переложить свою вину на других, например, на Джексона, и за это я его уважаю. Но что касается князя… – в глазах девушки засверкал недобрый огонек – Про него я не могу сказать ровным счетом ничего положительного. Увы, но это так: именно он источник всех бед, размолвок и обид. Вильгельмина, тебя не удивляет, почему Джексон ушел, даже не попрощавшись со своей дорогой кузиной? Все из-за того, что князь подставил Вилле Гота, а Джексон лишь пытался защитить своего старшего брата.

– Шесть лет назад вампиры находились на гране новой войны с людьми. Перемирие было настолько хрупким, что, казалось, еще одно убийство со стороны вампиров, и войну будет уже не остановить. Вампирам не нужны были новые потери в своих рядах, память об ужасах предыдущей войны была еще жива, ведь именно в ней погиб самый могущественный из всех вампиров. Но кровь охотников все же была пролита – неизвестный убил сразу троих, всю семью охотников в стенах Священного города: главу семейства, его жену, которая не имела ни малейшего отношения к вопросам противостояния людского рода и вампиров, и их новорожденного сына. Не удивительно, что предполагаемый виновный был сразу найден – Вилле Гот. Первым обличил «преступника» не кто иной, как Фредерик Уроданс. Собрание вампиров поддержало князя.

– Собрание – с презрением выговорила Катрина – жалкая кучка выживших из ума стариков, которым, разумеется, проще обвинять, чем даже попытаться найти виновного. Возможно, Вилле Гот чересчур уж оригинален, ему свойственны безумные поступки, и даже некая жестокость. Но быть настолько бессердечным, быть столь ужасным монстром, он просто не может…